200 храмов программа

Аргументы и факты

На прошедшей неделе под председательством Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и мэра Москвы Юрия Лужкова состоялось совещание по вопросам возведения в российской столице 200 новых православных храмов (в среднем на 400 человек каждый). Святейший Патриарх отметил, что при каждом храме должны быть организованы молодежный центр, социальная служба для работы со стариками, беспризорными, людьми, нуждающимися в социальной поддержке. Кроме того, должен действовать образовательный блок, в первую очередь — воскресные школы. Возможно, для социальных и образовательных функций новых православных приходов будут использоваться помещения на первых этажах существующих или строящихся домов.

Если все задуманное будет реализовано, то в ближайшем будущем чуть ли не в каждом микрорайоне Москвы появится храм – причем не просто как место проведения богослужений, а как религиозно-культурно-социальный центр для верующих или доверяющих Православию людей.

Судя по реакции прессы, данное событие вызвало некоторые недоумения и даже уверенность, что эти храмы большей частью будут пусты. Нужно ли Москве столько храмов и не вызовет ли их строительство протесты населения?

Недоразумением можно считать опасения о строительстве домовых храмов на первых этажах многоэтажек. Как было указано выше, на совещании обсуждалась возможность использования этих помещений для просветительской и социальной деятельности тех православных общин, что со временем сформируются при новых храмах.

Тема строительства новых храмов, как мне видится, имеет два измерения – светское и церковное. Светское – то, как появление небольших храмов скажется на жизни города и будут ли москвичи посещать эти храмы. Тут для меня вопросов нет, ответ явно положительный. Если места строительства выбрать правильно, большей частью ориентируясь на спальные районы, то желающие помолиться в новых храмах никогда не иссякнут. Подумайте сами. Даже если 4% горожан желают периодически ходить в церковь, то шесть-семь многоэтажек на окраине Москвы с лихвой заполнят храм шаговой доступности. К примеру, в г. Одинцово строительство огромного храма недалеко от старого маленького дореволюционного не привело к уменьшению в нем прихожан. Новый собор буквально за несколько месяцев наполнился молящимися настолько, что в праздничные дни в него трудно войти.

Церковное измерение затронутой темы для меня более интересно и проблематично.

В древности храм был местом собрания христиан, он воспринимался как стены вокруг тех, кто пришел помолиться и причаститься Тела и Крови Христа. Богослужения были камерные и закрытые, внешние люди (нехристиане) не допускались на собрания. Впоследствии многое изменилось, причащение христиан отошло на второй план, появилась традиция лишь молитвенного участия в богослужениях.

После революции в советской России храмы открыли свои двери для всех. Но из-за гонений на Православие общественная жизнь христиан была ограничена богослужениями. Ни о каком публичном социальном и просветительском (даже культурно-просветительском) служении православных общин и речи быть не могло. Это обстоятельство сформировало достаточно своеобразное, но очень прочно вошедшее в сознание православной общественности понимание храма как исключительно дома молитвы, но для всех желающих.

Последние 20 лет отношение к храмам характеризовалось темой восстановления разрушенных святынь. Поднятые из руин церкви воспринимались и воспринимаются как пришедшие из прошлого, как некое окно в веру отцов, как зримый и ощутимый символ русской религиозной традиции и культуры. Их местоположения известны и неизменны на протяжении столетий. Город строился вокруг них. Старые храмы как бы притягивают народ, люди подстраиваются под них и задаваемый ими ритм религиозной жизни.

С новыми «типовыми» многочисленными храмами все будет иначе. Современная Москва, тем более спальные районы, возводилась вне каких-либо религиозных идей. Теперь храмы будут строиться в городе, идя к людям. Я уверен, что понимание или непонимание этого определит будущее церквей-новостроек.

Будем откровенны. Желающих ходить в храмы исключительно для молитвы было и остается не очень много (для таких христиан достаточно действующих храмов). Богослужение и духовные беседы со священниками сами по себе не могут дать отклик на очень и очень разносторонние запросы современных россиян, вполне доверяющих Православной Церкви. Думаю, что понимание храма как исключительно «дома молитвы для тех, кто пришел сам» должно остаться в прошлом. Ныне храмы входят, даже вторгаются в самую гущу городской жизни и не могут осмысляться вне миссионерской и социальной активности.

Я уже как-то писал, что подавляющее большинство из тех, кто хотел сам прийти в храмы, кто поверил и пришел ради Христа, ради богослужения или ради духовного окормления, уже пришли. Настало время принимать тех, кто хочет общения, обучения, досуга, дел милосердия. Наряду с «молебнами» и «свечками» новообращенных должно ждать нечто иное. Помещения при церквях должны превратиться в «культурный центр», «дом творчества» или «дом пионеров». В общинах и приходах новопришедший должен увидеть сообщество людей, в котором ему есть место, где он может не только духовно (что, может быть, ему пока незнакомо и непонятно), но и психологически, и культурно, и творчески обогатиться.

Храмы-новостройки поднимают перед нами еще одну тему. Из кого будут состоять христианские общины, создаваемые буквально с нуля, и как вводить в церковную традицию новых прихожан, большинство из которых на первых порах не готовы к её восприятию ни философски, ни культурно, ни даже с точки зрения восприятия богослужения? Не настало ли время в практическом аспекте, наряду с многими вопросами катехизации (педагогической подготовки к церковной жизни), всерьез задуматься о специальных миссионерских адаптированных под силы и для понимания новичков богослужений?

И последнее. Не совсем ясно, откуда взять такое количество новых священников-миссионеров, свщенников-проповедников, священников социльных работников, священников молодежных лидеров, свщенников-педагогов? Если храмы шаговой доступности призваны стать не только домами молитвы, но и миссионерскими и социальными центрами, то служащие в таких храмах не могут быть «традиционными» батюшками, уверенными, что Православная Церковь может предложить людям только духовность, что православным не стоит тягаться с государством и телевидением, не стоит «заигрывать с молодежью», не стоит придавать сколь-нибудь серьезное значение психологии и педагогике.

Юрий Белановский,
заместитель руководителя Патриаршего центра духовного развития детей и молодежи при Даниловом монастыре в Москве

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *