Денис и Катя

Катя + Денис =

Эта история могла быть про любовь. А стала — про смерть.

Катю и Дениса похоронили на одном кладбище в Псковском районе — могилы поблизости, между ними лишь два захоронения. На могилах православные кресты, но отпевания, сообщает «Псковская губернiя», не было.

Катя и Денис учились в девятом классе школы № 24 города Пскова. Семья Дениса — мама его занимается бизнесом — два года назад переехала в Псков из Архангельска, Катины — местные, отчим то ли бывший фсиновец, то ли фээсбэшник (Катя писала о нем в Сети — «спецназовец, фээсбэшник, охотник»), в последнее врямя работал в ЧОПе: ему и принадлежал дом в деревне Струги Красные, в семидесяти километрах на северо-восток от Пскова, где и разыгралась трагедия, всколыхнувшая всю Россию.

Семь месяцев назад дети влюбились. Влюбились так, как это и бывает в 15 лет, — страстно, до истомы, когда единственное желание — прижаться, привязаться к спине другого, так, чтобы никогда и ни на секунду не разлучаться. Поцелуем, губами, руками, естеством, переплетенными ногами — войти, слиться, стать одним. Навсегда. Навечно. До смерти.

Родители были против. Почему родители были против — почему вообще родители могут быть против любви двух уже созревших детей, почему они считают, что могут влезать в то, что принадлежит только двоим, почему они так быстро забывают себя, таких же оглохших от желания пятнадцатилетних, — одному богу известно. Дети были как дети, Катя — чуть эксцентрична, Денис — молчалив, но дети хорошие, в один голос говорят учителя. Как было на самом деле — вопрос. Кто-то говорит, что весной у Дениса начались проблемы с поведением и посещением школы, а Катя вроде даже резала вены. Короче, детям с окружающим миром становилось все труднее.

9 ноября Денис написал на своей странице «ВКонтакте»: «Это были самые незабываемые 7 месяцев. Только с тобой мне было хорошо. <…> Любил, люблю и буду любить».

11 ноября Катя и Денис не пришли в школу. Накануне был скандал: у Кати было назначено свидание с Денисом, туда пришла мама Кати, был скандал, мать отхлестала Катю по лицу. На следующий день они и решили: бежать. Маршруткой добрались до Струг Красных — там у отчима Кати давно был дом, разбили стекло, влезли в дом. Все остальное, что было им нужно, было при них. Двое. В пустом доме. Без криков и воплей взрослых. Лапша «Доширак» — ее в доме был целый запас. Любовь.

Счастья им было отпущено на три дня.

Соседка по поселку заметила, что в доме, который с лета стоял пустой, горит свет.

14 ноября, рано утром, приехали мама и бабушка Кати: они хотели, чтобы дети вернулись домой. Разговор, очевидно, шел на высоких тонах, Катя в какой-то момент схватилась за нож, мать попыталась его вырвать, Катя порезала руки, Денис, защищая любимую женщину, выстрелил из травмата, попав матери в бедро.

В 9:00 приехала полиция.

В 11:16 в статусах Кати и Дениса в социальной сети «ВКонтакте» одновременнно появилась одна и та же запись — слово в слово: «Я вас любил(а), но вы сами не заметили того, как разрушили мою психику и жизнь. Прощайте все и друзья, и семья, и знакомые. Не волнуйтесь, уходить буду красиво. Удачи всем в своей жизни и пожалуйста, не бойтесь жить так, как хотите или считаете нужным. Жизнь в свое удовольствие — это наилучшая жизнь. Люблю вас».

Денис выложил в Instagram фото, на котором два ружья, пистолет, боеприпасы, нож, деньги, погоны, рации и презервативы.

Оружие (два охотничьих ружья и травматический пистолет), которое принадлежало отцу отчима Кати, они нашли, вскрыв сейф. Там же были сигареты и алкоголь.

В какой-то момент перед домом, возле забора, встала полицейская машина, и они — зачем? почему? — начали в нее стрелять.

11:30 они начали вести трансляцию в новой сети Periscope, позволяющей вести видеотрансляции в прямом эфире, а зрителям — комментировать происходящее в режиме live.

Выдержки из трансляций в Periscope:

Денис: В общем, пацан, рассказываю. Нам 15 лет, мы дети. Мы убежали из дома. К нам приехали менты. Мы начали стрелять в них, потому что они разрешили нам. Мы жили спокойно вдвоем, никого не трогали <…>

Мне кажется, что если мы сдохнем, то мы друг друга в другой жизни найдем <…>

Мы сдаваться не хотим. Мы же русские как-никак. Русские не сдаются <…>

Вопрос зрителя: Страшно?

Катя: Нет. Вообще не страшно. И вам тоже бояться нечего! Страшней, наверное, себя убивать. <…> Меня нашли, избили, сравнили ни с чем. И жестко мне прилетело. На что до сих пор обиды, потому что это не первый раз повторяется.

Денис (зачитывает комментарий зрителя): «Разденься, тогда подписчики попрут». Иди на ***.

Вопрос зрителя: Сколько вы вместе?

Катя? Денис? (запись в Periscope живет день, поэтому проверить кто и что говорил уже невозможно. — NT): Уже больше полугода <…>

Денис: Надо убить кого-то. Обязательно. Убить надо. Первый отряд пойдет — а мы ба-ба-бах! <…>

Катя: Я не могу понять, почему родители никак не поймут, что мы уже не те?

Денис: А я не могу понять, почему полиция не действует.

Катя: Да потому что им срать на ситуацию <…> Мой отчим типа спецназовец, фсбшник, охотник. Мы взломали сейф вот этим ножичком, а там сюрприз.

Денис (читает вопрос зрителя): «Вы типа Бони и Клайда». И сам поправляет: «Бонни с двумя «н»! Псковские Бонни и Клайд».

Мы еще хотели воровать, чтобы выживать. Но нас поймали — не получилось <…>

Денис: Уже в Москве знают, что мы стреляем по копам. Приедет «Соболь» и будут нас штурмовать (вероятно под «Соболь» он имел в виду СОБР — специальный отряд быстрого реагирования МВД. — NT). И в связи с этим нас убьют. Та-да! Зато я впервые попил Red Label!

Red Label полетит в машину. Yeah?

Катя: Yeah! <…>

Денис: Школа, урок… А у нас жизнь. Как обидно, когда осталось два патрона.

Денис достает фотографию отчима девушки с Путиным: Вот этот мужик *****сь (имеет в виду, что мужик, Путин, — крутой. — NT). А вот этот (показывает на отчима) — нет <…>

Катя: Ну что, Клайд, отдыхаем?

Денис: Я Бонни.

Катя: Почему? Бонни — девочка.

Денис: Точно <…> Вот так вот и живем. Холодно становится.

Катя: Порезали мне руку, Дениска за меня вступился. Он предупреждал. Что нам еще оставалось?

Денис: Когда два патрона осталось — это страшно <…>

Катя: Три дня мы жили нормально, просто идеально. Сейчас идет вот эта херня с ментами. Они могут уехать, родители — забрать заявление. И забыть все. Оставить нас.

Денис: Люди (обращается к зрителям Periscope), вы если ничего не будете писать — я прерву трансляцию. Делитесь трансляцией, зовите людей. И тогда мы, может, выйдем на расстрел!

Катя: Мне что нравится — то, что про нас знают в Москве. Элитные!

Денис: Это да.

Найденный вискарь отчима делает свое дело — это слышно на записи. Денис стреляет в машину полиции, попадает в кузов — слава богу никто из полицейских не пострадал.

Денис: Сдаваться нам или нет? Да или нет?

Комментарий зрителя: Личное дело каждого. <…>

Катя: Мент сам разрешил стрельнуть. Ты его спросил: «Можно в вас стрелять?» Он сказал: «Попробуй!» Ну ты и стрельнул. Ну, не в него, в машину.

Денис: Два человека осталось в трансляции. Если сдаваться — будет жесть. Мы много делов натворили. Мы разбили окна. Машину ментовскую разнесли в пух и прах. Взломали дом.

Катя: Прострелили ногу маме. Сняли погоны. Испортили имущество. Но никого не убили.

В какой-то момент дети начинают переговариваться с полицией через окно — полицейские говорят через плохо работающий мегафон.

Полицейский: Отпусти Катю!

Катя: Я не заложница!

Полицейский: Отпусти… (звук слишкой тихий, не разборчиво)

Денис: Менты нас боятся. Убежали. Испугались детей. А еще говорят, в России полиция… Мы уже час ждем какой-то отряд!

Катя: Меня убивает, что мама будет свою версию — «все же было нормально…» Ага. <…>

Денис: Машина едет.

Катя: Какая?

Денис: Спецназ идет.

Катя: Найс.

Денис: Мы жить будем так, как мы хотим. В этом прикол. Нас не переубедить. Там спецназ, ребят. <…>

Катя и Денис целуются — прощаются. Слышны щелчки затворов.

Денис: Как тебя — вот так?

Катя: Может, ты нажмешь, я не дотянусь. Я не знаю, как нажать. Силы не хватит. Жесть. Или сдаться?

Денис: А смысл?

Катя: Это будет больно.

Денис: Почему? Сразу сдохнешь. Быстрей решай. Там спецназ.

Они садятся на диван, курят. Им страшно. Им очень страшно. Они курят одну за другой, оттягивая время. И молчат.

Денис: Страшно не от того, что нас нашли. Страшно от того, что мы сделали выбор. И от нашего выбора мы потеряем друг друга.

После этого Денис выключает камеру своего телефона.

15:20–15:30: Полиция предупредила, что у Кати и Дениса есть сорок минут, чтобы сдаться. Как пишут СМИ, психолог в переговорах с детьми участия не принимал. Одна из соседок сказала журналистам, что у девочки, которую было слышно в открытое окно, был нервный смех.

В 16:00 СОБР начал штурм дома с использованием свето-шумовых гранат. В доме спецназ нашел мертвых детей.

По данным следствия, Катя и Денис погибли «в результате причинения телесных повреждений, несовместимых с жизнью, при выстреле из гладкоствольного охотничьего ружья с близкого расстояния в подбородок».

Погибли дети. Погибли влюбленные дети. В этом всегда вина взрослых. Всех. Потому что они — дети. И мы их не уберегли.

Фото: Людмила Савицкая, Павел Дмитриев/газета «Псковская губернiя», «ВКОНТАКТЕ», пресс-служба СК РФ по Псковской области

Все, что известно о псковской трагедии

Бывший боец спецназа, адвокат Вадим Лялин уверен, что штурма надо было избегать любыми способами:

«Перед тем, как штурмовать дом с подростками, надо было максимально квалифицированно и качественно попытаться наладить с ними диалог. Необходимо было привлекать подготовленных психологов, которые являются профессиональными переговорщиками. Штурма не должно было быть по определению. Фактически же, по-моему, детей спровоцировали на то, что произошло. Я не знаю, был ли там психолог. Но он должен был там быть.

Конечно, они понимали, что справиться с войсками Росгвардии нереально, они боялись ответственности, от которой, по их мнению, они ушли, равно как и от обид и недопонимания близких: «Мы ушли с высоко поднятым хвостом, а вы теперь мучайтесь». Конечно, все это произошло отчасти под влиянием алкоголя, возможно, легких наркотиков. К тому же, по всей видимости, девочка сама себя вряд ли бы убила.

Алгоритмов и инструкций о том, как поступать правоохранителям в подобных ситуациях, нет и быть не может, потому что каждая ситуация индивидуальна. Но человек, который работает в силовых структурах, должен крайне быстро ориентироваться и подхватывать суть происходящего, чтобы давать правильные советы. Должен не провоцировать на самоубийство, а, наоборот, призывать к добровольному сложению оружия.

В такой ситуации нетрудно просчитать действия детей. Если они хотели популярности в Periscope, психолог должен был им сказать: «Ребята, вы поймите, если вы сейчас себя убьете, про вас быстро забудут. Но если вы сейчас продолжите свою борьбу, вы будете «героями нашего времени», как Че Гевара, а не как покойные Бонни и Клайд. Вы сможете отстаивать свою позицию. Никто вам дальше не помешает продвигать ее в соцсетях. Вы будете мегазвездами». А напоминание о том, что им по 15 лет и ответственности в их случае в полной мере не будет, стало бы еще одним дополнительным стимулом для сдачи. В любом случае надо было постараться убедить их в том, что их смерть принесет меньший результат, чем жизнь.

Что касается их видеотрансляций, то и тут проблем быть никаких не должно. С помощью глушилки можно было за 5 секунд отрубить им весь интернет — и тогда не было бы ни трансляций, ни интервью, ни всяких подзадориваний.

В такой ситуации каждый должен заниматься своим делом — и штурмовать можно было только в том случае, если переговорщик использовал все возможные варианты для спасения детей».

«Правмир» рассказывает, что известно о псковской трагедии

Что говорили сами подростки?

Все время, пока шла операция, Денис и Катя вели видеотрансляцию в сети интернет. В ходе этой трансляции они сетовали на то, что их почти никто не смотрит. На связь с ними вышли их друзья и случайные ровесники. При этом и Денис, и Катя явно нервничали и высказывали сомнения по поводу того, сдаваться им или нет. «Что же вас так мало?! Проголосуйте, нам сдаваться или как?», — просили подростки подписчиков.

Денис также говорил, что один из силовиков дал ему «слово офицера», что не будет ничего с ними делать. На предложение собеседников прыгать с крыши, они ответили, что не могут, поскольку уже окружены.

В последнем видео Катя призналась, что ей очень страшно. «Вы понимаете, если мы вернемся, жизнь уже кончена будет по сути: уголовка, проблемы с родителями, проблемы в школе», — сказала Катя.

Последние слова Дениса: «Самое смешное, что коп разрешил в него стрелять, а теперь… говорит…» .

Последние видеоролики, сделанные подростками, активно смотрят и обсуждают в интернете их сверстники. Многие из них жалеют, что нет видео, на котором зафиксирована гибель ребят.

Был ли на месте психолог?

За все время видеотрансляции, запущенной подростками, на связь с ними, судя по имеющимся данным, не вышел ни один кризисный детский психолог. Во время общения с правоохранителями, видимо, тоже. «Какие психологи, если по нам стреляют и нам не высунуться?», — рассказал СМИ источник в правоохранительных органах.

На вопрос журналистов, есть ли в отделении специально обученные для таких кризисных переговоров люди, он ответил, что «у нас есть все», и специально обученным главным переговорщиком называет начальника местного УМВД. «Что такое переговоры? Тот, с кем их ведут, может выбрать не меня, а дворника из отдела или знакомого. Варианты были разные, но на контакт пошёл с матерью», — добавил он.

Подробностей не знает и псковский уполномоченный по правам ребенка Наталия Соколова: «Не могу вам сказать, выходили ли в момент трагедии на связь с детьми психологи. Знаю, что с девушкой общалась классный руководитель».

Позже неофициальные источники заявили, что психологи присутствовали на месте происшествия, но не смогли долго тянуть время: представители Росгвардии выбрали силовой вариант решения конфликта. Однако никакого подтверждения эта информация не нашла.

Что произошло на самом деле?

Буквально сразу в СМИ появились сообщения о том, что подростки покончили жизнь самоубийством. Позже на сайте федерального Следственного комитета появилось сообщение о том, что «проведенный комплекс первоначальных следственных действий к настоящему моменту позволяет следователям сделать вывод, что после того, как подростки перестали выходить на связь, 15-летний сперва выстрелил в сверстницу, а затем совершил суицид».

При этом в сообщении на сайте Псковского управления Следственного комитета РФ не появилось никакой информации о самоубийстве — пресс-релиз, посвященный ЧП, сообщал лишь о найденных мертвых подростках. В пресс-службе регионального ведомства сообщили: «До выяснения всех обстоятельств трагедии преждевременно называть это самоубийством или убийством с последующим самоубийством». Представитель следствия Антон Доброхотов добавил, что следователь с автоматическим табельным оружием во время операции со спецназом не переходил установленный рубеж.

Последних выстрелов, по словам участника операции, полицейские практически не слышали: стояли «в кустах», чтобы не получить заряд картечи: «Можно было и не понять, выстрелы это или нет. Хлопки будут, как в ладоши».

Заключением экспертов о точном виде заряда, с помощью которого были причинены смертельные ранения, СК пока не располагает.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *