30 лет чернобыля

Чернобыль: 30 лет спустя

26 апреля исполняется 30 лет аварии на Чернобыльской АЭС, которая произошла 26.04.1986. Авария расценивается как крупнейшая в своём роде за всю историю атомной энергетики, как по предполагаемому количеству погибших и пострадавших от её последствий людей, так и по экономическому ущербу.

В течение первых трёх месяцев после аварии погиб 31 человек; отдалённые последствия облучения, выявленные за последующие 15 лет, стали причиной гибели от 60 до 80 человек. 134 человека перенесли лучевую болезнь той или иной степени тяжести. Более 115 тыс. человек из 30-километровой зоны были эвакуированы. Для ликвидации последствий были мобилизованы значительные ресурсы, более 600 тыс. человек участвовали в ликвидации последствий аварии.
В результате аварии из сельскохозяйственного оборота было выведено около 5 млн га земель, вокруг АЭС создана 30-километровая зона отчуждения, уничтожены и захоронены (закопаны тяжёлой техникой) сотни мелких населённых пунктов.
После оценки масштабов радиоактивного загрязнения стало понятно, что потребуется эвакуация города Припять, которая была проведена 27 апреля. В первые дни после аварии было эвакуировано население 10-километровой зоны. В последующие дни было эвакуировано население других населённых пунктов 30-километровой зоны. Запрещалось брать с собой вещи, детям любимые игрушки, и тому подобное, многие были эвакуированы в домашней одежде. Чтобы не раздувать панику, сообщалось, что эвакуированные вернутся домой через три дня. Домашних животных с собой брать не разрешали.
Сегодня город Припять стал городом-призраком.
Колесо обозрения в заброшенном городе Припять, Украина. Этот город находится всего в нескольких километрах от Чернобыльской АЭС.

Строительство нового саркофага над взорвавшимся четвёртым блоком Чернобыльской АЭС.

Город Припять.

Таким был Дворец культуры «Энергетик», в городе Припять, в 1986 году, и таким он стал через 30 лет.

Вид на четвёртый блок Чернобыльской АЭС из города Припять.

Построенный новый саркофаг над четвёртым блоком.

Сотрудник завода по переработке жидких радиоактивных отходов на Чернобыльской АЭС. Украина.

Контейнеры на заводе по переработке жидких радиоактивных отходов на Чернобыльской АЭС.
Работник стоит возле временного хранилища отработавшего топлива, который находится в стадии строительства. Украина.
Люди зажигают свечи у мемориала, посвященного пожарным и работникам, которые умерли ликвидируя последствия катастрофы, на Чернобыльской АЭС. Украина.
Заброшенная радиолокационная система «Дуга», которая расположена внутри Чернобыльской зоны отчуждения. Украина.
Волк в лесу, вблизи Чернобыльской АЭС, в апреле 2012 года.
Дом в заброшенном селе Залесье, вблизи Чернобыльской АЭС. Украина.
Работник из Государственного экологического заповедника радиационных испытаний уровень радиации на ферме, в Vorotets, Белоруссия, 21 апреля 2011 года, недалеко от зоны отчуждения Чернобыльской АЭС.
Иван Семенюк, 80 лет, и его жена Марья Kондратовна, возле своего дома, расположенного в Чернобыльской зоне отчуждения, в селе Парушев, Украина.

Разрушенный дом, в заброшенной деревне Vezhishche, в зоне отчуждения, 30 км вокруг Чернобыльской АЭС.
Вид на заброшенный город Припять, возле Чернобыльской АЭС, Украина, 28 марта 2016 года.
Заброшенный зал в Припяти, Украина, 24 февраля 2011 года.
Вид на крышу жилого дома, 30 сентября 2015 года, в Припяти, Украина.
Припять
Карусель в Припяти.
Внутренность Дворца культуры «Энергетик».
Учебники, разбросанные на полу музыкальной школы, села Zalisya, расположенного внутри зоны отчуждения Чернобыльской АЭС, 29 сентября 2015 года.
Припять
Скелет собаки внутри 16-ти этажного дома, в городе Припять.
Лоси в государственном заповеднике, внутри зоны отчуждения Чернобыльской АЭС, вблизи села Бабчин, около 370 км (231 миль) к юго-востоку от Минска, Беларусь, 22 марта 2011 года.
Игровые аттракционы в Припяти.
Заброшенное кафе. Припять.
Останки плавательного бассейна. Припять.
Приборные панели в диспетчерской номера реактора два Чернобыльской АЭС. Они почти идентичны тем, что стояли в диспетчерской четвёртого реактора, на момент катастрофы на Чернобыльской АЭС. 29 сентября 2015 года.
Дозиметр показывает около одного микрорентген/час, которые считаются нормой, за оградой остатков четвертого реактора Чернобыльской АЭС.
Рысь вблизи Чернобыля, Украина, в декабре 2012 года.
На снимке: старый саркофаг четвёртого блока (слева) и новый саркофаг, который должен придти на смену старому (справа). Припять, 23 марта 2016 года.
Установка нового саркофага.
Женщина посещает свой заброшенный дом, во время праздника «Радуница», во время которого принято посещать могилы умерших родственников, в заброшенном селе Orevichi, недалеко от зоны отчуждения вокруг Чернобыльской АЭС, к юго — востоку от Минска 21 апреля 2015 года. Каждый год жители, которые покинули свои деревни после аварии на Чернобыльской АЭС, возвращаются обратно, чтобы посетить могилы своих родственников, а также встретиться с бывшими друзьями и соседями.

Прошло 30 лет после Чернобыльской катастрофы. Срок вроде немалый. Народ успокоился. Потомки переселенцев встали на крыло. Старики ушли в мир иной. Вроде бы наступило затишье.
И это хорошо, потому что страхи порой наносят больше вреда, чем сами катаклизмы.
Ведь главное мерило последствий крупных техногенных катастроф — не столько разрушения и потерянная выгода, сколько переформатирование судеб людских.
Вряд ли кто будет возражать, что Чернобыль стал той ложкой дёгтя, которая окончательно испортила настроение опущенных в бестолковую перестройку масс и ввергла нашу страну в хаос апоколиптической демагогии, который закончился развалом СССР.
Следует отметить, что аварии на АЭС во всем мире случались почти ежегодно. Только в США за период до 1986 года их зафиксировано двенадцать.
Первая крупная авария произошла на АЭС в штате Пенсильвания 28 марта 1979 года, второй энергоблок которой мощностью 880 МВт не был оснащен системой безопасности.

АЭС Тримайл- Айленд в Пенсильвании (США)
Однако подробная информация об этой аварии содержалась только в листках для внутреннего пользования.
Именно с этого времени сокрытие информации об ядерных авариях стало нормой в международной практике.
В Советском Союзе на ядерных объектах также было много происшествий, о которых нигде не писалось и не говорилось. К наиболее серьёзным последствиям привела авария 1957 года на ПО «Маяк» в Челябинской области.
Образовавшееся радиоактивное облако активностью около 2 млн. Ки осело на землю на территории трех областей Уральского региона, образовав так называемый Южно-Уральский радиоактивный след.
Всего на объектах ядерной энергетики СССР до Чернобыля произошло 10 серьезных аварий, в том числе в сентябре 1982 года на той же злополучной Чернобыльской АЭС, где из-за ошибочных действий эксплуатационного персонала была разрушена центральная топливная сборка на 1-м энергоблоке с выбросом радиоактивности на промышленную зону и город Припять.
Тормозом в обеспечении радиационной безопасности стала практика сокрытия от персонала АЭС информации о происшествиях на атомных станциях. Ведь неосведомленность всегда способствует беспечности.
Особенно усердствовал в этом направлении назначенный на должность министра энергетики СССР А.И.Мaйорец — недостаточно компетентный в энергетических, а тем более в атомных технологиях.
Надо сказать, что позицию руководящих лиц никогда не разделял эксплуатационный персонал атомных электростанций.
Так, в 1979 году в журнале «Коммунист» была напечатана статья ученых Института атомной энергии имени И.В.Курчатова, которые, проанализировав ситуацию, предложили не использовать реакторы РБМК в европейской части страны. К сожалению, эти предложения не были услышаны.
Однако вернемся к событиям 26 апреля 1986 года и попробуем разобраться, почему взорвался реактор на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС.
В отношении технического уровня реактора РБМК приведу выдержку из стенограммы заседания Политбюро ЦК КПСС от 3 июля 1986 под председательством М.С.Горбачева:

Горбачев:
— Комиссия разобралась, почему недоработанный реактор был передан в промышленность? В США от таких ректоров отказались. Да, товарищ Легасов?
Академик Легасов:
— В США не разрабатывались и не использовались такие реакторы в энергетике.
Горбачев:
— Произошло 104 аварии, кто несет ответственность?
Мешков (первый замминистра среднего машиностроения СССР):
— Это станция не наша, а Минэнерго.
Горбачев:
— Что вы можете сказать о реакторе РБМК?
Мешков:
— Реактор испытанный, только купола нет. Если строго соблюдать регламент — от него не будет вреда.
Горбачев:
— А можно эти реакторы довести до международного уровня?
Академик Александров:
— Все страны с развитой ядерной энергетикой работают не на таком типе реакторов, что у нас.
Майорец (член Правительственной комиссии):
— Я утверждаю, что РБМК и после доработки не будет соответствовать всем нашим нынешним правилам.


Реактор ЧАЭС до аварии
Коротко о том, зачем было на Чернобыльской АЭС проводить эксперимент.
Дело в том, что в случае полного обесточивания оборудования атомной станции прекращается работа всех механизмов, в том числе и насосов, которые прокачивают воду через активную зону реактора. В результате происходит расплавление его активной зоны, что может привести к аварии.
Использование любых возможных источников электроэнергии в таких случаях и предусматривает эксперимент с выбегом ротора турбогенератора.
Ведь пока вращается ротор, вырабатывается электроэнергия. Ее можно и необходимо использовать в критических случаях.

В чём же заключались нарушения регламента?
1. Программа испытаний, качество которой не выдерживало никакой критики, не была согласована с Госатомэнергонадзором. Однако дирекцию станции и Саюзатамэнерго это не обеспокоило.
2. Была нарушена святая святых атомной технологии: средства защиты реактора не были выведены на кнопку максимальной проектной аварии (МПА). Это значит, что одним движением привести защиту в действие было невозможно.
3. Главным инженером ЧАЭС Фоминым была допущена грубая ошибка — отключена система аварийного охлаждения реактора.
Вместо того чтобы сделать выбег ротора генератора в момент его глушения, эксперимент начали проводить при его полной мощности. В результате мощность реактора упала до величины ниже 30 МВт и началось его «отравление» продуктами распада. Это было начало конца.

Остальные действия проводились по команде заместителя главного инженера Дятлова, который не знал тепловых схем станции и уран-графитовых реакторов. Именно он фактически заставил оператора Топтунова поднимать мощность реактора. Тем самым они подписали смертный приговор себе и многим своим сослуживцам.
26 апреля 1986 года в 1 час 23 минуты 58 секунд реактор и здание 4-го энергоблока были разрушены серией мощных взрывов. С разрушенного энергоблока на большую высоту вылетели пылающие куски, искры и пламя. Ветер понес их в сторону Беларуси.
Около 50 тонн радиоактивного топлива было выброшено в атмосферу в виде частичек двуокиси урана, радионуклидов йода-131, плутония-239, нептуния-139, цезия-137, стронция-90 и других радиоактивных изотопов. Еще около 70 тонн было выброшено на развалившиеся здания и прилегающую территорию. Активность радиоактивного топлива достигала 15-20 тысяч рентген в час.

На рассвете 26 апреля 1986 года глазам людей, находившихся вблизи Чернобыльской АЭС, открылась картина разрушений.

4-й блок ЧАЭС после аварии
Шахта реактора была разворочена, словно от прямого попадания сверхмощной бомбы. Стены центрального зала частично обрушились. В крыше соседнего машинного зала образовались бреши.
Внутри она частично выгорела, огонь и взрывная волна деформировали фермы перекрытий и колонны каркаса. Горела кровля на участке между четвертым и третьим энергоблоками.
Водородно-воздушная смесь в центральном зале четвертого энергоблока взорвалась мгновенно. Это придало разрушениям специфический характер объемного взрыва.
Над реакторным залом вился дым, внизу продолжал гореть уран. От сверхвысоких температур ядерное топливо плавилось вместе с остатками конструкций, образуя раскаленную радиоактивную массу.
Вокруг полностью разрушенной активной зоны валялись тысячи радиоактивных обломков. Большие и малые фрагменты графитовой кладки, топливных элементов, различных агрегатов — все это было разнесено взрывом. Куски во множестве валялись на крышах зданий.
Работники станции с прибывшими пожарными (69 человек и 14 единиц техники) самоотверженно боролись с огнем. До 6 часов утра удалось потушить горящий битум на крыше машинного зала (по правилам здесь должен был находиться негорючий материал).
Фактически эти люди ценой своей жизни спасли человечество от гораздо большей угрозы, ибо огонь мог перекинуться на другие энергоблоки и последствия были бы непредсказуемы.
Тушение пожара на крыше машинного зала возглавил наш земляк, уроженец Брагинского района Василий Игнатенко. Он с еще несколькими сослуживцами-пожарными невероятными усилиями сумел потушить пожар и последним ушел с крыши.
Все эти молодые парни через несколько дней умерли и были похоронены на Митинском кладбище в Москве.

Родные Василия Игнатенко у его могилы на Митинском кладбище
В разговоре с женой Василия Игнатенко на мероприятиях по открытию музейной экспозиции в честь героя Чернобыля в Брагине я спрашивал у неё, понимал ли Василий, на что идет.
Она ответила: «Конечно, он знал, чем это для него закончится, но поступить иначе не мог».
Эта мужественная женщина, будучи беременной, выехала в Москву и неотлучно находилась около умирающего мужа.
Как она сама говорила, живой осталась только потому, что радиоактивность главным образом ударила по ребёнку в утробе матери. Её спасли, а ребёнка — нет.
А вот и примеры откровенного головотяпства.
Оказывается, во время и после аварии дозиметрический контроль ситуации был невозможен, поскольку индивидуальные дозиметры с границей измерения 1 миллирентген в секунду зашкаливали. Один прибор с большим диапазоном измерений (до 1000 рентген) был неисправен, второй оказался в заваленном помещении.

Измерения радиационного фона
Специальными средствами защиты никто воспользоваться не успел. Тем не менее сотрудники машинного зала не сбежали, а борясь с огнем, обесточивали оборудование, предотвращая возможные новые взрывы водорода, помогали раненым товарищам выбраться из полуразрушенных помещений. При этом они наматывали на головы влажные полотенца, так как в респираторах дышать было невозможно.

Передвигались люди под защитой уцелевших стен и конструкций. На территории можно было видеть людей в рубашках с короткими рукавами.
Еще ночью в медпункт ЧАЭС обратились несколько пожарных из первых расчетов. Ближе к обеденному времени больницы Припяти и Чернобыля были переполнены, а со станции непрерывно поступали все новые и новые люди — большинство в тяжелом и крайне тяжелом состоянии.
У многих на теле проступили красные пятна (ядерный загар), другие, напротив, были бледными, как скатерть.
Пострадавших постоянно тошнило, наблюдалась лихорадка, люди периодически теряли сознание, на их теле образовались раны и язвы.
В первое время медики сообщали родным, что пациенты поступают с ожогами, и утверждали, что тошнота вызвана отравлением газами, так как о жестком радиационном облучении здесь еще не знали.
О том, что случилось на атомной станции, было немедленно доложено в Киев и Москву.
26 апреля были мобилизованы дополнительные силы пожарных частей, некоторые воинские подразделения. Однако факты подтверждают, что руководство страны, уже получившее данные о высокой радиационной опасности на четвертом блоке АЭС, всё ещё рассматривало взрыв как происшествие, а не катастрофу.
Безусловно, в то время не существовало полной картины происшедшего.
А в городе Припяти и на всех пострадавших территориях население готовилось к Первомаю, во дворах звенели детские голоса, подростки покупали с открытых лотков мороженое и кондитерские изделия. В окрестных деревнях люди готовились сажать картофель.
На следующий день, 27 апреля, по местной радиосети прозвучало объявление о пожаре на ЧАЭС.
Людям не рекомендовали выходить из домов. И только через 68 часов после катастрофы, 28 апреля, в вечернем выпуске общесоюзной программы «Время» дикторы процитировали короткое сообщение агентства ТАСС.
27 апреля первую группу пострадавших ликвидаторов из 28 человек доставили самолетом в 6-ю радиологическую больницу в Москве. Обследование подтвердило у них острую лучевую болезнь.

Первые ликвидаторы на ЧАЭС
В этой ситуации было принято решение об эвакуации населения из десятикилометровой зоны вокруг аварийной АЭС, включая и город Припять.
В объявлениях по радио жителей проинформировали о «временной» эвакуации в населенные пункты Киевской области «с целью обеспечения полной безопасности людей, и в первую очередь детей».
С 14.00 к каждому дому начали подъезжать автобусы. С собой рекомендовалось взять только кое-что из одежды и минимум продуктов.
Многие, не осознав сложность ситуации, восприняли вынужденный отъезд как отдых на природе: запаслись шашлыками, захватили с собой гитары и магнитофоны.
Эвакуация прошла организованно. 1100 автобусов до 17.00 вывезли жителей Припяти за пределы очерченной зоны.

Колонна автобусов с переселенцами
Гораздо труднее проходила эвакуация сельчан, так как люди, используя погожие дни, работали в огородах и не соглашались уезжать.
И все же в течение двух-трех суток удалось вывезти около 50 тысяч человек, при этом люди оставили на месте все свое имущество и домашних животных.
Между тем, повышение радиоактивного фона уже зафиксировали за рубежом.

27 апреля в 22.00 шведские службы выявили резкий всплеск радиоактивности в одном из районов страны. Чуть позже одна из датских исследовательских лабораторий сообщила, что на ЧАЭС произошла авария категории МПА (максимальная проектная авария).

Карта загрязнения Европы
С этого момента Чернобыль попал в фокус внимания зарубежных СМИ. Однако еще долгое время Горбачев с окружением препятствовали распространению объективной информации о трагедии, опасаясь паники.
На самой станции уже 27 апреля начались мероприятия по обузданию аварийного реактора, который по-прежнему выбрасывал в атмосферу тонны радиоактивной пыли и сажи. В район ЧАЭС прибывали воинские подразделения, в том числе вертолетный полк, поднятый накануне ночью по тревоге.
В Москве была образована правительственная комиссия по ликвидации последствий аварии. Ее возглавил заместитель председателя Совета Министров СССР Б.Е.Щербина.
Ученых в ней представлял заместитель директора Института атомной энергии имени Курчатова, академик В.А.Легасов. Именно он прибыл на место катастрофы в числе первых.
Академик Легасов В.А.
Легасов сделал расчеты состава специальной смеси, в которую входили бромсодержащие вещества, свинец и доломиты. Эта смесь должна была прекратить саморазогрев оставшегося ядерного топлива и ограничить выброс радиоактивных аэрозолей.
В течение восьми дней, до 5 мая 1986 года, вертолётчики сбросили в шахту реактора около 5 тысяч тонн смеси. Ради этого пришлось совершить 1800 вылетов. В каждом из них летчики рисковали получить запредельные дозы радиации.
Вот как в своих воспоминаниях описал работу лётчиков генерал-майор Н.Т. Антошкин:

«Работали мы так: вертолет зависал над аварийным блоком, открывались бортовые двери, и техник, привязанный страховочным поясом, сбрасывал 60-100-килограммовые мешки.
Сбросит 5-6 мешков — весь в поту. За несколько секунд 5-6 рентген получит.
Тяжелая это была работа: температура внизу — 120-180 градусов, уровень радиации — более 3000 рентген в час. В первое время, когда было мало техники, вертолетчики делали до 33 захода в день».

Среди вертолетчиков-ликвидаторов находился и проходивший воинскую службу в Минске Василий Водолажский, который добровольно остался обучать сослуживцев более безопасной технике сбрасывания грузов в жерло ректора.
Возвратившись в Минск с подорванным здоровьем, он вскоре скончался от онкологического заболевания и был удостоен звания Героя России.
На фасаде его дома в военном городке «Уручье» установлена памятная доска, у которой каждый год 26 апреля проводятся торжественные мероприятия.
Около памятной доски Василию Водолажскому
Отметим, что из тех, кто создавал первый заслон беде, максимальные дозы облучения (от 2 до 20 Грей) получили около 1000 человек.
134 сотрудника АЭС и члены спасательных команд, находившихся на месте аварии в начальный период, погибли. 28 из них умерли в течение месяца.
2 мая 1986 года Чернобыльскую АЭС посетили председатель Совета Министров СССР Н.И.Рыжков и секретарь ЦК КПСС Е.К.Лигачев. Визит, безусловно, помог ускорить решение многих организационных и снабженческих вопросов и способствовал более четкой координации действий различных ведомств.

Секретарь ЦК КПСС Е.К.Лигачев в Гомельской области
После анализа ситуации 4 мая 1986 года советское правительство приняло решение продолжить отселение людей от АЭС, расширив зону отчуждения до 30 километров.
В зону отчуждения продолжали стягиваться воинские подразделения, развертывалась бригада химических войск.
Сюда массово прибывали многочисленные специалисты, перебрасывалась военная и гражданская техника.
Для координации работ были созданы республиканские комиссии в Белорусской, Украинской ССР и в РСФСР, а также различные ведомственные комиссии и штабы.
Никто еще не мог представить себе, насколько далеко разнесется эхо аварии.
В 1995 году в результате обобщения материалов исследований был сделан предварительный прогноз, согласно которому в ближайшие 30 лет самоочищение почв в результате миграции радионуклидов в нижележащие горизонты не произойдет. А это означает, что экологическое бедствие, порожденное Чернобыльской катастрофой, имеет большую территориально-пространственную и временную протяжённость.
М.С.Горбачев с женой Р.М.Горбачевой впервые посетили место катастрофы на Чернобыльской АЭС 23 февраля 1989 года — почти через 3 года после случившегося
Конечно, после Чернобыльской аварии многое изменилось в сознании тех, кто занимается проектированием, строительством и эксплуатацией атомных станций.
Новые станции строятся по многократно более совершенным технологиям — с точки зрения обеспечения максимальной безопасности.
Пока, к сожалению, альтернативы атомной энергетике нет, особенно в технологически развитых странах, не имеющих месторождений углеводородов.
Это побуждает их строить атомные станции на своей территории.
С помощью России строится АЭС и в нашей стране.
В этой связи чрезвычайно актуальным является вопрос исключительно качественной подготовки специалистов, от осведомленности и глубины знаний которых в первую очередь зависит безопасность эксплуатации ядерного объекта.
Последствия Чернобыля должны стать ежедневным напоминанием начальству, каждому инженеру и оператору о большой ответственности.
Ведь законы подлости срабатывают всегда там, где люди не имеют глубоких знаний, теряют бдительность и надеются на авось.

Чернобыль 30 лет спустя: Очевидцы аварии вспоминают страшную весну 1986-го

Имена героев тех дней известны, о них написано немало книг. «АиФ» рассказывает, как сложились судьбы этих людей и их семей.

Вдова Владимира Правика Надя: «Государство о нас заыбло».

«После смерти Володя часто мне снился. Всегда приходил во сне в военной форме и плакал. Но лет 10 назад приснился мне сон, после которого я проснулась с ощущением, что нужно жить дальше», — начинает свой рассказ Надежда, вдова начальника караула 2-й военизированной пожарной части управления внутренних дел по охране Чернобыльской АЭС, Героя Советского Союза (посмертно) лейтенанта Владимира Правика.

Фото: АиФ

«Видишь как все получилось»

…Владимир Правик и Надежда встретились в Черкассах – она училась в музыкальной школе, он был молодым курсантом Пожарно-технического училища. В один из праздников будущие пожарные пригласили к себе девушек из музучилища на танцевальный вечер. Так завязалось знакомство, затем дружба, затем уже любовь.

…10 апреля 1986 года в семье Правик родилась дочь Наташа.

— Нас с дочкой только выписали из роддома, — вспоминает женщина. — К нам еще приехала моя мама, в среду утром она уехала, а в пятницу Володя утром ушел на работу и больше уже домой не вернулся.

В ночь с пятницы на субботу, когда взорвалась ЧАЭС, они вместе с дочерью мирно спали. В 10 утра с работы должен был прийти Владимир. Но уже в 9 соседи рассказали Надежде о том, что на ЧАЭС авария, взорвался реактор.

— Я сначала не поверила, — говорит Надежда. – Но затем приехала моя свекровь и сказала, что Вова в больнице… Мне на тот момент было 20 лет, свекровь все твердила: только бы не лучевая болезнь, а я даже не понимала что это.

Через день в Припяти объявили эвакуацию и Надя, взяв крохотную дочку и узелок с детскими вещами и документами, отправилась к родителям в Черкасскую область. А через пять дней молодая женщина вместе с мамой поехали в Москву, в больницу к Володе Правику.

— Нас сразу же пустили к нему, — рассказывает Надежда. –Уже потом мы узнали, что родственников пускали только к безнадежным. Если был хоть малейший шанс на выздоровление – никого в палату не пускали, чтобы не занести инфекцию.

Первое впечатление от больницы — просто жуть: вместо медперсонала — солдаты в химзащите, которые каждый час специальными растворами мыли полы, стены, двери, окна.

— Володю я сначала не узнала, — говорит Надежда. – У него была большая опухшая голова, размером, как ведро. Он был полностью лысый, постоянно плакал и все время уголком подушки вытирал слезы. Володя сразу же сказал, что мне здесь не место. Я не понимала почему, а он плакал и только твердил: «Вот видишь, как все получилось…» Я пыталась его утешать, говорила, что он же нас спасал, а он отвечал: «Никого я не спас». У него были обожжены руки, губы, все во рту, зубы шатались. Меня с дочкой родители Володи отправили назад, а через неделю его не стало.

…Владимир Правик умер в возрасте 23 лет – через день после того, как его дочери исполнился 1 месяц. В больнице Владимир написал единственное письмо супруге, которое она получила после его смерти. В письме он уверял свою Надю, что все будет хорошо, просил смотреть за дочкой, обещал, что вскоре вернется домой и просил, чтобы теща подыскала ему работу в Черкасской области. Написал, что когда Наташа подрастет, они обязательно расскажут ей о том, что довелось им пережить…

Мать и дочь

Похоронили Героя вместе с 27-ю коллегами в Москве на Митинском кладбище. Раньше государство выделяло деньги, чтобы вдовы и родственники раз в год могли съездить на могилы погибших, но в последнее время и этого нет.

После того, как Украина стала независимой, правительство поднимало вопрос о том, чтобы перезахоронить героев на своей территории. Но даже тела умерших героев стали мини-реакторами, которые несут радиацию и по сей день. Поэтому на Митинском кладбище их хоронили в свинцовых гробах на глубине около 6 метров. А сверху заливали бетоном, вперемешку со свинцом, чтобы из могилы не шла радиация. Разломать такую конструкцию очень сложно, да и транспортировать умерших из-за радиационного облучения возможности нет.

Дочь Владимира Правика Наталья сейчас живет под Москвой – у нее своя семья. Наталья часто бывает на могиле у папы. А вот Надежда на могилу к мужу может попасть только в редкие приезды к дочери в гости.

— 8 лет назад, когда я снова вышла замуж, натолкнулась на стену непонимания и даже осуждения, — рассказывает о своей судьбе Надежда. — Чиновники вообще стали спрашивать: какое я отношение имею к этой трагедии? Так что государство о нас просто забыло. Обо мне уже не вспоминают даже 26 апреля…

После замужества Надежда Правик снова изменила фамилию. Говорит, что эта фамилия, кроме самого Володи, ничего хорошего ей не принесла. Лишь горе, слезы и страдания.

Александр Петровский: «После Чернобыля наши хлопцы установили рекорд по облучению»

«До Чернобыля смертельной считалась доза в 400 рентген. После взрыва на ЧАЭС оказалось, что люди могут выживать с дозой и в 700 рентген», — говорит Александр Петровский, который 30 лет назад был младшим сержантом в карауле Владимира Правика.

Разноцветное зарево

— Я раньше работал на ЧАЭС сварщиком – понимал, что там и чем чревата радиация, — вспоминает Петровский. – Пока подъезжали к ЧАЭС, увидел, что на 4 блоке крыши уже нет, над ним разноцветное зарево и из него вовсю хлещет вода.

— Какой-то пожарный из Припяти стал мыть руки этой водой. Я ему говорю: «Батя, ты что делаешь? У тебя же завтра кожа с рук слезет вместе с мясом…» — вспоминает Петровский.

Фото: АиФ

Пока Владимир Правик со своей группой вошли внутрь реактора, поступил приказ сменить ребят на крыше — 70 м вверх по лестнице.

— Где-то на высоте 30 метров мы с Иваном Шаврием встретили ребят, которые уже спускались вниз, нахватались дозы, их сильно рвало. На отметке 71 метр мы минут 40 тушили, а потом вдруг у меня пропало зрение. Секунд на 40, вообще. Затем зрение вернулось, но мне это время вечностью показалось. Мы стали спускаться и тут уже нас с Ваней скрутило, мы начали рвать.

Пострадавших пожарных экстренно увозили в больницу в Припять.

— Там я увидел и командира Правика. Он вышел навстречу, весь опухший. Но улыбнулся и сказал: «О, и ты тоже здесь». Дальше ничего не помню – запомнил только, как мне сразу две капельницы в обе руки поставили.

Через сутки пожарных доставили в Киев, а оттуда двумя самолетами – в Москву.

— Нам потом рассказали, что стюардессы, которые нас сопровождали в самолетах, все умерли, а сами самолеты разобрали и закопали.

Страха не было

Самое тяжелое больничное воспоминание – смерть в больнице хорошего друга Виктора Лопатюка.

— Мы с Витей давно дружили, с детства. Он был моим соседом, работал на ЧАЭС инженером. Лежали в одной палате – затем у Вити появились черные пятна под глазами. Большие такие, страшные – его перевели от нас в отдельную палату, а через несколько дней он умер. Он мне еще прощальное письмо передал – для жены и мамы. Потом Витю долго обвиняли – ведь это он перекрывал трубу с водородом на станции. Затем оправдали и даже наградили орденом Ленина – оказалось, он все правильно сделал, когда трубу перекрыл…

Александр Петровский признается – 30 лет назад, 26 апреля, страха не было, наверное, из-за молодости. Бояться начал уже в больнице – когда выпали волосы, стали лопаться сосуды, а каждую ночь умирал кто-то из товарищей.

— Страшно было засыпать, — вздыхает Петровский. – Но еще страшнее было, когда среди ночи по коридору катили больничную каталку – значит кого-то из наших уже не стало.

…Сейчас Александр в третий раз женат. Живет в Ирпени под Киевом – как и многие мучается со здоровьем.

Милиционер из Припяти Мария Бузарова: «Детей раздавали по дворам»

В начале апреля 1986 года Мария Бузарова получила майора милиции. «В два часа ночи 26 апреля мне позвонил дежурный, — вспоминает Мария Васильевна. – У нас часто была учебная тревога: «Горит ЧАЭС». Спросонья начала объяснять, что на два дня отпросилась у руководства. Мне в ответ: не учебная. Я оделась и пошла, еще не совсем понимая, что происходит».

В первую же ночь по тревоге была поднята милиция Чернобыля, Припяти, всей Киевской области. В первые сутки милиционеры оцепили ЧАЭС, ГАИшники в полном составе вышли на дороги. Из местных больниц выписали всех больных – туда клали пожарных и тех, кто был на ЧАЭС. Дальше начали эвакуировать население, лежачих больных вывозили на «скорых». Началась эвакуация детей.

— 28 апреля меня послали вывозить детей из села Новые Шепеличи – село находилось где-то в 4 км от ЧАЭС, — вспоминает Мария Васильевна. – Как раз напротив атомной станции наш автобус заглох. Остановили КАМАЗ, дотянули как-то автобус до деревни. Детей собрали в школе – их там было около полутора тысячи. В местном колхозе взяли несколько машин с будками, собрали несколько автобусов. В автобусы на одно сиденье садили по трое-четверо подростков, а на руки им сажали малышей…

Но в деревне Страхолесье, в местной школе, где должны были разместить детей, колонну с несколькими тысячами малышей никто не ждал. Помогли местные селяне. Узнав, что привезли детей из зоны ЧАЭС, люди сами бросились разбирать детей по домам.

Фото: АиФ

…Мария Бузарова несла службу в зоне ЧАЭС до августа 1986 года. Двое ее собственных дочерей – 13 и 9 лет были эвакуированы вместе со всеми и все лето провели в лагере в Одесской области.

Сама майор получила свою дозу радиации, после чего лежала в госпитале и была переведена в Ирпень Киевской области. Из-за ожогов дыхательных путей у нее началась астма, начались проблемы с сосудами.

…В начале 90-х Мария Бузарова получила инвалидность. Сейчас женщина является активистом — она председатель совета ветеранов Чернобыльского РОВД, председатель ассоциации «Чернобыль – органов внутренних дел Киевской области».

По словам Марии Васильевны, государство о них забыло. Например, к 30-летию трагедии в Украине выпустили медаль для ликвидаторов ЧАЭС, но стоимость одной такой награды – 150 гривен!

— У меня рука не поднялась просить у наших ветеранов сброситься себе же на медали, — говорит Мария Бузарова. – В Славутиче, знаю, ликвидаторы таки сбросились и купили 56 штук. Я нашла спонсора только на 10.

И ли вот, по закону, тем военным и милиции, кто работал в зоне, положена доплата к пенсии в 2500 грн, как инвалидам войны к коим их приравняли, но государство объяснило чернобыльцам, что денег нет, поэтому добавка к пенсии составляет всего 320 грн…

Как сложились судьбы знаменитых героев-спасателей

Вдова пожарного Василия Игнатенко Людмила пробыла в Москве вместе с облучившимся супругом 17 дней – до его смерти. Василий Игнатенко получил дозу в 1600 рентген – с таким облучением выжить было просто невозможно. Люся, находясь рядом с мужем, тоже получила дозу облучения. Доктора не заметили, что Людмила была на 6-м месяце беременности. А когда заметили – было уже поздно, ребенок не выжил. — Это было очень страшно – видеть любимого мужа, разговаривать с ним и наблюдать, как он умирает, – вспоминает женщина. – На моих глазах у него выпали волосы, набухли легкие, начали отказывать все внутренние органы. Кожа при этом трескалась и лопалась. Я постоянно перестилала ему простынь – а кожа оставалась у меня в руках… Татьяна Кибенок, супруга Виктора Кибенка, также потеряла ребенка. Сейчас женщина категорически отказывается от всех интервью. Татьяна Титенок, жена Николая Титенка, сейчас работает в штабе ГСЧС. По стопам отца пошел и сын Николая – он также стал пожарным, как и отец. Леонид Телятников – начальник военизированной пожарной части №2 по охране Чернобыльской АЭС, благодаря пересадке костного мозга еще прожил некоторое время после трагедии, и умер в 2004 году.

Елена Марченко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *