Емец бунт пупсиков

— Дмитрий, для кого вы пишете книги?

— Я пишу для себя. Уже давно понял, что нельзя писать книгу для придуманного читателя. Если я буду писать книгу для вас или для 10-летней девочки, я буду врать. Ведь я не являюсь никем из вышеназванных. Писать нужно с полным отрывом и для себя, тогда читатель пойдет за тобой и за тем, что интересно тебе. И твоя история становится его историей. Начинаешь подстраиваться — сразу гибель. Поскольку я человек уже взрослый, книга получается универсальной: для читателей от 8 до 80 лет.

— И все-таки вас считают детским писателем.

— Причисление — это самый общий процесс. Он нужен для того, чтобы указать работнику книжного магазина, на какую полку поставить тот или иной проект.

— Тогда что такое современная детская литература?

— Должен отметить, что детская литература очень сильно рванула. И хотя есть мнения, что ее вообще нет и нужно брать примеры с Николая Носова — это все ерунда, на мой взгляд. И люди, которые так говорят, просто ничего не смыслят в литературе. То же самое, что сказать челябинцам: «Берите пример с Новосибирска». Ведь это абсолютно разные города: с разной спецификой, климатом, условиями и прочими тонкостями. В советское время было всего несколько детских писателей, которые смогли пробиться и стать известными. Сейчас все по-другому. Писателей сегодня много! Да, их книги не в таком масштабе поддерживаются мультипликаторами и кинематографистами, нет такого объема госфинансирования. По этой же причине, кстати, и нет бешеных тиражей. Но по качеству литературы — современные авторы очень сильные.

— Разве может простой читатель, не филолог, понять: кто сильный, а кто нет?

— Вот в этом и заключается сложность. Сейчас очень много распыления. Я помню, как в детстве открывал телевизионную программу, видел, что на неделе будет 3-4 мультика и один фильм. Подчеркивал их желтым фломастером. У меня тогда была возможность вычленить из объема информации то, что мне интересно. Современный человек перегружен. Всех фильмов не пересмотреть, во все игры не переиграть. И книга тут вытесняется на второй план.

— Как в таких условиях продвигаться современным писателям?

— Нужно самому играться. Что такое продвижение? Если я сейчас выйду на улицу и буду кричать: «Читайте меня! Читайте!» — скорее всего, я и сам день потеряю, и не так много читателей «заполучу». Аудиокниги — отличный вариант продвижения и приучения ребенка к литературе.

— Что вы имеете в виду?

— Я абсолютно уверен, что аудиокниги — единственный путь к чтению. Если вы читали много, а ваш ребенок читает недостаточно, а вы этим недовольны — попытайтесь завлечь его через аудиокнижки. Многие из наших детей именно так и познакомились с литературой, хотя семья у нас читающая… Видимо, такие временные реалии сегодня. И если современный ребенок не проникся аудиоформатами, то и к печатным книгам он вряд ли придет. Сегодня есть очень хорошие начитки большинства произведений по 10-12 часов. К тому же, 19 век — это время устного чтения. Половина читателей Гоголя не читали его, а слушали. И поэзию Пушкина читал один из десяти, а девять — воспринимали рифмы на слух.

— Если после аудиокнижки, ребенок возьмет в руки не печатную книгу, а электронную — это хорошо или плохо?

— Это неважно. Сначала были глиняные пластинки, а потом папирусы. И, может быть, те, кто писали на пластинках, на папирусы плевались: «Это не те ощущения, нет весомости…». Книга — она не будет оттеснена, ее ничего не сможет заменить. А в каком формате — без разницы. Главное, чтобы был носитель, передающий текст, а каким он будет — неважно. Важно, чтобы была потребность в чтении.

— Почему, как вы считаете, нужна эта потребность?

— Очень часто человек не может найти себе собеседника. Книга может им стать, только она может его понять. Она позволяет сохранить уникальный человеческий опыт и передать его дальше. Привычка в слушании аудиокниг вырабатывается за 6 часов. А привычка к чтению вырабатывается за почти 300 часов. Это дикое количество времени! 10 дней подряд непрерывно. По статистике, 300 часов накапливаются к 8 классу, когда подросток без книг нормально живет. Поэтому лучше включать аудиокниги в раннем детстве, когда у детей есть время, а у родителя — желание вырастить начитанного человека. Мы можем слушать то, что вряд ли смогли бы читать. Например, три года бабушка читала мне учебник по сопротивлению материалов. Сегодняшние 9-летние дети смогут слушать «Войну и мир», но читать они ее не смогут. Когда мы слушаем, то мы в состоянии съесть продукт, который нашему глазу не поднять.

— Таня Гроттер начиналась как ремейк на Гарри Поттера. Популярность была бешеная!

— История о Тане Гроттер сначала была пародией на Гарри, но уже с третьей части первой книги сюжет дал ответвление и стал отдельным проектом, абсолютно независимым. Именно поэтому, на мой взгляд, серия и стала успешной.

— «Мефодий Буслаев» не стал пародией ни на кого из уже известных супергероев?

— Этот герой появился на стыке двух традиций: с одной стороны Мефодий как просветитель (отсылка к Кириллу и Мефодию — создателям старославянской азбуки, — прим. редакции), с другой — Василий Буслаев, который известен как самый авантюрный богатырь, самый загадочный из всех. Мефодий Буслаев проходит долгий путь от служения темным силам к служению добру. Серия состоит из 19 книг. Я писал эту историю 10 лет. Наверное, это самый масштабный мой проект. Кто любит толстые книги, останется доволен — в сумме этот «сериал» занимает больше восьми тысяч страниц. Если их все вместе сложить, можно надолго окунуться в фантастический мир.

— На сегодняшний день литература ремейка востребована?

— Нет, «Таня Гроттер» стала единственным проектом, который прозвучал как удачный ремейк. Изначально меня спасло то, что я был первым. А еще то, что во мне слишком сильная самость и большая жажда конкуренции. Знаете, иногда бывает, что проходишь мимо теннисного стола, видишь, что кто-то играет, и чувствуешь, что ты можешь его обыграть. Пожалуй, именно это мое стремление конкурировать помогло «Тане Гроттер» перерасти из ремейка в самостоятельную историю, в которую я, признаться, заигрался: писал ее пять лет с огромным увлечением.

— Поступали предложения экранизировать ваши книги?

— Разговоры ведутся. Но сказать, что это будет завтра, послезавтра или через год — сложно. Мне кажется, что настанет время российских фэнтези-сериалов. Когда-нибудь.

— Вы представляете, например, Мефодия Буслаева на экране?

— Он должен быть таким, как написано в книге: длинноволосым, со сколотым передним зубом (смеется). Хотя я понимаю, что никто не будет ломать актеру зубы для роли. Какого утвердят, тот и сыграет, наверное.

— У вас 7 детей. Серия книг «Моя большая семья», куда входят «Бунт пупсиков», «День карапузов» и «Таинственный Кто-то там» — о вас и ваших детях?

— Герои действительно чем-то похожи на нас. Основа автобиографическая, но события вымышлены. Эти книги будут интересны всей семье, а не только детям. Сюжетные линии есть почти для каждого.

— Биография семьи — это все-таки ответственность.

— Да (улыбается). Вымышлены сюжеты, но диалоги в большинстве правдивы. И когда пишешь такую правду, понимаешь, насколько значимым может быть слово.

— Дети подсказывают сюжеты для книг?

— Сюжеты — нет. Но если они что-то говорят интересное, или если что-то меня ошеломляет при общении с ними, я, конечно, это беру в книгу. И когда дети потом читают, то говорят: «Вот это ты у меня взял, а вот это — у Саши. Так бывает не только с детьми: если вы сейчас скажете что-то интересное или что-то вдруг произойдет необычное, скорее всего, это будет на страницах моей новой книжки.

— В интернете пишут, что вы очень верующий человек. Фантастическая литература перекликается с религиозными писаниями, на ваш взгляд?

— Есть два ответвления фэнтези. Одно из них — мистическое, когда человек к чуду относится как к некому мистическому опыту. Мне не нравятся такие литературные подходы. В моих книгах магия носит сугубо игровой характер, юмористический. После их прочтения никто с магией не будет экспериментировать. У меня скорее христианское фэнтези. Мыслящее. Юмористически-философское. В аннотациях пишут: «Хулиганское фэнтези». Но это выдуманный жанр, рекламный, скорее. Чем больше книг я пишу, тем больше меня волнуют какие-то действительно важные проблемы. Главная задача не только в том, чтобы развлечь читателя, а в том, чтобы дать ему то, что интересно и важно мне самому.

— Как вообще религия находит место в жизни писателя, который пишет о фантастических мирах?

— Религии нельзя указывать место. Она должна быть главной, пронизывающей все. Другое дело, что у каждого свое дело: кто-то верит в Бога и пишет картины, кто-то — пишет книги… С религией ты как-то видоизменяешься постепенно, но при этом остаешься самим собой. В моих книгах нет прямых религиозных мотивов. В книгах многих европейских фантастов происходит смешение мистики и религиозного опыта. Вампиров там обливают святой водой, стреляют серебряными пулями с крестовой насечкой. Я такого смешения правды и лжи стараюсь избегать. Мои герои молитв не читают, в храм не ходят. Если и есть какие-то христианские мысли, они либо в эпиграфах, либо где-то затеряны в тексте. Я ни в коем случае не занимаюсь религиозной пропагандой. И то, что я христианин — это мой личный выбор.

Бунт пупсиков дмитрий емец

Знакомьтесь! Петя, Вика, Катя, Алена, Саша, Костя, Рита и, конечно, мама и папа! А еще три собаки, одна кошка, ручные крысы, красноухая черепаха, голуби… Вся эта большая семья живет в небольшом приморском городке, и жизнь ее напоминает веселую чехарду из приключений. Например, к Алене каждую ночь прилетает дракон, Саша все время что-то изобретает, старший Петя проспорил уже целых два миллиарда рублей двухлетней Рите, Вика обожает лошадей и поэтому научилась скакать галопом, как лошадь, Костя чемпион по боданию, Катя знает все на свете и всегда готова дать совет, а все вместе они пытаются вырыть тоннель до центра Земли!

  • Глава первая — Все начинается 1

  • Глава вторая — Папа ищет дом 3

  • Глава третья — Виноградная, дом 6 4

  • Глава четвертая — Летающий ботинок 6

  • Глава пятая — Вечерняя сказка 9

  • Глава шестая — Страшная тайна Риты 11

  • Глава седьмая — Зверье мое 12

  • Глава восьмая — Самая глубокая яма в мире 13

  • Глава девятая — Любовь и голуби 14

  • Глава десятая — Музейные фанаты 16

  • Глава одиннадцатая — Рита записывается в щеночки 18

  • Глава двенадцатая — «Скоро кончится лето, скоро лету конец…» 20

  • Глава тринадцатая — Дядя Бубубу 22

  • Глава четырнадцатая — Как Петя проиграл Рите миллиард 23

  • Глава пятнадцатая — Приезд комбинирующей тети 26

  • Глава шестнадцатая — Рита мирит старушек 27

  • Глава семнадцатая — Сердце и дрель 29

  • Глава восемнадцатая — Ура! Шум! 30

  • Глава девятнадцатая — Фото на память 32

  • Сноски 33

> Дмитрий Емец
Бунт пупсиков

© Емец Д., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Светлой памяти моего папы

Александра Ивановича

Бунт пупсиков

И не важно, что «Горе…» в семь раз короче и в пять раз проще.

Домашнее задание Вика всегда выполняла с огромной тщательностью и по полчаса страдала, когда строчка подходила к полям, а у нее оставалось еще три буквы или цифры. На новую строчку переносить глупо, а если закончить на этой, то придется залезть за поля!

Мама и папа не уставали удивляться, как Вика ухитряется совмещать в себе романтика, любящего лошадей, и все эти складочки на простынях, страдание из-за залезания на поля и крошек на столе.

Кате недавно исполнилось одиннадцать. У нее было прозвище Екатерина Великая. Она единственная из всех детей знала пароль от «большого компьютера», и братьям и сестрам приходилось умолять ее, чтобы она его включила. «Зачем? А ты уроки сделала? Ты руки помыла? Ты вещи свои убрал? Зубы когда ты последний раз чистил?» – строго спрашивала Катя, после чего обличаемый с воплем «у-у-у» и слезами нетерпения на глазах мчался торопливо давиться кашей или чистить зубы.

Однажды папе это надоело, и он вообще удалил с компьютера пароль. Но от этого всем стало только хуже. Дети ссорились – каждый хотел смотреть или делать на компьютере что-то свое, а малыши сидели перед монитором столько времени, что падали со стульев. Поэтому пришлось вернуться к системе Катиного самовластия, и опять все стало спокойно.

В свободное от активного руководства время Катя ходила по квартире и расклеивала желтые бумажки с объявлениями: «Стулья не красть! Они поставлены окончательно!» или «Поигранные игрушки должны быть убраны до 19.00!» .

А вы говорите, что современные дети не читают! В екатеринбургском Доме книги на встрече с Дмитрием Емцом полно юных читателей и даже юных писателей. Один из самых популярных и самых издаваемых современных писателей-фантастов, автор сериалов про любимцев нынешних подростков Таню Гроттер и Мефодия Буслаева, доброжелательно отвечает на любые вопросы – опыт общения с детьми у него огромный. У самого дома семеро по лавкам.

Текст: Валерия Костюник

— Дмитрий, как удается дома управляться с такой оравой?

— У нас семеро детей, четыре девочки, три мальчика. У них разница в возрасте 2-2,5 года, старшему сейчас 19, младшей — шесть. Какие-то наши семейные истории описаны в книгах «Бунт пупсиков», «День карапузов» и «Таинственный Ктототам», это такие автобиографичные книги с небольшой долей вымыслов, они очень хорошо передают атмосферу многодетной семьи. Была книга Анне Вестли «Папа, мама, бабушка, восемь детей и грузовик», которую я очень люблю, мои книги чем-то похожи на нее, но только российские, современные.

— В многодетной семье приходится быть строгими родителями?

— Нет, мы не строгие, с одной стороны это плюс, а с другой, конечно, минус. У строгих родителей с какими-то вещами бывает проще до определенного возраста, но зато потом может потеряться контакт с ребенком. Педагоги мы, наверное, неправильные – если и пытаемся вводить какие-то педагогические принципы, не всегда получается доводить дело до конца. Девочки учатся лучше мальчиков, поэтому на родительское собрание к девочке идешь как на праздник, а к мальчику — как на общественную порку. Конечно, есть какие-то правила, например, если сажаешь двух мальчиков на второй ряд в машине — у нас микроавтобус – то надо обязательно между ними кого-то посадить, чтобы они не дрались, не уставали друг от друга.

— Кто в семье главный?

— Наверное, я. Последние годы так получилось, что мы с женой поменялись ролями. У жены несколько образований, мы с ней оба филологи, но я еще кандидатскую защищал, а Маша заинтересовалась скульптурой, гипсом, графикой, изобразительным искусством. Так что сейчас она получает высшее образование и практически не бывает дома, а я больше нахожусь с детьми. Но так как я еще и работаю, то дети сами себя воспитывают.

— Как строится рабочий день многодетного папы-писателя?

— Я стараюсь работать рано утром, пока дети еще спят и потом, когда они в школе. Дальше начинается логистика – отвезти, привезти, секции, уроки, и это съедает практически всю вторую половину дня. Обычно к этому времени я уже успеваю поработать и надеюсь, что моя работа не страдает. Наоборот, когда вокруг шум, мне пишется лучше. В командировке или в поездке, казалось бы, график менее плотный, но я не могу работать, я привык к своему ритму, когда тебя дергают, мешают.

— А нет какого-то табу, что если папа работает за компьютером, то нельзя мешать, шуметь?

— Нет. Я когда-то даже пытался сделать кабинет, но как-то не прижилось, сейчас я просто работаю в большой комнате. У нас свой дом, очень много животных, четыре собаки, три кошки, морские свинки, черепахи, рыбки, разные насекомые – богомолы, палочники, бабочки разных видов, муравьи. Это все заводится для детей, но со временем становится моей заботой. Мне это даже нравится, я уверен, что смогу работать в любом зоомагазине.

— Каждому ребенку заводили то животное, которое он просил?

— Я бы сказал, по десятку разных животных, если не по 20-30.

«Бунт пупсиков» — Дмитрий Александрович Емец

Обычно пик любви к животным приходится на возраст с 9 до 13 лет. Потом, если это не собаки, с которыми можно дольше дружить, ребенок обычно охладевает. Большая часть животных, которых вы заведете ребенку до 13 лет, будут вашими, если у них достаточно продолжительный срок жизни.

Три книги, которые Дмитрий Емец советует прочитать подросткам:
Роберт Льюис Стивенсон «Черная стрела»
Александр Торик «Dimon: сказка для детей от 14 до 114 лет»
Корнелия Функе «Чернильное сердце»

— Вы своим детям советуете, какие книги надо прочитать?

— Да, у нас дома много книг. Я сначала стараюсь детей расчитать, чтобы возникала потребность чтения, это достаточно сложный процесс. Мы не строгие родители и у нас система «Сделай так, потому что я так сказал» — не работает. Работает система «Осторожно научи, чтобы я этого не заметил». Во-первых, мы многих детей запускаем в чтение через аудиокниги. Если вы слушаете аудиокниги, то это дополнительно 3-4 больших текста в неделю, это очень хороший бонус. Потом от аудиокниг переходим постепенно на более серьезные книги. Обычно начинаем с беллетристики, потом когда видим, что костер уже разгорелся, начинаем подбрасывать более сложные тексты.

— Большинство детей не любят читать книги из школьной программы. Она для современных детей слишком сложная или причина в чем-то другом?

— Десять лет назад средний человек читал 1 час 10 минут в день. Сейчас — 9 минут в день. Чтобы выработать навык к хорошему качественному чтению, нужно 500 часов. Вот и считайте, если вы будете читать по 9 минут, когда эти 500 часов пройдут. Большая проблема школы в том, что у школьников просто слабая вычитанность. Человек «Золотой ключик» не читал, а его заставляют читать Тургенева, Достоевского или Толстого. Может быть, хорошим методом было бы в начальной школе каждую четверть каждому ученику сдавать по 5-6 книг. Любых, какие нравятся. Любишь про насекомых — читай про насекомых, любишь про динозавров — читай про динозавров. Главное, чтобы была вычитанность.

Три книги Дмитрия Емца, которые писатель советует прочитать подросткам:
Таня Гроттер – 14 книг, для того, чтобы привить любовь к чтению не читающим детям
Мефодий Буслаев – 19 книг, подойдет для прокачивания навыка чтения, сериал многограннее и сложнее, чем история про Таню Гроттер
Школа ныряльщиков (ШНЫР) – сериал, который требует определенного читательского навыка.

— Пробуют ли писать ваши дети?

— Я буду рад, если они начнут писать, другое дело, что к этому нельзя вынуждать, здесь надо даже немного притормаживать. Например, если ты танцуешь, и я буду говорить — танцуй, здорово, у тебя так хорошо получается, то ты, скорее всего, танцевать бросишь. А если я буду мрачно косить — перестань танцевать, пора в школу, делай уроки, сколько можно танцевать – то в этом случае, скорее всего, будет желание продолжать заниматься танцами. Поэтому тут надо немного притормаживать, но не настолько чтобы задушить желание. И потом, писатель рождается из читателя. У человека, который прочитал 3-4 тысячи книг, есть шансы стать писателем, а если книг прочитано меньше, то автору может не хватить какого-то опыта. Когда-то ставили эксперимент — в пустую комнату с белыми стенами по очереди заходят трое одинаково одетых мужчин, садятся на стул, пять секунд молча смотрят в камеру, потом встают и уходят. И вы должны определить, кто из них прочитал 3 книги, кто 10 книг, а кто тысячу. И никто не ошибается, это всегда видно. Поэтому желаю всем прочитать не одну тысячу книг.

Фото: Екатеринбургский Дом книги

Интервью: Дмитрий Емец

Российский писатель-фантаст, отец семерых детей, и автор книг, которые вы, может быть, читаете до сих пор, Дмитрий Емец рассказал GEOMETRIA.ru о жанрах, первых рассказах и главных ошибках начинающих авторов.

Фото: Станислав Трифонов

GEOMETRIA: Расскажите когда Вы начали писать?
Дмитрий Емец: Еще в школе, но я не относился к этому серьезно. Это были какие-то повестушки, рассказики или фантастика. Более серьезно я начал писать уже в университете. А когда мне было 20 лет, я написал сказочную повесть — «Дракончик Пыхалка». Это была моя самая первая книжка. Потом появились «Приключения домовят» и «Властелин пыли», а потом я решил перейти на фантастику, и свет увидели серии про Таню Гроттер и Мефодия Буслаева. Говорят, что повести-сказки можно писать либо, когда ты еще ребенок, либо, когда ты уже взрослый и решил снова вернуться в детство, — со мной именно так и произошло.

GEOMETRIA: Родители были в курсе Вашего литературного увлечения? Поощряли?
ДЕ: Моя мама — литературный редактор и поэтесса, и она всегда поощряла меня на литературные упражнения. И когда были праздники: дни рождения, 8 марта или новый год, — она говорила мне, что если я куплю ей подарок на ее же деньги, это будет не о чем (улыбается), и, тем самым, она поощряла меня на написание рассказов.

GEOMETRIA: Как выглядели эти подарочные рассказы?
ДЕ: Ну, к примеру, рассказ о кошке: я брал тетрадь, составлял текст и сам делал иллюстрации в виде зарисовок. Эти рассказы сохранились до сих пор, и сейчас я понимаю, что это была действительно хорошая школа. Пусть они и не были литературными произведениями, но это все равно огромный опыт для ребенка.

GEOMETRIA: С чего начать потенциальному писателю, если его родители не связаны с литературной деятельностью?
ДЕ: Всегда лучше идти от малого к большему. Маленькие реалистические рассказики, основанные на личном опыте, учат лаконичности, четкости, детальности и построению сюжета, а еще они очень хорошо прокачивают «литературную мускулатуру». Обычно я советую начинающим авторам сперва писать рассказы по 3-5 страниц, потом по 10 страниц, а потом уже переходить к повестям. И еще очень важно, чтобы эти первые рассказики были основаны на личном опыте автора, на его переживаниях. Самая распространенная ошибка среди новичков – это когда 18-летняя девушка пишет книгу от имени 30-летней женщины или 70-летнего полковника. Читатель чувствует, что жизненный опыт автора совершенно не тот, что у его героя, а переживания выдуманные, и не может серьезно отнестись к таким произведениям.

Фото: Станислав Трифонов

GEOMETRIA: Хорошо. А как Вы выбрали для себя жанр?
ДЕ: На самом деле я не выбирал жанр, а просто делал то, что мне интересно. И вообще, я считаю, что не нужно выбирать жанр. Нужно просто что-то писать, а потом оно все равно окажется в каком-то жанре.

GEOMETRIA: А почему вы решили писать именно для детской аудитории?
ДЕ: Ну, я не думаю, что вообще существует детская литература, или особый детский язык. Детские книги — это часть взрослой литературы, написанная для такого же человека, пусть и маленького. Ни в коем случае нельзя подстраивать язык под детей — это ужасно раздражает и сразу будет заметно. Это примерно как в школе: выходит полная женщина и говорит: «Здравствуйте, дети, я — снегурочка!», — и школьники таращат на нее глаза, потому что чувствуют, что никакая она не снегурочка. Вот так и с книгами, — эта «сюсюкающая» интонация губит любую повесть.

GEOMETRIA: Как тогда вы можете описать свою аудиторию?
ДЕ: По мере того, как я сам приобретал опыт, мои книги становились сложнее. Сейчас я могу сказать, что они расположены «лесенкой», и читают их дети начиная от 3-х лет и заканчивая первыми курсами института.

GEOMETRIA: Расскажите о Тане Гроттер. Начало этой серии было положено еще в моем детстве. Как это было?
ДЕ: Дело в том, что мне очень понравились книги о Гарри Поттере. И я почувствовал, что могу не хуже. Таня начиналась, как пародия на Гарри Поттера, но постепенно, примерно с третьей книги, стала самобытной, а теперь серия насчитывает уже 14 книг. Я считаю, что это неотъемлемая часть искусства — брать за основу что-то уже существующее, чтобы потом получить что-то свое. Я начал с Тани Гроттер, а потом появились уже «Мефодий Буслаев» (прим.ред. в серии 18 книг) и «Школа ныряльщиков» (прим.ред. в серии 7 книг).

Фото: Станислав ТрифоновФото: Станислав Трифонов

GEOMETRIA: Сегодня Ваши книги разошлись лучше тех самых пирожков. В связи с этим не могу не задать вопрос, как сделать писательскую карьеру коммерчески-успешной?
ДЕ: А не надо стараться сделать писательство коммерчески-успешным. Это тупиковый путь. Если в первые пять лет своего творчества писатель хоть раз произносит слово «деньги» даже мысленно, то практика показывает, что, в итоге, он сдуется. Удовольствие от творчества должно быть в самом процессе творчества. Если книга написана с удовольствием, люди это чувствуют, и когда-нибудь будут готовы купить это удовольствие. А если стараться сразу писать коммерческие тексты, то это, простите, не о чем, и лучше сразу подыскать другую работу.

GEOMETRIA: Расскажите немного о книге «Моя большая 7-я: Бунт пупсиков», которую вы сегодня презентовали.
ДЕ: Это реалистическая проза о семидетной семье отчасти автобиографическая, отчасти — литературная. У нас с женой тоже 7 детей. Часть событий в книге, конечно, вымышленная, но в целом книга очень искренняя, откровенная и веселая. Для российской литературы это очень важное событие. Это переход от фантастической литературы, которая долгое время занимала в ней приоритетные места, к реалистической. И если этому реалистичному направлению удастся закрепиться, оно станет огромным кораблем, на котором потом будут плавать десятки новых авторов.

Беседовала: Мария Милерюс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *