Что такое ересь в православии

Содержание

Ересь

(26 голосов: 4.7 из 5)

  • Ересь Богословско-литургический словарь
  • Понятие о ереси и расколе свт. Игнатий (Брянчанинов)
  • Справочник по ересям, сектам и расколам С.В. Булгаков
  • Ереси, волновавшие христианскую Церковь в первое тысячелетие протопресвитер Михаил Помазанский
  • Святоотеческое и церковное учение об отношении к еретикам (сектантам) прот. Олег Стеняев
  • Святоотеческое учение о догмате и ереси иером. Мефодий (Зинковский)
  • Святоотеческое учение о ереси и еретиках
  • О совместной молитве с еретиками
  • Об отличии ошибки от ереси свящ. Михаил Легеев
  • Христологические и триадологические ереси. Таблицы.
  • Схема: Ереси

Е́ресь (от греч. αἵρεσις — направление, выбор) — 1) утверждение, концепция или учение, противоречащее вероучению Церкви; 2) заблуждение относительно Православных догматов, поддерживаемое сознательным, упорным противлением Истине.

Значение термина

Ересь — намеренное искажение православной догматики.

В древнегреческом языке слово ересь (др.-греч. αἵρεσις) означало «выбор», «течение» или «направление». Понятием «ересь» в иудео-эллинистической культуре обозначались религиозные или философские направления, течения и школы. Так, например, религиозно-политические партии фарисеев и саддукеев названы в Деяниях ересями (Деян.5:17, 15:5, 26:5).

В Новозаветных апостольских посланиях понятие «ересь» приобретает иной смысловой оттенок. Оно начинает противопоставляться правильному вероучению, превращается в отрицание истины Божественного Откровения. Это уже не просто направление или течение мысли, но осознанное стремление исказить основы христианского вероучения, а, значит, и лишить человека возможности спасения в вечности.

Суть еретических учений прекрасно выразил св. Василий Великий. Вслед за всеми святыми отцами, он полагал, что к еретикам должны быть отнесены отчужденные от Православия в самой вере, искажающие один или несколько догматов, изложенных в Символе Веры или любое освященное изначальным и долговременным употреблением в Церкви священное предание и установление. «Еретиками назвали они совершенно отторгшихся, и в самой вере отчуждившихся, – говорит св. Василий о мнении свв. Отцов. – Ибо здесь есть явная разность в самой вере в Бога».

Следуя толкованию позиции св. Василия Великого, данному выдающимся православным комментатором канонического права Иоанном Зонара, «еретики суть все, мыслящие несогласно с православною верою, хотя бы давно, хотя бы недавно они были отлучены от Церкви, хотя бы древних, хотя бы новых ересей они держались».

Знаток церковного права епископ Далматинско-Истринскому Никодим (Милаш) писал, что, ересь как «учение, противное православной вере, не должно, впрочем, касаться непременно оснований православного вероучения, чтобы данное лице считать еретиком, – достаточно, чтобы оно погрешало хотя бы и в одном догмате, и в силу этого оно уже еретик».

Сущность ереси глубоко раскрыта св. Игнатием Брянчаниновым: «Ересь есть прикровенное отвержение христианства. Когда люди начали оставлять идолопоклонство, по его очевидной нелепости, и приходить к познанию и исповеданию Искупителя; когда все усилия диавола поддержать между человеками идолопоклонство остались тщетными; тогда он изобрел ереси, и посредством ереси, сохраняя для держащихся ее человеков имя и некоторую наружность христиан, не только отнял у них христианство, но и заменил его богохульством».

Как справедливо отмечает сектовед А. Л. Дворкин, «слово еретик… означает человека, делающего произвольный выбор под руководством собственных идей и желаний. Термин этот по происхождению христианский, и, следовательно, для того чтобы стать еретиком в святоотеческом смысле этого слова, человек изначально должен был пребывать в истине».

В аскетическом плане ересь является крайней степенью прелестного мнения, которая может периодически возобновляться как типологически устойчивое пленение ума. В ереси соединяются воедино многие страстные состояния: мнение, самообольщение, гордыня, своеволие и т. д.

Главная опасность ереси

Говорили об авве Агафоне:

«Пришли к нему некие, услышав, что он имеет великую рассудительность. Желая испытать его, не рассердится ли он, спрашивают его:

«Ты — Агафон? Мы слышали о тебе, что ты блудник и гордец». «Да, это правда», — отвечал он.

Они опять спрашивают его: «Ты, Агафон, клеветник и пустослов?»»Я», — отвечал он.

И еще говорят ему:»Ты, Агафон, еретик?» «Нет, я не еретик», — отвечал он.

Затем спросили его: «Скажи нам, почему ты на все, что ни говорили тебе, соглашался, а последнего слова не перенес?»

Он отвечал им:»Первые пороки я признаю за собой, ибо это признание полезно моей душе, а признание себя еретиком значит отлучение от Бога, а я не хочу быть отлученным от моего Бога».

Выслушав это, они подивились его рассудительности и отошли, получив назидание».

(Древний патерик. 1914. С. 27. № 4.)

Ереси в истории

Возникновение ересей предсказывал апостол Петр: «Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель» (2Пет.2:1). Апостол Павел помещает ересь в один разряд с грехом волшебства и идолослужения (Гал.5:20).

Раннехристианская Церковь строго следила за чистотой своего вероучения, решительно противопоставляя себя всем искажениям христианства. Именно поэтому за ней закрепился термин Православие (греч. Όρθοδοξία – православие, правоверие, правильное знание, суждение).

Распространяющийся со II века термин Православие означает веру всей Церкви в отличие от разных учений еретических сообществ, для обозначения которых использовалось слово гетеродоксия (έτεροδοξία – другое, отличное от правильного учение, знание).

Первоначально еретиками называли гностиков, хотя считать гностицизм христианским учением вряд ли правомерно. Родоначальником ересей считается Симон Волхв (Деян.8:9). К первому периоду относятся такие ереси, как евионитство, керинфианство, елкезаитство, докетизм, манихейство, монтанизм, хилиазм.

Триадологические ереси: монархианство и арианство, осужденные на I и II Вселенском соборах. В списке ересей, осужденных на II Вселенском Соборе, значатся также: евномиане, аномеи, евдоксиане, полуариане, или духоборцы (македониане), савеллиане, фотиниане, аполинариане.

Христологические ереси: несторианство (евтихианство), монофизитство, монофелитство, осужденные на последующих соборах, а также иконоборчество, осужденное на VII Вс. Соборе, практически были повторением и развитием древних. В период Реформации возрождается рационализм антитринитариев (Сервет, социниане и др., в России – Феодосий Косой). Адопциане были модификацией несториан, а павликиане и богомилы – вариацией манихейства. В средние века на Западе как отголоски манихейства появились альбигойцы, катары, патарены. В XII в. возникли вальденсы – смесь пиетизма и рационализма.

Последовательность возникновения ересей

«В появлении еретиков, искажавших божественное неизменяемое учение Христианской Церкви», – пишет Е. Смирнов, – «есть некоторая последовательность и система, именно – переход от общего к частному. Следовало ожидать, что на первых порах, вследствие вступления в Церковь иудеев и язычников, не хотевших вполне отказаться от иудейства и язычества и потому смешивавших христианское учение с воззрениями иудейскими, появятся еретические заблуждения относительно всей системы христианского вероучения, а не отдельного какого-либо пункта.

Так действительно и было: с одной стороны явились еретики иудействующие, называемые также евионитами, которые стремились слить христианство с иудейством, даже с подчинением первого последнему, а с другой – язычествующие, или, как они назывались во 2 веке, гностики, а потом манихеи, стремившиеся из христианского вероучения в соединении его с восточным религиозным миросозерцанием или греческой философией образовать смешанную религиозную систему.

Когда лжеучения этих еретиков были отвергнуты Церковью и уже стали отживать, на смену им появились другого рода ереси, возросшие уже на христианской почве. Предметом их служит главный догмат христианства о троичности Лиц в Божестве. Это – ереси антитринитариев.

В последующее за тем время развивается ересь по вопросу еще более частному: о Божественности Второго Лица Святой Троицы. Эта ересь, известная под именем арианства, открыто появилась уже в начале 4 века.
В век апостольский мы видим еретиков иудействующих и язычествующих. Последние положили начало тому гностицизму, который развился особенно сильно во 2 в. после времен апостольских».

Обличители ересей

Древние еретические тексты, как правило, уничтожались, поэтому сведения о ересях можно почерпнуть у их обличителей: св. Иринея Лионского, св. Ипполита Римского, Тертуллиана, Оригена, св. Киприана Карфагенского, св. Епифания Кипрского (его вместе с Иринеем и Ипполитом называют ересеологами), Климента Александрийского, Евсевия Памфила, бл. Феодорита Кирского, бл. Аврелия Августина , Евфимия Зигабена.

>Иные категории отступничества

Помимо ереси, Церковью выделены и иные категории отступничества: раскол и самочинное сборище (парасинагога).

***

Почему регулярно нарушающий нравственные нормы не подлежит непременной анафеме, а упорствующий в нарушении догматов анафематствуется?

Нарушение заповедей Христовых бывает связано как с произвольным желанием человека, так и с его зараженностью скверной греха.

Церковь Божия для того и создана на земле, чтобы привлекать в неё грешников с тем, чтобы они, при содействии благодати, освобождались от греха и возрастая возрастом духовным, уподоблялись Создателю (Мк.2:17).

Стало быть, присутствие нарушителей заповедей в земной Церкви — не исключение, а богоустановленная норма. Если бы греховность, как таковая, служила основанием немедленного отлучения человека от Церкви, земная Церковь тут же опустела бы (1Ин.1:8), а на земле приумножилось бы зло. Это было бы угодно не Богу, но диаволу.

Несмотря на то, что земная Церковь создана для грешников (Мк.2:17), это не значит, что грешник и вовсе не может быть отлучен от церковного общения. В зависимости от тяжести совершенных им преступлений он может быть отлучен от полноправного общения с братиями и сестрами во Христе в той или иной мере (например, он может подпасть под запрет на участие в Таинстве Евхаристии сроком на несколько дней или недель).

Подобные меры не отделяют грешника от Вселенской Церкви, но напротив, бывают направлены на его исправление и дальнейшее единение с Церковью и её Главой, Господом Иисусом Христом.

Другое дело, если речь идёт не просто о нарушителях нравственных заповедей, а о еретиках. Конечно, как и всякий грех вообще, грех уклонения в ересь омывается покаянием. В этом отношении он не сильно отличается от прочих грехов. Зато в другом отношении он имеет принципиальное отличие.

Тот, кто впал в ересь, не желает прислушаться к голосу Церкви и отказаться от заблуждения, выражает тем самым, что исповедует какую-то особую веру, отличную от той веры, какую должны исповедовать члены Вселенской Церкви и каковая служит залогом их духовного единства.

Получается, что анафематствуя такого преступника, Церковь, по сути, всего лишь констатирует, что своим нежеланием исповедовать общую всем православным веру, он сам себя отлучает (отлучил).

Можно сказать, что еретики являются своего рода идолопоклонниками, ведь они верят в какого-то особого, созданного в их сознании Бога, или в какую-то особую, созданную в их воображении истину, но не в Того Бога (не в Ту Истину), в Которого верит Вселенская Церковь.

***

священник Михаил Легеев:

Об отличии ошибки от ереси^

По степени ясности и точности осмысления человеком учения Церкви можно выделить пять стадий. Первая — догматы, заключенные в слова. Здесь все кристально чисто, лишнее отсечено, все нужное сказано.

Вторая — акцент. Акцент выделяет лишь какую-то грань полноты картины. Святой Афанасий Великий за «единосущие» всю жизнь положил. Но «единосущие» — это еще не полнота догмата. Богословие святых отцов по большей части — богословие акцентов. Один мог выделять один акцент, а другой — другой.

Третья стадия — неточность. Неточность связана с некоторым недопониманием. Например, святитель Кирилл Александрийский слово «ипостась» употреблял в значении «сущность». Он не имел в виду тот смысл, который потом вкладывали в его слова монофизиты, но не мог еще свою мысль облечь в правильные слова. Поэтому для нас это неточность.

Четвертая стадия — ошибка. Ошибка есть ошибка. Святитель Григорий Нисский (богослов IV в. — Прим. ред.) исповедовал апокатастасис, то есть учение о всеобщем избавлении от вечного посмертного воздаяния. Но если бы Церковь указала ему на ошибку, он бы не стал упорствовать.

Пятая стадия — ересь. Святые отцы могли ошибаться, а вот упорствовать в этом — нет. Святой Викентий Леринский (галльский богослов V в.) пишет: «Виновники того мнения признаются православными, а последователи — еретиками, учителя разрешаются, а ученики осуждаются, писатели сочинений будут сынами царствия, а защитники оных подвергнутся геенне». Где-то между четвертой и пятой стадиями, между ошибкой и ересью, и пролегает граница, отделяющая еще церковное бытие от уже внецерковного. Опять же, важен сам вектор движения. Если он направлен к Церкви и Богу — это путь к истине, если в обратную сторону — к ереси. Еретиком не становятся в одночасье, это результат длительного процесса, того самого неправильного движения.

Из интервью в журнале «Вода Живая» №10 2015

ЕРЕСЬ: учение о части и грех ума

Всю свою историю, особенно в первые века своего существования, Церковь боролась с различными ересями. Их было очень много. Арианство и несторианство, монофизитство и монофелитство, манихейство и гностицизм, иконоборчество и антитринитарии… Отклонения человеческого разума от Церковной Истины в богословских вопросах были весьма многочисленны и разнообразны.

С древнегреческого языка слово ἡ αἵρεσις (hairesis), от которого и произошло русское слово «ересь», переводится как — «взятие», «овладение», «выбор», поскольку в свою очередь произошло от глагола αἱρέω (haireo) — «брать», «хватать», «ловить», «завладевать».

Иногда слово ἡ αἵρεσις использовалось в достаточно нейтральном смысле, особенно поначалу, и означало философское или религиозное направление, учение или школу. Так, например, в «Деяниях апостолов» ересями названы религиозно-политические партии фарисеев и саддукеев (Деян: 5,17; 15,5; 26,5).

Даже христианское учение в Священном Писании однажды названо ересью в этом нейтральном значении (Деян: 28, 22).

Однако уже в апостольских посланиях это слово начинает приобретать другой смысл — учение, которое противостоит правильной вере и отрицает истину.

Ересь — это произвольный выбор, который выхватывает из учения Церкви лишь какую-то его часть, искажает и отбрасывает тем самым целостность вероучения.

Здесь можно процитировать А.Л. Дворкина: «Слово еретик… означает человека, делающего произвольный выбор под руководством собственных идей и желаний. Термин этот по происхождению христианский, и, следовательно, для того чтобы стать еретиком в святоотеческом смысле этого слова, человек изначально должен был пребывать в истине».

Как утверждают святые отцы, ересь — «грех ума, грех духа» (святитель Игнатий Брянчанинов), когда люди слишком много надежд возлагают на свой, человеческий, разум. Отличительный признак еретиков — гордость, которая выражается в презрении и отвержении всех, кто не разделяет их взглядов, в том, что в окружающих их людях и жизни они видят преимущественно лишь недостатки и многочисленные соблазны.

Необходимость принадлежать лишь узкому кругу людей заставляет ожесточенно держать оборону против всего остального мира, учит непримиримости и постоянно склоняет впадать в грех осуждения.

При этом спорить с еретиками бесполезно и даже вредно, поскольку они из-за своей гордости не терпят упреков и в ответ только ожесточаются. Чтобы помочь им освободиться от заблуждения, нужны совсем иные средства. Вот что по этому поводу писал святитель Игнатий Брянчанинов: «Гордая ересь не терпит обличений, не терпит побеждения. От обличений она ожесточается; от побеждений приходит в неистовство. Это доказали бесчисленные опыты. Побеждается ересь кротким увещанием; еще удобнее — молчаливым приветствием, смирением, любовию, терпением и долготерпением, молитвою прилежною, исполненною соболезнованием о ближнем и милосердием к нему… Желающий успешно сражаться против ереси должен быть вполне чужд тщеславия и вражды к ближнему, чтоб не выразить их какою насмешкою, каким колким или жестким словом, каким-либо словом блестящим, могущим отозваться в гордой душе еретика и возмутить в ней страсть ее… Гордость, дерзость, упорство, восторженность еретика имеют только вид энергии, в сущности они – немощь, нуждающаяся в благоразумном соболезновании».

Читать другие материалы рубрики «Толковый словарь»

Еретик — это кто такой? Значение слова, определение термина в истории

Еретик — это человек, который проповедует ересь или же принимает ее за истину. Обычно это слово используется в религиозном смысле. Часто различие его толкований может показаться незначительным для посторонних, но нередко это вопрос жизни и смерти для верующих людей.

Распространение христианства привело к появлению ереси: еретиком называли каждого, кто не принимал католическую церковь или оспаривал ее законы. В отличие от той информации, которую распространяла церковь, еретики редко были сатанистами или неверующими. Фактически во многих случаях у них была более сильная и крепкая вера в Бога, чем у последователей церкви. Просто еретики полагали, что классические религиозные пути были неправильны, и поэтому решили создать собственное верование.

Что такое ересь?

Ересь относится к аберрации от (как правило, религиозной) ортодоксальной системы убеждений, но все же претендует на то, чтобы придерживаться их. Она отличается от отступничества, поскольку, отказываясь от своей религиозной или политической системы убеждений и раскола, отвергая власть установленных властей религии, ересь все еще принимает некоторые убеждения. Сегодня термин «гетеродоксия» (по факту имеющий значение слова «еретик») является предпочтительным термином среди людей, которые хотят казаться более эрудированными или менее провокационными.

Как написано в пятом томе Сент-Иринея «Против Ересиев», почти любую веру можно назвать ересью. Однако в наше время этот термин используется с такой негативной коннотацией, что определение «еретик» — это для многих людей оскорбление. Лучше в таких ситуациях использовать синонимичные термины: «девиантный», «отклоняющийся», «богохульство».

История

Итак, лексическое значение слова «еретик» можно определить так: это сторонник веры или теории, которая сильно противоречит установленным убеждениям или обычаям, в частности церкви или религиозной организации.

Термин «ересь» сформировался для обозначения дивизий, расколов и фракций, которые придерживались разного мнения в ранней церкви. По мере роста и развития христианства церковь установила основные учения веры. Эти основы можно найти в «Апостольском кредо» и «Никейском кредо». Однако на протяжении веков богословы и религиозные деятели предлагали отличные от устоявшихся доктрины, противоречащие установленным христианским убеждениям.

Чтобы сохранить крепкое положение последних, церковь выделяла людей, которые проповедовали то, что некоторые идеи представляют собой угрозу для христианства. Незадолго до этого так называемые еретики были заклеймены не только как враги церкви, но и как враги государства. Преследование стало широко распространенным, поскольку Папой была разрешена инквизиция. Эти расследования часто приводили к пыткам и казни невинных жертв. Тысячи людей были заключены в тюрьму и сожжены на костре.

Катаризм и борьба с ним

Катаризм был одной из самых известных еретических сект. Борьба католической церкви с еретиками началась в 1229 году, когда римско-католическая церковь установила инквизицию, чтобы искоренить катаров. Но после сожжения последнего Катара в 1321 году католическая церковь продолжала инквизицию еще в течение нескольких столетий.

Одно из самых известных преследований инквизиции произошло в 1633 году, когда Галилео Галилей был признан «яростно подозреваемым» в ереси и вынужден был отменить свои претензии на гелиоцентризм (несмотря на то что Папа Климент VII пытался побудить Коперника опубликовать свою гелиоцентрическую работу в 1536 году, делая гелиоцентризм, а не геоцентризм ортодоксальной верой).

11 июля 2007 года Папа Бенедикт XVI заявил , что все некатолические церкви являются церковными общинами. Члены этих церковных общин не сомневались в том, что Папа действительно назвал их всех кучей еретиков.

Как ни странно, не все религиозные секты рассматривают друг друга как еретические. Пресвитерианцы и конгрегационалисты с меньшей вероятностью будут придерживаться этого мнения по отношению друг к другу, поскольку они имеют по существу те же самые богословия (кальвинизм), просто практикуя другое церковное государство. Однако пресвитерианцы и конгрегационалисты более склонны рассматривать католиков, мормонов и свидетелей Иеговы как еретиков.

Богословские преследования

Что касается еретиков, то должны соблюдаться два момента: один — на их стороне, другой — на стороне Церкви. На их стороне есть грех, благодаря которому они заслуживают не только отделения от Церкви отлучением, но и отлучения от мира смертью. Так говорил Томас Аквинский.

В целом значение слова «еретик» по толковому словарю следующее: человек, который придерживается религиозных убеждений, которые не совпадают с догмой Римско-католической церкви.

Можно подумать (или надеяться), что такое христианское учение, как, например, «возлюби ближнего», не позволило бы церкви угрожать еретикам чем-либо большим, чем простые попытки убедить их в ошибках. Однако непринятие еретиков официальной церковью было намного серьезнее.

Например, Святой Августин Гиппопот (354-430 гг. н. э.), которого считали одним из самых влиятельных учителей христианства, считал, что как хороший отец не позволяет сыну собирать ядовитую змею или хороший садовник отрезает гнилую ветвь, чтобы спасти остальную часть дерева, так и церковь обязана насильно подавлять ересь. Августин выступал против смертного приговора и призывал принуждать еретиков менять свое мнение.

Еретик — это кто?

Некоторые религиозные группы считаются еретическими другими религиозными группами. Так, Римско-католическая церковь не одобряет протестантскую деятельность, в то время как последние отвечают взаимностью, считая римских католиков еретиками.

К слову, мормоны и свидетели Иеговы воспринимаются Римско-католической и Протестантской церквями как ересь. Существует и противостояние мусульман-суннитов мусульманам-шиитам. Хотя обе эти церкви не воспринимают суфийских мусульман. Так же православные иудеи не принимают веру неортодоксальных евреев.

Ересь — это отход от истины

Так что означают слова «еретик» и «ересь»? Согласно библейскому словарю Тиндейла, греческое слово hairesis означает «выбор» и «группа единомышленников». То есть так можно назвать религиозную секту, объединение. Например, саддукеи и фарисеи были сектами в иудаизме. Саддукеи отрицали воскресение мертвых, а также загробную жизнь, говоря, что душа прекращает свое существовать после смерти. Фарисеи же верили в жизнь после смерти, они были уверены в воскрешении тела, а также видели важность в сохранении ритуалов.

Современные еретики

Сегодня еретик — это слово, использующееся для обозначения представителей любого религиозного учения, которое может заставить верующего оторваться от ортодоксальности или принятых взглядов сообщества.

Большинство современных представителей ереси проповедуют взгляды, которые противоречат тому, что содержится в Библии. Так, к ней относят гностицизм, модальность (идея о том, что Бог — один человек в трех обличиях) и тритеизм, который продвигает идею о том, что Троица на самом деле является тремя отдельными богами.

Кто такие еретики ?как церковь боролась с еретикам

Кто такие еретики?

Ересь — это любое убеждение или теория, которые сильно расходятся с устоявшимися убеждениями или обычаями, в частности, с принятыми убеждениями церкви или религиозной организации. Еретик является сторонником таких претензий или убеждений.

Ересь отличается от отступничества, которое является явным отказом от своей религии, принципов или причины, и от богохульства, которое является оскорбительным высказыванием или действием в отношении Бога или священных вещей.

как церковь боролась с еретикам?

Первое известное использование термина «ересь» в гражданско-правовом контексте было в 380 году «Фессалоническим эдиктом» Феодосия 1. До издания этого указа Церковь не имела поддержки со стороны государства для какого-либо конкретного правового механизма противостоять тому, что воспринималось как «ересь».

К концу 2 века епископ Лионский увидел опасность возникновения многочисленных мнений. Он попытался создать православный корпус учения. Он написал пятитомную работу против ересей, и именно он составил пушку Нового Завета. Он также утверждал, что существует только одна настоящая Церковь, вне которой не может быть спасения. Другие христиане были еретиками и должны быть изгнаны и уничтожены.

Император-христианин Юстиниан издал строгие законы против еретиков в 527 и 52 годах нашей эры. Отныне те, кто не согласен с утвержденной линией, были отстранены от государственной должности, им было запрещено заниматься определенной профессией, запрещалось проводить собрания и было отказано в гражданских правах римского гражданина.

Следуя апостольскому повелению папы Иннокентия 4, в 1243 году архиепископ Нарбонский предал огню 200 еретиков. В пятницу еретично было есть мясо, читать Библию, знать греческий язык, критиковать священнослужителя, отказываться платить церковные налоги или отрицать, что кредитование денег было греховным.

При папе Иоанне 22 и позже в 14 веке папы-францисканцы были сожжены на костре за такое поведение, как утверждение, что Христос и апостолы не имели собственности, проповедуя абсолютную бедность, нося традиционные капюшоны и привычки и отказываясь складывать запасы еды. Секта, основанная в 1300 году, пыталась жить как апостолы. Сектанты были сожжены на костре, как основатель секты, но другие пострадали хуже.

Рыцари-тамплиеры были обвинены в ереси в начале четырнадцатого века. Орден был распущен. Климент 5 уже разрешил пыткам и сожжению отдельных тамплиеров в западном христианском мире как еретиков, чтобы успокоить короля. Под пытками они подтвердили, что оказали феодальное почтение дьяволу.

Когда мы слышим слово «ересь», то невольно представляем себе навеянную светским кинематографом картину: злой и кровожадный инквизитор мучает вольнодумца, романтика и пассионария «еретика». Насколько уместно такое «распределение ролей»? Что такое ересь и чем она вредна — мы спросили у богослова, ректора Киевской духовной академии и семинарии, архиепископа Бориспольского АНТОНИЯ (Паканича), председателя Богословско-канонической комиссии при Священном синоде Украинской Православной Церкви.

Архиепископ Бориспольский АНТОНИЙ (Паканич) — богослов, ректор Киевской духовной академии и семинарии,председатель Богословско-канонической комиссии при Священном синоде Украинской Православной Церкви

Зачем нужна догматика?

— Что такое ересь — «свобода» богословского, философского творчества или просто ошибка?

Подлинная свобода — это свобода от греха и пребывание в Святом Духе, Духе Истины, Который сохраняет человека от заблуждений. Если ересь — проявление свободы творчества, то тогда богословие отцов Церкви проявление чего? Впрочем, свобода может стать основанием самых разных поступков, как добрых, так и злых.

Ересь — это не просто ошибка или заблуждение, в которое впадает человек из-за незнания или неверного вывода. Ересь — это сознательное и упрямое искажение Священного Предания, подрыв фундаментальных истин православной веры, такое пагубное их искажение, которое препятствует спасению.

— Как могут быть связаны догматические формулировки со спасением, ведь по сути это всего лишь формы мысли? Как и почему форма мысли влияет на спасение?

— Не надо забывать, что речь идет о Боге. Догматические формулировки — это не просто формы мысли, а некий словесный образ, направляющий нас к Первообразу и предостерегающий от искажения истины. Вспоминается евангельское выражение «ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12: 37), которое часто понимается как предостережение от суесловия, от невоздержанности языка. Но если вспомнить контекст этих слов Спасителя, то увидим, что сказаны они как продолжение предостережения от «хулы на Духа Святого» и, таким образом, относятся не к простым бытовым ситуациям, когда действительно можно наговорить лишнего, а именно к богословию! Догматические формулировки предостерегают и направляют нас — наш ум, нашу волю, наши чувства — к Богу, служат нам ориентиром на этом пути. Так получается, что — да, от слов о Боге, с которыми согласно и сердце, зависит наше осуждение или спасение.

Конечно, догматическое богословие — это в том числе и форма мысли, то, что принадлежит к интеллектуальной культуре, но главная его цель — вести человека к спасению. Неправильная вера ведет к неправильному духовному опыту и, как следствие, заблуждению и прелести. Догматика — это не отвлеченное мудрствование, не теоретические абстракции, это путь к спасению. Умственное богословское заблуждение всегда отражается на практике, именно поэтому ересь опасна! Бывали случаи в истории Церкви, когда богословские споры разгорались прямо вокруг какого-то практического вопроса: так, если мы вспомним историю византийских Паламистских споров XIV века, то эти вроде бы исключительно теоретические дискуссии вокруг природы «божественного света» разгорелись в первую очередь вокруг афонской практики «умной молитвы» и в итоге позволили богословам обосновать и защитить афонскую монашескую традицию исихазма и созерцания нетварного божественного света.

Если человек идет в неверном направлении, через некоторое время он неминуемо окажется в тупике. Это объективная реальность, человек в принципе может и не пропагандировать какую-то ересь, но быть еретиком, его заблуждения все равно рано или поздно дадут свой плод, обнаружат себя печальными последствиями.

— Ересь — это в первую очередь «умственное» заблуждение? Семинарист с двойкой по догматическому богословию — еретик?

— Ну, такой человек уже, как правило, не семинарист… (Смеется.) Здесь вопрос не в том, может ли человек выразить свою веру, а в том, осознанно ли он отвергает церковное учение, противопоставляет ли он свое понимание церковному? Большинство еретиков были очень умными людьми и строгими аскетами, но отрицали церковное учение. Причем отрицали на очень высоком интеллектуальном уровне: Аполинарий, Несторий… Именно поэтому мы объясняем своим студентам, что не столько теоретические познания в области богословия, сколько опыт церковной жизни, опыт жизни в Духе Святом предохраняет от ошибок.

Свобода богословских мнений

— Если мы будем изучать историю церковной письменности, то быстро заметим, что святые отцы и сами далеко не всегда единогласны, более ранние иногда противоречат поздним…

— Поздние догматические формулировки выражают не какие-то «новые» учения, а то же самое церковное учение, которое изначально было в Церкви. В православном понимании содержание церковного учения неизменно, и со временем может меняться только его словесная форма. Мы убеждены, что святые отцы, жившие до появления более поздних догматических формулировок, веровали так же, как и мы. Не смотря на то, что многие доникейские Отцы в изъяснении учения о Святой Троице использовали терминологию не Символа веры (принятого в 325 году), мы уверены, что понимали они свои формулировки в рамках Предания Церкви.

Интересно, что Церковь только те вероучительные истинны определяет как догмат, которые непосредственно важны для спасения человека. Православные догматы — это всегда некий коридор, где богослов может думать так или по-другому, главное — не выходить за обозначенные рамки. Самым ярким примером чего является орос Халкидонсокго Собора с его определением о соединении естеств во Христе: неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно.

Более того, есть значительное количество очень по сути значимых для нас вероучительных истин, которые вообще не имеют строгих догматических формулировок. Например, о телесности или бестелесности ангелов. И это нормально. Поэтому мы различаем в Церкви догматы и богословские мнения.

— А чем отличается частное «богословское мнение» от ереси? Где грань допустимого разномыслия? Какие критерии?

— Частные богословские мнения могут быть несогласны друг с другом, но при этом они не должны ни прямо, ни косвенно идти в противоречие догмату. Если это происходит, тогда «частное богословское мнение» становится ересью. Кроме того, как уже говорилось, ересь подрывает фундаментальные истины, а теологумены и частные богословские мнения касаются вероучительных вопросов частного характера, не имеющих столь важного значения для спасения, как те истины, что мы исповедуем в Символе веры. (Например, вопрос от трехчастности (дух—душа—тело) и двухчастности (тело—душа) человеческой природы. — Прим. ред.) И конечно, следует четко понимать, что в ереси есть два важных аспекта: собственно ошибочный взгляд по какому-то вероучительному вопросу и отношение еретика к собственному лжеучению. Принявший ересь за истину — не просто с кем-то в чем-то не согласен, он противопоставляет себя и свою веру вере Церкви. Отсюда известная закономерность: ересь — это всегда нарушение единства. Еретик — это человек не просто заблуждающийся, но и тот, кто ради собственного заблуждения отпадает от церковного единства, выходит из единства веры, любви и, в конце концов, единства евхаристического общения.

По каким-то вопросам разномыслие, безусловно, возможно; и в связи с этим вспоминается известное выражение Блаженного Августина, который заповедовал сохранять «в главном единомыслие, во второстепенном разнообразие, во всем любовь». Тот критерий, который определяет, где заканчивается разномыслие, а где начинается ересь, четко виден из этих слов святого отца: разномыслие не должно служить раздору и нарушению любви.

Кто помнит слова святого апостола Павла «Имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны; ничего не делайте по любопрению или по тщеславию» (Фил. 2: 3), тот имеет четкий критерий для различения допустимого в Церкви разномыслия от собственно ереси.

— Откуда тогда происходит сам факт разномыслия святых отцов, если Бог один?

— Давайте спросим: что первичнее, опыт или его последующее выражение? Очевидно, опыт. И только потом его выражение. При этом не следует забывать, что даже вполне простой опыт иногда сложно облечь в словесную форму. Приходится искать слова, понятия, корректировать и уточнять их. Одно и то же можно выражать разными словами: более или менее удачными, содержательными, красивыми, в конце концов. Чтобы выразить свой опыт, иногда должно пройти время. Думаю, каждый испытывал подобное. Так и в случае с Церковью: она имела опыт Богообщения — Господь открылся ей. И никто не сомневался, что этот опыт есть, а вот на его выражение, поиск словесных формулировок уходило время. Да, термины «Троица», «Богочеловек», «Богородица» появились не сразу, но это не значит, что у Церкви не было веры в это, что был какой-то другой опыт.

Осторожно, грех!

Быть внимательным

— Часто говорят, что ересь — это только то, что осуждено вселенским собором. Но если ересь вредна сама по себе, а собора не было (уже более 1000 лет) — лжеучение нельзя назвать ересью?

— Дело не только в том, что не было уже более 1000 лет вселенского собора. Разве не было тех, кто исповедовал какую-нибудь ересь, но умер до осуждения этой ереси вселенским собором? Конечно были. Не значит же это, что они не еретики или их нельзя называть еретиками?

И после эпохи вселенских соборов появлялись новые лжеучения, ереси. Очевидно, они были не менее вредоносными или губительными. Некоторые из них оказались осуждены на поместных церковных соборах. Но сколько будет существовать мир, Церковь, столько враг рода человеческого и будет строить козни, в том числе в виде ересей. Так что мы всегда должны быть внимательны к тому, что говорят, что проповедуют и к чему призывают. Не зря же святой апостол предостерегает нас, чтобы «кто-нибудь не прельстил вкрадчивыми словами» (Кол. 2: 4).

— А где грань «непонимания», «глупости», с одной стороны, и «ереси»— с другой? Бабушки в храмах часто имеют очень экзотические представления о Православии, о природе Христа и т. п. Все эти бабушки — еретики?

— Многие из них родились и выросли в Православии, и принадлежность к Церкви по умолчанию воспринимается ими как нечто само собой разумеющееся. При таком отношении в «тонкости» не вникают. Все эти «экзотические» представления скорее есть следствие незнания подлинной традиции, а не сознательного противления учению Церкви. Таких людей Церковь прежде всего должна наставлять, просвещать. Часто бывает, что простые прихожане имеют неправильное представление, но после объяснения спокойно осознают неправоту и принимают церковное учение. Мы хорошо понимаем, что не все наши прихожане владеют догматической терминологией, но я думаю, что в принципе можно пусть и не уметь объяснить суть собственной веры, но веровать при этом православно. Переживать правильный духовный опыт. Человек может иметь правильную духовную жизнь, но не владеть какими-то богословскими, философскими терминами, и наши прихожане — большинство в принципе верят так, как верит Церковь, все они знают наизусть Никео-Цареградский Символ веры, который поется за каждой литургией, и для них этого достаточно. Да, кто-то приходит в храм и не понимает, но со временем растет и степень осознания богословских определений своей веры.

— Есть такое выражение, как «простецкое богословие», зачем церковному учению вообще необходимо «теоретическое», богословское измерение? Может, чтобы не впадать в ереси, «от греха подальше» лучше вообще не вникать в эти тонкости?

— Это ложный путь, Апостол Павел говорит, что служение Богу должно быть разумным (Рим.12:1), хотя все и не сводится только к разуму.

— Нарушение традиций, например богослужебных: языка или способа чтения тех или иных текстов — это ересь?

— Нарушение богослужебных традиций может происходить по разным причинам: от тривиального нерадения до обновленческого пафоса.

В особых случаях такое нарушение может быть литургическим следствием ереси, как это и происходит, например, в протестантских деноминациях.

— Есть мнение, что существует потребность в переводе православной догматики на более современный философский язык. Святые отцы говорили на языке античной философии, современном для того времени, а сегодня этот язык сильно изменился. Или язык догматики неизменен?

— Язык богословия — это язык человеческий, и он имеет свои ограничения, но я все-таки не сторонник такого перевода. Ведь в богословии мы всегда говорим о тайне, имеем предметом своего обсуждения вещи таинственные, и я не думаю, что у нас есть сейчас такие духовные силы, чтобы подвергнуть этот язык ревизии. Это принесет не ясность, а только новые разделения.

Дмитрий РЕБРОВ

Виды еретических учений

Вкратце, ересь — это любое учение, которое Библия описывает как гибельное заблуждение, навлекающее на человека проклятие; любое учение, которое, по словам Библии, не должно существовать в Церкви; а также любое учение, которое, даже если оно не упоминается в Библии, противоречит истинам, которые Библия называет основанием христианской веры.

Помня о том, что только Библия является окончательным и непогрешимым мерилом истины, мы обратимся к ней, чтобы увидеть, о каких разновидностях еретических учений она нас предупреждает и предостерегает. Библия часто говорит о лжеучениях, и зачастую истинное учение излагается в ней именно в контексте опровержения ереси.

В Ветхом Завете есть суровые предостережения всякому, кто пророчествует или проповедует какие-либо учения во имя любого бога, кроме Господа Иеговы (Втор. 13:1-5; 18:20-22). Именно в таком контексте и следует рассматривать новозаветное учение о ереси.

В Новом Завете содержатся предостережения против лжепророков (Мф. 24:11, 24; 2Пет. 2:1), т.е. тех, кто ложно пророчествует именем Господа (см. Втор. 18:22). Есть в Новом Завете и предостережения против лжеапостолов (2Кор. 11:13), а также против лжехристов, и против тех, кто утверждает, что Христос уже пришел, или что День Господа уже наступил, или что воскресение уже совершилось — все эти события произойдут настолько явно и очевидно, что никто не сможет их не заметить (Мф. 24:5, 23-27; 2 Фесс. 2:1-2; 2 Тим. 2:16-18).

Есть в Новом Завете предостережения и против тех, кто проповедует иного Иисуса или иное евангелие или пытается передать людям духа, отличного от Духа Божьего (1 Кор. 15:3-5; 2 Кор. 11:4; Гал. 1:6-9). Осуждается учение о том, что обрезание и соблюдение Закона необходимы для спасения (Гал. 5:2-4; Фил. 3:2). С другой стороны, осуждаются и те, кто оправдывает свою вседозволенность и распущенность свободой, которую даровал нам Христос (Иуда 4).

Отрицание того, что Иисус Христос пришел во плоти, исходит от духа антихриста (1Ин. 4:1-6). Писание предостерегает против людей, которые производят разделения, проповедуя учения, противоречащие уже известным истинам (Рим. 16:17; Титу 3:10-11). Есть в Новом Завете также предостережения против тех, кто говорит о своей любви к Богу, но не любит ближнего (1 Ин. 4:20; 5:1), и тех, кто уходит из Церкви, последовав ложному учению (1 Ин. 2:19). Наконец, в нем есть предостережения против прибавления или изъятия чего-либо из Библии (Отк. 22:18-19) и извращения Писаний (2 Пет. 3:16).

На основании этих предостережений из Писания мы можем разделить ереси на шесть основных категорий : Еретические учения об откровении — учения, которые гибельным образом искажают или отрицают Писание и добавляют что-либо к нему; ложные претензии на апостольское или пророческое призвание . Еретические учения о Боге-учения, проповедующие ложных богов или извращенное представление об истинном Боге . Еретические учения о Христе — отрицание Его истинности, божества или человеческой природы . Еретические учения о спасении — проповедь легализма или вседозволенности; отрицание Евангелия смерти и воскресения Христа и так далее . Еретические учения о Церкви — откровенные попытки увести людей от подлинно христианского общения; полное отрицание Церкви . Еретические учения о будущем — ложные предсказания во имя Бога; утверждения о состоявшемся возвращении Христа и т. п.

Заметьте, что заблуждения в одной из этих категорий обычно влекут за собой заблуждения в остальных пяти. Возьмем, к примеру, распространенное еретическое учение о том, что Церковь полностью отошла от истины в первые столетия своей истории и в наши дни нуждается в «восстановлении». Это учение подразумевает, что Писание не является самодостаточным откровением, но нуждается в добавлениях или «пояснениях» со стороны неких учителей или изданий. Это заблуждение почти всегда служит основанием для отрицания учений ранней Церкви о Боге и Христе. Поскольку Реформация отвергается, как не принесшая требуемого восстановления, заодно отрицается и учение о спасении благодатью через веру. Кроме того, учение о восстановлении начинает влиять на то, как данная группа представляет себе будущее, заставляя ее членов искать в самих себе исполнение большинства библейских пророчеств.

Мы видим, что заблуждение в одной области учения может повлиять на любую другую область. Таким образом, хотя ереси и попадают, как правило, в одну из перечисленных шести категорий, они могут затронуть практически любое учение. Например, еретического взгляда придерживается тот, кто считает, что ангелам следует поклоняться (Кол. 2:18), — даже при том, что ересь коснулась лишь учения об ангелах. Объясняется это тем, что поклонение любому творению полностью лишает смысла любое исповедание Бога как единственного Бога.

Не следует также думать, что Новый Завет дает нам полный список всех возможных ересей. В наши дни названия ересь заслуживают буквально тысячи хитроумных извращений христианского богословия, и мы можем быть в этом уверены, хотя в Библии эти учения не называются еретическими явно. Библия говорит нам об абсолютно важных вещах, дает нам принципы определения того, что существенно для христианской веры, а что нет, она дает нам разнообразные примеры ересей и призывает нас применять различение при изучении новых и спорных учений, когда мы с ними сталкиваемся.

Более того, нужно сознавать, что по мере исторического развития Церкви, по мере того, как мы растем в нашем понимании Писания, ереси в целом становятся все более тонкими, все более обманчивыми, и их все легче спутать с подлинным христианством.

Например, современные еретики, отрицающие Ветхий Завет, редко говорят об этом с той откровенностью, которая была свойственна Маркиану, еретику, жившему во 2-м столетии, который попросту отрицал, что Ветхий Завет является Писанием в любом смысле (а также не признавал большую часть Нового Завета). Формально признавая Ветхий Завет Словом Божиим, они разработали такой метод истолкования Библии, который, по сути дела, представляет Ветхий Завет неважным для сегодняшних христиан, что противоречит ясному учению Нового Завета (Рим. 15:4; 2 Тим. 3:16).

Проблематичные взгляды также можно классифицировать согласно перечисленным выше шести категориям. Проблематичные учения серьезно отклоняются от основополагающих учений Библии в одной из этих шести областей, хотя и не отрицают их полностью.

Например, рассуждения относительно точной даты возвращения Христа зачастую являются проблематичной практикой, которая не достигает размеров ереси. Эта практика безусловно противоречит Библии, и в контексте еретических богословских систем подобные предсказания могут сами по себе расцениваться как еретические. Но в некоторых случаях богословы только предполагают, что Христос вернется в определенный срок, и допускают большую вероятность ошибок в своих расчетах, стремясь лишь возродить в людях послушание Божиему Слову. Но даже в этом случае подобные взгляды следует считать более или менее проблематичными, поскольку они идут в разрез с библейскими предостережениями. Однако сами по себе эти взгляды ересью не являются.

Девять врагов истины о Боге

1. Ложные евангелия — 2 Кор. 11:4; Гал. 1:6-9

2. Ложные учения — Рим. 16:17; 1 Тим. 1:3

3. Ложные чудеса — Мф. 24:24; 2 Фесс. 2:9

4. Ложные боги — Втор. 13:2; 2 Фесс. 2:9

5. Ложные христы — Мф. 24:24; 2 Кор. 11:4

6. Ложные духи — 2 Кор. 11:4; 1 Ин. 4:1-2

7. Ложные пророки — Мф. 24:24; 2 Пет. 2:1

8. Ложные апостолы — 2 Кор. 11:13; Отк. 2:2

9. Ложные учителя — 1 Тим. 1:7; 2 Пет. 2:1

Роберт М. Боумэн
Из книги: Robert M. Bowman, Jr.,

Святоотеческое учение о догмате и ереси

Догмат.

Подобно многим христианским терминам, слово «догмат», как правило, употребляется в разговоре, в средствах массовой информации в искаженном виде причем слову этому придается отрицательный оттенок чего-то мертвящего, застывшего в стагнации. На самом же деле слово το δόγμα происходит от греческого глагола δοκει̃ν, который означает «думать, полагать, верить». Но «δόγμα» означает уже не мнение, а конечный результат – твердое убеждение, положение, ставшее предметом согласия, или религиозную истину, ставшую предметом несомненной веры.

Поэтому еще в глубокой греко-римской древности термин «догмат» стали прилагать к такого рода философским учениям, которые были общеизвестны и бесспорны. У Платона в диалоге «Государство» догматами называются постановления и решения правительства, относящиеся к понятиям справедливого и прекрасного. Св. Исидор называл Сократа «Законоположником догматов аттических», а учение Платона и стоиков – догматами. Догматами в этом же смысле могли называться древними церковными писателями религиозные верования язычников (Созомен) и лжеучения еретические (Евсевий Кесарийский), как имевшие притязания на усвоение себе неоспоримой истины.

В Священном Писании в книге Деяний Святых Апостолов догматами называются апостольские определения, имеющие уже непосредственное отношение к жизни христианской Церкви. «Проходя же по городам, они (апостолы Павел и Сила) передавали верным соблюдать определения (τα δογματα), постановленные апостолами и пресвитерами в Иерусалиме» (Дн. 16, 4). Это были вероучительные и дисциплинарные решения Апостольского Собора, которые имели силу обязательного закона для всех членов Церкви Христовой.

Однако уже к IV веку в Церкви постепенно произошло разделение понятий «догмат» и «канон». Само слово «догмат» стало прилагаться только к предметам вероучения, а нравственные заповеди и вопросы церковной дисциплины стали обозначаться терминами «канон», «правило». Догматами стали называться истины веры в отличие от истин литургических, канонических, нравственных и т. д. Причем особенно важно то, что на Вселенских Соборах слово «догмат» употреблялось только для вероучительных истин, имеющих несомненный, непререкаемый и непреложный характер. Преп. Викентий Лиринский пишет: «Догматам небесной философии не свойственно подвергаться какому-либо изменению, отсечению или уродованию, подобно учреждению земному, которое может усовершаться только непрерывными поправками».

Выражение «догмат», употребляемое в догматическом богословии, обозначает точно выраженную, неизменную в Церковном сознании истину, обладающую 4 признаками:

1) Вероучительность или Теологичность. Этот признак принципиально отличает догматические истины от нравственных и других истин, ибо догматические истины всегда говорят о Боге и Его отношении к миру и человеку, а для нравственных истин главным предметом является человек в его отношении к Богу

2) Богооткровенность. Этот признак характеризует догматы как истины, открытые людям Самим Богом в Его Божественном Откровении

3) Церковность. Этот признак указывет на среду в которой сущесвуют догматы, а именно Церковь Христова есть единственный законный обладатель, хранитель и толковник догматических истин

4) Законообязательность. Человек не признающий совокупности или некоторой части догматов Церкви, не зависимо от объема непризнанных Богооткровенных истин не может быть полноценным членом Церкви как Тела Христова.

Та истина, которая не имеет хотя бы одного из этих признаков, не может считаться догматом.

О великом значении догматов для всех верующих святые отцы высказывались ясно и недвусмысленно. Так свт. Кирилл Александрийский говорит: «Стараться следовать святым догматам – это достойно удивления. Это доставляет жизнь бесконечную и блаженную, и понесённый для этого труд не останется без возмездия. Свет дел, если он чужд правых догматов и неповреждённой веры, душе человеческой, как думаю, не доставит никакой пользы. Ибо, как вера без дел мертва есть (Иак. 2, 20), так и противное истинно… А прямое видение глаз внутри сокровенных состоит в том, чтобы иметь возможность различать остро и точно, как следует, суждения, произносимые о Боге. Ибо мы видим в зерцале гадательно и знаем отчасти ( 1 Кор. 13, 12), но, Кто из тьмы открывает бездну ( Иов 12, 22), Тот прольёт свет истины тем, которые хотят составить о Нём правильное познание». То есть для правого разумения глубин догматических истин совершенно необходима благодать Духа Святого, Который обитает в Церкви, наполняя ее мистическое Тело. Посему вне Церкви возможно лишь формальное знание догматов, но не спасительное врастание в них. Кроме того, естественный человеческий разум, не облагодатствоанный Духом Божиим, не может вместить небесную сверх-естественную философию догматов и потому практически всегда искажает живые догматы веры уродливо проецируя их на плоскость рационального мышления.

«Отступить от правоты святых догматов есть не что иное, как явно уснуть в смерть; от такой правоты отступаем, когда не следуем Писаниям Богодухновенным, а увлекаемся или предрассудками, или усердием и привязанностью к тем, которые содержат веру неправо, когда начинаем преклонять силу нашего ума и вредить прежде всего своим душам. Должно поэтому согласоваться с теми, которые тщательно исследовали правую веру по разуму священных проповедей, которые и передали нам Духом Святым. Так некоторые содержащееся в Символе Веры клонят туда, куда не должно, или потому, что не понимают правильно силы слов Символа, или потому, что, увлекшись писаниями некоторых, пришли к фальшивому смыслу. Осуждение должно относиться не к одному, но ко всякой, так сказать, ереси, или хуле, которую составили нововводители против благочестивых догматов Церкви».

2.Ересь.

Свт. Марк Эфесский подчёркивал, что «еретиком является и тот, кто хотя бы и немногим отклоняется от Православной веры», а свт. Фотий Константинопольский вслед за свт. Василием Великим говорил, что пренебрежение и малым чем в вопросах вероучения может вести к полному пренебрежению доктрины Церкви.

Что же касается самого понятия ереси, то по мысли свт. Григория Богослова «ересь есть не что иное, как искажение веры, хранимой Церковью. Не имея для себя опоры в истине, ересь придумывает для оправдания свои начала, она цепляется слова и, извращая их смысл, и в конце концов отвергает тем и слова Писания. Вместе с искажением веры ересь представляет из себя также расторжение союза любви, наследия тоже отеческого».

Согласно прот. Георгию Флоровскому «еретическим является не только то, что действительно и прямо противоречит догматическому вероучению, но так же и то, что присвояет себе общеобязательное и догматическое значение, заведомо не имея его. Для заблуждающегося христианского сознания характерно именно это стремление к логическому исчерпанию веры, как бы к подмене живого Богообщения религиозно-философской спекуляцией о Божественном, жизни – учением. Заблуждения и ереси всегда родятся из некоего ущербления церковной полноты, из угасания церковного самочувствия, являются следствием эгоистического самоутверждения и обособления. И в последнем счёте всякое отделение от Церкви, всякий раскол или схизма есть – в зачаточном виде – уже ересь, ересь против догмата о Церкви; история свидетельствует, что в отколовшихся сообществах рано или поздно, но совершенно неизбежно вероучение претерпевает глубокие искажения и извращения и в конце концов может совершенно разложится. Ибо, по резкому выражению св. Киприана Карфагенского, «всякий, отделяющийся от Церкви, присоединяется к жене незаконной…».

Преподобный Викентий Лиринский замечает о еретиках еще следующее, что они «умышляя составит ересь под чужим именем, всегда почти стараются найти молоизвестное сочинение какого-нибудь древнего мужа, по неясности своей как будто благоприятствующее их учению и выставляют на ветер память такого святого мужа, как будто прах какой, и что надлежало погребсти молчанием, о том разглашают чрез неумирающую никогда молву. Тем самым они в точности подражают зачинщику своему Хаму.

Само слово «Ересь» – слово греческое (αιρεσις) – имеет несколько оттенков значения и переводится как «взятие», «захват», «склонность», «секта». Может означать также вообще какое-либо отдельное учение, направление, школу. Так, христианское учение при появлении своем иногда называлось ересию (Деян. 28, 22). Но впоследствии название «ересь» усвоилось единственно произвольному и ложному учению о христианстве, отделявшемуся и отличавшемуся от учения Единой, Святой, Соборной, Апостольской Церкви на основе выбора, отделения, вычленения из полноты Церковного вероучения некоторой части, причем части искаженной, изуродованной, выдранной из единого живого организма Церкви. Это по-видимому связано с главным значением соответствующего глагола αιρεω – «захватывать», «привлекать на свою сторону».

По слову свт. Игнатия Кавказского (Брянчанинова): «ересь – это страшный грех, заключающий в себе хулу на Святого Духа, совершенно отчуждает человека от Бога и предает во власть сатаны. К ересям должно отнести и то учение, которое, не прикасаясь ни догматов, ни таинств, отвергает жительство по заповедям Христовым и по наружности кажется как бы не враждебным христианству, а в сущности вполне враждебно ему: оно – отречение от Христа» «. Не случайно преп.Серафим Саровский передал через преданного ему Мантурова живущим вокруг Сарова старообрядцам, чтобы «они вернулись ко Христу». А эти люди были аскеты и молитвенники по большей части не искажавшие ни Символ Веры в его сущности, ни другие догматы, но погрешившие против Церкви как Единого Тела Христова.

В Церковной истории известно немало случаев, когда «многие проводили самую строгую подвижническую жизнь, пребывая в ереси или расколе; когда ж приняли Православие, подверглись различным слабостям. К какому это должно привести заключению? К такому, что в первом состоянии враг не ратовал против них, признавая их своими, а во втором – восстал против тех лютою войною, как против таких, которые явно объявили и исповедали себя противниками его».

3. Церковная дисциплина, форма и содержание.

Если отцы и учители Церкви Христовой стояли за абсолютную неизменность догматов по их существу, допуская и признавая лишь историческую необходимость терминологической шлифовки их формулировок, то иное мнение высказывают они о канонических и дисциплинарных вопросах. Так св. Дионисий Александрийский, говоря о церковной дисциплине, подчеркивает, что следует в таких делах «подчиняться предстоятелям отдельных Церквей, которые, в силу божественного посвящения, стоят во главе служения. А суд о делах их (самих епископов) предоставляем Господу нашему. Изложенная речь св. Дионисия с нарочитым различием предметов веры и дел церковных дисциплины замечательна: в ней ясно утверждено, что должно быть полное согласие вере между всеми епископами или должна быть соблюдаема едина вера во Вселенской Церкви; но возможно различие в поместных церквах в дисциплине; она предоставляется усмотрению епископа отдельной церкви. Это различие отнюдь не должно сопровождаться нарушением единения между епископами Вселенской Церкви, ибо ответ в таких делах епископ отдельной церкви несёт перед Господом.

Нужно помнить, что здесь имеются в виду, не догматы Церкви, но её дисциплина: если в первом случае должна быть сохраняема неизменность апостольского учения во все времена, то во втором случае, смотря по обстоятельствам, могут быть допущены добавления, ослабления, а иногда даже отменения. Соображаясь со всем этим, в рассматриваемом месте нужно видеть именно только проявление отеческого человеколюбия, несомненно вызванное обстоятельствами, не нарушающее апостольского установления, не противоречащее Писанию и возможное в области церковной дисциплины.

Старообрядческий раскол в Русской Церкви был вызван различными причинами, среди которых с догматической точки зрения важно указать на не различение в сознании большинства членов Русской Церкви того времени между понятиями догматическими и дисциплинарно-каноническими, а также не понимание разницы между формой, каковой в Богослужении выражается вера, и содержанием этой веры. И если Церковь в ходе своей священной истории могла и считала нужным менять и усовершать формы, словесные формулы которыми выражалось неизменно и бережно хранимое Ею Ее же вероучение, то тем паче Церковь исторически признавала возможность и порой необходимость гибкости в вопросах форм выражения Ее вероучения в Богослужении. Наглядным примером тому может служить полемика старообрядцев о форме Креста Христова, в которой многие из них настаивали на исключительном значении и возможности изображать его только 8-конечным. Св. праведный отец Иоанн Кронштадский в своей академической работе пишет по этому поводу следующее: «крест мы чтим как истинный и никогда не спорим и не спорили о концах, потому что почитаем его ради Господа, а не ради числа концов» «безмолвное, умное, благоговейное почитание Креста эти люди (старообрядцы) обратили в болтливый, дерзкий и безрассудный спор о концах его, мало того – в страшные и нелепые хулы против него» (называют 4-конечн крест печатью антихриста!). Многие их мудрования были «вредны уже тем, что сильно отзывались новизною и самонадеянной и бесстыдной удалью».

История Церкви знакома с плюрализмом форм выражения ее веры в Богослужебной практике. Наглядным примером тому служит разнообразие литургических анафор, чинопоследований служб суточного круга, церковных уставов встречающееся в обилии начиная уже с первых веков бытия христианства.

4. Экклезиологические соблазны.

Единство, как и все остальные ключевые свойства Церкви суть отражение таинственного единства и бытия Святой Троицы. «То, что по природе превечно существует в отношениях Трех Божественных Лиц, дается по благодати человеческому существованию». Способ единения Церкви – это образ Тринитарного единства. Таково тринитарное экклезиологическое основание. И Раскол или ересь ради изобретенных ими каких либо иных принципов готовы пожертвовать этим основанием Церкви и осуществляют борьбу за сохранение своего помрачения, продление смуты, свидетельствуя о том, что «никогда не знали по-настоящему ни Церкви, ни ее нерушимого единства, которое основывается на «раздробляемом и неразделяемом» Господе и на Святом Духе, «который, разделяемый не страждет и не перестает быть всецелым (св.Василий Великий, О Святом Духе)».

По определению В.Н Лосского «есть два основных соблазна о Церкви, к которым можно применить имена двух христологических ересей – монофизитства и несторианства. Экклезиологические монофизиты желают только хранить Истину и умерщвляют церковную икономию, ту многообраз­ную и всегда различную в зависимости от времени и места де­ятельности Церкви, посредством которой Она питает мир. Эк­клезиологические несториане ради икономии готовы забыть о неизменной полноте Истины, обитающей в Церкви, и, вместо то­го чтобы оплодотворять ею мир, начинают искать во вне, в человеческом творчестве (философском, художественном, соци­альном и т. д.) питания для Церкви. Первые забывают, что Церковь хранит божественные сокровища ради спасения мира; вторые перестают видеть, что источник жизни и ведения Церк­ви не мир, а Дух Святый».

Профессор Лосский В.Н. с болью отмечал, что в наше время «понятие о Церкви как Экклезии с Ее канонически-иерархической струк­турой, за единство и самобытность которой пред лицем мира ответственны прежде всего иерархи, а затем каждый из нас, — исчезает из сознания многих. Если конкретно-историческая Церковь не есть само подлинное Тело Христово, призванное существовать в условиях современного мира, то конечно все становится относительным и безразличным.

Расслабление церковного созна­ния, грех уныния по отношению к Церкви, неверие в полноту Ее сил, которые Она рано или поздно проявит в ее историческом пути — не новость. «Подобные настроения, конечно, наличествовали у многих и в эпоху все­ленских соборов. Достаточно почитать древних историков или иные свидетельства современников, которые за частными несо­вершенствами не умели распознать золотую линию Церкви». Отказываясь от необходимого для всякого христианина подвига веры, в том числе, подвига веры в Церковь Христову, нетерпеливые христиане либо отказываются от самой возможности присутствия Полноты Истины в земной жизни (церковные несториане), либо чрезмерно спешат нащупать полноту Ее реализации в настоящее время, но претыкаются о видимые несовершенства Ее исторического бытия. Сознание такого «церковного монофизита» в конце концов также неизбежно отделяет мыслимую им «истинную Церковь» от Ее реального Тела, и как ни парадоксально, постулируя чистую духовность, теряет Дух Божий и впадает в хулу на Него. Неспособность ожидания с целью услышать веяние Духа Божия выбрасывает сторонников обеих крайностей из русла Священного Предания Церкви.

Мы можем дать точное определение Священного Предания, как критерия истины, сказав, «что оно есть жизнь Духа Святого в Церкви, жизнь, сооб­щающая каждому члену Тела Христова способность слышать, принимать, познавать Истину в присущем ей свете, а не есте­ственном свете человеческого разума. Это – тот истинный гнозис, который подается действием Божественного Света, дабы просветить нас познанием славы Божией (2 Кор. 4, 5), это то единственное «Предание», которое не зависит ни от какой «философии», ни от всего того, что живет «по преданию челове­ческому, по стихиям мира, а не по Христу» (Кол. 2, 8). В этой не­зависимости от какой бы то ни было исторической случайности или естественной обусловленности – вся истинность, характерная для вертикальной линии Предания: она неотделима от христиан­ского гнозиса, «Познайте Истину и Истина сделает вас свободными» (Ин. 8, 32). Нельзя ни познать Истины, ни понять слов Откровения, не приняв Духа Святого, а «там, где Дух Господень, там и свобода» (Кор. 3, 17)».

5. О старообрядческом расколе 17 века в Русской Церкви.

Патpиаpх Hикон, изменяя pyсские богослyжебные чины и цеpковные обpяды по совpеменным емy гpеческим обpазцам, исходил из ошибочного взгляда, что «сyществyющие y нас с гpеками pазности в чинах и обpядах pастлевают нашy веpy», почемy yстpанение этих pазностей считал делом таким же необходимым, как и «очищение Пpавославия от еpесей и погpешений». Отсюда кpyтая и поспешная ломка pyсской цеpковной обpядности, к котоpой Патpиаpх Hикон пpистyпил вскоpе после встyпления на Патpиаpшyю кафедpy в 1658 годy. Единоличным и совеpшенно немотивиpованным pаспоpяжением Патpиаpха Hикона отменялся пpежний обычай класть пpи чтении молитвы св. Ефpема Сиpина 16 великих поклонов и совеpшать кpестное знамение двyмя пеpстами. За последним обычаем, двyпеpстием, стоял автоpитет Стоглавого собоpа (1551), котоpый вменил в обязанность всем pyсским пpавославным хpистианам полагать на себя кpестное знамение только двyмя пеpстами.

Патpиаpх Hикон, пpи всем величии своего положения и патpиаpшей власти, не имел пpава единолично отменять постановление Стоглавого Собоpа относительно двyпеpстия.

Кроме того в фоpме пеpстосложения yвидели не что иное, как «еpесь». Так, Патpиаpх Hикон в своей pечи наСобоpе 1656 года заявил, что сложением пеpстов пpи двyпеpстном кpестном знамении «непpаво исповедyется таинство Пpесвятыя Тpоицы… и таинство Воплощения».

Смешивая обpяд с догматом, Патpиах Hикон, как было сказано выше, смотpел на pазности в обpядах как на pазличие в веpе. Пpи таком воззpении наличие и yпотpебление двyх фоpм одного и того же обpяда исключается: одна из фоpм, в данном слyчае тpоепеpстие, пpизнается истинной, пpавославной, а дpyгая, в данном слyчае двyпеpстие, ложной, еpетической. Если Патpиаpх Hикон пpишел к твеpдомy yбеждению в пpавославном хаpактеpе совpеменных емy гpеческих обpядовых фоpм, в том числе тpоепеpстия, что на самом деле так и есть, а pyсские обpядовыефоpмы, в том числе двyпеpстие, пpизнал непpавильными и даже еpетическими, чего на самом деле нет, то пpотивники его pефоpм, пpидеpживаясь по сyществy одинаковых с Патpиаpхом Hиконом воззpений на обpяд, как на догмат, были yбеждены в обpатном. Когда двyпеpстие, пpинятое pyсскими от гpеков вместе с пpавославной веpой, былообъявлено за еpетический обpяд, то pевнители pyсской цеpковной обpядности, в поpядке ее охpанения, естественно, должны были yвидеть то же самое в тpоепеpстии.

Непосредственными причинами, вызвавшими старообрядческое движение можно считать:

1) богословское непонимание сути церковной реформы Патриархом Никоном и его противниками; сильная привязанность русских людей к обрядовой стороне христианской религии вплоть до усвоения церковным обрядам догматической неизменности (что объясняется недостатком просвещения).

2) неправильный метод реформ, исправления текста богослужебных книг и изменения церковных обрядов при Патриархе Никоне;

3) участие в этой реформе некоторых греческих иерархов, стремившихся поднять упавший после Флорентийской унии греческий авторитет в России, что привело не к желаемому смягчению противостояния, а к неоправданному его обострению вплоть до необоснованных анафематствований.

Исходя из пpавильного понимания pазличий междy догматом и обpядом, в соответствии с пpедначеpтанием Пpедсобоpного Пpисyтствия и Поместного Собоpа 1917-1918 гг., а также с pешением Патpиаpшего Священного Синода и епископата Рyсской Пpавославной Цеpкви от 10 (23) апpеля 1929 года, Поместный Собоp Рyсской Пpавославной Цеpкви 1971 года обоснованно yпpазднил клятвы со стаpообpядцев. Остается ожидать возвращения в лоно Матери-Церкви насколько это будет возможно большего числа отпавших некогда от нее в старообрядческий раскол 17 века.

Литература:

Сильвестр, еп. Опыт Православного Догматического Богословия. К., 1892. С.2-3.

Там же. С.3.

Викентий Лиринский, преп. Напоминания (Трактат Перегрина о древности и всеобщности кафолической веры против непотребных новизн всех еретиков). Казань, 1904. С.42.

Константин (Горянов), архиеп. Курс лекций по Догматическому богословию, рукопись. СПбПДА, 1999.

Кирилл, архиепископ Александрийский. «На святой символ» // Антология Восточные отцы и учители Церкви V века. М., 2000. С.114-115.

Амвросий (Погодин), архим. 1994. С.333.

Преподобный Викентий Лиринский о Священном Предании Церкви. СПб., 2000. С.441.

Флоровский Г.В. Избранные богословские статьи. М., 2000. С.30-31.

Преподобный Викентий Лиринский о Священном Предании Церкви. СПб., 2000. С.31-32.

Дворецкий И.Х. Древнегреческо-русский словарь. Т.1. М., 1958. С.54.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Понятие о ереси и расколе. СПб., 1997. С.21.

Там же. С.33.

Преподобный Викентий Лиринский о Священном Предании Церкви. СПб., 2000. С.232-233.

Там же. С.521.

Иоанн Кронштадский, прав. «О кресте Христовом». М., 2007. С.47,151.

Василий, архим. Входное. Богородице-Сергиева Пустынь, 2007. С.61,63.

Василий, архим. Входное. Богородице-Сергиева Пустынь, 2007. С.62-63.

Лосский В.Н. Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. № 1. 1950. С.16.

Там же. С.20.

Там же. С.21.

Лосский В.H. Предание и предания // Журнал московской патриархии, 1970, №4. С.54.

Голyбинский Е. К нашей полемике со стаpообpядцами. М., 1905. С.61.

Там же. С. 62.

Доклад митpополита Ленингpадского и Hовгоpодского HИКОДИМА на Поместном Собоpе 31 мая 1971 года.

Макаpий (Булгаков), митр. Истоpия Рyсской Цеpкви, т. XII изд. 2. С.192-193.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *