Беседа со священником

Церковный этикет

Как правильно обратиться к священнику?

В церковной практике не принято приветствовать священника словами: «Здравствуйте».

Сам же священник, представляясь, должен сказать: «Иерей (или священник) Василий Иванов», «Протоиерей Геннадий Петров», «Игумен Леонид»; но будет нарушением церковного этикета сказать: «Я — отец Михаил Сидоров».

В третьем лице, ссылаясь на священника, обычно говорят: «Отец настоятель благословил», «Отец Михаил считает…». Но режет слух: «Иерей Федор посоветовал». Хотя на многоклирном приходе, где могут оказаться священники с одинаковыми именами, для различения их говорят: «Протоиерей Николай в командировке, а иерей Николай причащает». Или же в этом случае к имени добавляется фамилия: «Отец Николай Маслов сейчас на приеме у Владыки».

Сочетание «отец» и фамилия священника («отец Кравченко») употребляется, но редко и несет оттенок официальности и отстраненности. Знание всего этого необходимо, но порой оказывается недостаточным по причине многоситуативности приходской жизни.

Рассмотрим некоторые ситуации. Как поступить мирянину, если он оказался в обществе, где несколько священников? Вариаций и тонкостей здесь может быть много, но общее правило таково: берут благословение в первую очередь у священников старших по званию, то есть вначале у протоиереев, затем у иереев (Вопрос в том, как это различить, если не все они вам знакомы. Некоторую подсказку дает крест, который носит священник: крест с украшением — обязательно протоиерей, позолоченный — или протоиерей, или иерей, серебряный — иерей). Если вы уже взяли благословение у двух-трех священников, а рядом находятся еще три-четыре батюшки, возьмите благословение и у них. Но если видите, что это почему-то затруднительно, скажите: «Благословите, честные отцы» и поклонитесь. Заметим, что в Православии не принято обращаться со словами: «святой отец», говорят: «честный отче» (например: «Помолитесь за меня, честный отче»).

Другая ситуация: группа верующих во дворе храма подходит под благословение священника. В этом случае следует поступить так: вначале подходят мужчины (если среди собравшихся есть церковнослужители, то они подходят в первую очередь) — по старшинству, затем — женщины (тоже по старшинству). Если подходит под благословение семья, то вначале подходят муж, жена, а затем дети (по старшинству). Если хотят представить кого-то священнику, говорят: «Отец Петр, это моя супруга. Прошу вас, благословите ее».

Как поступить, если вы встретились со священником на улице, в транспорте, в общественном месте (в приемной мэра, магазине и т.п.)? Даже если он в гражданской одежде, вы можете подойти к нему и взять у него благословение, видя, конечно, что это не помешает его делу. В случае невозможности взять благословение ограничиваются легким поклоном.

При прощании, как и при встрече, мирянин вновь испрашивает благословения у священника: «Простите, батюшка, и благословите».

Нормы поведения при разговоре со священником

Отношение мирянина к священнику как носителю благодати, полученной им в таинстве Священства, как лицу, поставленному священноначалием пасти стадо словесных овец, должно быть исполнено почтительности и уважения. При общении со священнослужителем необходимо следить за тем, чтобы речь, жесты, мимика, поза, взгляд были благопристойными. Это значит, что в речи не должны встречаться экспрессивные и тем более грубые слова, жаргон, которыми полна речь в миру. Жесты и мимика должны свестись к минимуму (известно, что скупая жестикуляция есть признак воспитанного человека). В разговоре нельзя прикасаться к священнику, фамильярничать. При общении соблюдают определенное расстояние. Нарушение дистанции (чрезмерно близкое нахождение к собеседнику) есть нарушение норм даже и мирского этикета. Поза не должна быть развязной, тем более вызывающей. Не принято сидеть, если священник стоит; садятся после предложения сесть. Взгляд, который обычно менее всего подвластен сознательному контролю, не должен быть пристальным, изучающим, ироничным. Очень часто именно взгляд — кроткий, смиренный, потупленный — сразу же говорит о человеке воспитанном, в нашем случае — церковном.

Вообще следует всегда стараться выслушать другого, не утомляя собеседника своими многоречием и словоохотливостью. В разговоре же со священником верующий человек должен помнить, что через священника как служителя Тайн Божиих может часто говорить Сам Господь. Поэтому-то так* внимательны бывают прихожане к словам духовного наставника.

Надо ли говорить, что и миряне в общении между собой руководствуются теми же; нормами поведения.

Как правильно общаться между собой мирянам?

Поскольку мы едины во Христе, верующие называют друг друга «брат» или «сестра». Эти обращения довольно часто (хотя, может быть, и не в такой степени, как в западной ветви христианства) употребляются в церковной жизни. Именно так обращаются ко всему собранию верующие: «Братья и сестры». Эти прекрасные слова выражают то глубинное единение верующих, о котором сказано в молитве: «Нас же всех от единаго Хлеба и Чаши причащающихся соедини друг ко другу во Единаго Духа Святаго Причастие». В широком смысле слова и епископ, и священник для мирянина — тоже братья.

В церковной среде не принято даже пожилых людей называть по отчеству, зовут только по имени (то есть так, как мы подходим к Причастию, ко Христу).

При встрече мирян мужчины обычно одновременно с рукопожатием целуют друг друга в щеку, женщины обходятся при этом без рукопожатия. Аскетические правила накладывают ограничения на приветствия мужчины и женщины через целование: достаточно поприветствовать друг друга словом и наклоном головы (даже на Пасху рекомендуются разумность и трезвенность, чтобы не привнести в пасхальное целование страстности).

Отношения между верующими должны быть исполнены простоты и искренности, смиренной готовности при неправоте тотчас же просить прощения. Для церковной среды характерны небольшие диалоги: «Прости, брат (сестра)». — «Бог простит, ты меня прости». Расставаясь, верующие не говорят друг другу (как это принято в миру): «Всего доброго!», но: «Храни, Господи», «Прошу молитв», «С Богом», «Помощи Божией», «Ангела хранителя» и т.п.

Если в миру часто возникает смущение: как отказать в чем-либо, не обидев собеседника, — то в Церкви этот вопрос решается самым простым и лучшим образом: «Простите, я не могу на это согласиться, потому что это грех» или «Простите, но на это нет благословения моего духовника». И таким образом быстро снимается напряжение; в миру для этого пришлось бы приложить немало усилий.

Как приглашают священника для исполнения треб?

Иногда требуется пригласить священника для исполнения так называемых треб.

Если священник вам знаком, можно пригласить его по телефону. При телефонном разговоре, как и при встрече, непосредственном общении, не говорят священнику: «Здравствуйте», но строят начало разговора так: «Алло, это отец Николай? Благословите, батюшка» — и далее кратко, лаконично сообщают цель звонка. Заканчивают разговор благодарением и вновь: «Благословите». Или у священника, или у стоящего за свечным ящиком в храме нужно выяснить, что надо приготовить к приходу батюшки. Например, если священник приглашен причастить (напутствовать) болящего, необходимо подготовить больного, прибрать комнату, увести собаку из квартиры, иметь свечи, чистый плат, воду. Для соборования же необходимы свечи, стручцы с ватой, масло, вино. При отпевании необходимы свечи, разрешительная молитва, погребальный крест, покрывало, иконка. К освящению дома готовят свечи, растительное масло, святую воду. На приглашенного для требы священника обычно тягостное впечатление производит то, что родственники не знают, как вести себя со священником. Еще хуже, если не выключен телевизор, играет музыка, лает собака, ходит полуобнаженная молодежь.

По окончании молитв, если это позволяет обстановка, священнику можно предложить чашку чая — это прекрасная возможность для членов семьи поговорить о духовном, решить какие-то вопросы.

Иеромонах Аристарх (Лоханов)
Трифоно-Печенгский монастырь

Исповедь или беседа?

Исповедь — это не беседа о своих недостатках, сомнениях, это не просто осведомление духовника о себе.

ИСПОВЕДЬ — таинство примирения с Богом, когда кающийся в присутствии священника, как своего «адвоката», открывает Богу свои грехи и обещает не повторять их, а священник молится о прощении грехов исповедующегося.

Исповедь — это горячее покаяние сердца, жажда очищения, которая происходит от ощущения святыни, это второе Крещение, и, следовательно, в покаянии мы умираем для грехов и воскресаем для святости.

Грех — это нарушение христианского нравственного закона. Святой апостол и евангелист Иоанн Богослов и дает такое определение греха:

Накопившиеся грехи, не снятые с совести, тяготят её. Если все же очень сложно сказать на Исповеди о своих грехах, то лучше записать их на бумагу и отдать священнику, чем скрывать.

Исповедь — это есть обличение только самого себя, без всякого самооправдания и саможаления.

Необходимое условие Исповеди — раскаяние.

Раскаяние — первая степень святости, а бесчувственность — это пребывание вне святости, вне Бога.

Надо говорить не только о собственных грехах, но также о тех грехах, на которые соблазнили ближних советами или дурным примером.

Русская православная икона. От исповедовавшегося отходит бес. Над ним ангел-хранитель держит венец. Над ангелом — Духъ С(вя)тый в виде белого голубя. НЕИЗВЕСТЕН, Public Domain

Надо обвинять только себя и не осуждать других, иметь твердое намерение исправить свою жизнь и не возвращаться к прежним грехам. Недопустимо рассказывать на исповеди, какие люди нас подтолкнули ко греху. Они ответят за себя сами, мы же должны отвечать только за себя.

БЕСЕДА СО СВЯЩЕННИКОМ — это разговор со священником о себе, своей духовной жизни, вопросах веры, своих недостатках и сомнениях.

Если вы хотите поговорить со священником, поделиться переживаниями, посоветоваться — следует договориться с ним о времени для беседы.

Подготовиться к исповеди — значит посмотреть на свою жизнь и свою душу покаянным взглядом, проанализировать свои дела и мысли с точки зрения заповедей Божиих, помолиться Господу о прощении грехов и даровании истинного покаяния.

«И сказал Давид Нафану: согрешил я пред Господом. И сказал Нафан Давиду: и Господь снял с тебя грех твой»неизвестен, CC BY-SA 3.0

Покаяние — это истинное желание изменить свою жизнь к лучшему, стараться жить по заповедям Божиим, это самая строгая и придирчивая самокритика и самооценка всех своих заблуждений, пороков, страстей — не только явных, но и тайных.

Желающему очистить свою совесть на Исповеди надо:

  • иметь твердую веру и надежду на Бога;
  • иметь сокрушение о том, что прогневал Бога;
  • простить всем своим врагам и оскорбителям все обиды;
  • иметь твердое намерение впредь жить по заповедям Божиим.

Не следует откладывать исповедь. Неизвестно, сколько нам Господь дал времени на покаяние. Каждую исповедь нужно воспринимать как последнюю, ибо никто не знает, в какой день и час Бог призовёт нас в Себе. Святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил:

Не нужно стыдиться исповедовать грехи, нужно стыдиться совершать их. Бог взирает не на множество и тяжесть грехов, а на усердие кающегося. Сколько бы грехов ни было и как бы велики они ни были, у Бога милосердия ещё больше, потому что как Сам Он бесконечен, так и милость Его к нам безмерна.

Нет греха непрощаемого, кроме того, в котором не каются.

Любовь не дожидается просьбы. Беседа со священником Димитрием Шишкиным

Святые отцы пишут, что отношение к ближнему является крайне важным в духовной жизни христианина. Более того, Самим Христом в Евангелии дана совершенно конкретная заповедь о любви: Возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22, 39). Однако мы, православные, слышащие на каждой службе одно и то же Евангелие, читающие одних и тех же отцов, нередко понимаем эту любовь совершенно по-разному. Как же действительно правильно любить и правильно относиться к своему ближнему? Об этом наш разговор с клириком храма Трех Святителей г. Симферополя священником Димитрием Шишкиным.

Священник Димитрий Шишкин

— Отец Димитрий, для многих христиан всегда были и остаются самыми трудными вопросы об отношениях с ближними. Нередко приходится и в самих себе, и в других людях замечать жестокосердие, невнимание, равнодушие… Складывается впечатление, что любовь к ближнему часто воспринимается нами как нечто абстрактное, нечто такое, над чем, в отличие от молитвы и поста, не нужно как-то специально трудиться. Но ведь не зря же говорят: «Ближнего по пути в рай не обойти»?

— Думаю, совесть каждого христианина подскажет, что нам далеко не только до вершин любви, но и до её начатков. Всем нам, что называется, есть над чем работать. И начало этой благословенной работы — это внимание к себе. Если человек замечает в душе пусть даже только тень неприязни, зависти, вражды или даже просто равнодушия в отношении к кому бы то ни было — это тревожный симптом. Повод для того, чтобы бороться сознательно, противостоять этому нехристианскому чувству и с усилием искать любви. Любовь — это дар Божий, мы не можем её просто взять и «выдавить» из себя. Но стремиться к любви, причём в отношении к каждому человеку, мы обязаны. В этом суть христианства. Никогда нельзя соглашаться в душе с равнодушием, неприязнью, завистью и враждой в отношении к кому бы то ни было. Эти чувства должны быть, безусловно, изжиты, и «руководящее место» в нашей жизни, конечно, должна занимать любовь. Первым подспорьем в этом нам служит как раз непримиримость с внутренней отчуждённостью, неприязнью и равнодушием. Второе — это молитва об умножении любви. Замечательная молитва! Нужно молиться, просить у Господа умножения любви, и Господь обязательно поможет, ответит на горячую просьбу!

Но иногда для примирения, для установления отношений, в которых присутствовала бы любовь, нужно время и немалое терпение. Не случайно говорит Господь: Терпением вашим спасайте души ваши (Лк. 21, 19). Нужно искать, искать всем сердцем примирения, великодушия, милосердия, которые и есть выражение христианской любви, но… не следует ждать от человека «взаимности». Вот это как раз совсем не христианский подход. Иногда приходится слышать — да я из кожи вон вылез, распластался, только бы примириться, а он (или она)… — и дальше следует гневная филиппика в адрес того, кто никак не хочет оценить наши «достоинства» и «благие потуги». Так вот не надо требовать и искать любви от других. Будем стараться любить сами. А остальное оставим воле Божией и расположению человеческого сердца.

— Как же на самом деле должна проявляться наша любовь друг к другу? Это должна быть какая-то помощь, какие-то добрые слова?

— Любовь сама ревностно и успешно изыскивает средства для своего выражения. Но если любви нет, то должно, по крайней мере, присутствовать сознательное стремление к любви, «вопль» к Богу о собственной нищете и о желании любить. В конце концов, мудрый старец Амвросий Оптинский исчерпывающе ответил на вопрос о деятельной любви. «Если нет любви,— говорит он,— твори дела любви». Вот как просто. Как бы мы хотели, чтобы люди поступали по отношению к нам, так и сами будем поступать в отношении к людям. От дел любви, как проявления доброй воли, может милостью Божией возгореться и сама любовь. Невозможное человекам возможно Богу (Лк. 18, 27).

— В церковной среде мне приходилось сталкиваться с таким мнением: «Помогать нужно только тогда, когда просят». Как-то раз даже и священник пожаловался, что наставляет верующих совершать добрые дела, а в ответ слышит: «Не делай добра — не получишь зла». Как во всем этом разобраться? Ведь действительно, иногда помощь кому-то оборачивается искушением и неприятностями для помогающего…

— Что касается «милости без спросу» — так это естественное стремление любящего, чуткого сердца. И, конечно, такое «предупредительное» милосердие напрямую соотносится с главной заповедью Христа: любите друг друга (Ср.: Ин. 13, 34). Любовь не дожидается просьбы, а именно предупреждает её. Вот и апостол Павел говорит: Будьте братолюбивы друг ко другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте (Рим. 12, 10).

Что касается опасения получить зло в ответ на добро, то есть хорошая пословица: «От добра добра не ищут». То есть не нужно делать добро, ожидая взаимности. Это уже похоже на торговлю или на «бартерный обмен», но не имеет отношения к христианскому пониманию добра. Господь в Евангелии ясно говорит, что мало любить любящих нас, ибо так же поступают и язычники. Христианская любовь заключается в полной и бескорыстной самоотдаче: Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас (Мф. 5, 44) — это ведь не просто красивые слова, это руководство к действию для всех, кто считает себя христианином.

Мы знаем заповедь Божию: Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся (Мф. 5, 42). Это призыв к совершенству. Если человек откликается на просьбу и отдаёт, делится добром даже сверх меры — какие бы он «тумаки» ни получал в ответ,— человек исполнил заповедь Божию, и перенесение «тумаков», я думаю, вменяется тогда в исповедничество.

— Когда заходит беседа о помощи и внимании друг к другу, мне нередко задают вопрос: «А кому мне помогать? Помогаю вот родственникам, а больше и некому»… Получается, что «увидеть» тех, кому ты нужен, не так-то просто?

— Да всё мы видим, давайте будем честными хотя бы перед собой! Сколько страдания вокруг, одиночества, нужды… Просто мы зачастую вырабатываем такую «благоразумную защиту», приводим массу объяснений и оправданий, чтобы себя, любимого, не потревожить. Будем же, по крайней мере, признаваться себе, что мы ох как далеки от христианского совершенства, что мы именно жестокосердны, лукавы и равнодушны ко многим и многим людям, которые (и мы, как правило, понимаем это) нуждаются в нашей помощи, внимании, поддержке и добром слове. И вот — помня об этом своём окаянстве, сожалея о нём, будем стараться делать ради Христа то, что можем, то, что нам по силам. И при этом будем помнить, что мы рабы неключимые (Ср.: Лк. 17, 10), да ещё и в «квадрате», если не в «кубе», потому что на самом деле не исполнили и малой толики того, что должны исполнить.

— Бывают ли такие ситуации, когда помогать не следует? Что делать, когда тобой попросту пользуются и «садятся на шею»?

Святые отцы говорят, что главная добродетель — это рассудительность. Если наша помощь потворствует чужой лени, праздности, лукавству, а тем паче пьянству или иной страсти, то эта помощь действительно превращается в «медвежью услугу». Мне нравится поговорка: «Хочешь помочь другому — дай ему не рыбу, а удочку». То есть если хочешь помочь человеку — помоги, прежде всего, его душе, которая должна возобладать над плотью, над страстями. Поддержать человека, помочь ему в трудный момент, конечно, надо, но и сам человек должен прилагать усилия для своего исправления или, иначе говоря, «покаяния». Это ведь очень глубокое слово, оно означает не только «акт сокрушения», но изменение, преображение собственного ума, изменение собственной жизни, труд над собой, жизнь по заповедям. То есть покаяние в полном смысле — это процесс преображения души, процесс восхождения к Богу, и этот труд не может быть лёгким…

— А что Вы скажете по поводу такой ситуации… В одном из жж я недавно прочла историю, как в Москве обокрали православную женщину, приехавшую из другого города. В этом рассказе ужасает то, что многолетней прихожанке одного из храмов N-ской Епархии некому было позвонить и попросить о помощи. В ее родном храме не оказалось ни одного близкого ей человека. К сожалению, такие случаи не единичны, когда на своем приходе не к кому обратиться. Почему так происходит? Разве это не страшно — чувствовать себя одиноким среди своих?..

— Все мы понимаем, что разобщённость прихожан — это беда, проблема, которую надо как-то с Божией помощью решать. Есть такая страшная вещь как инерция. Вот мы живём по этой самой инерции и действительно живём разобщенно и обособленно… Причина такой разобщённости в давнем отстранении прихожан от дел Церкви, так что у нас даже и крещёные люди говорят иногда о Церкви, как о чём-то отстранённом и отдельном от них. Но я знаю точно, что есть приходы (и их немало), где присутствуют действительно братские, общинные отношения, где взаимовыручка, поддержка и живое участие — черты повседневной реальности… Вот о таких приходах надо рассказывать больше, надо стремиться к тому, чтобы живая общинная жизнь стала повсеместной нормой, а не исключением. И это «единство духа» зависит в равной степени от прихожан, клириков и священноначалия.

— Отец Димитрий, а как Вы думаете, какие конкретные действия должны совершать прихожане и священнослужители, чтобы получился сплоченный, дружный приход с реальной взаимопомощью? Ведь люди часто приходят в храм не для общения, а чтобы помолиться «для себя». Многим даже в голову не приходит, что нужно с кем-то познакомиться, проявить какое-то участие, интерес…

— На самом деле есть такая замечательная вещь как Приходской устав, в котором можно найти ответы на многие интересующие нас вопросы. Например, согласно Уставу, хотя бы раз в год (а можно и чаще) должно созываться Приходское собрание. То есть прихожане храма должны иметь возможность совместно обсуждать реальные проблемы и нужды прихода. В том числе и вопросы внеслужебного общения, благотворительности, попечительства, организации религиозно-нравственных чтений и бесед, работы воскресных школ… Очень хорошо, если в этой работе участвует как можно больше людей, каждый в меру своих сил, свободного времени и таланта. Исполнительным органом на приходе согласно Уставу является Приходской совет, состоящий из трёх человек, но согласно прежнему Уставу в него кроме настоятеля, старосты и казначея входили несколько (до 9) представителей мирян. В любом случае, формы организации приходской жизни должны находиться в ведении общины, а не одного-двух человек. И конечно, эта жизнь должна быть организована таким образом, чтобы каждый человек мог почувствовать себя членом церковной семьи, где его знают, помнят, где он может рассчитывать на поддержку и помощь в затруднительных обстоятельствах…

— Современный греческий проповедник, митрополит Месогейский и Лавреотикийский Николай, в одной из своих бесед говорит о том, что мы, современные христиане, не усваиваем «Божественную логику», а продолжаем жить с логикой мирской, которой всегда присущ страх, осторожность и недоверчивость. С одной стороны, вроде бы это и не грех — быть всегда настороже и избегать людей, «искушающих» нас, а с другой — так и хочется сказать: как-то это мелко и недостойно христианина…

— Опять вспоминаются слова о благоразумии… Господь сотворил человека свободным, и его ум, рассудок, интуиция, чутьё, если угодно,— всё это может и должно служить главной цели — освящению жизни. А сама жизнь сложнее любых самых затейливых схем, но вместе с тем она становится проще, когда мы доверяем Господу, сверяем свои поступки, слова и даже мысли с Его учением. Вот почему так важно читать Священное Писание, чтобы заповеди Божии действительно были начертаны у нас на скрижалях сердца и руководили нашей жизнью во всех её многотрудных обстоятельствах. Господь сказал: Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби (Мф. 10, 16). Видите — одно не исключает другое, а дополняет, и в разных обстоятельствах жизни уместна бывает как мудрость, так и простота. А чтобы нам не запутаться в самих себе, будем в простоте младенческой вопиять почаще к Богу: «Господи, я не знаю, как мне поступить или сказать, вразуми меня, научи!..» Ну неужели Бог, любящий нас больше, чем мы сами себя любим, не откликнется на такую сердечную просьбу и не научит, как вести себя в самых запутанных и сложных обстоятельствах? Конечно, научит и поможет, только нужно в молитве своей, в прошении проявить настойчивость, терпение и доверие к Господу…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *