Что такое глас послушания?

Послушание — путь к свободе

Послушание — предмет непростой. С одной стороны, все слышали, что это одна из главных христианских добродетелей, иначе говоря, одно из главных требований к личности христианина. С другой — слишком часто это слово вызывает больший или меньший, осознанный или неосознанный протест. Потому, может быть, что в нерелигиозной жизни многие именно через непослушание обретают — как, по крайней мере, кажется — себя. Или потому, что в каждом человеке действуют механизмы самозащиты и сопротивления принуждению. Кроме того, услышав слово «послушание», многие сразу предполагают крайний вариант — полный отказ от собственной воли. И считают, что послушание — это только для монахов. Так что же такое послушание, каким образом оно должно присутствовать в нашей жизни? Об этом — очередная наша беседа с главным редактором журнала «Православие и современность» игуменом Нектарием (Морозовым).

— Как и почему возникло само понятие послушания? Как получилось, что оно стало именоваться одной из главных христианских добродетелей? Каково его духовное обоснование и духовное значение?

— Здесь надо начинать с того, с чего начались все злоключения рода человеческого, а именно — с грехопадения. Отпадение праотцев от Бога произошло именно посредством преслушания, преступления той заповеди, которая дана была первозданному человеку — о невкушении плода с Древа познания добра и зла. Эта заповедь, которую Господь дал человеку, заключалась именно в послушании. В чем ее смысл? Господь учил человека сообразовывать, соединять свою волю с Его волей. Именно тогда, когда человек пошел против воли Божией, когда его воля стала действовать отдельно от воли Бога — произошло грехопадение. Это повлекло за собой извращение природы самого человека, искажение всего видимого для нас мира. Вот плод непослушания.

Но святые отцы говорят: каким путем благодать уходит, таким путем она и возвращается. Непослушанием первозданного человека грех вошел в мир и стал властвовать над природой человеческой; послушанием Сына Божьего, нового Адама, грех в человеческой природе был преодолен. Вот почему добродетель послушания так важна.

Собственно, что такое для нас христианская жизнь? Это жизнь по Евангелию. А Евангелие — это не только Благая Весть, это и те новозаветные заповеди, которые Спаситель нам дает. Не только заповеди блаженства, но и огромное количество заповедей, повелений, а иногда, может быть, советов Иисуса Христа каждому из нас и всему роду человеческому. Исполняя эти заповеди, мы оказываем послушание Богу.

— Значит, в первую очередь мы должны быть послушны Евангелию. Но ведь одного только этого послушания недостаточно? Послушание — это не только следование Евангелию?

— Мы должны быть послушны Евангелию и христианской совести в первую очередь, а во вторую — Церкви: если и церкви не послушает, то да будет он тебе как язычник и мытарь (Мф. 18, 17). Апостол говорит, что Церковь — это столп и утверждение Истины. Вот почему от нас требуется послушание канонам, правилам и в какой-то степени традициям Церкви — тем традициям, которые стали носить общецерковный характер. Но Церковь — не абстрактная категория. В Церкви есть архиереи, епископы и есть священники, действующие по их благословению. Мы оказываем послушание и епископам, и тем священникам, с которыми общаемся непосредственно, в Церковь приходя. В чем это послушание заключается? Они учат нас жить церковной жизнью, жить во Христе. Мы прислушиваемся к ним, выполняем их советы, их наставления.

Долг священника — не только совершать Таинства, не только требоисполнителем быть, но и наставником, и учителем для каждого человека, приходящего в храм. Неслучайно священник называется пастырем; овцы должны оказывать пастырю послушание. Слово наставления, с которым священник к своей пастве обращается, должно исполняться. Таким образом человек, во-первых, приобщается к общецерковному опыту, а во-вторых, учась в чем-то отсекать свою волю, вступает на поприще борьбы с гордостью. Гордость же является причиной всех падений. Но здесь надо вести речь не только и не столько о гордости, сколько о собственной воле, которую святые отцы называли стеной, стоящей меж нами и Богом. Оказывая послушание человеку — священнику — послушание во Христе и ради Христа, мы таким образом учимся слушать Бога. Малозначащие, казалось бы, случаи отсечения собственной воли, отказа от нее упражняют человека в отказе от этой греховной воли, от греховных желаний в гораздо более серьезных и проблемных для его духовной жизни ситуациях.

Одна из самых страшных язв человеческой души — это то, что обычно называют самостью. Самость есть некая производная от неправильной любви человека к себе. По ней надо наносить удар за ударом — до тех пор, пока она не будет сокрушена. А сокрушают ее как раз случаи отказа от собственной воли, проявления послушания. Иной человек может сказать: я сам знаю, как мне спастись, и не нуждаюсь в послушании священнику. Что ж, этот человек может сколько угодно пытаться спастись самостоятельно. Но, даже если он обладает высоким интеллектом и читает святоотеческую литературу, та самость, которая в его словах проявляется, она-то и не даст ему спасаться как должно. Она-то и будет его губить, даже если он внешне будет исполнять все правила христианской жизни.

— Митрополит Антоний Сурожский говорил, что послушание не от слова «слушаться», а от слова «слушать». Это всегда так?

— Это высказывание владыки Антония — оно, конечно, очень глубокое. Вдуматься в то, что в данном случае имеет в виду владыка Антоний, безусловно, полезно. Но столь же полезно обратиться к опыту святых отцов. Этот опыт свидетельствует: нужно не только слушать, то есть вслушиваться в смысл какого-либо запрета или повеления, но и слушаться, подчиняться, и одно здесь неразрывно связано с другим. Если вопрос стоит таким образом: соблюдать какие-то нормы христианской жизни просто потому, что их велено соблюдать, или вникать в их смысл — то, разумеется, второе. Ведь человек — существо словесное, разумное, и он не должен делать ничего такого, чего он не понимал бы.

В какой-то период — и это совершенно естественно — человек в Церкви уподобляется ребенку, которому родители говорят: не надо дотрагиваться до раскаленной плиты. Ребенок не знает еще, что такое плита, что такое огонь, но он понимает, что родителей ему лучше послушаться. Однако, чтоб обезопасить ребенка, родители должны не просто запрещать, они должны ему объяснить смысл запрета, объяснить, в чем состоит опасность. То же призван делать и священник. Он должен не только сказать «нельзя» или «необходимо», но объяснить, почему необходимо, почему нельзя. Порой человек понимает, принимает и умом, и сердцем то, что священник ему говорит. Но бывает иначе. Бывает, что мы чего-то не понимаем или не можем сразу принять. И тогда нам нужно проявить смирение именно таким образом: просто поверить священнику и Церкви. И от чего-то отказаться. А что-то, напротив, сделать — из послушания. И в процессе исполнения этого послушания придет понимание.

Ведь если человек приходит в Церковь, то не потому, что его кто-то заставляет, а потому, что чувствует потребность. Чувствует, что Церковь ему нужна — для того, чтобы жить в Боге. Исходя из этого, человек пытается понять, что такое Церковь. И если Церковь человека чему-то учит, если человек видит, что это не желание отдельно взятого священника, а опыт и жизнь Церкви как таковой — то этому человеку логика должна подсказать: вряд ли Церковь будет навязывать ему что-то, что для спасения вредно. И, принимая Церковь в целом, человек принимает и то, что она предлагает ему исполнить «в отдельном случае».

— Однако же и пастырь, и архипастырь — всего лишь навсего люди. Как быть, если их действия вызывают несогласие? Если, защищая то, что нам дорого, то, что представляется нам правильным и справедливым, мы вынуждены вступить с ними в спор, даже в конфликт? Послушаться или поступить по собственной совести, взяв ответственность на себя,— жизнь вполне может привести нас к такому выбору.

— Это, по сути, вопрос о духовной власти. Власти, которая дается епископу, священнику не для разорения, а для созидания. Иными словами, ни епископ, ни священник не имеет права требовать послушания лично себе. Господь не давал ему такого права. Он не помещал ни епископа, ни священника в положение властителя по отношению к «простым людям», мирянам. Ничего подобного в Церкви нет и быть не может. Духовная власть дается прежде всего как ответственность. Поэтому один из титулов римского первосвященника — раб рабов Господних; так любил себя именовать святитель Григорий Двоеслов. Поэтому когда священник или епископ требует послушания лично себе как человеку, то такое требование незаконно. Если же пастырь или архипастырь требует послушания Закону Божию — то несчастен человек, который ему в этом послушании откажет. Нужно просто различать, где его личное желание, а где закон Божий.

Желая поступить по собственной совести, человек должен помнить: его совесть так же повреждена грехопадением, как и все его существо. Наша совесть лукава, изворотлива. Мы склонны оправдывать свои страсти, свою гордость, и не просто оправдывать, а облагораживать, возвышать: «Я поступаю по собственной совести, я защищаю то, что мне дорого». Поэтому, принимая решение, нужно быть очень внимательным к себе, очень строгим. И иметь при этом такой душевный залог: желание скорей послушаться, нежели не послушаться. Когда я всеми силами своими хочу послушаться, поступить так, как требует от меня пастырь, но что-то очень важное не позволяет мне, к величайшему моему сожалению, это сделать — тогда есть надежда, что я поступаю правильно, не слушаясь. А когда у нас этого залога нет, а есть желание не послушаться в любом случае, важна причина или не важна — тогда совсем другое дело.

— Итак, мы должны критически относиться к собственным мотивам?

— Да, и нам в этом очень хорошо помогает повседневное упражнение. Старец Паисий говорил, что человек, желающий творить послушание, должен оказывать его всем — не только старцу, не только духовнику. В тот момент, когда старец Паисий произносил эти слова, в дверь заскребся котенок; отец Паисий встал, отворил дверь и сказал: вот, видите, я сейчас сотворил послушание котенку.

Наша жизнь складывается из мелочей: вы стоите в очереди, к вам подходит человек и просит: «Пропустите меня без очереди, я тороплюсь». Если у вас есть желание научиться послушанию, вы его пропустите. Вы едете на машине, кто-то пытается вас обогнать — если у вас есть это желание, вы ему разрешите обгон.

Кроме того, послушание — это залог нашей духовной свободы. Человек, отсекающий свою волю, обретает свободу: что бы с ним ни происходило, это не входит в конфликт с его волей. Мы, к сожалению, редко становимся на этот путь, потому и свободы не обретаем. А ведь, в сущности, не так много в нашей жизни вещей, от которых мы действительно не можем отказаться. Безусловно, когда что-то или кто-то влечет нас к тому, что противоречит воле Божией и нашей христианской совести, мы не только имеем право, но и должны ответить отказом. Но едва ли не во всех прочих случаях мы вполне можем послушаться.

Игумения Арсения Себрякова — известная подвижница XIX века — говорила: для того, чтобы любить ближнего, надо быть готовым отдать ему свое место. Что же это за место? Это любое из мест, то есть, по сути, весь мир.

— Значит, нужно быть готовым в любой бытовой ситуации поступить не так, как хочется тебе, а как хочется ближнему?

— Старец Силуан Афонский вспоминал о таком эпизоде. Когда он был еще не стар, к нему подошел монах и сказал: пойдем со мной к такому-то старцу, я хочу задать ему несколько вопросов. Монах Силуан встал и пошел со своим собратом. Когда они уже подходили к келье старца, тот монах спросил Силуана: «А ты о чем хочешь его вопросить?» — «Ни о чем».— «А зачем же ты идешь со мною?» — «Ты меня об этом попросил». Для старца Силуана это не было насилием. Для него это было естественно. Но, конечно, он не бездумно пошел со своим собратом, а потому, что собрату это было нужно, он нуждался в спутнике, в поддержке.

Господь дал мне видеть человека, в жизни которого христианское послушание реализовалось на деле. Это архимандрит Кирилл (Павлов). При общении с ним удивительно хорошо было видно, что он не действует по собственной воле. Когда ему кто-то из приходящих или из его духовных чад задавал вопрос, как поступить в том или ином случае и эта ситуация не имела однозначного разрешения, отец Кирилл всегда спрашивал: а сам-то ты как думаешь? И обдумывал это вместе с обратившимся к нему человеком, и с ним самим советовался. Иногда отправлял его к людям, которые могли предоставить авторитетную консультацию. И только в тех случаях, когда ответ совершенно очевидным образом приходил от Бога — а такое бывало — он говорил: поступай так-то. Это было внешне очень заметно: вот отец Кирилл сидит, разговаривает с человеком, и вдруг — какая-то перемена во всем его облике произошла, и он разом разрешает все сомнения. Но при этом он никогда не навязывал собственного мнения другим. Если человек говорил: «Нет, батюшка, так, как вы советуете, у меня не получится», отец Кирилл говорил: «Делай как тебе удобно». Если, опять-таки, не получал «извещения» от Бога.

Но у людей при этом было огромное желание послушаться батюшку — даже сверх собственных сил. Абсолютное доверие к этому человеку приходило именно через понимание того, что своего он никогда и никому не навязывает. А если о чем-то говорит, если к чему-то призывает человека, то только к исполнению воли Божией. У меня было такое ощущение, что если бы человек, пришедший к отцу Кириллу, во время беседы сказал: «Батюшка, вы вот здесь стоите, вы мне мешаете, вы отойдите на метр в сторону» — отец Кирилл спокойно отошел бы. К счастью, думаю, таких людей не оказывалось среди тех, кто к нему обращался. Но вот встать и принести стул для вошедшего человека — это для отца Кирилла было нормой.

Я готовил к изданию небольшую книжку его проповедей, посвященных Божией Матери; в одной из этих проповедей он говорил, что у Нее никогда не было никаких других желаний, кроме желания исполнять волю Божию. Почему в Евангелии практически не отражена земная жизнь Пресвятой Богородицы? Именно потому, что вся Ее жизнь была посвящена только исполнению воли Бога, вне этого Она Сама Себя не мыслила. Когда я это прочитал, я понял, что именно мне довелось наблюдать в отце Кирилле: для него жизнь тоже была исполнением воли Божией. А все остальное — только по необходимости. Поэтому он так легко отказывался от всего, кроме исполнения этой воли, от всего, за что мы все так крепко держимся.

— Но возможен ли отказ от самозащиты? Как быть, если требование ближнего носит незаконный, неоправданный, а подчас и просто хамский характер? Совсем недавно мы с коллегой возвращались из московской командировки; вслед за нашей попутчицей, соседкой по купе, в это самое купе ворвалась целая компания провожавших ее друзей. За двадцать минут, оставшихся до отхода поезда, компания решила устроить небольшие проводы, разложив и расставив на столике все, что в подобных случаях требуется; а нам, законным пассажирам с билетами, было эдак по-свойски предложено потесниться, ну хотя бы в коридоре постоять это время. Коллега — возможно, более послушный и смиренный человек, чем я,— спокойно вышла в коридор; я же взорвалась и успешно выпроводила всю компанию на перрон — вместе с их жареной курицей и бутылками пива. Я поступила неправильно?

— С правовой точки зрения ваше требование к этой компании — оставить купе — было, конечно, вполне правомерным и законным. Но если посмотреть на эту ситуацию с точки зрения духовной пользы — для вас было бы полезнее позволить этим людям порадоваться в течение двадцати минут, самой же провести это время в коридоре и прочитать акафист Спасителю или Божией Матери. Другое дело — если бы эта компания решила бы ехать в вашем купе всю дорогу, а вас бы держала в коридоре на протяжении всего пути.

Согласиться с этим — такая мера послушания на сей день недоступна для вас, наверное, и не надо пытаться сходу ее достичь. Это противоречило бы здравому смыслу. Потому что в человеке все должно быть цельно. Если человек готов по требованию какой-то маловоспитанной компании выйти в коридор вагона и всю ночь безропотно там простоять — очевидно, что у этого человека и молитвенное правило должно быть другое, и другая мера поста, не такая, как у нас. А если бы мы вдруг решили совершить такого рода прорыв — выйду и буду стоять ради послушания! — то этот прорыв потом обернулся бы чем-то негативным для вас, привел бы к перекосам.

— Значит, лучше двигаться постепенно?

— Наше возрастание в послушании, как и во всем остальном, может быть только шаг за шагом. Мы не можем оттолкнуться от берега и поплыть, если мы еще плавать не научились. Современный человек изломан, издерган, и ему трудно начать учиться послушанию. Может быть, поэтому мы наблюдаем такие крайности: один человек просто не в состоянии послушаться даже самым разумным словам священника, другой, напротив, рвется немедленно исполнять все, что бы ему ни сказали — без всякой критики. А это в итоге приводит к духовному надрыву и даже к отшатыванию от Церкви. Лучший вариант — это мягкое, постепенное вхождение в послушание.

Мы не можем ни от себя, ни от других потребовать отказа от всех человеческих средств разрешения встающих перед нами проблем, но мы должны знать: чем больше мы отрешаемся от этих средств и предоставляем действовать Богу, тем большее покровительство и помощь нам Господь оказывает.

Преподобный Исаак Сирин говорит: тот, кто ищет помощи человеческой и полагается на нее, тот зачастую лишает себя помощи Божией. И, напротив, в той мере, в какой мы от помощи людей удаляемся, в той мере мы обретаем Божественное заступничество.

— Когда-то я из чисто журналистского интереса прошла психологический тест, который используется при поступлении на службу в милицию. Результат тестирования был следующий: не рекомендуется работа в структуре, подразумевающей жесткое подчинение. Натура, иными словами, такова: подчинения не выносит. Действительно, мы ведь очень разные, для кого-то слушаться, подчиняться — естественно, а для кого-то совсем наоборот.

— Да, здесь все очень индивидуально. Есть люди — не бесстрастные на самом деле, а безвольные. Им говорят: «Делайте так, идите вон туда» — и они делают, идут, отнюдь не из христианской добродетели, а просто от безволия. Такое «отсечение воли» Богу не может быть угодно; Богу угодно, когда человек ради заповеди отсекает то, что у него есть. Безвольный и безразличный ко всему человек — он и зло так же безвольно сотворит, если ему велят его сотворить.

Если же говорить о людях более послушных и менее послушных, то, безусловно, больший подвиг совершает тот человек, который, будучи от природы очень своенравным, самоволие это в себе подавляет сознательно. Преподобный Иоанн Лествичник говорил, что ценнейший подвиг совершает человек, который, будучи страстным от природы, подъял бремя борьбы со страстями, нежели тот, который не действовал под воздействием страстей, потому что сильных страстей не имел.

Наш характер — это не то, что мы должны оберегать как некую ценность, это то, что мы призваны преобразовать. Преподобный Варсонофий Великий, отвечая на вопросы своих духовных чад, говорил: чем больше ты смягчишь свое сердце, тем больше сможет оно вместить благодати. И в этом заключается тайна смирения. Гордое сердце человеческое по отношению к благодати — это как вода, в которую пытаются погрузить палку. Ее погружают, а она выскакивает. Наши сердца именно таковы. Мы испытываем в какой-то момент умиление, покаяние сердечное — благодать наше сердце наполняет, согревает, но мы утрачиваем это моментально, потому что наше сердце тут же ожесточается, и не живет кроткий и смиренный дух Божий в таком сердце. Спаситель сказал: научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим (Мф. 11, 29). Кстати, это то немногое, что мы точно знаем о Боге — в плане внутреннем — то, что Он кроток и смирен сердцем, и то, что Он был послушен даже до смерти крестной.

— Мы говорим с Вами о том, что послушание следует творить — не только священнику, архиерею, духовнику, но и всякому ближнему. Но как хочется иногда объяснить ближнему, что он неправ, что именно ему-то как раз и не следует настаивать на своем. Скажем, я захожу в храм ровно на пять минут перед работой — написать поминальную записку, поставить свечку,— а бабушка, стоящая за свечным ящиком, тут же замечает, что я без платка, и сразу начинает искать какой-то платок для меня в своем ящике…

— На эту ситуацию можно посмотреть с совершенно другой стороны. Нужно думать не о том, что бабушка излишне придирчива, досаждает этим и т.д., а о том, что она — человек со сложившимися представлениями. Она не потому вас «достает», что хочет вас учить, а потому, что ваш «простоволосый» вид оскорбляет ее религиозное чувство. Эта женщина ходила в храм тогда, когда никто из нас еще туда не ходил. И для нее этот платок на голове был внешним знаком исповедания веры. И когда она теперь видит женщину, девушку, входящую в храм без платка, она испытывает боль. Ради любви к этой бабушке стоит послушаться, хотя вы оказываетесь ущемленной при этом в каких-то своих правах, теряете какое-то время. Но Господь нам гораздо больше за это воздаст.

Каждый раз, когда мы говорим: я имею право, это моя территория, это мое внутреннее пространство — да, мы поступаем в соответствии со своими правами, но не даем благодати войти в наше сердце. Какие были права у Христа? Они были безмерны. Но Он попрал все Свои права ради нашего спасения. Он оставил нам образец. Последовать этому образцу сразу и до конца могли редчайшие люди в истории христианской Церкви. Но стремиться к этому должен, наверное, каждый человек.

— К сожалению, с понятием послушания связаны и многие негативные явления в сегодняшней церковной жизни.

— Мы живем в очень сложное, очень лукавое расцерковленное время. И нам, к сожалению, приходится сталкиваться с лицами в духовном сане, которые подменяют послушание Христу послушанием себе; которые желают властвовать над человеческими душами. Не ради спасения душ, а ради удовлетворения собственной страсти — страсти властолюбия, в которой не отдают себе отчета по неразумию своему. Мы должны проявлять благоразумие — для того, чтобы, ища пастыря, не найти волка, а самому не оказаться овечкой, которую в духовном смысле съедят.

Некоторые святые отцы, в частности Симеон Новый Богослов, говорят, что надо сначала испытать будущего духовника, понять, вправду ли это муж духовной жизни, способный наставить на спасение, а уж потом, испытав, слушаться беспрекословно. Это совет верный, но для нашего времени он нуждается в корректировке. Сегодня человек приходит в храм в таком состоянии, что он не может испытать духовника. У него нет тех ориентиров, тех критериев — внутренних, не внешних! — пользуясь которыми он мог бы определить, что представляет собою потенциальный духовник. Современного человека, к сожалению, очень легко обмануть. Его обманывают в сектах, в псевдоправославных течениях, обманывают лжестарцы и лжедуховники. Поэтому испытание будущего духовника не может быть одномоментным — только до полного вверения себя ему, нет — приходится испытывать и позже. Тем более что и хороший, искренний священник претерпевает порой тяжкие испытания, и ломается, падает, и увлекает в свое падение окружающих его людей. Мы можем столкнуться с подобной ситуацией, и здесь мы тоже должны быть внимательны и помнить: главный наш ориентир — это Евангелие. Жизнь в русле церковной традиции, в русле послушания — она многие вопросы снимает для человека, на многие вопросы отвечает, но бдительности терять нельзя. В каких-то случаях надо отказать духовнику, даже давнему своему духовнику, в послушании. Разумеется, в неоскорбительной для него форме. Когда-то нужно сказать: батюшка, мне представляется, что ваши слова и действия расходятся со словом Божиим. Объясните мне, почему вы именно так поступаете, именно этому учите, ответьте мне на мой вопрос. Если мы говорим это не из желания осудить священника или стать в чем-то выше него, а из глубины собственного недоумения — наверное, это оправдано и, возможно, поможет самому священнику вовремя остановиться, не впасть во искушение.

Человек, по слову святителя Игнатия, должен понимать дух того времени, в котором он живет, дабы избегать того тлетворного, что в этом времени присутствует, не пускать это тлетворное в себя. Но понимать дух времени необходимо, наверное, и для того, чтоб поступать разумно. Понимать свою меру, меру окружающих людей, и исходя из этого понимания действовать. Один из самых заметных сегодня церковных авторов, архимандрит Лазарь (Абашидзе), в одной из своих книг употребил такое выражение: «Все мы — дети похмельной пирушки». Это действительно так, и мы должны действовать, исходя из понимания этого обстоятельства. Не надо требовать слишком много ни от себя, ни от тех, у кого мы должны учиться. Но если есть в нас и в тех, кто нас учит, наставляет, хотя бы малое хорошее, что мы можем взращивать — надо за это благодарить Бога.

— Раньше существовала практика принесения мирянами обетов послушания; я не раз об этом читала. Сейчас этого нет… И, видимо, не нужно?

— Скорей всего, не нужно. Приходится видеть, как люди дают по своей горячности какие-то обеты, а потом в силу своей немощи оказываются неспособными их исполнить. А неисполненный обет — это обман по отношению к Богу. Поэтому лучше постепенно воспитывать в себе способность к послушанию. Постепенно к нему привыкать, приучаться, и потом с радостью увидеть, какие плоды оно приносит. Ведь в конечном итоге наше послушание — это вопрос нашего отношения к Богу. Господь радуется нашему послушанию, и сознание того, что мы радуем Господа, помогает нам преодолевать то скорбное, что бывает с послушанием связано.

С игуменом Нектарием (Морозовым)
беседовала Марина Бирюкова

Послушание превыше поста и молитвы?

Святые отцы много говорили о послушании, а преподобный Иоанн Лествичник, посвятивший пространную главу своей «Лествицы» этой добродетели, называл «блаженное послушание» «исповедничеством», без которого «никто… не узрит Господа». «Послушание превыше поста и молитвы» – широко известное выражение. Однако эти слова зачастую превратно толкуются, вызывают много споров и, как ни странно, иногда используются даже для… уклонения от поста. За разъяснением смысла этого выражения мы обратились к пастырям Русской Православной Церкви. О каком послушании идет речь? Есть ли такие ситуации, когда за послушание можно не поститься и не молиться? Всегда ли мы должны слушаться? И как соотносятся друг с другом эти добродетели – послушание, пощение и молитва?

Прежде всего послушание – Богу

Игумен Нектарий (Морозов):

– Честно говоря, мне не совсем понятна ситуация, когда человек ради послушания может давать себе послабления в посте и молитве, потому что не понимаю, кто потребует от человека послушания именно в этом, кто сопрягает послушание с несоблюдением поста и молитвы.

Эти слова связаны с послушанием не людям, а Богу. Безусловное послушание Богу для человека выше любой другой добродетели, в этом заключается абсолютно всё: и пост, и молитва, и любые другие подвиги. И эти добродетели ведут человека к послушанию Богу. Потому что посредством поста человек умерщвляет свои страсти, посредством молитвы человек к Богу обращается и старается соединиться с Ним. А послушание Богу – это то, что соединяет человека с Богом. Ведь и отпадение от Бога произошло через непослушание, и естественно, через послушание мы к Богу возвращаемся.

Послушание людям угодно Богу лишь постольку, поскольку оно бывает сопряжено с послушанием Ему

Послушание людям угодно Богу лишь постольку, поскольку оно бывает сопряжено с послушанием Ему, нашему Творцу. Но если мы пребываем в послушании человеку ради человека, то такое послушание, безусловно, к Богу нас не приближает, оно, наоборот, нас отдаляет. И здесь нужно быть очень внимательным, чтобы уважать действительно Бога, а не человека и ни в коем случае не путать одного с другим. А такая ошибка достаточно часто совершается.

О мере подвига советуйся с духовником

Игумен Лука (Степанов):

– Всех ситуаций в общем ответе не опишешь, но порядок установления для себя меры поста требует совета с опытным наставником, которому бывает виднее, чем тебе самому, мера твоего духовного возраста и полезного умеренного подвига. Самочинник тем опаснее для самого себя и для близких, чем более дерзко и безрассудно он берется за высокие аскетические подвиги. Странная, но удивительно справедливая пословица бытует на Святой Горе Афон: «Лучше оскверниться, чем возноситься». Падения от гордостного правого уклона труднее поправимы, чем от нерадивого левого.

Над всеми обстоятельствами превалирует любовь

Иеромонах Димитрий (Першин):

– Так и понимать эти слова. Любовь выше закона. Милосердие выше справедливости. Враги даны нам для того, чтобы мы научились любить. Еда – лишь средство для того, чтобы образумить свою душу. И если мы начнем строить козью морду тем, кто, не зная о нашем постничестве, накрыл стол, желая нас утешить, мы причиним вред и им, и себе. Если же мы начнем специально ходить по гостям, чтобы, ссылаясь на эти слова, поесть вволю, ущерб будет тот же самый.

Вообще Евангелие – «вредная» книга, она очень мешает жить. В ней нет советов на все случаи жизни. В ней есть свидетельство о распятой Любви. И мы знаем, что Господь постился. Но мы знаем, что Он трапезовал с грешниками. Мы помним о том, что есть время разбрасывать камни. И есть время их собирать. Собственно, наша задача – научиться различать эти времена. Эта задача – творческая, и каждому предстоит самому ее разрешать, причем каждый раз условия будут новыми, как, впрочем, и ответ. Но еще раз напомню, что над всеми обстоятельствами превалирует любовь. Она удерживает нас от обжорства, и она же побуждает нас съесть пару кусочков какого-либо лакомства, чтобы не обидеть ближних, не ведающих о том, что мы великие постники и тайные подвижники. Что ж, пусть наш пост и подвиг останутся втайне для них. Может быть, тогда мы хотя бы отчасти исполним ту заповедь о посте, каковую дал нам наш, по слову Симеона Нового Богослова, «негордый Бог и Господь».

Послушание – это проявление свободы

Протоиерей Александр Ильяшенко:

– Если кто-то в угоду послушанию сокращает пост и молитву, то надо спросить, а кого и что он слушает.

Сейчас очень много людей с надорванным здоровьем. Возможно, речь идет о послушании врачу, который говорит, что вам не полезен строгий пост, вы заболеете. Тогда, конечно, нужно выбрать пост себе по силам. Пост – это не направление в больницу, а средство нашего духовного совершенствования и возрастания. И если ваше здоровье не позволяет вам поститься по всей строгости устава, поститесь в меру сил своих. Но очень легко сказать, что раз я немощный и больной, то я могу совсем не поститься. Это крайность и некая расслабленность, которая никакого отношения к словам о послушании, посте и молитве не имеет.

А преподобный Иоанн Лествичник говорит о духовном послушании, и нам, мирянам, на самом-то деле трудно себе и представить, что это такое. Он говорит о положении, когда жизнью монахов управляют старцы, каким он был сам, которым нечто в духовной жизни открыто.

Иногда и обыкновенный приходской священник, чувствуя, что в некоей ситуации лучше поступить так-то и так-то, может сказать, как делать, и прихожанину надо это исполнить. Но тут идет речь не о посте, а о других ситуациях. Например, кто-то заболел, прихожанин собирался пойти в храм, а священник ему говорит: «Сегодня будет гораздо лучше, если ты поедешь и поддержишь вот того больного». И тогда, действительно, придется пойти не на молитву в храм, а навестить болящего, – потому что это Богу угоднее. Господь ведь Сам говорит, что на Страшном суде Он спросит, а посетил ли ты болящего, а не о том, ходил ли ты в храм, постился ли (см.: Мф. 25: 31–46). Тут прямое послушание словам Самого Господа.

Представить себе в нашей обыденной жизни такую дилемму: послушание или молитва – мне трудно. В монастырях – может быть, но там другая дисциплина, и монахи идут в монастырь, давая обет послушания. Так что это в первую очередь касается тех, кто выбрал такой подвиг в своей жизни.

Но можно себе представить ситуацию, когда действительно человек должен действовать по послушанию. Если он послушается, будет хорошо, не послушается, будет плохо. Но все дело в том, кто накладывает это послушание. Если это какой-то самонадеянный человек, пусть даже в священном сане, то он может только навредить своему пасомому.

Убегать за псевдопослушание от поста, потому что тебе не хочется поститься, – это искажение духовной жизни

И еще нужно иметь в виду, что послушание – это проявление свободы. Ты свободно подчиняешься, ты понимаешь, что, исполняя послушание, ты пытаешься творить волю Божию. А если твоя совесть протестует, ты можешь, полагаясь на голос своей совести, поступить иначе. Но тут надо всё очень взвешивать, потому что духовная жизнь сложна, и речь идет о невидимой брани, о каких-то незримых вещах и проблемах, и нам, людям грешным и страстным, очень легко запутаться в собственных представлениях и заблуждениях. Можно переспросить, можно еще раз обратиться к духовнику, можно искать какого-то духовно опытного священника, желательно старца, чтобы спросить у него, так ли ты должен поступать или нет. Но это касается сложных вопросов духовной жизни, и встречаются они достаточно редко. А убегать за псевдопослушание от поста, потому что тебе не хочется поститься по всей строгости устава, – это некое малодушие и искажение духовной жизни.

Благочестиво каждому человеку иметь духовного наставника

Протоиерей Константин Пархоменко:

– Абсолютно правильно придерживаться в духовной жизни советов и благословений духовника. Если, конечно, эти советы и благословения не противоречат здравому смыслу и христианской вере – в таком случае за разъяснением нужно обратиться к другим пастырям.

Фото: А. Камальдинов / Православие.Ru

Вообще очень хорошо и благочестиво каждому человеку иметь духовного наставника. Чаще всего это просто батюшка храма, в который вы ходите, человек, которому вы доверяете. Мы спрашиваем у духовника совета в затруднительных для нас ситуациях, когда самостоятельно решение не принять.

В отношении поста самой правильной я считаю ситуацию, когда мы сами думаем, какую меру поста можем принять, учитывая наши силы, здоровье и прочие обстоятельства. И уже определив себе меру поста, мы идем с этим к духовнику. Духовник может одобрить наше решение, может как-то его подкорректировать, но помните: по-настоящему только вы сами реально знаете меру ваших сил и возможностей.

Считаю очень неразумным, когда священник навязывает свою меру поста людям. Это приводит как к психологическим срывам, так и к проблемам со здоровьем.

Пост и молитва – это тоже послушание

Священник Валерий Духанин:

– Высказывание «послушание превыше поста и молитвы» было произнесено святыми людьми, оно очень важно, но сказано не ради того, чтобы мы ослабляли молитву и пост. По большому счету, пост и молитва – это тоже послушание, послушание Богу, давшему нам заповедь о духовном возрастании, и послушание Церкви, установившей конкретные посты и молитвословия. Вспомним из Евангелия, как Господь говорил о бесах, причиняющих всевозможный вред людям, что сей род изгоняется молитвой и постом. Поэтому утрата поста и молитвы под каким бы то ни было предлогом будет утратой духовной защиты от демонических сил. Так что противопоставлять молитву и пост послушанию нельзя.

Почему же произнесены были эти слова?

Во-первых, послушание превыше самовольных духовных подвигов, чрезмерного поста и непосильного молитвенного правила. Если христианин, не посоветовавшись с духовником, без благословения, принимает на себя какие-то подвиги, то есть опасность, что он подорвет свои силы и в итоге станет не способен ни к посту, ни к молитве. Послушание – это добродетель, помогающая здраво относиться к любому христианскому деланию.

Во-вторых, послушание является в каком-то смысле индикатором духовного уровня христианина. Представим, что кто-то выстаивает всю службу и по уставу соблюдает весь пост, но при этом крайне непослушен и своеволен. Что хорошего выйдет из этого? Что толку от таких молитв и постов, когда подобный человек противопоставляет себя всем вокруг, а в душе у него только «я сам» и «мне никто не указ»? Такой человек страждет гордостью и идет к явной гибели. Непослушание – очевидный признак гордости, здесь нет ни тени любви и смирения – этих главных христианских добродетелей.

Послушание обладает великой силой и наделяет этой силой молитвенное делание христианина

Из Пролога вспоминается история о двух монахах, родных братьях, один из которых стал постником, а другой отличался великим послушанием. Однажды им пришлось молиться об умершем человеке, так вот тот воскрес по молитве именно преуспевшего в послушании брата. Таким образом, послушание обладает великой силой и наделяет этой силой молитвенное делание христианина.

Подлинное послушание ни в коей мере не отменяет ни поста, ни молитвы, а только делает их более сильными.

Призыв к совершенству обращен ко всем нам

Священник Димитрий Шишкин:

– Думается, что здесь одно не противоречит другому, а говоря о послушании, святые говорят о послушании Богу, о смирении, делающем нас подобными Христу, Который «во всем был послушлив» Богу Отцу и «даже до смерти, смерти же крестной» (Фил. 2: 8).

Пост и молитва – это не цель, а необходимые средства стяжания благословенного послушания. Вот в каком смысле послушание «выше».

Надо понимать еще и то, для какой «аудитории» писал святой преподобный Иоанн Лествичник. Это монашеская среда VI века с определенным уставом, в котором практиковалось безусловное послушание учеников духовным наставникам. Это тоже надо учитывать. Тогда это было возможно именно потому, что исключительно высоким был уровень монашеской жизни вообще и духовного руководства в частности. Теперь такого нет, и об этом говорил еще в позапрошлом веке святитель Игнатий (Брянчанинов).

Воля Божия открывается в Его Церкви, в Священном Писании и Предании, в правилах церковной жизни

Так что безусловное послушание у нас должно быть одному лишь Богу, а воля Его открывается для нас Духом Святым в Его Церкви, в Священном Писании и Предании, в правилах и установлениях церковной жизни. Нельзя сказать, что в наше время можно спастись совершенным послушанием какому-то одному человеку, пусть даже и опытному в духовной жизни. «Всяк человек ложь» (Пс. 115: 2), – говорит пророк Давид. А вот общецерковный опыт – это опыт неколеблемый и надежный, потому что глава Церкви – Сам Господь и Церковь святая – это Его тело.

Но вот что интересно: в самой Церкви мы видим большую свободу, большой простор в выборе путей спасения. Это, если угодно, еще одно свидетельство Божественного происхождения Церкви. Люди все разные, и невозможно всех уместить в единое «прокрустово ложе». То же можно сказать и о посте и молитве. Одно неизменно: все мы должны быть честны перед Богом и собственной совестью. И призыв к совершенству обращен ко всем нам. Так что всякий честный человек не станет оправдываться и уклоняться от исполнения заповеди поста и молитвы, а будет стараться поститься и молиться так, как заповедует Церковь, с помощью – именно с помощью – духовника выбирая для себя полезную для души и тела меру поста и молитвы, помня, что цель именно в том, чтобы, «утеснив своего ветхого человека», возродиться духовно для полноценной жизни в согласии с Богом, в послушании Ему.

Научись послушанию, тогда и молитва, и пощение будут к пользе

Священник Леонид Кудрячов:

– Как мне кажется, это слова были сказаны с той целью, чтобы поумерить тщеславные подвиги монастырской братии, совершаемые в ущерб возложенным на них обязанностям. Выводить эту фразу за монастырскую ограду я бы не рискнул, уж очень много это порождает кривотолков. Яркий пример – ситуация, описанная в вопросе.

Причина споров, я думаю, в слове «превыше». Я бы сказал: «предваряет». Научись послушанию, тогда и молитва, и пощение будут к пользе. Иначе впадешь в обольщение.

Это так похоже на описанную апостолом Иоанном ситуацию: «Кто говорит: “я люблю Бога”, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1 Ин. 4: 20).

В монашеском делании есть свои ступеньки, свои правила восхождения – вот о чем речь. В семейной жизни есть свои, например: «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1 Тим. 5: 8).

Послушание выше поста и молитвы

Моя знакомая не верила в Бога, но и не отрицала, пока не заболела. Врачи у нее ничего не находили и считали ее симулянткой. Здоровье ухудшалось с каждым днем. Родственники посоветовали сходить в церковь и рассказать о своем состоянии священнику. Священник посоветовал ей поститься, исповедаться, причащаться. Она так и сделала. Почувствовала себя на много лучше, силы прибавлялись, здоровье улучшалось. Ей захотелось узнать больше о христианстве, так как понятия ни о чем не имела. Никогда не была в монастырях, в святых местах, на св. источниках. Ей посоветовали недельку пожить в монастыре, потрудиться, помолиться, узнать монашеский образ жизни. Она осталась там, постилась, молилась, а вот слушаться было сложно. Если ей священник говорил, что-то сделать она обязательно с ним спорила. Потом она осознавала, что его надо слушаться. Просила прощения, а на второй день делала то же самое. Ей было стыдно, но измениться она не могла сама. Когда она это поняла, попросила священника о помощи, что бы быть послушной. Он ответил, что надо потерпеть немного, скоро все изменится.
И правда, через некоторое время и она стала четко выполнять его поручения. Но до этого было много протестов. Вот, например, на праздник Ильи пророка решили посетить святой источник, до которого было сорок километров. Священник поручил ей проводить женщину с больными ногами до трассы, остановить частную легковую машину и отправить ее на источник. Она помогла ей дойти до трассы и стала останавливать легковые машины. Какие угодно машины останавливались, но только не легковые. Прошел час, полтора, а женщина не соглашалась ехать на другой машине. И говорила, что тебе батюшка сказал, на какой машине ехать? На частной, вот и останавливай частную. Уже темнело, у моей знакомой закончилось терпение. И она сказала женщине, ну и сиди, жди частную машину, а я пойду и скажу отцу, что машины не останавливаются. И, что ты не хочешь ехать на другой машине. И ушла, оставив на трассе эту женщину. Когда священник пришел на трассу, этой женщины там уже не было. Ну, думает моя знакомая, куда она делась за пятнадцать минут?
Утром они встретились на св. источнике и она ей говорит: «Ты только ушла, подъехала легковая машина, и водитель спросил, куда бабушка тебе надо? Я сказала. Он довез меня прямо до источника и денег не взял». Вот так-то. Я запомнила рассказ знакомой на всю жизнь.
Даже, после этого случая ей все равно было трудно слушаться. Вот второй пример. Нужно было клеить обои на стенку отштукатуренную глиной. Монашка подошла к моей знакомой и говорит, что им двоим, священник поручил это сделать. Знакомая посмотрела на стену, и говорит, кто же на глину клеит обои? Намажешь клеем на глину, приклеишь обои, а завтра они «шубой» все станут. Сначала надо стенку подготовить. Пусть высохнет, а потом клеить.
На, что монашка ответила, раз ты такая умная — не делай, а мне отец сказал, я и буду делать. Тут и священник подошел. Ты опять споришь? Знакомая объяснила ему, если нужно выполнить послушание, я наклею. А если, что бы было качественно, то я считаю надо так-то и так-то. Он согласился с ее мнением. Потом ей легче было выполнять послушание, высказывая свое мнение и находить согласие. Так, что очень трудно дается послушание.
Духовные наставники по послушанию судят о духовном состоянии человека. В, будущем, этому человеку легче будет приобрести смирение и терпение. Которое, очень тяжело дается. Гордыня мощно сопротивляется. Знаю по себе. Когда нет, не нужного умствования, человек выполняет то, чему учат его наставники и приобретает свой личный опыт. Ему не надо поститься и усердно молиться, что бы найти ответ на ту или иную ситуацию. Но, а когда нет послушания, тогда молись, постись и проси, что бы получить ответ на тот или иной жизненный вопрос. Это тоже полезно потому, что придет время и у тебя не будет наставника. И тогда придется самому принимать правильные решения.
Послушание выше поста и молитвы. Таким путем легче идти. А поститься и молиться трудновато, но зато потом легче ориентироваться в жизни. Ты знаешь, что надо делать, что бы принять правильное решение. Выбор всегда остается за человеком. Дерзайте. Приобретайте во всем личный опыт. Я встречала людей которые занимались йогой по пять лет. Но пороки так и не уходили. А какие там прекрасные методики, комплексы упражнений, интересная информация. Просто восхитительно. Но нужно сорок дней подряд выполнять комплекс упражнений , чтобы избавиться от какого ни будь одного порока. Редко у кого хватало терпения на сорок дней. Следовательно порок оставался в человеке. Хотя он вегетарианец и много занимается, а сознание меняется медленно и не значительно. Выполняет много комплексов, но не по сорок дней, такой и результат.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *