Большая семья бунт пупсиков

Дмитрий Емец: Бунт пупсиков

Дмитрий Емец

Бунт пупсиков

© Емец Д., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Светлой памяти моего папы

Александра Ивановича

Глава первая

Все начинается

Двое детей – это уже много, а трое – это еще мало.

Общеизвестный факт

В городе Москве в двухкомнатной квартире жила-была семья Гавриловых. Семья состояла из папы, мамы и семерых детей.

Папу звали Николай. Он писал фантастику и боялся даже ненадолго отойти от компьютера, чтобы мелкие дети не впечатали в текст какие-нибудь посторонние буквы. Но буквы еще ладно. Много хуже, когда дети случайно ухитрялись удалить кусок текста, а папа обнаруживал это только месяц спустя, когда начинал править книгу.

И еще папу все время дергали, потому что он работал дома, а когда человек работает дома, всем кажется, что он всегда свободен. Поэтому папа вставал в четыре утра, прокрадывался с ноутбуком на кухню и замирал, когда слышал, что в соседней комнате по полу начинают стучать детские пятки. Это означало, что ему не удалось выбраться из комнаты незаметно и сейчас на нем повиснут один-два ноющих ребенка.

Маму звали Анна. Она работала в библиотечном центре главной умелой рукой в кружке «Умелые руки». Правда, чаще она сидела дома, потому что у нее рождался очередной малыш. И еще у мамы одно время был интернет-магазин развивающих игр и учебных пособий. Интернет-магазин находился на застекленном балконе. Там он обитал на множестве полок, которые папа сколотил, попадая молотком себе по пальцам. Детям очень нравилось, что у них есть свой магазин. А еще больше нравилось, когда мама в большой комнате собирает заказы, раскладывая на ковре десятки разных интересных игр.

Они тогда сидели и говорили друг другу: «Главное – ничего не трогать!» При этом старшие на всякий случай держали младших за руки. Младшие же или кусались, потому что не очень приятно, когда тебя держат, или проникались чувством ответственности и тоже поучали друг друга: «Главное – положить все на место!» и «Главное – если открыл пакетик, потом его аккуратно закрыть!»

Но все равно, если мама ненадолго отлучалась, чтобы выключить молоко или ответить по телефону, бандероли покупателям уходили с неправильно рассортированными кубиками, выгрызенной мозаикой или совсем без фишек. А один заказчик получил в коробке папину тапку и был недоволен примерно в той же степени, что и папа. Они оба потом долго созванивались, договариваясь, где им встретиться, чтобы вернуть тапку, но так и не встретились. Около полугода папа Гаврилов утаскивал вторую тапку у кого-нибудь из детей или у мамы, а они его все хором разоблачали.

Кроме детей, умелых рук и игр на маме была работа семейного доедалы. Как только у нее появлялось свободное время, она сразу доедала все с детских тарелок и шла спать.

– Меня не кантовать! – заявляла она.

Пете, самому старшему из гавриловских детей, было пятнадцать. Он целыми днями с кем-то таинственно разговаривал по телефону, выскочив на лестничную площадку, где его могли слышать только пять этажей соседей, уроки делал глубокой ночью и дома отгораживался от братьев и сестер мебелью, на которую вешал таблички «Не входить!». В школьных анкетах Петя писал, что он единственный ребенок в семье, а на улице шел в стороне от всех, чтобы не подумали, что вся эта толпа – его родственники.

При этом, когда младшие дети иногда на неделю уезжали к бабушке, Петя явно скучал. Ходил по пустой квартире, заглядывал под кровати и задумчиво говорил: «Чего-то тихо как-то! А эти-то когда приедут? Скоро уже?»

Его сестре Вике было тринадцать. Она не могла сесть за стол, пока на нем была хотя бы одна крошка. И не могла лечь в кровать, пока не разгладит простыню так, что исчезнет последняя складочка. Еще Вика постоянно танцевала сама с собой и принципиально читала только те книги, в которых действуют или хотя бы просто попадаются лошади. Например, в «Войне и мире» лошади встречаются – значит, «Войну и мир» она читала. А в «Горе от ума» лошадей нет – значит, «Горе…» оставалось навеки непрочитанным, хоть бы учительница даже повесилась на шторах. И не важно, что «Горе…» в семь раз короче и в пять раз проще.

Домашнее задание Вика всегда выполняла с огромной тщательностью и по полчаса страдала, когда строчка подходила к полям, а у нее оставалось еще три буквы или цифры. На новую строчку переносить глупо, а если закончить на этой, то придется залезть за поля!

Пупсик

Произошло это ещё в ноябре 2010 в Москве. Максим возвращался домой поздно ночью, со дня рождения. Общественный транспорт уже не ходил, а для поездки на своей машине он был слишком пьян. Подходя к концу узкой улочки, его встретили три человека. Это были парни лет 20-25, все как на подбор в спортивных штанах и черных ветровках.
Личины же этой троицы скрывали шарфы натянутые на половину лица. Долго разговаривать ребята не стали, а тут же кто-то из них нанес сильный удар Максиму в лицо. От удара парень потерял сознание, а обидчики принялись обчищать карманы. Забрав всё до последней монеты, кто-то из них предложил не оставлять свидетелей и пырнул максима в живот. Троица разбежалась, а потерпевший продолжал лежать на асфальте и истекать кровью.
Обнаружил Максима примерно через час его сосед Андрей, совершающий регулярные утренние пробежки.
Парень был уже почти без сознания, крови потерял прилично и уже явно не мог сам себе оказать помощь. Андрей вызвал скорую и попытался остановить кровотечение. Рана не была глубокой, зато порез был длинный.
Примерно через 15 минут приехала скорая, Максима погрузили в машину и увезли. Андрея же оставили дожидаться приезда полиции на месте преступления.

Очнулся Максим уже в больничной койке с немалым швом на животе. Один из органов был серьезно поврежден и нашему потерпевшему предстояло около двух недель провалялся в больнице. Через пару дней заявился Андрей с плохими новостями:
— Мне недвусмысленно намекнули о том, что я ничего не видел. Ну, ты это… поправляйся! А на этих болванов забей! Главное жив остался! — На этих словах Андрей положил мандарины на тумбочку и удалился.

У Максима в этом городе были лишь его друзья и девушка, но и те не спешили его навещать. Так в больничной палате в полном одиночестве прошла неделя. От скуки спасала только симпатичная медсестра, иногда заходившая делать уколы и сон как минимум большую половину дня. Развлечений не было, телевизора не было, больничная еда была отвратной, а сама палата навевала разве что старость и смерть. Это была старая больница со старыми пружинистыми кроватями и обшарпанными зелеными стенами.

И вот очередной день, Максим как обычно спал, однако сегодня его разбудил телефонный звонок от начальника. Он было обрадовался хоть какому-то вниманию, но спустя мгновенье уже был в ещё большем унынии и печали. Дело в том, что начальник сообщил о увольнении Максима — поскольку за время отсутствия его на работе компания потеряла большие деньги. Разговор закончился, но Максим продолжал держать трубку у уха, осознавая всю сложившуюся ситуацию. Ситуация же была такой: его уволили с высокооплачиваемой работы и даже появление новой вряд ли сможет погашать кредит, его друзья и девушка даже не позвонили, обидчиков наверняка не накажут, а больничный счет был вполне весомым — придется продавать машину.

Лечение подходило к концу, а решения свалившихся проблем не появлялось, дни становились всё более тоскливыми…
В день выписки Максима навестил участковый, он объяснил по-людски, что нападавших нашли и с ними ничего не будет, как бы кто ни старался. Папой одного из нападавших был прокурор, а мамой — уважаемая судья в этом городе. Максим в глубоком отчаянии пошел домой, но практически у самого подъезда его встретила цыганка.

— Я вижу твое горе и обидчиков твоих довольных вижу и жизнь твою искалеченную, — прошипела женщина.
Максим же уставшим взглядом посмотрел на нее и сказал:
— Ну молодец! Всё черт возьми правильно! Только я это и без тебя знаю!
Парень хотел было пойти дальше, как цыганка взяла его за плече и спросила:
— Хочешь всё исправить?
Максим чуть даже растерялся, но тут же ответил положительно на её предложение.
Девушка же без лишних слов вручила маленькую книжку и детскую куклу-пупсика, после чего убежала.
Максим в недоумении взял «подарки» и отправился в свою квартиру.
Уже на диване рассматривая свой шов, он решил полистать ту книжицу. В книжке говорилось о некой магии отчаянных, а пупсик же был своего рода последним другом. Посчитав это всё ерундой, Максим лег спать подумывая о предстоящих делах и зарабатывании денег.

Наутро он проснулся и был удивлен: на его письменном столе лежали старые акции и документы на машину, а сверху всего этого лежал пупсик. Наверное вчера перед сном я всё собрал, просто забыл. После чего взял документы и отправился доставать с их помощью деньги.

Машину удалось продать за хорошо, а акции так вообще купили за бешеные деньги. Довольный и с сумкой денег он направлялся домой, как перед ним остановился БМВ последней модели. Из него вышел молодой парнишка (Митя) лет 23-х и без разговоров толкнул Максима в грудь со словами: «Чучело! даже не вздумай писать заявку, а то убью!» Макс упал и из его кармана незаметно выпал пупсик, после чего он отряхнулся и не сказав ни слова пошел домой. Молодой же парнишка поднял упавшего пупсика и мельком посмотрел. Пупсик был похож именно на Митю. Подумав, что Максим издевается подобными вещами, швырнул в него игрушкой в спину. Пупси

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *