Брейгель путь на голгофу

В связи с премьерой Германа вспоминаются хорошие фильмы «про средневековье».
«Мельница и крест» Леха Маевского — фильм любопытный, конечно,не для тех кто любит бодрый экшен.
Сама идея «оживить» картину интересна. Картины Брейгеля вызывают желание уйти в них и гулять по нарисованному пейзажу, смотреть на то, как жили тогда люди. Режиссер именно это и сделал. Может быть идея пришла всё-таки после «Соляриса» Андрея Тарковского, там герои «уходят» в картину Брейгеля и мы слышим звуки, словно доносящиеся из того времени.

Брейгель в исполнении Рутгера Хауэра находится внутри картины и занят её созданием.


Картина «Путь на Голгофу», написанная в 1564 году, находится в Вене.


То, что история Христовых страстей происходит в пейзаже современном живописцу — не исключительно его видение. Многие художники изображали библейских персонажей в одежде своих современников и в соответствующем антураже. Времена для Фландрии были тогда тяжелые, испанская инквизиция боролась с протестантами и повсюду был террор.


Христа распинают испанские солдаты.


Мельница, стоящая на верху горы в фильме становится символом времени, его неспешного круговорота, который перемелет всё.
Самого Христа в фильме нет, есть Мария, в исполнении Шарлотты Ремплинг.


Работа польской художницы по костюмам Дороты Рокепло впечатляет. Конечно, она изучила живопись того времени и не только самого Брейгеля. Сочетание живописного фона с живыми людьми дало удивительный визуальный эффект. Прекрасно подобрана цветовая гамма костюмов, гармонично соединившаяся с колоритом картины и пейзажем. Каждый кадр можно остановить и рассматривать. Художник, видя красоту мира, восклицает:»Остановись, мгновенье, ты прекрасно !» Режиссер заставляет прекрасную картину двигаться.

Фильм снимался в Чехии и Польше.

Интересно почитать интервью с режиссером , Лех Маевский расказывает журналисту Олегу Сулькину о том, как родилась идея снять фильм :
«Писатель Майкл Гибсон увидел в парижском кинотеатре мой фильм «Ангелюс». Он написал очень хорошую рецензию. В ней было сказано, что у меня «брейгелевское сознание». Гибсон прислал мне свою книгу «Мельница и крест». Будучи художником, я много читаю литературы по истории искусства. Часто это очень скучные, наукообразные книжки. Работа Гибсона, напротив, увлекательнейшее эссе, триста страниц, которые проглатываешь залпом. Мне это очень помогло дешифровать скрытые смыслы и символику картины Брейгеля «Несение креста». У меня в голове стали роиться образы, навеянные картиной. Я давно люблю Брейгеля, я погружаюсь в его картины и живу в них.
О.С.: Чем вас привлекает Брейгель?
Л.М.: Коротко не скажешь. Мне, например, очень важно, что он изображает своих героев поверженными, терпящими неудачу, как, например, Икара. В «Несении креста» Иисус почти незаметен; толпы людей, населяющие полотно, не смотрят на него, а занимаются своими делами. В этом тотальном невнимании заложен какой-то глубинный смысл.
О.С.: Таким образом, ваше увлечение Брейгелем счастливо совпало со знакомством с книгой Гибсона…
Л.М.: Никаких совпадений не бывает. Все происходит в соответствии с законами бытия, которые не всегда нами познаваемы и объяснимы.
О.С.: Так вы фаталист?
Л.М.: Нет, необязательно. Просто есть синхронность определенных событий, проявляющаяся в жизни каждого конкретного человека. Мы не всегда отдаем себе в этом отчет. Но это вовсе не фатализм.
О.С.: Ваш фильм было бы невозможно сделать даже всего десять лет назад. Насколько активно вы использовали компьютерные технологии?
Л.М.: Три года были наполнены напряженным трудом. Каждая задумка давалась с мукой. Мы долго искали компьютерные решения для каждой сцены. В принципе нужно было создать наново электронную вселенную, населенную персонажами Брейгеля. Вначале мне казалось, что Брейгель следует законам ренессансной перспективы. Однако оказалось, что в картине «Несение креста» использованы семь различных перспектив. Получив превосходную репродукцию из музея Вены, где она хранится, я нарисовал пейзаж поверх персонажей картины, используя фрагменты ландшафта, написанные Брейгелем и домысливая все остальное. И оказалось, что каждый тематический узел с людьми имеет свою, отдельную перспективу. Такой фантастический театр Брейгеля с пятьюстами актерами!
О.С.: Почему Брейгель изображает путь на Голгофу как современную ему сцену?
Л.М.: Это очень сложный вопрос, которому посвящены тома научных исследований. Вслед за Брейгелем мы показываем Христа как простого молодого фламандца, а его мучителей в образе испанцев, которые тогда владели Фландрией. Если очень коротко, то путь Христа повторен многажды за историю человечества. Отдельные люди продолжают идти на Голгофу за свои убеждения.
О.С.: Мало кто представляет себе образ жизни Фландрии XVI века, который вы воссоздаете в фильме. Где вы черпали историческую и этнографическую информацию?
Л.М.: Что бы я ни ставил, оперу ли, театральную пьесу, фильм, я долго готовлюсь, изучая все имеющиеся в наличии материалы. Мои помощники раздобыли нужные научные книги и исследования, в которых описывается образ жизни людей в ту эпоху. Я узнал много интересного, что пригодилось для съемок. Например, обычай, когда юные девушки прикладывают каравай хлеба к голому животу. В этот обычай вкладывался глубокий смысл – ожидание беременности как желанного состояния для женщины. Хлеб является также одним из символов тела Христова, и прикосновение его означало божественное благословение.
О.С.: В одном из эпизодов женщины моют порог дома. Это тоже старинный обычай?
Л.М.: Да. В Нидерландах того времени надлежало вход в дом держать безукоризненно чистым. Внутри может быть сколько угодно грязно, а вот порог должен сверкать чистотой. В старинных голландских домах деревянный порог обычно сильно изношен, и я теперь знаю почему.
О.С.: Любопытны крестьянские танцы. Какие-то неловкие движения вприпрыжку…
Л.М.: Хореограф руководствовался движениями танцоров, запечатленными в жанровой живописи того времени.»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *