Архимандрит Андрей конанос последние статьи

Чего на самом деле от вас хотят другие люди?

Андрей Конанос рассказывает, как часто люди скрывают свои истинные намерения, маскируя их под что угодно.

Одна женщина на исповеди могла часами говорить о детях, о соседях, о муже, да только не о себе. Тогда Андрей спросил ее: «Чего же тебе на самом деле нужно? Говори как есть». И она призналась — мне, говорит женщина, не хватает внимания и любви дома. Я много лет хожу к вам на исповедь, потому что вы меня всегда выслушаете, меня это успокаивает.

А отчего возникает неспокойство? Не от того ли, что мы пытаемся подавить в себе истинные желания?

Еще один знакомый Андрея Конаноса, протестант, пишет ему в Фейсбуке: «Расскажите мне что-нибудь о православной вере, отец. Я хочу послушать». Ты же протестант, неужели тебе интересно слушать православного священника? Да мне кого угодно интересно слушать, лишь бы проявили ко мне любовь. Ему в жизни не хватало любви, и он бы пошел в любую веру, где ему это предложат.

Неискренность терзает человека. Подавление своих проблем вызывает нездоровый интерес к проблемам других людей. А у них-то, еще хуже, — думает человек, когда слушает, как ссорятся соседи.

Архимандрит Андрей советует признаться самому себе в своих проблемах, в своих грехах, в своих недостатках. Признаться и принять их.


Андрей Конанос с визитом в Чикаго. «Зимой тут бегают олени!» — пишет он у себя в Фейсбуке

Как-то один священник поведал Андрею: «Я пошел в священники, потому что хотел нести слово Божие людям. Так я думал. А потом понял другое — я ведь был никем до принятия сана. А теперь я уважаемый человек, священник! Ко мне обращаются Отче! Целуют руку! Это мне очень льстит». Этот священник докопался до самой сути своей души. Признался себе, хоть и не без стыда. И теперь у него на душе спокойно. Он знает над чем работать.

Мое слово — не закон

Однажды архимандрит Андрей спросил у парня, почему тот не хочет ходить в храм. Он ответил:

Для меня церковь ассоциируется с запретами. Можно ли ходить в клуб? Нет. Можно ли встречаться с девушками? Нет. Можно ли слушать рок музыку? Нет. Мне такая церковь не нравится. Я не хочу в такую церковь ходить.

Ситуация не единичная. Такое происходит постоянно, особенно с молодыми людьми, у которых родители — христиане. Но христиане неправильные. В них нет любви.

Часто люди, пришедшие к вере, начинают считать свое слово Словом Божиим. Им кажется, что бы они не сказали, что бы не потребовали от окружающих — этого же хочет от людей и Господь. Но это не так.

Мы видим мир только со своей стороны и зачастую не способы увидеть всей картины.

Это как притча со слоном, который зашел в деревню, где все жители были слепыми. Глава деревни послал людей узнать, что это за существо к ним пожаловало. Жители обступили слона и начали его щупать.

Это двигающаяся труба! — сказал тот, кто трогал за ногу.

Да нет же, это летающая по воздуху цистерна! — заявил тот, что трогал за брюхо.

Вы ошибаетесь, это шланг для полива растений! — уверял тот, что схватился за хобот.

Всегда нужно помнить, что наше мнение — не единственно верное и уж точно не следует навязывать его другим людям.

О чем поговорить с православными?

В детстве наш разум был чист. Мы любили всех людей одинаково. Не было плохих и хороших. Но взрослея, родители, друзья, телевизор навязывали нам ярлыки. Вот этот человек нехороший, этот — обманщик, а вон тот, так и вообще негодяй.

Так формируется наше мировоззрение. И мы уже не можем любить того, кто отличается от нас. Теперь мы поделили мир на плохих и хороших, на наших и не наших. Та любовь, которой учит Евангелие пропала.

Однажды Андрей Конанос был в гостях. Он сел за стол и хозяин сказал ему: «Сегодня будет сложный вечер». Это почему же? — поинтересовался Андрей.

Дело в том, что сейчас придет неверующий человек, атеист.

И что же с того?

А о чем вы будете разговаривать? Вы же священник.

Ну как о чем? О футболе, о погоде, о еде.

Не нужно искать поводов, чтобы поссориться с людьми, учит Андрей Конанос. Уж тем более не нужно рассуждать о Боге с тем, кто в Него не верит. Покажите, что вы добры к этому человеку и счастливы, веруя в Господа. И человек задумается. А может даже и изменит свое отношение к религии. Как говорится, на все воля Божья.

Андрей Погожев

Архимандрит Андрей (Конанос): Удушающая любовь родителей

Православие.Fm

Архимандрит Андрей (Конанос) родился в 1970 году в Мюнхене (Германия), с 1977 года живет в Афинах. Окончил классический лицей и богословский факультет Афинского университета. В 1990 году рукоположен в диакона, а 2000 – в иерея, позже был возведен в сан архимандрита. С 2006 года отец Андрей ведет передачу «Невидимые переходы» («Αθέατα περάσματα») на радио Пирейской митрополии. Его приглашают для чтения лекций и бесед во многие города Греции, Кипра и США. Тексты его радиобесед были опубликованы в виде двух сборников на греческом языке, готовится издание сборников на английском и болгарском языках.

Нам необходимо понимать своих детей – они являются частью нашей домашней церкви. Когда наши дети не такие, какими мы хотим их видеть, то необходимо узнать немного своего ребенка, почему он не такой, как другие, почему сын хочет учиться в одном университете, а ты хочешь, чтобы он поступил в какой-нибудь другой вуз? Почему твоя дочь хочет выйти замуж за одного человека, а ты хочешь, чтобы она вышла замуж за другого человека и думаешь об этом более 6 лет? И после удивляешься: «Почему мой ребенок не делает то, что я хочу?» А ребенок спрашивает тебя: «Почему ты не понимаешь меня? Почему ты не понимаешь, что мы с тобой разные, что ты идешь по своему жизненному пути, а я должен пойти по своему пути. И если ты любишь меня, это значит, что ты уважаешь меня, и если ты уважаешь меня, позволь мне сделать свой выбор, не дави на меня! Когда начнешь понимать меня, то почувствуешь себя хорошо, если ты оставишь меня в покое, то я снова вернусь к тебе».

Чем больше ты будешь уважать своего ребенка и позволишь ему распахнуть свои крылья, тем чаще он будет возвращаться в свое гнездо, в свое домашнее гнездо.

Если же ты будешь притеснять своего ребенка, то навсегда потеряешь его. Когда ребенок будет слышать имя своей матери, то будет чувствовать, что он должен бежать как можно дальше от своих родителей: «Мне надо бежать подальше от них! Это чрезмерное давление! Это откровенное преследование!»

Есть родители, которые строят дом своим детям, думают о том, где они будут жить, какую профессию они получат, но твой ребенок с этим не согласен. Понимаешь ли ты своего ребенка?

Это сложное дело.

Любовь – это позволить ребенку сделать свой выбор, если это необходимо, отпустить от себя.

Это очень сложно сделать. Я говорю об этом как о своей проблеме. Когда мы кого-то любим, обычно тех, кого любим, мы хотим удержать возле себя, потому что они нам дороги. Мать плачет о своем сыне, когда он женится, хотя он счастлив. Тогда почему ты плачешь? Зачем ты плачешь, женщина?

– Я его люблю!

– Но он чувствует себя прекрасно!

– Да, но я не хочу, чтобы он жил далеко от меня.

– Прекрасно. Лучше ты подумай и пойми, что ты чувствуешь?

– Я чувствую, что он мне необходим. Я не плачу о том, что он чувствует себя хорошо. Да, он учится и живет в Германии, хорошо питается, у него все прекрасно, и у него нет никаких проблем! Но я мучаюсь. Я скучаю по своему ребенку!

Следовательно, это не чистая любовь, не такая, как у Бога. То, что делает Бог, Он делает не для того, чтобы мы стали Его собственностью, а потому что Господь любит нас. И это уважение заключается в том, что Он очень сильно хочет, чтобы мы были рядом с Ним, благодаря нашим собственным дарованиям, которые будут процветать и развиваться. А мы хотим привязать к себе другого человека.

– Ты будешь стоять рядом со мной!

Взрослому сыну звонит по телефону его мать, чтобы узнать, чем он занимается. Она еще не осознала, что у сына есть жена, которую он любит, и она является его супругой. И если мать любит своего сына, тогда она должна понять, что он не принадлежит ей, и она должна сказать:

– Мой ребенок преуспевает!

А не говорить:

– Какого цвета ты купил автомобиль? Наверное, твоя жена посоветовала тебе купить машину такого цвета? Да? Но ты не спросил моего мнения и не посоветовался со мной! А еще передай своей жене, что я ей объясню, как мариновать помидоры! Она не знает, как их надо мариновать!

Разве это любовь? Это похоже на любовь, но не любовь. Но если мать, которая это произносит, подумает об этом честно, то она поймет, что это пагубная любовь. Любовь, которая душит другого человека.

Настоящая любовь выгоды не ищет. Поэтому мать должна сказать:

– У тебя всё хорошо, дитя мое, хотя ты далеко от меня. Я буду счастлива, если ты будешь рядом со своей женой и ребенком!

Я напомню вам о том, что я уже говорил в начале своей беседы, – все мы любим друг друга. Нет человека, который бы не любил другого человека. Но наш ум внушает нам и говорит: «Вот этого человека не надо любить! Ты только посмотри на него, какой он! Он такой нехороший, сошел с правильного пути».

Душа любит, ум отделяет и устанавливает эти разделительные границы.

Если мы поймем другого человека, тогда мы сможем ему помочь в важных моментах в его жизни.

Меня смущают люди, которые считают, что они умнее других и думают, что они всё знают. Например, они приходят на официальный обед и всё время высказывают свое мнение и думают, что они выражают самую правильную точку зрения, самые мудрые мысли. А его жена под столом наступает ему на ногу: «Перестань уже!»

Все мы это делаем и становимся посмешищем. Он глубоко в душе не хочет этого делать, но мы должны его понять, что, наверное, когда он был ребенком, его никто не хвалил и не говорил ему: «Знаешь, когда ты мудро говоришь, не надо, чтобы только ты говорил, но и другие люди должны участвовать в разговоре, тогда ты будешь уважаемым человеком».

На всякий случай знайте, что тот, кто хочет показать себя, является чувствительным человеком, даже если он становится отталкивающим для других людей. В глубине души он хочет услышать приятные слова, хочет, чтобы ему сказали: «Приходи и ты, чтобы мы дали тебе немного любви, чтобы поняли тебя, приходи, чтобы мы показали тебе, что ты ценный человек!»
Никто его не оценил и не сказал ему: «Ты ценный человек!»

И он уходит, чтобы проявить свою ценность на другом обеде. Такое со мной часто происходит…

Перевод с болгарского: магистр богословия Виталий Чеботар

Архимандрит Андрей (Конанос): Секреты смирения

В отличие от детей, которые все время говорят о себе, взрослые люди умеют выглядеть смиренно благодаря усвоенным манерам. Но всё это бывает часто лишь внешним, сердце же наше занято собственным эго. Как добиться того, чтобы наши слова о смирении не были пустым звуком, – об этом размышления архимандрита Андрея (Конаноса).

Маленькие дети более спонтанны. Они говорят то, что чувствуют. И в начальной школе они всегда пишут: «Я, я… Я, мама и папа поехали отдыхать. У меня машинка!» А учительница исправляет их сочинения красной ручкой: «Не пиши постоянно «я, я…»

С другой стороны, мамы и папы, будучи уверены в том, что их ребенок – самый лучший, часто говорят: «Мой сын (или дочь) – лучше всех!» Они считают, что их дитя способнее всех и в классе, и в спортзале, а уж если ребенок занимается музыкой, то они непременно скажут: «Учительница по фортепиано отметила, что моя дочь – лучше всех! Это видно!»

Все родители так говорят. Они внушают своему ребенку с детских лет, что он – самый лучший, потому что, если не быть лучшим, то ведь легко можно стать и худшим! Так культивируется наш эгоизм.

Когда писатель Никос Казандакис приехал на гору Афон, он встретился там с одним подвижником – отцом Макарием (Спилеотом), который жил в пещере. В конце разговора отец Макарий сказал ему:

– Очнись, пока не поздно! Твой эгоизм огромен, твое «я» съест тебя!

Казандакис сказал ему в ответ:

– Не вини эго, отче! Эго отделило человека от животного.

А подвижник ответил:

– Ты ошибаешься. Эго отделило человека от Бога. Когда человек жил в раю, он был смиренным и был вместе с Богом. Бог любил его, и человек ощущал свое единство с Господом. Но как только человек сказал слово «Я!», он отделился от Бога и убежал от Него. Убежал из рая, убежал от самого себя, убежал от всех.

Только в одном случае мы можем (и должны) вспоминать о своем «я» – когда обвиняем себя. Тогда мы можем сказать: «Да, я виноват. Это я согрешил, я ошибся, я сделал это по собственному желанию!» В таком случае – да, но, к сожалению, это тот самый случай, когда мы не говорим «я».

Есть даже такой журнал – «Эго». И там психоаналитики пишут, что когда человек собирается на какое-нибудь мероприятие или вечеринку, то во время сборов (выбора парфюма и т.д.) в его душе ясно обозначается это слово – «я». Как я выгляжу, какое япроизведу впечатление, что обо мне скажут, как оценят мой внешний вид, моюодежду, мой парфюм… Эго постоянно проявляется в современных развлечениях. Человек постоянно думает о своем «я», потому что поместил его в центр своей жизни.

Но таким образом мы сильно отдаляемся от Истины! Господь учит нас, что даже если человек выполняет все Его заповеди, он все равно должен говорить о себе как о непотребном рабе Божием. А мы часто начинаем считать себя великими и важными персонами в самом начале духовного пути, когда еще ничего не сделано.

Смирение – это не грусть, не тоска. Некоторые именно так понимают смирение – что это какая-то депрессия, когда человек чувствует себя слабым, обиженным, больным интровертом. Это не так. Смирение – это пребывание в Истине, в правде. Оно означает, что человек знает, кто он, знает свое место в этом мире, сознает свою немощь и благодарит Бога за все те благодеяния, которые Он оказывает ему, несмотря на его слабости. Смирение означает жизнь в истине, а не в том обмане, который создает вокруг нас современная жизнь.

Я слушал запись, на которой старец Иаков (Цаликис) читает заклинательные молитвы над одной женщиной, и там ясно слышался голос злого духа. Разумеется, таких вещей лучше не слушать, но это случилось, и вот что бес говорил старцу:

– Раз ты святой, почему ты не говоришь об этом? Скажи, что ты святой! Раз ты сам это знаешь и тебе удалось победить меня, скажи!

И было слышно, как старец Иаков смиренно и твердо ответил:

– Ты лжешь! Я прах и пепел, и покланяюсь Отцу, и Сыну, и Святому Духу – Троице Единосущней и Нераздельней!

Слышали бы вы, как кричал и вопил бес! И я подумал о том, что мы и так знаем: самая главная цель у диавола – сделать нас эгоистами. Он очень хочет, чтобы мы стали эгоистами и начали считать себя важными персонами – в то время как Господь хочет, чтобы мы были смиренными и являли это смирение своей жизнью.

Смирение – это когда человек принимает бесчестие с радостью, нахлынувшие скорби и трудности – с распростертыми объятиями, с мыслью о том, что таким образом душа излечивается от грехов и болезней. Когда приходят трудности, и мы вынуждены смириться, нужно помнить об этом – что Бог очищает нашу душу от прошлых или настоящих грехов, или предохраняет от того, что может случиться в будущем.

Одна женщина сделала аборт и поисповедалась в этом грехе. Но исповеди в таком случае недостаточно. Недостаточно рассказать о грехе. Нужно смириться и покаяться в содеянном.

Смирение – это действие, а не слова. Слова сладки на вкус. Душа может растрогаться и умилиться от слов, слова дарят ощущение сладости. А дело смирения на вкус очень горькое и едкое. Вот так: слушать о смирении – сладко, а выполнять – горько. И отец Георгий (Карслидис), известный духовник в Северной Греции, сказал этой женщине, которая сделала аборт (а она была очень красивой, богатой аристократкой):

– Вот что тебе надо сделать. Ты оденешься в лохмотья, никому не будешь говорить, кто ты, и отправишься в такое-то село. И целую неделю ты будешь просить там милостыню, никому не рассказывая о своем прошлом и настоящем. Даже имени своего не будешь называть. Это унижение поможет твоей душе смириться по-настоящему и очиститься от того зла, которое ты причинила другой душе, твоему ребенку, умершему, не успев появиться на свет.

Женщина все исполнила и после этого почувствовала то, чего не чувствовала во время исповеди, – облегчение. И исцелилась от греха.

Когда мы только встаем на путь смирения, то первое искушение, которое приходит к нам, – это тщеславие. Как только захочешь быть смиренным, в голове сразу начинают появляться тщеславные мысли. А что такое тщеславие? Это когда человек сделает доброе дело, и втайне начинает гордиться этим. Например, я пощусь, и тут мне приходит помысел, и я начинаю думать: «Молодец! Раз пощусь, то я не такой, как остальные! Я другой, я лучше!»

Или, например, можно скромно одеваться (что само по себе хорошо), но появляются тщеславные мысли на этот счет, и вслед за ними приходит высокомерие и самодовольство. И человек начинает думать: «Видишь, что творится вокруг? Мир погибает, все одеваются вызывающе, а ты – не такой. Молодец!» Это «Молодец!», которое мы произносим про себя после каждого доброго дела, и есть тщеславие. Это искушение, с которым мы будем сталкиваться всегда при совершении хорошего поступка, потому что каждый раз в нас что-то раздувается изнутри, и появляются мысли: «Молодец! Я сделал это втайне!» Но слово «Молодец!» сказано, и таким образом мы уже возгордились. Меньше всего это похоже на смирение.

Смирение подразумевает желание научиться. Когда у человека есть смирение, он не говорит: «Я все знаю!». Он задает вопросы – своему супругу, супруге или даже своему ребенку. В свое время это произвело впечатление на святого Иоанна Лествичника, когда в одном монастыре он увидел седовласых старцев, задающих вопросы священнику, который их исповедовал (а священнику было сорок лет). Это были старцы, монахи, закаленные в молитве и духовной брани, и они смиренно задавали вопросы человеку моложе себя.

И в наши дни такое бывает. На Афоне есть игумены, которые моложе многих монахов в монастыре. И такой игумен, несмотря на сан, идет к старшим и спрашивает у них совета, чтобы смириться, а не действовать по своему усмотрению. Это полезно для души.

Не будем говорить: «Я все знаю! Не указывай мне, что делать!» Ведь такое отношение передается всем членам семьи, всем окружающим.

Однако бывают случаи, когда христианин имеет право возмутиться относительно случившегося и таким образом продемонстрировать «эгоизм» без вреда для души. Что же это за случаи? Когда необходимо встать на защиту православной веры, мы не только можем, но и должны быть категоричными, строгими. И это будет не эгоизм, а исповедание веры. Когда святому Агафону предъявляли ложные обвинения, клеветали на него, он принимал все. А его называли грешником, лжецом, эгоистом… Но когда его обозвали еретиком, он ответил:

– Послушайте! Насчет всего того, что вы говорили мне до этого, у меня есть надежда исправиться. Но если я соглашусь с тем, что я еретик, то потеряю надежду на спасение! Если я еретик, то не могу спастись. Поэтому я не соглашаюсь с вашими словами.

Святые отцы так объясняют поведение Господа в иерусалимском Храме. Взяв бич и выгоняя продающих и покупающих, Он в тот момент не испытывал чувства гнева. Он ни на кого не злился и полностью контролировал Свое поведение и действия. Он перевернул скамейки, рассыпал деньги, но когда оказался перед клетками с голубями, которые предназначались для жертвоприношения, сказал: «Возьмите это отсюда!» (Ин. 2:16)

То есть если бы Христос потерял над Собой контроль, Он опрокинул бы и клетки с птицами. А так как голуби были ни в чем не виноваты, Он не причинил им вреда. Об этом говорят толкователи Евангелия. Следовательно, Господь не был в нервном состоянии. Он совершил все это не из эгоизма, а из любви – истинной любви к Закону Божиему, желая защитить Храм. И христианину, желающему стать смиренным, нельзя гневаться, нельзя спорить.

Один послушник старца Паисия (Святогорца) рассказывал:

– В каких бы грехах мы ни исповедовались отцу Паисию, он принимал нашу исповедь с большим смирением, любовью, человеколюбием, и говорил нам: «Ну вот, и ты – человек. Ничего, исправимся!» И никогда не ругался. Только в одном случае он огорчался очень сильно – когда мы начинали гордо спорить, выказывая тем самым свой эгоизм. Только тогда он говорил: «Сейчас, дитя мое, я не могу тебе помочь». Когда мы вели себя так, его душа страдала. Потому что в нашем поведении был эгоизм. Грех – свойство человека, а эгоизм – свойство диавола.

Смиренный человек легко исправляет свои ошибки. И ему легко помочь. Не знаю, задавали ли вы себе этот вопрос – почему исповедь нас не меняет. К сожалению, я вижу это по себе, да и по другим людям. Мы идем на исповедь, но после нее не особо исправляемся – по крайней мере, настолько, чтобы можно было сказать: «За последние пять лет я сильно изменился».

Почему же мы не меняемся? Потому что у нас нет смирения. Мы не даем другим людям сформировать наш характер. Например, человеку говорят: «С этого дня ты должен поститься!» И здесь необходимо смирение, чтобы ответить: «Да, я буду поститься, не буду есть мясо». А человек вместо этого говорит: «Постойте-ка, вы мне указываете, должен я поститься или нет? А еще – во сколько я должен вставать, чтобы идти в церковь, делать то или другое?..» Эгоист не позволяет никому управлять собой, но тем не менее им управляют – его собственные страсти. А получить руководство и воспитание из рук Церкви он не может.

В одном из псалмов говорится, что «во смирении нашем вспомнил нас Господь…, и избавил нас от врагов наших» (Пс. 135:23-24). А святые отцы дополняют: Он избавил нас так и от страстей, нечистот и немощей. Когда Бог видит смиренного человека, Он избавляет его от всякого искушения. Смиренные люди не пытаются постичь Божественную Истину, а просто живут в Ней. У них простые мысли – они думают, как дети. А у человека, который путано выражает свои мысли, путано рассуждает, душа смиряется, как правило, с трудом.

Некоторые люди, приходя к старцу, начинают задавать ему странные вопросы. А ведь вопросы свидетельствуют о духовном развитии человека. И вот, например, когда к старцу Порфирию приходили смиренные люди, они задавали ему вопросы о спасении. А другие, чья душа была наполнена эгоизмом, спрашивали, покупать ли мотоцикл, выйдет ли дочь в ближайшее время замуж и т.д. Кто-то даже просил старца помолиться о выигрыше в лотерею. То есть люди спрашивали о том, что не было существенно для их спасения.

Вместо того, чтобы заглянуть в себя, эгоист смотрит на других. А еще он внимательно рассчитывает, когда придет Антихрист, какие у него будут цифры, и т.д., и т.п. – вместо того, чтобы следить за собственной душой. А о чем в древности люди спрашивали старцев? В Патерике часто рассказывается, как какой-нибудь человек приходит к старцу и говорит ему:

– Отче, скажи, как можно спастись! Скажи, что нужно сделать, чтобы спастись, полюбить Христа, победить свои немощи и страсти!

Эти вопросы мы должны задавать и себе, и своему духовнику, и святым людям (если появляется такая возможность). Эти вопросы не содержат простого любопытства, под которым скрывается эгоистическое желание заниматься чем угодно, но только не собой. То, о чем я говорю сейчас, не абстрактно.

Когда ученики спросили Христа: «Господи, неужели мало спасающихся?» (Лк.13:23), Он не ответил прямо на этот вопрос, а сказал: «Подвизайтесь войти сквозь тесные врата» (Лк.13:24). Помните? То есть у Него спросили одно, а Он ответил другое. Спросили, сколько людей спасется, а Он ответил: «Старайтесь подвизаться – вот что вас касается. А сколько людей спасется – это вас не касается». Таким образом Господь возвращает нас на землю, к смирению.

То же самое Он сказал и апостолу Петру. После Воскресения Господь сказал ему: «Иди за Мною» (Ин. 21:19). А он начал спрашивать Христа о св. Иоанне Богослове, что будет с ним («Господи! А он что?») (Ин. 21:21). Что ответил Господь? «Что тебе до того? Ты иди за Мною» (Ин. 21:22). То есть то, что будет с Иоанном, его жизненный путь, — это Мое и его дело. А ты смотри на себя. Помогая себе, ты поможешь и другим.

И это не эгоизм. Это та единственная ответственность, которую мы несем за развитие собственной души, чтобы обратить ее к покаянию и смирению. Как говорит святой Иоанн Лествичник, Господь не осудит нас за то, что мы не были богословами; или что не совершали чудес; или что не были проповедниками, обратившими к Богу целые племена и народы. Господь осудит нас за то, что в нас не было смирения, не было покаяния и сокрушения о своей душе.

Перевод Елизаветы Терентьевой

Православие и мир

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *