Бог и космос

Алексей Леонов: «К Богу я пришел в космосе»

В нынешнем году день Светлого Христова Воскресения совпал со светским празднованием — Днем космонавтики. У генерал-лейтенанта авиации Алексея Леонова, первого в мире космонавта, вышедшего в открытый космос, 2015 год — по-настоящему юбилейный. А еще про него начали снимать кино.

В 2015 году на праздник Пасхи приходится еще и День космонавтики. И в этом же году — 50 лет вашему выходу в открытый космос.

— И не только это…

Что же еще?

— 40 лет полету экспедиции «Союз»- «Аполлон». И летом должны приехать в Москву американские астронавты — участники полета.

А что для Вас главное в этом году?

— Главное, конечно же, — Пасха. А что День космонавтики совпал в этом году со Светлым Христовым Воскресением — не в том дело. Дело в отношении к вере, к Церкви, ко всему — всерьез. А вот это встречается сегодня, увы, крайне редко.

Ну. уж Вы-то как раз ко всему относитесь всерьез. Строите церковь на месте гибели Гагарина…

— Восстанавливаем… Это Андреевский храм в деревне Новоселово Владимирской области. Трудно идет, тяжело. Это моя боль, можно сказать. Хотя колокола уже готовы. Каждый со своим именем — именем одного из погибших наших космонавтов.

Но мы восстанавливаем и еще одну церковь. В другой области — Рязанской. Храм Всемилостивого Спаса в усадьбе генерала Скобелева.

О «белом генерале» и вовсе вспомнили благодаря вам, вашему Скобелевскому комитету…

— Главное, что вспомнили. А ведь прежде Скобелева у нас не жаловали. Ну как же — он ведь считал, что один из «китов», на которых держится Россия, — Православие. А у нас какое могло быть Православие после Ленина!.. Прекрасно к тому же разбирался Скобелев, кто друг, а кто не очень. Потому и не жаловали.

А генерал, между прочим, не имел поражений, как и Суворов. И, как Суворов, оберегал воинов своих — простых солдат. Образованнейший человек, говоривший на нескольких языках. Да разве можно его не полюбить?! Я, например, полюбил с самого детства. Хотя найти что-то почитать о Скобелеве было весьма непросто, но я нашел — книгу Василия Ивановича Немировича-Данченко. Интереснейшие воспоминания!

Почему Скобелева называли именно «белым генералом»?

— Все просто. Он более всего любил белый мундир, часто носил его. Кстати, памятник Михаилу Дмитриевичу стоял в самом центре Москвы — там, где сейчас князь Юрий Долгорукий на коне. В 1918-м снесли. Скобелевскую площадь поменяли на Советскую. Да что ж удивляться-то?! У нас ведь и памятника Суворову очень долго не было…

Так поляки были против, мол, подавлял восстание Тадеуша Костюшко.

— Ну вот… Теперь и Суворов стоит, а в прошлом году Скобелев, наконец, вернулся в столицу. Не в центр, правда, но и не так далеко — стоит теперь напротив Академии Генштаба. Слава Богу! Да и место хорошее. А главное, что теперь хоть на йоту, но мы уже лучше будем знать нашу историю.

Так ведь это Ваших рук дело — памятник-то…

— Главное — что он есть. А обо мне, уж если начистоту, в телерепортаже об открытии монумента никто даже и не вспомнил. Зато Мединского назвали. И Военно-историческое общество. Ну, да Бог им судья! А нам есть о чем подумать и чем заняться. Предстоит так много всего восстановить в скобелевской усадьбе, завершить восстановление церкви в Новоселове. Надеемся, Бог поможет.

А Вы когда к Богу пришли?

— Вот 50 лет тому назад и пришел, когда в космический корабль надо было вернуться из открытого космоса, а возникли трудности.

Говорят, о Вас уже снимают фильм?

— Да и не один даже, а целых три. В картине «Время первых» меня Евгений Миронов играет. Через год фильм должен выйти на экран. Другие — документальные. Такие уже были. А вот чтобы меня кто-то играл — это впервые. Посмотрим.

Беседовал Сергей ЛИТВИН

Алексей Леонов: Иконы в космосе

Советский космонавт Алексей Леонов, первым вышедший в открытый космос в 1965 году, умер в пятницу 11 октября на 86-м году жизни. В 2006 году Алексей Архипович дал интервью нашему журналу. Мы предлагаем перечитать его сегодня со светлой памятью об этом великом человеке.

Был ли Гагарин атеистом? Как на космической станции появились иконы? Есть ли жизнь на Марсе и во Вселенной? На эти и другие вопросы отвечает летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза Алексей Архипович ЛЕОНОВ.

– Не секрет, что наши космические победы использовались в антирелигиозной пропаганде. Утверждалось, что Бога нет, раз Гагарин не видел Его во время полета. Вы хорошо знали Юрия Алексеевича, были его другом. Как он относился к вере? Был ли он таким убежденным атеистом, каким его иногда представляют?

– Вспоминается такой случай. На одном из приемов в Георгиевском зале, посвященном полету Гагарина, Хрущев спросил Юру, не видел ли он в космосе Бога. Тот, заметив, что Хрущев спрашивает шутя, возьми да и ответь: “Видел”. Хрущев посерьезнел и сказал: “Никому об этом не говори”.

Все значительно сложнее. Я хорошо знал Юрия и могу утверждать, что он никогда не был оголтелым атеистом. Ведь он был крещен (кстати, как и я), но при том всеобъемлющем контроле со стороны партии открыто верить было почти невозможно. И все-таки у многих из нас было достаточно ума и души, чтобы чувствовать, что “там” что-то есть. Мне нравится фильм “Космическая одиссея 2001 года”. Он снят по книге Артура Кларка, к слову, очень верующего человека. В нем хорошо выражено тогдашнее наше мироощущение.

Вообще, для меня Юра – это почти святой человек. Как он любил родителей, особенно мать! Какие писал ей письма. Не могу забыть одно из них: “Я так люблю тебя, мама, так вспоминаю! Я так любил целовать жилочки на твоих руках”… Юра всех любил, поэтому и его любили все. Как он заботился о семье, друзьях, совершенно незнакомых людях, которые приходили к нему за помощью! Все это говорит о том, что душа у него была христианская.

Ну не умели мы креститься! Ведь религия уничтожалась. Помню ужас матери, когда я, еще мальчишкой, нашел дома иконку Богородицы. Мама закричала: “Дай немедленно!”, отняла ее, спрятала. Ведь в то время верующие считались врагами. Страна была в оцепенении. Вспомним Бутово, Соловки, бесчисленных мучеников за веру. Трудно было верить в то время, ох как трудно!

На месте гибели Гагарина
Фото Владимира Ештокина

– А почему Юрий Алексеевич так рано ушел от нас? Мне доводилось слышать мнение, что “его забрал Бог“, чтобы он не видел крушения своих идеалов, развала страны, которую он так любил и для которой столько сделал?

– Может быть, и так. Но думаю, что его убил наш тогдашний бардак. Я участвовал в расследовании катастрофы, произошедшей 27 марта 1968 года. Тогда мы точно установили, что ее причиной стал самолет, пролетевший в недопустимой близости от самолета Гагарина и Серегина. Это вина руководителей полетов. Так что, Юру забрал не Бог, а наше разгильдяйство.

И все же я верю, что ему “там” сейчас хорошо. Ведь, повторюсь, душа у него была необыкновенно светлая, христианская.

– Есть ли верующие среди космонавтов, конструкторов космической техники? Есть ли они среди Ваших зарубежных коллег?

– Конечно, есть. Немало христиан среди американских астронавтов. Мне довелось побывать у многих из них дома, и почти везде я видел специальные уголки, комнаты для молитв. Там на стене обязательно висит распятие, постелен коврик, чтобы можно было стать на колени, помолиться.

Недавно я гостил у Томаса Стаффорда. Вместе мы летали по программе “Союз – Аполлон”. Когда мы сели за обеденный стол, один из его сыновей вслух прочел молитву.

Мы с Томасом давние друзья. Одного из своих внуков он назвал в мою честь, а я внучку – в честь его дочери. В Томе меня всегда поражала его действенная вера, впрочем, какой другой настоящая вера может быть? Не так давно он усыновил двух русских мальчишек из детского дома во Фрянове. Сейчас Майкл и Стас одни из лучших в своей школе.

Что же касается моих российских коллег… Нам запрещали верить, но относиться друг к другу по-христиански нам никто запретить не мог. Как тут не вспомнить Сергея Павловича Королева. Известно, что он долгое время был в заключении. Сколько ему там пришлось вынести, какие страдания выпали на его долю! Но он простил своих врагов, не озлобился. Это очень по-христиански. Его душа похожа на Юрину. Она такая же светлая, радостная. Может быть, поэтому Сергей Павлович и Юра так тепло относились друг к другу.

Без веры в нашем деле трудно, почти невозможно. Космонавт, отправляющийся на орбиту, должен знать, что все будет в порядке. Это сейчас можно получить благословение у священника, сходить в церковь, как многие и делают. Раньше этого не было, вот многим из нас и не оставалось ничего другого, как верить… в приметы. Сергей Павлович знал все наши суеверия и, как хороший психолог, использовал. Например, он не разрешал, чтобы на космодроме были женщины. На стартовом столе их просто не должно было быть.А уж с пустыми ведрами… Долгое время я был командиром отряда космонавтов и, отправляя экипажи в космос, устраивал такие вещи: выходит экипаж на старт, а ему навстречу девушка с ведрами, полными водой. Ребята говорят: всё, нам повезет!

– Алексей Архипович, сейчас многое изменилось. Корабли перед стартом освящают, а на Международной космической станции есть даже иконы Богородицы. Как Вы относитесь к таким переменам?

– А вы знаете, как первая икона попала на станцию?

– Признаться, нет.

– В 1982 году я летел на один из космических конгрессов. Моими попутчиками оказались два священника. Они подарили мне небольшую металлическую иконку Богородицы. Прилетели в Тулузу. Нас повели на экскурсию в космический центр, расположенный в этом городе. Водили по самым секретным лабораториям, двери которых открывались специальными ключами-карточками. Подошли к одной. Сопровождающий приложил ключ. Дверь не открылась. Приложил второй раз, и вновь ничего. Тогда я достал иконку, прикоснулся к замку, и дверь открылась! Французы в шоке. Как так, икона открыла суперзамок! Потом я отдал ее друзьям-космонавтам, отправляющимся на орбитальную станцию. Так она оказалась в космосе.

Я рад, что произошли такие перемены. Вера помогает, без нее трудно. Ребята знают, что станция освящена. Значит, с нами “чистая сила”. Не нечистая, а именно чистая.

А еще я очень жалею, что многого не знаю. Библию в первый раз я увидел в Америке в 1973 году, где проходил подготовку по программе “Союз–Аполлон”. Однажды открылась дверь в мой гостиничный номер, и кто-то бросил мне на кровать книгу в зеленой обложке. Библия, причем на русском языке! Я тут же выскочил в коридор и крикнул: “Дайте вторую. Со мной живет бортинженер”. Дали. Я прочитал ее и неожиданно понял, что внешние требования коммунизма очень похожи на библейские заповеди. И тут я осознал, сколького лишился наш народ, каких духовных сокровищ! Это было потрясением. Я убежден, что библейскую историю должен знать каждый человек. Верить или не верить – дело сугубо личное, но знать ее нужно обязательно.

– Алексей Архипович, в марте 1965 года Вы первым из землян вышли в открытый космос, оказались один на один с космической бездной. Какие мысли были у Вас в тот момент?

– Полет в космос – это сильнейшее потрясение, перетряхивающее всего человека, прежде всего, душу. Я разговаривал со многими космонавтами, и все с восхищением вспоминали время, проведенное на орбите. Помню слова Юры: «Облетев Землю на корабле “Восток”, я увидел, как прекрасна наша голубая планета. Люди, давайте хранить красоту Земли, приумножать ее, а не разрушать». Потом сколько бы ни летали, у всех была одна и та же мысль: “Землю, ее божественную красоту нужно сберечь”. Причем, так говорили не гуманитарии. Это слова людей инженерного склада, “технарей”.

Тогда, в 1965 году, выйдя из корабля, я вдруг подумал: “Человек – песчинка, но разум этих “песчинок” позволил мне оказаться среди звезд”. Это была действительно божественная картина. Звезды были везде: вверху, внизу. А подо мной плыла земля. И все же мне тогда было трудно отделаться от мысли, что атмосфера над Землей такая же тонкая, как… калька на чертеже. Так что же мы творим, когда уничтожаем ее, а вместе с ней и всю Землю!

Такие впечатления меняют человека. Когда мы, космонавты, астронавты, собираемся вместе, мы не делим друг друга на “белых” и “цветных”, русских, американцев, европейцев. Мы все дети Земли, дети Божии. Без полета нам было бы сложнее понять эту простую истину.

– Сейчас одна из самых острых проблем в стране – разобщенность людей. Как Вы считаете, могут ли новые победы в космосе – например, полет на Марс – сплотить людей в России, в мире? Сплотить так, как это было после полета Гагарина?

– Конечно, могут. Для этого нужно перестать тратить деньги на войны. Американцы в Ираке уже израсходовали столько денег, сколько хватило бы на организацию не одного, а двух полетов на Марс.

Тут многое зависит и от прессы. Гагарин – наш национальный герой. Он сделал для России необыкновенно много. А как сейчас о нем пишут в некоторых “желтых” изданиях? Откуда появится любовь к Отечеству, желание молодых хоть чем-то заниматься, когда со страниц газет льется поток гадостей и небылиц.

Страна не может жить без героев, без тех, на кого можно равняться, кому хочется подражать. Вспоминаю детство. В нашем доме поселился летчик: красивый, во френче, с портупеей. Мне было шесть лет, и я ходил за ним с утра до вечера. Однажды он меня спросил: “Мальчик, почему ты все время ходишь за мной?” Я говорю: “Хочу быть таким, как Вы”. “Так будь, кто тебе мешает? Учись, занимайся спортом”. Это меня перевернуло. Я ему очень обязан, ведь если бы не он, я бы не стал космонавтом.

– Известно Ваше увлечение живописью. Тема многих Ваших работ – многообразие жизни в космосе. Как Вы считаете, “есть ли жизнь на Марсе”, или мы одни во Вселенной?

– На Марсе, я думаю, нет. А вот во Вселенной… Сейчас мы этого не знаем. Делаются попытки ее найти, пока безуспешные.

Меня, если честно, больше волнует сохранение жизни на Земле. Я много размышлял над тем, что произошло у нас после революции. Что случилось с людьми? Почему их обуяла стихия разрушения? Вспомним, как жгли иконы, которым было по сто, двести лет. Как разрушили храм Христа Спасителя, тысячи других святынь. Почему это произошло в православной стране? И как не допустить этого в будущем?

Мне жаль разрушенные соборы. Я всю жизнь увлекаюсь древнерусской архитектурой. Везде, где я бывал, я обязательно заходил в местные храмы, вглядывался в их красоту. Было грустно видеть то, что многие из них полуразрушены.

Сейчас, слава Богу, мы возвращаемся к своим корням. Я восхищаюсь тем, что удалось возродить храм Христа Спасителя. Ведь были неимоверные сложности, многие сложности. Многие думали, что это абсолютно невозможно. Я много езжу по стране и везде вижу, как возрождаются храмы. Это меня очень радует.

Алексей Архипович Леонов родился 30 мая 1934 года в селе Листвянка Кемеровской области. Военный летчик, космонавт. Совершил два космических полета – в 1965 и 1975 годах. В ходе первого осуществил первый в истории выход в открытый космос. Во втором А.А. Леонов был командиром “Союза-19”. Полет проводился по программе “Союз – Аполлон” и стал началом международного сотрудничества в космосе. Дважды Герой Советского Союза.

Картины Алексея Леонова

(Иллюстрации содержат гиперссылки на сайт Science Fiction Art – космическая и научно-фантастическая живопись А.Леонова и А.Соколова, там можно подробнее узнать об истории картины и ее сюжете).

Ночное свечение ореола атмосферы

Иллюстрации: сайт Science Fiction Art – космическая и научно-фантастическая живопись А.Леонова и А.Соколова

Фото Владимира Ештокина

В России разработали «скафандр священника» для полетов в космос. На днях в России инициативной группой в «Роскосмосе» был представлен «Скафандр священника», в котором священники Московского патриархата смогут, соблюдая все обряды летать в космос и выполнять там свои функции. Скафандр покрашен как мы видим на фото в черный цвет и формой напоминает одежду священнослужителей.
Когда полетит в космос первый православный священник, пока к сожалению не сообщается.

Сначала новость показалась мне бредом или газетной «уткой». И наверное, это действительно шутка в духе диакона Андрея Кураева или священника Якова Кротова. Но потом я задумался: а какие священнодействия может производить священник в открытом космосе? Водосвятие, понятно, отпадает — ведь воды в жидком состоянии в открытом космическом пространстве нет. Литургию совершать невозможно. Даже на космической станции, если такая необходимость будет, литургисать сложно: нужно разработать новые священные сосуды, приспособленные для условий отсутствия гравитации. Лжица, наверное, будет больше напоминать пипетку. А малое копие для вынимания частиц из просфор будет снабжено портативным всасывателем (чуть не написал «пылесосом»!) для хлебных крошек…
«Функций» для открытого космоса остаётся немного: молитва, благословение и Исповедь — если, конечно, исповедуемый согласиться… Ну, или — успеет согласиться…
Зато для освоения других планет, к примеру Марса, священники будут необходимы. Это их задача — смотреть в глаза человеческому одиночеству и ужасу перед смертью. Задача священника — дарить радость и надежду там, где не справится ни психолог ни психиатр. Поэтому, скафандр — понадобиться! А каким он будет — посмотрим…
Представим только: первый православный храм на Марсе! Первый священник спешит на марсоходе по красным барханам к отдалённому исследовательскому посту! Эй, фантасты, где вы?!
Всё в руках Божиих. И, кто знает, может быть шутка окажется пророческой.
P. S: Кстати, Феликс Аристер прислал мне в Фейсбук следующую картинку, улыбнёмся:

«Святителю отче Длошщавгжрпфарфэу9гуо7-ле, моли Бога о нас!»

Бог и космос: 5 высказываний космонавтов о вере

В эпоху современных технологий, когда человек в буквальном смысле расщепляет мир на материальные составляющие, очень важным является не утратить духовную составляющую. Обычных людей всегда интересует мнение авторитетных деятелей науки по поводу Бога и веры. Поэтому ко Дню космонавтики мы подготовили для Вас высказывания пяти знаменитых космонавтов о своей вере в Господа.

Первый космонавт Юрий Гагарин

«В космосе был, Бога не видел». Эту фразу растиражировали все атеистическим СМИ СССР. Но что примечательно – сам Юрий Алексеевич Гагарин такого вовсе не говорил!

Ему, как утверждает генерал-майор, летчик-космонавт, Герой России Валерий Корзун, принадлежит совсем другая фраза: «Если Бога не встретил на Земле, то Его не увидишь и в космосе». Тот же Валерий Корзун утверждает, что Юрий Гагарин не был атеистом. К слову, именно он первым предложил восстановить разрушенный ранее Храм Христа Спасителя в Москве.

Дважды Герой Советского Союза, летчик-космонавт Алексей Леонов

«Без веры в нашем деле трудно, почти невозможно. Космонавт, отправляющийся на орбиту, должен знать, что все будет в порядке. Это сейчас можно получить благословение у священника, сходить в церковь, как многие и делают… Когда мы, космонавты, астронавты, собираемся вместе, мы не делим друг друга на «белых» и «цветных», русских, американцев, европейцев. Мы все – дети Земли, дети Божии. Без полёта нам было бы сложнее понять эту простую истину».

Тот же Алексей Леонов утверждал: «Немало христиан среди американских астронавтов. Мне довелось побывать у многих из них дома, и почти везде я видел специальные уголки, комнаты для молитв. Там на стене обязательно висит распятие, постелен коврик, чтобы можно было стать на колени, помолиться».

Астронавт NASA Джефф Уильямс

На вопрос, не мешает ли Джеффу верить в Бога его приверженность науке, астронавт ответил: «Наоборот, наука помогает мне увидеть Бога другими глазами, моя вера только, укрепляется». Джефф Уильямс относит себя к протестантам. Он регулярно проповедует о Боге «с точки зрения астронавтики».

Недавно Уильямс заявил: «Я не нашел противоречий с настоящей наукой – подлинной наукой в целом – и Писанием. Я обнаружил, что во всех случаях, где присутствовал конфликт, это не был конфликт с наукой, но конфликт с предубеждением… если кто-то считает, что наука находится в конфликте с, например, первыми главами Книги Бытия, это не наука, это предубеждение».

Дважды Герой Советского Союза, летчик-космонавт Георгий Гречко

Космонавт признался, что пришел к вере в Бога после того, как начал анализировать свою жизнь. «Почему я верю? Потому что во время войны, даже не на фронте, а в тылу или в оккупации, как случилось со мной, другой надежды у человека нет, кроме как на Бога. И я могу Вам сказать, что тогда практически все были верующими. Потому что жить хочется. И я, мальчик, верил, я верю, что был рождён, чтобы стать космонавтом», – сказал он. «И когда я по наивности, по горячности, по глупости что-то делал, чтобы сойти с этого пути, меня, подозреваю, мой ангел-хранитель жестоко наказывал. Доводил до отчаяния. А потом самым невероятным образом возвращал на мой путь».

Миссия «Аполлон 8» и «Аполлон 15»

Когда космический корабль Аполлон «бороздил просторы вселенной», командир экипажа Фрэнк Борман вышел на связь с Землей. Он сказал, что у экипажа есть послание для всех землян. Каждый член экипажа прочёл отрывок из первой главы библейской Книги Бытия (ст. 1-10) , затем Борман, завершая сеанс, произнёс: «От имени экипажа мы заканчиваем трансляцию пожеланиями спокойной ночи, удачи, счастливого Рождества и благослови Господь всех Вас там, на прекрасной Земле», после чего корабль в последний раз зашёл за Луну… Эпично, не так ли?

Не менее впечатляющей была высадка на Луну членов экипажа «Аполлона 15», среди которых был и астронавт Джеймс Ирвин. Впоследствии он скажет, что на Луне «постоянно чувствовал связь с Богом, ощущал его присутствие гораздо сильнее, чем это было на Земле»

На завершение, хотелось бы отметить, что космос, по своему существу, никак не может быть подтверждением отсутствия Бытия Бога. Скорее – наоборот. По крайней мере, так говорят те, кто в космосе бывал неоднократно.

Почти пятьдесят лет назад — 20 июля 1969 года, без четырех минут десять вечера по времени восточного побережья США командир космического корабля “Аполлон-11” Нил Армстронг первым из людей ступил на поверхность Луны, выйдя из спускаемого модуля “Орел” (“Eagle”), — пишет “Независимая газета”. — Топлива в корабле оставалось всего на 30 секунд. Вскоре к Армстронгу присоединился Эдвин Олдрии. В это время третий член экипажа, Майкл Коллинз, находился в корабле на орбите. Два астронавта в общей сложности провели на лунной поверхности 21 час. Вся тройка успешно возвратилась на Землю, привезя около 19 килограмм лунных камней.

В Москве в момент, когда Армстронг ступил на поверхность Луны, было уже раннее утро. Для большинства наших соотечественников прогулки двенадцати американцев по Луне в 1969–1972 году оставались, надо признать, некой маргиналией, отходом от “магистрального пути развития космонавтики” — создания все более сложных орбитальных станций, на которых ставились рекорды длительности полета космических экипажей. На деле же и тогда, и сейчас люди ответственные прекрасно понимали: американцы вчистую выиграли, играя по правилам, нами же и предложенным в 1957-м и в 1961-м. Именно тогда и первый спутник, и полет Юрия Гагарина призваны были продемонстрировать две важные вещи: мощь советских межконтинентальных ракет и преимущества социализма над капитализмом.
Много лет назад, в день, когда Нил Армстронг с Эдвином Олдрином развернули на Луне американский флаг и установили табличку, сообщающую, что они пришли с миром от имени всего человечества, на космодроме Байконур только-только начали разгребать титанические руины, образовавшиеся 4 июля, когда “наш советский “Сатурн”” — ракета Н-1 — взорвался, не успев покинуть стартовое сооружение и окончательно похоронив надежды уже не обогнать американцев, но хотя бы… хотя бы что? Оказаться на Луне через год-два после триумфальной посадки Армстронга?
Впрочем, оставим старые и никому не нужные споры о могуществе двух сверхдержав и порассуждаем о более насущном, и если хотите, вечном вопросе — о космосе и Боге. Вероятно, как и я, вы много раз слышали о том, что космонавты в космосе видели Бога (причем американские космонавты видели, а наши нет), или даже о том, что они встречались с некими существами, напоминающими ангелов… Что ж, попробуем разобраться…

БОГА ВИДЕЛ?

Накануне праздника 12 апреля, на следующий день после старта очередной экспедиции на МКС, в редакцию “Новых известий” пришел один из самых знаменитых наших космонавтов. Улыбка Георгия Гречко, без преувеличения, может соперничать с улыбкой Гагарина, только, пожалуй, хитрее и озорнее. Хотя на протяжении двухчасовой беседы стены редакции то и дело сотрясались от хохота, разговор получился серьезным, подчас грустноватым, — пишет Михаил Поздняев для “Новых известий”:
Георгий Михайлович, ходил такой анекдот, что, когда Гагарин слетал в космос, одна старушка спросила его: “Ну, что, сынок? Видел Бога?” — “Нет, не видел”. На что она ответила: “Конечно! Если ты его на земле не встречал, откуда ему взяться в космосе!”. Анекдот анекдотом, но были сообщения, что несколько астронавтов США после полетов очень ударились в религию, объясняя это тем, что в космосе им были даны некие знаки. Вас не посещали на орбите подозрения, что Земля имеет божественное происхождение?
Прежде всего, Гагарина спросила не старушка, а Хрущев. Он отвел Юру на приеме в Кремле в сторонку и спросил: “Бога видел?”. — “Конечно, видел”. Хрущев говорит: “Я так и знал. Но ты об этом никому больше не говори”. А потом Гагарин был на аудиенции у Папы Римского, и Папа задал Юре тот же вопрос. Гагарин ответил: “Да какой там Бог! Никого я не видел!”. И Папа сказал: “Я так и знал. Но ты об этом никому больше не говори” (смеется).

Теперь, когда мы восстановили истину о Гагарине, на вопрос попробую ответить я. Меня связывает дружба с несколькими американскими астронавтами. Каждый год мы встречаемся семьями, и особо теплые отношения у меня завязались с Эдвином Олдрином, по прозвищу Базз. Олдрин, как известно, второй человек, ступивший на Луну после Нила Армстронга. Но ведь снимки Армстронга, ступающего на Луну, кем-то ведь были сделаны — так что надо еще подумать, кто был первым. И я как-то отвел Олдрина в сторонку и сказал: “Давай признавайся. Пишут, что когда вы сели на Луну, то, выглянув в иллюминатор, сказали: “О, а они уже здесь!” Кого вы там увидели?” — “Да нет, было сказано: “Мы уже здесь!”, просто нас не расслышали”. Я говорю: “Хорошо. Тогда вот что. Все знают, что по Луне катались ангелы в виде огненных шаров, которые с вами говорили по-английски”. Он на меня очень подозрительно посмотрел и ответил: “Нет, Джордж, ангелов там не было”. — “Тогда третий вопрос. У вас там что-то сломалось, вы не могли взлететь с Луны, но мимо шел Порфирий Иванов в своих семейных трусах и спас вам жизнь”. Тут Олдрин даже сделал от меня шаг назад. “Базз, — говорю, — ты не думай, я не сумасшедший. Просто это те слухи, которые о вас ходят. Когда начинаешь возражать, что все это вранье, тебе отвечают: “Но ты же там не был!” А теперь я могу всем сказать, что разговаривал с тобой один на один, и ты от меня даже шарахнулся”.
Почему я верю в Бога? Потому что во время войны, даже не на фронте, а в тылу или в оккупации, как случилось со мной, другой надежды у человека нет, кроме как на Бога. И я могу Вам сказать, что тогда практически все были верующими. Потому что жить хочется. И я, мальчик, верил. И постился перед Пасхой, и на Рождество ходил по дворам славить Христа. Хлеба не было, но коржик или кукурузину вареную нам давали за наши песни. Когда немцев прогнали, я вернулся в Ленинград. Мама жива, отец пришел с войны тоже живой, и этот вопрос как-то сам собой перестал быть острым. Да я еще прочитал книжку “Библия для верующих и неверующих” Емельяна Ярославцева, главного советского атеиста. Поскольку у меня аналитический ум, тогда мне, мальчишке, показалось, что, вроде, там логично доказывалось, что Бога нет. И я об этом долго не задумывался, пока на седьмом десятке не стал анализировать свою жизнь.
И вдруг увидел вот что. При своей любви к скорости я на мотоцикле три раза падал, при своей любви к плаванию пять раз тонул. Во время войны одного моего приятеля на куски разорвало снарядом. Все ребята, стоявшие в отдалении, были ранены, а я, который стоял ближе всех, остался невредим. Я был под обстрелом на открытом пространстве. Попадал и в более тяжелые передряги. Например, когда я развелся с женой, меня пять раз песочили на партсобраниях. Вы зря смеетесь. Потому что, когда человек, с которым только что клялись друг другу в вечной дружбе, тебе говорит: “Ах, ты разводишься, значит, можешь, и родине изменить!” — это не смешно…
И вот, будучи специалистом в области теории вероятности, вдруг я понял: у меня столько было возможностей потерять жизнь или ее смысл, но всякий раз что-то помогало мне остаться на вот этой самой “линии жизни”.
Почему я остался жив? Почему не сработала теория вероятности, по которой в половине случаев я должен остаться жив, но в тех же пятидесяти процентах случаев должен изувечиться или исчезнуть? Да потому что, по той же теории вероятности, если этот закон не соблюдается, значит, ось, делящая судьбу ровно посередине, кем-то сдвинута. Поскольку, кроме Бога, никто не мог ее сдвинуть, я верю, что был рожден, чтобы стать космонавтом. И когда я по наивности, по горячности, по глупости что-то делал, чтобы сойти с этого пути, меня, подозреваю, мой ангел-хранитель жестоко наказывал. Доводил до отчаяния. А потом самым невероятным образом возвращал на мой путь… Я не призываю вас анализировать собственную жизнь по теории вероятности — просто честно рассказал, как пришел к вере.

МИР ТЕБЕ, БРАТ ИНОПЛАНЕТЯНИН!

Существование внеземных цивилизаций — вызов, но не угроза для религий, — пишет “Независимая газета”. — «Не входит ли существование жизни на других планетах в противоречие с католической верой?» — спросил корреспондент информагентства Catholic News Service нового главу Ватиканской обсерватории священника Хосе Фунеса. 43-летний аргентинский иезуит, в конце августа приступивший к исполнению своих новых обязанностей, не стушевался. «Мне не кажется, что существование инопланетян создаст какие-то трудности для богословия или для нашей веры, ведь обитатели других планет — тоже создания Бога», — ответил он.
А в интервью итальянскому информагентству ANSA аргентинский иезуит заявил: «Святой Франциск Ассизский называл волка «братом волком» (а также Солнце «братом Солнцем» и Луну «сестрицей Луной». — «НГР»). Так почему же мы не можем называть инопланетянина «братом инопланетянином?!»
Хосе Фунес сменил на посту главы Ватиканской обсерватории 73-летнего американского иезуита Джорджа Койна. Западная пресса пишет, что Бенедикт XVI был недоволен жесткой критикой креационизма и апологией дарвинизма, которые позволял себе Койн. Его преемник не собирается дискутировать на предмет происхождения мира — его в большей степени занимают поиски похожих на Землю планет и жизни на них. А где жизнь, там неизбежно и перспектива контакта с инопланетянами.
Как смотрят на проблему существования внеземных цивилизаций представители других христианских конфессий и религий? И возможна ли проповедь религии инопланетянам? Если упомянутый Хосе Фунесом Франциск Ассизский проповедовал птицам, то почему бы христианам, мусульманам, иудеям и буддистам не обратиться со «словом веры» к разумным, а может быть, даже человекоподобным существам?
Известный православный миссионер диакон Андрей Кураев при ответе на подобные вопросы ссылается на одно из писем святителя Феофана Затворника. Православный святой полагал, что «мысль о бытии разумных существ в других мирах имеет много за себя, но не выходит из области вероятных предположений». Исходя из этого, сложно ответить на вопрос, нужна ли инопланетянам христианская или какая-либо иная религиозная проповедь, ведь, по словам того же Феофана Затворника, «ничто не мешает предположить, что они сохранили себя в святости и чистоте». Кто знает, может быть, инопланетяне проповедовали бы землянам, а не наоборот?
По мнению председателя Российского Союза евангельских христиан-баптистов Юрия Сипко, «контакт христиан с представителями внеземных цивилизаций будет Божьим творческим актом». «Если Бог когда-нибудь столкнет нас с инопланетянами, то это столкновение станет очередной реализацией Его премудрости и любви», — считает Сипко. В проповеди христианства инопланетянам он не видит ничего невозможного: ведь Бог — творец всех миров, в том числе и населенных доселе незнакомыми нам, землянам, разумными созданиями, а христианство — не что иное, как «проповедь о Боге».
Более того, такая проповедь, как оказывается, уже начата! В беседе с корреспондентом «НГР» Юрий Сипко отметил, что американские астронавты Нил Армстронг и Эдвин Олдрин оставили на Луне не только свои следы и флаг США, но и Библию. Да и сами Армстронг и Олдрин, по словам Сипко, после полета на Луну ощутили свою близость к Богу и «стали настоящими проповедниками». Может быть, и встреча с инопланетными существами станет началом религиозного возрождения на Земле? Может быть, религиозное чувство землян в результате контакта с представителями иных миров достигнет небывалой интенсивности?
Как же быть с антропоцентричностью «земных» религий? Председатель Конгресса еврейских религиозных общин и организаций России (КЕРООР) раввин Зиновий Коган отмечает, что для иудаизма в его классическом варианте никаких внеземных цивилизаций нет, потому что «все, что существует во Вселенной, создано Богом ради человека на Земле». Священные книги евреев ничего не говорят об инопланетянах. Означает ли это, что сегодня правоверный иудей не может допускать существования разумных существ на других планетах?

Вовсе нет, считает Зиновий Коган. По его мнению, Бог — причина всего сущего, но познание этого сущего — это процесс, а каждое открытие лишь заставляет человека иначе видеть «славу Господню». И контакт с внеземными цивилизациями не стал бы исключением из этого правила.
На перспективы проповеди религии среди инопланетян председатель КЕРООР смотрит с оптимизмом. По его мнению, «религия — это то, что связывает все сущее», в том числе и цивилизации. «Религия — это связь, и убедить инопланетян в истинности такой связи, думаю, будет несложно, — полагает Коган. — Кто первым во время контакта откроет рот, тот и начнет проповедовать религию».
Конечно, сегодня образ монаха-францисканца или мусульманского муллы, проповедующего среди зеленых человечков, представляется иллюстрацией к юмористическому фантастическому роману. Но в наш динамичный век от фантазий до их реального воплощения один шаг. А религии, пытающиеся приспособиться к требованиям времени, не только смотрят в завтрашний день, но и осторожно заглядывают в далекое будущее.

И В НЕБЕСАХ Я ВИЖУ БОГА. ЦИТАТЫ

А вот что говорит космонавт Юджин Сернан, последний человек, стоявший на поверхности Луны: «В декабре 1972 года, когда я был последним человеком, ходившим по Луне, я стоял в синеватой темноте и смотрел на Землю с поверхности Луны. То, что я увидел, было слишком великолепно, чтобы описать словами. Все было слишком логично, в этом был замысел – это было так прекрасно, чтобы быть случайным. Не важно, как вы решите поклоняться Богу… Бог должен существовать, чтобы то, что я имел честь увидеть, было создано».
А Нил Армстронг, шагавший по Луне, добавляет: «Мы чувствовали Бога рядом. Мы думали о благе всего человечества. Он отвечал на молитвы. Мой командир полковник Скотт просил о помощи, он взял с собой Книгу книг и оставил ее на Луне в “Ровере-1” под пультом управления. Мы не потеряли ни одного человека», — пишет Тамара Минакина.
Ламберт Дольфин из Американского института аэронавтики нашел бы что ответить русскому ученому-атеисту: «Как физик, имеющий дело с атомом и пространством, я поражаюсь строгой закономерности, на которой зиждется вселенная. От атома до галактик… она подчиняется некоему чрезвычайно сложному механизму, который действует с поразительной точностью, согласно многочисленным законам и правилам».
Доктор Вернер фон Браун, ответственный за отправку людей на Луну, предложил бы нашему атеисту: «Посмотрите на устройство своего тела. Неужели оно возникло случайно?.. Миллионы обезьян могут ударять без конца по клавишам пишущих машинок, но не создадут ни одну страницу художественного текста».
Алексей Леонов, летчик-космонавт: «Без веры в нашем деле трудно, почти невозможно. Космонавт, отправляющийся на орбиту, должен знать, что все будет в порядке. Это сейчас можно получить благословение у священника, сходить в церковь, как многие и делают… Когда мы, космонавты, астронавты, собираемся вместе, мы не делим друг друга на «белых» и «цветных», русских, американцев, европейцев. Мы все – дети Земли, дети Божии. Без полёта нам было бы сложнее понять эту простую истину».
Джефф Уильямс, астронавт NASA: «Я не нашел противоречий с настоящей наукой – подлинной наукой в целом – и Писанием. Я обнаружил, что во всех случаях, где присутствовал конфликт, это не был конфликт с наукой, но конфликт с предубеждением… если кто-то считает, что наука находится в конфликте с, например, первыми главами Книги Бытия, это не наука, это предубеждение».
Джеймс Ирвин, американский астронавт и ученый пилотировавший лунный модуль корабля «Аполлон 15» в ходе четвертого приземления человека на Луну: «Я теперь не просто землянин, ведь я ходил по Луне. Высадка на Луне оставила глубокий духовный след в моей жизни. До выхода в космос с миссией «Аполлон 15″ в июле 1971 года я был… молчаливым христианином. Но я верю, что Господь послал меня на Луну, чтобы я мог вернуться на Землю и рассказывать о Боге-Творце и о Его Сыне, Иисусе Христе… Крайне важно признать Творца этой великой планеты и той вселенной, в которой она существует. Ведь Он – Тот, Кто создал законы науки, с помощью которых стали возможны путешествия в космос»
Джон Гленн, первый астронавт США, совершивший орбитальный космический полёт, лётчик-испытатель: «Смотреть на творение, подобное этому, и не верить в Бога, для меня это невозможно».
Если бы ученые-атеисты почаще читали бы любимые лермонтовские строки:
Когда волнуется желтеющая нива,
И прячется в саду малиновая слива
Под тенью сладостной зеленого листка,
Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе,
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу Бога.

Использованы материалы Игоря Светова для журнала IN VICTORY

  • Кто твой ПАСТОР? Опасное послание для некоторых церквей

Игумен Иов (Талац): Что еще говорил Гагарин о Боге, как верят космонавты и зачем игумену невесомость

Листая свои многочисленные интервью, которые выйдут в день космонавтики, отец Иов будет расстраиваться: опять все фотографии, где он в скафандре! И понятно – священник, прошедший всю предполетную подготовку, знающий лично и окормляющий многих космонавтов, да еще и в скафандре!

Кто не встретил Бога на Земле, никогда Его не встретит и в космосе

– При подготовке фильма «Космос как послушание» Вы нашли неопубликованные материалы, которые показывают личное отношение к вере космонавтов, в том числе, Юрия Гагарина. Может, что-то поразило Вас в этом открытии?

Я знал, что так оно и было.

Я хорошо знаю Валентина Васильевича Петрова, который дружил с Юрием Алексеевичем Гагариным, он и сейчас преподаёт в академии им. Ю.А.Гагарина в Монино. Он рассказывал, что ездил с Юрием Алексеевичем сюда, в Лавру, неофициально. После встречи с наместником монастыря они ходили в наш музей. Гагарин подошёл к макету храма Христа Спасителя и спрашивает: «Где такая красота была? Где стояла?» Ему говорят: «Это там, где сейчас лужа в Москве, бассейн Москва».

А через какое-то время, в конце декабря 1965 года был Восьмой Съезд ЦК ВЛКСМ «Воспитание молодёжи в Белорусской и Ивановской области». Гагарин там выступал и сказал:

“На мой взгляд, мы еще недостаточно воспитываем уважение к героическому прошлому, зачастую не думаем о сохранении памятников. В Москве была снята и не восстановлена Триумфальная арка 1812 года, был разрушен храм Христа Спасителя, построенный на деньги, собранные по всей стране в честь победы над Наполеоном. Неужели название этого памятника затмило его патриотическую сущность? Я бы мог продолжить перечень жертв варварского отношения к памятникам прошлого. Примеров таких, к сожалению, много”.

Из стенограммы VIII пленума ЦК ВЛКС

Партию обвинить в том, что они варвары! Гагарин сказал об этом. Знаю, что накануне он встречался с Сергеем Павловичем Королёвым. А отношения у них были, как у отца к сыну, а у сына к отцу. Думаю, что не без совета Сергея Павловича он высказался. Валентин Васильевич утверждает, что Гагарин говорил что-то ещё, что не вошло на бумагу.

Космонавты А.А. Леонов и В.В. Петров о Гагарине и протокол выступления Гагарина на Пленуме.

Когда я позвонил человеку, который помог мне найти эти материалы, он мне сказал: «Батюшка, Гагарин не мог и близко об этом говорить. Поверьте, те времена, 60-е годы, нет, батюшка, что вы! Не может такого быть! Но давайте так, 10 дней мне дайте». Позвонил даже быстрее, через 6-7 дней, сказал: «Удивительно, но на эту тему есть разговор».

– Получается, что не удалили эти свидетельства?

Не удалили. Никто их не брал сорок лет. Потому что думали, что всё это басни, попы придумали легенды всякие.

3-4 года назад в «Огоньке» появилась статья, я кратко дал интервью о том, что многие космонавты – верующие люди. Я не сказал, что все, потому что не все. Начали писать статьи, в т.ч. в Интернете, что это басни и такого быть не может. Потом сказали про космонавта Федора Юрчихина: «Видите, космонавт разговаривал с попом. Видно, что он не верующий человек, просто посадили, навязали попа космонавту, бедный космонавт не знал, что делать». Не зная о том, что ребята все переживают, как раз эти ребята исповедуются и причащаются.

Но когда появился фильм «Космос как послушание», где сами космонавты говорят о своей вере в Бога, то те же люди начали говорить другое: «Наши космонавты совсем сбрендили, значит, конец нашей космонавтике». Жалко их, по большому счёту. Конечно, такие люди, которые в большой злобе находятся, они очень сильно страдают. Они как бы в затмении. Единственное, что осталось – молиться за них.

– Гагарин говорил, что Бога не видел?

– Он правду сказал! Он летал в космос и Бога не видел. А как он мог Его видеть?

Вообще, если вы знаете, наше церковное предание говорит: у нас есть три неба. Первое небо – это атмосфера, второе небо – это Горний космос, твердь, на которой находятся звёзды, галактики, огромные бесконечные миры; а третье небо – это Горний Мир, там, где Господь, где ангелы, где святые. Туда человек на ракете никогда долететь не сможет, это другая Вселенная. Мы можем находиться только на первом и втором небе, а дальше человек вознестись может не на ракете, а благодаря чистому сердцу. «Блаженни чистые сердцем, ибо тии Бога узрят», – сказано в Святом Писании. Юрий Гагарин был очень светлым человеком и очень добрым! Сколько он добра сделал, даже перечислить нельзя! Но той святости, той чистоты, которая помогла бы ему узреть Бога, у него не было. И он об этом знал.

Уже в неофициальной обстановке его спросили, видел ли он Бога. Он сказал, знаете как: «Тот, кто не встретил Бога на Земле, никогда Его не встретит и в космосе». Другой ответ.

– А говорят, что и Хрущеву он ответил, что видел Бога.

Есть и такое мнение. Алексей Архипович Леонов рассказывал, что Гагарина спросил Хрущёв, видел ли тот Бога. Юрий Алексеевич смотрит так несерьёзно (мол, какие глупые вопросы задаёт) и говорит: «Да, видел». Хрущёв подумал-подумал, а потом палец к губе – мол, смотри, никому больше об этом не рассказывай. Как хотите, думайте, но я считаю, лучше первый вариант, который был более правдоподобный, когда Юрий Алексеевич честно сказал.

На одном из приемов в Георгиевском зале, посвященном полету Гагарина, Хрущев спросил Юру, не видел ли он в космосе Бога. Тот, заметив, что Хрущев спрашивает шутя, возьми да и ответь: “Видел”. Хрущев посерьезнел и сказал: “Никому об этом не говори”.

Из воспоминаний космонавта Алексея Леонова

Наш великий святитель, митрополит Алма-Атинский Иосиф говорил, что сотрудники КГБ как-то попросили его пофилософствовать на тему – наш молодой парень полетел в космос и сказал, что Бога не видел. Владыка вышел в храме на проповедь и сказал примерно такое: «Братия и сестры! Недавно наш молодой парень Юрий Алексеевич Гагарин полетел в космос. Говорят, что он Бога не видел. Да, он Бога не видел. Но Бог его видел и благословил». Ещё один вариант. Это не легенда, реальный случай такой был.

Игумен и космос

– Когда Вы начали заниматься на тренажёре, отрабатывающем выход в открытый космос, – это был Ваш личный опыт или Вы хотели лучше понять космонавтов?

В первую очередь – понять ребят, понять частично их трудности и поддержать их.

Я первый раз попал в Звёздный в начале 2003 года. Завязались отношения с ребятами, они начали приезжать в Лавру семьями, я начал приезжать туда, освящать кабинеты, управление, самолёты.

Как-то Василий Васильевич Циблиев, бывший начальник Центра подготовки космонавтов, генерал-лейтенант, сказал мне: «Батюшка, Вы бы не хотели поработать на тренажёре «Выход-2»? Это уникальный тренажёр, ни у кого больше такого нет, даже у американцев. Это отработка в скафандре «Орлан-МТ» выхода в открытый космос, но на Земле».

Я согласился на это. Мы с космонавтом Валерием Григорьевичем Корзуном часа два трудились, перед этим я прошёл небольшой курс, как управлять скафандром, как переключать, что делать. Такой вот первый маленький опыт был.

Игумен Иов в гидроизляции и невесомости

Потом тот же Василий Васильевич говорит: «А на «невесомость»?» У нас есть два уникальных самолёта, которые на вид как ИЛ-76, но от него там мало что осталось. Такой самолет поднимается на высоту и «совершает горки», это единственно, где можно ощутить невесомость, как в космосе. Она длится примерно 35 секунд, 10-15 горок за один полёт. После этого идут нагрузки 2-3 G, то есть давление, как это обычно бывает. Я несколько раз так летал на «невесомость».

Потом предложили пойти на «гидроневесомость». На глубине 12 метров под водой стоит тренажёр космической станции, и идёт отработка в скафандре «Орлан-МТ», в котором выходят в открытый космос. Я помню, что почувствовал труд выхода, я был в общей сложности 2 часа под водой, а сама работа занимала чуть больше часа, и я потерял где-то полтора килограмма за это время. Когда космонавты в открытом космосе находятся, обычно 5-6 часов, они теряют 5-6 кг, в час примерно 1 кг. Я был уставший. Но когда я ребят спрашивал, они говорили: «Это Вы, батюшка, устали, мы тренируемся и тоже очень сильно устаем, что-то просто закрутить не хватает сил».

Когда я шёл на «гидроневесомость», врач спрашивал меня: «Я с 1976 года всех космонавтов провожаю, но сам туда ни разу не ходил, есть определённая опасность, зачем Вам это надо?» Я ответил словами апостола Павла: «…для Иудеев я был, как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных я был, как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для чуждых закона – как чуждый закона, чтобы приобрести чуждых закона. Для немощных я сделался немощным, чтобы привести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы приобрести, по крайней мере, некоторых. Это я делаю для Евангелия, чтобы быть соучастником его» (1 Коринфянам 9:19-23). Говорю: «Вот, я, наверное, ответил». А он, будучи нецерковным человеком, говорит: «Да, батюшка, Вам нужно идти». И я после этого пошёл на «гидроневесомость».

Юра Лончаков (космонавт, герой России – прим. ред.) немного помог в изучении космического аппарата. Мы сидели в скафандрах в космическом корабле, Юра мне объяснял, как начинается подготовка к старту, как, что переключается. Конечно, я всего этого не запомнил, люди готовятся по десять лет. Но первые азы, чтобы я мог понять ребят, их ощущения, я получил.

Мы смотрим – ребята сидят в скафандре. А, знаете, часика 2-3 посидеть, это немножко другое. Ты сидишь, понимаешь: а-а, жмёт! Просто сидеть – это ничего, но когда ты знаешь, что 20 млн. лошадиных сил под тобой, а они могут взорваться, есть риск определённый, то ты по-другому всё воспринимаешь.

Святейший Патриарх Кирилл, когда был в Смоленске, сказал командиру авиационно-истребительного полка, что «до тех пор, пока я сам не испытаю их (летчиков) нагрузок, не буду к ним обращаться, не имею морального права этого делать». Потом много часов провел на тренажерах, обучался технике. Получил разрешение главнокомандующего ВВС России на полет. Два раза управлял истребителем… «Очень интересно, не страшно, но больше не буду. Очень большая нагрузка на организм. После этого хорошо понял, что такое быть пилотом – это одна из самых тяжелых профессий», – резюмировал Святейший.

Как космонавты приходят к вере

– Космонавты – люди, которые до сих пор считаются легендарными, с невероятной силой духа. И вот космонавт приходит к вере: «сила Моя совершается в немощи». Как? Через испытания? Какие есть примеры?

Все люди по-разному приходят, нет одинакового пути к Богу. Кто-то приходит с Божией помощью, сам, но без особых внешних обстоятельств. Просто у человека в душе вдруг начинается горение любви к Богу, и Сам Господь Себя открывает человеку. А другому требуются какие-то обстоятельства, какие-то катаклизмы, особые испытания, чтобы придти к Богу.

Знаю, что Валерий Поляков долгое время не мог полететь в космос. И, проезжая мимо каждого храма, он вздыхал: «Господи, помоги мне!» И полетел в космос. А когда был в своём крайнем длительном полёте (как говорят космонавты: не в последнем, а в крайнем), то он там даже Пасху праздновал: «Христос Воскресе» пел, пасху замесил из печений или тортов, что было под руками. Юра Лончаков, Валера Корзун, который тушил пожар, – тоже верующие.

Космонавт Валерий Корзун: Бывают ситуации, когда кроме Бога уповать не на кого

А вот Саша Лазуткин был даже некрещёный, и уже перед самым полётом в космос его крестили. Геннадий Монаков стал верующим после выхода в открытый космос. Когда он выходил в космическое пространство, то увидев эту красоту: Землю, звезды, – сказал, в душе: «Хаос не мог породить такую премудрость и красоту. Это Кто-то сотворил, этот Кто-то и есть Бог». Гена так пришёл к Богу. Случаи есть самые разные.

Когда возникает опасность – человек начинает молиться. Один космонавт мне рассказывал, что, когда возвращался со своего крайнего полёта, у них отказала тормозная система: парашют не открылся на высоте десять километров, а открылся на высоте шесть-семь километров, и вот эти четыре километра они летели без парашюта. Как профессионалы они прекрасно понимали, что их ожидает. В это время они начали сердечно молиться.

Кого как Бог приводит: кого палкой, а кого словом. Это уже зависит от нас с вами. Как старец Иосиф Исихаст говорил, что есть люди мягкие, мягкие люди могут врачеваться словом, им этого хватает; а есть люди жёсткие, их нужно палкой и многими скорбями, но спастись могут те и другие. Но кто-то с большими трудами.

– Космонавты – люди мягкие или жесткие?

Все разные. Космонавт – это человек, который выбирает особую профессию, конечно, это люди неординарные. Последнее время некоторые стали говорить, что это обычная профессия. Ничего похожего, пока это необычная профессия. Это люди, которые не хотят жить только временным и земным. Их интересует нечто другое, кроме хлеба насущного, какие-то высшие идеи, эти люди в поиске. Так как они пока Бога не нашли, то они постоянно ошибаются. Но всё равно не могут удовлетвориться только земным. Они ищут что-то другое. А что? То, что Вечно и не имеет Предела, То, что не имеет Конца, То, что имеет Бессмертие.

И когда ребята летят в космос, у них есть высшая цель, но не всегда правильная. Они ищут то, что может успокоить их сердце. Но, когда не опираются на Господа, они не находят успокоения. И в конечном итоге, я верю, они поймут – полнота в Боге. Тело смертно, оно требует смертных утех. Душу это не интересует. Она требует бессмертной пищи. Бессмертная пища – это Бог, Его благодать Духа Святого. Когда она наполняет сердце, тогда человек успокаивается.

Величайший математик Блез Паскаль как-то сказал «Я делю людей на три категории. Первая категория – это люди, которые встретились с Богом и служат Ему, это умные и счастливые люди. Вторая категория – это люди, которые ищут Бога, но пока не встретились с Ним и не служат Ему, это умные, но пока несчастные люди. Третьи, которые не ищут Бога и не хотят Ему служить, – это глупые и несчастные люди». Лучше, чем Паскаль, мне сказать будет сложно.

– Отец Иов, с чего началась Ваша любовь к космосу?

Начала, как такового, и не было, любовь присутствовала изначально. Интерес к космосу, любовь к тому миру, который сотворил Бог, заложена в каждом человеке. Если перевести с греческого языка слово «антропос» (греч.) – человек, то это – «смотрящий вверх». Человек с самого начала всегда тянется к Богу – знает он об этом или нет, но он тянется. Я с самого детства постоянно смотрел на звёзды, спрашивал папу: «А что это? Как это далеко?» У меня был свой телескоп, бинокль, карты звездного неба.

Потом ракеты пытался строить, они метра на два подлетали вверх и взрывались. Отцу жаловались: «Твой сын всё время что-то взрывает». Я шёл за город, проводил там все эти испытания.

Потом я собрался поступать в лётное училище, после него я мог поступить в отряд космонавтов.

Я был церковным, верующим человеком, с самого детства знал молитвы, молился, у меня не было такого момента, что я пришёл к Богу. Я был верующим всегда, по крайней мере, сколько себя помню.

Чем больше человек-учёный изучает мир, мироздание, тем ближе он приближается к Богу. Изучая Творения, ты начинаешь сердцем тянуться к Тому, Кто это всё сотворил.

Я смотрел на далёкие звёзды и еще в школьные годы удивлялся: «А какой же Он – Тот, Который всё это сотворил?! Какой Он из себя?» Хотелось «видеть Бога как Он есть». Ведь Он так премудро и гармонично все устроил. Такой огромный и прекрасный мир сотворил! Помню, когда первый раз увидел Сатурн, Юпитер в телескоп, не мог сразу в себя прийти – надо же, какая красота! И всё это творение Божие!

Ломоносов хорошо сказал, что Господь роду человеческому дал две книги: одну книгу – это видимый сей мир, чтобы человек, видя огромность всего устроенного, удивлялся премудрости Того, Кто всё это сотворил, вторая книга – это Святое Писание, где человек должен узнавать премудрую волю Божию о себе.

Поэтому, может, более нужно удивляться не миру, сотворенному Господом, а человеку, который сотворен по образу и подобию Божию. Мы ценнее и более требуем восхищения сами по себе, чем всё мироздание, потому что оно создано для нас. Мы, как человеки, как личности, как персоны, – как говорил старец Софроний Сахаров, – должны быть управителями всей Вселенной. Мы созданы для того, чтобы управлять. Конечно, с Господом Богом.

Космонавтика – это один из путей мирского человека. Монах идёт к Богу – он живёт в монастыре, он подвизается. А человек, который занимается космонавтикой и является христианином, занимается наукой, занимается серьёзным изучением мироздания, он тоже идёт к Богу. Просто пути разные.

Космос как послушание

– Как снимался фильм «Космос как послушание»?

Мне позвонили из Роскосмоса и попросили помочь им снять этот фильм, у них ничего не получалось.

Во-первых, ребята все отказались сниматься; во-вторых, они не знали, о чём снимать. Тогда Фёдор Юрчихин дал им мой телефон. Мне позвонила сценарист Надежда Суслова, я немножко ее «духовно нагрузил». Я ей давал книжки читать, а она потом кратенько мне их пересказывала – что она прочитала, как она это понимает. Мы много беседовали с ней. Я дал ей прочитать книги «Старец Силуан Афонский», «Видеть Бога, как Он есть» старца Софрония Сахарова. Это сложные книги, но я потом сам увидел, что она их очень полюбила. Потом Оптинских старцев давал читать, Авву Дорофея, Иоанна Лествичника. Надежда начала их читать, прорабатывать, вот так начали снимать фильм.

Потом я попросил всех ребят участвовать в съемках фильма, сказал, что это их проповедь, их слово, что, если кто-то, благодаря их выступлениям, придёт к Богу, то Господь должником не будет. Ибо каждая душа бесценна пред Богом. Они согласились. Получился фильм такой, какой вы видите.

– Продолжение планируется?

Продолжения не может быть, нужно снимать совсем другой, новый фильм. Если будет воля Божия.

– О храме в Звёздном – там, где разделялось – Бог и наука.

Возведение храма в Звездном было не случайно. У Господа нет случайностей. Великий Промысел Божий всё устрояет, но для этого требуется и желание самих людей. Господь может всё сотворить, кроме одного – Он не может без человека спасти самого человека. Если появляются люди, которые хотят, чтоб в этом храме возносились их молитвы, то он будет воздвигнут. Но эти люди должны желать. А желать, это не просто сесть на кровать, на диванчик, сказать: я желаю. Нужно ещё и потрудиться. Духовно потрудиться.

Как-то сказал: «Батюшка, было бы неплохо, чтобы в Звёздном был храм». Вопрос, кроме желания, стоял очень важный – деньги. И Господь через два месяца послал человека, который согласился построить храм. Ребята хотели, чтобы храм в Звёздном городке подчинялся Святейшему Патриарху и Лавре, они написали письмо на имя Святейшего, чтобы их храм был под особым омофором. Через какое-то время пришло письмо, что Святейший Патриарх благословил закладку храма. Я закладывал, это было 4 августа 2008 года, на святую Марию Магдалину. А через год мы уже начали служить Литургию. 2

8 ноября 2010 года Святейший Патриарх Кирилл совершил Великое Освящение нашего храма в Звёздном. Придал статус храму – Патриаршее Подворье, храм Преображения Господня, с окормлением Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

Такая связь у нас получается: со Святейшим Патриархом, главой нашей Церкви, и, непосредственно, с монастырём преподобного Сергия.

Были трудности. Космонавты приходили, поддерживали и помогали. Из Роскосмоса поддержка была. Храм построен, слава Богу! Ещё много работы, нужно строить домик для священника, чтоб был там Патриарший уголочек, Подворье небольшое. Не сразу. Главное, чтобы люди начали в храм ходить, чтобы у них потребность была. Есть такая русская пословица: храм не в бревнах, а в ребрах.

– В храме есть уникальные иконы, которые побывали в космосе.

У нас есть частичка мощей святителя Николая, нам настоятель храма из Венеции, отец Алексей, дал частичку. Настоятель базилики в Бари дал нам часть древа, в котором находились мощи святителя Николая, когда их перевозили из Мир в Бари. Эту частицу никогда никому не давали. Она у нас полетела в космос с экипажем Фёдора Юрчихина, полгода находилась там, сейчас часть вернулась в Бари, как они и просили, а часть находится у нас в храме на иконе святителя Николая. Есть у нас часть Животворящего Креста Господня, которая с экипажем Максима Сураева побывала в космосе. У нас она сейчас вложена в распятие.

В космосе также были мощи преподобного Сергия, Юрий Лончаков, который летал в свой крайний третий полёт, брал эту часть мощей преподобного Сергия, они были там полгода. Юрий два раза с ними в открытый космос выходил, мы его просили, чтобы он благословил этими мощами Землю. Иконок много я давал, даже перечислить все не смогу. Мощи – это особая святыня, не всем космонавтам и не всегда я мог дать, только тем, кто исповедуется и причащается. Потому что они должны бережно к святыням относиться. У нас появилась возможность, думаю, не без промысла Божия, провести крестный ход вокруг Земли с мощами святых угодников.

– Наука противоречит православному мироощущению, мировоззрению? Можно ли науке и учёным доверять?

Думаю, позиция непростая. С одной стороны, полностью научному мировоззрению доверять нельзя. Возьмите историю научных открытий. Самое простое вспоминается: это начало Второго века, была создана система Птолемея, которая отражала научное мировосприятие тех времён. Учёные, образованные люди того времени считали, что в центре нашей Вселенной, нашего мироздания, находится Земля. Вокруг Земли вертится Солнце, Сатурн, Юпитер, Марс, а на окраине недвижимый свод звёзд. Это система царствовала 1400 лет. И те люди, которые, не дай Бог, говорили, что это не так, считались отсталыми, глупыми, мракобесами.

Но прошло 1400 лет, родился Коперник, написал знаменитую книгу «О движении небесных сфер», где он говорит: в центре мироздания – не Земля, а Солнце. А вокруг вертятся планеты. А на окраине нашего мироздания, нашей Вселенной недвижимый свод звёзд. И про тех, кто считал, что это не так, говорили: вы человек очень необразованный, ни в чём не разбираетесь. Но прошло 50-60 лет, Галилео Галилей и Кеплер констатируют: мир бесконечен, недвижимых сводов звёзд нет, планеты движутся не по кругу, как считалось по Системе Птолемея, а по эллипсу. Прошло 200-300 лет, и великий американский астроном Харбор доказал: это не всё звёзды, некоторые – целые звёздные острова, галактики.

Видите, сколько я насчитал разных мировоззрений разных эпох, можно ли им полностью доверять? И Церковь никогда точно не доверяла, потому что люди могут ошибаться, особенно, когда разум не просвещён благодатью Духа Святого, Мудростью Божией. Поэтому, пока нет конкретных доказательств, доверять такой науке мы не можем. Я говорил сейчас о честных учёных, которые заблуждались, но искренне интересовались мирозданием. Они все были верующими, кроме Птолемея, кстати. Он был язычником. Коперник написал «О движении небесных сфер», а он был клириком. (Которого попы якобы гнали и запрещали!) Джордано Бруно, которого сожгли, был монахом. Вначале, все учёные были монахи, большинство из них. Галилео Галилей глубоко верующим человеком был. И Паскаль, и Ломоносов, и Кеплер. Всех перечислить не могу. Легче перечислить тех, кто был безбожником. Их меньше, их очень мало.

А настоящие учёные были глубоко верующими людьми. Эйнштейн как-то сказал, что «я не встречал ни одного великого учёного, который проникал в тайны мироздания и был бы человеком неверующим. Проникая в тайны мироздания, мы видим руку Божию».

Воистину, когда человек начинает серьёзно исследовать мироздание, именно там он встречает Бога. Известный американский астронавт Фрэнк Борман, который первый облетел вокруг Луны на «Апполоне-8», на вопрос, видел ли он Бога в космосе, ответил: «Бога не видел, но видел кругом следы Его присутствия». Именно, учёные видят следы присутствия Божия, когда изучают этот мир.

Ломоносов хорошо сказал, что «не прав тот математик, который хочет волю Божию измерить циркулем и линейкой. И не прав тот богословия учитель, который хочет изучить движение светил по Псалтири». Всему своё. Но человек, который может соединить и то, и другое, будет наделён премудростью Соломоновой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *