Елизавета Федоровна романова фото

Биография великой княгини

Елизавета Александра Луиза Алиса Гессен-Дармштадская родилась в 1864 году в семье великого герцога Гессен-Дармштадского Людвига IV и принцессы Алисы, дочери английской королевы Виктории. Как немецкую принцессу, ее воспитывали в протестантской вере. Сестра Елизаветы Алиса стала супругой Николая II, а сама она в 1884 году вышла замуж за великого князя Сергея Александровича Романова и стала российской княгиней. По традиции, всем немецким принцессам давали отчество Феодоровна — в честь Феодоровской иконы Божией Матери.

Немка по происхождению, Елизавета Федоровна в совершенстве выучила русский язык и полюбила новую родину всей душой. В 1891 году, после нескольких лет размышлений, она приняла православие. Много занималась благотворительностью: посещала больницы, тюрьмы, детские приюты.

Материал по теме

Елизавета Федоровна и Сергей Александрович Романовы: история любви, история лжи

История любви. История лжи: В день десятилетия супружеской жизни, которое пришлось на разгар Русско-японской войны, князь записал в дневнике: «С утра я в церкви, жена — на складе. Господи, за что мне такое счастье?»

В 1905 году от бомбы террориста Ивана Каляева погиб генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович. Елизавета Федоровна первой прибыла на место трагедии и своими руками собирала части тела любимого мужа, разбросанные взрывом.

На третий день после гибели великого князя она поехала в тюрьму к убийце в надежде, что тот раскается. На слова Каляева «Я не хотел убивать вас, я видел его несколько раз и то время, когда имел бомбу наготове, но вы были с ним, и я не решился его тронуть» Елизавета Федоровна ответила: «И вы не сообразили того, что вы убили меня вместе с ним?» Несмотря на то, что убийца не раскаялся, великая княгиня подала Николаю II прошение о помиловании, которое тот отклонил.

Елизавета Феодоровна решила отдать все свои силы служению Христу и ближним. Она купила на Большой Ордынке участок земли и в 1909 году открыла там Марфо-Мариинскую обитель, назвав ее в честь святых жен-мироносиц Марфы и Марии. На участке расположились два храма, лечебница, аптека с бесплатными лекарствами для бедных, детский приют и школа.

Через год насельниц монастыря посвятили в звание крестовых сестер любви и милосердия, а Елизавету Федоровну возвели в сан настоятельницы. Она без сожаления простилась со светской жизнью, сказав сестрам обители: «Я оставляю блестящий мир, но вместе со всеми вами я восхожу в более великий мир — в мир бедных и страдающих».

Во время Первой мировой войны великая княгиня активно поддерживала фронт: помогала формировать санитарные поезда, отправляла солдатам лекарства и походные церкви.

После отречения Николая II от престола она писала: «Я испытывала глубокую жалость к России и ее детям, которые в настоящее время не знают, что творят. Разве это не больной ребенок, которого мы любим во сто раз больше во время его болезни, а не когда он весел и здоров? Хотелось бы понести его страдания, помочь ему. Святая Россия не может погибнуть. Но Великой России, увы, больше нет. Мы должны устремить свои мысли к Небесному Царствию и сказать с покорностью: “Да будет воля Твоя”».

В 1918 году Елизавету Федоровну арестовали и отправили в ссылку на Урал — в город Алапаевск. За матушкой последовали сестры милосердия Варвара Яковлева и Екатерина Янышева. Екатерину позже отпустили на свободу, а Варвара отказалась уезжать и осталась с великой княгиней до конца.

18 июля 1918 года заключенных — Елизавету Федоровну, сестру Варвару и нескольких членов семьи Романовых — отвезли к деревне Синячихи. Там, на заброшенном руднике, их избили прикладами винтовок и сбросили в шахту. Во время казни великая княгиня крестилась и громко молилась: «Господи, прости им, не знают, что делают!»

Матушка и великий князь Иоанн упали на выступ в стене шахты. Оторвав от своего апостольника часть ткани, преодолевая боль, Елизавета Федоровна перевязала раны князя. Сохранились свидетельства, что проходящие мимо люди слышали, как в глубине шахты мученики пели Херувимская песнь.

Через несколько месяцев в Екатеринбург вошла армия адмирала Колчака, и тела мучеников достали из шахты. У преподобномученицы Елисаветы, сестры Варвары и великого князя Иоанна пальцы были сложены для крестного знамения.

Письмо Елизаветы Федоровны отцу о принятии Православия

О приятии Православия Елизавета Федоровна думала с тех пор, как стала супругой великого князя Сергея Александровича. Но немецкая принцесса переживала, что этот шаг будет ударом для ее семьи, верной протестантизму. Особенно для отца, великого герцога Гессен-Дармштадского Людвига IV. Только в 1891 году княгиня написала отцу письмо:

» … А теперь, дорогой Папа, я хочу что-то сказать Вам и умоляю Вас дать Ваше благословение. Вы должны были заметить, какое глубокое благоговение я питаю к здешней религии с тех пор, как Вы были здесь в последний раз — более полутора лет назад. Я все время думала и читала и молилась Богу — указать мне правильный путь, и пришла к заключению, что только в этой религии я могу найти всю настоящую и сильную веру в Бога, которую человек должен иметь, чтобы быть хорошим христианином. Это было бы грехом оставаться так, как я теперь — принадлежать к одной церкви по форме и для внешнего мира, а внутри себя молиться и верить так, как и мой муж. Вы не можете себе представить, каким он был добрым, что никогда не старался принудить меня никакими средствами, предоставляя все это совершенно одной моей совести. Он знает, какой это серьезный шаг, и что надо быть совершенно уверенной, прежде чем решиться на него. Я бы это сделала даже и прежде, только мучило меня то, что этим я доставляю Вам боль. Но Вы, разве Вы не поймете, мой дорогой Папа? Вы знаете меня так хорошо, Вы должны видеть, что я решилась на этот шаг только по глубокой вере и что я чувствую, что пред Богом я должна предстать с чистым и верующим сердцем. Как было бы просто — оставаться так, как теперь, но тогда как лицемерно, как фальшиво это бы было, и как я могу лгать всем — притворяясь, что я протестантка во всех внешних обрядах, когда моя душа принадлежит полностью религии здесь. Я думала и думала глубоко обо всем этом, находясь в этой стране уже более 6 лет, и зная, что религия «найдена». Я так сильно желаю на Пасху причаститься Св. Тайн вместе с моим мужем. Возможно, что это покажется Вам внезапным, но я думала об этом уже так долго, и теперь, наконец, я не могу откладывать этого. Моя совесть мне это не позволяет. Прошу, прошу по получении этих строк простить Вашу дочь, если она Вам доставит боль. Но разве вера в Бога и вероисповедание не являются одним из главных утешений этого мира? Пожалуйста, протелеграфируйте мне только одну строчку, когда Вы получите это письмо. Да благословит Вас Господь. Это будет такое утешение для меня, потому что я знаю, что будет много неприятных моментов, так как никто не поймет этого шага. Прошу только маленькое ласковое письмо».

Отец не благословил дочь менять веру, но она уже не могла изменить решения и через таинство Миропомазания стала православной.

Мученическая смерть великой княгини Елизаветы Федоровны

Великую княгиню Елизавету Федоровну арестовали в 1918 году. В этот день святейший патриарх Тихон посетил Марфо-Мариинскую обитель и отслужил там Божественную Литургию. Почти сразу после его отъезда за настоятельницей приехала машина с комиссаром и латышскими стрелками. На сборы дали тридцать минут. Благословив сестер, в сопровождении сестер Варвары Яковлевой и Екатерины Янышевой матушка отправилась в ссылку.

Заключенных на поезде отвезли на Урал — в городок Алапаевск. Вместе с настоятельницей Марфо-Мариинской обители и сестрами отправили великого князя Сергея Михайловича, его секретаря Федора Ремеза, трех братьев — Иоанна, Константина и Игоря; князя Владимира Палея. Сестер Варвару и Екатерину хотели отпустить, но инокиня Варвара пожелала разделить крест с великой княгиней.

Ночью 18 июля 1918 года, в день обретения мощей преподобного Сергия Радонежского, узников вывели под конвоем на старый рудник, избили и стали сбрасывать в глубокую шахту. Во время мучений Елизавета Федоровна молилась словами, которые произнес на кресте Спаситель: «Господи, прости им, ибо не знают, что делают». Палачи бросали в шахту ручные гранаты.

Матушка и великий князь Иоанн упали на выступ в стене шахты. Оторвав от своего апостольника часть ткани, преодолевая боль, Елизавета Федоровна перевязала раны князя. Сохранились свидетельства, что проходящие мимо люди слышали, как из глубины шахты звучала Херувимская песнь. Мученики пели, пока не изнемогли от ран.

Через несколько месяцев в Екатеринбург вошла армия адмирала Колчака, и тела убиенных достали из алапаевской шахты. У преподобномученицы Елисаветы, сестры Варвары и великого князя Иоанна пальцы были сложены для крестного знамения; голова великого князя была перевязана куском ткани.

Марфо-Мариинская обитель

После гибели мужа от рук террориста Елизавета Федоровна стала вести почти монашеский образ жизни. Ее дом стал похож на келью, она не снимала траур, не посещала светские мероприятия. Молилась в храме, соблюдала строгий пост.

Часть своих драгоценностей великая княгиня раздала, а другую часть потратила, чтобы построить обитель милосердия на Большой Ордынке. Здесь были два храма, большой сад, больница, приют для сирот и многое другое.

Первый храм в монастыре освятили во имя святых жен-мироносиц Марфы и Марии, второй — в честь Покрова Пресвятой Богородицы. В Марфо-Мариинской обители милосердия действовал устав монастырского общежития. В 1910 году епископ Трифон (Туркестанов) посвятил 17 насельниц в звание крестовых сестер любви и милосердия, а великую княгиню — в сан настоятельницы.

Духовником монастыря стал протоиерей Митрофан Серебрянский. Сама настоятельница вела подвижническую жизнь. Постилась, спала на жесткой кровати, еще до рассвета вставала на молитву, работала до позднего вечера: распределяла послушания, присутствовала на операциях в клинике, вела административные дела обители.

Все операции в больнице проводились бесплатно, причем работали тут лучшие специалисты Москвы. Была и бесплатная столовая для бедняков. Марфо-Мариинская обитель, по сути, выполняла роль многофункционального социально-медицинского центра.

Вместе со своей келейницей Варварой Яковлевой Елизавета Федоровна часто посещала Хитров рынок — место притяжения для московской бедноты. Здесь матушка находила беспризорников и отдавала их в городские приюты. Вся Хитровка уважительно называла великую княгиню «сестрой Елисаветой» или «матушкой».

Марфо-Мариинская обитель милосердия. Москва, конец XIX в.

Елизавета Федоровна хотела открыть отделения обители в других городах России, но ее планам не суждено было исполниться. Началась Первая мировая война, по благословению матушки сестры обители работали в полевых госпиталях. Революционные события коснулись всех членов дома Романовых, даже великую княгиню Елизавету, которую любила вся Москва. Вскоре после Февральской революции вооруженная толпа с красными флагами пришла, чтобы арестовать настоятельницу обители — «немецкую шпионку, которая хранит в монастыре оружие». Обитель обыскали; после ухода толпы Елизавета Федоровна сказала сестрам: «Очевидно мы недостойны еще мученического венца».

После октябрьской революции 1917 года обитель поначалу не беспокоили, даже привозили сестрам продовольствие и медикаменты. Аресты начались позже. В 1918 году под страху заключили Елизавету Федоровну.

Марфо-Мариинская обитель просуществовала до 1926 года. Некоторых сестер отправили в ссылку, другие объединились в общину и создали в Тверской области маленькое огородное хозяйство.

Через два года в Покровском храме открыли кинотеатр, а потом там разместился дом санитарного просвещения. В алтаре поставили статую Сталина. После Великой Отечественной войны в соборе обители обосновались Государственные художественные реставрационные мастерские, остальные помещения заняли поликлиника и лаборатории Всесоюзного института минерального сырья.

В 1992 году территорию монастыря передали Русской Православной Церкви. Сейчас обитель живет по уставу, созданному Елизаветой Федоровной. Насельницы проходят обучение в Свято-Димитриевском училище сестер милосердия, помогают нуждающимся, работают во вновь открытых на Большой Ордынке приюте для девочек-сирот, благотворительной столовой, патронажной службе, гимназии и культурно-просветительском центре.

Сергей Александрович и Елизавета Федоровна на Святой земле. Гефсимания, храм святой Марии Магдалины, 1888

Впоследствии, когда взрослым молодым человеком он встречался во время поездки по Италии с Папой Римским Львом XIII, тот поражался знанию великим князем церковной истории — и даже велел поднять архивы, чтобы проверить озвученные Сергеем Александровичем факты. Записи в его дневниках всегда начинались и заканчивались словами: «Господи, помилуй», «Господи, благослови». Он сам решал, чтó из церковной утвари следует привезти на освящение храма святой Марии Магдалины в Гефсимании (тоже его детище) — блестяще зная как богослужение, так и всю его атрибутику! И, кстати, Сергей Александрович был первым и единственным из великих князей дома Романовых, кто за свою жизнь трижды совершил паломничество на Святую землю. Причем первое отважился проделать через Бейрут, что было крайне трудно и далеко не безопасно. А во второе взял с собой жену, в то время еще протестанку…

«Быть одной веры с супругом — правильно»

В их родовом имении Ильинском, где Сергей Александрович и Елизавета Федоровна провели счастливейшие дни своей жизни, начиная с медового месяца, сохранился храм, теперь он снова действует. По преданию, именно здесь присутствовала на своем первом православном богослужении тогда еще протестантка Элла.
Елизавете Федоровне по статусу было необязательно менять вероисповедание. Пройдет 7 лет после замужества, прежде чем она напишет: «Мое сердце принадлежит Православию». Злые языки говорили, что к принятию новой веры Елизавету Федоровну активно подталкивал ее супруг, под чьим безусловным влиянием она находилась всегда. Но, как писала отцу сама великая княгиня, муж «никогда не старался принудить меня никакими средствами, предоставляя все это совершенно одной моей совести». Все, что он делал, — мягко и деликатно знакомил ее со своей верой. И сама княгиня очень серьезно подошла к этому вопросу, изучая Православие, присматриваясь к нему очень внимательно.

Великая княгиня Елизавета Федоровна за занятиями живописью.
Конец 1880-х гг

Лазарет Елизаветы Федоровны в Ильинском. 1906

Дворец в Ильинском. 1900-е гг.

Приняв, наконец, решение, Элла первым делом пишет своей влиятельной бабушке королеве Виктории — они всегда были в добрых отношениях. Мудрая бабушка отвечает: «Быть со своим супругом одной веры — это правильно». Совсем не столь благосклонно принял решение Елизаветы Федоровны ее отец, хотя трудно придумать более ласковый и тактичный тон и более искренние слова, какими Элла умоляла «дорогого Папу» о благословении на решение перейти в Православие:
» … Я все время думала и читала и молилась Богу — указать мне правильный путь, и пришла к заключению, что только в этой религии я могу найти всю настоящую и сильную веру в Бога, которую человек должен иметь, чтобы быть хорошим христианином. Это было бы грехом оставаться так, как я теперь — принадлежать к одной Церкви по форме и для внешнего мира, а внутри себя молиться и верить так, как и мой муж ‹…› Я так сильно желаю на Пасху причаститься Св. Тайн вместе с моим мужем…»
Герцог Людвиг IV не ответил дочери, но против своей совести она пойти не смогла, хотя признавалась: «Я знаю, что будет много неприятных моментов, так как никто не поймет этого шага». Так, к неописуемому счастью супруга, пришел день, когда они смогли вместе причаститься. И третье, последнее в его жизни, путешествие на Святую землю уже совершили вместе — во всех смыслах.

90 обществ великого князя

Великий князь был одним из инициаторов создания и до самой гибели — председателем Императорского Православного Палестинского общества, без которого сегодня невозможно представить себе историю русского паломничества на Святую землю! Став во главе Общества в 1880-х годах, он умудрился открыть в Палестине 8 подворий Русской Православной Церкви, 100 школ, где арабских детей обучали русскому языку и знакомили с Православием, построить в честь матери храм Марии Магдалины — вот неполный перечень его дел, причем осуществлялось все это довольно тонко и хитро. Так, иногда князь выделял деньги на строительство, не дожидаясь оформления разрешительной документации, так или иначе обходил множество препятствий. Существует даже предположение, что его назначение в 1891 году генерал-губернатором Москвы — хитроумная политическая интрига, придуманная разведками недовольных Англии и Франции, — кому понравится «хозяйничание» России на территории их колоний? — и имевшая своей целью отстранение князя от дел на Святой земле. Как бы то ни было, расчеты эти не оправдались: князь, кажется, только удвоил свои усилия!
Трудно представить, насколько деятельными людьми были супруги, сколько они успели сделать за свою, в общем, недолгую жизнь! Он возглавлял или был попечителем около 90 обществ, комитетов и других организаций, причем находил время принимать участие в жизни каждого из них. Вот лишь некоторые: Московское архитектурное общество, Дамское попечительство о бедных в Москве, Московское филармоническое общество, Комитет по устройству при Московском университете Музея изящных искусств имени императора Александра III, Московское археологическое общество. Он состоял почетным членом Академии наук, Академии художеств, Общества художников исторической живописи, Московского и Петербургского университетов, Общества сельского хозяйства, Общества любителей естествознания, Русского музыкального общества, Археологического музея в Константинополе и Исторического музея в Москве, Московской духовной академии, Православного миссионерского общества, Отдела распространения духовно-нравственных книг.
С 1896 года Сергей Александрович — командующий Московским военным округом. Он же — председатель Императорского Российского Исторического музея. По его инициативе был создан Музей изобразительных искусств на Волхонке — в основу его экспозиции великий князь заложил шесть собственных коллекций.

«Отчего я всегда чувствую глубоко? Отчего я не таков, как все другие, не весел, как все? Я до глупости углубляюсь во все и вижу иначе — мне самому совестно, что я до того старообразен и не могу быть, как вся „золотая молодежь“, весел и беспечен».

Из дневника великого князя Сергея Александровича

Став в 1891 году генерал-губернатором Москвы — а это означало попечение не только о Москве, но и о десяти прилегающих к ней губерниях — он развернул невероятную деятельность, задавшись целью сделать город равным европейским столицам. Москва при нем стала образцовой: чистая, аккуратная брусчатка, городовые, выставленные в зоне видимости друг друга, все коммунальные службы работают идеально, порядок везде и во всем. При нем налажено электрическое освещение улиц — построена центральная городская электростанция, возведен ГУМ, отреставрированы башни Кремля, построено новое здание Консерватории; при нем по первопрестольной стал ходить первый трамвай, открылся первый общедоступный театр, а центр города был приведен в идеальный порядок.
Благотворительность, которой занимались Сергей Александрович и Елизавета Федоровна, не была ни показной, ни поверхностной. «Правитель должен быть благословением своего народа», — часто повторял отец Эллы, и он сам, и его жена, Алиса Гессенская, этому принципу старались следовать. Их дети с малолетства были приучены помогать людям, невзирая на ранги — к примеру, каждую неделю ходили в больницу, где дарили цветы тяжелобольным, ободряли их. Это вошло в их кровь и плоть, точно так же воспитывали своих детей Романовы.
Даже отдыхая в своем подмосковном имении Ильинском, Сергей Александрович и Елизавета Федоровна продолжали принимать просьбы о помощи, об устройстве на работу, о пожертвовании на воспитание сирот — все это сохранилось в переписке управляющего двором великого князя с разными людьми. Однажды пришло письмо от девушек-наборщиц частной типографии, осмелившихся просить позволить им спеть на Литургии в Ильинском в присутствии великого князя и княгини. И эта просьба была исполнена.
В 1893 году, когда в Центральной России бушевала холера, в Ильинском открылся временный медпункт, где осматривали и при необходимости срочно оперировали всех нуждающихся в помощи, где крестьяне могли остаться в специальной «избе для изоляции» — как в стационаре. Медпункт просуществовал с июля по октябрь. Это — классический пример того служения, которым всю жизнь занимались супруги.

«Белый брак», которого не было

Принято считать, что Сергей и Елизавета намеренно вступили в так называемый «белый брак»: решились не иметь детей, а посвятить себя служению Богу и людям. Воспоминания близких и дневники свидетельствуют о другом.
«Как бы я хотел иметь детей! Для меня не было бы большего рая на земле, будь у меня собственные дети», — пишет в письмах Сергей Александрович. Сохранилось письмо императора Александра III жене, императрице Марии Федоровне, где он пишет: «Как жаль, что Элла и Сергей не могут иметь детей». «Из всех дядьев мы более всего боялись дядю Сергея, но, несмотря на это, он был нашим фаворитом, — вспоминает в дневниках племянница князя Мария. — Он был строг, держал нас в благоговейном страхе, но он любил детей… Если имел возможность, приходил, чтобы проследить за купанием детей, укрыть одеялом и поцеловать на ночь…»

Супруги великий князь Сергей Александрович и великая княгиня Елизавета Федоровна. 1884

Великому князю было дано воспитать детей — но не своих, а брата Павла, после трагической гибели при преждевременных родах его жены, греческой принцессы Александры Георгиевны*. Непосредственными свидетелями шестидневной агонии несчастной женщины были хозяева имения Сергей и Елизавета. Убитый горем Павел Александрович несколько месяцев после трагедии был не в состоянии ухаживать за своими детьми — малолетней Марией и новорожденным Дмитрием, и эту заботу целиком и полностью взял на себя великий князь Сергей Александрович. Он отменил все планы и поездки и остался в Ильинском, участвовал в купании новорожденного — который, кстати, и выжить-то не должен был по единогласному мнению врачей, — сам обкладывал его ватой, не спал ночами, заботясь о маленьком князе. Интересно, что в дневник Сергей Александрович записывал все важные события из жизни своего подопечного: первый прорезавшийся зуб, первое слово, первый шаг. А после того как брат Павел вопреки воле императора вступил в брак с женщиной, не принадлежавшей к аристократическому роду, и был изгнан из России, его детей, Дмитрия и Марию, окончательно взяли на попечение Сергей и Елизавета.
Почему Господь не дал супругам собственных детей — Его тайна. Исследователи предполагают, что бездетность великокняжеской пары могла быть следствием тяжелой болезни Сергея, которую он тщательно скрывал от окружающих. Это еще одна малоизвестная страница жизни князя, которая совершенно меняет привычные для многих представления о нем.

Зачем ему корсет?

Холодность характера, замкнутость, закрытость — обычный список обвинений против великого князя.
К этому еще добавляют: гордец! — из-за его чересчур прямой осанки, придававшей ему надменный вид. Если бы знали обвинители князя, что «виновник» гордой осанки — корсет, которым он вынужден был поддерживать свой позвоночник всю свою жизнь. Князь был тяжело и неизлечимо болен, как и его мать, как и его брат Николай Александрович, который должен был стать российским императором, но скончался от страшного недуга. Свой диагноз — костный туберкулез, приводящий к дисфункции всех суставов, — великий князь Сергей Александрович умел от всех скрывать. Только жена знала, чего это ему стоит.
«Сергей очень страдает. Ему снова нездоровится. Очень нужны соли, горячие ванны, без них он не может обходиться», — пишет Елизавета близким родственникам. «Вместо того чтобы отправиться на прием, великий князь принимал ванну», — ёрничала газета «Московские ведомости» уже в предреволюционное время. Горячая ванна — чуть ли единственное средство, снимающее боли (суставные, зубные), которые мучили Сергея Александровича. Он не мог ездить верхом, не мог обходиться без корсета. В Ильинском еще при жизни его матери была устроена кумысная ферма для лечебных целей, но болезнь с годами прогрессировала. И если бы не бомба студента Ивана Каляева, очень возможно, генерал-губернатор Москвы все равно не прожил бы долго…
Закрыт, немногословен и замкнут великий князь был с детства. А можно ли было ожидать другого от ребенка, чьи родители фактически находились в разводе, который тем не менее не мог состояться? Мария Александровна жила на втором этаже Зимнего дворца, не имея уже супружеского общения с мужем и терпя присутствие фаворитки государя — княжны Долгоруковой (она стала его женой после смерти Марии Александровны, но пробыла в этом статусе меньше года, до гибели Александра II). Крах родительской семьи, глубокая привязанность к матери, кротко терпевшей это унижение, — факторы, которые во многом определили формирование характера маленького князя.
Они же — поводы для клеветы, слухов и злословия в его адрес. «Не в меру религиозен, замкнут, очень часто бывает в храме, причащается до трех раз в неделю», — это самое «подозрительное» из того, что сумела выяснить о князе английская разведка перед его вступлением в брак с Елизаветой, как-никак —внучкой английской королевы. Репутация почти безупречная, и тем не менее еще при жизни на великого князя выливались потоки клеветы и нелицеприятных обвинений…

«Терпи — ты на поле брани»

Поговаривали о распутном образе жизни генерал-губернатора Москвы, по первопрестольной распускались слухи о его нетрадиционной сексуальной ориентации, о том, что Елизавета Федоровна очень несчастлива в браке с ним — все это еще при жизни князя звучало даже в английских газетах. Сергей Александрович поначалу терялся и недоумевал, это видно из его дневниковых записей и писем, где он ставит один вопрос: «Почему? Откуда все это?!»
«Терпи всю эту прижизненную клевету, терпи — ты на поле брани», — писал ему великий князь Константин Константинович.
Нападок, обвинений в надменности и равнодушии не удалось избежать и Елизавете Федоровне. Безусловно, основания для того были: несмотря на широчайшую благотворительную деятельность, она всегда держала дистанцию, зная цену своему статусу великой княгини — принадлежность к императорскому дому едва ли предполагает панибратство. И характер ее, проявившийся с детства, давал повод для таких обвинений.
В наших глазах образ великой княгини, надо признать, несколько елейный: нежная, кроткая женщина со смиренным взглядом. Этот образ сложился, конечно, не без оснований. «Ее чистота была абсолютна, от нее невозможно было оторвать взгляд, проведя с ней вечер, каждый ожидал часа, когда сможет увидеть ее на следующий день», — восхищается тетей Эллой ее племянница Мария. И в то же время нельзя не заметить, что великая княгиня Елизавета обладала волевым характером. Мать признавала, что Элла — прямая противоположность старшей послушной сестре Виктории: очень сильная и отнюдь не тихая. Известно, что Елизавета очень жестко отзывалась о Григории Распутине, считая, что его смерть была бы лучшим выходом из сложившейся при дворе катастрофической и нелепой ситуации.

«…Когда он увидел ее <…>, он спросил: «Кто вы?» «Я его вдова, — ответила она, — почему вы его убили?» «Я не хотел убивать вас, — сказал он, — я видел его несколько раз в то время, когда имел бомбу наготове, но вы были с ним, и я не решился его тронуть». «И вы не сообразили того, что вы меня убили вместе с ним?» — ответила она…»

Описание беседы Елизаветы Федоровны с убийцей мужа из книги о. М. Польского «Новые мученики Российские»

Как сказали бы сегодня, великая княгиня была первоклассным управленцем, филигранно умеющим организовать дело, распределить обязанности и следить за их исполнением. Да, она держалась несколько отстраненно, но вместе с тем не игнорировала малейших просьб и нужд тех, кто к ней обращался. Известен случай во время Первой мировой войны, когда раненый офицер, которому грозила ампутация ноги, подал просьбу пересмотреть это решение. Ходатайство попало великой княгине и было удовлетворено. Офицер поправился и впоследствии, во время Второй мировой войны, занимал должность министра легкой промышленности.
Безусловно, жизнь Елизаветы Федоровны кардинально изменилась после страшного события — убийства любимого мужа… Фотография развороченной взрывом кареты тогда была напечатана во всех московских газетах. Взрыв был такой силы, что сердце убитого нашли только на третий день на крыше дома. А ведь останки Сергея великая княгиня собирала собственными руками. Ее жизнь, ее судьба, ее характер — все изменилось, но, конечно, вся предыдущая, полная самоотдачи и деятельности жизнь была подготовкой к этому.
«Казалось, — вспоминала графиня Алек­сан­дра Андреевна Олсуфьева, — что с этого времени она пристально всматривается в образ иного мира <…>, <она> посвятила себя поиску совершенства».

«Мы с тобой знаем, что он святой»

«Господи, сподобиться бы такой кончины!» — писал в своем дневнике Сергей Александрович после гибели от бомбы кого-то из государственных деятелей — за месяц до собственной смерти. Он получал письма с угрозами, но игнорировал их. Единственное, что князь предпринял: перестал брать с собой в поездки детей — Дмитрия Павловича и Марию Павловну — и своего адьютанта Джунковского.
Великий князь предчувствовал не только свою смерть, но и трагедию, которая захлестнет Россию через десятилетие. Он писал Николаю II, умоляя его быть более решительным и жестким, действовать, принимать меры. И сам такие меры предпринимал: в 1905 году, когда восстание разгорелось в студенческой среде, он отправил студентов на бессрочные каникулы, по домам, не дав разгореться пожару. «Услышь меня!» — пишет и пишет он в последние годы государю императору. Но государь не услышал…

Остатки кареты великого князя Сергея Александровича после взрыва

4 февраля 1905 года Сергей Александрович выезжает из Кремля через Никольские ворота. За 65 метров до Никольской башни раздается взрыв страшной силы. Кучер смертельно ранен, а Сергей Александрович разорван на части: от него осталась голова, рука и ноги — так князя и похоронили, соорудив специальную «куклу», в Чудовом монастыре, в усыпальнице. На месте взрыва нашли его личные вещи, которые Сергей всегда носил с собой: образки, крест, подаренный матерью, маленькое Евангелие.

Великий князь Сергей Александрович незадолго до гибели

После трагедии все, что не успел сделать Сергей, все, во что он вложил свой ум и неуемную энергию, Елизавета Федоровна считала своим долгом продолжить. «Я хочу быть достойна водительства такого супруга, как Сергий», — писала она вскоре после его смерти Зинаиде Юсуповой. И, вероятно, движимая этими мыслями, отправилась в тюрьму к убийце супруга со словами прощения и призывом к покаянию. Она работала до изнеможения и, как пишет графиня Олсуфьева, «всегда спокойная и смиренная, находила силы и время, получая удовлетворение от этой бесконечной работы».
О том, чем стала для столицы основанная великой княгиней Марфо-Мариинская обитель милосердия, существующая и поныне, трудно сказать в нескольких словах. «Господь отмерил мне так мало времени, — пишет она З. Юсуповой. — Надо еще очень многое успеть сделать»…

Великая княгиня Елизавета Федоровна — настоятельница Марфо-Мариинской обители милосердия. 1910-е гг.

***
5 июля 1918 года Елизавета Федоровна, ее келейница Варвара (Яковлева), племянник Владимир Павлович Палей, сыновья князя Константина Константиновича — Игорь, Иоанн и Константин, и управляющий делами князя Сергея Михайловича Федор Михайлович Ремез были живыми сброшены в шахту под Алапаевском.
Мощи великой княгини покоятся в храме, который построил ее муж, — храме святой Марии Магдалины в Гефсимании, а останки великого князя перенесены в 1998 году в Новоспасский монастырь Москвы. Она канонизирована в 1990-е годы, а он… Похоже, святость бывает очень разная, и великий — действительно великий — князь Сергей Александрович вновь остался в тени своей великой жены. Сегодня комиссия по его канонизации возобновила работу. «Мы ведь с тобой знаем, что он святой», — говорила в переписке Елизавета Федоровна после смерти мужа. Она знала его лучше всех.

Журнал «Фома» благодарит Фонд содействия возрождению традиций милосердия и благо­творительности «Елисаветинско-Сергиевское просветительское общество» и лично Людмилу Владимировну Шумскую за помощь в подготовке материала и за предоставленные фотографии.

Овдиенко Елизавета Федоровна, специалист по медицинскому праву, Москва

Уважаемые граждане, пациенты и действующие работники данного учреждения. Если в отношении Вас были когда — либо осуществлены или же продолжаются совершаться незаконные действия нарушающие Ваши трудовые и гражданские права со стороны отдельных должностных лиц, незаконным образом лишающих вас премий, без оснований предусмотренные Трудовым кодексом РФ и локальными актами учреждения установленные в соответствии с Федеральными законами и потом неизвестно куда уходящие или же совершаются действия умаляющие Ваше человеческое достоинство, вынуждающих Вас уволиться вопреки вашей воле, препятствующих обращению в государственные органы по защите и восстановлению Ваших прав, а в отношении пациентов совершены поборы или же проявлено неуважение, оскорбление и хамство, хотя в » Квалификационных характеристиках должностей работников в сфере здравоохранения ( Приказ Минздрав соцразвития РФ от23.07.2010 №541 Н ) предусматривается требования исполнения должностными лицами своих обязанностей на основе

медицинской этики, психологии профессионального общения, в соответствии с Конституцией РФ и другими федеральными законами. то просьба направлять соответствующие факты и документы потверждающие данные деяния, если они наличествуют по данному адресу Электронной почты(89031310246@mail.ru) Иван Данилович Кочанжи.
Так в отношении меня Кочанжи Иван Даниловича — пациента поликлиники ФГБУ » ЦКБ с поликлиникой» по адресу Г. Москва, ул. Маршала Тимошенко 11/2( история болезни №19431) были проведены несанкционированные ( т,е, без специальных оснований и соответствующего порядка незаконные действия по проверке моего документа — пропуска ,заместителем главного врача по кадрам Овдиенко Елизаветой Федоровной. Необходимо здесь отметить ,что я находился в предконтрольной зоне, не требующей предъявления пропуска, поскольку в описываемой мною зоне находится общедоступная аптека, для всех граждан, желающих посетить аптеку, следовательно так называемый осмотр исключительно моего документа носит тенденциозный и провокационный характер. Очевидно, Овдиенко ожидала, что в результате ее грубого требования » покажите пропуск» я тоже буду грубить, в результате чего можно будет » плакаться» и ссылаться, что ее оскорбили, однако с такими провокаторами надо всегда оставаться с холодным рассудком. Кстати в результате незаконного осмотра моего и только почему то моего документа она не представилась , не показала свои документы определяющие ее должность, а также не указала полномочия на основании которых она обладает правом осуществлять контрольно- проверочные действия присущие службе охраны , а не комиссии которая может быть создана на основании приказа с обоснованием причин проведения каких либо действий в отношении пациента никак не связанного с работодателем правовой связью порождающие права и обязанности сторон. Примечательно, что все действия подчеркивающие абсолютное незнание действующих Законов РФ, локальных актов учреждения произошло до начала рабочего дня ( 07ч. 40м. утра). На мой вопрос » по какому праву вы провели процессуальные действия по осмотру моего документа», Овдиенко не предъявив свой пропуск службе охраны пересекла границу рабочей зоны и побежала в лифт ответив «имею права», которое до сих пор мне не представила, при этом не был составлен акт с указанием причин осмотра, которое должно быть подписано всеми сторонами.). Осознавая незаконность своих действий , с тем, чтобы перенаправить вектор своей вины на другого должностного лица спутав природу возникновения данного конфликта она привлекла для этого заместителя главного врача по поликлинике, с тем ,чтобы меня служба охраны после посещения мною физиотерапевтических процедур сопроводила к нему в кабинет, разумеется не давая покинуть территорию поликлиники. Кстати охранник -Зеленский Сергей Геннадьевич » охранял» меня пока не появился Горшенин Б.Б., сдав » арестанта» должностному лицу. На мои доводы , по какому праву и что я опаздываю на работу, вышеуказанные лица отнеслись с пренебрежением игнорируя своими действиями. В результате если бы Овдиенко Е.Ф не воздействовала на волю Горшенина Б.Б. , то думаю, что мне не пришлось бы выслушивать оправдания Горшенина Б.Б. в отношении Овдиенко Е.Ф. Считаю, мотивом и причиной незаконных действий Овдиенко Е.Ф. по преследованию меня и нарушению моих личных неимущественных прав является моя помощь в оказании юридической помощи медицинской сестре- Сафоновой Галине Николаевне 40 лет проработавшей массажисткой и по мнению Овдиенко Е.Ф. не заслуживающей представления на получения знака отличия по получения звания » Ветерана труда» ( заявление от 21 января пролежала у Овдиенко Е. Ф. аж до дня медицинского работника, ( 21 июня 2015г.) не исполнившая свою обязанность — ответить по заявлению или же направить документ иному субъекту в чьем ведении находится решение данного вопроса с уведомлением самого заявителя, что опять подчеркивает абсолютное пренебрежение исполнения ФЗ » О порядке рассмотрения обращений граждан «от 02.05.2006г. № 59-ФЗ в силу вопиющего незнания, ставящего в сомнение порядок прохождения аттестаций данным должностным лицом и соответствия занимаемой должности).
По настоящее время я не получил никакого ответа в отношении незаконных действий Овдиенко Е. Ф. в отношении меня ни со стороны вышестоящих должностных лиц , ни со стороны органа профсоюзной организации которые на мой взгляд должны созвать общее собрание с приглашением меня как лица потерпевшего от незаконных действий Овдиенко Е.Ф. и обсудить ее поведение с вынесением соответствующего решения. Общего собрания а не как конференции, члены ( представители) которых не известны всем работникам, что оставляет возможность сговора по тем или иным вопросам. Граждане обладающие фактами незаконных действий со стороны должностных лиц данного учреждения просьба направлять сведения по указанному выше адресу. Провокаторов прошу не беспокоить, их сразу распознаю

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *