Душа от бога

Содержание

«Бог в душе»… А как ты смог пригласить Его туда?

В преддверии Рождества департамент социологии Финансового университета при Правительстве России провел опрос в российских городах, где проживает более 250 тысяч человек, чтобы выяснить степень вовлеченности населения различных областей страны в православную культуру и веру.

Исследование проводили среди взрослого населения, лидером стали такие города как Липецк (95% опрошенных назвали себя православными), Курск (94%), Белгород (91%), Воронеж (90%), Тамбов (89 %), Рязань (88%), Калуга (86 %) и Брянск (79 %).

При этом картина по посещению религиозных служб по городам следующая. От числа тех, кто считает себя православными, регулярно (несколько раз в месяц и чаще) религиозные службы посещают около 12%. Посещение заметно различается по городам: от 15-18% по таким городам, как Москва, Воронеж, Белгород, Курск, Калуга до 10-12% среди православного населения национальных региональных центров (Казань, Набережные Челны, Стерлитамак, Уфа, Якутск, Грозный, Махачкала). Чемпионом по посещению храмов является Москва (храмов много, удобная транспортная сеть).

Получается знакомая картина: православными себя называют многие – большинство населения больших городов – а в церковь ходят лишь 10–12%. Если спросить почему, многие ответят так: «У меня Бог в душе, зачем мне Церковь?». О «Боге в душе» размышляет протоиерей Сергий Николаев, настоятель Христорождественского храма в селе Заозерье Павлово-Посадского района Московской области.

***

Протоиерей Сергий Николаев

Обращаясь к христианам греческого города Коринфа, апостол Павел писал: «…к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога» (1 Кор. 15, 34). Апостол упрекает не язычников, действительно не знавших истинного Бога, а своих же братьев по вере. Почему же? За что?

Да потому, что представление о Боге у немалой части христиан коринфской общины не выходило за рамки: «Он существует». Дальше начиналось неведение. Неведомы были ни свойства Божии, ни дела Его. Вера жила сама по себе, не имея плода, не имея практики, не воплощая себя в делах и стремлениях.

Каким был человек до просвещения словом Христовым, таким и оставался.

«Бог в душе»

Минуло почти две тысячи лет, ушли в мир иной те, кого пытался устыдить невежеством Апостол, славный город Коринф потерял былое величие и название, кажется, чего и вспоминать «дела давно минувших дней»? Однако и сегодня очень ко времени звучат слова: «некоторые из вас не знают Бога».

Как часто вера и наших современников ограничивается лишь признанием существования Бога!

Многие ли смогут сказать, в какого Бога они верят? Где Он находится и откуда взялся? Чем занимается? Какой Он? Что Ему от нас нужно?

Одни не знают Его еще, пока что, до времени, но стремятся узнать. Не о них речь. Другие упорно знать не хотят. Им довольно верить в «нечто и туманну даль». Вот от них-то, упорных, чаще всего и приходится слышать: «Бог у меня в душе».

На чем же основано нежелание знать Бога? На нежелании менять свою жизнь. Ведь знание о свойствах Бога непременно вмешается в нашу жизнь. Разделит все наши деяния, слова и мысли на Божии и не-Божии.

Среди не-Божиих, или греховных, могут, и даже обязательно окажутся, привычные и приятные для нас дела и вожделенные цели. А когда к своему греху нет неприязни и расставаться с ним нет охоты, да к тому же неприятно ощущать себя грешником, вот тогда-то – самое время туманной фразе: «Бог у меня в душе».

Оно так удобно – незнание Бога и Божиего закона: нет закона – нет и греха. Нет греха – нет и ответственности.

Веря в «незнаемого» Бога, можно любой безнравственный поступок представить (даже самому себе) как высоконравственный. Муж уходит из семьи к другой женщине, потому что разлюбил жену и считает для себя безнравственным притворяться любящим. Или жена уезжает от мужа, потому что считает его пример вредным для детей. Знаю случай, когда женщина, многодетная мать, покинула мужа, потому что он был недостаточно церковен.

Или еще – пришли как-то на церковный двор два молодых человека и протягивают мне большой золотой нательный крест: «Мы хотим передать его в церковь». Я спросил у них: «А это ваш крест?» – «Нет, это крест одного нехорошего человека». «Он сам отдал вам его?» – «Нет, мы забрали у него крест, потому что этот человек не имеет права носить его».

Кстати, они забрали у него и еще некоторые вещи, на которые, по их представлениям, он также не имел права. А вот каким образом они определили, что нехорошесть того человека превосходит их личную нехорошесть, они не объяснили. Понятно, что крест я не взял. Вот вам пример своей правды, своей нравственности, своего «Бога в душе».

Кому-то «Бог в душе» не мешает (конечно, из «высших» побуждений) сообщать о проступках одних ближних другим ближним и при этом не считать это сплетней. «Это ведь скрывать правду от общественности – безнравственно, а открыть чужой грех – очень даже нравственно», – думает общительная соседка или шустрый журналист. Думает так, потому что не знает, что перед Богом грех, а что – нет. Не знать Бога – величайшая беда.

«Неведение не ведает своего неведения, неведение удовлетворено своим ведением… Оно способно наделать множество зла, нисколько не подозревая, что делает его», – писал святитель Игнатий (Брянчанинов).

«Бог в душе» … А как ты смог пригласить Его туда? Высшее Существо, Всесовершенный Дух? Да к тому же Личный Дух, то есть Личность, имеющую Свои личные свойства, или, как говорят о людях, характер.

Как ты определил, что Он там? Ты ведь совсем не знаком с Ним.

Скорее всего, то, что ты ощущаешь в душе и о чем говоришь – это бог твоей души. То, что ты сам назвал богом. Твое персональное божество, по законам которого ты и стараешься жить. Вообще-то, и законы эти – твои собственные законы. И получается, что у всех людей они разные. И если на уровне третьего класса они разные у двоечника и отличника, то что же дальше?

Когда словами «Бог в душе» исчерпывается вся духовная жизнь, нелепо говорить о вере. Точнее – это тоже вера, но мертвая. И бесы веруют в Бога, по словам Апостола (см. Иак. 2, 19).

Как может проявиться вера у «не знающего Бога»? Она мертвым, не созидающим грузом будет лежать в его душе. Именно грузом, неудобным и тяжелым. Потому что состояние признания Бога без призывания Бога, то есть без активного действенного желания общения с Ним, без проявления веры в Него, очень тяжко для человека.

Фото: blagopskov.ru

«Невидимая» вера

О вере также можно услышать: «Он очень верующий человек, но верит в душе. Без всяких внешних атрибутов». Говорят, полагая, что вера в Бога, как явление духовное, должна быть невидимой.

На самом деле вера всего лишь отчасти невидима, потому что живая вера непременно выразит себя внешним образом. Так же, как Бог, Который есть Всесовершенный Дух, невидим, но проявления Его могут быть видны. Тому пример – весь наш сотворенный Господом видимый мир.

О вере в душе, или, еще усугубляя – вере в глубине души, обычно говорят с оттенком некоторого превосходства перед верой видимой, с внешними атрибутами. Еще бы! Ведь внешнее так легко подделать, а в глубине души нет надобности фальшивить. Все равно никому не видно, что там, на донышке, находится. Поэтому считается, что вера-невидимка – более настоящая и заслуживает большего уважения. Правда, чем отличается глубинно-верующий человек от неверующего не совсем понятно…

Да мы и не станем сравнивать, а лучше предоставим слово святителю Феофану Затворнику:

«Вера, когда жива и пламенна, не может укрываться в сердце без обнаружения, а сама собой выходит и в слове, и во взоре, и в движении, и в делах».

В доказательство того, что истинная вера выражает себя и во взоре, и в движении, приведу некоторое воспоминание.

Это сейчас в церковные праздники все могут беспрепятственно посещать храм. И верующие, и просто любопытные. Лет сорок назад попасть на пасхальную службу просто так, поглазеть, было не так-то просто. Перед церковными калитками и дверями стоял кордон из дружинников-комсомольцев. Они должны были пропускать в церковь верующих и не пускать – любопытствующих.

Задание деликатное и на первый взгляд – трудное. Ладно еще, если лишний десяток случайных зевак проглядишь и пустишь на службу, а если верующему человеку вход преградишь? Ведь вся эта пропускная кампания была устроена якобы исключительно в интересах верующих.

Частично оно, конечно, так и было. Но что интересно, сколько я ни наблюдал за дружинниками, не помню, чтобы они хоть раз ошиблись именно в отношении верующих и кого-то из них не пустили. Хотя они не спрашивали: верит человек в Бога или просто посмотреть пришел. Верующих они сразу определяли. Значит, невидимая вера как-то видимым образом проявлялась «и во взоре, и в движении».

Вера непременно выражает себя и в образе жизни, а именно – в благочестии, то есть в благом почитании Бога, в устроении своей жизни по Божиему закону.

«Благочестие – это признак духовно живущего человека», – говорит святитель Тихон Задонский.

К сожалению, сегодня расхожее понятие духовной жизни несколько иное, чем в Церкви. Сегодня духовной жизнью принято называть чтение журналов, посещение театров, концертов, выставок, клубов, светских тусовок. В этом смысле самые духовные люди в нашем обществе это артисты, художники, телеведущие. Попробуйте сказать, что художник такой-то или артист сякой-то не живет духовной жизнью. Вас засмеют. В духовности слесаря или повара еще могут усомниться, но в духовности артиста или модельера – никогда.

Правда, такая духовность ни к чему не обязывает и благочестие ей не к чему. Она вполне совместима и с самой грубой лексикой, и с участием в развращающих нравы телепроектах, и с грехами против естества. Но речь не о ней.

Вера в Бога подразумевает стремление к праведности, то есть к состоянию правоты перед Богом. Не некое сердечное стремление, не видимое постороннему оку, а вполне конкретное, проявляющееся в делах, поступках, словах. Вера человека усматривается не из его заявления о ней, не из его душевного устроения и интеллекта, а из его действий, поведения, отношений с другими людьми, из его оценки своих поступков.

Веришь в душе? Но во что? Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением, – говорит Апостол (1 Пет. 3, 15). Веруя, мы непременно должны знать, во что веруем. Именно поэтому при крещении взрослого человека от него требуется прочтение Символа веры, то есть молитвы, где последовательно перечисляются объекты его веры, понятия и явления составляющие ее. А как же иначе?

«Правило веры нашей начинается знанием, проходит чрез чувство и завершается жизнью, овладевая через это всеми силами существа нашего и укореняясь в основах его», – учит нас святитель Феофан Затворник.

Когда о своей вере говорят: «Верю, но в душе» – чаще всего лукавят. Лукавят из боязни жизненных изменений, боясь духовной жизни, как лишней нагрузки. Так проще – верить в глубине души, не давая воли своей вере, никак не обозначая ее. Но есть ли смысл в такой законсервированной вере? Приближает ли она к спасению? Дает ли надежду на жизнь вечную?

Зачем нужны посредники?

Количество верующих и церковных людей не одинаково. Ведь церковная жизнь включает в себя правила, обязанности, ограничения. Не говорю, что она состоит только из ограничений и обязанностей, но они есть. Эти-то ограничения и останавливают немалое число верующих на пороге Церкви. Таинство Крещения да маленький нательный крестик на шнурке или цепочке остаются для них единственной связью с православием.

Есть люди добрые, трудолюбивые, порядочные от природы или благодаря воспитанию. Казалось бы, зачем им нужна Церковь? Может они могли бы достичь Царства Небесного и без нее?

Человеку, никогда не совершавшему дурных поступков, трудно поверить, что его душа может погибнуть, что и ей нужна помощь. Однако попробуйте спросить такого, во всем порядочного, человека, откуда у него взялось мнение о своей порядочности? Отсутствие упреков совести? Но есть люди, у которых совесть вообще молчит. У нас немалая часть преступников считают себя невинно пострадавшими.

Может быть, это мнение других людей? Но, если это друзья или знакомые, где уверенность, что они объективны? Личное мнение? Но можно привести множество примеров, когда человек рассматривает свою порядочность просто на фоне непорядочности других. «Пью, но на свои», «часто упрекаю, но не бью», «беру взятки, но борзыми щенками».

Священник Александр Ельчанинов писал: «Слепота к своим грехам – от пристрастия. Мы, пожалуй, много видим, но оцениваем неправильно, извиняем, даем неправильное соотношение: чувство почти инстинктивное».

Грех познается лишь на фоне отсутствия греха, то есть Истины. А это возможно только в Церкви, где пребывает эта Истина, которая есть Христос.

Прожить жизнь порядочным, честным человеком можно, но спастись без Церкви нельзя.

Надеющийся достигнуть Царства Небесного своими силами, подобен человеку, который прочитал дома учебник по вождению самолета и думает, что уже может самостоятельно долететь до нужного места.

Спаситель пришел в этот мир и пострадал в нем ради создания Церкви. И до Него были на земле пророки и учителя, учившие как надо жить. Однако пример и благодатная помощь, без которой невозможно следовать в своей жизни этим заповедям и учениям, были даны только Христом. Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28, 20), – обещал Он. И пребывает с нами невидимо в таинствах Своей Церкви, через которые нам даются силы проводить жизнь честно и двигаться в сторону Царства Небесного.

Самое главное таинство – Причастие. В Евангелии от Иоанна Господь говорит: Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни (Ин. 6, 53). Без Причастия о небесном гражданстве можно и не мечтать, да и здесь, на земле трудно оставаться в рамках духовного закона.

Если вне Церкви греховная жизнь практически норма, то внутри нее это скорее исключение. Обратим внимание на курильщиков. Сколько из них хотели бы бросить курить?! Но как мал процент тех, кому это удалось. А вот в Церкви курящий человек – редкость. То же и со сквернословием. Такова реальная благодать церковной жизни, помогающая человеку преодолеть свой грех. В Церкви, конечно, есть и грешники. Но вне Церкви – нет святых.

Так называемые «внешние ритуалы Церкви», которые кажутся ненужными нецерковному человеку, оказываются необходимыми, исходя из двухсоставности человека. Человек имеет видимую и невидимую составляющие. Получая благодать в таинствах, человек по своей природе нуждается в телесном подтверждении того, что таинство совершилось.

При крещении человека погружают в освященную воду и при этом вслух произносят слова молитвы. Исповедуясь, мы называем свои грехи, преклоняем голову, а священник покрывает ее епитрахилью и читает разрешительную молитву. Соединяясь с Христом в Таинстве Причастия, мы принимаем Его Пречистую Плоть и Кровь под видом хлеба и вина. И так далее. Духовные переживания очень тонки и не всегда могут быть правильно восприняты человеком, потому так премудро устроено в Церкви, что в ней есть и внешняя составляющая.

Сам Господь сопровождал какое-либо духовное действие внешним – преклонял колена, возводил очи. Так как в человеке душа и тело связаны, то состояние души естественно отражается и на состоянии тела. И наоборот.

Кроме того, внешние обряды Церкви показывают, что Церковь и все мы едины, в какую бы православную церковь мы не пришли даже в другой стране, везде служба совершается одинаково, везде есть иконы, горят лампады, священнослужители облачены в одинаковые одежды, совершают одинаковые действия. Церковь – это общество людей объединенных таинствами. Мы говорим, что Церковь – это тело Христово. Но такое объединение в единое тело вряд ли возможно без единых церковных обрядов. А значит – они нужны.

Человека спасает не честная жизнь, не поступки, потому что тогда незачем было бы воплощаться и страдать Сыну Божию, человека спасает Сам Господь. Но как? Через благодать, которая дается ему в Церкви. По словам святителя Филарета Московского, как необходима человеку для рождения в жизнь утроба матери, так же необходима ему для духовного рождения духовная утроба матери-Церкви.

«Верить в душе», не будучи членом Церкви, все равно, как носить фотографию любимого человека в кармане, избегая встреч с ним.

Такой «роман» обречен. «Вне Церкви нет духовной жизни и духовно живущих лиц», – писал святитель Феофан Затворник. То, что многие принимают за духовную жизнь «без посредников», на самом деле просто букет эмоционально-интеллектуальных переживаний в комплекте с религиозно-бытовой атрибутикой. Разговор о Боге за чаем, при свечах и под иконами.

И чтобы не заканчивать разговор на этой грустной и кому-то обидной ноте еще раз напомню – будущая наша жизнь начинается здесь, на земле. Узнать, что такое вечное мучение, пусть в микроскопической дозе, можно и вне Церкви. Но получить представление о будущем блаженстве возможно только в Церкви. И каждый церковный человек испытал это на собственном опыте.

Господь каждому по-своему дает почувствовать его. Бог, как говорил старец Паисий Святогорец, иногда дает человеку конфетку просто так, незаслуженно, чтобы показать, какая ему на небесах уготована небесная кондитерская. Желаю и вам этого сладкого знания.

Вера в Бога в душе или наяву?

«Всем, кто верует в душе, я всегда предлагаю такое упражнение: есть в душе, пить в душе, жениться в душе. Понравилась девушка, на ней в душе женился — и всё.
А ещё можно в душе за зарплатой ходить в кассу…
Вера в душе — это вообще отсутствие веры.»

«Будучи укоренены и утверждены в Нем и укреплены в вере,
как вы научены, преуспевая в ней с благодарением.”
(Послание к Колоссянам 2:7)
Говорят: «В душе я верю в Бога…»
Это правда? Браво! С вами — Бог!
Так вот Бога мысленно потрогав,
Вдруг решает всякий «идиот»!
Кажется, к чему здесь прицепиться?
Верим в Бога, значит — спасены…
Можно ли в душе в жару напиться
Родниковой свежести воды?
Что за бред? Бывает и похуже…
Не поешьте, может, с пару дней…
И желудок затянув потуже,
Убедите разум поскорей
Вы — не голоднЫ… В душе вы — сыты,
Ни к чему вам пища, вы — герой.
Но желудок клокотать открыто
Станет, объявив голодный бой.
Иль другой пример, вы на работе
Трудитесь усердно каждый день,
Проявляя лишь в душе заботу
Кассы нет, зарплаты… Кто глупей?
Ладно, есть чудесная идея…
Если вам понравилась она —
Добрая и ласковая фея,
Будущая, мудрая жена…
Главное, не нужно церемоний,
Приглашений, свадебных столов…
И любви Божественных симфоний,
И в признание трепетных цветов.
Можно ли в душе, любя жениться?
«Нет, конечно!» — скажет вам дитя…
Как нельзя поесть в душе, напиться,
Верить в Бога тоже так нельзя.
Вера — не мираж, не привиденье,
Вера — это вечности залог,
Благодать и Сила Воскресенья,
Любящий и Всемогущий Бог.
Все вокруг увидят это явно,
Что хозяин в доме вашем Бог,
Не в душе, запрятанный, случайно,
Наяву, живительный восторг.
Приклонитесь перед Богом низко.
Пригласите Бога в вашу жизнь,
Не стыдитесь искренне молиться,
Когда дух с душою рвутся ввысь…
Он придет и станет вашей жизнью —
Солнцем Правды, Истиной живой,
И без всякой дерзкой укоризны
Голос Божий скажет вам: «Сын Мой!»

«Бог-в-душе» – не Спаситель

Часто люди, называющие себя верующими и православными, свое нежелание ходить в храм на богослужения объясняют тем, что имеют бога в душе и им посредники между ними и богом и никакие «обряды» не нужны. О том, можно ли быть христианином вне Церкви и ее таинств – и прежде всего вне Евхаристии, – что такое на самом деле вера в «бога-в-душе» и какие духовные опасности она таит, рассуждает протоиерей Димитрий Струев – настоятель храма иконы Божией Матери «Взыскание Погибших» г. Липецка, председатель отдела по работе с молодежью Липецкой и Елецкой епархии, старший преподаватель кафедры теории и истории культуры Липецкого государственного педагогического университета.

Распятие. Фреска монастыря Высокие Дечаны, Сербия. XIV в.

Давайте прежде ответим на вопрос: у веры в бога-в-душе какие задачи? Охранять от неприятностей. Удачу приносить. Ну, еще в виде совести напоминать о том, как можно и как нельзя поступать, – но напоминать не слишком настойчиво, потому что мы все равно по-своему сделаем. А смысл этих напоминаний в том, что мы должны, во-первых, правильно вести себя в социуме, чтобы проблем не заработать, во-вторых, ощущать себя добропорядочными людьми, не теряя чувства собственного достоинства. Кроме дарования удачи нам, желательно, чтобы бог-в-душе наказывал тех, кого мы считаем плохими людьми. Но это в принципе не обязательно, если они нас не слишком достают. Есть у бога-в-душе еще и такая функция: делать нашим покойным родственникам землю пухом и вообще чтобы им там было хорошо, независимо от того, верили ли во что-нибудь они сами. Но эта функция не слишком важная, поскольку «а кто знает, что там вообще есть», «никто оттуда не возвращался» (замечу, кстати, что говорящие так отрицают Воскресение Христово, даже не задумываясь об этом) и так далее.

В отличие от бога-в-душе, Бог не обещает нам комфорта: “В мире будете иметь скорбь” (Ин. 16: 33)

В отличие от бога-в-душе, Бог не обещает нам комфорта: «В мире будете иметь скорбь» (Ин. 16: 33). Но еще Он напоминает нам о том, что в мире, в котором мы будем иметь скорбь, мы ненадолго, а впереди – вечность, и в эту вечность Он зовет нас за Собой. Главным препятствием нашего вхождения в вечность с Ним было состояние распада нашего естества (как на физическом, так и на душевном уровне), начавшееся с грехопадения первых людей, с использования ими дарованного Творцом дара свободы в уклонение от воли Творца. Древо познания добра и зла и было знаком свободы личности, без которой человек был бы не личностью, а биороботом. Собственно, этот распад и есть причина нашего скорбного состояния в земной жизни. Однако еще большей бедой этот распад может обернуться по ее завершении, когда продолжающее осмысленное существование наше «я», лишенное тела, останется наедине со своими теперь уже никоим образом не удовлетворимыми страстями. Теперь мы знаем, что посмертие может быть разным: есть ад и рай. Но когда Христос говорил распятому на соседнем кресте: «Сегодня будешь со Мной в раю», слова эти для иудеев звучали полнейшей дикостью. Потому что все знали: рай когда-то был, но теперь путь туда закрыт и после смерти дорога только одна: шеол. Ад. Было в шеоле Лоно Авраамово, где не было мучений, но не было там и той полноты бытия – в радости и любви, – для которой был создан человек.

И вот в этих диких для тогдашнего слуха словах – ответ на вопрос о том, для чего Бог стал Человеком. Потому что не перед Нагорной проповедью, не перед исцелениями больных и воскрешениями мертвых Господь говорит: «На этот час (то есть ради этого) Я пришел». Он произносит эти слова накануне Голгофы.

Бог второй Своей ипостасью, именуемой Сыном или Словом Божиим, принял человеческую душу и тело и, не имея в себе никакого греха, принял на себя последствия отпадения человечества от Бога. «Оделся» в падшее естество, чтобы пронести его через страдания и смерть. И воскресить – очищенным, исцеленным. И это преображенное человеческое естество, соединенное с Божественной природой, Он дает нам вкушать под видом хлеба и вина.

Христианин “прорастает” в Вечность в со-причастности Христу – соединившись с Ним в таинстве Причастия

Кто-то сравнил таинство Причастия с прививкой дерева. Дичок, прорастая сквозь веточку привитого ему культурного растения, остается собой – но плодоносит уже иначе. Есть яркое выражение в песне московского барда Веры Матвеевой – «сердцем в небо прорастаю». Им можно продолжить метафору привитого растения: христианин «прорастает» в Вечность – и не в падшем состоянии, а в преображенном, обоженном. Не с мифическим богом-в-душе, а в со-причастности Христу – соединившись с воскресшим Богочеловеком в установленном Им Самим таинстве Причастия.

Смысл таинства Причастия в первую очередь именно там, в уготованном для нас Ином Бытии – но и не только – иначе не было бы надобности причащаться часто. Причастие – это общение с Богом, в некотором смысле – полнота этого общения (хотя наше сознание и пораженное грехом наше сердце не могут эту полноту ощутить во всей ее неизмеримости). И мы стремимся к Чаше так, как бежит к маме соскучившийся ребенок – даже если он не видел маму только лишь час-другой. Евхаристия (греческое название таинства Причастия, буквально – благодарение) – сердце духовной жизни христианина. Неучастие в таинствах становится причиной духовного умирания: «Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6: 53).

Верующие в бога-в-душе по сути отвергают Голгофскую Жертву Спасителя

Именно в этом – в совершении Евхаристии – главный смысл существования Церкви. Апостол Павел, обращаясь к коринфским христианам, говорит: «Вы – тело Христово». Это и есть главная формулировка христианского понимания Церкви. Причащающийся становится частью Церкви – единого тела Христова. Отказывающийся от Причастия отказывается от единства с Церковью и – отвергая плод Голгофской Жертвы – от своего спасения. Поэтому в свете Нового Завета верна жесткая формулировка Киприана Карфагенского (нач. IVв.): «Кто не может назвать Церковь свой Матерью, тот пусть не называет Бога своим Отцом».

Верующие в бога-в-душе не задумываются о своем отношении к тому, что сделал для нас Христос на Голгофе, однако позиция отказа от «обрядов» фактически является ответом на звучащий в Евангелии призыв Христа к Его Чаше, обращенный ко всякому человеку: «Пейте от нее все». Этот отказ – нечто вроде «Да, Иисус, Ты хороший парень, но Твои смертные мучения ради моего спасения не вызывают у меня благодарности». Или как вариант: «Раз ты всемогущий, потрудись найти какой-нибудь другой способ подарить мне рай, без участия этих бородатых мужиков в длинных одеждах».

Да, человеческая составляющая земной Церкви, бесспорно, греховна. Но мы приходим с этой греховностью ко Христу, чтобы Он омыл ее Своей кровью. За то, что мы, продолжая грешить, попираем в себе эту святыню, каждый – в том числе каждый священнослужитель – будет отвечать перед Богом, но Кровь Христова от наших грехов не становится менее святой: «Бог поругаем не бывает» (Гал. 6: 7). И от личных качеств совершающих Евхаристию служителей святость Его плоти и крови не зависит, поскольку по большому счету Он Сам совершает таинство. Но, опять-таки, Он Сам установил так, что священнодействие это совершается с человеческим участием. Однако важно, чтобы общую молитву собравшихся для Евхаристии возглавлял человек, имеющий непрерывное преемство возложения рук от апостолов: именно там и только там, где есть это сакральное – реальное, а не вымышленное – единство с апостольской общиной, совершается преложение хлеба и вина в Плоть и Кровь Христовы. По тексту книги Деяний и другим источникам истории ранней Церкви однозначно ясно, что Евхаристию совершали те, на кого Церковью было возложено служение священнодействия: епископы и пресвитеры – сначала те, что были поставлены апостолами, потом те, что были поставлены этими епископами, и дальше, дальше…

Евангелие нигде не дает основания для чьего-нибудь самостоятельного “восстановления” якобы исчезнувшего христианства

Церкви было дано Господом обетование, что она пребудет неодоленной вратами адовыми, Христос обещал быть с ней – со Своими учениками – до скончания века. Позднейшие попытки создать «с нуля» будто бы христианские общины – суррогат, даже при самых благих намерениях: Евангелие нигде не дает основания для чьего-нибудь самостоятельного «восстановления» якобы исчезнувшего христианства.

Итак, если Евхаристия – сердце, то остальное, что есть в Церкви – тексты Писания, молитвы, обряды, аскетика, иконопись и так далее, – весь организм вокруг сердца. Развивать эту тему сейчас мы не будем, поскольку о каждой части этого организма нужно серьезно и не спеша писать отдельно.

Может ли Бог спасти душу человека не причащавшегося? Среди почитаемых в лике святых есть мученики, которые не были даже крещены. Их любовь к принявшему за них смерть Иисусу была подлинным ответом на Его любовь – до терпения мучений и смерти. И потому говорят, что они, не принявшие крещения водного, приняли «крещение кровью». Эти мученики готовы были за Иисусом повторять (и, наверное, кто-то повторял) слова, сказанные Им на кресте: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23: 34). Но вряд ли такая же любовь к Иисусу обнаружится вдруг у адептов веры в бога-в-душе, которые, не осознавая подлинных отличий своей веры от христианства, свое неприятие Церкви, «попов» и обрядов объясняют тем, что попы кругом безобразничают, а прихожане сплошь злые и лицемерные старухи.

Конечно, тех, кому достаточно бога-в-душе, цитаты из Писания не убедят в необходимости участия в таинствах Церкви. На библейские цитаты обычно находится отговорка о том, что Библию «много раз переписывали и всё исказили». Большим разочарованием для них будет узнать, что ни одно из произведений античной литературы не дошло до нас в таком количестве копий, как тексты Нового Завета. И немалое количество ученых трудилось и трудится над исследованием древних манускриптов, среди которых есть несколько папирусов, отделенных от подлинников немногими десятилетиями, а что-то даже – лишь несколькими годами. Однако не знать о данных библейской науки верующим в бога-в-душе гораздо удобнее: придумаешь себе идею об искаженности текстов и оправдываешь ею свою лень читать Евангелие.

Честнее было бы все-таки признаться хотя бы самим себе, что тот бог-в-душе – в душе, которой хорошо и без участия в таинствах Церкви, без чтения Священного Писания, без соизмерения своей жизни с Евангелием, – это не тот Бог, который говорит с нами в Библии. Хотя, по современной моде, считается, что в этом нет ничего страшного: ведь главное же верить во что-нибудь. А бог-в-душе – это именно что-нибудь. Потому что в христианстве Бог – уж никак не «что-нибудь», а Кто. Одним удобнее без Него. А другим – тем, кто без Него не может, – «Он… сказал: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Лк. 9: 23).

О вере в душе и о вере в сердце

Проблема двоякости веры и существования т.н. веры формальной и веры сущностной – это в общем-то не новая проблема для церкви и православия, а скорее даже хрестоматийная и имеющая под собой 2000-летнюю историю расколов, формализации и схоластизации богословия.

Данное разделение веры на две части и два полюса в виде веры формальной для непросвещённого народа и веры сущностной, связанной с сакральным знанием и умным деланием для духовно просвещённого и образованного духовенства, имело место ещё во времена Христа и было отмечено отцами Добротолюбия.

«Заметь, что вера по богопреданным словесам двояка: одна, общая всем православным христианам, в которой сначала крещение прияли мы, и с которою наконец буди и отойти отселе, а другая есть достояние редких людей.» (Добротолюбие, Т.5. Каллиста и Игнатия Ксанфоппулов наставления безмолвствующим, 16, а) вера двояка)

Данное разделение веры на профанную и сакральную также известно и в Евангелие, как суетное служение Марфы, заботящейся только о форме, которое у неё «будет отнято», и умное делание Марии, сконцентрированной на постижении духовных откровений Христа, которое у неё «не отнимется.»

«В продолжение пути их пришел Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой; у неё была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его. Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне. Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё.» (Лк. 10;38 – 42)

Понятия «отнимется» и «не отнимется» в данном случае несут сугубо духовный смысл, который можно понять только с точки зрения аскетики и представления о структуре духовного тела.

Что значит структура духовного тела ?

Это значит, что формальное служение Марфы никак не отражается на структуре её духовного тела, которое, несмотря на всю её суету вокруг Христа, остаётся неизменным и не тронутым духом. Вот почему вся её суета и формальные действия перед Христом не дадут ей плодов и будут отняты у неё в час суда, а душа останется той же, какой была и до встречи с Богом.

В то же время, умное делание Марии и внимательное постижение слов Спасителя, отражается на структуре духовного тела, которое при этом получает как бы некоторое приращение в силу того, что соприкасается с Духом и Логосом через размышление, рассуждение и глубокое постижение откровений Иисуса всем сердцем. Собственно, именно это внимательное и глубокое постижение или запечатление всем сердцем прямых духовных истин и откровений Христа и есть та благая часть, которая у неё уже «не отнимется» и после смерти.

Почему же у Марфы её формальная и суетная часть служения «отнимется», а сущностная часть Марии «не отнимется» и останется с ней ?

До недавнего времени ответить на этот вопрос более – менее утвердительно было трудно и практически невозможно, но в связи с последними открытиями в области нейронауки этот принцип стал частично понятен.

Как выясняется, всё отличие в служении Марфы и Марии, связано с тем, что служение Марфы не связано с умным деланием, а служение Марии с умным деланием связано. Таким образом, не формальная суета вокруг Христа, а умное делание, т.е. глубокое внимание, понимание и рассуждение духовных истин и откровений является основой для формирования и укрепления духовного тела.

Почему это именно так, а не иначе ?

Это так потому, что при умном делании, т.е. при глубоком духовном постижении и рассуждении Марии происходит образование новых нейронных связей вертикальной нейросети, как своего рода создание тонкой структуры (материи) души «нового духовного человека». Эта созданная умом структура связей и есть структура духовного тела, которая является принадлежностью души и уже не отнимается у души и после смерти.

В то же время, формальная суета обрядового служения Марфы перед Христом не даёт её уму и духовному телу никакого приращения, поскольку она не думает при этом о высшем, не трудится умом и не создаёт новых духовных связей в своей душе.

Марфа просто надеется угодить Сыну Божьему своей внешней и формально-обрядоверной суетой и почитанием Христа в надежде на «чудо» с Его стороны за её труды.

Но Христу не нужна вся формальная суета Марфы, которая ей чисто по-человечески кажется самым главным и важным в деле служения Богу. Христу нужен духовный ум Марфы и её умное делание, поскольку только умом человек соединяется с Богом и ничем более, но умом не головного мозга, а сознанием сердца над которым и нужно трудиться в понимании и рассуждении духовных истин и откровений.

Этим-то самым важным делом умного духовного делания и занимается Мария, прильнувшая к ногам Спасителя, которую и вознаграждает Христос откровением о том, что она избрала из всех видов служения наиболее важную и «благую часть, которая не отнимется у неё.»

Как это глубинное понимание относится к современным верующим и вере в душе ?

Относится это самым прямым образом. Дело в том, что современное массовое обрядоверие без умного делания – это и есть то самое формальное служение Марфы, которое не даёт душе верующих никаких духовных плодов, а только питает иллюзии упования на формальное чудо. Именно это внешнее служение Богу и «будет отнято» у человека и не принято Богом, поскольку это своего рода «православный магизм» и «православное язычество», не создающее духовного ума, не меняющее духовного сердца и не создающее духовного тела.

К большому сожалению именно таким безблагодатным и формальным обрядоверием и занимается основная масса простых верующих, и именно такой подход к вере отчасти выгоден современному «белому духовенству», выполняющему функции посредников между Богом и человеком. Такой формализованный подход выгоден всем потому, что он не требует глубокого погружения в каждое сердце индивидуально и не требует от души и пастыря этого самого умного делания и рассуждения, а призывает лишь к формальному ритуалу с ожиданием заслуженного «чуда».

Только после многих лет и даже десятилетий подобного формального обрядоверия люди с горечью понимают, что с ними за эти годы «веры» и т.н. Марфиного служения вообще ничего не произошло и ничего не изменилось внутри.

А ничего и не могло измениться, поскольку подобно «мельничным осликам», они ходили вслепую по одному и тому же кругу много лет, не выходя на уровень самого главного делания – делания духовного ума или умного делания Марии, а священники при этом только умело подпитывали чувство вины (греховности) и их наивные обрядоверные иллюзии, называя это «верой».

Вот почему сегодня уже остро стал вопрос о том, как уйти от формального обрядоверия и безблагодатной суеты Марфы, а прийти к подлинной вере и тому самому «умному деланию» и умному служению Марии ?

Вопрос этот весьма не прост для основной массы т.н. простых верующих, которым умное делание и умное православие не особо и нужны, а нужна именно простая и понятная «народная вера» с набором традиционных ритуалов, не требующая «ломания» ума над духовными истинами и откровениями. С этим, увы, ничего не поделать и этот социально—политический и массово-идеологический аспект схоластической простоты религии всегда составлял основу политической доктрины РПЦ и социальной концепции церкви.

Вместе с тем, в последнее время не только в самой церкви, но и в миру появилось уже достаточно много образованных людей, которые понимают важность умного делания и сущностного подхода к вере в аспекте служения Марии, а потому не удовлетворяются формальной и безблагодатной суетой Марфы, как формой имитации веры.

В силу неизменности церковного курса, который уже откровенно устарел и не отвечает реалиям нового времени, уже и простые верующие начинают понимать всю формальность существующего подхода к вере, который рассчитан на уровень образования и мышления человека 18 -19 веков.

Собственно, именно по этой причине сегодня и можно слышать среди верующих такие мнения:

«Не могу больше ходить в церковь к этим толстым и жадным священникам на дорогих иномарках. Не желаю больше участвовать в этом религиозном фарсе. Не хочу иметь с современным духовенством ничего общего. От веры и Христа не отрекаюсь, но и посредники мне не нужны. Пусть Бог будет у меня в душе…»

Такие или примерно такие мысли сегодня у большого числа верующих, а особенно в свете последних событий, связанных с обсуждением прижизненного памятника патриарху, его откровенно идеологической прогосударственной позиции, конфискацией почти 400 кг. кокаина в дипмиссии Аргентины от фонда «Православные меценаты в Латинской Америке» и т.д.

Так возможна ли вера в душе и что говорит об этом святоотеческая традиция и православная психология ?


Сожжение христиан в саду императора Нерона

Во-первых, скрытая от мира и досужих глаз вера в Бога возможна, поскольку именно такой и была истинная вера не одно столетие в периоды самых лютых гонений на христианство во времена правления таких императоров как : Нерон, Домициан, Траян, Марк Аврелий, Деций, Валериан, Доклетиан, Галерий и др. Т.е не одно столетие подлинная вера вообще не афишировалась, а носила глубоко скрытый от мира характер личного предстояния пред Богом (Духом) и не была институтом массового обрядоверия и социально-религиозного обслуживания населения, каким она стала в последние 250 лет.

Именно поэтому сам принцип веры в душе возможен в принципе. Другой вопрос в том что понимается по понятием «вера в душе» ?

«Вера в душе» – это всё же тайное исповедывание веры в своём сердце (духовном) или вера сугубо гипотетически без сердца, а просто умозрительное признание наличия Бога ?

Как выясняется, это два совершенно разных подхода к «вере в душе».

Если «вера в душе» связана только с теоретическим признанием наличия или возможности наличия Бога, – то это не вера вообще, а только голое теоретическое допущение о возможности существования Творца или Большого Ума без самого важного в вере – личного исповедования веры и труда по изменению себя для уподобления Богу (Духу) как Большому Уму.

Проще говоря, подобная гипотетическая вера не предполагает ни покаяния, ни трудничества, ни самораспятия, ни умного делания, ни молитвы и других путей изменения порочной природы «ветхого человека» для преображения в «нового». Подобная «вера в душе» ещё хуже формальной суеты Марфы, хотя бы имитирующей своё служение Богу без глубинного понимания сути этого служения и умного делания.

Но если «вера в душе» связана не с теоретическим, а практическим личным предстоянием пред Богом в сердце, т.е. глубоким покаянием, самоисследованием, самоанализом, самораспятием и просто не желанием открывать свою душу первому встречному в рясе, поскольку не внешность является символом причастия Богу, – то мы не вправе такую «веру в душе» не считать подлинной верой.

Не вправе, поскольку именно так верили первые христиане во времена самых жестоких гонений на христианство до создания синодального богословия и утверждения официального института церкви, достигая при этом таких вершин святости и духовности, о которых современные верующие не могут даже мечтать.

А кто, собственно, может из смертных (и должен) проникнуть в душу и сердце человека для того, чтобы «зафиксировать» факт того, где коренится у человека вера – на поверхности его рассудка или в глубине его сердца ?

А кто, собственно, может из смертных (и должен) контролировать то, как человек исповедует веру и Христа – посредством формального обрядоверия по канону или посредством личной совести, честности, порядочности, ответственности, справедливости, милосердия, жертвенности своего чистого сердца только без канона и указания смотрящего ?

А кто, собственно, может из смертных (и должен) выносить вердикт чьей-то вере и служения Богу через призму того как она осуществляется – формально и показушно, как служение Марфы или глубокого и сущностно от сердца, как служение Марии ?

Кто вообще взял на себя право измерять «пыльной линейкой» схоластического нравственного богословия и душепопечения конца 18-го века состояние сознания и сердца человека 21-го века ? Да и вообще, кто кроме Бога может оценить состояние сердца ?

Эти вопросы, увы, пока остаются без ответов, и всё большее число людей начинает замечать, как буквально на глазах институт церкви из двигателя нравственных преобразований в силу чрезмерного консерватизма, корпоративной обособленности, бюрократической и идеологической зашоренности, а также отсутствия критического мышления, начинает превращаться в тормоз социальных преобразований и общественного развития.

Каков же выход из данной ситуации при таком плачевном состоянии веры и церкви ?

А выход в в перенесении главного акцента работы на собственное сердце (духовное сердце) или в осваивании практики этой самой не афишируемой ни перед кем «веры в душе», но только не посредством внешнего и формального служения Марфы, а в свете сущностного исповедания Христа и умного делания Марии. Умное делание в миру ? Разве это возможно ?

Да, возможно, утверждают старцы и подвижники.

«у многих людей возникает вопрос: могут ли христиане, находящиеся в миру, заниматься умной молитвой? Я отвечаю на него утвердительно: да!» (Старец Иосиф Ватопедский, Аскеза – матерь Освящения, С 83)

«В величайшей прелести оказывается тот, кто думает, что делание молитвы есть долг лишь исключительно преуспевших монахов, а не обязанность всякого верующего вообще» (Старец Иосиф Ватопедский, Слова утешения, С 135)

Автор проекта “Путь умного делания” Николай Михайлович Новиков подготовил и опубликовал целую серию книг, посвящённую проблеме подвижничества в миру:

Подвиг в миру
Святые отцы о молитве и трезвении | 2006

Меч воина
Внутренний подвиг мирянина и инока | 2010, 2013

О молитве Иисусовой: Аскетический трактат

Составлен на основе келейных записей еп. Антония (Голынского) | 2011

Начало молитвы:
Беседы о внутренней жизни Цикл из 40 бесед | 2015

Да, это более трудный способ исповедания веры и подвижничества в миру, поскольку он требует личной работы и ответственности, когда главным духовником человека становится не священник, а Сам Господь.

Многие маловерные люди испугаются такой свободы веры, но именно так исповедовали веру во Христа первые христиане и отцы пустынники до утверждения социального института церкви, а что же тогда нам мешает также исповедовать веру ? Или ссылаться на отцов церкви первых веков мы все любим, а лично следовать их примеру и практике не можем, находя для себя психологические аргументы и объяснения ?

Не лицемерие ли это с фарисейством ?

Увы, это наше лицемерие и трусость с желанием всё делать в жизни с гарантией, по шаблону, подсказке и прописным правилам, которые нам достались в наследство со схоластическим нравственным богословием конца 18-го века, чтобы только не напрягать свой ум и своё сердце в выяснении любого вопроса.

Свет на причины этого, кроме метафоры служения Марфы и Марии, проливает спор двух известных православных святых – преп. Нила Сорского, поборника священнобезмолвия и строгого аскетического подхода к вере и преп. Иосифа Волоцкого, ратовавшего за имперский и более расслабленный (светский) подход к вере, которая тесно сплетается с государственностью.

Суть спора двух святых сводилась к стратегической линии церкви – отдавать церковь под власть государства или сохранять полную автономию и отделение церкви от государства; вводить в церкви жёсткую систему единоначалия по аналогии с государственной системой идеологии или сохранять свободу традиции вероисповедания в виде лавричества, отшельничества, священнобезмолвия; делать веру массово-единообразной или сохранять различные подходы к вере, школы и традиции, включая анахоретство, старчество и священнобезмолвие (исихию).

Как известно, точка зрения преп. Иосифа Волоцкого, продвигавшего идею имперской или “под-государственной” церкви, восторжествовала над точкой зрения преп. Нила Сорского, отстаивавшего более свободный и вместе с тем более строгий аскетический подход к вере с упором на Афонские традиции священнобезмолвия и старчества.

Последующие события показали, что более светский подход к вере со стороны «белого духовенства» на основе «богатой» материально церкви по Иосифу Волоцкому, стал источником многочисленных соблазнов, расслабленности и коррупции, которые через несколько столетий и привели к революции и торжеству большевизма.

Таким образом, говоря о «вере в душе», можно сказать, что не всё так однозначно в нынешних условиях всё большей формализации веры и нужно отличать «веру в душе» от «веры в сердце». «Вере в сердце» внешне очень похожа на «веру в душе» своей дистанцированностью от священства, но за этой дистанцированностью стоит вовсе не формализм, а личная ответственность перед Богом и желание самостоятельно разобраться в тех или иных вопросах без подсказок добрых советчиков и “школьной линейки” 18-го века со стёртыми делениями. И в этом нет ничего крамольного и предосудительного для современного ищущего и образованного человека.

Дело в том, что точки зрения православной аскетики и святоотеческой психологии подлинная вера должна исходить не из ума, а из сердца. Именно поэтому, тот подход к к «вере в душе», который связан с верой сердца (духовного сердца) и самостоятельной духовной работой по изучению Священного Писания, не только не противоречит вере, но имеет в наше время целый ряд преимуществ перед формальным обрядоверием, поскольку вырабатывает у человека самостоятельность, независимость и личную ответственность перед Богом, а не священнослужителем, душа и совесть которого известны только Богу. А что может быть важнее личной связи души с Богом ?

Разве Христос и Апостолы призывали к посредничеству в вопросах покаяния ? Они говорили о личном покаянии каждого перед Богом и если они к этому призывали, то что мешает нам устанавливать с Богом прямую и личную связь без посредников ?

«В те дни приходит Иоанн Креститель и проповедует в пустыне Иудейской и говорит: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3;1-2).

«С того времени Иисус начал проповедовать и говорить: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4;17).

«Петр же сказал им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святаго Духа». (Деян. 2;38)

«Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться» (Деян. 17;30).

Почему верить в Бога в душе недостаточно — 3 причины Библии

Опубликовано 06.11.2017

  • Зачем ходить в церковь по воскресеньям, ведь «Я верю в Бога в душе». Вы тоже так думаете? Хорошо это или плохо — верить в Бога душе? Давайте посмотрим на три причины, а потом вы сами сделаете вывод — будете ли вы и дальше верить в душе или измените свою точку зрения. Дочитайте статью до конца, это займет у вас не больше 5 минут.

    Верить в Бога лишь в душе — искренне заблуждаться

    У вас было, что вы когда-либо искренне заблуждались? Может вы заблуждались в каком-то человеке? Может вы заблуждались в каком-то приобретении? А может по ходу своей жизни вы отказались от каких-то убеждений, которые вам казались единственно верными? Людям не свойственно признавать свои ошибки. Это сложно и неприятно. Но реальность в том, что миллионы людей заблуждаются в своей вере сегодня.

    Вы уверены, что то, во что вы верите — есть истина? Никто не хочет быть обманутым. Проблема в том, что если не исследовать веру на истинность, то как понять, что она верная? Можно сказать, что я могу исследовать веру самостоятельно, почему мне нельзя по-прежнему «верить в Бога в душе»? Ответ очень простой — кто-то должен оценить со стороны вашу веру. Необходимо говорить о вере. Необходимо подвергать свою веру испытанию. Необходимо расти в вере. Иначе получится, что у каждого на этой земле своя вера. Каждый будет верить во что-то свое. А если каждый будет верить во что-то свое, то как вообще тогда понять, что есть истина?

    В общении со Своими учениками Иисус сказал однажды такие слова:

    Иисус сказал: «Я — ваш путь, истина и жизнь. Никто не придёт к Отцу, кроме как через Меня. Если вы узнали Меня, то узнаете и Отца. И с этого дня вы знаете Его, и видели Его». (От Иоанна 14:6,7)

    Иисус сказал, что Он и есть истина. До Него люди верили в Бога каждый по-своему. Но вот Иисус здесь, Он учит и ясно говорит человеческими словами, что надо делать и как надо верить. Вы готовы послушать об истинной вере — от самого Сына Божьего? Он и есть истинный и единственный путь к Богу. Всей жизнью Он доказал, что это так и есть. Если вы думаете иначе — у вас потенциальная проблема. Можно и дальше жить с «верой в Бога в душе», но кто окажется прав в конце — вы или Иисус? Ответ очевиден.

    Верить в Бога в душе — иметь мертвую веру

    Вторая причина не менее важная, чем первая. Вера без дел мертва. Допустим, вы верите, что можете сделать дома ремонт за две недели. У вас эта вера живет внутри. Но без реального воплощения этой веры в жизнь ваша вера мертва. Ваша вера получит свое подтверждение лишь тогда, когда вы начнете воплощать в жизнь то, во что вы верите.

    Предположим, что вы верите в Бога. Вы даже верите в Иисуса Христа. Верите, что Иисус жил и что Он и есть истина. Но что говорит Библия о вере, которая не подтверждается делами?

    Ты веришь в то, что Бог — един? Хорошо! Даже бесы верят в это и содрогаются. Глупец! Ты хочешь доказательств, что вера без дел бесполезна? Разве не был оправдан наш предок Авраам своими делами, когда возложил своего сына Исаака на алтарь? Как видишь, его вера сопровождалась делами, и она стала совершенной благодаря его добрым делам. И так исполнилось Писание, в котором сказано: «Авраам верил в Бога, и вера его вменилась ему в праведность». Потому он был назван «другом Божьим». Вы видите, что человека оправдывают перед Богом его дела, а не одна только вера. Точно так же разве не была блудница. Раав оправдана перед Богом, когда приютила посланцев и помогла им скрыться по другой дороге? И потому, как тело мертво без духа, так и вера без дел мертва. (Иакова 2:19-26)

    Бог, в которого вы верите, послал на эту землю Своего Сына — Иисуса Христа (так написано в Библии), чтобы все, кто в Него уверуют, обрели вечную жизнь. Но Иисус сказал и это важно знать:

    «И потому тот, кто слышит эти Мои слова и следует им, будет подобен разумному человеку, построившему свой дом на скале. Пошёл дождь, и вода поднялась. Дули ветры и обрушивались на этот дом, но он не рухнул, ибо в его основании была скала. А всякий, кто слышит эти слова Мои и не поступает согласно им, подобен глупцу, построившему дом на песке: пошёл дождь, и вода поднялась, подул ветер и обрушился на этот дом, и он рухнул с ужасным шумом». Когда Иисус кончил говорить, народ был поражён Его учением, ибо Он учил их как имеющий власть, а не как законоучители. (От Матфея 7:24-29)

    В этой притче Иисус рассказывает о бесполезности веры в душе, если человек не следует вере на практике. Это похоже на строительство песчаных замков. Подул ветер — и нет ничего. Все учение Нового Завета пронизано этой идеей — вера должна проявляться в делах.

    Это вторая причина, почему нельзя «верить в душе». Если вы верите в истину, то эта истина будет видна по всей вашей жизни — вы будете жить ей и вы будете говорить о ней.

    Верить в Бога в душе — очень себялюбиво

    Давайте представим на минуту такую картину. Иисус Христос пришел на землю. Он знает истину, Он только что от Бога. Но Иисус «верит в душе». Он помогает людям. Ведет праведный образ жизни и никому не причиняет зла. Он не пьет и не курит. Он никуда особо не вмешивается. Он «верит в душе». По ночам Он молится за все человечество, а утром вновь идет на работу, как все. Люди видят, что Он странный и не похож на остальных, но в чем дело они не знают, поэтому считают, что тот просто не от мира сего.

    Странная картина, правда? Она так сильно отличается от той реальной жизни, которую Иисус прожил на самом деле. Вот Он точно не верил в душе. Он жертвовал временем, силами, интересами и в конце — Своей жизнью ради каждого из нас. Он страдал и пролил кровь за каждого из нас. И Он хочет, чтобы мы продолжали Его дело — дело распространения Благой Вести. Его основная миссия заключалась в том, чтобы поведать людям истину о Боге, о грехе и о спасении. О том, что их грехи могут быть прощены. Для этого надо покаяться в грехах и креститься, после чего до конца жизни вести христианский образ жизни. Вот какими словами Иисуса заканчивается Евангелие от Матфея:

    И подошёл Иисус и заговорил с ними: «Мне отдана вся власть на небе и на земле. А потому идите и обращайте все народы, крестя во имя Отца и Сына и Святого Духа и учите их соблюдать всё, что Я заповедал вам, и буду Я с вами всегда, до скончания века». (От Матфея 28:18-20)

    А теперь представим, что Иисус ничего не рассказал Апостолам. Он прожил бы Свою жизнь и ушел бы обратно к Богу. В этом не было бы никакого смысла. Иисус принес исцеление людям от греха. Грех, как сказано в Библии, это смертельная болезнь. Болезнь, от которой нет лекарства, кроме крови Христа.

    Представьте, что вы смертельно больны. И вот кто-то нашел для вас лекарство, которое помогло вам. Что вы будете делать, когда увидите людей с подобной болезнью? Вы расскажите им о лекарстве? Вы расскажите им, где вы его взяли? Вы расскажите им, что и вы раньше болели или промолчите и пройдете мимо? Вера в душе — есть себялюбие по отношению ко всем, кто вас окружает. Бог очень хотел бы, чтобы все люди не верили в душе, а верили бы наяву. Чтобы они говорили о своей вере. Чтобы они подтверждали свою веру делами. И чтобы они делились своей верой с другими людьми.

    Игорь Петров

    Нашли ошибку в статье? Выделите текст с ошибкой, а затем нажмите клавиши «ctrl» + «enter».

    • Подписаться на новости
    • Подпишитесь, если хотите получать новости на почту. Мы не рассылаем спам и не передаем вашу почту третьей стороне. Вы всегда сможете отписаться от нашей рассылки.

    • Христианские тесты онлайн
    • Мы предлагаем вам проверить ваши знания, связанные с христианской верой. Тесты на знание Священного Писания и христианства.
      Пройти тест

    • Задать вопрос
    • Если у вас есть вопрос или предложение, напишите нам, мы постараемся ответить вам в ближайшее время.

    Христианские видео и ролики
    » Назад 1 / 48 Как укрепить веру в Бога. Христианский семинар. Введение. 3 золотых совета для чтения или изучения Библии Распятие Иисуса Христа — фильм «Крест» на реальных событиях » Назад 1 / 48

    О Церкви и «вере в душе»

    «БОГ В ДУШЕ»

    Обращаясь к христианам греческого города Коринфа, апостол Павел писал: «…к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога»,( 1Кор. 15,34). Апостол упрекает не язычников, действительно не знавших истинного Бога, а своих же братьев по вере. Почему же? За что? Да потому, что представление о Боге у немалой части христиан коринфской общины не выходило за рамки: «Он существует». Дальше начиналось неведение. Неведомы были ни свойства Божии, ни дела Его. Вера жила сама по себе, не имея плода, не имея практики, не воплощая себя в делах и стремлениях. Каким был человек до просвещения словом Христовым, таким и оставался.

    Минуло почти две тысячи лет, ушли в мир иной те, кого пытался устыдить невежеством Апостол, славный город Коринф потерял былое величие и название. Кажется, чего и вспоминать «дела давно минувших дней»? Однако и сегодня очень ко времени звучат слова: «некоторые из вас не знают Бога»…

    На чём же основано нежелание «знать Бога»? На нежелании менять свою жизнь. Ведь знание о свойствах Бога непременно вмешается в нашу жизнь. Разделит все наши деяния, слова и мысли на Божьи и не Божьи. Среди не Божьих, или греховных, могут, и даже обязательно окажутся, привычные и приятные для нас дела и вожделенные цели. А когда к своему греху нет неприязни и расставаться с ним нет охоты, да к тому же неприятно ощущать себя грешником, вот тогда-то — самое время туманной фразе: «Бог у меня в душе». Оно так удобно — незнание Бога и Божьего закона: нет закона — нет и греха. Нет греха — нет и ответственности…

    Кому-то «Бог в душе» не мешает (конечно, из «высших» побуждений) сообщать о проступках одних ближних другим ближним, и при этом не считать это сплетней. «Это ведь скрывать правду от общественности — безнравственно, а открыть чужой грех — очень даже нравственно», — думает общительная соседка или шустрый журналист. Думает так, потому что не знает, что перед Богом грех, а что — нет. Не знать Бога — величайшая беда. «Неведение не ведает своего неведения, неведение удовлетворено своим ведением… Оно способно наделать множество зла, нисколько не подозревая, что делает его», — писал святитель Игнатий Брянчанинов.

    «Бог в душе»… А как ты смог пригласить Его туда? Высшее Существо, Всесовершенный Дух? Да к тому же Личный Дух, то есть Личность, имеющую Свои личные свойства, или, как говорят о людях, характер. Как ты определил, что Он там? Ты ведь совсем не знаком с Ним. Скорее всего, то, что ты ощущаешь в душе и о чём говоришь — это бог твоей души. То, что ты сам назвал богом. Твоё персональное божество, по законам которого ты и стараешься жить. Вообще-то, и законы эти — твои собственные законы. И получается, что у всех людей они разные. И если на уровне третьего класса они разные у двоечника и отличника, то что же дальше?

    Когда словами «Бог в душе» исчерпывается вся духовная жизнь, нелепо говорить о вере. Точнее — это тоже вера, но мёртвая. «И бесы веруют» в Бога, по словам Апостола (Иак. 2,19). Как может проявиться вера у «не знающего Бога»? Она мёртвым, не созидающим грузом будет лежать в его душе. Именно грузом, неудобным и тяжёлым. Потому что состояние признания Бога без призывания Бога, то есть без активного действенного желания общения с Ним, без проявления веры в Него, очень тяжко для человека.

    «НЕВИДИМАЯ» ВЕРА

    О вере так же можно услышать: «Он очень верующий человек, но верит в душе. Без всяких внешних атрибутов». Так говорят, полагая, что вера в Бога, как явление духовное, должна быть невидимой. На самом деле вера всего лишь отчасти невидима, потому что живая вера непременно выразит себя внешним образом. Так же как Бог, который есть Всесовершенный Дух, невидим, но проявления Его могут быть видны. Тому пример — весь наш сотворённый Господом видимый мир.

    О вере в душе, или, ещё усугубляя — вере в глубине души, обычно говорят с оттенком некоторого превосходства перед верой видимой, с внешними атрибутами. Ещё бы! Ведь внешнее так легко подделать, а в глубине души нет надобности фальшивить. Всё равно никому не видно, что там, на донышке, находится. Поэтому считается, что вера-невидимка — более настоящая и заслуживает большего уважения.

    Правда, чем отличается глубинно-верующий человек от неверующего не совсем понятно… Да мы и не станем сравнивать, а лучше предоставим слово святителю Феофану Затворнику: «Вера, когда жива и пламенна, не может укрываться в сердце без обнаружения, а сама собой выходит и в слове, и во взоре, и в движении, и в делах».

    В доказательство того, что истинная вера выражает себя и во взоре, и в движении, приведу некоторое воспоминание. Это сейчас в церковные праздники все могут беспрепятственно посещать храм. И верующие, и просто любопытные. Лет сорок назад попасть на пасхальную службу просто так, поглазеть, было не так-то просто. Перед церковными калитками и дверями стоял кордон из дружинников-комсомольцев. Они должны были пропускать в церковь верующих и не пускать — любопытствующих. Задание деликатное и на первый взгляд — трудное. Ладно ещё, если лишний десяток случайных зевак проглядишь и пустишь на службу, а если верующему человеку вход преградишь? Ведь вся эта пропускная компания была устроена якобы исключительно в интересах верующих. Частично оно, конечно, так и было. Но что интересно, сколько я не наблюдал за дружинниками, не помню, чтобы они хоть раз ошиблись именно в отношении верующих и кого-то не пустили. Хотя они не спрашивали: верит человек в Бога или просто посмотреть пришёл. Верующих они сразу определяли. Значит, невидимая вера как-то видимым образом проявлялась «и во взоре, и в движении»….

    Вера в Бога подразумевает стремление к праведности, то есть к состоянию правоты перед Богом. Не некое сердечное стремление, невидимое постороннему оку, а вполне конкретное, проявляющееся в делах, поступках, словах. Вера человека усматривается не из его заявления о ней, не из его душевного устроения и интеллекта, а из его действий, поведения, отношений с другими людьми, из его оценки своих поступков.

    Веришь в душе? Но во что? «Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением», — говорит Апостол (1 Пет. 3,15). Веруя, мы непременно должны знать, во что веруем. Именно поэтому при Крещении взрослого человека от него требуется прочтение Символа веры, то есть молитвы, где последовательно перечисляются объекты его веры, понятия и явления составляющие её. А как же иначе? «Правило веры нашей начинается знанием, проходит чрез чувство и завершается жизнью, овладевая через это всеми силами существа нашего и укореняясь в основах его», (святитель Феофан Затворник).

    Когда о своей вере говорят: «Верю, но в душе» — чаще всего лукавят. Лукавят из боязни жизненных изменений, боясь духовной жизни, как лишней нагрузки. Так проще — верить в глубине души, не давая воли своей вере, никак не обозначая её. Но есть ли смысл в такой законсервированной вере? Приближает ли она к спасению? Даёт ли надежду на жизнь вечную?

    ЗАЧЕМ НУЖНЫ ПОСРЕДНИКИ?

    Количество верующих и церковных людей не одинаково. Ведь церковная жизнь включает в себя правила, обязанности, ограничения. Не говорю, что она состоит только из ограничений и обязанностей, но они есть. Эти-то ограничения и останавливают немалое число верующих на пороге Церкви. Таинство Крещения да маленький нательный крестик на шнурке или цепочке остаются для них единственной связью с Православием.

    Есть люди добрые, трудолюбивые, порядочные от природы или благодаря воспитанию. Казалось бы, зачем им нужна Церковь? Может, они могли бы достичь Царства Небесного и без неё? Человеку, никогда не совершавшему дурных поступков, трудно поверить, что его душа может погибнуть, что и ей нужна помощь. Однако попробуйте спросить такого, во всём порядочного, человека, откуда у него взялось мнение о своей порядочности? Отсутствие упрёков совести?..

    Прожить жизнь порядочным, честным человеком можно — но спастись без Церкви нельзя. Надеющийся достигнуть Царства Небесного своими силами, подобен человеку, который прочитал дома учебник по вождению самолёта и думает, что уже может самостоятельно долететь до нужного места.

    Спаситель пришёл в этот мир и пострадал в нём ради создания Церкви. И до Него были на земле пророки и учителя, учившие, как надо жить. Однако пример и благодатная помощь, без которой невозможно следовать в своей жизни этим заповедям и учениям, были даны только Христом. «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф.28,20), — обещал Он, и пребывает с нами невидимо в таинствах Своей Церкви, через которые нам даются силы проводить жизнь честно и двигаться в сторону Царства Небесного.

    Самое главное Таинство — Причастие. В Евангелии от Иоанна Господь говорит: «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6,53). Без Причастия о Небесном гражданстве можно и не мечтать, да и здесь, на земле трудно оставаться в рамках духовного закона. Если вне Церкви греховная жизнь практически норма, то внутри неё это скорее исключение…

    Так называемые «внешние ритуалы Церкви», которые кажутся ненужными нецерковному человеку, оказываются необходимыми, исходя из двухсоставности человека. Человек имеет видимую и невидимую составляющие. Получая благодать в Таинствах, человек по своей природе нуждается в телесном подтверждении того, что Таинство совершилось. При Крещении человека погружают в освящённую воду и при этом вслух произносят слова молитвы. Исповедуясь, мы называем свои грехи, преклоняем голову, а священник покрывает её епитрахилью и читает разрешительную молитву. Соединяясь с Христом в Таинстве Причастия, мы принимаем Его Пречистую Плоть и Кровь под видом хлеба и вина. И так далее…

    Духовные переживания очень тонки и не всегда могут быть правильно восприняты человеком, потому так премудро устроено в Церкви, что в ней есть и внешняя составляющая.

    Сам Господь сопровождал какие-либо духовные Свои действия внешними — преклонял колена, возводил очи. Так как в человеке душа и тело связаны, то состояние души естественно отражается и на состоянии тела. И наоборот.

    Кроме того, внешние обряды Церкви показывают, что Церковь и все мы едины: в какую бы православную церковь мы не пришли (даже в другой стране), везде служба совершается одинаково, везде есть иконы, горят лампады, священнослужители облачены в одинаковые одежды, совершают одинаковые действия. Церковь — это общество людей, объединённых Таинствами. Мы говорим, что Церковь — это тело Христово. Но такое объединение в единое тело вряд ли возможно без единых церковных обрядов. А значит — они нужны.

    Человека спасает не честная жизнь, не поступки, потому что тогда незачем было бы воплощаться и страдать Сыну Божию — человека спасает Сам Господь. Но как? Через благодать, которая даётся ему в Церкви.

    «Верить в душе», не будучи членом Церкви, всё равно, как носить фотографию любимого человека в кармане, избегая встреч с ним. Такой «роман» обречён…

    И чтобы не заканчивать разговор на этой грустной и кому-то обидной ноте ещё раз напомню — будущая наша жизнь начинается здесь, на земле. Узнать, что такое вечное мучение, пусть в микроскопической дозе, можно и вне Церкви. Но получить представление о будущем блаженстве возможно только в Церкви.

    И каждый церковный человек испытал это на собственном опыте. Господь каждому по-своему даёт почувствовать его. Бог, как говорил старец Паисий Святогорец, иногда даёт человеку конфетку просто так, незаслуженно, чтобы показать, какая ему на небесах уготована небесная кондитерская. Желаю и вам этого сладкого знания.

    (Р)

    священник Сергий НИКОЛАЕВ Источник: Сайт Раифского Богородицкого монастыря

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *