Фарисеи кто они

Проповеди, статьи, выступления

Братья и сестры! Приходило ли кому-нибудь из вас на ум, почему Господь с кротостью и терпением увещевал блудниц, а к фарисеям-праведникам часто обращался с гневом? Неужели нравственная распущенность менее опасна, чем фарисейское устроение души? И в чем состоит болезнь фарисейства? Ведь не в том, что они постоянно ходят в храм, соблюдают праздники и посты, творят милостыню, знают Священное Писание?

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры…» – обличал Спаситель. Может быть, понятие «лицемерие» нуждается в объяснении? Владимир Даль толкует: «Лицемерие – свойство, качество, состояние лицемерного». А лицемерный -«притворный, где зло скрывается под личиной добра, порок под видом добродетели». Личина же – «накладная рожа, харя, маска», то есть ложный, притворный вид, лукавое притворство. Как будто ясно… Не совсем понятно, почему притворство хуже распутства. Попробуем пояснить. Любодей свое человеческое достоинство низводит до положения неразумной скотины, которая, повинуясь инстинктивному зову плоти, не может контролировать свое поведение разумом. Лицемер же раздваивает самую личность, душу свою. Посягает на целостность уже не плоти своей, но бессмертной души, в обмане намеренном уподобляется самому отцу лжидиаволу. И тем самым приобретает свойства сатанинские. А падение в демонизм глубже и пагубнее, нежели в скотство. Хотя, разумеется, глубинное дно скотства граничит с началом демонизма.

Сейчас взоры многих обращены к жизни общественной из-за тех процессов, которые в ней происходят. К сожалению, большинство людей не о горнем помышляют, а о земном устройстве. Тем нагляднее будет пример проявления общественного лицемерия. Податель жизни – Бог, и невозможно устроить никакую жизнь, ни телесную, ни духовную, если не покаемся, то есть не перестанем лицемерить, ибо этот грех навлекает на нас гнев Божий.

Все уже привыкли к мирным призывам. Война получила проклятие общества и отрицается как способ разрешения споров. Вся страна усеяна обелисками, озарена «вечными огнями». Ни одна газета не обходит вниманием нужды ветеранов всех войн. Часто можно видеть фотографии старушки матери или невесты-вдовы. Но почему в хоре осуждения войны – этого очевидного зла- слышится фальшивая нота? Почему лицо скорби порой напоминает лицемерную маску?

Потому что в нашей стране идет страшная, необъявленная, многодесятилетняя кровавая война, имеющая сотни миллионов жертв убитыми и ранеными. Это и войной-то нельзя назвать. Бойня, гекатомба! С одной стороны фронта – невинные беззащитные младенцы, с другой – взрослые: матери, отцы, врачи. Младенцы не могут за себя постоять и гибнут миллионами, а взрослые, редко гибнущие в этой бойне, чаще отделываются ранениями. Но за это получают оплачиваемый больничный лист. Надеюсь, теперь понятно, о чем идет речь? Кто поставит памятник на неизвестной могиле безымянных младенцев?

Сразу слышны возражения: «Аборт, искусственное прерывание беременности – личное дело матери». Представим картину: суд, скамья подсудимых, убийца. Судья спрашивает: «Как ты смел?» Подсудимый: «А что тут особенного? Одному потерпевшему я искусственно прекратил деятельность сердца, другому – головного мозга, третьему – легких». – «Но они от этого погибли!» – » Да, но что делать, так уж получилось, они могли помешать мне жить так, как я хочу». Абсурд ? А то, что мы делаем, убивая дитя, как назвать?

Часто говорят, что ребенок ничего не чувствует. Это ложь. Если даже растения чувствительны к боли, неужели маленький ребенок в утробе матери более примитивен? Но даже смерть в бессознательном состоянии не делает ее чем-то иным. И если допустить, что ребенок ничего не ощущает, убийство его все равно ничем не оправдано. Рассуждения же о том, что чувствует убиваемый, очень напоминают рассуждения о гуманной смерти в газовой камере: она, дескать, слаще, чем в петле.

Третье возражение: «Там еще ничего нет… Это еще не человек». И это ложь. Никакой ученый не скажет о человеческом зародыше: это рыба, дерево, злак. И росток, только недавно появившийся из желудя, и четырехсотлетнее, корявое дерево – в равной степени дубы. Очень жаль, что такие простые , понятные вещи приходится разжевывать взрослым людям. Почему-то, когда речь заходит о растениях, все соглашаются, а когда говоришь о людях, начинают оправдывать преступления. Ведь новорожденный младенец тоже еще не вполне человек, он не умеет ничего из того, что умеет взрослый; любое животное умнее его. Но за убийство рожденного ребенка – тюрьма, а нерожденного – бюллетень, хотя и зародыш, и младенец являются людьми только потенциально. Видеть разницу между убийством одного и другого равносильно тому, если бы за убийство пятилетнего ребенка полагалось большее наказание, чем за убийство четырехлетнего. Это ли не лицемерие?

Другие обычные возражения столь несуразны, что их не хочется и приводить…

Но все же: «У меня нет денег, чтобы прокормить, одеть, дать приличное образование… От меня ушел муж, возлюбленный» и т. п. Если бедность – оправдание убийству, можно решить продовольственную, жилищную и другие проблемы истреблением двух третей населения страны. Если одиноким трудно воспитывать детей, неужели нужно издать закон, разрешающий вдовам и разведенным убивать лишних детей, рожденных ими?

По официальной статистике, в нашей стране ежегодно убивается около 8 миллионов детей (население Москвы). На самом деле – много больше. Во сколько раз? В два? В три? Такие масштабы не снились ни Гитлеру, ни Сталину. Этот массовый террор против собственных детей является кровавым фоном всей нашей жизни. На этом зловещем фоне любое, даже самое благое общественное движение: миротворчество, милосердие, защита природы, сохранение культурной среды, демократизация, гласность, права человека – выглядит ужасающим лицемерием с крокодиловыми слезами. Пусть наша совесть, если мы забыли заповедь «не убий», ответит: есть у зачатого человека данное от Бога право на жизнь или оно (это право) в руках другого человека, который может распоряжаться этим правом по своему усмотрению? Отрицая право на жизнь другого, мы отрицаем вообще всякое право и всякое проявление жизни как таковой.

Среди нас, уже уверовавших в Бога людей, многие в прошлом по неразумию совершали такой грех или соучаствовали в нем своим попустительством, а некоторые и неоднократно. По древним канонам Церкви за подобное деяние отлучали, как за убийство, от общения церковного на двадцать лет. Современная жизнь такова, что теперь Церковь никого не отлучает, но зовет к покаянию. Надо каяться и принести плоды покаяния. Убитых детей не воскресишь, вину не загладишь, даже если воспитаешь десять сирот. О, если бы мы вместо того, чтобы силой приводить в храм наших неверующих дочек-убийц за разрешительной молитвой (чтобы в дальнейшем они со спокойной совестью могли повторять то же преступление), все силы своей души и ума, все свое красноречие, весь свой родительский авторитет употребили на то, чтобы предотвратить беззаконие! И так бы воспитывали детей и внуков! Скольких землепашцев, рабочих, воинов, ученых, артистов, священников мы сохранили бы.

Вступись за маленького, беззащитного! Научи неразумного заповеди Божией! И всемилостивый Судия, может быть, и помилует тебя, если застанет не убивающим, но спасающим невинного. Велика милость Божия!

Почему мы остановились столь подробно на этом одном проявлении лицемерия? Разве других нет? Есть, и много, но это самое вопиющее. Оно особенно ярко показывает всю небезобидность фарисейства, лицемерия. Оказывается, плодами его могут стать многомиллионные человеческие жертвы. «Берегитесь закваски фарисейской, которая есть лицемерие!». Аминь.

>Фарисей — это лицемер?

Мы привыкли употреблять слово фарисей как синоним слова лицемер. Кем были фарисеи, что значит фарисействовать, что такое фарисейство в религиозном смысле?

Кто такой фарисей?

Слово на Евангельское чтение в Неделю о мытаре и фарисее (07.02.93)

Академик С.С. Аверинцев

Братья и сестры! Верховный приговор Господа нашего поставил молитву мытаря выше, чем самодовольную молитву фарисея. Служба сегодняшнего дня подтверждает этот приговор, и наши чувства привычно к нему присоединяются. Но чтобы согласие нашего сердца с приговором Господа нашего не было слишком привычным и слишком легким, чтобы мы поняли глубину и силу приговора Господа, нам будет нелишне подумать обо всем, что мог бы сказать фарисей в свою пользу.

Мы привыкли употреблять слово «фарисей» как синоним слова «лицемер»

И действительно, Господь наш называл фарисеев лицемерами или, может быть, лицедеями, если иметь в виду значение греческого слова, употребленного в Евангелии. Но Господь наш имел право и власть так назвать фарисеев. Мы же должны задуматься, в каком смысле фарисей — это лицемер? В жизни мы можем называть лицемером человека, который попросту притворяется перед людьми: на глазах у людей принимает вид добродетельного и порядочного человека, а едва люди отвернутся, ведет себя совершенно противоположным образом. О фарисее из выслушанной нами сегодня притчи мы такого не знаем. Он говорит перед Богом и перед самим собой, а не перед людьми, и у нас нет оснований полагать, что он не исполнял в повседневной жизни того, о чем говорил. Он действительно постился дважды в неделю, он действительно, надо полагать, не позволял себе ни малейшего упущения, отсчитывал десятую долю от каждого своего дохода и приобретения в жертву храму. Это не так мало. И такие, по-человечески говоря, порядочные люди, которым не нужно было чужого, которые не согрешили воровством или блудом, — такие люди немало терпели в повседневной жизни от людей, подобных мытарю.

Мытарь — это сборщик налогов, очень часто позволявший себе беззаконие, бравший много сверх того, что ему полагалось (собственно, на этом и держалось налоговое дело в те времена), да еще находившийся на службе у оккупационных властей — у язычников, иноземцев. Земная власть — власть римского наместника — давала преимущество мытарю, и в повседневной жизни, надо полагать, фарисей и его друзья, такие же люди, как он, терпели от людей, подобных мытарю.

И вот для фарисея приходит час реванша. Он — в храме; он видит у входа смущенную и раздавленную сознанием своей вины фигуру мытаря, одного из тех, от кого он терпит в повседневной жизни. Но хотя бы здесь, в храме, святыня, Закон, Божье благоволение — это-то принадлежит ему, фарисею; это его, страшно сказать, карта, которую он может использовать в игре против мытаря. Там, на улице, мытарь имеет над ним власть, но здесь, в храме, все принадлежит фарисею. Ему принадлежит самый Закон, Закон и он — как будто одно. В том-то и ужас проблемы фарисея, что фарисеи, как правило, не были вульгарными лицемерами, то есть обманщиками, ведущими себя противно своим словам, едва от них отвернутся. Это были серьезные люди. И как будто бы можно только позавидовать обществу, уважавшему не богатство, не земную власть, не роскошь, не любострастие и моду, но ученость и благочестие, стремление в точности осознать Закон и в точности его исполнить. Конечно, мы можем сказать (и это будет правда), что отношение фарисеев к исполнению Закона было чересчур мелочным. Но так ли уж легко провести границу между необходимой точностью в исполнении Божьего Закона и недолжной мелочностью? В конце концов, по отношению к величию Бога, все, что можем сделать мы, незначительно. Но разве мы не призваны и в малом исполнить наш долг?

В чем же вина фарисея?

Прежде всего в том, что он судит самого себя и судит мытаря — вместо Бога. Он как будто посягает на престол, уготованный для последнего Суда Божьего, он уже предвосхищает этот Суд. Но, братья и сестры, так ли уж легко нам удержаться от того, чтобы предвосхищать Суд Божий? и говорить от имени Бога, вместо Бога?

Далее. Фарисей заявляет о довольстве собой. Как ему кажется, ему остается только возблагодарить Бога за то, что Бог сделал его праведным исполнителем Закона, а не грешником. Но здесь существо дела опять-таки не в том, что фарисей дерзает так о себе говорить. Ну, хорошо, мы, наученные евангельской притчей, не будем так говорить — мы будем хитрее фарисея. Но ведь духовные учителя вот такое смирение на словах, которому не научился фарисей, воздержание от слов — только слов, но не чувствований, — называли смиренноглаголанием и противопоставляли истинному смирению. Если мы из этой притчи научимся всего-навсего воздержанию от каких-то слов, то фарисей, пожалуй, будет отличаться от нас всего-навсего тем, что он прямодушнее, наивнее, откровеннее, искреннее, если хотите. Он вправду говорит то, что думает и чувствует. Чувства же его связаны с тем, что норма Закона, которую он видит перед собой и вполне справедливо почитает, — норма эта не живая. Из чего это видно? Из того, что ему представляется, будто он до этой нормы дорос, что он ей соответствует, что он исполнил Закон. Это значит, что его закон не живой. Почему? Потому что, если бы его закон был живым, если бы норма, в соответствии с которой он живет, была живая, она бы росла вместе с ним — так, как это показано в Нагорной проповеди. Да, сказано — «не прелюбы сотвори», и фарисей, очевидно, исполнил это — он не совершает физического блуда, коль скоро дерзает благодарить Бога, что он не таков, как блудники. Но Бог требует полной чистоты сердца, чистоты тех глубин сердца, которых человеческий взгляд не всегда видит. В нашем сердце есть такие глубины (об этом задолго до психологии нашего столетия говорил блаженный Августин), которые — бездна, вообще не проницаемая для нашего взгляда.

Мы знаем, что собратья этого фарисея жизнь Самого Живого Бога ставили как бы ниже Закона, потому что приписывали Самому Богу занятия Законом в Его блаженной вечности. Такое мнение было у фарисейских учителей того времени и последующего. Нам легко, конечно, посмеяться над образом Бога, который в Своей блаженной вечности занят тем, что размышляет над Своим собственным Законом — как вечный, небесный, бессмертный, всемогущий и пренепорочный фарисей. Нам легко над этим посмеяться, но такой ход мысли, когда Закон поставлен наравне с живым Богом или превыше Его, — это очень страшный ход мысли, совсем не простой, по существу.

И далее. Фарисей не довольствуется тем, что благодарит Бога за свою верность Закону, но желает видеть грешников как фон, оттеняющий его, фарисея, праведность. Надо сказать, что само слово «фарисей» происходит от древнееврейского глагола, означающего «отделять». Фарисей — это тот, кто отделил себя по своему собственному сознанию от всякой нечистоты, но также и от прочих людей, которые нечистые, которые не таковы, как он. Поскольку он — исполнитель Закона, почитаемый и признаваемый в качестве такового обществом, его обязанность — свидетельствовать о Законе и учить Закону грешников. Но он этим отделяет себя не только от греха, но и от грешника, и таким образом сам кладет перед собой непреодолимое препятствие в исполнении своего долга учить Закону, передавать другим то благо, которое, как он убежден, дано ему самому. Ибо грешный человек и все мы, в силу нашей греховности, привыкли очень живо чувствовать чужое самоутверждение. И когда нам говорят правду, но таким образом, что эта правда должна быть ударом, нас сражающим и обеспечивающим нам поражение в некоей игре, в некоем состязании с тем, кто с нами разговаривает и нас поучает, мы не принимаем поучения. И фарисей, проводя черту разделения уже не между собой и грехом, но между собой и грешниками, отделяя себя от грешников, сам делает все возможное для того, чтобы не быть учителем и никого ничему хорошему не научить.

Мы знаем, что безбожная мысль выступала со многими укоризнами в отношении типа благочестивого, религиозного человека, исполнителя религиозного Закона. Эти обвинения, когда они исходят от безбожников, от злой страсти, направленной против веры, имеют в себе, конечно, много клеветнического и несправедливого. Но постольку, поскольку верны слова псалма пророка Давида «всякий человек есть ложь», поскольку мы — недостойные свидетели истинной веры в этом мире и не изъяты из этого суждения, постольку в обвинениях, во множестве прокурорских речей вновь и вновь произносимых безбожниками против благочестивцев, есть некая доля истины. И христианство, Христово учение, Евангельское учение — это единственное религиозное учение, учение благочестия, которое способно увидеть, и принять, и предложить нам в назидание в этой притче ту долю истины, которая придает какую-то силу немощной хуле нечестия против благочестия. Только одно Христово учение способно научить нас этому из того, как нас, людей, которые через несколько недель должны будут исполнять обязанности поста, нас, приходящих в воскресный день в храм, как нас может увидеть, ну, скажем, мытарь.

Да будем мы всегда жить с живой мерой, которая есть Сам Христос

Когда святые, великие святые и великие подвижники, укоряли себя, называя себя «великими грешниками», это не было смиренноглаголанием. Они говорили так не потому, что у христиан принято называть себя «великими грешниками», а потому, что они действительно в своем живом сердце, в своей живой совести, возраставшей вместе с ростом их подвигов, видели себя великими грешниками. Потому что перед ними была не мертвая мерка, до которой можно дорасти, но Божие Небо над головой. И они, живые, в это Небо росли, и Небо всегда оставалось бесконечно высоким над их головой. Приверженцы других религий могут все исполнить и сказать: «Ну, вот, мы все исполнили!». Не будем обманывать себя, не будем смеяться над приверженцами этих религий. В любой религии все исполнить очень трудно, это дело серьезное. Но христианин никогда, ни на секунду не может почувствовать и сказать: «Вот, я все исполнил», — потому что его мера — живая, Сам Господь наш.

Опубликовано в журнале: «Континент» 2004, №119

Вы прочитали статью Фарисей — это лицемер? Кто такие фарисеи? Читайте также:

  • Протопресвитер Александр Шмеман О мытаре и фарисее. Первый зов великопостной весны
  • Митрополит Антоний Сурожский Притча о мытаре и фарисее
  • Протоиерей Валериан Кречетов До тех пор, пока человек не смирится, он шагу не сможет ступить по духовному пути. Проповедь в неделю мытаря и фарисея

Фарисейство имеет достаточно длинную и интересную историю не только как явление, но и как значение слова само по себе: без знания, что за ним стоит, понять суть течения практически невозможно.

Что это такое

В значение слова изначально вкладывалось название религиозного течения, а уже позже понятие превратилось в нарицательное, имеющее негативную окраску.

Происхождение слова

Термин происходит от названия религиозно-политической секты, которая первоначально имела относительно прогрессивный и демократический характер по сравнению с другими формами иудаизма. В дальнейшем движение приняло форму крайнего фанатизма, талмудистской казуистики и лицемерного благочестия.

Наименование фарисеев (греч. pharisaios у Иосифа Флавия и в Новом Завете, ивр. perushim в раввинской литературе), по мнению большинства ученых, означает «отделенные». Существуют и другие версии этимологии понятия: «точно определяющие» (А. Баумгартен) и «персидствующие» (Т. Мансон).

Значение понятия в христианстве

Когда говорят о данном явлении, нередко присутствует религиозный оттенок в тематике разговора. Верующие люди, сталкиваясь с негативными моральными качествами человека, зачастую характеризуют его указанным словом. Преимущественно такое мнение имеют представители христианских конфессий.

Даже если разговор ведется исключительно в светском контексте, не стоит злоупотреблять этим понятием, забывая его историю. Приверженцы иудаизма, услышав в свой адрес подобное словоупотребление, могут принять это за оскорбление.

Раннее христианство подвергло критике это течение, противопоставив «внутреннюю нравственность» религиозного чувства внешней моральности. С превращением христианства в господствующую идеологию его мораль сама приобрела фарисейский характер.

Явление состоит в неукоснительном, чисто внешнем, формальном и показном исполнении нравственных правил. Фарисейское понимание нравственности сводится к следованию установленным ритуалам, утратившим свое действительное человеческое и социальное значение.

В данном ролике протоиерей Андрей Лемешонок дает более полное объяснение понятия в православном христианстве.

Кто такие фарисеи

Научное исследование начинается в середине XIX столетия в Германии с появления фундаментальных трудов А. Гейгера и Ю. Вельгаузена. В дальнейшем вопросу были посвящены сотни статей и монографий, вызывавших бурные дискуссии и даже возникновение новых направлений и целых школ.

История происхождения

До сих пор является дискуссионным вопрос о происхождении партии фарисеев. Впервые она упоминается Флавием в описании правления Ионатана (152-143 года до нашей эры), первого царя хасмонейской династии. Историк писал для римских читателей, а потому представил фарисеев как национальную философскую школу, которая в своих взглядах пересекалась со стоиками.

По мнению многих исследователей, истоки фарисеев относятся к «движению благочестивых» (ивр. hasidim), присоединившихся к Маккавейскому восстанию (168 год до нашей эры). Согласно раввинской традиции, происхождение партии связано с деятельностью Великого Собрания, которое руководило жизнью Израиля в персидский период.

При исследовании причин возникновения фарисеев следует учитывать, что иудаизм в тот период не представлял собой монолитного явления. Историки выявили существование в нем множества сект и социальных групп, которые ведут разный образ жизни и по-своему толкуют религиозные законы.

Согласно мнению большинства ученых, возникновение партии явилось реакцией на эллинизацию. Она противопоставила верность синайскому Завету и заповедям Торы размыванию национальных начал жизни.

Деятельность секты

Главной их заслугой стало сохранение иудаизма от поглощения эллинизмом или персизмом. Они вновь подняли еврейское учение на высоту, установленную великими пророками. Как партия с четко установленной программой, фарисеи впервые выступают на исторической арене при первосвященнике и царе Иоанне Гиркане.

Вначале их программа имела резкую политическую окраску. Существует история о первом столкновении секты с домом Маккавеев, которую единогласно рассказывают Иосиф Флавий и Талмуд. Саддукеи не раз предупреждали Иоанна о том, что фарисеи настроены против него.

Вернувшись в Иерусалим после победоносных войн, царь пригласил выдающихся представителей этой партии к себе на пир. Оказав большие почести гостям, он пытался вызвать их на откровенность. Все рассыпались в похвалах Гиркану, и только один осмелился сказать ему: «… если ты хочешь быть праведным по-настоящему, то довольствуйся царской короной и откажись от диадемы иудейского первосвященника».

Причиной такого обращения послужили слухи, набрасывавшие тень на легальность рождения царя. Возмущенный, он тут же передал оскорбителя на суд его же товарищей — их приговором стали удары плетью и заточение.

«За простое оскорбление они не нашли возможным присудить его к смертной казни. Партия фарисеев вообще отличалась мягкосердечием при назначении наказаний». Иосиф Флавий

Саддукеи же воспользовались таким снисходительным приговором, выставив его как доказательство нанесения оскорбления с согласия и ведома всех фарисеев, а после и вовсе довели дело до разрыва между царем и его прежними советниками.

Согласно воззрениям секты, царская власть и сан первосвященника действительно не должны и не могли соединяться в одном лице. Соединение светской и духовной властей в одном лице противоречило историческим традициям и Моисееву закону.

В древности царская корона неразрывно связывалась с обязанностями полководца: человек, чьи руки обагрены человеческой кровью, не может молитвенно возносить их к Богу.

Оппозиция партии Маккавеям перешла в открытое восстание при Александре Яннае. Шесть лет длилась междоусобная война, она стоила жизни 50 000 сектантам, а оставшиеся в живых вынуждены были рассеяться по соседствующим странам.

Примирение произошло только во времена девятилетнего царствования Соломеи-Александры, вдовы Янная. То время было самым счастливым для фарисеев. Действительным правителем государства выступал брат царицы, энергичный и мудрый фарисей Симеон бен Шетах. Он установил разделение властей и полный внешний мир.

Уже после смерти Соломеи началась новая борьба: ее сыновья не могли поделить трон. Все закончилось тем, что они пригласили Помпея (римского полководца) в качестве третейского судьи. Пользуясь таким положением, он подчинил верховной власти Рима всю Иудею.

Партия фарисеев также послала депутацию к полководцу с просьбой избавить страну от воюющих братьев и утвердить в Иудее республику под эгидой Рима. Объясняется это тем, что фарисеи спокойную и мирную жизнь по закону Моисея ставили всегда выше политической самостоятельности.

В 37-4 годах до нашей эры при Ироде политическая роль партии совершенно прекратилась: она сосредоточила свою деятельность на исследованиях Торы.

В то время секта разделилась на два лагеря: школы Гиллеля и Шамая. Направления значительно отличались по своим воззрениям друг от друга, но не враждовали между собой. Шамаиты вели себя очень строго и крепче держались закона, не допуская свободы его толкования.

Гиллелиты восторжествовали в этой «борьбе», и их мнения в народе стали религиозными нормами. Во многих аспектах эта заслуга приписывается учителю школы из-за его высоких нравственных качеств. В лице Гиллеля учение достигло своего наивысшего развития. Его взгляды на религию обусловлены следующим фактором.

К Шамаю однажды обратился язычник с просьбой вступить в лоно еврейства, но с условием, чтобы тот передал все содержание еврейской религии, стоя на одной ноге. Учитель отличался особенным ригоризмом по отношению к обрядностям и попросту прогнал его. Язычник обратился к Гиллелю с той же просьбой, и тот ответил: «… что тебе неприятно, того не делай твоему ближнему — в этом вся Тора; все остальное же — комментарии к ней. Иди и учи».

За несколько лет до падения Иерусалима из секты выделились две политические партии: миролюбивые гиллелиты проповедовали мир с Римом любой ценой, в то время как шамаиты образовали партию ревнителей (зелотов), которые стали душой восстания против римлян, доведя Иудею до полного разгрома в 70 году нашей эры.

Пока еврейский народ лишался политического центра, раби Иоханану бен Заккаю удалось организовать для него новый духовный центр в Явне в виде академии, где и было положено начало основанию талмудического еврейства.

Таким образом, фарисеи олицетворяли одно из многих течений в иудаизме, стремившееся приблизить приход Мессии и воплотить идею святого народа. Значение фарисейской партии в истории определяет то, что ее принципы легли в основу раввинистического иудаизма.

Явление могло остаться простым фактом в локальной истории Иудеи, о котором бы почти не сохранилось источников, но благодаря своим новозаветным текстам фарисейское движение «вошло в мировую культуру как символ определенного типа религиозного сознания».

Упоминания в Новом Завете

Для точного понимания, кто такие фарисеи по Библии , необходимо рассмотреть их взаимоотношения с Иисусом Христом. В основном подвижники учения представлены в виде силы, противопоставляющейся Христу. Их отношения далеки от прямолинейной и однозначной интерпретации.

В учениях фарисеев и Христа обнаруживаются многочисленные параллели, между ними не возникало принципиальных разногласий во взглядах. Они приглашали Иисуса к себе в дома, дискутировали с ним, специально приезжали в Галилею послушать его. Когда тетрарх Ирод собирался арестовать Спасителя, фарисеи предупредили его об этом.

Расхождение с движением возникло относительно «предания отцов», которому не следовал Спаситель. Глубинной причиной неприятия было мессианское самосознание Спасителя. Он учил, не опираясь на «предания отцов» и ставя свою власть выше авторитета Торы.

Среди других конфликтов, описанных в Евангелиях, следующие:

  1. Фарисеи обвинили Христа и его учеников в нарушении заповедей: прежде всего, речь шла о нарушении субботы и правил ритуальной чистоты.
  2. Кроме того, Иисус допускал женщин в число своих последователей и обращался к низшим слоям.
  3. Христа обвиняли в богохульстве и использовании магии для исцеления больных.
  4. Партия фарисеев требовала от Иисуса знамения.

В свою очередь Христос подверг критике социальные практики фарисейского движения, но несмотря на это, оно представлено как наиболее близкое к Иисусу направление из всех иудейских религиозно-политических движений.

Фарисеи предстают не просто как партия, а как определенный тип религиозного сознания, который может быть присущ и ученикам Спасителя. Фарисеи, как они изображены в Евангелиях, видят праведность в скрупулезном следовании религиозному закону, забывая о нравственных принципах Торы, «главном в законе», что приводит к духовной слепоте и отвержению Мессии.

Мнения святых отцов

Евангельская оценка стала основой понимания течения, войдя в христианскую традицию. Отцы христианской церкви относят критику фарисеев и книжников к себе, к христианам вообще и к церковным руководителям. Значение слова «фарисейство» понимается ими не как ересь или ложное учение, а как внутреннее явление, состоящее в искаженном развитии истинного пути. Это понятие, через которое осуществляется внутренняя критика и определяется уклонение от евангельского учения.

Современное определение

В современной интерпретации фарисействовать — значит не соблюдать соответствие содержания и формы, прежде всего, в религиозной жизни.

В качестве равнозначных слов лингвистами упоминаются следующие термины:

  • показная добродетель;
  • уверенность в собственной праведности;
  • превозношение;
  • властолюбие;
  • карьеризм духовенства;
  • двойственность;
  • неискренность;
  • лживость;
  • лицемерие;
  • ханжество;
  • фальшь;
  • двоемыслие;
  • двоедушие.

Учение фарисеев

Можно выделить три основных источника, содержащие информацию об учении и фарисеях вообще: сочинения Иосифа Флавия, раввинистическая литература (Талмуд и Мишна) и тексты Нового Завета. Сами последователи течения не оставили никаких письменных памятников. Все сохранившиеся данные — фрагментарны и противоречивы, что порождает противоположные друг другу теории и интерпретации.

Суть и основные положения

Фарисеи полагали, что Устный Закон позволяет вносить необходимые толкования в еврейское право и трактовать его в непредвиденных обстоятельствах.

Фарисеи верили в то, что:

  1. Все вещи вокруг подлежат контролю Всевышнего, но при этом те решения, что принимаются человеком, определенным образом влияют на ход его жизни.
  2. Существует загробная жизнь, которая зависит от того, что конкретный человек заслужил при жизни – награду или наказание.
  3. Религиозная вера — центр человеческого бытия, а образ жизни человека должен определяться законами Торы.
  4. Бог никогда не мог требовать физического возмездия.
  5. Явление ангелов и воскресение мертвых — это признаки мессианской эры.

Важное место в вероучении занимали религиозно-политические представления о приходе Мессии и восстановлении царства Давида, приблизить это время может путь исполнения заповедей.

Конечной целью партии фарисеев в сфере уголовного законодательства стала отмена смертной казни. По их мнению, преступника следовало предоставить воле Бога.

Методы толкования

Бывшие в употреблении способы весьма разнообразны, но все они могут быть сведены к двум категориям: метод введения символических фикций и диалектический метод.

Метод введения символических фикций

Фикции вводились в разные сферы жизни общества, особенно в область религиозных обрядов, чтобы смягчить чрезмерную строгость при соблюдении законов субботнего покоя и ритуальной чистоты.

Примеры толкования методом введения фикций:

  1. Виноградники и поля не обрабатываются. Т о, что земля приносит самопроизвольно — общее достояние, которое бедные и пришельцы могут использовать наравне с хозяином.
  2. С наступлением субботнего года уничтожаются все долговые обязательства. Это было установлено с целью предупредить порабощение за долги неимущих .
  3. Гиллель установил институт «просбул»: кредитор в конце шестого года подает в суд заявление в письменной форме, тем самым фиктивно передавая полагающуюся ему сумму суду. Кредитор получает возможность взыскать свои деньги после субботнего года, так как по закону уничтожаются долги только частным лицам, а не общественным учреждениям.

Диалектический метод

Примером может послужить закон о «строптивом сыне», изложенный в Пятикнижии. В силу предписания отец может подвергнуть сына смертной казни в судебном порядке. Приговор может быть исполнен за любое непослушание, даже если отсутствует другое преступление, за которое наказывают смертью.

Само толкование сводиться к следующему: в законе речь идет о сыне и его родителях, а значит оба они должны быть в живых и оба должны дать свое согласие на наказание сына.

Для применения данного постановления также необходимо соблюдение следующих условий:

  • хорошее здоровье обоих родителей;
  • чтобы не страдали каким-нибудь уродством;
  • чтобы оба были достойны друг друга;
  • обладание одинаковым тембром голоса.

Все положения установлены для того, чтобы спасти сыновей от произвола родителей: в минуты запальчивости они могли совершить поступок, о котором бы потом жалели.

Отношения фарисеев с другими сектами

Многие убеждены (в том числе и сами евреи), что нынешний раскол иудаизма — недавнее явление, что до нового времени все евреи действовали и думали одинаково. На самом деле общественно-религиозные группы, существовавшие в период Второго Храма, различались друг от друга. Ессеи, саддукеи и книжники со временем исчезли, историческое значение сохранилось только за учением фарисеев.

С ессеями

По всей вероятности, название происходит от арамейского слова ас-сай-йа, означающее «врачи», «лекари». Это немногочисленная, но влиятельная секта. Они образовывали отдельные общины, ведя образ жизни отшельников.

Ессейская идеология была диаметрально противоположна Евангелию:

  1. Сектантская гордыня и крайняя нетерпимость по отношению к «сынам тьмы» (любые люди вне общины).
  2. Удалились в пустыню, считая городскую жизнь растлевающей.
  3. Не хотели иметь ничего общего с Храмом.
  4. Очень строго соблюдали законы нечистоты и чистоты.

Правила были похожи на монашеские. Члены группы вкушали еду совместно и в полном молчании. Они отдавали общине все свои доходы и не имели личных помещений.

В секте не терпели инакомыслия и изгоняли из своей среды нарушителей правил. Для тех, кто продолжал верить, что общинная пища — единственная ритуально чиста, это было смертельным приговором. Как только этот источник пищи перекрывался, изгнанники умирали от голода.

Община сохранила древнейшие из дошедших до нас библейские тексты, так называемые кумранские рукописи, которые были найдены в районе Мертвого моря после второй мировой войны.

С саддукеями

Название группы происходит от имени первосвященника Садока, жившего при царе Давиде. Саддукеи тесно связаны со священством и аристократией.

Основные черты направления:

  1. Утверждали, что устный закон не имеет юридической силы письменного Закона.
  2. Склонны к уступкам властям и более терпимы.
  3. Придерживались только закона Моисеева и отвергали предание старцев.
  4. Особенно подчеркивали свободную волю человека.
  5. Отвергали Воскресение мертвых, существование духов и ангелов.

Наиболее известным представителем течения был первосвященник Каиафа. Среди них неизвестно ни одного, кто был бы последователем Иисуса Христа. Саддукеи были готовы смириться с любой властью, поэтому они были влиятельны в Синедрионе.

Видео

В ролике протоиерей Андрей Ткачев подробно объясняет, кто такие фарисеи.

Саддукеи, фарисеи и ессеи

Еврейский историк Иосиф Флавий пишет о трех религиозных течениях, существовавших в иудаизме рубежа эр: саддукеях, фарисеях и ессеях («Иудейские древности» ХIII 5:9; «Иудейская война» II 8:2). Труды Иосифа до сих пор остаются основой наших знаний об иудаизме того времени.

Много дополнительных сведений, преимущественно об отношениях саддукеев и фарисеев с христианами, мы получаем из Нового Завета. Для реконструкции фарисейского учения очень важны раввинистические тексты (раввинистический иудаизм развился в конце I –начале II вв. н.э. из партии фарисеев). Общину, написавшую кумранские тексты, принято отождествлять с ессеями.

Количество научных работ, посвященных иудаизму того времени, огромно, но многие детали все равно остаются неясны. Краткий очерк для «Правмира» неизбежно будет более чем неполон; коллеги-библеисты несомненно укажут, что я в этом очерке не отметил такую-то важную вещь, не учел мнение такого-то исследователя, и т.д. — ведь это тема не для маленького очерка, а для монографии, и не одной.

Но что же делать, если видишь в популярной литературе и публицистике такое, что только дивишься? Попробуем набросать картину, пусть схематичную, но все же основанную на подлинных текстах и современных исследованиях.

Саддукеи

Самой малочисленной, но зато и самой приближенной к власти, была партия саддукеев. Насколько мы можем судить, это была партия крупной еврейской аристократии. Применительно к Иудее и Иерусалиму того времени, аристократия – это священническая аристократия. Со времен возвращения из плена (конец V в. до н.э.) и вплоть до прихода к власти царя Ирода (37-4 гг. до н.э.) первосвященник был не только главой Храма, но и светским владыкой Иерусалима и Иудеи.

В 104-76 и 65-37 гг. до н.э. должности царя и первосвященника вообще совмещались в одном лице. Со времен Ирода первосвященники потеряли светскую власть, но сохранили влияние. Семьи, из которых избирались первосвященники, сосредоточили в своих руках власть, земли и богатства, зачастую – за счет более бедных собратьев-священников.

Иосиф пишет, что во время первосвященства Анана, сына Анана, его слуги «насильно овладевали предназначавшеюся для простых священнослужителей десятиною; в случае же сопротивления они прибегали к побоям. Так как никто не мог препятствовать этому, то и другие первосвященники делали то же, что и слуги Анана. Тогда-то многим из священников, для которых раньше десятина представляла источник существования, пришлось умереть от голода» («Иудейские древности» ХХ 9:2). Практически то же имело место во время первосвященства Измаила, сына Фаба («Иудейские древности» XX 8:8).

Многие историки изображают иерусалимскую священническую аристократию как коррумпированную и утратившую всякое уважение в народе (Goodman M., The Ruling Class of Judaea: The Origins of the Jewish Revolt Against Rome, A.D. 66-70, Cambridge, 1987). Другие считают, что эта картина верна лишь отчасти: «Для многих, очень многих евреев звание первосвященника не потеряло своего значения. В отсутствие царя из династии Давида естественно было считать, что первосвященник послан Богом, чтобы возглавить народ» (Sanders E.P. Judaism: Practice and Belief, L., 1992, p. 327).

Вплоть до смуты середины II в. до н.э. все верховные первосвященники принадлежали к династии потомков Садока, который, согласно книге Царств, был первосвященником при Соломоне. Видимо от имени этой династии и происходит название той религиозной партии, которая сложилась вокруг священнической аристократии – «саддукеи».

Саддукеи не признавали устного «предания отцов», которое было столь значимо для другой иудейской религиозной партии — фарисеев. Не признавали и ряда других учений, важных для фарисеев: о воскресении мертвых, об ангелах и духах (Деян 23:8), не принимали учения о предопределении («Иудейские древности» ХIII 5:1). Возможно, их вера была в чем-то более прагматичной и рационалистической, чем у других еврейских религиозных течений.

Суд саддукеев, по Иосифу, был особо суров. Повествуя о том, как саддукейский первосвященник Анан казнил Иакова, брата «Иисуса, именуемого Христом», Иосиф пишет, что саддукеи «отличались в судах особенной жестокостью» («Иудейские древности» ХХ 9:1). О том же свидетельствуют и новозаветные повествования (по-видимому, в тот момент все верховные первосвященники принадлежали к партии саддукеев, ср. Деян 5:17). Именно Синедрион, руководимый первосвященником и саддукеями, обрек на смерть Иисуса.

Фарисеи

Название «фарисеи» происходит от еврейского «перушим», или, скорее, от арамейского «перишайя». И то, и другое слово значит «отделенные» — имеется в виду: от грешников и недостаточно благочестивых людей. Фарисеи не исключали себя из религиозной жизни всего остального еврейского народа, не порывали с Иерусалимским Храмом (в отличие от ессеев, см. ниже), но считали, что народ в целом соблюдает религиозные предписания слишком приблизительно и очень нерадиво.

Главной отличительной чертой фарисеев было детальное уточнение расплывчатых предписаний ветхозаветного Закона и неукоснительное их соблюдение. Огромную роль наряду с Писанием играли «предания старцев» (Мф 15:1-6; Мк 7:1-13).

Нормы, утвердившиеся в иудаизме начала н.э., были намного более детальными и строгими, чем предписания Пятикнижия. Так, Закон Моисея запрещает работать в субботу: «день седьмой — суббота Господу, Богу твоему: не делай в этот день никакого дела» (Исх 22:10).

Раввинистическое толкование, восходящее к фарисейскому преданию, понимает слово «работа» предельно расширительно: в субботу, например, запрещается любое зажигание огня, написание более чем одной буквы, перемещение более чем на определенное количество шагов и подобное. Раввинистические предписания регламентируют подробнейшим образом все стороны жизни человека: приготовление еды, супружеские отношения и т.д. и т.п.

По-видимому, такова была в целом тенденция развития иудаизма в I в. н.э., но именно в учении фарисеев («преданиях старцев») эта тенденция реализовалась полнее всего. Иосиф пишет, сравнивая учения саддукеев и фарисеев: «Фарисеи передали народу, на основании древнего предания, множество законоположений, которые не входят в состав Моисеева законодательства. Саддукеи совершенно отвергают все эти наслоения, требуя обязательности лишь одного писаного закона и отнимая всякое значение у устного предания. Благодаря этому часто возникало множество споров и разногласий между фарисеями и саддукеями» («Иудейские древности» XII 10:6). Апостол Павел в Деяниях характеризует фарисеев как «строжайшее в нашем вероисповедании учение» (Деян 26:5).

Соблюдая ритуальную чистоту, фарисеи отказывались садиться за один стол не только с иноверцами и иноземцами, но и с другими евреями, если считали их оскверненными грехом или недостаточно тщательным выполнением бытовых религиозных предписаний (Мф 9:11). Фарисеи много постились (Мф 9:14), подолгу молились (Мф 23:14). Строго соблюдали субботу (Мф 12:2). Строго, до мелочей, соблюдали предписания о десятине на Храм (Мф 23:23).

Фарисеи не были связаны с Храмом, т.е. с официальной иерархией. По социальному статусу большинство из них, как полагают исследователи, было торговцами или небогатыми землевладельцами. Некоторые, однако, целиком посвящали себя изучению и толкованию Закона.

Простой народ не мог следовать в своей обычной жизни детальным предписаниям фарисеев, но уважал их как людей святой жизни (считая, по-видимому, что святая жизнь состоит именно в соблюдении максимального количества максимально детальных обрядовых предписаний). Согласно Иосифу, простой народ необыкновенно чтил их и в столкновениях храмовой аристократии с фарисеями всегда был на стороне фарисеев.

Предельно серьезное отношение к вопросам веры сближает первых христиан и фарисеев. Но в Новом Завете портрет фарисея дан как своего рода фон к тому, каким должен быть последователь Иисуса Христа: у того, кто идет за Иисусом, на первом месте должно быть не внешнее, а внутреннее.

«Книжники и фарисеи заняли место Моисея и учат вас. Все, что они вам велят соблюдать – соблюдайте, но не следуйте их примеру, потому что они говорят, а сами не делают. Они навьючивают на людей тяжелое и неудобоносимое бремя, а сами и пальцем до него не дотронутся. Все дела свои делают напоказ… » (Мф 23:2-5).

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры! Вы чистите чашу и блюдо снаружи, а внутри они наполнены жадностью и неправдой. Слепой фарисей! Сперва очисти то, что внутри, в чаше, тогда и снаружи она будет чиста» (Мф 23:25-26). Притча о мытаре и фарисее (Лк 18) наиболее четко выразила отношение Христа к фарисеям – и сделала в европейских языках слово «фарисей» синонимом слов «ханжа» и «святоша».

Саддукеи, фарисеи и ессеи

В одной из недавно появившихся научно-публицистических статей предложено заменить это отождествление другим, и дается следующий перечень отличительных черт фарисеев времен Иисуса (нумерация этих черт моя – М.С.): «(1) Люди вовсе не презренные, но, наоборот, почитавшиеся в народе как моральные и духовные авторитеты. Независимые от духовных и светских властей… (2) Любившие приспособить религиозные нормы к «современной жизни». (3) Выступавшие против смертной казни. (4) По большей части чуждавшиеся политики. Призывавшие к отделению религиозной власти от светской — у второй же, дескать, «руки в крови»… (5) Стремившиеся навести в расколотой Иудее разумный республиканский порядок. (6) Любившие молиться не в синагогах, а по домам, предвосхищая «приватную религиозность», модную в отделенных кругах XXI века».

Совокупность этих черт дает автору основание сопоставить фарисеев с новоевропейской интеллигенцией. Это очень интересный историософский тезис, и он, несомненно, заслуживает серьезного научного анализа, пункт за пунктом.

(1) Для фарисеев и их сторонников авторитет человека определялся знанием заповедей Закона, знанием «отеческих преданий» и их тщательнейшим, детальнейшим соблюдением. Действительно, такой авторитет не зависит ни от богатства, ни от близости к политической власти, ни от духовных, ни от светских властей.

Для интеллигенции (по крайней мере, в идеале; реальность с идеалом зачастую расходится) авторитет человека тоже не должен зависеть ни от его богатства, ни от близости к власть имущим. Но на том сходство новоевропейской интеллигенции с древнееврейскими «перушим» и заканчивается.

В жизни древнееврейского фарисея, как мы видели, важнейшее место занимала детально разработанная система обрядовых предписаний и религиозно-ритуальных запретов; эти предписания и запреты ежеминутно контролировали все аспекты его жизни. Это прямо противоположный конец спектра по отношению к тому, что принято называть «интеллигентской религиозностью».

Фарисеи (как, впрочем, и саддукеи, и ессеи) были сторонниками строжайшей национальной изоляции: с представителями других народов не может быть никаких смешанных браков, с ними нельзя даже есть за одним столом. Характерное для новоевропейской интеллигенции представление об «общечеловеческих ценностях» и «общечеловеческой культуре» было столь же чуждо для древнего фарисея, как, скажем, для иранского аятоллы.

(2) Бесспорно, самая неудачная характеристика, какую можно дать фарисеям рубежа эр – это что они «любили приспособить религиозные нормы к современной жизни». Мы уже говорили, что обрядовые нормы в иудаизме I в. н.э. не только не смягчаются, а, напротив, делаются все более строгими, и что фарисеи были как раз в авангарде этого процесса детализации, уточнения и устрожения Закона.

Если мы верим свидетельству Деяний Апостолов, то должны присоединиться к апостолу Павлу, который характеризует фарисеев как «строжайшее в нашем вероисповедании учение» (Деян 26:5).

(3) Фарисеи не выступали за отмену смертной казни. Да и как они могли выступать против смертной казни, если Ветхий Завет ее прямо предписывает, а задача, которую ставили перед собой фарисеи, заключалась не в отмене, а в тщательнейшей детализации всех предписаний Ветхого Завета?

Их суд был, действительно, менее жесток, чем суд саддукейской храмовой аристократии. Иосиф Флавий неоднократно это отмечает. Фарисеи, например, в отличие от саддукеев, были против смертной казни за клевету («Иудейские древности» XII 10:6).

В Деяниях апостолов мы читаем, что первосвященник и другие члены Синедриона хотели казнить апостолов, но «фарисей, именем Гамалиил, законоучитель, уважаемый всем народом» воспрепятствовал казни, предупредив членов Синедриона: «берегитесь, чтобы не оказалось, что вы противитесь Богу» (Деян 5).

Но это не значит, что фарисеи вообще никогда не выносили смертных приговоров. Павел, в бытность свою фарисеем, одобрял казнь Стефана (Деян 8:1).

(4-5) Фарисеи вовсе не чуждались политики и уж тем более не призывали к отделению религиозной власти от светской (в 149—140 до н.э., при царице Александре фарисеи фактически правили Иудеей). Идеальной политической системой для них, как можно видеть из произведений фарисея Иосифа Флавия («Против Апиона» II 16 (157)), была теократия, т.е. власть духовенства — а уж никоим образом не демократия и не республиканский порядок!

(6)Утверждение, будто фарисеи «любили молиться не в синагогах, а по домам, предвосхищая приватную религиозность» более чем неверно. Если верить Евангелию, все было в точности наоборот!

Именно фарисеев имеет в виду Иисус под «лицемерами», когда обращается к своим ученикам в Нагорной Проповеди: «Когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми… Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф 6:5-6).

Если все же поискать для «перушим» времен Иисуса какой-то аналог в религиозной жизни современной России, то скорее уж можно сравнить их с теми ультраконсервативными ревнителями «православного благочестия», для которых характерно тщательнейшее внимание к мельчайшим обрядовым деталям и расширительное толкование древних правил.

Как известно, в 73 правиле Трулльского собора запрещено изображать крест на напольных мозаиках («изображение креста, начертываемое некоторыми на земли, совсем изглаждать, дабы знамение победы нашей не было оскорбляемо попиранием ходящих»).

В некоторых ультраправославных домах и монастырях, расширяя Трулльское правило до абсурда, выламывают паркет, если две паркетины на нем легли перпендикулярно, и вырезают крестовины из сифонов умывальной раковины. Такое расширительное толкование правил и впрямь чем-то похоже на трактовку ветхозаветных заповедей в Мишне и Талмуде.

Ессеи

С тех пор, как были обнаружены кумранские рукописи и большинство ученых (хотя и не все) отождествило их авторов с «ессеями» Иосифа Флавия, ессеям-кумранитам уделяется больше внимания, чем всем остальным течениям иудаизма того времени. В отличие от фарисеев, которые, хоть и считали саддукейское священство заблуждающимся, но все равно, повинуясь Закону Моисея, шли в Храм, — ессеи с иерусалимским Храмом порвали.

Точнее говоря, в ессейском движении существовали два крыла. Представители более умеренного жили семейной жизнью (правда, весьма воздержной) и, видимо, не исключали себя полностью из той религиозной жизни еврейского народа, которая сосредотачивалась вокруг иерусалимского Храма. Представители более радикального крыла (они, как принято считать, были обитателями Кумрана) порвали не только с Храмом, но и вообще со всей «мирской жизнью».

Община кумранитов, как ее обычно реконструируют историки, была первым в истории библейской традиции монастырем. Принятию в общину предшествовал длительный период испытания. Поступившие соблюдали строжайшую дисциплину, беспрекословно повиновались старшим.

Все имущество у них было общим, одежда – бедной: «Платье и обувь они меняют лишь тогда, когда прежнее или совершенно разорвалось или от долгого ношения сделалось негодным к употреблению» (Иосиф Флавий, «Иудейская война» II 8:4). Поддержание ритуальной чистоты было важнейшей заботой общины: постоянные ритуальные омовения, особый ритуал вкушения «чистой» пищи, молитвы, заменившие собой храмовое богослужение.

Строжайшим образом соблюдалась суббота. Члены общины давали обет есть только «чистую» пищу, приготовленную в общине, и только на совместной братской трапезе. Если кто-то из них был изгнан из общины, то, неукоснительно соблюдая обет, он был обречен на голодную смерть: «Связанный присягой и привычкой, такой человек не может принять пищу от не собрата—он вынужден, поэтому, питаться одной зеленью, истощается и умирает от голода.» (Иосиф Флавий, «Иудейская война» II 8:8).

Иерусалимское священство было для них лжесвященством, храм – оскверненным. Даже календарь у ессеев был свой, «подлинный», отличный от иерусалимского; праздники не совпадали. В недалеком будущем они чаяли последней «войны сынов света с сынами тьмы»; причем «сынами света» были, естественно, ессеи, а «сынами тьмы» — все остальное человечество. Война должна была закончиться, с помощью Божьей, полной победой «сынов света» над врагами.

Если уж следовать тренду искать параллели между Иудеей времен Иисуса и нашей действительностью, то можно было бы сравнить ессеев с теми ультраортодоксальными и апокалиптически настроенными православными монашествующими, которые не только в теории, но и на практике соблюдают обет бедности, иерархию обличают в безблагодатности, и ждут скорого конца света.

Эпоха Второго Храма завершилась катастрофой. Националистический авантюризм народных вождей всемерно приближал ее – и приблизил. В 66 г. вспыхнула война с Римом, в 70 г. Иерусалим был взят и сожжен. Вместе с Храмом ушла в небытие саддукейская аристократия. «Сыны тьмы», вопреки ессейским пророчествам, уничтожили ессейские монастыри. Погибло множество фарисеев и множество простых людей. Уцелевшие фарисеи положили начало раввинистическому иудаизму.

Если задача религии заключается в том, чтобы поддержать национальную идентичность, сплотив народ вокруг некоей совокупности религиозных обрядов и правил, то фарисеи и их преемники полностью выполнили эту задачу. Сплотившись вокруг наследия фарисеев, вокруг учения о богоизбранности и детального кодекса религиозно-ритуальных предписаний, еврейский народ пережил и катастрофу 70 г. и еще целый ряд последовавших катастроф.

А за несколько десятилетий до того появилось христианство, возвестившее, что для Бога «нет ни эллина, ни иудея», что «не человек для субботы, а суббота для человека», и еще: «любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, делайте добро ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас», и еще: «каким судом судите, таким будете судимы на Суде».

Но это уже совсем другая история. Она вообще в другой плоскости существует…

Вы прочитали статью Саддукеи, фарисеи и ессеи. Читайте также:

Фарисей — это лицемер?

Мнимая победа падшей религии

Cудьба священных текстов в исламе, иудаизме и христианстве

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *