Авраам родил исаака

Глава 1 Евангелия от Матфея: толкование

РОДОСЛОВИЕ ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА ПО ПЛОТИ
(Мф. 1:1-17 и Лк 3:23-38)

В двух Евангелиях от Матфея и от Луки мы находим родословие Господа Иисуса Христа по плоти. Оба они одинаково свидетельствуют о происхождении Господа Иисуса Христа от Давида и Авраама, но имена в одном и другом не всегда совпадают. Так как св. Матфей писал свое Евангелие для евреев, то ему важно было доказать, что Господь Иисус Христос происходит, как это надлежало Мессии, согласно ветхозаветным пророчествам, от Авраама и Давида. Он и начинает свое Евангелие прямо с родословия Господа, причем ведет его только от Авраама и доводит до «Иосифа, мужа Мариина, из неяже родися Иисус, глаголемый Христос».
Возникает вопрос, почему Евангелист дает родословие Иосифа, а не Пресвятой Девы Марии? Это потому, что у евреев не было принято производить чей-либо род от предков матери, а так как Пресвятая Дева несомненно была единственным детищем у своих родителей Иоакима и Анны, то, согласно требованию закона Моисея, она должна была быть выдана замуж только за родича из того же колена, племени и рода, и, след., раз старец Иосиф был из рода царя Давида, то и она должна была быть из того же рода.
Св. Лука, как поставивший себе задачей показать, что Господь Иисус Христос принадлежит всему человечеству и есть Спаситель всех людей, возводит родословие Господа до Адама и до самого Бога. В его родословии, однако, мы находим как бы некоторые разногласия с родословием св. Матфея. Так, Иосиф, мнимый отец Господа, по св. Матфею, сын Иакова, а по св. Луке, сын Илия. Также и Салафиил, упоминаемый у обоих Евангелистов, как отец Зоровавеля, по св. Матфею, сын Иехонии, а по св. Луке, сын Нирии.
Древнейший христианский ученый Юлий Африкан прекрасно объясняет это законом ужичества, по которому, если один из двух братьев умирал бездетным, то другой брат должен был взять за себя его жену и «возставить семя брату своему» (Второзак. 25:5-6): первенец от этого брака должен был считаться сыном умершего, чтобы «умершему бездетным не остаться без потомства и чтобы имя его не изгладилось во Израиле». Этот закон имел силу в отношении братьев не только родных, но и происходивших от разных отцов и от одной матери. Такими братьями были Иаков, отец Иосифа по св. Матфею, и Илий, отец Иосифа по св. Луке. Они родились от разных отцов, но от одной матери, которая была замужем сначала за отцом Иакова, потом за отцом Илия. Имя ее было Эста. Таким образом, когда один из сыновей Эсты Илий умер бездетным, то другой Иаков, взяв за себя его жену, восставил семя брата своего, родив Иосифа. Отсюда и получилось, что св. Лука ведет род Иосифа через Рисая, сына Зоровавеля, и Илия, отца Иосифа, а св. Матфей — от Зоровавеля, чрез Авиуда, другого сына Зоровавеля, и Иакова, другого отца Иосифа»
Введение св. Матфеем в родословие Господа женщин, бывших или язычницами или грешницами, сделано с целью назидания: Бог, не возгнушавшийся причислить к избранному роду таких женщин, не гнушается призывать язычников и грешников в Свое царство — не заслугами своими спасается человек, но силою всеочищающей благодати Божией.

РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО

О рождестве Христовом и о событиях, связанных с ним, повествуют нам только два Евангелиста: св. Матфей и св. Лука. Св. Матфей сообщает об откровении тайны воплощения праведному Иосифу, о поклонении волхвов, о бегстве св. семейства в Египет и избиении вифлеемских младенцев, а св. Лука более подробно описывает обстоятельства, при которых родился Христос Спаситель в Вифлееме и поклонение пастырей.

ОТКРОВЕНИЕ ТАЙНЫ ВОПЛОЩЕНИЯ ПРАВЕДНОМУ ИОСИФУ
(Мф. 1:18-25)

Св. Матфей сообщает о том, что вскоре после обручения Пресвятой Девы Марии старцу Иосифу, «прежде даже не снитися има», т.е. прежде заключения полного настоящего брака между ними, Иосифу стало ясным состояние зачатия во чреве, в котором находилась обрученная ему Мария.
Будучи праведным, т.е., с одной стороны, справедливым, а с другой, и милосердным, Иосиф не захотел обличить Ее мнимого преступления перед всеми, чтобы не подвергнуть ее позорной и мучительной смерти, согласно закону Моисееву (Втор. 22:23-24), а намеревался тайно отпустить ее от себя, не оглашая причины этого. Когда он помыслил это, ему явился Ангел Господень, который объяснил, что Родившееся в подозреваемой им обручнице, «От Духа есть Свята», а не есть плод греха, как он ошибочно думает. «Родит же Сына», продолжал Ангел: «и наречеши имя Ему Иисус: Той бо спасет люди Своя от грех их». Имя «Иисус» по-еврейски «Иегошуа» и значит «Спаситель».
Чтобы Иосиф не сомневался в истине его слов, Ангел ссылается на древнее пророчество Исайи, которое свидетельствует о том, что это великое чудо бессеменного зачатия и рождения от Девы Спасителя мира было предопределено в предвечном совете Божием: «Се Дева во чреве приимет и родит Сына…» (Исайя 7:14). Не следует думать, что пророчество не исполнилось, если пророк говорит, что «нарекут имя Ему Еммануил», а Рожденного от Девы Марии назвали Иисусом. Имя «Еммануил» не есть имя собственное, а лишь символическое. «Еммануил» значит «С нами Бог», т.е., когда совершится это чудесное рождение Младенца от Девы, то люди будут говорить: «С нами Бог», ибо в Его лице Бог сошел на землю и стал жить с людьми — это всего лишь пророческое указание на Божество Христово, указание на то, что этот чудесно рожденный Младенец будет не простым человеком, а Богом.
Убежденный словами Ангела Иосиф «прият жену свою», т.е. отказался от намерения отослать ее от себя, оставил ее жить у себя в Доме, как жену. «И не знаяше Ея, дондеже роди Сына Своего первенца» — «дондеже», т.е. «пока» — не значит, что после рождения Иисуса он «познал Ее», стал жить с Ней, как с женой. Справедливо замечает Златоуст, что просто невероятно допустить, чтобы такой праведник, как Иосиф решился бы познать святую Деву, после того как Она так чудесно сделалась матерью.
В данном случае слово «дондеже» — «пока», в греческом тексте «эос» никак нельзя понимать так, как хотят понимать не чтущие Пресвятой Девы протестанты и сектанты, будто бы Иосиф до рождения Иисуса не знал Ее, а после познал, но что он совершенно никогда не познал Ее. В Свящ. Писании это слово «эос» употребляется, напр., во фразе при повествовании об окончании потопа: «не возвратился вран в ковчег, «доколе» («эос») не изсякла вода от земли» (Быт. 8:6), но он и после не возвратился. Или, напр., слова Господа: «Се Аз с вами есмь во вся дни до («эос») скончания века» (Мат. 28:20); ведь не значит же это, справедливо замечает блаж. Феофилакт, что после скончания века Христос уже не будет с нами? Нет! тогда-то именно тем более будет.
«Первенцем» Иисус называется здесь также не потому, что Пресвятая Дева имела после Него других детей, а потому только, что Он первым родился и притом единственным. В Ветхом Завете Бог повелевает освятить Себе «всякаго первенца», независимо от того, будут ли после него другие дети, или нет. Если же в Евангелиях упоминаются «братия Иисуса Христа» (Матф. 12:46; Иоан. 2:12 и др.), то это совсем не значит, что это были Его родные братья. Это были, как свидетельствует предание, вернее всего, дети Иосифа-обручника от его первого брака.

Святое Евангелие от Матфея с толкованием Святых Отцов

Евангелист Ветхого Завета, славный пророк Исайя, возвещая о страданиях грядущего в мир Христа, с благоговением размышляет: Кто сей грядущий Спаситель мира? Откуда и куда Он нисходит? И, пораженный мыслью о Его Божественном достоинстве, пророк восклицает: но род Его кто изъяснит? (Ис. 53:8). Кто изъяснит нам, земнородным, Его предвечное рождение от Бога Отца? Оно непостижимо не только для ума человеческого, но и ангельского. И вот, сей Бог, неприступный, неизреченный, непостижимый и равный Отцу, пришел к нам на землю, не возгнушался родиться от Жены, иметь предками Давида и Авраама. Предвечный Бог рождается как человек, становится во всем, кроме греха, подобным, сродным нам Человеком, и первый евангелист Нового Завета апостол Матфей, раскрывая перед нами написанное им Евангелие, благовествует нам, что его книга есть РОДОСЛОВИЕ ИИСУСА ХРИСТА, есть свиток, в котором записаны предки по плоти, вся жизнь и деяния обетованного Мессии – СЫНА ДАВИДОВА, СЫНА АВРААМОВА. Подобно тому, как ветхозаветный бытописатель Моисей, начиная историю падшего человечества, сообщает: Вот родословие Адама (Быт. 5:1), и апостол Матфей, начиная историю восстановления падшего человека, говорит: Родословие Иисуса Христа. От первого, перстного человека пошло расстройство, но вот – новый Человек, новый Адам, Господь с неба (1Кор. 15:47), Начальник нового поколения людей, рождаемых духовно и составляющих народ святой… Древнее прошло и все стало ново… Какая радость для земнородных уже в одном этом наименовании книги – Родословие Иисуса Христа! О каком родословии говоришь ты, апостол Христов? Кто и кому сроден? Бог, Творец неба и земли, преискренне приобщился нашей плоти и крови и не возгнушался назвать подобных нам людей Своими предками, а нас – братьями Своими. Это ли не радость? Это ли не благовестие? Но эта благая весть особенно была радостна для уверовавших Иудеев: они знали, что Давиду и Аврааму было обещано Богом рождение от их семени Христа Спасителя.

И вот, евангелист Матфей, писавший свое Евангелие для уверовавших из Иудеев, в самом начале своей книги показывает им, что эти обетования исполнились на Иисусе Христе: Он – Сын Давида, Сын Авраама, Сын Безначального Отца, сияние славы, и образ ипостаси Его (Евр. 1:3) – благоволил назваться Сыном человеческим, потомком Давидовым, дабы тебя, человек, соделать сыном Божиим; Он благоволил назвать отцом Своим раба, дабы твоим Отцом соделать твоего Владыку. Сын Божий есть сын Давидов и Авраамов; не сомневайся же, что и ты, сын Адамов, будешь сыном Божиим. «Он – Бог, чтобы иметь силу понести на Себе немощи человеческие, Он – человек, причастный плоти и крови нашей (Евр. 2:14), чтобы сделать человеков причастниками Божественного естества» (свт. Филарет, митрополит Московский). Царь земной облекается иногда в одежду простого воина, чтобы не привлечь к себе внимание неприятелей; Царь Небесный сокрывается под образом раба, чтобы не заставить врага, диавола, бежать прежде сражения. Он пришел, чтобы нас спасти, почему и восприял имя Иисус, что в переводе с еврейского значит Спаситель. Он был Царь, ибо воцарился для истребления греха; Он был Первосвященник, ибо Сам Себя принес в жертву за наши грехи; в Ветхом Завете и царей, и первосвященников помазывали святым елеем, и потому их называли христами: и Господь наш был помазан истинным елеем, Духом Святым, и потому называется Христом, что в переводе с греческого означает: Помазанник. Но Авраам жил многими веками раньше Давида; почему же евангелист называет Иисуса Христа сначала Сыном Давидовым, а потом уже – Авраамовым? Потому что Давид был особенно знаменит у Иудеев из-за своих царственных деяний. Давид жил через тысячу лет после Авраама, и обетование, данное Богом Давиду, что от его семени восстанет Христос, как недавнее, было у всех Иудеев на устах. Обетование Аврааму можно было относить ко всем коленам еврейского народа, а обетование Давиду прямо указывало не только колено Иудово, но и род Давидов, из которого надлежало ожидать обетованного Спасителя. Давид первым из царей благоугодил Богу, первым из них получил обетование, что из его семени родится Христос; к тому же и сам Давид был прообразом Христа: как Давид воцарился вместо отверженного Богом Саула, так и Христос воцарился над нами, когда Адам потерял данную ему власть над всем живущим на земле и над демонами. Давид сам сказал, что Бог с клятвой обещал ему посадить на престоле его от плода чрева его. Поэтому никто не называл Христа Сыном Авраамовым, а все называли Его Сыном Давидовым. Христос придет от семени Давидова, сказано в Писании, и из Вифлеема, из того места, откуда был Давид (Ин. 7:42). И веровавшие во Христа Иудеи любили называть Его Сыном Давидовым: помилуй нас, Иисус, сын Давидов! Осанна Сыну Давидову! (Мф. 9:27, 21:9).

Давид и Авраам были особенно славны: Давид был пророк и царь; Авраам – патриарх и пророк. Но Христос родился от безмужней Девы, а родословия Пресвятой Девы у евангелиста нет: откуда же можно знать, что Христос был потомком Давида? Потому что Пресвятая Дева была действительно от рода и племени Давидова. Бог повелевает Архангелу Гавриилу идти к Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова (Лк. 1:27). Родословие Иосифа показывает, что и он был потомком Давида. По закону Иудейскому не позволено было брать жену не только из другого колена, но и из другого рода в том же колене. Праведный Иосиф (так называет его сам евангелист Матфей) не мог, да и не имел никакой нужды нарушать столь важный закон. Почему евангелист поместил родословие Иосифа, а не Марии? Потому что Иудеи не вели родословий по женскому колену. Если бы евангелист представил родословие Девы, то читатели его из Иудеев почли бы его нововводителем; а если бы умолчал о родословии Иосифа, то мы не знали бы предков Девы. А по разъяснению «чудных и знаменитых мужей», дошедшему до нас через святителя Иоанна Златоуста, евангелист не хотел в самых первых строках Евангелия открывать читателю из неверующих Иудеев тайну рождения Христа от Девы, дабы не оттолкнуть их от чтения Святой Книги. Если и после стольких чудес неверующие Иудеи называли Иисуса Христа сыном Иосифовым, то как бы они поверили, еще не зная о Его чудесах, что Он родился от Девы? Сам праведный Иосиф, чтобы уверовать, получил откровение от Бога и свидетельства пророков. Да и Пречистая Дева, Матерь Христова, не смела до времени открывать эту тайну: послушай, что говорит Она Божественному Своему Сыну-Отроку: Вот, отец Твой и Я с великою скорбью искали Тебя (Лк. 2:48). Прочтем теперь по порядку родословие Иисуса Христа. Евангелист пишет для Евреев, поэтому не считает нужным начинать родословие с Адама; он начинает с Авраама: АВРААМ РОДИЛ ИСААКА. Аврааму первому Бог вменил веру в праведность: он первый получил от Бога обетование, что в семени его, т.е. через его Потомка, благословятся (будут Богом благословлены) все народы земли (Быт. 22:18). Христос и есть это семя Авраамово, в котором получили благословение все мы, бывшие прежде язычниками. Евангелист не упоминает о других детях Авраама, потому что все Евреи произошли не от них, а от Исаака. Поэтому же он не говорит об Исаве, сыне Исаака, а только об Иакове: ИСААК РОДИЛ ИАКОВА; ИАКОВ РОДИЛ ИУДУ И БРАТЬЕВ ЕГО. Из двенадцати сыновей Иакова евангелист назвал только Иуду, потому что от колена Иудова произошел Христос. А о братьях Иуды упомянул потому, что они были родоначальниками избранного Богом народа Еврейского.

Патриарх Иаков, благословляя перед смертью детей своих, сказал Иуде: Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов (Быт. 49:10), т.е. не прекратится царская власть из колена Иудова, пока не придет обетованный Примиритель, ожидание всех народов земных, Спаситель Христос. Это и сбылось во время Рождества Христова: у Иудеев не было своего царя; царь Ирод был иноплеменником; их царство принадлежало Римлянам. ИУДА РОДИЛ ФАРЕСА И ЗАРУ ОТ ФАМАРИ. Фамарь была невестка Иуды, вдова, оставшаяся бездетной после браков с двумя его сыновьями (Быт. 38:6–18). Желая иметь детей от семени Авраама, она притворилась блудницей, зачала от своего свекра, Иуды, и родила двух близнецов Фареса и Зару. Итак, упомянув о Фамари, евангелист напоминает о грехе самого Иуды. «Что делаешь ты, богодухновенный муж, – вопрошает свт. Иоанн Златоуст. – напоминаешь нам историю беззаконного кровосмешения?» И отвечает: «В родословии воплотившегося Бога не только не должно умалчивать, но надо велегласно возвестить об этом, для того, чтобы показать Его промышление и могущество. Ибо Он пришел не для того, чтобы избегать позора нашего, но чтобы уничтожить этот позор. Христу должно удивляться не только потому, что Он сделался человеком, но и потому еще, что Он порочных людей удостоил быть Своими соратниками, не стыдясь нимало наших пороков. Он не гнушался ничем нашим, научая этим и нас не стыдиться злонравия предков (или низкого происхождения), но искать только одного – добродетели. Ибо добродетельный, хотя бы и происходил от иноплеменника, хотя бы и родился от блудницы, не может получить от этого вреда». Этим смиряется и гордость Иудеев. Они хвалились своим происхождением от Авраама и думали спастись добродетелями предков. Но, вот «и самые праотцы их виновны во грехах. Так, патриарх Иуда, от которого и самое имя получил народ Иудейский, оказывается немалым грешником, ибо Фамарь обличает его в блудодеянии. И Давид от жены прелюбодейной родил Соломона. Если даже эти великие мужи не исполнили закона, то тем более те, которые ниже их. А если не исполнили, то все согрешили, и пришествие Христа было необходимо» (свт. Иоанн Златоуст).

Евангелист продолжает родословную лествицу: ФАРЕС РОДИЛ ЕСРОМА; ЕСРОМ РОДИЛ АРАМА; АРАМ РОДИЛ АМИНАДАВА; АМИНАДАВ РОДИЛ НААССОНА; НААССОН РОДИЛ САЛМОНА; САЛМОН РОДИЛ ВООЗА ОТ РАХАВЫ. «Думают, что Рахав та самая блудница, которая приняла у себя и спасла соглядатаев, посланных Иисусом Навином в Иерихон, и за это спаслась от истребления сама после взятия Евреями этого города.

Упомянул о ней евангелист в назидание наше: как она была блудница, так и все язычники блудодействовали своими делами. Она приняла посланных Иисусом Навином и спаслась: язычники, принявшие посланных Иисусом Христом апостолов и уверовавшие в Него, – спасаются» (преп. Феофилакт). ВООЗ РОДИЛ ОВИДА ОТ РУФИ. Вот еще язычница – иноплеменница Руфь. Она оставила родную страну и дом отца своего, пошла со своей свекровью из земли Моавитской в Вифлеем, уверовала в Бога истинного, и за это удостоилась быть праматерью Давида и Самого Иисуса Христа. «Так и церковь из язычников забыла почитание идолов и отца своего диавола и обручилась с Единородным Сыном Божиим» (преп. Феофилакт). ОВИД РОДИЛ ИЕССЕЯ; ИЕССЕЙ РОДИЛ ДАВИДА ЦАРЯ; ДАВИД ЦАРЬ РОДИЛ СОЛОМОНА ОТ БЫВШЕЙ ЗА УРИЕЮ, т.е. от жены Урии, военачальника Давида, от Вирсавии (3Цар. 11:3–4). Давид прельстился ее красотой и впал с ней в грех прелюбодеяния. Желая покрыть этот грех, он повелел старшему своему военачальнику Иоаву поставить Урию в самом опасном месте во время сражения, и Урия был убит, а Давид женился на Вирсавии. Итак, евангелист, упомянув о жене Урия, снова вводит в родословие Христа грешницу, говорит о тяжком падении лучшего из предков Христовых по плоти – славного царя-пророка Давида. Воистину здесь слава Иисуса Христа обнаруживается не через величие, но через низость и греховность Его земных предков. Фамарь и Раав – блудницы, Руфь – иноплеменница, Вирсавия – прелюбодейка, но все они удостоились великой чести быть написанными в числе предков Спасителя мира: как ни удивляться Его крайнему снисхождению. Поистине, пред Богом нет Иудея, ни Еллинна-язычника; нет раба, ни свободного, ни мужеского пола, ни женского (Гал. 3:28), но всех, приходящих к Нему с покаянием, Он с любовью приемлет. Воистину Он пришел призвать грешников к покаянию, пришел уничтожить все наши грехи, пришел, как Врач, а не Судия. Кто после этого смеет похвалиться своим происхождением от славных и именитых предков? «Невозможно, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – совершенно невозможно через добродетели или пороки предков быть честным или безчестным, знаменитым или неизвестным. Можно сказать еще более: тот больше и знаменит, кто, родившись от недобрых родителей, сам стал добрым человеком». Поистине человеку нечем хвалиться… Но обратимся к родословию Иисуса Христа. С Давида начинается ряд царей до плена Вавилонского. СОЛОМОН РОДИЛ РОВОАМА; РОВОАМ РОДИЛ АВИЮ; АВИЯ РОДИЛ АСУ; АСА РОДИЛ ИОСАФАТА; ИОСАФАТ РОДИЛ ИОРАМА; ИОРАМ РОДИЛ ОЗИЮ. Из Священного Писания Ветхого Завета следует, что у Иорама был сын Охозия, у Охозии – Иоас, у Иоаса Амасия, а у этого Амасии уже Озия.

Думают, что евангелист опустил здесь трех царей для облегчения, чтобы удобнее было запомнить родословную таблицу, если считать их три раза ровно по четырнадцать имен. А почему он опустил именно эти три имени, а не другие, – этот вопрос святитель Иоанн Златоуст считает неважным и не считает нужным его решать. ОЗИЯ РОДИЛ ИОАФАМА; ИОАФАМ РОДИЛ АХАЗА; АХАЗ РОДИЛ ЕЗЕКИЮ; ЕЗЕКИЯ РОДИЛ МАНАССИЮ; МАНАССИЯ РОДИЛ АМОНА; АМОН РОДИЛ ИОСИЮ; ИОСИЯ РОДИЛ ИОАКИМА; ИОАКИМ РОДИЛ ИЕХОНИЮ И БРАТЬЕВ ЕГО, ПЕРЕД ПЕРЕСЕЛЕНИЕМ В ВАВИЛОН. Переселение Вавилонское – это плен Вавилонский. За шестьсот лет до Р.Х. Евреи до того развратились, что Господь прогневался на них и предал их в руки Навуходоносора, царя Вавилонского, который в 607 году до Р.Х. взял Иерусалим и отвел много народа Еврейского в Вавилон. Царство Вавилонское было там, где теперь Персия. Вавилон был главным городом на реке Ефрате. В этом плену Иудеи находились семьдесят лет. ПО ПЕРЕСЕЛЕНИИ ЖЕ В ВАВИЛОН, ИЕХОНИЯ РОДИЛ САЛАФИИЛЯ. Сам Иехония умер бездетным; так предсказал этому нечестивому царю пророк Иеремия: «Так говорит Господь: запишите человека сего лишенным детей… потому что никто уже из племени его не будет сидеть на престоле Давидовом и владычествовать в Иудее» (Иер. 22:30). Но у Евреев был такой закон: если кто умирал бездетным, то вдова умершего не должна была выходить замуж за человека чужого; ее должен был взять за себя брат или, если его не было, другой ближайший родственник умершего, и рожденные от этого брака дети считались по закону детьми того, кто умер бездетным. Таким образом, у них было два отца: один по плоти, другой по закону. Братья и ближайшие родственники царя Иехонии во время взятия Иерусалима были умерщвлены; поэтому жену его взял за себя Нирий, потомок царя Давида от сына его Нафана. Вот почему у евангелиста Луки родословие Ииуса Христа от царя Давида до Салафииля идет по другой линии родов, через Нафана и Нирия. САЛАФИИЛЬ РОДИЛ ЗОРОВАВЕЛЯ. Священное Писание Ветхого Завета (1Пар. 3:18–19) говорит, что у Салафииля не было детей; значит, его жена после его смерти вышла замуж за его брата Федаию; от этого брака и родился Зоровавель, который по крови был сыном Федаии, а по закону считался сыном Салафииля. ЗОРОВАВЕЛЬ РОДИЛ АВИУДА; АВИУД РОДИЛ ЕЛИАКИМА; ЕЛИАКИМ РОДИЛ АЗОРА; АЗОР РОДИЛ САДОКА; САДОК РОДИЛ АХИМА; АХИМ РОДИЛ ЕЛИУДА; ЕЛИУД РОДИЛ ЕЛЕАЗАРА; ЕЛЕАЗАР РОДИЛ МАТФАНА; МАТФАН РОДИЛ ИАКОВА. Откуда святой евангелист взял это родословие Господа нашего Иисуса Христа?

У Иудеев был обычай вести записи, кто у кого были отцы, деды и прадеды, и т.д. Записи эти переходили от отцов к детям, велись и хранились из рода в род в каждом семействе. Каждое новое семейство запасалось ими от того, от которого отделялось и начинало жить отдельным домом. Такого рода запись была и в доме Иосифа. Евангелист Матфей взял ее у Матери Божией, или у Иакова, сына Иосифа, или у кого-то другого из семьи, и поместил в своем Евангелии. В царском роде Давидовом каждого побуждала к этому надежда видеть именно в своей семье исполнение обетования Божия о рождении Христа Спасителя. ИАКОВ РОДИЛ ИОСИФА, МУЖА МАРИИ, ОТ КОТОРОЙ РОДИЛСЯ ИИСУС, НАЗЫВАЕМЫЙ ХРИСТОС. У евангелиста Луки вместо Иакова отцом Иосифа назван Илий, и родословие от Салафиила ведется не через Авиуда, а через Рисая; причина этого тот же закон сродства, о котором было сказано раньше: Илий умер бездетным, а жена его вышла за сродника его, Иакова, от которого и родила Иосифа. Так объясняют разницу в именах родословия Христова древнейшие толкователи, ссылаясь на предание, дошедшее до них от сродников Спасителя по плоти. Иосифом не закончил евангелист Матфей родословие Христово, но присоединил и имя Марии, дабы показать, что для Марии он привел и родословие самого Иосифа, что Иисус Христос родился не от Иосифа, а от Марии Приснодевы. Это видно уже из слов евангелиста; он не сказал: «Иосиф же родил Иисуса от Марии», а говорит: от Которой родился – Сам родился, от Духа Святаго, без семени мужа – Иисус, называемый Христос. Апостол Матфей называет Иосифа мужем Марии в том же смысле, в каком и мы можем назвать обрученного жениха мужем обрученной невесты, хотя их брак еще и не совершен. В конце родословия евангелист производит общий счет родам и, чтобы удобнее запомнить их, делит на три равные части: ИТАК ВСЕХ РОДОВ ОТ АВРААМА ДО ДАВИДА ЧЕТЫРНАДЦАТЬ РОДОВ; И ОТ ДАВИДА ДО ПЕРЕСЕЛЕНИЯ В ВАВИЛОН ЧЕТЫРНАДЦАТЬ РОДОВ; И ОТ ПЕРЕСЕЛЕНИЯ В ВАВИЛОН ДО ХРИСТА ЧЕТЫРНАДЦАТЬ РОДОВ. Так можно разделить всю историю народа Божия от Авраама до Христа: от Авраама до Давида Евреи управлялись старейшими в роде и судиями; от Давида до плена Вавилонского – царями; от плена Вавилонского до Христа – первосвященниками. Явился Христос – истинный Судия, Царь и Первосвященник, и прекратилось у Евреев всякое правление. Достойно замечания, что евангелист причисляет к родам и Самого Христа, везде совокупляя Его с нами (без имени Христова выходит в третьей части родословия только тринадцать родов). Следует также заметить, что евангелист записал родословие Господа нашего еще в то время, когда происхождение Его из рода Давидова можно было всякому Иудею доказать по подлинным документам, и тогда действительно всякий мог увидеть их сам, если хотел.

— Алексей Сергеевич, история Аврама (Авраама) и его потомства изложена в первой, древнейшей из книг Ветхого Завета — Книге Бытия. Отец Аврама Фарра — прямой потомок Ноя. Но о Фарре мы почти ничего не знаем, а события, в центре которых оказывается Аврам (впоследствии Авраам), начинаются со слов «И сказал Господь Авраму…». То есть — с акта безусловного послушания Богу. Что она есть — та самая вера Авраама, вмененная ему в праведность?

— Если мы всмотримся в судьбу Авраама, которому Бог неоднократно обещает несметное потомство и который при этом доживает до ста лет, не имея детей, а затем призван принести единственного, чудом родившегося сына в жертву, мы увидим, что слово «вера» в данном случае можно заменить словом «доверие». Вера Авраама — это полное доверие к Богу. Доверие в любых обстоятельствах. В начале 12-й главы Бог обращается к Авраму и призывает его: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе (1). Что это было для тогдашнего человека — покинуть свой род, свое племя? Да еще в 75 лет… Но Аврам выходит из Харрана. Он доверяет Богу, несмотря на то что ждать обещанного потомства приходится двадцать пять лет — с семидесяти пяти лет до ста. Двадцать пять лет — без ропота, без сомнений в том, что обещание Божие исполнится. Хотя он мог чисто по-человечески видеть исполнение обещанного не в том, в чем оно должно было состояться, например в рождении Измаила от рабыни Агари. То, что его упование осуществится именно в Исааке, сыне Сарры, а не в Измаиле — это ему стало понятно, только когда родился Исаак. Обратим внимание: Авраму было уже восемьдесят шесть лет, когда рабыня Агарь родила ему Измаила (см.: Быт. 16, 16), и после этого целых тринадцать лет не было ничего — никаких известий от Бога, никаких знамений. Аврам терпеливо и доверчиво ждал. И лишь когда ему исполнилось девяносто девять, Бог явился ему и говорит: и поставлю завет Мой между Мною и тобою. И весьма, весьма размножу тебя (…) буду Богом Твоим и потомков Твоих после тебя (Быт. 17, 1–7).

Бог дает Авраму новое имя — Авраам, отец множества народов, и знамение завета между Ним и Авраамом — обрезание. Апостол Павел в Послании к Римлянам подчеркивает, что этот знак — печать праведности через веру (4, 11), которую Авраам уже имел и проявил ранее, до заключения завета. Потому он и стал отцом всех верующих (…) не только принявших обрезание, но и ходящих по следам веры отца нашего Авраама (4, 11–12). В той же главе говорится, что Авраам сверх надежды поверил с надеждою (18) и не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу и будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное (20–21).

— Но для чего же — насколько мы можем об этом судить — Господь так долго и так жестко испытывал Аврама (Авраама)?

— Награда, которую дает человеку Бог, предполагает всё же какой-то труд, подвиг с его стороны. Она не дается просто так. Отцы Церкви ставили аналогичный вопрос: почему Господь не мог устроить так, чтобы Адам в принципе не мог согрешить? И сами же отвечали: если бы человек не мог грешить, он не заслуживал бы и награды за преодоление греха, то есть всех тех благ, которые приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9). Господь устраивает судьбу Авраама таким образом, чтобы он проявил свои личные качества, сделав собственный выбор. Кроме того, события, происходящие с Авраамом, имеют значение не только для него, но и для всех будущих поколений — как урок, как образец. Конечно, вряд ли это утешило бы Авраама, когда он колол дрова для принесения в жертву Исаака (см.: Быт. 22, 3). Но Господь заранее знал, чем всё это закончится.

На самом деле Господь не проверял Авраама — Он всеведущ, Ему не нужно человека проверять. Это Авраам должен был проверить себя. Можно предположить, что он и сам не подозревал о своих скрытых резервах, о своей способности перенести такое вот страшное испытание. Господь предвидит, что Авраам поступит именно таким образом — свято исполнит Его волю, но из этого не следует, что сам поступок Авраама не нужен. Он нужен самому Аврааму прежде всего. То, что пришлось ему пережить в земле Мориа (см.: Быт. 22, 2), подготовило его к подлинному познанию Бога.

— Почему жертвоприношение Авраама считается прообразованием Крестной Жертвы?

— Здесь очень много параллелей, и они, конечно же, неслучайны. Авраам приносит в жертву любимого и, заметим, единственного сына. Христос тоже единственный, Единородный сын Бога Отца. Особое внимание христианские толкователи Ветхого Завета обращали на поведение Исаака, на его добровольное участие в жертве отца, на отсутствие всякого сопротивления или протеста. В сыне Авраама мы видим то же доверие к Богу, что и в его отце. Исаак несет на себе дрова (см.: Быт. 22, 6) — так и Спаситель наш нес на Себе Свой крест. Исаак, хотя он, вероятно, сильнее своего дряхлого отца, позволяет ему себя связать и уложить на костер (см.: Быт. 22, 9). Так и Христос мог призвать Себе на помощь легионы Ангелов, но Он добровольно принес Себя в жертву. Исаак, приговоренный, обреченный, лежащий уже на жертвеннике, остался в живых и вернулся домой вместе со своим отцом на третий день (см.: Быт. 22, 19) — в этом также видят прообразование трехдневного пребывания Христа во гробе, хотя это — параллель уже несколько натянутая, ведь Исаак не умирал.

— Вернемся в те годы, когда Исаака не было еще на земле: кто явился Аврааму, когда он сидел у входа в свой кочевой шатер возле дубравы Мамре? Кто предсказал испуганной Сарре рождение сына? Авраам видит трех мужей, но обращается явно к одному из них: Владыка! Если я обрел благоволение перед очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего (Быт. 18, 3). А в дальнейшем говорит и о двух других: а я принесу хлеба, и вы подкрепите сердца ваши; потом пойдите (Быт. 18, 5). Развитие диалога и дальнейшие события заставляют предположить, что это был Сам Господь и с Ним два Ангела…

— Или Сама Пресвятая Троица. Заметьте, Господь говорит: Сойду и посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них (Быт. 18, 21), после чего Двое из Троих уходят в Содом, к Лоту. А Один — Господь — остается, чтобы беседовать с Авраамом, и происходит знаменитый диалог о справедливости, о судьбе праведников в грешном городе (см.: Быт. 18, 23–33). Конечно, это очень трудное место, и здесь невозможно дать исчерпывающий ответ. Увидеть в трех гостях Авраама Троицу — это можно воспринимать как образ, подобранный для выражения догматической идеи Троичности. До преподобного Андрея Рублева никто не рассматривал это событие как явление Троицы. То есть это трактовка русского позднего Средневековья. В святоотеческой литературе есть две версии: три Ангела и Господь с двумя Ангелами. Последняя более вероятна. Большинство толкователей склоняется к тому, что Аврааму являлся Христос — второе Лицо Троицы, не воплотившееся еще Слово, Ангел Великого совета.

— Почему так важно, что род Авраама продолжился именно законнорожденным сыном — Исааком, а не Измаилом, хотя Отец Небесный явно проявляет попечение о бедной Агари и ее сыне?

— Полноправным наследником отца считался именно сын от жены, а не от рабыни, несмотря на то что дети от рабынь при отсутствии детей у госпожи с точки зрения тогдашнего права также считались законными наследниками. Но здесь важно другое. Воля Божия заключается в том, что потомство Авраама должно быть именно от Сары, с определенного момента — Сарры; Бог благословляет именно ее (см.: Быт. 17, 15–16). Именно на Сарре должно исполниться упование. Но это открылось позже, уже после рождения Измаила, а пока — время идет, а детей у стареющей четы всё нет, и Сарра, как бы мы сейчас сказали, проявляет инициативу. Она надеется решить проблему самостоятельно, за счет своих человеческих усилий — посылает к мужу рабыню (см.: Быт. 16). Ничего необычного в этом поступке Сарры нет: бесплодные женщины на Востоке поступали так достаточно часто, для того чтобы потом взять ребенка, рожденного рабыней, себе и воспитывать как своего. Иногда даже брачный контракт обязывал жену предоставить мужу рабыню в случае, если жена окажется бесплодной. Измаил рос в доме Авраама, но в результате его рождения между двумя женщинами — госпожой и рабыней — возник конфликт, и Авраам принял сторону жены. Рождение Измаила — проявление человеческой воли, которая как бы вторгается в эту историю. Но Господь любит всех, поэтому Он спасает Агарь и ее сына в пустыне (см.: Быт. 21, 11–21).

— Почему умирающий Авраам уже после смерти Сарры (горе Авраама и Исаака, сострадание их соседей — одна из самых трогательных страниц книги Бытия, см. 23) посылает своего раба за невестой для сына Исаака в ту далекую страну, из которой он когда-то пришел в Ханаан (см.: Быт. 24)?

— Авраам не хочет, чтобы его сын женился на хананеянке: это люди с совсем другими религиозными представлениями и другими ценностями. Такой брак мог бы привести к заражению семьи местными суевериями; он не был бы счастливым для Исаака и не дал бы достойного продолжения роду. Ревекка происходит из той же семьи, что Исаак (см.: Быт. 22, 23), она доводится ему двоюродной племянницей. Она — носительница тех же религиозных, культурных и нравственных представлений, что и ее будущий муж. Живая сцена встречи слуги Авраама с доброй, сердечной и трудолюбивой девушкой, которая в ответ на его просьбу дай мне испить немного воды из кувшина твоего (Быт. 24, 17) тут же вызывается напоить еще и его верблюдов, говорит о том, какие качества воспитывались в этой среде, какое поведение поощрялось.

— Ревекку никто не принуждает покинуть родной дом и идти со слугой Авраама в далекую Ханаанскую землю. Родители спрашивают ее согласия. И она сразу отвечает: пойду (Быт. 24, 58). И в этом «пойду» слышится уже грядущее се, раба Господня: да будет Мне по слову твоему (Лк. 1, 38).

— По крайней мере, решимость Ревекки сравнивают с решимостью Аврама, покинувшего Харран (см.: Быт. 12). Он так же оставил своего отца и свой род, чтобы последовать велению Божию. Так и Ревекка с готовностью отзывается на призыв оставить свою семью и идти в землю Ханаанскую, то есть для нее — неизвестно куда. Таким образом, она становится участницей обетований, данных Аврааму и его потомству. Надо учитывать, что тогда ведь не было никаких средств связи, и юная Ревекка расставалась со своими родителями, братьями и сестрами навсегда. Почему она приняла такое решение? Напрямую об этом в Библии не говорится, но мы можем предположить, что благодать Божия тронула сердце девушки, что она услышала голос Бога и откликнулась Ему. После того как Исаак женился на Ревекке, Господь является ему и подтверждает обетования, данные его отцу Аврааму: …умножу потомство твое, как звезды небесные, и дам потомству твоему все земли сии (Быт. 26, 4).

— Мы переходим к поколению внуков Авраама — Ревекка рождает Исааку сыновей-близнецов. Исав, вышедший на свет первым, продает свое первородство брату Иакову за чашку красного, красного этого (Быт. 25, 30) — варева из чечевицы. Исав просто смертельно устал и проголодался на охоте, и он не видит особого смысла в своем первородстве. Смысл уясняется позже, и даже не Исавом, но Церковью: «Исава возненавиденнаго подражала еси, душе, отдала еси прелестнику твоему первыя доброты первенство и отеческия молитвы отпала еси…» — это из Великого Покаянного канона Андрея Критского. Каков духовный смысл продажи первородства?

— Такого рода контракты — когда старший брат продавал право первородства младшему — были в то время распространены. Это чисто материальная сделка, не имеющая никакого духовного подтекста: старший (или как бы ставший старшим) брат получал преимущества при разделе отцовского наследства. Удивление здесь вызывает ничтожная цена — миска похлебки. Это говорит о легкомыслии Исава: он во власти сиюминутных желаний и не думает о ценностях долговременных. Но в данном случае — в потомстве Авраамовом — первородство несет еще и духовную нагрузку: это ведь наследование Божиих обетований. Исав этого не понимает. В Покаянном каноне нерассудительность Исава — символ нерассудительности человека, предпочитающего свои временные желания спасению души, жизни вечной.

— Весьма неожиданно для нас Ревекка проявляет хитрость и коварство — она обманом заставляет своего ослепшего мужа благословить Иакова (любимца матери), а не Исава, которого больше любит отец (см.: Быт. 27). А почему так важно, чтоб отцу наследовал именно Иаков, который позже получит от Бога имя Израиль, увидит Небесную Лествицу и будет бороться с Богом?

— Господь смотрит на сердце человека, и Он не всегда избирает первенца — Давид тоже был младшим в своей семье, но Бог выбрал именно его (см.: 1 Цар. 16, 1). А в данном случае Господь вот так, через обман, выбирает кроткого (Быт. 25, 27) Иакова, а не зверолова Исава. Обман, ложь — это то, что попущено Богом. Но это не может быть оправдано, и впоследствии Иаков расплатится за это сполна — его самого жестоко обманут, и кто же — его родной дядя Лаван (см.: Быт. 29, 20–27). Иаков с первого взгляда полюбил дочь Лавана Рахиль; семь лет работы за нее показались ему за несколько дней, потому что он любил ее (Быт. 29, 20). Но, когда приходит час брачного пира, Лаван обманом выдает за Иакова свою старшую дочь Лию вместо Рахили.

События идут по Божиему Промыслу; в этот Промысл вторгается человеческий грех, но Господь и последствия греха обращает на пользу. И всё же за каждым нарушением нравственного закона следует воздаяние. За благословение, приобретенное обманом, Иаков расплатился двадцатилетней службой у корыстного и нечестного Лавана: Я служил тебе четырнадцать лет за двух дочерей твоих и шесть лет за скот твой, а ты десять раз переменял награду мою (Быт. 31, 41). Много лет ждал Иаков рождения сына от любимой Рахили — Иосифа (см.: Быт. 30, 22). Все библейские патриархи переживали такие периоды — испытания веры: Ревекка ведь тоже поначалу не могла родить, Исаак молился о ней, чтобы она зачала близнецов (см.: Быт. 25, 21). Но у Иакова на совести был еще и проступок, который он должен был искупить, заслужив прощение и уже потом — награду.

Иаков знает, что он недостоин всего того, что получил от Господа (см. его молитву — Быт. 32, 10). И это смиряет Иакова, помогает ему примириться и с дядей-тестем Лаваном, когда Иаков, наконец, от него ушел (см.: Быт. 31), и с обманутым братом Исавом, которому Иаков первым поклонился до земли семь раз (Быт. 33, 3–4). Это очень трогательное место — И побежал Исав к нему навстречу, и обнял его, и пал на шею его, и целовал его, и плакали. Прощение, примирение, мир — это то, чего Господь ждет от праведных людей.

Легко ли Исаву простить брата-близнеца, с которым он боролся еще в материнской утробе (Быт. 25, 22)? Наверное, еще труднее, чем Иосифу — своих братьев в Египте, потому что Иосиф к моменту их встречи достиг высокого положения; то, что по своей глупости и жестокости сделали с ним братья, уже обернулось к лучшему для него; а братья находятся фактически в его власти. С Исавом всё иначе. Конечно, прошло достаточно времени, и боль его, может быть, утихла. Но главная причина того, что он прощает брата, — Господь касается его сердца. В следующей книге Ветхого Завета — книге Исход — там, где говорится о казнях египетских, Господь говорит Моисею: Я ожесточу сердце фараона (Исх. 14, 4). Иногда люди спрашивают: в чем же виноват фараон, если Сам Бог ожесточил его сердце, не мог же он противостоять Богу. Но, когда Бог милует человека, он обращается к лучшему, что в нем есть, чтоб оно принесло человеку добрые плоды; а когда наказывает — к худшему, и человек получает горькие плоды своего зла. Бог ожесточил сердце фараона, но смягчил сердце Исава. Еще и потому, что Иаков своими страданиями заслужил право вернуться в Землю обетованную, заслужил, чтобы его здесь приняли по-доброму.

— Давайте поговорим о чудесных событиях, происходивших с Иаковом. Уходя от родителей в Месопотамию, к своему дяде Лавану (см.: Быт. 28), он засыпает в дороге и видит Небесную Лествицу, по которой восходят и нисходят Ангелы и на которой стоит Господь, вновь подтверждающий Свое благословение потомству Авраама (см.: Быт. 12–16). Почему именно лестница (лествица), как это понимать?

— Более точный перевод древнееврейского слова «суллам» — не лестница даже, а насыпь или возвышение. В Древней Месопотамии храмы строили в виде таких ступенчатых насыпных башен — зиккуратов; язычники считали, что по этим ступеням боги спускаются на землю. О видении лестницы Иакову напоминает Сам Христос, когда говорит Нафанаилу: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих, восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому (Ин. 1, 51). Видение таинственной лестницы — знак того, что сообщение Неба с землею после отпадения человека от Бога не прекращено; что от Бога на землю посылаются Ангелы (о чем в Ветхом Завете говорится многократно), и что в определенное время Сам Господь сойдет на землю, соединится с человеческим естеством и откроет человеку путь ко спасению. Святые отцы Церкви видят в Лествице Иакова прообраз Божией Матери, соединившей и примирившей Небо с землею: «Тайно во священных писаниих глаголася о Тебе, Мати Вышняго: лествицу бо древле Иаков, Тя образующую, видев, рече: степень Божия сия» — Канон утрени на Благовещение.

— В главе 32 Иаков борется с Богом и получает новое имя — Израиль. Смысл этой борьбы представляется загадочным…

— Значение этой таинственной борьбы приоткрывается в словах, услышанных Иаковом: ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь (Быт. 32, 28). Иаков в это время боится мести своего брата Исава. Он должен понять, что бояться не нужно, что Бог его, Иакова, не оставил, кротость и любовь помогут ему заслужить прощение брата. В борьбе Иаков получает травму — Соперник повреждает сустав его бедра (см.: Быт. 25), делая его на всю жизнь хромым. Это нужно для уверения Иакова в реальности события, в том, что оно ему не приснилось. Слова Господа: Отпусти Меня, ибо взошла заря (Быт. 26) означают, возможно, что Иаков уже достаточно укреплен для предстоящих ему испытаний. Бог благословляет Иакова и дает ему новое имя — Израиль («Бог борется» или даже «Боровшийся с Богом»); впоследствии оно станет именем целого народа. Наречение нового имени говорит о новом духовном рождении человека; имя Израиль должно внушить Иакову твердое осознание того, что Бог даст ему силы вынести любое испытание. Борьба очистила Иакова от грехов и слабостей (таких, например, как тяга к земному богатству): отныне он твердо идет по стопам своих отцов.

— Но почему Бог не открыл Иакову Своего имени?

— Вообще, имя Божие — сложное для человеческого разума понятие, и оно не может быть открыто человеку неподготовленному, тем более что он всё равно не способен вместить всю глубину этой тайны; аналогичный ответ получает в Библии отец Самсона Маной (см.: Суд. 13, 18). Также нужно учитывать: Иаков спросил об имени не потому, что не знал, с Кем он имеет дело. Он догадывался об этом, иначе не попросил бы своего Соперника его благословить (см.: Быт. 32, 26) и не сказал бы сразу после поединка: Я видел Бога лицом к лицу, и сохранилась душа моя (30). Просьба назвать имя говорит о желании Иакова знать о Боге больше, чем ему дано; проникнуть в то, что нельзя знать другим людям. А Господь дает Иакову понять, что он должен довольствоваться тем, что ему открыто. Кроме того, у Иакова мог возникнуть соблазн использования имени Бога в магических целях.

— Уходя из отцовского дома вслед за мужем, Рахиль украла домашних богов — идолов (см.: Быт. 19, 32); из этого следует, что семья Лавана, родственная роду Авраама, не чуждалась идолопоклонства. Значит, с Рахилью язычество пришло и в семью Иакова тоже?

— Возможно, это так, хотя мы не знаем, как сам Иаков относился к этим идолам. На вопрос, почему Рахиль украла терафимов (так называли домашних богов — покровителей рода), толкователи дают разные ответы: возможно, обладание идолами давало право претендовать на наследство или же дочь Лавана считала их талисманами, хранящими путников в дальней дороге. Поэтому не исключено, что и Рахиль не считала домашних богов отца объектами поклонения; что ее отношение к ним было чисто прагматическим.

Дальнейшая же судьба этих божков такова: переживший столь близкую встречу с Богом Единым Иаков заставляет своих домашних отдать ему всех идолов и закапывает их под дубом (см.: Быт. 35). Дом Иакова должен очиститься от язычества, переменив одежды; затем Иаков устраивает жертвенник Богу, Который услышал меня в день бедствия моего и был со мною (Быт. 35, 3). После этого Господь вновь является Иакову и еще раз (см.: Быт. 35, 10) подтверждает наречение имени Израиль. Он говорит Израилю: плодись и умножайся: народ и множество народов будет от тебя, и цари произойдут из чресл твоих; землю, которую я дал Аврааму и Исааку, Я дам тебе, и потомству твоему по тебе дам землю сию (35, 11–12).

— Иаков становится отцом двенадцати сыновей, а они — родоначальниками двенадцати колен Израилевых; из колена Иуды произойдет Иисус Христос. Но история этого, четвертого уже после Авраама, поколения (см.: Быт. 37) начнется с драмы: братья тайком от отца продадут в египетское рабство Иосифа, предпоследнего из сыновей Иакова, одного из двух сыновей Рахили, человека, с юности отмеченного чудесными духовными дарами. Почему в истории Иосифа и его братьев видят прообраз истории Христа?

— Это совершенно очевидный прообраз, об этом поется в песнопениях Страстной Седмицы: «На рыдание ныне приложим рыдание, и излием слезы со Иаковом, плачущеся Иосифа приснопамятнаго и целомудреннаго, порабощеннаго убо телом, душу же непорабощену соблюдшаго, и Египтом всем царствовавшаго: Бог бо подает рабом Своим венец нетленный» (икос Великого понедельника). Иосифа братья ненавидят, ревнуя к нему отца, завидуя его вещим снам (см.: Быт. 37, 3–11); так же и Иисуса ненавидели за то, что Он называл Бога Своим Отцом, за те чудеса, которые Он творил. Иосифа братья продали чужеземцам (см.: Быт. 26–28) — так и Иисус был предан Своими соплеменниками римской власти. Иосиф со дна страданий поднимается к вершинам власти в Египте; так и Иисус восходит к Отцу, перенеся муки распятия, приняв смерть. Наконец, Иосиф прощает, более того, спасает от голода своих братьев, находящихся в полной его власти, как и Христос простил Своих распинателей. История о том, как сыновья Иакова пришли в Египет, чтобы купить хлеб, и встретились там с неузнанным ими Иосифом, которого фараон перед тем поставил над всею землею Египетскою (Быт. 41, 41), о тех испытаниях, которым Иосиф подверг братьев, дабы убедиться, что в них жива совесть и им не чуждо раскаяние, рассказывается в 42–45-й главах книги Бытия. Сцена прощения Иосифом братьев и воссоединения семьи — одна из самых пронзительных в Ветхом Завете: Иосиф не мог более удерживаться при всех стоявших около него и закричал: удалите от меня всех. И не оставалось при Иосифе никого, когда он открылся братьям своим. И громко зарыдал он, и услышали Египтяне, и услышал дом фараонов. И сказал Иосиф братьям своим: я — Иосиф, жив ли еще отец мой? Но братья его не могли отвечать ему, потому что они смутились пред ним. И сказал Иосиф братьям своим: подойдите ко мне. Они подошли. Он сказал: я — Иосиф, брат ваш, которого вы продали в Египет; но теперь не печальтесь и не жалейте о том, что вы продали меня сюда, потому что Бог послал меня перед вами для сохранения вашей жизни; ибо теперь два года голода на земле: еще пять лет, в которые ни орать, ни жать не будут; Бог послал меня перед вами, чтобы оставить вас на земле и сохранить вашу жизнь великим избавлением. Итак не вы послали меня сюда, но Бог, Который и поставил меня отцом фараону и господином во всем доме его и владыкою во всей земле Египетской.

Идите скорее к отцу моему и скажите ему: так говорит сын твой Иосиф: Бог поставил меня господином над всем Египтом; приди ко мне, не медли; ты будешь жить в земле Гесем; и будешь близ меня, ты, и сыны твои, и сыны сынов твоих, и мелкий и крупный скот твой, и все твое; и прокормлю тебя там, ибо голод будет еще пять лет, чтобы не обнищал ты и дом твой и все твое (45, 1–11). Так Израиль пришел в Египет, который станет для него впоследствии местом плена и жестокого угнетения. Но это уже другая история — история Исхода.

Журнал «Православие и современность» № 40 (56)

Толкования Священного Писания

Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его

Итак, не напрасно говорил я, что размышления эти, по свойству своему, весьма глубоки. Постараемся же сегодня досказать о том, что остает­ся. О чем же теперь у нас вопрос? О том, для чего евангелист представляет родословие Иосифа, который нимало не был причастен к рождению Христа. Одну причину мы уже указали; надобно открыть и другую, которая таинствен­нее и сокровен­нее первой. Какая же это причина? Евангелист не хотел, чтобы при самом рождении известно было иудеям, что Христос родил­ся от Девы. Но не смущайтесь, если сказан­ное мною для вас страшно; я говорю здесь не свои слова, но слова отцов наших, чудных и знаменитых мужей. Если Господь и многое первоначально скрывал во мраке, называя Себя сыном человеческим; если Он и не везде ясно открывал нам Свое равен­ство со Отцом, – то чему дивиться, если Он скрывал до времени и о Своем рождении от Девы, устрояя нечто чудное и великое? Что же здесь чудного, скажешь ты? То, что Дева сохранена и избавлена от худого подозрения. Иначе, если бы об этом с самого начала сделалось известным иудеям, они, перетолковав слова в худую сторону, побили бы Деву камнями и осудили как блудницу. Если уже и в таких случаях, ко­их примеры часто встречались им еще в Ветхом Завете, они обнаруживали свое бесстыдство (например, называли Христа бесну­ю­щимся, когда Он изгонял бесов, почитали Его противником Богу, когда исцелял больных в субботу, несмотря на то, что суббота и прежде уже многократно была нарушаема), – то чего бы не сказали они, услышав об этом? Им благоприятствовало и то, что в прежнее время никогда не случалось ничего подобного. Если и после многочислен­ных Его чудес они называли Иисуса сыном Иосифовым, то как бы поверили, еще прежде чудес, что Он родил­ся от Девы? Вот почему и пишет­ся родословие Иосифа, и обручает­ся ему Дева. Когда даже Иосиф, муж праведный и дивный, чтобы поверить такому событию, имел нужду во многих доказатель­ствах, – в явлении ангела, сон­ном видении, свидетель­стве пророков, – то как же бы приняли такую мысль иудеи, народ грубый и развращен­ный, и так враждебно расположен­ный ко Христу? Без сомнения, их крайне возмутило бы такое необыкновен­ное и новое событие, когда они и слухом не слыхали, чтобы нечто подобное случилось у предков. Кто однажды уверовал, что Иисус есть Сын Божий, тот не стал бы уже и в этом сомне­ваться. Но кто почитает Его льстецом и противником Богу, как не соблазнил­ся бы этим еще более и не возымел бы указан­ного подозрения? Вот почему и апостолы не с самого начала говорят о рождении от Девы. Напротив, они часто и много говорят о воскресении Христовом, потому что примеры воскресения были уже и в прежние времена, хотя и не такие; а о рождении Его от Девы говорят редко. Даже сама Матерь Его не смела объявлять о том. Посмотри, что говорит Дева самому Христу: «Вот, отец Твой и Я… искали Тебя» (Лк. 2:48)! Почитая Его рожден­ным от Девы, не стали бы уже призна­вать сыном Давидовым; а отсюда про­изошло бы много и других зол. Потому и ангелы возвестили об этом одной только Марии и Иосифу; когда же благове­с­т­вовали о рождении пастырям, не присовокупили уже об этом. Но для чего евангелист, упомянув о Аврааме и сказав, что он родил Исаака, а Исаак Иакова, не упоминает о брате последнего, между тем как после Иакова упоминает и о Иуде, и о братьях его?

Причиною этого некоторые поставляют злонравие Исава, то же говоря и о других некоторых предках. Но я этого не скажу: если бы это было так, то почему же немного после евангелист упоминает о порочных женах? Очевидно, здесь слава Иисуса Христа обнаруживает­ся чрез противоположность, не чрез величие, а чрез ничтоже­с­т­во и низость Его предков. Для высокого в том-то и слава великая, если он может уничижить себя до крайней степени. Итак, почему же евангелист не упомянул об Исаве и других? Потому что сарацины и измаильтяне, арабы и все, которые про­изошли от тех предков, не имели ничего общего с народом израиль­ским. Потому и умолчал он об них, а обращает­ся прямо к предкам Иисуса и народа иудейского, говоря: «Иаков родил Иуду и братьев его». Здесь уже означает­ся род Иудейский.

Беседы на Евангелие от Матфея.

Меню

Книга родства. Почему святой Матфей не сказал «видение» или «слово», подобно пророкам, ибо они таким образом писали: «Видение, которое видел Исайи» (Ис. 1, 1) или «Слово, которое было к Исайи» (Ис. 2, 1)? Ты хочешь узнать, почему? Потому что пророки обращались к жестокосердым и непокорным, а потому и говорили, что это Божественное видение и слово Божие, чтобы народ убоялся и не пренебрег, что они говорили. Матфей же говорил с верными, благомыслящими, равно и послушными и поэтому не сказал предварительно ничего подобного пророкам. Имею сказать и другое нечто: что видели пророки, то они видели умом, созерцая это чрез Святого Духа; поэтому и называли это видением. Матфей же не умственно видел Христа и созерцал Его, но нравственно пребывал с Ним и чувственно слушал Его, созерцая Его во плоти; поэтому не сказал: «видение, которое я видел», или «созерцание», но сказал: «Книга родства».

Иисуса. Имя «Иисус» не греческое, но еврейское, и в переводе значит «Спаситель», ибо словом «яо» у евреев говорится о спасении.

Христа. Христами («Христос» по-гречески значит «помазанный») назывались цари и первосвященники, ибо они помазывались святым елеем, изливавшимся из рога, который полагали на их голову. Господь называется Христом и как Царь, ибо Он воцарился против греха, и как Первосвященник, ибо Он Сам принес Себя в жертву за нас. Помазан же Он истинным елеем, Духом Святым, и помазан преимущественно пред другими, ибо кто иной имел Духа так, как Господь? В святых действовала благодать Святого Духа, во Христе же действовала не благодать Святого Духа, но Сам Христос вместе с Единосущным Ему Духом совершал чудеса.

Сына Давидова. После того, как Матфей сказал «Иисуса», он прибавил «Сына Давидова» для того, чтобы ты не подумал, что он говорит о другом Иисусе, ибо был и другой знаменитый Иисус, вождь евреев после Моисея. Но этот назывался сыном Навина, а не сыном Давида. Он жил многими поколениями раньше Давида и был не из колена Иудина, из которого произошел Давид, но из другого.

Сына Авраамова. Почему Матфей поставил Давида прежде Авраама? Потому, что Давид был более знаменит; он и жил позже Авраама, и был славным царем. Из царей он первый благоугодил Богу и получил обетование от Бога, что из его семени восстанет Христос, почему все и называли Христа Сыном Давида. И Давид в действительности сохранил в себе образ Христа: как он воцарился на место отверженного Богом и возненавиденного Саула, так и Христос пришел во плоти и воцарился над нами после того, как Адам лишился царства и власти, которую он имел над всем живущим и над демонами.

Авраам родил Исаака. С Авраама начинает евангелист родословие потому, что он был отцом евреев, и потому, что он первый получил обетование, что «о его семени благословятся все народы». Итак, прилично от него начать родословие Христа, ибо Христос есть семя Авраама, в котором получили благословение все мы, которые были язычниками и находились прежде под клятвою. Авраам в переводе значит «отец языков», а Исаак — «радость», «смех». Евангелист не упоминает о незаконнорожденных детях Авраама, например, об Измаиле и других, потому что иудеи происходили не от них, но от Исаака.

Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его. Видишь, что об Иуде и братьях его Матфей упомянул потому, что от них произошли двенадцать колен.

Иуда родил Фареса и Зару от Фамари. Иуда выдал Фамарь замуж за Ира, одного из своих сыновей; когда же этот умер бездетным, то он сочетал ее с Аинаном, который также был его сыном. Когда и этот лишился жизни за свою срамоту, то Иуда ни с кем уже не соединял ее браком. Но она, сильно желая иметь детей от семени Авраамова, сложила с себя одежду вдовства, приняла вид блудницы, смесилась с свекром своим и зачала от него двух детей-близнецов. Когда пришло время родов, первый из сыновей показал из ложесн руку, как будто первым родится он. Повивальная бабка тотчас отметила показавшуюся руку ребенка красной нитью, чтобы можно было узнать того, кто родится первым. Но ребенок увлек руку в чрево, и прежде родился другой младенец, а потом уже и тот, который прежде показал руку. Поэтому родившийся первым был назван Фаресом, что значит «перерыв», ибо он нарушил естественный порядок, а тот, который увлек руку, — Зарою. Эта история указывает на некоторую тайну. Как Зара прежде показал руку, а потом увлек ее снова, так и жительство во Христе: оно открылось во святых, которые жили прежде закона и обрезания, ибо все они не соблюдением закона и заповедей оправдались, но евангельскою жизнью. Посмотри на Авраама, который ради Бога оставил отца и дом и отрекся от естества. Посмотри на Иова, Мелхиседека. Но когда пришел закон, таковая жизнь скрылась, но как там после рождения Фареса позже снова и Зара вышел из чрева, так и по даровании закона позже воссияла жизнь евангельская, запечатленная красной нитью, то есть кровью Христа. Евангелист упомянул об этих двух младенцах потому, что рождение их означало нечто таинственное. Кроме того, хотя Фа-марь, по-видимому, и не заслуживает похвалы за то, что смесилась с свекром, но и о ней упомянул евангелист для того, чтобы показать, что Христос, принявший ради нас все, принял и таковых предков. Точнее: чтобы тем, что Он Сам родился от них, освятить их, ибо он не пришел «призвать праведников, но грешников».

Фарес родил Есрома. Есром родил Арама, Арам родил Аминадава. Аминадав родил Наассона. Наассон родил Салмона. Салмон родил Вооза от Рахавы. Некоторые думают, что Рахав есть та Раав-блудница, которая приняла соглядатаев Иисуса Навина: она и их спасла, и сама спаслась. Матфей упомянул о ней для того, чтобы показать, что как она была блудница, так и все собрание язычников, ибо они блудодействовали в своих делах. Но те из язычников, которые приняли соглядатаев Иисуса, то есть апостолов, и уверовали в их слова, эти все спаслись.

Вооз родил Овида от Руфи. Эта Руфь была иноплеменница; тем не менее, она сочеталась браком с Воозом. Так и церковь из язычников, будучи иноплеменницею и вне заветов, забыла народ свой и почитание идолов, и отца своего дьявола, и Сын Божий взял ее в жены.

Овид родил Иессея. Иессей родил Давида царя, Давид царь родил Соломона от бывшей за Уриею. И о жене Урия Матфей упоминает здесь с той целью, чтобы показать, что не должно стыдиться предков, но более всего стараться прославлять и их своею добродетелью, и что Богу все угодны, хотя бы они произошли и от блудницы, если только имеют добродетель.

Соломон родил Ровоама. Ровоам родил Авию. Авия родил Асу. Аса родил Иосафата. Иосафат родил Иорама. Иорам родил Озию. Озия родил Иоафама. Иоафам родил Ахаза. Ахаз родил Езекию. Езекия родил Манассию. Манассия родил Амона. Амон родил Иосию. Иосия родил Иоакима. Иоаким родил Иехонию и братьев его, пред переселением в Вавилон. Переселением Вавилонским называется тот плен, который позже перенесли иудеи, уведенные все вместе в Вавилон. Вавилоняне и в другое время воевали с ними, но озлобляли их умереннее, тогда же совершенно переселили их из отечества.

По переселении же в Вавилон, Иехония родил Салафииля. Салафииль родил Зоровавеля. Зоровавель родил Авиуда. Авиуд родил Елиакима. Елиаким родил Азора. Азор родил Садока. Садок родил Ахима. Ахим родил Елиуда. Елиуд родил Елеазара. Елеазар родил Матфана. Матфан родил Иакова. Иаков родил Иосифа, мужа Марии, от которой родился Иисус, называемый Христос. Почему здесь дается родословие Иосифа, а не Богородицы? Какое участие Иосифа в том бессеменном рождении? Здесь Иосиф не был истинным отцом Христа, чтобы от Иосифа вести родословие Христа. Итак, слушай: действительно, Иосиф не имел никакого участия в рождении Христа, и потому должно было дать родословие Богородицы; но так как был закон — не вести родословие по женской линии (Числ. 36, 6), то Матфей и не дал родословия Девы. Кроме того, дав родословие Иосифа, он дал и ее родословие, ибо был закон не брать жен ни из другого колена, ни из другого рода или фамилии, но из того же колена и рода. Так как был такой закон, то ясно, что если дается родословие Иосифа, то тем самым дается и родословие Богородицы, ибо Богородица была из того же колена и того же рода; если же нет, то как бы она могла быть обручена ему? Таким образом, евангелист соблюл закон, который запрещал вести родословие по женской линии, но, тем не менее, дал родословие Богородицы, дав родословие Иосифа. Мужем же Марии назвал его соответственно общему обыкновению, ибо мы имеем обычай и обручника называть мужем обрученной, хотя брак еще и не совершен.

Итак всех родов от Авраама до Давида четырнадцать родов; и от Давида до переселения в Вавилон четырнадцать родов; и от переселения в Вавилон до Христа четырнадцать родов. Матфей разделил роды на три части, чтобы показать иудеям, что находились ли они под управлением судей, как это было до Давида, или под управлением царей, как это было до переселения, или под управлением первосвященников, как это было пред пришествием Христа, — они не получали от этого никакой пользы в отношении к добродетели и нуждались в истинном судии, царе и первосвященнике, который есть Христос. Ибо, когда прекратились цари, по пророчеству Иакова, пришел Христос. Но каким образом от переселения Вавилонского до Христа четырнадцать родов, когда их оказывается только тринадцать? Если бы в состав родословия могла входить женщина, то мы причислили бы и Марию и восполнили число. Но женщина не входит в родословие. Как же это разрешить? Некоторые говорят, что Матфей поставил в счет переселение, как лицо.

Рождество Иисуса Христа было так: по обручении Матери Его Марии с Иосифом. Для чего Бог допустил, чтобы Мария была обручена, и вообще, зачем Он дал людям повод подозревать, что Иосиф познал ее? Для того чтобы она имела защитника в несчастьях. Ибо он заботился о ней во время бегства в Египет и спас ее. Вместе с тем она была обручена и для того, чтобы скрыть ее от дьявола. Дьявол, услыхав, что Дева будет иметь во чреве, наблюдал бы за ней. Итак, для того, чтобы лжец был обманут, Приснодева обручается Иосифу. Брак был только по виду, в действительности же его не было.

Прежде нежели сочетались они, оказалось, что она имеет во чреве от Духа Святаго. Слово «сочетаться» здесь означает соитие. Прежде нежели сочетались они, Мария зачала, почему пораженный евангелист и восклицает: «оказалось», как бы говоря о чем-то необычайном.

Иосиф же, муж Ее, будучи праведен и не желая огласить Ее, хотел тайно отпустить Ее. Как же Иосиф был праведен? В то время как закон повелевает изобличать прелюбодеицу, то есть объявлять о ней и наказывать, он намеревался скрыть грех и преступить закон. Вопрос разрешается прежде всего в том смысле, что уже через это самое Иосиф был праведен. Он не хотел быть суровым, но, человеколюбивый по великой своей доброте, он показывает себя выше закона и живет выше заповедей закона. Затем, Иосиф и сам знал, что Мария зачала от Духа Святого, и потому не желал изобличить и наказать ту, которая зачала от Духа Святого, а не от прелюбодея. Ибо смотри, что говорит евангелист: «оказалось, что она имеет во чреве от Духа Святаго». Для кого «оказалось»? Для Иосифа, то есть он узнал, что Мария зачала от Духа Святого. Поэтому и хотел тайно отпустить ее, как бы не осмеливаясь иметь женой ту, которая удостоилась столь великой благодати.

Но когда он помыслил это, се, Ангел Господень явился ему во сне, говоря. Когда праведный колебался, явился ангел, научая его, что должно ему сделать. Во сне является ему, потому что Иосиф обладал крепкой верой. С пастухами, как грубыми, ангел говорил наяву, с Иосифом же, как праведным и верным, во сне. Как мог он не поверить, когда ангел научал его тому, о чем он сам с собой рассуждал и о чем никому не сказал? Когда он размышлял, но никому не говорил, явился ему ангел. Конечно, Иосиф поверил, что это — от Бога, ибо только Бог знает неизреченное.

Иосиф, сын Давидов. Сыном Давида назвал его, напоминая ему о пророчестве, что Христос произойдет от семени Давида. Говоря это, ангел убеждал Иосифа, чтобы он не веровал, но подумал о Давиде, который получил обетование относительно Христа.

Не бойся принять. Этим показывает, что Иосиф боялся иметь Марию, чтобы не оскорбить Бога тем, что он покровительствует прелюбодеице. Или иначе: «не бойся», то есть бойся прикоснуться к ней, как зачавшей от Духа Святого, но «не бойся принять», то есть иметь в своем доме. Ибо в уме и помышлении Иосиф уже отпустил Марию.

Марию, жену твою. Это говорит ангел: «Ты, может быть, думаешь, что она — прелюбодеица. Я же говорю тебе, что она твоя жена», то есть она никем не растлена, но твоя невеста.

Ибо родившееся в Ней есть от Духа Святаго. Ибо она не только далека от незаконного смешения, но и зачала неким божественным образом, так что тебе надлежит более радоваться.

Родит Сына. Чтобы кто-нибудь не сказал: «но почему же я должен поверить тебе, что Родившееся есть от Духа?», ангел говорит о грядущем, именно, что Дева родит Сына. » Если в данном случае я окажусь правым, то ясно, что истинно и это — «от Духа Святаго». Не сказал «родит тебе», но просто «родит». Ибо Мария рождала не для него, но для всей вселенной, и не для него одного только явилась благодать, но она излилась на всех.

И наречешь имя Ему Иисус. Ты наречешь, конечно, как отец и как покровитель Девы. Ибо Иосиф, узнав, что зачатие от Духа, и не думал уже о том, чтобы отпустить Деву беспомощной. И ты будешь помогать Марии во всем.

Ибо Он спасет людей Своих от грехов их. Здесь истолковывается, что значит слово «Иисус», именно-Спаситель, «ибо Он», сказано, «спасет людей Своих » — не только иудейский народ, но и языческий, который стремится уверовать и сделаться Его народом. От чего спасет? Не от войны ли? Нет, но от «грехов их». Отсюда ясно, что Тот, кто родится, есть Бог, ибо прощать грехи свойственно одному только Богу.

А все сие произошло, да сбудется реченное Господом чрез пророка, который говорит. Не думай, что это недавно сделалось угодным Богу, — давно, изначала. Ты, Иосиф, как воспитанный в законе и знающий пророков, вдумайся в сказанное Господом. Не сказал «реченное Исайей», но «Господом», ибо не человек говорил, но Бог устами человека, так что пророчество вполне достоверно.

Се, Дева во чреве приимет. Евреи говорят, что у пророка стоит не «дева», но «молодая женщина». Им надобно сказать, что на языке Священного Писания юная женщина и дева — одно и то же, ибо молодой женщиной оно называет нерастленную. Затем, если бы родила не дева, то как это могло бы быть знамением и чудом? Ибо выслушай Исайю, который говорит, что «ради этого Господь Сам даст вам знамение» (Ис. 6, 14), и тотчас добавляет «се, Дева» и далее. Поэтому, если бы не дева родила, не было бы и знамения. Итак, евреи, замышляя недоброе, искажают Писание и вместо «дева» ставят «молодая женщина». Но стоит ли «молодая женщина» или «дева», во всяком случае, имеющую родить должно считать девой, чтобы это было чудом.

И родит Сына и нарекут имя Ему: Еммануил, что значит: с нами Бог. Евреи говорят: почему же Он назван не Еммануилом, а Иисусом Христом? Должно на это сказать, что пророк не говорит «наречешь», но «нарекут», то есть самые дела покажут, что Он есть Бог, хотя и живет с нами. Божественное Писание дает имена от дел, как, например: «нареки ему имя: Магер-шелал-хашбаз» (Ис. 8, 3), но где и кто назван таковым именем? Так как одновременно с рождением Господа было расхищено и пленено, — прекратилось блуждание (идолопоклонство), то поэтому и говорится, что Он назван так, получив имя от Своего дела.

Встав от сна, Иосиф поступил, как повелел ему Ангел Господень. Посмотри на пробудившуюся душу, как быстро она убеждается.

И принял жену свою. Матфей постоянно называет Марию женою Иосифа, изгоняя худое подозрение и научая, что она была женою не другого кого-либо, а именно его.

И не знал ея, как наконец Она родила, то есть никогда не смешивался с нею, ибо слово «как» (дондеже) означает здесь не то, будто до рождения не знал ее, после же познал, но что он совершенно никогда не познал ее. Такова особенность языка Писания; так, не возвратился вран в ковчег, «доколе не иссякла вода от земли» (Быт. 8, 6), но он не возвращался и после этого; или еще: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28, 20), а после скончания разве не будет? Каким образом? Тогда тем более. Подобно этому и здесь слова: «как наконец родила» понимай в том смысле, что Иосиф не знал ее ни прежде, ни после рождения. Ибо как Иосиф прикоснулся бы к этой святой, когда хорошо знал ее неизреченное рождение?

Сына Своего первенца. Называет Его первенцем не потому, что будто она родила еще другого какого-либо сына, но просто потому, что Он первый родился и единственный: Христос есть и «первородный», как родившийся первым, и «единородный», как не имеющий второго брата.

И он нарек имя Ему: Иисус. Иосиф показывает и здесь свое послушание, потому что он сделал то, что сказал ему ангел.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *