Башня силоамская упала

Толковая Библия
Толкование на Евангелие от Луки

1–9. Увещания в покаянию. – 10–17. Исцеление в субботу. – 18–21. Две притчи о Царстве Божием. – 22–30. Многие могут и не попасть в Царство Божие. – 31–35. Слово Христа по поводу замыслов против Него со стороны Ирода.

Лк.13:1. В это время пришли некоторые и рассказали Ему о Галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их.

Увещания к покаянию, следующие далее, имеются только у одного евангелиста Луки. Точно так же он один сообщает и о случае, подавшем повод Господу обратиться с такими увещаниями к окружавшим Его.

«В это время», т.е. когда Господь говорил предыдущую речь к народу, некоторые из вновь подошедших слушателей сообщили Христу о важной новости. Какие-то Галилеяне (судьба их представляется известной читателям, потому что перед словом Γαλιλαίων стоит артикль τῶν) были убиты по приказу Пилата в то время, как они приносили жертву, и кровь убиваемых даже обрызгала жертвенных животных. Неизвестно, почему Пилат допустил такое жестокое самоуправство в Иерусалиме над подданными царя Ирода, но в то довольно смутное время римский прокуратор действительно мог прибегать без серьезных расследований к самым крутым мерам, в особенности же по отношению к жителям Галилеи, которые, вообще, были известны своим строптивым характером и склонностью к возмущениям против римлян.

Лк.13:2. Иисус сказал им на это: думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали?

Вопрос Господа вызван, вероятно, тем обстоятельством, что те, кто принес Ему весть о погибели галилеян, склонны были видеть в этой страшной погибели наказание Божие за какие-либо особенные грехи, совершенные погибшими.

«Были» – правильнее: стали, сделались (ἐγένοντο) или наказали себя именно через свою погибель.

Лк.13:3. Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете.

Христос пользуется этим случаем для того, чтобы обратиться с увещанием к слушателям Своим. Погибель галилеян, по Его предсказанию, предвещает гибель всего иудейского народа, в случае если народ останется нераскаянным, конечно, в своем противлении Богу, Который теперь требует от народа, чтобы он принял Христа.

Лк.13:4. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме?

Лк.13:5. Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете.

Не один только случай с галилеянами может поразить ум и сердце. Господь указывает еще, очевидно, совсем недавнее событие, именно, падение Силоамской башни, которая задавила под своими развалинами восемнадцать человек. Неужели эти погибшие были грешнее пред Богом, чем все остальные жители Иерусалима16?

Что это была за башня неизвестно. Видно только, что она стояла в непосредственной близости к Силоамскому источнику (ἐν τῷ Σιλωάμ), который протекал при подошве Сионской горы, с южной стороны Иерусалима.

«Все» – опять намек на возможность погибели всего народа.

Лк.13:6. И сказал сию притчу: некто имел в винограднике своем посаженную смоковницу, и пришел искать плода на ней, и не нашел;

Лк.13:7. и сказал виноградарю: вот, я третий год прихожу искать плода на этой смоковнице и не нахожу; сруби ее: на что она и землю занимает?

Лк.13:8. Но он сказал ему в ответ: господин! оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом, –

Лк.13:9. не принесет ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь ее.

Чтобы показать, как необходимо теперь покаяние для иудейского народа, Господь говорит притчу о бесплодной смоковнице, от которой хозяин виноградника пока все еще ждет плода, но – такой вывод должно сделать из сказанного – скоро его терпение может истощиться, и он ее срубит.

«И сказал» – сказал, обращаясь к толпам народа, стоявшим около Него (Лк. 12:44).

«В винограднике… смоковницу». В Палестине на хлебных полях и виноградниках везде, где допускает почва, растут смоковницы и яблони (Тренч, с. 295).

«Третий год прихожу…» Точнее: «три года прошло уже с тех пор, как стал я приходить» (τρία ἔτη, ἀφ´ οὗ).

«На что она и землю занимает?» Земля в Палестине очень дорога, раз она предоставляет возможность делать на ней посадки плодовых деревьев. «Занимает» – точнее: вынимает силу из земли – влагу (καταργεῖ).

«Окопаю ее и обложу навозом» – это уже крайние меры для того, чтобы сделать смоковницу плодородной (так и теперь поступают с апельсиновыми деревьями на юге Италии, – Тренч, с. 300).

«Не принесет ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь ее». Перевод этот не совсем ясен. Почему оказавшуюся неплодной смоковницу нужно срубить только «в следующий год»? Ведь хозяин заявил виноградарю, что она напрасно истощает почву значит, от нее нужно избавиться именно тотчас же после последней и окончательной попытки сделать ее плодородной. Дожидаться еще год – нет никакого основания. Поэтому лучше принять здесь чтение, установленное Тишендорфом: «Может быть, она принесет плод в следующий год? (κἂν μὲν ποιήσῃ καρπόν εἰς τὸ μέλλον) Если же нет, срубишь ее». До следующего же года нужно дожидаться потому, что смоковницу в текущем году только еще будут удобрять.

Притчей о бесплодной смоковнице Господь хотел показать иудеям, что Его выступление как Мессии – это последняя попытка, которую делает Бог с целью призвать иудейский народ к покаянию, а после неудачи этой попытки для народа ничего более не остается, как ожидать себе скорого конца. Но кроме этого, прямого смысла притчи, она имеет и таинственный. Именно бесплодная смоковница означает «всякий» народ и «всякое» государство и церковь, которые не осуществляют своего, данного им от Бога назначения и которые поэтому должны быть удалены со своего места (ср. Откр. 2:5 обращение к Ангелу Ефесской церкви: «сдвину светильник твой с места его, если не покаешься»). Затем в ходатайстве виноградаря за смоковницу отцы Церкви видели ходатайство Христа за грешников или ходатайство Церкви за мир, или праведных членов Церкви – за неправедных. Что касается упоминаемых в притче «трех лет», то одни толкователи видели здесь обозначение трех периодов домостроительства Божественного – закона, пророков и Христа, другие – указание на трехлетнее служение Христа. Но все эти толкования не имеют основания в самой притче, детали которой, как и всякой притчи вообще, не нуждаются в изъяснении: важно только оттенить главную мысль притчи, а эта мысль вполне ясна всякому.

Лк.13:10. В одной из синагог учил Он в субботу.

Лк.13:11. Там была женщина, восемнадцать лет имевшая духа немощи: она была скорчена и не могла выпрямиться.

Лк.13:12. Иисус, увидев ее, подозвал и сказал ей: женщина! ты освобождаешься от недуга твоего.

Лк.13:13. И возложил на нее руки, и она тотчас выпрямилась и стала славить Бога.

Лк.13:14. При этом начальник синагоги, негодуя, что Иисус исцелил в субботу, сказал народу: есть шесть дней, в которые должно делать; в те и приходите исцеляться, а не в день субботний.

Лк.13:15. Господь сказал ему в ответ: лицемер! не отвязывает ли каждый из вас вола своего или осла от яслей в субботу и не ведет ли поить?

Лк.13:16. сию же дочь Авраамову, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих в день субботний?

Лк.13:17. И когда говорил Он это, все противившиеся Ему стыдились; и весь народ радовался о всех славных делах Его.

Об исцелении Христом скорченной женщины в субботу говорит только евангелист Лука. В синагоге в субботу Господь исцелил скорченную женщину, – хотя косвенно, в своем обращении к народу, – и начальник синагоги поставил Ему это действие в вину, так как Христос нарушил субботний покой. Тогда Христос обличил лицемерного ревнителя закона и подобных ему, указав на то, что и по субботам иудеи водят поить свой скот, нарушая таким действием предписанный им покой. Это обличение заставило устыдиться противников Христа, а народ стал выражать радость по поводу совершаемых Христом чудес.

«Духа немощи» (стих 11), т.е. беса, который ослаблял ее мускулы (см. стих 16).

«Ты освобождаешься» (стих 12) – точнее: «ты освобождена» (ἀπολέλυσαι), наступающее событие представлено в этом выражении как уже совершившееся.

«Начальник синагоги» (стих 14; см. Мф. 4:23).

«Негодуя, что Иисус исцелил в субботу» (стих 14; см. Мк. 3:2).

«Сказал народу» (стих 14). Прямо обратиться ко Христу он боялся ввиду того, что народ очевидно стоял на стороне Христа (ср. стих 17).

«Лицемер» (стих 15) – по более точному чтению: «лицемеры». Так называет Господь начальника синагоги и других представителей духовной власти, стоявших на стороне этого начальника (Евфимий Зигавин) за то, что они под видом соблюдения в точности закона о субботе хотели посрамить Христа.

«Не ведет ли…» (стих 15). Согласно Талмуду, животных поить разрешалось и в субботу.

«Сию же дочь Авраамову…» (стих 16). Господь делает заключение высказанной в 15-м стихе мысли. Если для животных нарушается строгость закона о субботе, то уже для женщины, происшедшей от великого Авраама, можно нарушить субботу – освободить эту страдалицу от болезни, которую навел на нее сатана (сатана представляется связавшим ее посредством какого-то из своих служителей – бесов).

«О всех славных делах» (стих 17) – пропущено: бывающих или совершающихся (τοῖς γενομένοις). Этим дела Христовы обозначены как продолжающиеся.

Лк.13:18. Он же сказал: чему подобно Царствие Божие? и чему уподоблю его?

Лк.13:19. Оно подобно зерну горчичному, которое, взяв, человек посадил в саду своем; и выросло, и стало большим деревом, и птицы небесные укрывались в ветвях его.

Лк.13:20. Еще сказал: чему уподоблю Царствие Божие?

Лк.13:21. Оно подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все.

Объяснение притчей о зерне горчичном и о закваске (см. Мф. 13:31–32; ср. Мк. 4:30–32; Мф. 13:33). Таким образом, согласно Евангелию Луки, эти две притчи были сказаны в синагоге, и здесь они вполне на месте, так как в 10-м стихе сказано, что Господь в синагоге «учил», но в чем состояло Его учение – этого евангелист там не сказал, теперь он и восполняет это опущение.

«В саду своем», т.е. держал под своим ближайшим наблюдением и постоянно заботился о нем (Мф. 13:31: «на поле своем»).

Лк.13:22. И проходил по городам и селениям, уча и направляя путь к Иерусалиму.

Евангелист опять (ср. Лк. 9:51–53) напоминает своим читателям, что Господь, проходя по городам и селениям (по всей вероятности, евангелист подразумевает здесь города и селения Переи, заиорданской области, которой обыкновенно ходили из Галилеи в Иерусалим), направлялся к Иерусалиму. Он счел нужным здесь напомнить об этой цели путешествия Господа ввиду того, что далее у него изложены предсказания Господа о близости Его смерти и о суде над Израилем, что, конечно, имело ближайшее отношение к цели путешествия Христа.

Лк.13:23. Некто сказал Ему: Господи! неужели мало спасающихся? Он же сказал им:

«Некто» – по всей вероятности, не принадлежавший к числу учеников Христа. Это видно из того, что в ответе на поставленный этим человеком вопрос Господь обращается к толпе народа вообще, из средины которой, очевидно, и вышел этот человек.

«Неужели мало спасающихся?» Вопрос этот вызван был не строгостью нравственных требований Христа и не был простым вопросом любопытства, но, как видно из ответа Христа, основан был на горделивом сознании, что вопрошавший принадлежит к тем, которые непременно спасутся. Спасение здесь понимается как спасение от вечной погибели через принятие в славное Царство Божие (ср. 1Кор. 1:18).

Лк.13:24. подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти, и не возмогут.

(См. Мф. 7:13).

Евангелист Лука усиливает мысль Матфея, так как у него поставлено вместо «входите» – «подвизайтесь войти» (ἀγωνίζεσθε εἰσελθεῖν), что предполагает сильное напряжение, которое потребуется для вхождения в славное царство Божие.

«Многие поищут войти» – когда уже минует время домостроительства спасения.

«И не возмогут», потому что в свое время не покаялись.

Лк.13:25. Когда хозяин дома встанет и затворит двери, тогда вы, стоя вне, станете стучать в двери и говорить: Господи! Господи! отвори нам; но Он скажет вам в ответ: не знаю вас, откуда вы.

Лк.13:26. Тогда станете говорить: мы ели и пили пред Тобою, и на улицах наших учил Ты.

Лк.13:27. Но Он скажет: говорю вам: не знаю вас, откуда вы; отойдите от Меня все делатели неправды.

Возвещая суд над всем иудейским народом, Христос изображает Бога хозяином дома, Который ожидает друзей Своих на вечерю. Наступает такой час, когда нужно уже запирать двери дома, и это делает Сам Хозяин. Но лишь только Он запрет двери, как народ иудейский («вы»), подошедший слишком поздно, начнет просить о допущении и его на вечерю и стучать в двери. Только Домохозяин, т.е. Бог, скажет этим опоздавшим, что Он не знает, откуда они, т.е. из какого семейства (ср. Ин. 7:27); они, во всяком случае, принадлежат не к Его дому, а к какому-то другому, Ему неизвестному (ср. Мф. 25:11–12). Тогда иудеи будут указывать на то, что они ели и пили пред Ним, т.е. что они Ему близкие друзья, что Он учил на улицах их городов (речь ясно уже переходит в изображение отношений Христа к иудейскому народу). Но Домохозяин опять скажет им, что они Ему неизвестны и потому должны уйти как неправедные делатели, т.е. злые, упорные в своей нераскаянности люди (см. Мф. 7:22–23). У Матфея эти слова подразумевают ложных пророков.

Лк.13:28. Там будет плач и скрежет зубов, когда увидите Авраама, Исаака и Иакова и всех пророков в Царствии Божием, а себя изгоняемыми вон.

Лк.13:29. И придут от востока и запада, и севера и юга, и возлягут в Царствии Божием.

Заключение к предыдущей речи изображает горестное состояние отвергаемых иудеев, которые, к большей своей досаде, будут видеть, как откроется доступ в Царствие Божие другим народам (ср. Мф. 8:11–12).

«Там», т.е. куда вы будете изгнаны.

Лк.13:30. И вот, есть последние, которые будут первыми, и есть первые, которые будут последними.

(См. Мф. 20:16).

«Последние» – это язычники, которых евреи не считали достойными допущения в Царство Божие, а «первые» – народ иудейский, которому было обещано Царство Мессии (ср. Деян. 10:45).

Лк.13:31. В тот день пришли некоторые из фарисеев и говорили Ему: выйди и удались отсюда, ибо Ирод хочет убить Тебя.

Фарисеи приходят ко Христу с предостережением относительно замыслов Ирода Антипы, тетрарха галилейского (ср. Лк. 3:1). Из того, что далее (стих 32) Господь называет Ирода «лисицей», т.е. существом хитрым, можно с уверенностью сказать, что фарисеи пришли по поручению самого же Ирода, которому было очень неприятно, что Христос так долго находится в его владениях (Перея, где находился в то время Христос, также принадлежала к владениям Ирода). Прибегать к каким-нибудь открытым мерам против Христа Ирод опасался ввиду уважения, с которым народ встречал Христа. Ирод поэтому поручил фарисеям внушить Христу мысль о том, что Ему в Перее угрожает опасность со стороны тетрарха. Фарисеям же казалось лучшим уговорить Христа поскорее пойти в Иерусалим, где – как им было, конечно, известно – Христа уже не помилуют.

Лк.13:32. И сказал им: пойдите, скажите этой лисице: се, изгоняю бесов и совершаю исцеления сегодня и завтра, и в третий день кончу;

Господь отвечает фарисеям: «пойдите, скажите этой лисице», которая послала вас, т.е. Ироду: «се, изгоняю бесов и совершаю исцеления сегодня и завтра, и в третий день кончу».

«Сегодня». Это выражение означает определенное, известное Христу время, в течение которого Он пробудет в Перее, вопреки всем замыслам и угрозам Ирода.

«Кончу» – покончу (τελειοῦμαι, которое везде в Новом Завете употребляется как страдательная форма), или – дойду до конца. Но какой «конец» здесь подразумевает Христос? Не смерть ли Свою? Некоторые учители Церкви и церковные писатели (блж. Феофилакт, Евфимий Зигавин) и многие западные ученые понимали это выражение именно в таком смысле. Но контекст речи явно идет против такого понимания: Господь говорит, несомненно, о том, что окончится Его настоящая деятельность, которая состоит в изгнании бесов и в исцелении болезней и проходит здесь, в Перее. Затем уже начнется другая деятельность – в Иерусалиме.

Лк.13:33. а впрочем, Мне должно ходить сегодня, завтра и в последующий день, потому что не бывает, чтобы пророк погиб вне Иерусалима.

Стих этот очень труден для понимания, потому что неясно, во-первых, какое «хождение» имеет в виду Господь, и, во-вторых, непонятно, какая связь этого «хождения» с тем фактом, что пророки погибали обыкновенно в Иерусалиме. Поэтому некоторые из новейших толкователей считают этот стих неисправным по структуре и предлагают такое чтение: «Мне нужно ходить (т.е. совершать здесь исцеления) сегодня и завтра, но на следующий день Я должен уйти в путешествие дальше, потому что не бывает, чтобы пророк погиб вне Иерусалима» (Иог. Вейс). Но нет никакого основания в этом тексте находить мысль о решении Христа уйти из Переи: здесь нет ни выражения «отсюда», ни намека на изменение деятельности Христа. Лучше поэтому толкует это место Б. Вейс: «Конечно, впрочем, Христу нужно продолжать Свой путь дальше, как того хочет Ирод. Но это не зависит нисколько от коварных замыслов Ирода: Христу нужно, как и доселе, переходить с одного места на другое (стих 22) в течение твердо установленного времени. При этом Он не имеет целью избежать опасности, напротив, целью Его путешествия является Иерусалим, потому что Он знает, что, как пророк, Он может и должен умереть только там».

Что касается замечания о погибели всех пророков в Иерусалиме, то это, конечно, гипербола, потому что не все же пророки нашли себе смерть в Иерусалиме (например, Иоанн Креститель был казнен в Махерусе). Слова эти Господь высказал со скорбью по поводу такого отношения Давидовой столицы к посланникам Божиим17.

Лк.13:34. Иерусалим! Иерусалим! избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать чад твоих, как птица птенцов своих под крылья, и вы не захотели!

Лк.13:35. Се, оставляется вам дом ваш пуст. Сказываю же вам, что вы не увидите Меня, пока не придет время, когда скажете: благословен Грядый во имя Господне!

(См. комментарии к Мф. 23:37–39).

У евангелиста Матфея это изречение об Иерусалиме представляет собой заключение к обличительной речи против фарисеев, но здесь оно имеет больше связи с предыдущей речью Христа, чем в Евангелии от Матфея. Впрочем, в Евангелии от Луки Христос обращается к Иерусалиму издали. Он, вероятно, во время произнесения последних слов 33-го стиха обернулся лицом по направлению к Иерусалиму и произнес это полное скорби обращение к центру теократии.

«Сказываю же вам…». У евангелиста Матвея: «ибо сказываю вам». Различие между тем и другим выражением такое: у Матфея Господь предсказывает Иерусалиму опустошение как последствие того, что Он удаляется от него, а у Луки Господь говорит, что в том состоянии отвержения, в каком окажется Иерусалим, Он не придет к нему на помощь, как жители Иерусалима, может быть, того ожидали: как бы ни было печально ваше положение, но Я не выступлю на вашу защиту, доколе: и т.д. – т.е. до тех пор, пока весь народ не раскается в своем неверии во Христа и не обратится к Нему, что будет уже перед вторым Его пришествием (ср. Рим. 11и сл.).

Толкование Евангелия на каждый день года.Четверг 26-й седмицы по Пятидесятнице

Лк, 70 зач., 13, 1—9

Тогда пришли некоторые к Иисусу и рассказали Ему о Галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их. Иисус сказал им на это: думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете. И сказал сию притчу: некто имел в винограднике своем посаженную смоковницу, и пришел искать плода на ней, и не нашел; и сказал виноградарю: вот, я третий год прихожу искать плода на этой смоковнице и не нахожу; сруби ее: на что она и землю занимает? Но он сказал ему в ответ: господин! оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом, — не принесет ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь ее.

«Разве я заслужил это?» — таков невольный вопль многих, когда посещает их большая беда. Если она со смертельным исходом, тут же рядом кто-то связывает это с виной пострадавшего: «Если с ним такое произошло, значит, он заслужил это». Эти галилеяне, кровь которых Пилат смешал с жертвами их, — у них, несомненно, были какие-то особые грехи, иначе Бог не попустил бы Пилату так жестоко расправиться с ними. И вместо того чтобы признать пострадавших мучениками, некоторые без всяких на то оснований называют их злодеями. В ответ Господь приводит еще один рассказ о посещении внезапной смертью. Не так давно упала Силоамская башня, и восемнадцать человек были погребены под ее руинами. Мы часто слышим, и в наше время чаще, чем когда-либо, о таких несчастных случаях. Силоамские башни не перестают падать. Башни, которые строятся для безопасности людей, часто становятся причиной их гибели.

Господь предупреждает, чтобы мы не смотрели на жизнь упрощенно. Прежде всего те, с кем случилось несчастье, не более виноваты, чем остальные. Судить о людях и о событиях таким образом всегда рискованно, ибо все в чем-то виноваты, все заслуживают худшего. Хотя грех и страдание неотделимы друг от друга, и Епифаз сказал Иову: «Вспомни, погибал ли кто невинный, и где праведники были искореняемы?» (Иов. 4, 7), но мы знаем, что часто величайшие из святых (такие как Иов Многострадальный и святой Царь-мученик Николай) больше всех страдали. Мы должны опасаться делать ложные выводы из происходящего, чтобы не осудить великих страдальцев как великих грешников. Иначе мы можем придти к заключению, что нечестивые гонители Церкви, обидчики народа, в чьих руках власть и сила, находятся под покровом Божиим, а гонимые — отвергнуты Богом.

«Думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? И те восемнадцать человек виновнее были всех живущих в Иерусалиме?» — спрашивает Господь и отвечает: «Нет, говорю вам, но если не покаетесь, все так же погибнете». Господь предвидит гибель Иерусалима, которая произойдет в 70-м году. Он знает, что, если иудеи будут продолжать свои политические интриги, заговоры, восстания, Рим сокрушит этот народ. И это произошло. Господь говорит, что, если иудейский народ будет по-прежнему искать земное царство и отвергать Царство Божие, его ждет печальная участь. И всякий народ, восстающий на Бога, — на пути к гибели.

«Если не покаетесь, все так же погибнете». Во всех подобных событиях — призыв к покаянию. Это значит, что мы все в той же степени заслуживаем гибели, как они. Но Господь дает нам возможность покаяния. Суды Божии над другими людьми — призыв к покаянию, который должен быть услышан всеми. И покаяние — самый лучший и самый надежный способ избежать гибели. Если мы не покаемся, мы, несомненно, погибнем, как погибли бывшие прежде нас. Если мы не покаемся, мы погибнем для вечности, как они погибли для временной жизни. Тот же Христос, Который призывает нас: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4, 17), говорит: «Покайтесь, иначе вы погибнете». Он положил перед нами жизнь и смерть, добро и зло, чтобы мы сделали выбор.

Пусть Господь не говорит того, что слушающие Его еще не готовы принять, что смерть — не обязательно наказание, которого все должны страшиться. Господу надо сначала Самому пройти через нашу смерть, прежде чем Его слову о смерти поверят. Но разве Бог похож хоть в какой-то степени на того, кто только ждет удобного часа, чтобы безжалостно свести с кем-то счеты?

В доказательство этого Господь приводит притчу о смоковнице. Вот дерево, к которому хозяин виноградника в течение трех лет приходит, напрасно ища на нем плоды. У него есть все основания повелеть срубить бесплодную смоковницу, которая напрасно занимает землю. Но виноградарь прекрасно знает эту землю, и он знаком с деревьями, которые на ней растут. Он знает, что необходимо время, иногда много лет, прежде чем дерево может созреть и дать первый плод, и что необходимо о нем больше забот, может быть, исключительная любовь. И он умоляет своего господина: «Господин, оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом — не принесет ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь ее». Таковы отношения Бога с каждым из нас, такова мера Его любви к праведным и к грешным. Может быть, слишком великая мера и для грешников, и для праведников, поскольку все равным образом являются «чадами гнева», как говорит апостол Павел (Еф. 2, 3), — если бы Бог судил по справедливости. Но все призваны стать чадами благодати, чадами Его любви — в той мере, какую может даровать только Бог. Сколь многие не хотят покаяться, но милостивый Господь продлевает их жизнь — дает время на покаяние. Даром заступничества Христова, Божией Матери и святых, всей Церкви, бесплодные деревья не посекаются немедленно. И мы призваны молиться за таких людей: «Господи, потерпи немного, будь милостив к ним». Так Церкви дается власть отвратить надвигающийся на мир Божий гнев. «Окопаю ее и обложу навозом», — говорит виноградарь о смоковнице. Это значит — Бог ведет души к покаянию, окружая их многими скорбями, но также и утешением.

Когда Бог терпит долго, мы можем надеяться, что Он потерпит немного еще. Но мы не можем надеяться, что Он будет переносить наши беззакония, нашу бесплодную жизнь всегда. Отсрочки могут быть вымолены другими людьми за нас, но не прощение. Для этого необходима наша собственная вера и покаяние. Бог бесконечно милостив к тому, кто падает и снова встает, но притча ясно показывает, что существует последняя возможность. «Если же нет, то в следующий год срубишь ее». Хотя Бог долго терпит, но приближается Последний Суд. Бесплодные деревья, несомненно, будут посечены и брошены в огонь. Поистине нет ничего печальней, чем быть посеченным после всего, что Господь совершил для нас.

Повесть о Пилате. 4. Силоамская башня

Со времени прибытия Пилата в провинцию минуло ровно шесть лет.
В один прекрасный день неизвестно отчего обрушилась вдруг толстенная глинобитная башня, стоявшая у Силоамского пруда в Иерусалиме, и придавила собою восемнадцать человек, совершавших омовение. Слух о катастрофе мигом облетел страну, и все иудеи увидели в том зловещее предзнаменование.
Силоамская башня стояла давно, еще со времен Зоровавеля; даже Помпей Великий, приказавший срыть стены непокорного города, не сумел поколебать гордое строение. В Иерусалиме, пожалуй, не оставалось никакого другого здания, которое превосходило бы Силоамскую башню древностью; в глазах иерусалимлян она символизировала собою вечность. И вдруг от вечности осталась груда развалин. Даже несчастные путники, погребенные под обвалом, не вызывали такого сожаления, как сама башня.
Пилат нарядил строжайшее следствие, по какой причине случилось прискорбное происшествие, повлекшее столько человеческих смертей, а вскоре самолично явился в Иерусалим руководить дознанием. Его воины старательно выгребали из-под обломков тела погибших, при этом неосмотрительно засыпали и загрязнили священный пруд, чем вызвали крайнее неудовольствие горожан. Когда же, в довершение ко всему, вокруг пруда появилась охрана, не допускающая паломников к омовению, в городе возник ропот. Депутация синедриона настоятельно убеждала Пилата прекратить работы и снять оцепление, грозя в противном случае неописуемыми волнениями.
Префект пытался растолковать старейшинам их провинциальную отсталость: «Вы заботитесь о чистоте и сохранности какой-то дрянной лужи, а я стремлюсь докопаться до истины». Депутация не отступала. «Да знаете ли вы, — воскликнул Пилат, — что мне уже удалось выяснить? В Нижнем городе много скрытых подземных каналов, сохранившихся с давних пор; вода подтачивает основания домов, и то, что произошло с башней, отнюдь не случайность. Жителям грозят новые обвалы, только гораздо разрушительней. Нижний город едва ли не плавает…»
Депутация осталась неудовлетворенной. На следующий день в городе говорили, что падение Силоамской башни — дело рук римлян, которые в своей слепой ненависти к иудеям сначала тайно подготовили обвал строения, а теперь, не встречая сопротивления, уже в открытую покушаются на иудейские святыни.
Больше других шумели галилеяне, пришедшие в Иерусалим на праздник Ханука; новообращенные всегда оказываются более ревностными блюстителями религии, нежели потомственные верующие. Собираясь по двое и группами, галилеяне поносили Пилата худыми словами, сравнивая его с Навуходоносором. Четыре года назад-де римлянин пускал храмовые деньги на богопротивные постройки, а теперь уже дошел до того, что истребляет, будто халдей, наследство великих отцов и пророков.
Ночью, ни с того, ни с сего, прежде чем отойти ко сну, Клавдия доверительно проворковала на ухо супругу:
— Послушай меня, Марк. Многие народы и племена взяли себе в кумиры ложных богов, своих предков, героев, зверей и птиц, и не получили спасения. Но иудейский народ чтит единого Бога, который сотворил мир и все сущее. Этот Бог — подлинный, настоящий…
Пилат уже засыпал, сладкая нега погружала его в сон, но тут, услышав подобные речи, он встрепенулся:
— Кто это настоящий?
— Тот Господь, которому воздвиг Храм царь Соломон.
— Ты бредишь, Клавдия? — спросил он, с тревогой вглядываясь в расширенные зрачки супруги.
— Нет, это не бред, а истина, мой дорогой. А ты, вместо того, чтобы постигать ее шаг за шагом, изымаешь из Храма деньги, принадлежащие Господу, препятствуешь исполнению священных об рядов, препираешься с учеными мужами, сведущими в культе…
— Это тебе внушили новые подруги, жены здешних начальников? — подозрительно прищурился Пилат. — Которые окружили тебя лестью и утопили в объятиях? То-то, я смотрю, как что, ты торопишься в Иерусалим и целыми днями пропадаешь в гостях.
Клавдия ласково потрепала мужа за волосы:
— При чем здесь гости? Я говорю тебе о Владыке вселенной.
— Но позволь! В Риме ты прожужжала мне все уши о благой Исиде, ревностной поклонницей которой ты была, окурив при этом весь дом египетским ладаном, будто в святилище, и окропив нильской водой. Твои немыслимые причуды и фантазии обходились в две тысячи сестерциев в месяц, но я закрывал глаза на эти траты, думая о семейном спокойствии. Что же теперь заставило тебя забыть великую Исиду и с поразительной быстротой и легкостью переметнуться к иудейскому богу? И ты еще говоришь мне об истине? Не понимаю, чего ты ждешь от здешнего бога, который даже своих питомцев не в силах защитить, коль скоро они попали под нашу власть?
— Ты груб, — надулась Клавдия, отстраняясь от мужа. — Скажи: веруешь ты хотя бы в каких-нибудь богов? Когда возлагаются жертвы Юпитеру и Марсу, веришь ли ты в силу божию?
— Веришь — не веришь, что это за разговоры? Я исполняю то, что постановлено сенатом и его принцепсом, — Пилат разрезал воздух ребром ладони. — Сказано: приносить жертвы, — я приношу. Таков порядок. А насчет силы божьей и всего такого, — пойди, спроси у гаруспиков и авгуров, кто этим занимается. У каждого есть свое дело, за которое он отвечает.
— Нет, Марк, ничего ты не понимаешь…
…Поутру, пока Пилат принимал донесения военачальников, Клавдия вновь исчезла из дома. Он допытался у слуг и узнал, что супруга в сопровождении иудейских женщин спустилась из крепости Антонии на храмовый двор. Правитель немедленно отправился следом, взяв с собою Петрония и двух себастийцев.
Под портиком возле ворот Фарфара глазам Пилата предстало зрелище в высшей степени неприличное для его высокого сана и достоинства: супруга императорского наместника, стоя в толпе паломников, смиренно внимала проповеди речистых храмовников, точно какая-то простая селянка. Недоставало лишь, чтобы она пала на колени перед иноземным божеством и принесла ему жертвы. Изумлению префекта не было предела. Сурово сдвинув брови, чтобы как-то скрыть краску стыда, залившую лицо, он приблизился к сборищу, но прежде чем открыл рот, из толпы навстречу ему выступил Иосиф Каиафа:
— Народ волнуется, гегемон. Паломники, пришедшие на праздник, требуют допустить их к Силоамской купели. Для этого необходимо унести солдат.
— Слышал уже, — проворчал римлянин.
— Ты слышал наши благие советы, — поправил первосвященник на ломаном греческом. — А теперь услышишь вопли всех, кто прибыл в город. Вот сотня верующих из Галилеи, весьма отчаянные люди, способные на многое. Они клянутся: если ты не уберешь стражу, они лягут здесь, у ворот крепости, с женами и детьми, и будут лежать все дни праздника, и останутся после, попираемые стопами твоих воинов, но не дадут им пройти иначе, как по их телам, — Каиафа, казалось, смаковал ужасающий героизм своих единоверцев; можно было подумать, что никто иной, как он сам и составил для них сей обряд в мельчайших подробностях. — Остерегись же, гегемон, в последний раз предупреждаю тебя. Ты имел уже случай столкнуться с гневом народа, не возбуждай же его вновь.
Пилат взял было жену за руку и повел в дом, как вдруг сбавил шаг и повернулся к Каиафе:
— Говоришь, галилеяне? Которые?
— Вот стоят у ворот Шельшелет.
— Я распоряжусь немедленно вытолкать их из храма и вообще из города.
— О Марк! — сжала ему запястье супруга. — Опомнись, Марк! Как ты можешь такое говорить?!
Пилат поежился, чувствуя себя преданным на глазах у всех, и только усилием воли сохранил присутствие духа.
— Оставь, Клавдия! — отстранил он жену и выразительно по тряс кулаком перед носом Каиафы. — Я вам не Копоний и не Валерий Грат; вам не удастся меня запугать! Тут хозяин Рим, и вы будете исполнять римские законы. Я заставлю исполнять. Петроний!
К наместнику подскочил его верный центурион.
— Праздник в Иерусалиме отменяется. Вследствие угрозы беспорядков и неповиновения властям. Гарнизон поднять по тревоге. Святилище очистить, чтоб ни единой души. Жертвоприношения прекратить. Все городские ворота взять под усиленную охрану. Выходящих выпускать, входящих не впускать. Это приказ. Исполняй.
Черные глаза Каиафы злобно блеснули, крючковатый нос выгнулся еще больше:
— Значит, так, гегемон?
— Именно так, жрец, — выдавил Пилат сквозь зубы. — Советую тебе поторопиться. И подальше отсюда. Все жалобы после отмены чрезвычайного положения.
Уходя, первосвященник презрительно ухмыльнулся:
— Уже много раз, римлянин, тебе приходилось отменять свои неразумные приказы…
— Скотина! — послал ему вслед префект с правами пропретора.
— Откуда в тебе эта свирепость, Марк? — пролепетала бледная как полотно супруга. — Я никогда не видела тебя таким. Ты не был таким…
— Послушай меня, Клавдия, — произнес он с расстановкой, подавив в себе лишние эмоции. — Все эти годы, пока мы живем здесь, ты тосковала по Италии, много раз порывалась ехать в Рим, чтобы повидаться с родными. Так вот, теперь я отпускаю тебя. Поезжай в Цезарею, а там сядешь на корабль. Да сохранит тебя в пути благая Исида! Пожалуй, возьми с собой также Понтию и маленького Марка; детям нужно развеяться от здешней скуки.
— Ты отсылаешь меня? — ахнула Клавдия.
— Всего лишь иду навстречу твоим просьбам.
— Как это понимать? Как развод?
— Как любезность.
— А если я останусь?
— При одном условии: прекрати водиться с иерусалимлянами и перестань позорить меня среди иудеев.
— Ты сам позоришь себя, — обронила супруга вызывающе и почти бегом скрылась в крепости Антонии.
Пока Петроний с солдатами, исполняя приказ, очищал Храм от молящихся, Пилат съездил верхом к закрытому для иудеев Силоамскому пруду и обошел там все караулы, отдавая подробные распоряжения. Предполагая, что толпа вознамерится прорваться к источнику, префект велел отгонять наглецов бичами и палками, к оружию же прибегать в крайнем случае, если возникнет угроза для жизни либо противник сам окажется вооружен.
На обратном пути в крепость, пока Пилат проезжал под путепроводом, переброшенным через Ксист, рядом с его лошадью упала корзина, наполненная медными горшками и сосудами; при ударе о брусчатку сосуды веером разлетелись по сторонам. Возможно, корзина выпала из какой-то повозки, проезжавшей по мосту, но префект усмотрел злой умысел и послал людей на розыски преступников.
В крепость он вернулся к полудню, темный как Азазел, и велел накрыть ему стол отдельно, в верхнем помещении угловой башни. Немного погодя туда явилась Стратоника с кувшином в руках и полотенцем через плечо.
— Госпожа уже уехала? — осведомился Пилат как бы между прочим.
— Нет, господин, — молвила служанка, старательно омывая ему, по иудейскому обычаю, ноги.
Клавдия ввела этот ритуал в домашний обиход еще в Путеолах, когда семья только собиралась отчалить в Иудею. Пилат как-то привык к этому и не замечал, что давно исполняет иудейские предписания.
— Стратоника, ты иудейка? — спросил он вдруг без видимого перехода.
Служанка покраснела, точно уличенная в чем-то постыдном, и еле слышно пролепетала:
— Моя мать была иудейкой…
— А отец? Ты знаешь своего отца? — наместник заметил край нее смущение собеседницы и смягчил голос. — Не бойся, глупышка. Ты думаешь, я ненавижу иудеев? Вовсе нет. Я не люблю непокорных, иудеев ли, греков, все равно. Мне плевать на происхождение, лишь бы человек был покладист и надежен. Ты ведь служишь у нас много лет? Ты приехала с нами из Италии. Что тебе до них, невежественных туземцев, жителей этой дикой страны? Ты, верно, и по ихнему-то не знаешь…
— Нет, господин, моя мать обучила меня иудейскому языку, — призналась правдивая служанка. — И, живя тут, я научилась еще больше.
— Да?! — удивился римлянин, с интересом разглядывая хрупкую девицу. — А вот я ни слова не знаю, хоть и правлю ими шесть лет. Постой!
Голосу господина вернулась прежняя строгость. Готовая было удалиться Стратоника замерла в поклоне. Пилат взял ее за руку, потянул к себе и усадил рядом на жесткую кушетку. Служанка испуганно сжалась (он не вел еще себя так с нею), и каждый позвонок на ее худощавой спине, казалось, содрогнулся, когда римлянин провел по ней широкой ладонью.
— Не бойся, говорю тебе. Сиди смирно.
Дрожь девицы возбудила Пилата. Он обращал на женщин мало внимания, поглощенный множеством дел. Клавдия могла бы похвастаться верностью супруга, если бы сама часто не встречалась в постели с его холодностью. Ей приходилось прилагать большие старания, чтобы разжечь угасающее желание мужа. А тут вдруг он зажегся от одного прикосновения к неказистой служанке, внезапно олицетворившей в его глазах подвластную провинцию.
Глядя на иудеек, сдержанный римлянин не понимал, чем могут привлекать к себе эти низкорослые невзрачные женщины, вечно закутанные с головы до пят. Во всяком случае, он был поражен, когда однажды ему назвали число иерусалимских блудниц, отдающихся за плату, — едва ли меньше, чем в Риме или, скажем, в развратнейших Байях.
— Стратоника, ложись поперек кушетки и опусти ноги вниз.
Служанка повиновалась, будто заговоренная, хотя содрогалась от ужаса и трепета: властный голос префекта парализовал ее волю.
— Значит, ты иудейка? — прохрипел Пилат, резким движением задирая ей платье. — Ну-ка, я посмотрю, какие вы без покрывал. Клянусь Геркулесом, я проникну в ваше тайное нутро!
Распростертая Стратоника отчаянно вскрикнула, но римлянин был стремителен и неумолим.
— О, Марс Мститель! Вот так! Так тебе… Что теперь скажешь?
— Пожалей меня, господин, — простонала терзаемая жертва.
— Да, я господин. А ты Иудея, отданная в мою власть. И вот я господствую над тобой! Скажи, что ты Иудея. Я хочу это слышать. Скажи!
— Пощади, господин…
— Пощажу, если скажешь! Скажи: «Я — Иудея»!
— Пощади… Я — Иудея…
— Ага, тощая землица! Скажи еще раз! Скажи это по-иудейски. Ведь ты знаешь их язык…
Он мучил ее достаточно долго, прежде чем утолял свою похоть. Затем поспешно оправил тунику и даже выглянул за дверь проверить, не подсматривает ли кто из домашних. Убедившись, что они одни, он вновь сделался размеренным и важным.
— Никому не говори, что здесь было. Ладно? За это я дам тебе денарий.
«Кажется, — добавил он про себя, — такова стоимость женского тела в этом городе показной святости и целомудрия».
Из глаз служанки брызнули слезы, она закрыла лицо ладонями и стремительно выбежала из комнаты.
Со двора доносился шум; правителю так и не дали отобедать. Примчался посыльный Петрония и доложил, что беспорядки в городе разрастаются с каждым часом; по тревоге подняты все, кто был в гарнизоне, но людей явно недостаточно. Под стражу взяты все городские ворота, кроме Конских, в восточной части Храма. Множество паломников, главным образом галилеяне, забаррикадировали подходы к ним, мешая тем самым очистить святилище от молящихся. Напротив, через Конские ворота в Храм проникают все новые и новые толпы, предводительствуемые даже священниками. Пилата при этом называют Антиохом и Эпифаном, что, очевидно, одно и то же.
— Но там же есть внутреннее святилище, где происходит служба, — молвил Понтий, сохраняя хладнокровие. — Вот вы займите его и не допускайте толпу. Смутьяны постоят, пошумят и уберутся. Не полезут же они, в самом деле, на копья!
В следующие часы донесения посыльных напоминали военные сводки с поля боя. Галилеянами верховодил некий зелот по имени Папп, в прошлом сторонник мятежного Иуды Гавлонита; он-то и составил из своих соплеменников целый отряд, раздобывший в качестве оружия веретена и колья. Галилеяне не только удерживали Конские ворота, но заняли вдобавок Соломонов притвор, выбив оттуда легионеров Петрония; в десятом часу разоружили охрану темницы и выпустили на свободу заключенных. Вместе с ними силы Паппа возросли до трехсот человёк, перевесив силы Петрония; вся эта воинственная толпа устремилась к жертвеннику во дворе священников.
Узнав об этом, Пилат разразился страшной бранью, велел собирать солдат со всего города и вести в Храм на помощь Петронию. Назревало большое кровопролитие. Префект наблюдал за происходящим из узкой бойницы смотровой башни, напряженный и натянутый, точно готовая к выстрелу катапульта.
В одиннадцатом часу прибежал Петроний; на щеке его красовался свежий рубец.
— Это что, — присвистнул Пилат, — они уже бьют наших?
— Галилеяне, Понтий. Зелоты. Отъявленные негодяи. Они прорвались во внутренний Храм.
Щека наместника нервно задергалась:
— Этот Папп… Он же враг здешним жрецам! Если сказать синедриону, что какой-то зелот бесчинствует в святилище, жрецы сами набросятся на него и попрут вон всю его шайку…
Петроний пожал плечами.
— Вот что, друг мой, — оживился Пвлат. — Отправляйся-ка немедля к Каиафе, разыщи его и расскажи все как есть о безобразиях в Храме. Скажи, что я уведу солдат в крепость, если его люди вышибут из Храма галилейских разбойников. Словом, я согласен оставить святилище, но только облеченным саном служителям, а не негодной черни.
Пилат даже похвалил себя за находчивость: за шесть лет он кое узнал о враждующих среди иудеев партиях и сектах. Стравить иудеев с иудеями, использовать их внутренние распри и, в конце концов, добиться своего — разве это не ловкий ход, достойный расчетливого, прозорливого правителя?!
Петроний вернулся через полчаса, когда толпа галилеян подкатила уже к самым воротам Антониевой крепости.
— Ну что? Ты говорил с Каиафой?
— Говорил.
— Что он ответил?
— Сказал, что ужинает и собирается ко сну.
— Что, что?! — покачнулся Пилат, будто бы от пощечины. — Что он сказал, спрашиваю я?!
— Вот его дословный ответ: «Все жалобы после отмены чрезвычайного положения».
Префект пригнулся к каменным плитам посреди застывших легионеров, и рот его перекосило в разъяренном вопле:
— Он еще смеет издеваться надо мной, заносчивый варвар!.. Нет, клянусь небом, довольно! Терпение мое лопнуло. довольно уступок! Слишком долго я уступал им. Слишком долго… Более я не уступлю им ни пяди. Ни пяди! Будь я проклят, — ты слышишь, Петроний? — будь я проклят, если уступлю им хоть на два пальца! Хоть на два пальца… Ты слышишь, Петроний? Все слышите? Не буду я Понтием Пилатом, если и на сей раз склоню свою волю перед безумной чернью. Да поразит меня гром, да поглотят пучины, если я дрогну! Нет, я не дрогну… Ни шагу назад… Победа или смерть. Петроний!
— Слушаю, Понтий.
— В атаку! — гаркнул африканский легат так, что задрожал даже пол. — Во имя Цезаря! Оружие наголо! Нападите на злостных смутьянов и смешайте их с грязью. Вы поняли? С грязью! Истребляйте их! Истребляйте, истребляйте…
Пилат вопил уже в каком-то животном исступлении, разрывая на себе тунику, корчась, будто в смертельной агонии. Казалось, еще немного, и он испустит дух.
Схватка в храмовом дворе была ужасной. Первым выстрелом из пращи уложили Паппа. Себастийцы выпустили в мятежников боевые дротики, а выскочившие из ворот Шельшелет всадники обрушили на их головы мечи. Шестнадцать галилеян было убито, сотни ранено, а сумевших убежать из Храма преследовали тучи стрел. «И кровь галилеян смешалась с жертвами их…»
В полночь Пилат, шатаясь от обильной выпивки, вошел в опочивальню и, не раздеваясь, повалился на ложе. Чья-то тень неслышно отделилась от темных занавесей и метнулась к нему с обнаженным кинжалом.
Он успел поймать занесенную руку. Это была Стратоника.
— Безумная! — выпалил римлянин, вырвав наконец оружие. — Клянусь небом, ты безумна! Я развожусь с женой… Мне нужна другая женщина. Ты мне подходишь. Я женюсь на тебе. Ты станешь хозяйкой моего дома, да и всей Иудеи!
Обезоруженная служанка жадно глотала ртом воздух, чтобы не разрыдаться.
Пилат заглянул ей в глаза:
— Не веришь? Думаешь, ты не ровня мне? Успокойся. Мой дед получал хлеб при раздачах, а отец начинал простым наемником. Я вышел из таких же, как и ты.
Стратоника хотела уйти, но он задержал ее за рукав:
— Куда спешишь? Раз уж пришла, ложись. Не все же размахивать клинком. Успеешь еще перерезать мне горло.
Она рванулась, но он не отпускал.
— Ты такая же, как все эти иудеи, — голос префекта погрустнел. — И отчего вы так ненавидите меня? Взял ли я у кого лишнего? Отнял последнее? Кого-то обездолил, пустил с сумой? Напротив: даю работу, посылаю на стройки, поощряю ремесла. Водопровод вот закончил, хотя и сопротивлялись. Провел в город ключевую воду. Пейте! Ешьте! Веселитесь! Не пойму только: за что?.. Неужели при Иродах жилось легче?
Стратоника по-прежнему молчала.
— Иди, — опустил он руку, — я не трону тебя. Иди, иди. Постой! Скажи: неужели ты и впрямь зарезала бы меня? Хм… Безумная девица! Безумная страна… Надеюсь, в следующий раз ты хотя бы дождешься, когда я усну. Какие вы все-таки нетерпеливые, иудеи…
(Окончание см: http://www.proza.ru/2014/10/19/1223)

Башня Силоамская

Смотреть что такое «Башня Силоамская» в других словарях:

  • башня — б’ашня возвышенное сооружение на городской стене (2Пар.26:9 ), в среде городских построек, отдельно стоящее, сторожевое (в поле или в овечьем загоне), временное или даже передвижное (для военных целей). В Священном Писании особо упоминаются… … Библия. Ветхий и Новый заветы. Синодальный перевод. Библейская энциклопедия арх. Никифора.

  • башня — б’ашня возвышенное сооружение на городской стене (2Пар.26:9 ), в среде городских построек, отдельно стоящее, сторожевое (в поле или в овечьем загоне), временное или даже передвижное (для военных целей). В Священном Писании особо упоминаются… … Полный и подробный Библейский Словарь к русской канонической Библии

  • Евангелие от Луки 13:4 — Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? … Библия. Ветхий и Новый заветы. Синодальный перевод. Библейская энциклопедия арх. Никифора.

  • Лук.13:4 — Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? … Библия. Ветхий и Новый заветы. Синодальный перевод. Библейская энциклопедия арх. Никифора.

  • АРХЕОЛОГИЯ БИБЛЕЙСКАЯ — отрасль библеистики, изучающая Свящ. Писание в свете открытий, совершаемых археологией на Др. Востоке в М. Азии, Месопотамии, Вост. Средиземноморье, Египте и др. связанных с ними территориях. Хронологически охватывает эпоху позднего каменного,… … Православная энциклопедия

  • Иерусалим — город в Палестине. Упоминается в египет. текстах XIX XVIII вв. до н. э. как Рушалимум, в письменах XV в. до н. э. Урушалим, в VIII в. до н. э. Урсалимму. Первичная форма объясняется как город бога Шалим . Др. евр. Иерушалаим город мира народная… … Географическая энциклопедия

  • Башни — евр. мигдаль. Башни различных видов упоминаются в Священном Писании: крепосные башни, напр., Пенуельская башня, которую разрушил Гедеон (Суд. 8:17), Башня в Тевце, с которой женщина бросила обломок жернова на голову Авимелеха (Суд. 9:51 и д.),… … Словарь библейских имен

  • Иерусалим * — (лат. Hierosolyma, в клинообразных надписях Ursalimmu, в иероглифах Schalam, еврейск. Jeruschalajim, турецк. Soliman или Küdsi Schêrif, араб. EI Kuds, т. е. святой) главн. г. древней Палестины, ныне областной г. Дамасского вилайета (генерал … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Иерусалим — (лат. Hierosolyma, в клинообразных надписях Ursalimmu, в иероглифах Schalam, еврейск. Jeruschalajim, турецк. Soliman или Küdsi Schêrif, араб. EI Kuds, т. е. святой) главн. г. древней Палестины, ныне областной г. Дамасского вилайета (генерал… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Силоам — (евр. Шилоах, посылающий , проводящий , т.е. водопровод , желоб для воды ). I. Источник см. Геон (2), от к рого зависело водоснабжение Иерусалима, находился за пределами гор. стены на вост. склоне холма, на к ром был расположен город. Поэтому… … Библейская энциклопедия Брокгауза

Пришедшие из Иерусалима рассказали Господу о Галилеянах, кровь которых Пилат смешал с жертвами их. Евреи часто восставали против римского владычества, и, вероятно, это было одно из таких возмущений, происшедшее в храме во время одного из больших праздников, когда вооруженные римские воины охраняли в нем порядок. Судя по этому повествованию, Пилат приказал убить возмутившихся Галилеян в храме в то самое время, как там приносили жертвы, вследствие чего кровь убитых смешалась с кровью жертвенных животных. Иисус Христос объяснил, что эту насильственную смерть в таком святом месте нельзя объяснить тем, что это Галилеяне были грешнее всех прочих: поэтому не следует думать, что не пострадавшие таким образом праведнее пострадавших – тех, кого Господь не наказывает столь суровым образом. Он только долготерпит, ожидая их покаяния.
Оригинал тут: lib.eparhia-saratov.ru/books/01a/averky/gospel4/118.html
Лк.13:1. В это время пришли некоторые и рассказали Ему о Галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их.
Увещания к покаянию, следующие далее, имеются только у одного евангелиста Луки. Точно так же он один сообщает и о случае, подавшем повод Господу обратиться с такими увещаниями к окружавшим Его.
«В это время», т. е. когда Господь говорил предыдущую речь к народу, некоторые из вновь подошедших слушателей сообщили Христу о важной новости. Какие-то Галилеяне (судьба их представляется известной читателям, потому что перед словом Γαλιλαίων стоит артикль τῶν) были убиты по приказу Пилата в то время, как они приносили жертву, и кровь убиваемых даже обрызгала жертвенных животных. Неизвестно, почему Пилат допустил такое жестокое самоуправство в Иерусалиме над подданными царя Ирода, но в то довольно смутное время римский прокуратор действительно мог прибегать без серьезных расследований к самым крутым мерам, в особенности же по отношению к жителям Галилеи, которые, вообще, были известны своим строптивым характером и склонностью к возмущениям против римлян.
Лк.13:2. Иисус сказал им на это: думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали?
Вопрос Господа вызван, вероятно, тем обстоятельством, что те, кто принес Ему весть о погибели галилеян, склонны были видеть в этой страшной погибели наказание Божие за какие-либо особенные грехи, совершенные погибшими.
«Были» – правильнее: стали, сделались (ἐγένοντο) или наказали себя именно через свою погибель.
Лк.13:3. Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете.
Христос пользуется этим случаем для того, чтобы обратиться с увещанием к слушателям Своим. Погибель галилеян, по Его предсказанию, предвещает гибель всего иудейского народа, в случае если народ останется нераскаянным, конечно, в своем противлении Богу, Который теперь требует от народа, чтобы он принял Христа.
Лк.13:4. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме?
Лк.13:5. Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете.
Не один только случай с галилеянами может поразить ум и сердце. Господь указывает еще, очевидно, совсем недавнее событие, именно, падение Силоамской башни, которая задавила под своими развалинами восемнадцать человек. Неужели эти погибшие были грешнее пред Богом, чем все остальные жители Иерусалима1)?
Что это была за башня неизвестно. Видно только, что она стояла в непосредственной близости к Силоамскому источнику (ἐν τῷ Σιλωάμ), который протекал при подошве Сионской горы, с южной стороны Иерусалима.
Смысл слов Господа такой: вы — такие же грешники, как и те, и поэтому так же погибнете, если не раскаетесь. Над теми суд Божий уже совершился, а над вами еще совершится так или иначе, «если не покаетесь». Возможно, что здесь Господь намекает на суд Божий, совершившийся над еврейским народом, когда Тит Флавий разрушил Иерусалим, и громадное число евреев погибло подобным же образом в храме, как эти убитые Пилатом Галилеяне. При этом уже Сам Господь вспоминает другой случай, когда силоамская башня, упав, задавила 18 человек — были ли они грешнее прочих жителей Иерусалима? — Кто знает. Оба несчастных случая Господь предлагает понимать иначе: это — лишь предупреждения живущим: «если не покаетесь, все так же погибните!» — т.е. смерть застанет вас неподготовленными, обремененными грехами. Развивая дальше эту же мысль, Господь рассказывает Притчу о бесплодной смоковнице.

12. Падение Силоамской башни в Иерусалиме при Христе

В одной из своих бесед Христос упоминает о некоем, по-видимому, современном ему печальном событии. В Иерусалиме обрушилась башня и задавила восемнадцать человек. «Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме?» (Лука 13:4).

А у Никиты Хониата мы читаем следующее описание. Уже став Царём, «Андроник занялся зрелищами… Однажды обрушились некоторые из смежных с царским седалищем перил и задавили около шести человек. Бывший в театре народ пришёл по этому случаю в страшное смятение» , с. 300–301. Хониат посвящает данному событию целую половину страницы.

В следующей главе 3 мы покажем, что в русской истории Христос отразился как великий князь Андрей Боголюбский. Так что возникает мысль, что «падение башни» могло быть описано и в русских летописях. Наш прогноз оправдывается. Мы цитируем: «Отечески любя Владимир-на-Клязьме… Андрей так же заботливо и нежно относился и к его жителям; по улицам постоянно двигались возы, развозившие от князя пищу больным и нищим. Построив каменные Золотые ворота по образу Киевских, он хотел неожиданно открыть их к празднику Успения Божьей Матери. Но извёстка не успела высохнуть и укрепиться к празднику, и когда народ собрался, то ВОРОТА УПАЛИ И НАКРЫЛИ 12 ЗРИТЕЛЕЙ. Тогда Андрей горячо взмолился к чудотворной иконе: „Если Ты не спасёшь этих людей, я, грешный, буду повинен в их смерти!“ Подняли ворота — и все придавленные люди остались живы и здоровы» , кн. 2, с. 491. Не исключено, что евангельская СИЛОАМСКАЯ башня и ЗОЛОТЫЕ ворота — это одно и то же. На рис. 2.22 мы приводим старинную миниатюру из «Царственного Летописца», изображающую обрушение ворот при Андрее Боголюбском и чудесное спасение 12 заваленных людей. Кстати, «ворота» выглядят на миниатюре именно как падающая башня, что и сказано в Евангелиях. Кстати, в Евангелиях говорится о восемнадцати человеках, оказавшихся под развалинами, в русской истории — о двенадцати, а в биографии Андроника — о шести. Хотя цифры и разнятся, однако порядок их в общем-то один и тот же. Между прочим, не исключено, что название СИЛОАМ получилось из славянского слова ЗОЛОТОЙ при переходе З ? С и русского т (тэ рукописное с тремя палочками) ? т латинское. Примеры таких переходов см. в нашем лингвистическом Словаре Параллелизмов в ХРОН7.

Рис. 2.22. Старинная миниатюра из Летописного Лицевого Свода, изображающая падение Золотых ворот. «Чудо о вратахъ златыхъ… и еше извисть мокра сущи, и ту народу многу сшедшуся зрети красоты ихъ. и врата падошася… Великий же князь Андрей со слезами припаде къ чюдотворному образу Богоматери». Взято из , кн. 2, с. 492, илл. 110. По-видимому, данное событие отразилось и на страницах Евангелий, и в истории Андроника Комнина.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *