Апостол Петр петух

Отречение апостола Петра

«Отречение апостола Петра», картина Гавриила Козлова

Отречение апостола Петра — новозаветный эпизод, рассказывающий о том, как апостол Пётр отрёкся от Иисуса Христа после его ареста, что было предсказано Иисусом ещё во время Тайной Вечери. Пётр отрекся трижды в страхе, что его тоже арестуют, а услышав, как пропел петух, он вспомнил слова своего Учителя и горько раскаялся.

Этот сюжет встречается во всех четырех Евангелиях (Мф. 26:69-75; Мк. 14:66-72; Лк. 22:55-62; Ин. 18:15-18, 18:25–27).

Эпизод относится к Страстям Христовым и следует за арестом Иисуса в Гефсиманском саду после поцелуя Иуды. По хронологии евангельских событий это произошло в ночь с четверга на пятницу.

В Новом Завете

Предсказание об отречении Петра (мозаика Сант-Аполлинаре-Нуово)

Предсказание

О том, что Пётр от него отречётся, Иисус Христос сказал своим ученикам заранее, во время Тайной Вечери:

Он отвечал Ему: Господи! с Тобой я готов и в тюрьму и на смерть идти. Но Он сказал: говорю тебе, Петр, не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня. (Мф.26,34; Мк.14,30; Ин.13,38).

Все четыре канонических Евангелия отмечают этот эпизод и момент с трёхкратным отречением прежде чем запоёт петух, за исключением Марка, который добавляет, что петух пропоет дважды.

Три отречения

  1. После ареста Иисуса его привели во двор первосвященника Каифы. Пётр последовал за ним, но остался снаружи во дворе, сидя вместе со служителями (по Марку и Луке — у огня). Тут к нему подошла одна служанка (по Марку — служанка первосвященника) и сказала «и ты был с Иисусом Галилеянином» (по Иоанну Пётр ещё был снаружи, не входя во двор, и узнала его раба придверница, мимо которой его пытался провести знакомый Каифе апостол, как принято считать — рассказчик, апостол Иоанн). Тут Пётр отрёкся от Учителя перед всеми в первый раз. По Марку (но не во всех списках рукописи) тут запел петух в первый раз.
  2. Затем его опять опознала служанка (по Матфею — другая, увидевшая его после того, как он вышел за ворота; по Марку — та же самая) либо же некий мужчина (по Луке и Иоанну, согласно последнему они вместе стояли у огня). Тут Пётр отрекается второй раз.
  3. Потом к Пётру подошли и сказали, что он точно был с Иисусом, потому что говорит как галилеянин (по Матфею, Марку и Луке). Иоанн не упоминает акцент, зато говорит, что к нему подошел один из рабов первосвященника, который был родственником Малху, которому апостол в Гефсиманском саду отсёк ухо, и опознал его. Пётр отрекся в третий раз и тут запел петух (по Марку — во второй раз).

Описание отречений у евангелистов

Первое отречение Второе отречение Третье отречение

«Пётр и служанка»

«Пётр у костра»

«Пётр слышит пение петуха»
От Матфея
(Мф. 26:69-75)
А взявшие Иисуса отвели Его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины. Петр же следовал за Ним издали, до двора первосвященникова; и, войдя внутрь, сел со служителями, чтобы видеть конец. (…) Петр же сидел вне на дворе. И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином. Но он отрекся перед всеми, сказав: не знаю, что ты говоришь. Когда же он выходил за ворота, увидела его другая, и говорит бывшим там: и этот был с Иисусом Назореем. И он опять отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека. Немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя. Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И выйдя вон, плакал горько.
От Марка
(Мк. 14:66-72)
И привели Иисуса к первосвященнику; и собрались к нему все первосвященники и старейшины и книжники. Петр издали следовал за Ним, даже внутрь двора первосвященникова; и сидел со служителями, и грелся у огня. (…) Когда Петр был на дворе внизу, пришла одна из служанок первосвященника и, увидев Петра греющегося и всмотревшись в него, сказала: и ты был с Иисусом Назарянином. Но он отрекся, сказав: не знаю и не понимаю, что ты говоришь. И вышел вон на передний двор; и запел петух. Служанка, увидев его опять, начала говорить стоявшим тут: этот из них. Он опять отрекся. Спустя немного, стоявшие тут опять стали говорить Петру: точно ты из них; ибо ты Галилеянин, и наречие твое сходно. Он же начал клясться и божиться: не знаю Человека Сего, о Котором говорите. Тогда петух запел во второй раз. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели петух пропоет дважды, трижды отречешься от Меня; и начал плакать.
От Луки
(Лк. 22:55-62)
Взяв Его, повели и привели в дом первосвященника. Петр же следовал издали. Когда они развели огонь среди двора и сели вместе, сел и Петр между ними. Одна служанка, увидев его сидящего у огня и всмотревшись в него, сказала: и этот был с Ним. Но он отрекся от Него, сказав женщине: я не знаю Его. Вскоре потом другой, увидев его, сказал: и ты из них. Но Петр сказал этому человеку: нет! Прошло с час времени, ещё некто настоятельно говорил: точно и этот был с Ним, ибо он Галилеянин. Но Петр сказал тому человеку: не знаю, что ты говоришь. И тотчас, когда ещё говорил он, запел петух. Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра, и Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды. И, выйдя вон, горько заплакал.
От Иоанна
(Ин. 18:15-18, 25-27)
За Иисусом следовали Симон Петр и другой ученик; ученик же сей был знаком первосвященнику и вошел с Иисусом во двор первосвященнический. А Петр стоял вне за дверями. Потом другой ученик, который был знаком первосвященнику, вышел, и сказал придвернице, и ввел Петра. Тут раба придверница говорит Петру: и ты не из учеников ли Этого Человека? Он сказал: нет. Между тем рабы и служители, разведя огонь, потому что было холодно, стояли и грелись. Петр также стоял с ними и грелся. (…) Симон же Петр стоял и грелся. Тут сказали ему: не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет. Один из рабов первосвященнических, родственник тому, которому Петр отсек ухо, говорит: не я ли видел тебя с Ним в саду? Петр опять отрекся; и тотчас запел петух.

Раскаяние Петра

Апостол Пётр и петух, Четвероевангелие из Мокви, 1300

Согласно трем евангелистам, Пётр вспомнил о пророчестве как только запел петух, а Лука добавляет, что Иисус посмотрел в этот момент в глаза Пётру.

Любопытно, что Евангелие от Иоанна заканчивается тем, что посмертно явившийся ученикам Иисус Христос требует трижды от апостола Петра подтвердить его любовь к себе:

Когда же они обедали, Иисус говорит Симону Петру: Симон Ионин! любишь ли ты Меня больше, нежели они? говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. говорит ему: паси агнцев Моих. Еще говорит ему в другой раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. говорит ему: паси овец Моих. Говорит ему в третий раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Петр опечалился, что в третий раз спросил его: любишь ли Меня? и сказал Ему: Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих

— (Ин. 21:15-17)

Русский богослов Павел Флоренский критикует католическую трактовку данного фрагмента как восстановления Петра в апостольстве или как дарования ему чрезвычайных полномочий среди других апостолов. Обращаясь к оригиналу текста, он отмечает, что русским словом «любишь» переведено два разных греческих слова:

  • агапэ — «общечеловеческая любовь», в первых двух вопросах Христа;
  • филия — «личная, дружеская любовь», лишь в последнем вопросе.

Отсюда Флоренский делает вывод, что отрывок касается сугубо межличностных отношений Христа и Петра, который своим отречением предал Его дружескую любовь, но в итоге был прощён.

Апостол Пётр и петух. Хлудовская псалтырь, ок. 850 г.

Пётр никогда не забывал своего предательства. Святой Климент, его ученик, рассказывает, что Петр в продолжении всей остальной жизни при полуночном пении петуха становился на колени и, обливаясь слезами, каялся в своем отречении, хотя Сам Господь, вскоре по воскресении Своем, простил его.

Сохранилось ещё древнее предание, что глаза апостола Петра были красны от частого и горького плача. Петух стал одним из узнаваемых его атрибутов в христианском искусстве.

Богословские толкования

Отречение Петра и связанные с этим его душевные терзания находят отражения в богословских толкованиях. Описывая приход Петра в дом первосвященника «Толковая Библия Лопухина» ещё до начала рассмотрения события отречения поднимает вопрос о душевном состоянии апостола:

То, что происходило внутри, в душе Петра, не было никому заметно; а во вне было только видно, что он грелся у огня! Естественно, если, находясь около вещественного пламени, Петр должен был усиленно гасить и сдерживать всякое внутреннее пламя, просто потому, чтобы не выдать себя и своих намерений. Он находился в положении человека, который видит с берега утопающего и не имеет ни сил, ни средств, чтобы хотя чем-нибудь ему помочь. Это вообще одно из самых мучительных состояний всех добрых и любящих людей. Какие душевные муки переживал Петр, греясь у огня, это сокрыто от глаз людей.

Феофилакт Болгарский подробно останавливается на толковании образа служанки, которая попыталась уличить Петра: «Пётр уличается служанкою, то есть человеческою немощью, вещью низменною и приличною рабам». Петух, который привёл апостола в чувства по мнению Феофилакта является «слово Христово, не позволяющее, чтобы мы расслабели и спали, но говорящее: „бодрствуйте“ и „востани спяй“».

Пётр со слезами уходит со двора первосвященника

Евангелисты по-разному помещают сцену отречения Петра в контекст событий суда синедриона. Синоптики помещают рассказ о всех трёх отречениях без промежутков (только у Луки сказано, что между вторым и третьим отречением прошло около часа — Лк. 22:59). При этом евангелист Лука помещает отречение перед осуждением Христа на суде у первосвященника, а Марк — после осуждения. Указывается, что версия Луки является более достоверной:

Вероятно, что сначала последовало отречение Петра, а потом уже осуждение Христа, так как едва ли такое осуждение могло быть произнесено ранее утра: членам Синедриона нужно было некоторое время для того, чтобы собраться в достаточном числе и чтобы как следует обсудить такое важное дело.

> См.также

  • Путь в Дамаск
  • Камо грядеши
  • Церковь Святого Петра в Галликанту

Примечания

  1. Флоренский П. Столп и утверждение истины. М., 1914. С. 403-405.
  2. Отречение апостола Петра // Глава из «Закона Божьего» протоиерея Серафима Слободского
  3. Толковая Библия Лопухина. Евангелие от Матфея
  4. 1 2 Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Матфея
  5. Толковая Библия Лопухина. Евангелие от Луки

LiveInternetLiveInternet


Отречение апостола Петра — новозаветный эпизод, рассказывающий о том, как апостол Пётр отрёкся от Иисуса Христа после его ареста, что было предсказано Иисусом ещё во время Тайной Вечери. Пётр отрекся трижды в страхе, что его тоже арестуют, а услышав, как пропел петух, он вспомнил слова своего Учителя и горько раскаялся.

Carl Heinrich Bloch. Пётр слышит пение петуха.
Этот сюжет встречается во всех четырех Евангелиях (Мф. 26:69-75; Мк. 14:66-72; Лк. 22:55-62; Ин. 18:15-18, 18:25-27). Эпизод относится к Страстям Христовым и следует за арестом Иисуса в Гефсиманском саду после поцелуя Иуды. По хронологии евангельских событий это произошло в ночь с четверга на пятницу.

Васильев Дмитрий Юрьевич. Отречение Петра.

James Tissot. Второе отречение святого Петра. 1886-1994
О том, что Пётр от него отречётся, Иисус Христос сказал своим ученикам заранее, во время Тайной Вечери: «Он отвечал Ему: Господи! с Тобой я готов и в тюрьму и на смерть идти. Но Он сказал: говорю тебе, Петр, не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня». (Мф.26,34; Мк.14,30; Ин.13,38).
Все четыре канонических Евангелия отмечают этот эпизод и момент с трёхкратным отречением прежде чем запоёт петух, за исключением Марка, который добавляет, что петух пропоёт дважды.

Robert Leinweber. Пётр со слезами уходит со двора первосвященника. Ранее 1921.

Жорж де Ла Тур. Отречение Петра. 1650
«Взяв Его, повели и привели в дом первосвященника. Петр же следовал издали. Когда они развели огонь среди двора и сели вместе, сел и Петр между ними. Одна служанка, увидев его сидящего у огня и всмотревшись в него, сказала: и этот был с Ним. Но он отрекся от Него, сказав женщине: я не знаю Его. Вскоре потом другой, увидев его, сказал: и ты из них. Но Петр сказал этому человеку: нет! Прошло с час времени, еще некто настоятельно говорил: точно и этот был с Ним, ибо он Галилеянин. Но Петр сказал тому человеку: не знаю, что ты говоришь. И тотчас, когда еще говорил он, запел петух. Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра, и Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды. И, выйдя вон, горько заплакал». (Лк. 22, 54 – 62)

Смирнов Александр. Отречение Петра. 2009

Gerard Seghers (Gerard Zegers; Gerard Zeghers ). Отречение святого Петра. Первая половина 17 века.
«А взявшие Иисуса отвели Его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины. Петр же следовал за Ним издали, до двора первосвященникова; и, войдя внутрь, сел со служителями, чтобы видеть конец. (…) Петр же сидел вне на дворе. И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином. Но он отрекся перед всеми, сказав: не знаю, что ты говоришь. Когда же он выходил за ворота, увидела его другая, и говорит бывшим там: и этот был с Иисусом Назореем. И он опять отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека. Немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя. Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И выйдя вон, плакал горько». (Мф. 26:69-75)

Крюков Валериан Степанович. Захват Христа (эскиз). 1860
Valentin de Boulogne. Отречение св. Петра.
«И привели Иисуса к первосвященнику; и собрались к нему все первосвященники и старейшины и книжники. Петр издали следовал за Ним, даже внутрь двора первосвященникова; и сидел со служителями, и грелся у огня. (…) Когда Петр был на дворе внизу, пришла одна из служанок первосвященника и, увидев Петра греющегося и всмотревшись в него, сказала: и ты был с Иисусом Назарянином. Но он отрекся, сказав: не знаю и не понимаю, что ты говоришь. И вышел вон на передний двор; и запел петух.
Служанка, увидев его опять, начала говорить стоявшим тут: этот из них. Он опять отрекся. Спустя немного, стоявшие тут опять стали говорить Петру: точно ты из них; ибо ты Галилеянин, и наречие твое сходно. Он же начал клясться и божиться: не знаю Человека Сего, о Котором говорите. Тогда петух запел во второй раз. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели петух пропоет дважды, трижды отречешься от Меня; и начал плакать». (Мк. 14:66-72)
Панов Игорь Геннадиевич. Отречение Петра.
Caravaggio. The Denial of St. Peter. 1610
«За Иисусом следовали Симон Петр и другой ученик; ученик же сей был знаком первосвященнику и вошел с Иисусом во двор первосвященнический. А Петр стоял вне за дверями. Потом другой ученик, который был знаком первосвященнику, вышел, и сказал придвернице, и ввел Петра. Тут раба придверница говорит Петру: и ты не из учеников ли Этого Человека? Он сказал: нет. Между тем рабы и служители, разведя огонь, потому что было холодно, стояли и грелись. Петр также стоял с ними и грелся. (…) Симон же Петр стоял и грелся. Тут сказали ему: не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет. Один из рабов первосвященнических, родственник тому, которому Петр отсек ухо, говорит: не я ли видел тебя с Ним в саду? Петр опять отрекся; и тотчас запел петух». (Ин. 18:15-18, 25-27)
Flemish follower of Gerard Seghers. The Denial of Peter. 1628
Лебедев Клавдий Васильевич. Отречение ап. Петра.
Геррит ван Хонтхорст. Отречение апостола Петра.
Согласно трём евангелистам, Пётр вспомнил о пророчестве как только запел петух, а Лука добавляет, что Иисус посмотрел в этот момент в глаза Петру. Пётр никогда не забывал своего предательства. Святой Климент, его ученик, рассказывает, что Пётр в продолжении всей остальной жизни при полуночном пении петуха становился на колени и, обливаясь слезами, каялся в своем отречении, хотя Сам Господь, вскоре по воскресении Своем, простил его. Сохранилось ещё древнее предание, что глаза апостола Петра были красны от частого и горького плача. Петух стал одним из узнаваемых его атрибутов в христианском искусстве.
Ян Минсе Молинар. Отречение Петра.
Gerard Seghers (Gerard Zegers; Gerard Zeghers ). Отречение апостола Петра. Первая половина 17 века.
Настенная роспись. США.
Штань Инга. Отречение апостола Петра.
Рерих Николай Константинович. Отречение Петра.
Duccio di Buoninsegna. Отречение Петра. ок. 1255–1319
Юлиус Шнорр фон Карольсфельд. Иллюстрация к Библии. 1852—1860
Петров-Водкин Кузьма Сергеевич. Отречение Петра. 1919
Graf Harrach. Peter’s Denial of Christ.
Рембрандт Харменс ван Рейн. Отречение Петра. 1660
Козлов Гавриил Игнатьевич. Апостол Пётр отрекается от Христа. 1762
Жорж де Ла Тур. Слёзы Петра. 1645
Duccio di Buoninsegna. Отречение Петра. Фрагмент. ок. 1255–1319
Поль Гюстав Доре. Иллюстрация к Библии. Отречение Петра.
Жорж Де Латур. Отречение Апостола Петра. Фрагмент.
James Tissot. Первое отречение святого Петра. 1886-1994
Simon Bening. Пётр и служанка. 1525 — 1530

Пётр отрёкся от Иисуса Христа трижды

Иисус Христос обратился к тем, кто пришёл арестовать Его. Среди пришедших, Он заметил старейшин и начальника храма. Иисус с возмущением сказал им:»Вы как будто на разбойника вышли, взяв мечи и колья, чтобы арестовать меня. Каждый день Я был с вами в храме, каждый день беседовал с вами, учил вас, и вы не поднимали на Меня руки, но теперь пришло ваше время, и власть тьмы».
Стражники, тысяче начальники и служители иудейские, схватили Иисуса Христа. Ученики же, оставив Иисуса разбежались. И хотя Иоанн и Пётр последовали за
Ним, но они шли как бы посторонние, делая вид, что не знают Иисуса.
Связанного Христа, привели сначала к бывавшему первосвященнику Анне, тестю
Каиафы, тогдашнего действующего первосвященника. Анна задал вопрос Иисусу
Христу, о Его учении и Его учениках. Иисус отвечал ему на это:»Я говорил явно миру, и всегда учил в синагоге и храме, где по обычаю собираются иудеи, и тайно не говорил ни чего. Зачем спрашиваешь Меня? Спроси лучше тех, кто слышал, о чём Я говорил, вот народ, который знает о моём учении».
Спаситель показал на окружающих. Когда Он сказал это, один из присутствующих, стоявший близко возле Него, ударил Иисуса по лицу, приговаривая:»Как Ты смеешь отвечать так первосвященнику»?!
Иисус ответил ему на это:»Если Я сказал не верно, покажи, что Я не прав, за что ты бьёшь Меня»?
Анна, как только собрался синедрион, тот час послал связанного Иисуса Христа во дворец к Каиафе.
Петр, издали следовавший за Иисусом Христом, когда привели Его к первосвященнику, вошёл за Ним во двор. Воины и служители, разожгли среди двора огонь и грелись у костра. Пётр сел среди них у огня, чтобы погреться. В это время одна служанка, заметив Петра сидящего у огня, всматриваясь в его лицо сказала:»Ты был с Иисусом Галилеянином»?
Но Пётр отрёкся пред всеми, сказав служанке:»Не знаю и не понимаю, что ты говоришь женщина».
Спустя немного времени, некоторые из слуг первосвященника, так же спросили
Петра:»Не из учеников ли ты, Иисуса Галилеянина»?
А другие поддержали слуг первосвященника, говоря:»Точно ты из них, потому что и речь твоя выдаёт тебя».
Пётр опять с клятвою произнёс, что не знает ни какого Иисуса.
Прошло ещё немного времени. Подошёл один из слуг первосвященника, он был
родственник тому рабу, которому Пётр отсёк ухо. Взглянув на Петра, он сказал:»Не я ли видел тебя с Иисусом в саду»?
Пётр начал снова клясться и божиться, что не знает вовсе Иисуса, и тот час пропел
петух.
В это время Иисус Христос, следуя от Анны к Каиафе, услышал голос Петра, который с клятвою говорил, что не знает Его. Господь обернулся и взглянул на Петра, Пётр вспомнил слова, когда Иисус сказал ему: Прежде, нежели пропоёт петух, ты трижды отречёшься от Меня. Пётр встал, вышел вон со двора и горько заплакал.
Первосвященники, старейшины и весь синедрион, собравшись во дворце, под председательством Каиафы, искали лжесвидетельства против Иисуса Христа,
чтобы предать Его смерти. Но лжесвидетельства не находили, хотя много лжесвидетелей приходили, но показания их были недостаточны.
Наконец пришли два лжесвидетеля, которые утверждали, что они слышали, как
Иисус говорил, что разрушит храм, и в три дня воздвигнет его. Иисус Христос молчал. Тогда первосвященник Каиафа, встал посреди дворца и сказал Ему:»Что Ты нечего не отвечаешь, о чём они против Тебя свидетельствуют»?
Но Иисус Христос видя, что слова Его ни к чему не приведут, опять молчал и не
отвечал им на обвинения. Молчание это привело Каиафу в негодование, и он вновь сказал Ему:»Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?!
Спаситель ответил ему:»Если скажу вам, вы не поверите, а если спрошу, вы не станните отвечать Мне, и не отпустите Меня. Отныне Сын человеческий, воссядет одесную силы Божьей».
Тут все закричали:»Итак, Ты Сын Божий»?
Христос отвечал на это:»Я даже сказываю вам, отныне узрите Сына человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных».
Каиафа в сильном негодовании, разодрал на себе одежды и воскликнул:»Он богохульствует! Зачем ещё нам свидетели? Вот теперь вы слышали, богохульство Его!».
Тогда все закричали:»Он должен быть подвергнут смерти»!
После этого, Иисус Христос был выведен из палат первосвященника во двор, и отдан страже, в соблюдение, до предстоящего собрания, а члены синедриона разошлись, что бы отдохнуть.
Охранявшие Иисуса стражники, как только получили Его в свои руки, надругались над Ним. Они били Его, плевали ему в лицо. Закрыв Ему глаза, ударяли по лицу и с насмешками спрашивали:»Предскажи нам Христос, кто ударил Тебя»?
Иисус Христос, перенёс все оскорбления безропотно и молча. Как только настал
день, члены синедриона собрали другое собрание, на котором после вторичного
допроса Иисуса, решили отдать его Понтию Пилату.
Иуда Искариот, предавший Иисуса Христа, когда увидел, что его осудили, раскаялся и возвратил тридцать сребреников, первосвященникам и старейшинам, сказав им:»Согрешил я, предав кровь неповинную».
Те же отвергли его, с равнодушием и презрением, ответив ему:»Что нам до того смотри сам».
Первосвященники, взяв серебрянки сказали:»Непозволительно эти деньги класть в сокровищницу церковную потому, что это цена крови».
И после совещания межу собою, купили на эти деньги землю горшечника, для погребения странников. Поэтому и называется земля та, землёю горшечника для погребения, или землёю крови, до сегодняшнего дня. Тогда сбылось пророчество, через пророка Еремею:»И взяли тридцать сребреников, цену оценённого, которого оценили сыны Израиля, и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь».
Иуда после всего происшедшего, пошёл и удавился.
Первоисточник: Миф.27:1,2,11-14.
Источник: Жизнь Иисуса Христа Спасителя мира. Стр.129-133.
Читайте книгу Спаситель.

Глава 18

ОТРЕКСЯ ЛИ ПЕТР ОТ ИИСУСА?

И Вельзевул, отец и повелитель всех дьяволов, был встревожен. Он ясно видел, что власть его над людьми кончится навсегда, если только Христос не отречётся от своей проповеди. Он был встревожен, но не унывал и подстрекал покорных ему фарисеев и книжников как можно сильнее оскорблять и мучать Христа, а ученикам Христа советовал бежать и оставить его одного.

Лев Толстой, «Разрушение ада и восстановление его», 1903 г. {169}.

Что Петру принадлежит особое, притом первенствующее, место среди других апостолов, против этого, конечно, не может быть честного и разумного спора. Можно спорить о смысле и значении этого факта, но не о самом факте, спорить о нём — значит противиться воле самого Господа и Его избранию.

Протоиерей Сергий Булгаков, «Два первоапостола», 1923 г. {170}.

С арестом Иисуса связана одна мрачная легенда, берущая начало с древнейших времён. Речь идёт о так называемом «отречении Петра». Напомню вкратце суть этого происшествия. Во время Тайной вечери Пётр уверял Иисуса, что «душу положит» за него, на что Иисус возразил:»Душу твою за меня положишь? истинно, истинно говорю тебе: не пропоёт петух, как отречёшься от Меня трижды» (Ин. 13:37-38).

Произошло всё, как и предсказывал Иисус. Во дворе дома Анана, куда арестованного Христа доставили на допрос, Пётр, пришедший туда же и едва не разоблачённый слугами первосвященника, действительно, три раза заявлял, что не знает никакого Иисуса. Этот эпизод благочестивые толкователи Евангелий впоследствии раздули до размеров самого настоящего преступления, почти уравняв Петра с Иудой.

«Великая измена заключается в его малодушии» — говорит Ренан {171}.

«Малодушный ученик» — заключает Иннокентий, архиепископ Херсонский и Таврический {172}.

«Оказался слаб» — блаженный Феофилакт {173}.

«Предательство» — венгерский философ Густав Гече {174}.

«Поразительная трусость» — Веддиг Фрикке, немецкий доктор юриспруденции и по совместительству исследователь Библии {175}.

Вот как сурово и непреклонно судят о Петре люди, сами никогда не попадавшие в подобную ситуацию и даже понаслышке не знающие, что это такое — игра со смертью!

Вздорность всех обвинений, выдвигаемых против Петра, хорошо видна, если внимательно проанализировать события, непосредственно последовавшие за арестом Христа.

Вот «группа захвата», ведомая Иудой Искариотом, показалась между деревьями Гефсиманского сада. Намерения пришедших очевидны — силой увести Иисуса с собой. «Видя, к чему идёт дело», ученики сказали Иисусу: «Господи! не ударить ли нам мечом?» (Лк. 22:49), а Пётр, не дожидаясь ответа, выхватил спрятанный под одеждой меч и, размахнувшись, ударил одного из слуг первосвященника по голове, отрубив ухо (Ин. 18:10).

Где в этом поступке Петра слабость, нерешительность или трусость? Не обращая внимания на численное превосходство противника, Петр как лев бросился на защиту любимого учителя, и можно не сомневаться, что бился бы он до последнего, бился бы до тех пор, пока сам не упал, бездыханный, подле Христа на землю.

Но Иисус не желал этой жертвы. Погибая сам, и зная это, он хотел, чтобы ученики продолжили его Великое Дело. Ещё во время своей последней молитвы он просил за учеников: «Я передал им слово Твоё, и мир возненавидел их, потому что они не от мира, как и Я не от мира. Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла» (Ин. 17:14-15). И вот теперь, когда вспыхнула потасовка, готовая мгновенно перерасти в большое кровопролитие, Иисус словами «Оставьте, довольно!» — приказал своим ученикам остановиться (Ин. 16:11-15).

Что должен был делать в этой ситуации Петр? Продолжать бой? Но ведь Иисус ясно дал понять ему, что не нуждается в этой жертве. Дать арестовать себя вместе с учителем? Но Иисус вовсе не хотел, чтобы вместе с ним были схвачены и апостолы, это видно из его слов, обращённых к слугам первосвященника: «Если Меня ищете, оставьте их (апостолов. — А. Л.), пусть идут» (Ин. 18:8). А если и драться было нельзя, и сдаваться тоже нельзя, то что же в таком случае оставалось делать несчастному Петру? Только одно — ретироваться в темноту!

Тот, кто плюётся по адресу апостолов, якобы перетрусивших и разбежавшихся по кустам, не способен понять элементарную вещь: это сам Иисус из лучших побуждений погасил в них волю к сопротивлению. В драке, в бою чрезвычайно важен эмоциональный настрой. А если любого, даже самого храброго и сильного человека предупредить заранее, что сопротивление бессмысленно и что лучше всего сложить оружие, то сомнения закрадутся в его душу, и он уже будет не в состоянии сражаться.

Посмотрим, однако, как разворачивались события дальше. Когда враги повели связанного Иисуса в город, «Петр издали следовал за Ним» (Мк. 14:54). Нужно было обладать немалым мужеством, чтобы даже «издали» идти за толпой врагов. А в том, что они шутить не намерены, Пётр мог убедиться, когда у него на глазах был схвачен какой-то юноша из ближайших домов, который, видимо, разбуженный шумом борьбы, выскочил на улицу и, «завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним» (Мк. 14:51). Спасся он только тем, что вырвавшись из рук воинов, «оставив покрывало, нагой убежал от них» (Мк. 14:52). Попадись Пётр стражникам, и, конечно же, ему было бы не сдобровать!

Следуя за арестованным Иисусом, Пётр прошёл во двор Анана и сел возле костра между людьми первосвященника. Тут уж надо говорить даже не о мужестве Петра, а о самом настоящем героизме с его стороны! Сильно взволнованный и, вероятно, потрёпанный в недавней драке в Гефсиманском саду, с неправильным галилейским выговором (уроженцы Галилеи по-особому произносили некоторые гласные звуки, поэтому в разговоре их легко можно было отличить от жителей Иудеи), известный чуть ли ни всему Иерусалиму как один из главных учеников Иисуса, Пётр смертельно рисковал, забираясь в самое вражеское логово. Мало того, он не уходил со двора, даже когда слуги первосвященника трижды приступали к нему с каверзными вопросами, желая узнать, не ученик ли он только что арестованного Галилеянина! Будь на месте Петра малодушный человек, то сбежал бы уже после первого вопроса, а Пётр оставался на месте и после второго, и даже после третьего, и только когда где-то за городом вдруг прокричал петух, напомнив о недавнем пророчестве Иисуса, натянутые до предела нервы Петра не выдержали, и он, рыдая, встал и побрёл прочь. И завершающий штрих к его психологическому портрету. Если бы он был трусом, как нередко его пытаются представить иные досужие писаки, то уходил бы со двора, скорее всего, с показным равнодушием, стараясь ничем не выдать себя, и только потом, может быть, дал волю чувствам. А у Пётра всё наоборот! Сначала «начал плакать» (Мк. 14:72), и лишь затем покинул двор первосвященника.

Итак, из нашего анализа следует, что Пётр в момент ареста и вскоре после него отважился на гораздо большее, нежели мог требовать от него учитель. Иисус хотел, чтобы он всего лишь сохранил себе жизнь, а Пётр, отчаянно рискуя, по собственному почину отправился за ним в самое логово врагов. С какой целью? Очевидно, для того, чтобы подробнее разузнать о дальнейшей судьбе любимого учителя. Вполне возможно, что многие важные подробности допроса Иисуса Ананом и Каиафой дошли до нас лишь благодаря самоотверженности Петра, который сумел выведать их, находясь среди челяди первосвященника. Пётр фактически взял на себя роль разведчика, и, не побоимся этого слова, как настоящий разведчик должен был не выдавать себя ни единым словом и ни единым жестом. Тот, кто называет апостола трусом, наверное, полагает, что на вопрос слуг первосвященника — «Не тебя ли мы видели с Ним?» — он должен был вскочить с криком: «Да, я! Я был с Ним!» И тут же отправиться в темницу, а затем и на смерть.

Ну, допустим, назвался бы Петр учеником Христа, ну, умер бы вместе с ним на Голгофе, и что, принесло бы это хоть какую-то пользу движению, основанному Иисусом? Абсолютно никакой! Более того, не исключено даже, что без Петра это движение вообще никогда бы не состоялось!

Роль апостола Петра в последующем становлении христианства невозможно переоценить. После смерти Иисуса он был одним из главных организаторов общины первых последователей Христа в Иерусалиме. Именно по его настоянию вместо выбывшего из числа Двенадцати Иуды Искариота был выбран по жребию новый апостол — Матфий (Деян. 1:15-26). Пётр начал первым проповедовать после Пятидесятницы (Деян. 2:14-36). Не довольствуясь проповедью учения Христа в Иерусалиме, Пётр предпринял ряд миссионерских путешествий по странам Ближнего Востока. В 37 году он встречался в Иерусалиме с Савлом — будущим апостолом Павлом, непосредственно преподав последнему Евангелие Христа (Гал. 1:18). В 49 или 50 году Пётр участвовал в подготовке Апостольского Собора в Иерусалиме и открыл его речью (Деян. 15:4-14). Возобновив после этого свои путешествия, Петр посетил различные области Малой Азии и, возможно, Коринф, а позднее обосновался в Риме, основав христианскую общину. Там же, согласно Преданию, он был казнён между 64 и 68 годами. По свидетельству Оригена, Пётр, по его собственной просьбе, был распят вниз головой, поскольку считал себя недостойным умереть так же, как умер Христос.

Благодаря своему огромному авторитету среди первых христиан, Пётр, наряду с Иоанном и Иаковом, братом Господним, почитался как один из «столпов» новой веры (Гал. 2:9).

Любой непредвзято мыслящий читатель, надеюсь, согласится с тем, что никакого, в сущности, «отречения», а уж тем более «предательства» с его стороны не было и в помине. А что же тогда было? А было обусловленное обстоятельствами единственно возможное в той драматической ситуации поведение. Пётр в полном соответствии с пожеланиями Христа старался сохранить свою жизнь, необходимую для будущих свершений. Вскочить с криком «Это я!» и бездарно погибнуть всякий дурак может, а встать у руля величайшего в истории общественного движения, — это, знаете ли, дано не каждому!

В этом месте я предвижу возмущённый вопль критиков Петра: да ведь Иисус сам сказал, что Пётр от него отречётся! Произносил он эти ужасные слова или не произносил?!

Произносил. Ну и что с того? Иисус вообще любил яркую, афористичную, даже можно сказать, парадоксальную речь. Когда он тому же Петру сказал, что сделает их с братом Андреем «ловцами человеков», то что имел в виду? Что Пётр и в самом деле будет ходить по улицам с верёвкой в руках и вязать людей? То же самое и с «отречением». Сказав это, Иисус подразумевал, что Пётр только для виду, только для того, чтобы обмануть врагов, будет отказываться от знакомства с ним, а в душе, конечно же, сохранит верность учителю. Можно лишь поражаться самообладанию Христа, который даже накануне катастрофы не удержался от того, чтобы добродушно не поддеть Петра, не подтрунить над ним в своей привычной манере!

Неужели критики Петра думают, что апостол хоть на мгновение пожалел о совместной деятельности с Иисусом? Если так, то зачем он оставался во дворе у первосвященника после первого опасного вопроса? Взял бы, да и ушёл, плюнув на всё! А зачем остался после второго? Да зачем он вообще полез в этот двор, если был таким малодушным?!

И ещё. Тех апостолов, которые остались в Гефсиманском саду и не пошли вслед за арестованным Иисусом, никто в предательстве почему-то не обвиняет, а вот Петра — обвиняют. Получается, что если бы и он не пошёл за Иисусом, то, как и все, остался бы незапятнанным, а раз пошёл — то, значит, трус и предатель! Странная какая-то логика!

Так что, друзья, что бы вы там ни говорили, а не вяжется, не состыковывается что-то в этой тёмной истории с мнимым отречением первоверховного апостола! Ой, не состыковывается!

И вот что ещё интересно. Самые яростные критики Петра — это всегда те, кто меньше всего рискует собственной жизнью. Первые христиане, всё время существовавшие под дамокловым мечом жесточайших гонений за веру, не слишком заостряли внимание на этом, скажем прямо, не таком уж и важном эпизоде из евангельской истории. Например, Ориген, полемизируя с Цельсом, говорит о «слабости» Петра, нисколько его за это не осуждая и даже оправдывая {177}. И Павел никогда не упоминает об этом эпизоде, хотя временами бывал зол на Петра и, вероятно, мог бы при случае попрекнуть его этим. Но чем дальше от евангельских событий — тем непреклоннее становились критики. А когда христианство превратилось в господствующую религию, и возможность пострадать за веру стала лишь гипотетической, вот тут-то и посыпались самые суровые обвинения! И не удивительно! Как во время войны самые отчаянные храбрецы и стратеги обретаются не в окопах, а в глубоком тылу, так и самые принципиальные судьи апостола Петра нашли себе пристанище за письменными столами в тиши уютных и безопасных кабинетов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *