Борьба с сектантами

Как поступить, если вы считаете, что вас хотят завербовать в какую — либо секту?

Все мы приучаемся жить при новых рыночных условиях. Рынок воцарился во многих областях нашей жизни, в том числе, увы, и в религиозной. На нас обрушился грандиозный поток религиозной информации подчас чисто рекламного характера. Вновь и вновь мы встаем перед выбором. Думаю, на сегодняшний момент вряд ли найдется человек, ни разу не сталкивавшийся с миссионерами, учителями, проповедниками новых религий, учений, философских систем. В наших городах появилось множество религиозных групп и организаций. О некоторых из них мы раньше знали лишь понаслышке, о многих — не слышали вообще никогда. И каждая провозглашает себя носительницей истины в последней инстанции, которая способна вас спасти, помочь преодолеть все ваши проблемы и добиться невиданных успехов.

Как узнать, насколько истинны эти обещания? Как узнать, не принадлежит ли подошедший к вам человек к тоталитарной секте (деструктивному культу)? Как узнать, не являетесь ли вы объектом вербовки, не вовлекают ли вас в организацию, в которую вы, при наличии у вас полной о ней информации, никогда бы не пошли? Сразу хочется предупредить, что все нижесказанное не относится к традиционным в нашем регионе религиям, плоды, деятельности которых мы можем увидеть в культуре и истории нашей страны. Здесь говорится лишь о новых, неизвестны вам ранее религиозных учениях и теориях. Обращаясь, прежде всего, к людям, еще не сделавшим свой религиозный выбор, хотелось бы чтобы они были бдительны. Это неправда, что Православная Церковь борется с инаковерующими, боясь конкуренции. Она лишь предупреждает: если уж нам довелось жить при религиозном рынке, будем грамотными потребителями. Ведь каждый человек со вниманием относится к покупке товара, проверяет его на качество и остерегается подделок. Но, приобретя некачественный товар, вы лишь потеряете деньги. Имея дело с духовными подделками, вы рискуете гораздо большим: всем своим имуществом, окружением, карьерой, семьей, здоровьем, да и всей вашей жизнью, наконец.

Итак, если к вам подошел кто-либо, приглашающий вас прийти на лекцию или семинар, обещающий вам интересную работу в иностранной фирме с высокими заработками или предлагающий ввести в вашей школе (институте, на предприятии) новый учебный курс, посоветуем вам задать этому человеку несколько конкретных, точных вопросов про деятельность этой группы, которые помогут отсеять, по крайней мере, 90% всех сектантов-вербовщиков.

Лучше всего, если вы зададите вопросы спокойным, не агрессивным тоном, но, тем не менее, ясно дадите понять, что не удовлетворитесь уклончивыми отповедями, а ждете прямых и искренних ответов. Вам нужно знать, что все тоталитарные секты в той или иной степени используют при вербовке обман. Однако далеко не все сектанты осознают, что, пытаясь обрести нового члена для своей организации, они вводят его в заблуждение. Поэтому, задав эти вопросы, вы сможете обнаружить, что-либо вербовщик скрывает от вас часть правды, либо он и сам не обладает всей полнотой информации.

Скорее всего, сектанты попытаются отделаться от вас уклончивыми ответами, общими местами и попытками переменить тему разговора. Поэтому если вы услышите что-то вроде: «Мы просто стремимся помочь людям освободиться от их проблем», или: «Мы просто приглашаем вам на интересный семинар, где будут обсуждаться вопросы, волнующие все человечество», или: «Мы просто собираемся для обсуждения слова Божия», или даже: «Мы просто хотим угостить вас бесплатным вегетарианским ужином», у вас есть полное основание насторожиться. Предлагаемые вместо ответов уклончивые замечания типа: «Я понимаю ваше скептическое отношение к нам: я и сам был таким, прежде чем я, наконец, не пришел к истинному пониманию», или «Неужели вас действительно это интересует?» также должны прозвучать для вас предупреждением.

Другой метод, который часто используют сектанты — это перемена темы разговора. Например, если вы спросите, подвергался ли основатель секты уголовным преследованиям, вы можете вместо ответа услышать длинный монолог о том, что все религиозные великие деятели мира подвергались гонениям и преследованиям. Вам могут привести пример Сократа, осужденного за совращение юношества, или рассказать о том, что Иисуса осуждали за дружбу с блудницами и всяким сбродом, и так далее. В такой ситуации вам следует вежливо, но твердо прервать вашего собеседника и сообщить ему, что в данный момент вы не намерены затевать дискуссию об Иисусе или Сократе — вы хотите получить прямой ответ о лидере его группы. Если вербовщик уклоняется от прямого, ясного и конкретного ответа, можно быть уверенным — он хочет что-то от вас скрыть. И помните, что у вас всегда в запасе есть аргумент, на который ни одному вербовщику нечего возразить; вы всегда можете уйти от него или, наоборот, попросить его немедленно покинуть вашу квартиру или кабинет.

Еще одно правило вы должны сделать для себя абсолютным: никогда не давайте вашего адреса или телефонного номера тому, кого вы подозреваете в членстве в секте. Если у вас есть сомнения, но вы все же хотели бы получить больше информации, прежде чем сделать окончательные выводы, попросите его дать вам адрес и телефон, чтобы дальнейшие контакты происходили по вашей инициативе. Помните, ситуация должна контролироваться вами! Не позволяйте никому оказывать на себя давление с тем, чтобы вы предоставили личную информацию о себе. Всегда лучше повременить, чем дать свой телефон, а, затем, не зная покоя ни днем, ни ночью от приторно-настойчивых непрошеных вторжений.

Если вам удастся задать точные вопросы нужным тоном, без агрессии или скрытой издевки, они могут заставить сектанта задуматься. А это уже очень много; задумавшись, человек может увидеть в ином свете свое членство в секте и сделать первые шаги для выхода из нее. Помните, что стоящий перед вами человек — прежде всего жертва, и что он нуждается в сочувствии и снисхождении.

Об опасностях борьбы с сектами

Как сообщается в новостях, Комитет Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций создает рабочую группу по изучению деятельности представителей нетрадиционных религий — в просторечии именуемых сектами — на территории России. Это сообщение пришло в годовщину трагического штурма поместья «Гора Кармель» в США — когда погибли десятки членов религиозной секты «Ветвь Давидова»

Лжепророк Дэвид Кореш как-то убедил своих последователей, что вот-вот разразится последняя битва сил добра и зла, сектанты засели в поместье «Гора Кармель» и стали закупать оружие. Когда представители властей явились, чтобы задать вполне понятные вопросы, по ним открыли огонь.

Власти осадили поместье, и, после 50-дневной осады, пошли на штурм. Штурм привел к пожару, в котором погибли 79 членов секты. Когда у выживших сектантов спросили, почему же они не оставили своего безумного лидера во время осады и не перебежали к полиции, те отвечали, что все действия властей во время осады подтверждали «пророчества» Дэвида – он же предсказывал, что силы зла явятся, просыпаемся – а они под окнами.

Это — один из самых ярких, но не единственный пример того, как религиозные психопаты приобретают жуткую, поистине демоническую власть над своими последователями, к их не только душевной, но и, нередко, вполне физической погибели. Вспомним Дэвида Джоунса, который заманил в джунгли Гаяны и там полусклонил-полупринудил к самоубийству около тысячи своих адептов, Секо Асахару с его газовой атакой — эта секта проехалась и по нашей стране — и множество лжехристов и лжепророков поменьше, которые, хотя не достигли такого размаха в убийствах, тем не менее несут ответственность за поломанные жизни людей, да и немалый материальный ущерб — обратим внимание хотя бы на мошенников из «Кингз Кэпитал», действовавших под прикрытием неопятидесятнической общины «Посольство Божье».

Поэтому желание депутатов присмотреться к деятельности религиозных (и квазирелигиозных) сообществ понятно и совершенно оправдано. В некоторых случаях государство может и должно вмешиваться, и у него должны быть инструменты для этого.

Однако тот же случай с «Ветвью Давидовой» побуждает задуматься об опасностях, которые тут могут возникнуть.

Представители государства, очевидно, хотели, как лучше — и они боролись с по-настоящему опасной сектой. Но их необдуманные действия привели только к укреплению власти Кореша над своими последователями, и, в итоге – к десяткам жертв.

Поэтому нам стоит рассмотреть побочные эффекты, которые могут возникать при борьбе с сектами – и то, как она может повлиять на самих сектантов, и то, как она может повлиять на общество в целом.

И их стоит предвидеть; потому что бессмертное изречение Виктора Черномырдина “хотели как лучше, а вышло как всегда” описывает как отечественный, так и мировой опыт – а в английском языке есть похожая поговорка про благие намерения.

Секты часто носят отчетливо апокалиптический характер – конец света наступает вот-вот, мир поделен на избранных, которые переживут все бедствия и войдут в рай на земле (это члены секты и только они) и отверженных (всех остальных), которые погибнут в ходе последней битвы.

Преследования сект превосходно вписываются в эту картину – “сыны тьмы ополчаются на сынов света, мы же вам говорили”. “Всемирная империя лжерелигий преследует истинных рабов Бога”. “В Библии ясно сказано, что истинные верующие будут гонимы, мы, как видите, гонимы – следовательно, мы и есть истинные верующие”. Преследования убеждают сектантов, что они находятся на правильном пути, и что им следует и дальше доверять своему руководству. Более того, боль и обида, вызванная преследованиями, побуждает людей искать поддержки и утешения – и, как Вы думаете, у кого они будут ее искать? Правильно, у собратьев и наставников в той же секте; чем более враждебным будет выглядеть окружающий мир, тем более секта будет становиться единственным источником любви, тепла и человеческого участия.

Борьба с сектами — это та область, где интересы государства и Церкви пересекаются — но не вполне совпадают. Государство озабочено предотвращением посюстороннего, материального ущерба, оно должно защищать жизнь, здоровье и имущество людей. Церковь, полностью поддерживая его в этом, обращена к другому — к вечному спасению.

В глазах Церкви лжеучение есть лжеучение, даже если его нельзя упрекнуть в нанесении физического ущерба.

Соблазнительно позвать городового для вразумления еретиков — тем более, когда городовой, по своим соображениям, и так к ним присматривается. Но у этого есть неизбежный побочный эффект – кто тут еретик, а кто нет, в итоге будет решать именно городовой. Множество Православных мучеников пострадали от христианских византийских императоров – которые впали в ересь и взялись насаждать ее силой государственной власти.

Случаи, когда само по себе исповедание истинности Православной Веры вызывало обвинение в “экстремизме” уже были – и если мы признаем за городовым право преследовать людей за их религиозные взгляды, мы сами окажемся в опасности. Механизмы преследования, созданные в ходе борьбы с сектантами, могут быть очень скоро развернуты против нас. В Европе существует мощная тенденция к насаждению светлого царства абортов шаговой доступности и гомосексуализма начиная с детских садов, тенденция, связанная с подавлением – за «гомофобию» и другие ужасные злодеяния – всех, кто с этими нововведениями не согласен. Как повернется развитие событий у нас, мы не знаем – и приучать городового к преследованиям за религию не стоит.

Что же стоит делать? Есть известный стишок про то, как солнце поспорило с ветром, кто быстрее сможет заставить путника снять плащ. Холодный ветер дул изо всех сил, но путник только сильнее кутался в плащ. Но когда пригрело солнце, он сам снял его и убрал в мешок. Члены сект – люди с глубоким и искренним интересом к духовной жизни; чтобы присоединиться к очень непопулярному меньшинству, с перспективой различных неприятностей, надо достаточно серьезно относиться к Богу. И это люди, к которым православное свидетельство должно быть обращено в первую очередь.

Многие люди пришли в Церковь из сект. К обращению их побудила встреча с дружелюбными православными – православными, которые пили с ними чай, терпеливо и грамотно отвечали на их вопросы, и, не только своими словами, но и своим поведением растапливали тот лед недоверия, который сформировался отчасти под влиянием учения секты, отчасти под влиянием враждебности внешнего мира.

Православная вера – истинна; и там, где она возвещается искренне и с усердием, сам Бог, “Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины. (1Тим.2:4)” помогает свидетельству церковных людей.

Государство, несомненно, может и должно преследовать деяния, опасные для физической жизни, здоровья и имущества граждан. Однако его не следует поощрять преследовать ересь как таковую. Борьба с ересью должна совершаться мечем слова Божия, а не дубинкой полицейского — и ее должна вести Церковь, а не государство.

Борьба с сектами в России начинает переходить в «горячую фазу», считают в «Новых Известиях»

Борьба с сектами в России начинает переходить в «горячую фазу»
Новые Известия

По стране катится волна судебных исков, связанных с деятельностью тех, кого в России принято называть сектантами. Причем иски подаются и с той, и с другой стороны. В общественном сознании крепнет мнение, что быть членом секты значит быть если не потенциальным преступником, то потенциальной жертвой преступления, отмечает сегодня автор публикации в «Новых Известиях».

Заявления подобного рода звучат уже не только из Московской Патриархии, но и от представителей государственной власти и правоохранительных органов. На днях прокурор столицы пообещал «зачистить» город от всех сектантов. В первую очередь южнокорейских.

До поры до времени на деятельность новых религиозных движений и рост численности их приверженцев в России не обращали внимания ни государственные чиновники, ни руководство Русской православной церкви (РПЦ). Однако с середины 90-х ситуация начала меняться. В печати все чаще стали появляться сообщения о жертвах «тоталитарных культов», которым был причинен моральный и материальный ущерб. Последовало несколько нашумевших судебных процессов. От сотрудничества с западными и восточными миссионерами Россия перешла к борьбе с ними. Сегодня практически во всех епархиях РПЦ созданы миссионерские отделы, информационно-консультативные центры по «проблемам психологического и духовного насилия», службы реабилитации «жертв нетрадиционных религий». Координирует их работу столичный Информационно-консультативный центр св. Иринея Лионского, возглавляемый Александром Дворкиным, читающим лекции о происках сектантов «от Москвы до самых до окраин».

Власть формирует официальную религиозную доктрину, считают эксперты

Все чаще к антисектантским выпадам РПЦ прислушиваются власть имущие. Так, новосибирская мэрия на прошлой неделе признала своей ошибкой награждение местного отделения Церкви сайентологов дипломом «За вклад в развитие добровольческого движения в городе Новосибирске». Городские власти пообещали внимательнее относиться к этой секте.

Чуть раньше прокурор Москвы Юрий Семин сообщил, что по данным МВД в России 50 крупных и на порядок больше мелких сект, в том числе 80 – южнокорейского происхождения. По словам прокурора, сегодня «религиозная преступность латентна почти на 100%». Прокуратура намерена предпринять «очень жесткие меры к пресечению деятельности деструктивных сект». Как стало известно «Новым Известиям», такое решение было принято в ответ на просьбы Московской Патриархии.

Действительно, существуют религиозные организации, калечащие души людей. Многим из них приходится прибегать к помощи врачей. Но эксперты сходятся и на том, что болезненная реакция на деятельность сектантов в России вызвана, прежде всего, формированием властью официальной религиозной доктрины. «В РПЦ искренне считают, что на первом месте должно быть конфессиональное единство России, – пояснил газете старший научный сотрудник отдела религиоведения МГУ Павел Костылев. – Здесь найдется чуть-чуть места для ислама, немного для иудеев и буддистов, но большинство должно исповедовать православие. Такой подход узаконит окончательно преследование неугодных религиозных движений в стране».

По словам Павла Костылева, «в юридической терминологии слова «секта» нет. В законе также отсутствует термин «деструктивное религиозное объединение». Процент закононепослушных в «традиционных» и «новых» Церквах практически одинаков. Нужно понять: чтобы запретить так называемую секту, необходимо менять законодательство. Но тогда в проигрыше будут все».

Излишняя активность подозрительна

Нельзя не обратить внимания на то, что адепты «новых» Церквей проявляют излишнюю назойливость в своем миссионерском служении. Поэтому и кажутся подозрительными. Тревогу у представителей «традиционных» религий вызывает и то, что «нетрадиционные» все активнее идут к людям.

Дмитрий направлялся к метро, когда его остановил парень лет двадцати. Он спросил Дмитрия, как тот смотрит на современный мир и хочет ли его изменить. Если хочет – пусть приходит на лекцию-собрание. «В тот момент в моей семье случилось горе, и я согласился прийти к ним, – рассказал газете Дмитрий. – Встречи проходили в четырехкомнатной квартире. Собрания начались с песен под гитару, как мне объяснили, для сплачивания коллектива. Потом рассказали о множестве толкований Библии и напоили чаем с печеньем, после чего меня и другого новичка развели по разным комнатам, где показали фотографии из жизни их организации и рассказали об их лидере. Мне предложили заполнить анкету, где были пункты с конфиденциальной информацией. Некоторые из них я заполнять отказался, но к концу встречи почувствовал желание еще раз туда прийти».

Как выяснилось, Дмитрий познакомился с адептами «Церкви Объединения» Муна. Юноша успел посетить три лекции, когда о его походах в секту узнали родственники. «После того, как я пропустил следующую встречу, мне позвонили домой и спросили, почему я не пришел, – вспоминает Дмитрий. – Я объяснил им, что не хочу с ними общаться, и мне больше не звонили».

Никаких негативных чувств к своим «вербовщикам» Дмитрий не испытывает: разошлись, как в море корабли. Так случается не со всеми: «вербовщики» знают много ключиков к душам потенциальных единоверцев. Впрочем, то же самое можно заметить и в «традиционных» конфессиях. Но в сектах все выглядит не так, как в православных храмах и мечетях. Те, кого в России всем скопом причисляют к «тоталитарным сектантам», считаются с современными реалиями. Это признают и те, кто с ними борется. Профессор Московской духовной академии диакон Андрей Кураев говорит: «Сектанты – люди думающие, ищущие, неординарные личности, которые не хотят жить, как живет серая масса».

Яркий пример – бесплатный фортепианный концерт, устроенный на прошлой неделе московскими мормонами – членами «Церкви Иисуса Христа Святых Последних дней» (мормоны. – Прим. ред.) Входящих в зал встречали сладкими улыбками активисты – американские юноши в темных брюках и белых рубашках с бейджиками, на которых было написано, к примеру, «Старейшина Томас» или «Старейшина Джейсон». Гостям импонировало, что «старейшины» обращаются к ним на чистом русском языке. Перед концертом была прочитана благодарственная молитва Богу и организаторам. От лица мормонов было много сказано о важности семьи и о доверии к человеку. На входе и выходе те же бойкие ребята совали гостям в руки брошюрки и листовки с адресом церкви и завлекательной информацией о ней. По словам самих мормонов, смысл встречи – в том, что «музыка объединяет». Но кто знает, не пожелает ли кто-нибудь после концерта ближе познакомиться с учением мормонов?

Если мормоны ориентированы на американские вкусы, то Общество Сознания Кришны – на любителя модной восточной экзотики, полагает автор публикации. Недалеко от метро «Динамо» располагается храм кришнаитов, рядом бесплатная автостоянка и магазинчик для любителей продуктов из сои и ароматических палочек. Каждый вечер на богослужение собирается около 30 человек. Московские индийцы составляют четверть от числа молящихся, остальные – москвичи, в основном в возрасте 25–35 лет. У входа полагается снимать обувь, зато внутри во время службы можно сидеть и даже лежать на полу. Под тимпаны и бубны адепты секты танцуют и повторяют слова мантры «Харе Кришна». По праздникам всех – и старожилов, и пришедших впервые – угощают сладостями.

Борьба с непредсказуемым исходом

Протоиерей Михаил Дудко, отвечающий за связи с общественностью в Отделе внешних церковных связей Московского Патриархата, по его признанию, «согласен, что слово «секта» несет сейчас отрицательную нагрузку. Но это скорее связано с советским периодом, когда этот термин употребляли направо и налево, и с тех пор он остался в сознании большинства наших сограждан чем-то ужасным и страшным. Нам нужно пытаться выработать механизм, который позволил бы отличить нормальную религиозную организацию от деструктивного культа».

Вполне здравая точка зрения, созвучная мнению члена Общественной палаты, Председателя Российского Объединенного Союза христиан веры евангельской (Пятидесятники) Сергея Ряховского: «У нас есть Закон о свободе совести и религиозных объединениях, есть какие-то подзаконные акты, но нет главного – концепции государственно-конфессиональных отношений. Почему бы не принять закон о сектах – если он появится, государство решит, с кем иметь дело, а с кем не иметь». По мнению епископа Ряховского, в России «с термином «секта» нужно обращаться очень осторожно, он не должен нести в себе оскорбительной, тем более обвинительной нагрузки. Но именно этим занимаются сектоборцы, подрывая репутацию России».

Сказанное в последнее время находит подтверждение в заявлениях и судебных исках членов «новых церквей» в защиту своих прав. Объединение камчатских церквей Полного Евангелия «Благовестие» – одной из организаций христиан веры евангельской (пятидесятников) выразило возмущение фактом поджога в ночь с 23 на 24 декабря строящегося в Петропавловске-Камчатском храма. Зданию был нанесен значительный ущерб в размере более 120 000 рублей.

В июне в Моршанске Тамбовской области была предпринята попытка сорвать презентацию книги о лютеранстве, которое в России существует уже 300 лет. Заведующая Отделом культуры администрации района заявила, что «администрация района приветствует только Русскую православную церковь, а все остальные религиозные течения считает сектами». Мероприятие пришлось перенести в приходский дом, но перед самым началом презентации к дому подъехал благочинный Моршанского округа протоиерей Андрей Корнеев и с выкриками: «Это – моя земля! Кто позволил лютеранам заниматься прозелитизмом?» направился к руководителям общины. Благочинный пообещал, что «примет меры и не допустит регистрации лютеранского прихода в Моршанском районе».

Подобным образом в конце июня – начале июля в поселке Лотошино Московской области районная администрация запретила баптистам проведение в парке культуры и отдыха фестиваля христианской музыки, семьи, детских и юношеских программ «Надежда всем». К кампании против баптистов были подключены местное духовенство РПЦ и православные активисты. Первые по местному радио характеризовали баптистов как «зловредную секту», вторые – вышли на пикет. В руках у бабушек и подростков были плакаты: «Не предавай веру и Отечество!» и «Экстрасенсы, прочь со Святой Руси!».

Нижний Новгород, Екатеринбург, Липецк, Якутск… Список российских городов, где антисектантская истерия приобрела угрожающий характер, в последние месяцы пополняется. На жалобы «нетрадиционных» власти и судебные инстанции, как правило, отвечают отписками, и им приходится апеллировать к международному сообществу. В декабре Страсбургский суд удовлетворил жалобу челябинских Свидетелей Иеговы, с которыми был незаконно расторгнут договор аренды помещения. В ходе судебного разбирательства «Свидетелей» неоднократно называли «тоталитарной сектой». В Страсбурге признали, что в данном случае была нарушена ст. 6 и 9 Европейской конвенции по правам человека, и теперь Российская Федерация будет обязана выплатить заявителям более 90 тыс. евро в качестве возмещения морального ущерба и компенсации издержек.

Перед законом все равны

Андрей Себенцов, заместитель председателя комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ, так прокомментировал «Новым Известиям» сложившуюся ситуацию: «У нас власти предпочитают не ссориться с традиционными конфессиями, поскольку за ними большинство. И получается так, что слова некоторых религиозных деятелей воспринимаются чиновниками и политиками, как руководство к действию. В результате нам приходится слышать грозные высказывания по поводу разрушительной, деструктивной деятельности сект. Однако сектанта, как любого другого человека, можно привлечь только в том случае, если он нарушит закон. Право на свободу совести и вероисповедания дает человеку возможность беспрепятственно верить в Кришну или Иегову, брить голову или, наоборот, отращивать волосы. За это привлечь к ответственности нельзя.

Главная причина скандалов, связанных с сектами, кроется, на мой взгляд, в отсутствии толерантности. То, что не родственно нам, воспринимается, как зло».

Религиозные общины Германии борются за спецстатус

За всю новейшую историю Германии под государственный запрет не угодили даже те группы, в которых отправляют диковинные обряды, придерживаются нетрадиционного вероисповедания, требуют полной лояльности и выманивают у своих приверженцев чуть ли не последнее имущество.

Юридический статус религиозных сообществ здесь делится на специальный и обычный. Лютеранская и Римско-католическая Церкви, а также ортодоксальный иудаизм получают государственную поддержку и доступ с гуманитарными, благотворительными целями в больницы и школы.

Однако такого рода спецстатус, сулящий весьма существенные налоговые льготы, доступен лишь тем, кто объединяет в своих рядах не менее 1% населения и не отнесен к коммерческим структурам. Под последнее определение попадают, например, сайентологи. Еще 12 лет тому назад Федеральный трудовой суд Гамбурга признал это течение бизнесом, но не религией. Даже активная миссионерская деятельность и тысячи адептов по всей стране не изменили их статуса. Впрочем, это не помешало сайентологам на днях открыть в Берлине храм, рассчитанный на 4 тыс. человек, сообщает из Германии корреспондент «Новых Известий».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *