Архимандрит Тихон агриков биография

Архимандрит Тихон Агриков

За алтарем Тайнинской Благовещенской церкви погребен архимандрит Тихон (Агриков), в схиме Пантелеймон. Он известен как выдающийся церковный писатель и духовник, к которому, в годы его служения в Троице-Сергиевой Лавре, приезжали духовные дети из самых дальних уголков огромной страны.

Схиархимандрит Пантелеймон (Агриков) отошел ко Господу 15 ноября 2000 года. Последними его земными словами был возглас великого славословия на утрени: «Слава Тебе, показавшему нам свет!» Произошло это в тайнинском Благовещенском храме.

Отец Тихон, как и следует истинному монаху-подвижнику, никогда не жил напоказ; последние годы (даже десятилетия) его жизни и вовсе скрыты от чужих глаз. «Бог судил мне затвор», — сказал он однажды, и мы можем указать лишь приблизительную географию его подвигов 1970—1990-х годов — это Кавказ и Карпаты. Тяжело заболев, старец внял просьбам родственников и согласился вернуться в Москву — а родственниками этими, надо думать, были протоиерей Владимир Агриков, крестник, духовный сын и родной племянник архимандрита, и его семья. Так в судьбе отца Тихона появился Благовещенский храм, где настоятельствует отец Владимир, где ныне служит его сын игумен Сергий (Агриков) и где подвижник нашел свое последнее пристанище.

Архимандрит Тихон Агриков родился в 1908 году в селе Адоевщина Саратовской губернии в крестьянской семье и в крещении получил имя Василий. Великую Отечественную войну он прошел «от звонка до звонка». «Побывав не один раз на волосок от страшной смерти, пережив все страхи и муки войны, — вспоминал батюшка позже, — я, по великой милости Божией, вернулся под родительский кров, а вскоре потом попал и под кров преподобного Сергия».

В 1950 году бывший солдат поступил в Московскую духовную семинарию, позже окончил Московскую духовную академию. В 1953 году Василий принял монашеский постриг, пятью годами позже его возвели в сан архимандрита, с 1959 года он читал в Московских духовных школах лекции по пастырскому богословию. С 1954 года отец Тихон был экономом Лавры, с 1955 года — ее казначеем.

Неудивительно, что двадцатилетие, проведенное им в стенах Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, наиболее «освещено» мемуарными свидетельствами — здесь он был, что называется, «на людях», и они многое благодарно запомнили, а потом рассказали другим.

К 1960-м годам батюшка прославился своим проповедническим и иными духовными дарами — он являлся официальным духовником семинарии и академии, но и многие насельники Лавры избирали его себе в духовные руководители. А сколько людей приезжало к архимандриту Тихону не только из Москвы, но и с самых дальних окраин страны! Тут была и совсем зеленая молодежь, и убеленные сединами ученые, и деятели культуры, и просто люди, отягченные великими скорбями. Для всякого отец Тихон находил слово утешения, не забывая призывать к искреннему покаянию. На исповедь, которая происходила в Сергиевском трапезном храме, к нему выстраивалась огромная очередь: исповедь обычно начиналась около десяти часов вечера, после всенощного бдения, а заканчивалась нередко в четыре часа утра. Спустя час отец Тихон шел служить раннюю Литургию.

Богатейший духовный опыт сделал архимандрита Тихона известным православным писателем. Его книги («На крыльях веры», «У Троицы окрыленные», «Матерь Света», «Прямой путь к Богу» и др.) перепечатывались на машинке во множестве экземпляров и расходились по всей стране. Эта «деятельность» привлекла к отцу Тихону внимание «органов». В конце концов, ему пришлось в 1971 году «добровольно» покинуть Лавру. И уйти в затвор.

В предисловии к книге «У Троицы окрыленные» архимандрит Тихон отмечал:

«Эти воспоминания написаны мною в результате наблюдения за жизнью хороших людей. Написаны для того, чтобы показать, что и в наше время были и есть люди, которые всей душой стремятся к Богу, к вечной жизни, к горнему блаженному Иерусалиму… Как мать бывает нежнее и внимательнее к ребенку больному и худенькому, так и Господь наш Спаситель ближе к нам в трудные и опасные времена. Вот я и хочу… со всей ясностью показать, что и теперь люди добрые спасаются и достигают высокой духовной зрелости и даже святости».

Таким «хорошим человеком» был и сам отец Тихон.

Личности России.

Старец Архимандрит Тихон (Агриков), в схиме Пантелеимон

Его последними словами был священнический возглас на утрени: «Слава Тебе, показавшему нам свет!» 15 ноября 2000 года, служа всенощную в храме Благовещения Пресвятой Богородицы в подмосковном селе Тайнинском, скончался старец архимандрит Тихон (Агриков).

Архимандрит Тихон прожил на земле 82 года, и все же весть о его смерти была неожиданной. Последние годы жизни старца прошли в стороне от людских глаз и для многих представляли тайну. Лишь только самые близкие, а также духовные чада знали: батюшка молится в затворе, в уединении, место которого никто не мог назвать точно.

Известие о панихиде в селе Тайнинское под Москвой загадочным образом облетело православных, и храм Благовещения едва мог вместить всех желающих проститься. Приехали хор и братия из Троице-Сергиевой Лавры. Покрывало схимника выдавало еще одну тайну: девять лет назад архимандрит Тихон принял схиму – великий ангельский чин – под именем Пантелеймон.

Свой духовный путь архимандрит Тихон (Василий Петрович Агриков) начал в обители преподобного Сергия. Решение стать монахом и священником было принято им уже в зрелые годы. За плечами осталась Великая Отечественная война, которую он прошел от начала до конца. «Пройдя тяжелый путь военной жизни, побывав не один раз на волосок от страшной смерти, пережив все страхи и муки войны, я, по великой милости Божией, вернулся под родительский кров, а вскоре потом попал и под кров Преподобного Сергия», – писал впоследствии о. Тихон.

В Троице-Сергиевой Лавре он заканчивает Духовную Семинарию, потом Академию. А уже в 50–60-х годах насельник Троице-Сергиевой Лавры становится широко известным духовником среди православных. Его горячо почитают студенты Духовной Академии, где он преподавал. Он становится тем «светильником веры», к которому тянутся люди со всей России.

Облаченный в монашескую мантию, епитрахиль и поручи стоит отец Тихон у аналоя. На аналое – святое Евангелие и крест как свидетели невидимо стоящего здесь Господа Христа. «Аз же точию свидетель есть…» – слышится голос священника. На исповеди о. Тихона собиралось очень много народа. Он пробуждал в людях покаяние. Когда проводил общую исповедь в Трапезном храме Троице-Сергиевой Лавры, то весь храм плакал.

На праздники, после всенощного бдения, отец Тихон с вечера до утра исповедовал людей. Исповедь начиналась где-то в 10 часов вечера. Заканчивал он исповедовать около 4 часов утра, а в пять уже приходил служить раннюю Литургию, которую в своей жизни служил часто. Перед исповедью батюшка всегда говорил проповедь и не начинал исповедовать до тех пор, пока не видел в людях состояния истинного покаяния. Проповедь он начинал так: выйдет и после слов «Во имя Отца и Сына и Святого Духа» негромко произнесет: «Братья и сестры…» Голос у него был очень умилительным, а проповедь необыкновенно искренней и глубокой. Передать производимое на ее слушателей впечатление очень трудно, это надо было видеть, слышать, чувствовать. Часто он с любовью взывал: «Кайтесь, кайтесь, миленькие, родные!» Иеромонах Тихон Агриков находил ключи к сердцу каждого человека, подбирал такие проникновенные, затрагивающие душу слова, что люди очень искренно каялись после его проповеди.

Когда он приступал к исповеди, к нему всегда выстраивалась очередь. В то время в Сергиевском Трапезном храме Лавры еще не было приделов преподобного Серафима Саровского и святителя Иоасафа Белгородского. На этом месте, у росписи Спасителя или Божией Матери, ставился аналой, и к батюшке была очередь исповедников. Она шла через всю церковь, от входа Трапезного храма до самого аналоя. Его чада пока дождутся своей очереди, бывало, и прочитают правило, и попоют, и подремлют, а батюшка все сидит и принимает народ до самого утра. На исповеди он сам задавал вопросы про то, что было забыто, объяснял все неясное. Потом дерзновенно читал разрешительную молитву. Он старался всех принять и утешить: сострадал в скорбях, на благословение раздавал крестики, иконки.

Вот, что писал о призвании духовника сам о. Тихон в своей прекрасной книге «У Троицы окрыленные»: «О Боже мой, как трудно духовному отцу по-настоящему исповедовать чад своих! Тысяча крестов накладывается на духовника, да еще враг разжигает против него разные и многочисленные смуты. Духовная жизнь – как она сложна, многообразна, сколько требуется мудрости, сколько сил, терпения!

Как много вокруг батюшки разных людей – и любящих его, и ненавидящих, и строящих батюшке козни и коварства, – а ему все равно всех жалко, всех хочется спасти и в разум истины привести. Ведь все они – дети Божий, и за всех их пострадал Господь на Кресте, пролил Свою Пречистую Кровь. И как они все дороги Господу! И дороги должны быть батюшке как служителю Божию и духовному наставнику труждающихся.

Несколько часов подряд в ночное время принимал батюшка людей. Вот он кончил исповедь, и, кажется, келия должна дать ему покой и заслуженный отдых. Но не тут-то было. И в своей одинокой келий, под покровом темной ночи, он все думает о тех, кто ему дорог и кого ему поручил Сам Христос. Ведь он вовсе не оставил их там, в бурлящем круговороте жизни, а унес в своем сердце и в келий вместе с ними молится, плачет, скорбит о них и тоскует.

Духовная жизнь всегда была трудна, а в наше время – особенно. Если человек убежит от льва, нападет на него медведица. Убежит от медведицы – наскочит на него тигр. Спасаясь от тигра, он бросится в яму – там ужалит его змий… Вот как трудно спасаться чадам Божиим в наше лукавое время!»

Отец Тихон имел дар слез, дар молитвенного плача. Об этом знали немногие. Вернее, даже никто не знал, но и ныне живут люди, которые видели у него по утрам большое количество мужских носовых платков, насквозь пропитанных влагой. Так обилен был источник, которым подвижник омывал грехи и немощи своих духовных чад. Так относился к духовничеству отец Тихон.

«Пастырь Церкви Христовой, – писал батюшка в пору преподавания им Пастырского богословия, – должен пламенеть любовью к людям и любовью к горнему миру, пастырю нужно любить, что дышать воздухом. И любить, не делая различия, без расчета, без выбора. Любить и радовать всех, именно РАДОВАТЬ – это есть постоянное и тихое торжество истинной пастырской любви, ибо пастырь без любви, что цветок без цвета, утро без зари, день без сияющего солнца, или как по апостолу – потухшая звезда, блуждающая во мраке ночи (Иуд. 1, 13).

Наместник Троице-Сергиевой лавры архимандрит Пимен (Извеков) – в будущем Патриарх Московский и всея Руси – очень любил иеромонаха Тихона (Агрикова) и только ему поручал проповедовать Слово Божие. В Лавре служились две Божественные литургии: Наместник говорил проповедь на одной из них, а отец Тихон – на другой. Когда архимандрит Пимен уезжал, отец Тихон выполнял его обязанности, был его заместителем. Ему поручали большие, ответственные посты: с 1954 года он проходил послушание эконома Троице-Сергиевой лавры, а с сентября 1955, по благословению Святейшего Патриарха Алексия (Симанского), стал казначеем обители.

Отец Тихон был исключительным тружеником и подвижником. Кроме уже перечисленного, он заведовал свечным ящиком, регенто-вал на левом клиросе, а по праздникам – на правом. Причем делал это как-то по-особенному: целомудренно, тихо и кротко. Регентовал левой рукой, так как был левша, и руку держал очень красиво. Руководил также и любительским хором. Пели с ним и матушки, и девушки, и старушки.

Бывало, Великим постом, на пассии или в прилучивщийся праздник, иеромонах Тихон (Агриков), иеромонах Кирилл (Павлов) и благочинный архимандрит Феодорит пели втроем. Об этом батюшка Тихон вспоминал позже, когда был на Кавказе.

Говорили, что спал он всего по двадцать минут: ляжет, поспит, потом встает и выполняет какое-то послушание. Работает, работает, снова ляжет, поспит немного и вновь продолжит трудиться.

Когда отец Тихон стал преподавать в Академии, многие обязанности по казначейству легли на плечи его помощника, теперешнего духовника Свято-Троицкой Сергиевой лавры архимандрита Кирилла (Павлова). Архимандрит Кирилл до сих пор с глубоким уважением и великою любовью вспоминает отца Тихона, любя его за простоту и благоразумие.

Архимандрит Тихон был духовником академии и семинарии. Молодежь тянулась к нему. Он прекрасно преподавал и всецело отдавался служению Богу и людям. Его жертвенное служение было отмечено руководством Московской Духовной академии: в 1963 году батюшка получил звание доцента. У него был особый Божий дар обращать к Богу молодых людей. Они находили в пастыре Божием то, что жадно искали их тоскующие по Богу души.

Однажды на уроке пастырского богословия в семинарии архимандрит Тихон вызывает студента и задает вопрос по пройденной теме. Семинарист плохо знал урок и ничего не мог ответить. Тогда отец Тихон обращается к семинаристам: «Братья, что ему поставить?» Студенты кричат: «Кол ему! Кол ему поставить!» А батюшка отвечает: «Нет, неправильно! Поставим ему пятерку!» – и ставит в журнал оценку «отлично». Незадачливый семинарист сел на место. А в следующий раз, когда его вызвали, он, к удивлению всех, был хорошо подготовлен и отвечал прекрасно. Так архимандрит Тихон преподавал будущим пастырям уроки мудрости не только на словах, но и на деле.

Юноши, студенты, девушки и подростки приезжали к нему из Москвы. Нередко среди посетителей можно было встретить столичных ученых. Люди приезжали на исповедь и оставались ночевать, чтобы утром принять святые Христовы Тайны. Для начинающих молодых монахов он был примером, ибо вел настоящую аскетическую жизнь, был искренне предан молитвенному монашескому деланию. Он каждый день был в храме на службе. Люди приезжали к нему и в праздники, и в будни, всегда находя его в храме. Скольких он утешил, привел к вере, помог советом. Вспоминается рассказ одной матушки. В 1961 году у них описали все имущество. Она осталась с детьми. А куда бежать? У кого искать помощи? Только к нему. «Народу много. Я стою позади, думаю, разве попаду к нему, а он меня не видит, вдруг говорит: «Расступитесь, дайте пройти матушке». Неоценима была его поддержка в тот момент».

Многие по молитвам старца исцелялись. Как известно, дар исцеления Господь подает подвижникам веры, делателям непрестанной молитвы, смиреннейшим из смиренных.

Архимандрит Тихон официально не был духовником лаврской братии, но многие монахи выбирали его своим наставником. Он очень любил братию. Рассказывали, что когда отец Тихон еще жил в лавре, то имел такую особенность: иногда приходил в кельи монахов, чтобы оказать духовную помощь. Приходил, когда инок упал духом, сильно унывал, но никому об этом не говорил. Вдруг приходит отец Тихон и начинает, говорить с ним. После такой беседы незадачливый монах ощущал силы продолжать подвиги, зная, что нужно делать, хотя до этого все представлялось бессмысленным. Был такой случай: некий монах хотел покинуть монастырь, но никто об этом не знал. Отец Тихон пришел к нему, поговорил – и инок остался в обители. Господь за необычайную любовь архимандрита Тихона к людям открывал старцу тайные немощи других. Отец Тихон жил болью людей, которые были рядом, помогая им. Действенной была его молитва.

Конечно, такой огромный духовный авторитет не мог остаться незамеченным властями. В 60-х годах церковь была гонима. И с особенной силой враг обрушился на о. Тихона, сильнее чем на кого-либо, за его духовное окормление. Нет, его не арестовали и не посадили в тюрьму, но создали ситуацию, при которой он вынужден был покинуть любимую обитель и оставить преподавательскую деятельность.

Так отец Тихон был разлучен со своими чадами, и продолжалось это долгие годы. Он вынужден был скрываться, жить в уединении – то в горах Кавказа, то в Сухуми, то в Закарпатье.

По словам свт. Феофана Затворника, иноки – жертва Богу от общества, которое, предавая их Богу, из них составляет себе ограду. Вот такой невидимой оградой был для России архимандрит Тихон. Он очень радовался нашему возрождению и говорил: «Это великое счастье, данное российским народам в честь новомучеников. В память той жертвы, той крови, пролитой многими, многими новомучениками и исповедниками Российскими».

Отец Тихон видел, ощущал наше время, «скудное верою и благочестием». «Всюду в жизни мы видим оскудение любви». Мы – это слабые дети расслабленной эпохи, и он укреплял в нас веру в Бога. Всей своей жизнью показывал твердость духа.

Он умер во время всенощной службы перед началом великого славословия Богу. Как свидетельствует Православная Церковь, так умирают праведники и святые. На его похоронах, несмотря на скорбь расставания, царила спокойная радость. В вечную жизнь провожали праведника. Только Господь определяет святость человека, но мы верим и уповаем на то, что в небесах появился новый молитвенник за Россию и за всех нас.

ТИХОН (АГРИКОВ)

Архим. Тихон (Агриков)

Тихон (Агриков) (1918 — 2000), в схиме Пантелеимон, схиархимандрит

В миру Агриков Василий Петрович, родился в 1918 году. Родной брат игумена Алексия (Агрикова). Был левшой.

Ветеран Великой Отечественной войны, которую прошёл от начала до конца. По его словам, побывал не один раз на волосок от страшной смерти, пережил все страхи и муки войны.

Решение стать монахом и священником было принято им уже в зрелые годы.

Служение в Троице-Сергиевой Лавре

Начал монашеский пусть в Троице-Сергиевой Лавре. В Лавре же закончил духовную семинарию, а потом академию. По окончании остался в преподавать и духовничествовать в Московских духовных школах. Наместник Лавры архимандрит Пимен (Извеков) — будущий патриарх Московский и всея Руси — очень любил иеромонаха Тихона и только ему поручал проповедовать Слово Божие. В Лавре тогда служились две Божественные литургии: наместник говорил проповедь на одной из них, а отец Тихон — на другой. Когда архимандрит Пимен уезжал, отец Тихон был его заместителем. Ему поручали ответственные посты: с 1954 года проходил послушание эконома Лавры, а с сентября 1955 года стал казначеем обители.

Был исключительным тружеником и подвижником. Кроме перечисленных трудов, также заведовал свечным ящиком, регентовал на левом клиросе, а по праздникам — на правом. Руководил также и любительским хором. Говорили, что спал он всего по двадцать минут кряду.

О. Тихон (Агриков)

В 1950-60-х годах стал широко известным духовником, снискал горячее почитание студентов, многие монахи также искали его духовного руководства. Всецело отдавался служению Богу и людям. Имел дар пробуждать в людях покаяние. Когда он проводил общую исповедь в Трапезном храме Троице-Сергиевой Лавры, весь храм плакал. Перед исповедью всегда говорил проповедь и не начинал исповедовать до тех пор, пока не видел в людях состояния истинного покаяния. Когда он приступал к исповеди, к нему всегда выстраивалась очередь — перед праздниками зачастую исповедовал с 10 часов вечера до 4 часов утра. Имел дар слез, дар молитвенного плача. Многие по молитвам старца исцелялись.

В 1963 году руководство Московской духовной академии присвоило ему звание доцента.

Скитальчество и последние годы

Яркая деятельность привлекла внимание светских властей и вскоре отца Тихона вынудили покинуть любимую обитель и оставить преподавательскую деятельность. Он вынужден был скрываться, жить в уединении — то в горах Кавказа, то в Сухуми, то в Закарпатье.

За девять лет до кончины, будучи в сане архимандрита, принял великую схиму с именем Пантелеимон. Последние годы жизни старца прошли в стороне от людских глаз и для многих представляли тайну. Лишь самые близкие, а также духовные чада знали: батюшка молится в затворе, в уединении, место которого никто не мог назвать точно.

Преставился 15 ноября 2000 года, служа всенощную в храме Благовещения Пресвятой Богородицы в селе Тайнинском в городе Мытищах. Его последними словами был священнический возглас на утрени: «Слава Тебе, показавшему нам свет!» Благовещенский храм в Тайнинском едва мог вместить всех, кто пришёл на панихиду.

>Сочинения

  • На крыльях веры:
  • У Троицы окрыленные:
  • Пробуждение
  • С Евангелием. Духовное наследие старцев нашего времени:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *