Философия любовь к мудрости

«Философия» (от греч. phileo — люблю и sophia — мудрость) — буквально означает «любовь к мудрости». По некоторым историческим свидетельствам, слово «философ» впервые употребил греческий математик и мыслитель Пифагор (ок. 580—500 годы до н. э.) по отношению к людям, стремящимся к высокой мудрости и правильному образу жизни. Истолкование же и закрепление в европейской культуре термина «философия» связано с именем Платона.

В отличие от мифологического и религиозного миросозерцания философская мысль представляла собой принципиально иной тип миропонимания, прочным фундаментом для которого стали позиции разума, интеллекта. Реальные наблюдения, логический анализ, обобщения, выводы, доказательства начали вытеснять фантастический вымысел, сюжеты, образы и самый дух мифологического мышления, предоставляя их сфере художественного творчества. С другой стороны, бытующие в народе мифы подвергаются пересмотру с позиций разума, им придается новое смысловое, рациональное истолкование. Само понятие мудрости несло в себе возвышенный, не будничный смысл: мудрость противопоставлялась более обыденным разумению и рассудительности как стремление к совершенно особому интеллектуальному постижению мира, основанному на бескорыстном служении истине. Развитие философской мысли означало, таким образом, не только прогрессирующее отмежевание от мифологии, но и разрыв узких рамок обыденного сознания, преодоление его ограниченности.

Итак, любовь к истине и мудрости, впитывающая в себя наиболее ценные, насыщенные смыслом достижения духовной культуры, постепенно становится самостоятельной духовной областью и высшей ценностью. Рождение философии было одной из составных частей великого культурного переворота в Древней Греции VIII — V веков до н. э., в контексте которого возникла наука (прежде всего греческая математика VI — IV веков до н. э.). Слово «философия» было синонимом зарождающейся теоретической мысли. Философское мышление воплотило в себе интеллектуальное стремление не просто накопить массу сведений, а понять мир как целостный и единый в своей основе. Мудрость обязательно предполагала особого рода знание — знание «единого во всем», отличное от знания отдельных вещей. Ценившие именно такое знание древнегреческие философы полагали, что разум «управляет всем при помощи всего» (Гераклит).

Кроме познания мира, «любовь к мудрости» предполагала также раздумья о природе человека, его судьбе, о разумном устройстве и целях человеческой жизни. Ценность мудрости усматривалась и в том, что она позволяет выносить прекрасные решения, указывает правильный путь, служит руководством человеческого поведения и образа жизни. Мудрость была призвана уравновесить сложные взаимоотношения человека с миром, привести в согласие знания и действия. Важность этого жизненно-практического аспекта мудрости глубоко понимали крупнейшие мыслители и более позднего времени.

Таким образом, возникновение философии означало появление особой духовной установки — поиска гармонии знаний о мире с жизненным опытом людей, с их верованиями, идеалами, надеждами. В древнегреческой философии было схвачено и передано последующим векам ценное прозрение того, что познание само по себе недостаточно, неполноценно, что оно — лишь одна из функций культуры, приобретающая смысл только в сочетании с ценностями человеческой жизни. Гениальной догадкой, возникшей у самых истоков философской мысли, было и понимание того, что мудрость — это не что-то готовое, что можно открыть, выучить, затвердить и использовать. Это стремление, поиск, требующий напряжения ума и всех духовных сил человека, это путь, который каждый человек, даже приобщаясь к мудрости великих, к мудрости прошлых веков и наших дней, все же должен пройти и сам.

Любовь к мудрости

Философия (от греч. phileo — люблю и sophia — мудрость) буквально означает «любовь к мудрости». По некоторым историческим свидетельствам, слово «философ» впервые употребил древнегреческий математик и мыслитель Пифагор по отношению к людям, стремящимся к высокой мудрости и достойному образу жизни. Истолкование же и закрепление в европейской культуре термина «философия» связывают с именем древнегреческого мыслителя Платона. В учении Платона софия — это мысли божества, определяющие разумное, гармоничное устройство мира. Слиться с софией способно лишь божество. Людям же посильны стремление, любовь к мудрости. Вставших на этот путь стали называть философами, а область их занятий — философией.

В отличие от мифологического и религиозного миросозерцания философская мысль принесла с собой принципиально новый тип миропонимания, прочным фундаментом для которого стали доводы интеллекта. Реальные наблюдения, логический анализ, обобщения, выводы, доказательства постепенно вытесняют фантастический вымысел, сюжеты, образы и самый дух мифологического мышления, предоставляя их сфере художественного творчества. С другой стороны, бытующие в народе мифы переосмысливаются с позиций разума, получают новое, рациональное истолкование. Само понятие мудрости несло в себе возвышенный, небудничный смысл. Мудрость противопоставлялась более обыденным благоразумию и рассудительности. С ней связывалось стремление к интеллектуальному постижению мира, основанному на бескорыстном служении истине. Развитие философской мысли означало, таким образом, прогрессирующее отмежевание от мифологии, рационализацию мифа, а также преодоление узких рамок обыденного сознания, его ограниченности.

Итак, любовь к истине и мудрости, тщательный отбор, сопоставление наиболее ценных достижений разума постепенно становится самостоятельным родом деятельности. В Европе рождение философии было одной из составных частей великого культурного переворота в Древней Греции VIII-V веков до н.э., в контексте которого возникла и наука (прежде всего греческая математика VI — IV веков до н.э.). Слово «философия» было синонимом зарождающегося рационально-теоретического миропонимания. Философскую мысль вдохновляло не накопление сведений, не освоение отдельных вещей, а познание «единого во всем». Ценившие именно такое знание древнегреческие философы полагали, что разум «управляет всем при помощи всего» (Гераклит).

Кроме познания мира любовь к мудрости предполагала также раздумья о природе человека, его судьбе, о целях человеческой жизни и ее разумном устройстве. Ценность мудрости усматривалась и в том, что она позволяет принимать продуманные, взвешенные решения, указывает правильный путь, служит руководством человеческого поведения. Считалось, что мудрость призвана уравновесить сложные взаимоотношения человека с миром, привести в согласие знания и действия, образ жизни. Важность этого жизненно-практического аспекта мудрости глубоко понимали и первые философы, и великие мыслители более позднего времени.

Таким образом, возникновение философии означало появление особой духовной установки — поиска гармонии знаний о мире с жизненным опытом людей, с их верованиями, идеалами. В древнегреческой философии было схвачено и передано последующим векам прозрение того, что знаний самих по себе недостаточно, что они обретают смысл только в сочетании с ценностями человеческой жизни. Гениальной догадкой ранней философской мысли было и понимание того, что мудрость — не что-то готовое, что можно открыть, затвердить и использовать. Она — стремление, поиск, требующий напряжения ума и всех духовных сил человека. Это путь, который каждый из нас, даже приобщаясь к мудрости великих, к опыту веков и наших дней, все же должен пройти и сам.

Философия есть любовь к мудрости, а что такое мудрость?

Увы, на свете существует две мудрости: мудрость от Бога и мудрость человеческая без учета воли Бога.

Мудрость с общечеловеческой т. з. — это глубокий ум, опирающийся на жизненный опыт.

В библейском смысле под мудростью подразумевается способность здраво рассуждать, в основе которой лежит знание и понимание; мудрость помогает умело использовать знания и понимание, чтобы решать проблемы, избегать опасностей или предотвращать их, достигать целей, а также помогать в этом другим. В первую очередь имеются в виду знание и понимание библейских принципов.

Жизненный опыт (свой или других людей), это, конечно, хорошо. Используя его можно достичь некоторых успехов в жизни. Но и он же может сослужить плохую службу, т. к. внутри каждого человека находится «предатель».

Самый популярный жизненный принцип в этом мире «слушай свое сердце» может завести человека в такие «дебри», что самостоятельно он выбраться не сможет. Впрочем, это уже можно сказать о всем человечестве судя по его состоянию на сегодняшний день.

Но если опираться на Божьи принципы, то и качество жизни в корне меняется в лучшему и надежда на будущее становится четкой и понятной.

Это все к тому, что если человек мудр с человеческой т. з., то он не мудр в глазах Бога. Он вполне может быть интеллигентным, добрым и отзывчивым, но без дружбы с Богом большой пользы другим он не принесет.

Например Андрей Дмитриевич Сахаров яркая личность, интеллигентный человек. Но всем известно, что он изобрел водородную бомбу. Последствием этого изобретения стала невероятная гонка вооружений и над Землей нависла угроза уничтожения всего человечества.

В поздние года Сахаров очень сожалел о своем изобретении. Он стал диссидентом и правозащитником, но было уже поздно. Это все потому, что он хотел быть мудрым в глазах людей, а не Бога.

Итоговый контроль по философии

  1. Вопросы для индивидуальных (творческих) заданий:

1. «Суть дела в том, что философское мышление, и религиозное сознание существует и взаимодействует в поле мировоззренческого соз- нания. По-своему, в рамках характерного им стиля сознания они отвечают на одни и те же коренные духовные запросы. Потому что исторически религия и философия все время находились в тесном взаимодействии. Понять историю философии просто невозможно без знания истории религии». .

— В чем, на ваш взгляд, проявляется взаимодействие рели- гии и философии?

2. «Человек несчастен только потому, что отрекся от природы… Он захотел быть метафизиком, прежде чем стать физиком, оставил в стороне реальность, чтобы размышлять над явлениями, пренебрег опы- том, чтобы увлекаться абстрактными системами и гипотезами… Одним словом, человек отвернулся от изучения природы и отдал предпочтение погоне за явлениями.

Пора начать черпать в природе необходимые средства против бедствий, причиненных нам буйной фантазией. Пользуясь опытом, ра- зум должен, наконец, победить предрассудки, жертвой которых так дол- го был человеческий род».

-Справедлива ли критика абстрактной философии и свя- занных с ней фантазий и предрассудков? Какие из них автор имел ввиду?

3. «…для других наук определяется предмет исследования; пред- мет философии как таковой не может быть ограничен, потому что он включает в себя все, что существует в мире. Именно потому, что он не может быть ограничен, его можно по существу обозначить как «искомый, бесконечно искаемый».

— О каких особенностях предмета философии идет разговор в тексте?

4. Античный скептицизм, констатируя факт плюрализма философ- ских учений, утверждал, что философы, поскольку они обосновывают несовместимые друг с другом взгляды, которые в одинаковой степени оказываются отвергнутыми, никогда не достигают истины и тем самым демонстрируют нежизнеспособность любых философских положений. Противники скептицизма, соглашаясь с тем, что предыдущие философ- ские учения были действительно ошибочными, но не принимая тезиса о равнозначности всех философских высказываний, стремились создать на- стоящую философию, которая б закончила с разнообразностью несовмес- тимых взглядов, с тем, как они считали, перманентным философским скандалом. Так, например, И. Кант отмечал: «…Критическая философия объявляет себя такой философией, до которой еще вообще не существо- вала никакая философия».

5. «Основной признак, который отличает философское познание от научного, нужно видеть в том, что философия познает бытие челове- ка и через человека, в человеке видит разгадку смысла, наука же познает бытие как бы за человеком, отчуждается от человека. По этой причине для философии бытие есть дух, для науки же бытие есть природа».

— Разделяете ли вы позицию философа? Обоснуйте свой

ответ.

6. Существует мысль, что в философии, в отличие от науки, ис- ходная точка — субъект; в науке же — объект при максимальном элими- нировании субъекта.

— Дайте оценку такому рассуждению.

7. «От физика нельзя требовать, чтобы он был философом; но можно ждать от него философского образования, достаточного для того чтобы обоснованно отделять себя от Вселенной и снова объединяться с ней в более высоком смысле. Он должен создать себе метод, соответст- вующий наглядному представлению; он должен оберегаться превратить наглядное представление в понятие, понятия в слова и обходиться с этими словами так, будто это предметы; он должен быть знаком с ра- ботой философа, чтобы доводить феномены до самого философского охвата».

— О какой функции философии идет речь?

8.. «..Мудрость сродни свободе и разумности. Мудро поступает (и советует, и учит) тот, кто, опираясь на знания, обобщенный жизнен- ный опыт, умеет разумно соотнести желаемое с должным, субъективные устремления с объективной логикой жизни. Мудрость позволяет избе- гать грубых ошибок в суждениях и действиях».

О какой функции философии идет речь в отрывке?

Что вы понимаете под мудростью?

Достаточно ли быть мудрым, чтобы быть философом.

9. «Понятно, что бытие не есть реальный предикат, иными сло- вами, оно не есть понятие о чем-то таком, что могло быть добавлено к понятию речи. Оно есть только допущение речи или некоторых опре- делений само по себе. В применении к логике оно есть только связка в суждении…».

Проанализируйте это высказывание. Назовите некоторые из «реальных предикатов» речи, к которым не относится бытие. В чем заключается «реальность бытия», разве оно только «логи- ческая связка в суждении»?

Находите ли вы в приведенном тексте определение бытия как такового? Если находите, то как вы его понимаете?

10. Найти кто из философов представлял бытие как:

а) Единственное (в смысле: «только бытие есть, небытия же нет»).

б) Идею (или «свет идей»).

в) Допущение.

г) Абсолютное понятие.

д) Волю к власти.

е) Энергию.

ж) Бытие есть то, что может быть определено (определить — уста- новить предел, ограничить какими-то рамками) научно-рациональным знанием и предметно-практической деятельностью человека.

— Какие еще представления про бытие известны вам из ис- тории философии?

11. «Мир образуется из «я» и «не – я» , из внутреннего и внешнего мира. Отношение между этими двумя полюсами является объектом лю- бой религии и любой философии. Однако каждое учение изображает по- разному ту роль, которую играет субъект в мировой картине. Значение, которое придается субъекту, представляется мне тем масштабом, руко- водствуясь которым, можно расположить по порядку, нанизывая, как жемчуг на нитку, религиозные верования, философские системы, миро- воззрения, укоренившиеся в искусстве или науке».

Выделите «узловые» точки взглядов на мир в позиции М. Борна.

Можно ли определить понятие «мир» без понятия «субъект»?

12. «Как механическое миросозерцание Декарта, так и боевая за- воевательная философия Бэкона, в одинаковой степени, хоть и с разных сторон, окончательно порывают с природой как существенным…

Когда природа не существует как существенное, когда она пас- сивная, инертная в себе, когда она истинно жизненная — тогда что собой представляет весь материальный мир? Что такое та материя, которая лежит в основе всех материальных процессов мира?»

— Постарайтесь ответить на вопросы, поставленные в этом тексте В. Эрном. Воспринималась ли природа как существенное в античной и средневековой философии? Является разрыв с приро- дой как существенное всеобщее, характерным для всего челове- чества, для всей философии «нового» и «новейшего» времени, или в этой тенденции происходит поворот? Назовите философов прошлого и нашего столетия, которые пытались ликвидировать этот разрыв.

13. Современная диалектика оформлялась на основе обобщения огромного фактического материала. Причем она обобщает материал не отдельной области знаний, а совокупность фактов бытия природы и всемирно-исторической практики и опирается на потенциал всего чело- веческого познания, на данные истории и достижения современного на- учно-технического прогресса.

— Согласны ли вы с такой оценкой диалектики? Если да, то покажите это на конкретном материале естественных и гумани- тарных наук.

Задание выполняется в письменном виде, дается развернутый и обоснованный ответ

Критерии оценки:

Задание выполнено на 80-100% — 10 баллов

Задание выполнено на 60-80% — 7 баллов

Задание выполнено на 40-60% — 3 балла

Задание выполнено на 10-40% — 1 балл

ФИЛОСОФИЯ КАК СТРЕМЛЕНИЕ К МУДРОСТИ.

Платон “Пир”//Платон “Избранные диалоги”. – М.: Рипол Классик. 2002. – 960 с., стр. 362 – 375.

Речь Диотимы, рассказанная Сократом.

Я попытаюсь пе­редать вам речь об Эроте, которую услыхал некогда от одной мантинеянки, Диотимы, женщины очень сведущей….

Итак, следуя твоему, Агафон, примеру, нужно сначала выяснить, что такое Эрот и каковы его свойства, а потом уже, каковы его дела. Легче всего, мне кажет­ся, выяснить это так же, как некогда та чужеземка, а она задавала мне вопрос за вопросом. Я говорил ей тог­да примерно то же, что мне сейчас Агафон: Эрот — это великий бог, это любовь к прекрасному. А она доказала мне теми же доводами, какими я сейчас Агафону, что он вопреки моим утверждениям совсем не прекра­сен и вовсе не добр. И тогда я спросил ее:

— Что ты говоришь, Диотима? Значит, Эрот безоб­разен и подл?

А она ответила:

— Не богохульствуй! Неужели то, что не прекрасно, непременно должно быть, по-твоему, безобразным?

— Конечно.

— И значит, то, что не мудро, непременно невежественно? Разве ты не замечал, что между мудростью и невежеством есть нечто среднее?

— Что же?

— Стало быть, тебе неведомо, что правильное, но не подкрепленное объяснением мнение нельзя назвать знанием? Если нет объяснения, какое же это знание? Но это и не невежество. Ведь если это соответствует тому, что есть на самом деле, какое же это невежество? По-видимому, верное представление — это нечто сред­нее между пониманием и невежеством.

— Ты права,— сказал я.

— А в таком случае не стой на том, что все, что не прекрасно, безобразно, а все, что не добро, есть зло. И, признав, что Эрот не прекрасен и также не добр, не ду­май, что он должен быть безобразен и зол, а считай, что он находится где-то посредине между этими край­ностями.

— И все-таки,— возразил я,— все признают его ве­ликим богом.

— Ты имеешь в виду всех несведущих или также и сведущих? — спросила она.

— Всех вообще.

— Как же могут, Сократ,— засмеялась она,— при­знавать его великим богом те люди, которые и богом-то его не считают?

— Кто же это такие? — спросил я.

— Ты первый,— отвечала она,— я вторая.

— Как можешь ты так говорить? — спросил я.

— Очень просто,— отвечала она.— Скажи мне, раз­ве ты не утверждаешь, что все боги блаженны и пре­красны? Или, может быть, ты осмелишься о ком-нибудь из богов сказать, что он не прекрасен и не бла­жен?

— Нет, клянусь Зевсом, не осмелюсь,— ответил я.

— А блаженными ты называешь не тех ли, кто пре­красен и добр?

— Да, именно так.

— Но ведь насчет Эрота ты признал, что, не отлича­ется он ни добротою, ни красотой, он вожделеет к тому, чего у него нет.

— Да, я это признал.

— Так как же он может быть богом, если обделен добротою и красотой?

— Кажется, он и впрямь не может им быть.

— Вот видишь,— сказала она,— ты тоже не счита­ешь Эрота богом.

— Так что же такое Эрот? — спросил я.— Смерт­ный?

— Нет, никоим образом.

— А что же?

— Как мы уже выяснили, нечто среднее между бес­смертным и смертным.

— Кто же он, Диотима?

— Великий гений, Сократ. Ведь все гении представ­ляют собой нечто среднее между богом и смертным.

— Каково же их назначение? — спросил я.

— Быть истолкователями и посредниками между людьми и богами, передавая богам молитвы и жертвы людей, а людям наказы богов и вознаграждения за жертвы. Пребывая посредине, они заполняют проме­жуток между теми и другими, так что Вселенная связа­на внутренней связью. Благодаря им возможны всякие прорицания, жреческое искусство и вообще все, что относится к жертвоприношениям, таинствам, заклина­ниям, пророчеству и чародейству. Не соприкасаясь с людьми, боги общаются и беседуют с ними только че­рез посредство гениев — и наяву и во сне. И кто све­дущ в подобных делах, тот человек божественный, а сведущий во всем прочем, будь то какое-либо искусст­во или ремесло, просто ремесленник. Гении эти мно­гочисленны и разнообразны, и Эрот — один из них.

— Кто же его отец и мать? — спросил я.

— Рассказывать об этом долго,— отвечала она,— но все-таки я тебе расскажу.

Когда родилась Афродита, боги собрались на пир, и в числе их был Порос, сын Метиды. Только они отобе­дали — а еды у них было вдоволь,— как пришла про­сить подаяния Пения и стала у дверей. И вот Порос, охмелев от нектара — вина тогда еще не было,— вышел в сад Зевса и, отяжелевший, уснул. И тут Пения, заду­мав в своей бедности родить ребенка от Пороса, при­легла к нему и зачала Эрота. Вот почему Эрот — спутник и слуга Афродиты: ведь он был зачат на праздни­ке рождения этой богини; кроме того, он по самой сво­ей природе любит красивое: ведь Афродита красавица. Поскольку же он сын Пороса и Пении, дело с ним об­стоит так: прежде всего он всегда беден и вопреки распространенному мнению совсем не красив и не нежен, а груб, неопрятен, не обут и бездомен; он валяется на голой земле, под открытым небом, у дверей, на улицах и, как истинный сын своей матери, из нужды не выхо­дит. Но с другой стороны, он по-отцовски тянется к прекрасному и совершенному, он храбр, смел и силен, он искусный ловец, непрестанно строящий козни, он жаждет разумности и достигает ее, он всю жизнь занят философией, он искусный чародей, колдун и софист. По природе своей он ни бессмертен, ни смертен: в один и тот же день он то живет и расцветает, если де­ла его хороши, то умирает, но, унаследовав природу от­ца, оживает опять. Все, что Эрот ни приобретает, идет прахом, отчего он никогда не бывает ни богат, ни бе­ден.

Он находится также посредине между мудростью и невежеством, и вот почему. Из богов никто не занимается философией и не желает стать мудрым, поскольку боги и так уже мудры; да и вообще тот, кто мудр, к му­дрости не стремится. Но не занимаются философией и не желают стать мудрыми опять-таки и невежды. Ведь тем-то и скверно невежество, что человек и не пре­красный, и не совершенный, и не умный вполне дово­лен собой. А кто не считает, что в чем-то нуждается, тот и не желает того, в чем, по его мнению, не испы­тывает нужды.

— Так кто же, Диотима,— спросил я,— стремится к мудрости, коль скоро ни мудрецы, ни невежды фило­софией не занимаются?

— Ясно и ребенку,— отвечала она,— что занимаются ею те, кто находится посредине между мудрецами и невеждами, а Эрот к ним и принадлежит. Ведь муд­рость — это одно из самых прекрасных на свете благ, а Эрот — это любовь к прекрасному, поэтому Эрот не может не быть философом, то есть любителем мудрос­ти, а философ занимает промежуточное положение между мудрецом и невеждой. Обязан же он этим опять-таки своему происхождению: ведь отец у него мудр и богат, а мать не обладает ни мудростью, ни богатством. Такова, дорогой Сократ, природа этого гения. Что же касается твоего мнения об Эроте, то в нем нет ничего удивительного. Судя по твоим словам, ты считал, что Эрот есть предмет любви, а не любящее начало. Пото­му-то, я думаю, Эрот и показался тебе таким прекрас­ным. Ведь предмет любви в самом деле и прекрасен, и нежен, и полон совершенства, и достоин зависти. А любящее начало имеет другой облик, такой примерно, как я сейчас описала.

Тогда я сказал ей:

— Пусть так, чужеземка, ты говорила прекрасно, но если Эрот таков, какая польза от него людям?

— А это, Сократ,— сказала она,— я сейчас и попы­таюсь тебе объяснить. Итак, свойства и происхождение Эрота тебе известны, а представляет он собой, как ты говоришь, любовь к прекрасному. Ну, а если бы нас спросили: «Что же это такое, Сократ и Диотима, лю­бовь к прекрасному?» — или, выражаясь еще точнее: «Чего же хочет тот, кто любит прекрасное?»

— Чтобы оно стало его уделом,— ответил я.

— Но твой ответ,— сказала она,— влечет за собой следующий вопрос, а именно: «Что же приобретет тот, чьим уделом станет прекрасное?»

Я сказал, что не могу ответить на такой вопрос сра­зу.

— Ну, а если заменить слово «прекрасное» словом «благо» и спросить тебя: «Скажи, Сократ, чего хочет тот, кто любит благо?»

— Чтобы оно стало его уделом,— отвечал я.

— А что приобретает тот, чьим уделом окажется благо? — спросила она.

— На это,— сказал я,— ответить легче. Он будет счастлив.

— Правильно, счастливые счастливы потому, что обладают благом, — подтвердила она. — А спрашивать, почему хочет быть счастливым тот, кто хочет им быть, незачем. Твоим ответом вопрос, по-видимому, исчер­пан.

— Ты права,— согласился я.

— Ну, а это желание и эта любовь присущи, по-тво­ему, всем людям, и всегда ли они желают себе блага, по-твоему?

— Да, — отвечал я. — Это присуще всем.

— Но если все и всегда любят одно и то же,— ска­зала она,— то почему же, Сократ, мы говорим не обо всех, что они любят, а об одних говорим так, а о дру­гих — нет?

— Я и сам этому удивляюсь,— отвечал я.

— Не удивляйся,— сказала она.— Мы просто берем одну какую-то разновидность любви и, закрепляя за ней название общего , именуем любовью только ее, а другие разновидности называем иначе.

— Например? — спросил я.

— Изволь, — отвечала она.— Ты знаешь, творчество — широкое. Все, что вызывает переход из не­бытия в бытие,— творчество, и, следовательно, создание любых произведений искусства и ремесла можно назвать творчеством, а всех создателей их — творцами.

— Совершенно верно,— согласился я.

— Однако,— продолжала она,— ты знаешь, что они не называются творцами, а именуются иначе, ибо из всех видов творчества выделена одна область — область музыки и стихотворных размеров, к которой и приня­то относить наименование «творчество». Творчеством зовется только она, а творцами-поэтами — только те, кто ей причастен.

— Совершенно верно,— согласился я.

— Так же обстоит дело и с любовью. По сути, вся­кое желание блага и счастья — это для всякого великая и коварная любовь. Однако о тех, кто предан таким ее видам, как корыстолюбие, любовь к телесным упраж­нениям, любовь к мудрости, не говорят, что они любят или что они влюблены,— только к тем, кто занят и ув­лечен одним лишь определенным видом любви, отно­сят общие названия «любовь», «любить» и «влюбленные».

— Пожалуй, это правда,— сказал я.

— Некоторые утверждают,— продолжала она,— что любить — значит искать свою половину. А я утверж­даю, что ни половина, ни целое не вызовет любви, ес­ли не представляет собой, друг мой, какого-то блага. Люди хотят, чтобы им отрезали руки и ноги, если эти части собственного их тела покажутся им негодными. Ведь ценят люди вовсе не свое (если, конечно, не на­зывать все хорошее своим и родственным себе, а все дурное — чужим), нет, любят они только хорошее. А ты как думаешь?

— Я думаю так же,— отвечал я.

— Нельзя ли поэтому просто сказать, что люди лю­бят благо?

— Можно, — ответил я.

— А не добавить ли,— продолжала она,— что люди любят и обладать благом?

— Добавим.

— И не просто обладать им, но обладать вечно?

— Добавим и это.

— Не есть ли, одним словом, любовь не что иное, как любовь к вечному обладанию благом?

— Ты говоришь сущую правду,— сказал я.

— Ну, а если любовь — это всегда любовь к благу,— сказала она,— то скажи мне, каким образом должны поступать те, кто к нему стремится, чтобы их пыл и рвение можно было назвать любовью? Что они должны делать, ты можешь сказать?

— Если бы мог,— отвечал я,— я не восхищался бы твоей мудростью и не ходил к тебе, чтобы все это уз­нать.

— Ну, так я отвечу тебе,— сказала она.— Они долж­ны родить в прекрасном как телесно, так и духовно.

— Нужно быть гадателем,— сказал я,— чтобы по­нять, что ты имеешь в виду, а мне это непонятно.

— Ну что ж,— отвечала она,— скажу яснее. Дело в том, Сократ, что все люди беременны как телесно, так и духовно, и, когда они достигают известного возраста, природа наша требует разрешения от бремени. Разре­шиться же она может только в прекрасном, но не в бе­зобразном. Соитие мужчины и женщины есть такое разрешение. И это дело божественное, ибо зачатие и рождение суть проявления бессмертного начала в су­ществе смертном. Ни то, ни другое не может произой­ти в неподходящем, а неподходящее для всего божест­венного — это безобразие, тогда как прекрасное — это подходящее. Таким образом, Мойра и Илифия всякого рождения — это Красота. … Но любовь,— заключила она,— вовсе не есть стремление к прекрасному, как то тебе, Сократ, кажется.

— А что же она такое?

— Стремление родить и произвести на свет в пре­красном.

— Может быть,— сказал я.

— Несомненно,— сказала она.— А почему именно родить? Да потому, что рождение — это та доля бес­смертия и вечности, которая отпущена смертному су­ществу. Но если любовь, как мы согласились, есть стремление к вечному обладанию благом, то наряду с благом нельзя не желать и бессмертия. А значит, лю­бовь — это стремление и к бессмертию. …

— Так вот,— сказала она,— если ты убедился, что любовь по природе своей — это стремление к тому, о чем мы не раз уже говорили, то и тут тебе нечему удив­ляться. Ведь у животных, так же как и у людей, смерт­ная природа стремится стать по возможности бессмерт­ной и вечной. А достичь этого она может только одним путем — порождением, оставляя всякий раз новое вме­сто старого; ведь даже за то время, покуда о любом жи­вом существе говорят, что оно живет и остается самим собой — человек, например, от младенчества до старо­сти считается одним и тем же лицом, — оно никогда не бывает одним и тем же, хоть и числится прежним, а всегда обновляется, что-то непременно теряя, будь то волосы, плоть, кости, кровь или вообще все телесное, да и не только телесное, но и то, что принадлежит ду­ше: ни у кого не остаются без перемен ни его привыч­ки и нрав, ни мнения, ни желания, ни радости, ни го­рести, ни страхи, всегда что-то появляется, а что-то ут­рачивается.

А еще удивительнее, однако, обстоит дело с наши­ми знаниями: мало того, что какие-то знания у нас появляются, а какие-то мы утрачиваем и, следовательно, никогда не бываем прежними и в отношении знаний, — такова же участь каждого вида знаний в отдельности. То, что называется упражнением, обусловлено не чем иным, как убылью знания, ибо забвение — эта убыль какого-то знания, а упражнение, заставляя нас вновь вспоминать забытое, сохраняет нам знание настолько, что оно кажется прежним. Так вот, таким же образом сохраняется и все смертное: в отличие от божественно­го оно не остается всегда одним и тем же, но, устаревая и уходя, оставляет новое свое подобие. Вот каким способом, Сократ,— заключила она,— приобщается к бессмертию смертное — и тело, и все остальное. Дру­гого способа нет. Не удивляйся же, что каждое живое существо по природе своей заботится о своем потомст­ве. Бессмертия ради сопутствует всему на свете рачи­тельная эта любовь.

Выслушав ее речь, я пришел в изумление и сказал:

— Да неужели, премудрая Диотима, это действи­тельно так?

И она отвечала, как отвечают истинные мудрецы:

— … Кто хочет избрать верный путь ко всему этому, дол­жен начать с устремления к прекрасным телам в моло­дости. Если ему укажут верную дорогу, он полюбит сначала одно какое-то тело и родит в нем прекрасные мысли, а потом поймет, что красота одного тела равна красоте любого другого и что если стремиться к идее прекрасного, то нелепо думать, будто красота у всех тел не одна и та же. Поняв это, он станет любить все прекрасные тела, а к тому одному охладеет, ибо со­чтет такую чрезмерную любовь ничтожной и мелкой. После этого он начнет ценить красоту души выше, чем красоту тела, и, если ему попадется человек хорошей души, но не такой уж цветущий, он будет вполне дово­лен, полюбит его и станет заботиться о нем, стараясь родить такие суждения, которые делают юношей луч­ше, благодаря чему невольно постигнет красоту нравов и обычаев и, увидев, что все это прекрасное родствен­но между собою, будет считать красоту тела чем-то ни­чтожным. От нравов он должен перейти к наукам, что­бы увидеть красоту наук и, стремясь к красоте уже во всем ее многообразии, не быть больше ничтожным и жалким рабом чьей-либо привлекательности, пленен­ным красотой одного какого-то мальчишки, человека или характера, а повернуть к открытому морю красоты и, созерцая его в неуклонном стремлении к мудрости, обильно рождать великолепные речи и мысли, пока на­конец, набравшись тут сил и усовершенствовавшись, он не узрит того единственного знания, которое каса­ется прекрасного, и вот какого прекрасного…. Теперь, — сказала Диотима,— постарайся слушать меня как мож­но внимательнее.

Кто, наставляемый на пути любви, будет в правиль­ном порядке созерцать прекрасное, тот, достигнув кон­ца этого пути, вдруг увидит нечто удивительно пре­красное по природе, то самое, Сократ, ради чего и бы­ли предприняты все предшествующие труды,— нечто, во-первых, вечное, то есть не знающее ни рождения ни гибели, ни роста, ни оскудения, а во-вторых, не в чем-то прекрасное, а в чем-то безобразное, не когда-то, где-то, для кого-то и сравнительно с чем-то пре­красное, а в другое время, в другом месте, для другого и сравнительно с другим безобразное. Прекрасное это предстанет ему не в виде какого-то лица, рук или иной части тела, не в виде какой-то речи или знания, не в чем-то другом, будь то животное, Земля, небо или еще что-нибудь, а само по себе, всегда в самом себе едино­образное; все же другие разновидности прекрасного причастны к нему таким образом, что они возникают и гибнут, а его не становится ни больше, ни меньше, и никаких воздействий оно не испытывает.

Вот каким путем нужно идти в любви — самому или под чьим-либо руководством: начав с отдельных прояв­лений прекрасного, надо все время, словно бы по сту­пенькам, подниматься ради самого прекрасного вверх — от одного прекрасного тела к двум, от двух — ко всем, а затем от прекрасных тел к прекрасным нравам, а от прекрасных нравов к прекрасным учениям, пока не поднимешься от этих учений к тому, которое и есть учение о самом прекрасном, и не познаешь наконец, что же это — прекрасное. И в созерцании прекрасного самого по себе, дорогой Сократ,— продолжала мантинеянка, — только и может жить человек, его увидев­ший. …Так что же было бы,— спросила она, — если бы кому-нибудь довелось увидеть прекрасное само по себе прозрачным, чистым, беспримесным, не обременен­ным человеческой плотью, красками и всяким другим бренным вздором, если бы это божественное прекрас­ное можно было увидеть во всем его единообразии? Неужели ты думаешь, — сказала она, — что человек, ус­тремивший к нему взор, подобающим образом его со­зерцающий и с ним неразлучный, может жить жалкой жизнью? Неужели ты не понимаешь, что, лишь созер­цая прекрасное тем, чем его и надлежит созерцать, он сумеет родить не призраки добродетели, а добродетель истинную, потому что постигает он истину, а не при­зрак? А кто родил и вскормил истинную добродетель, тому достается в удел любовь богов, и если кто-либо из людей бывает бессмертен, то именно он.

Вот что — да будет и тебе, Федр, и всем вам извест­но — рассказала мне Диотима, и я ей верю. А, веря ей, я пытаюсь уверить и других, что в стремлении челове­ческой природы к такому уделу у нее вряд ли найдется лучший помощник, чем Эрот. Поэтому я утверждаю, что все должны чтить Эрота, и, будучи сам почитате­лем его владений и всячески в них подвизаясь, я и дру­гим советую следовать моему примеру и, как могу, славлю могущество и мужество Эрота.

Задание:

1. Каковы природа Эрота и его свойства?

2. Что есть любовь к мудрости?

3. В чем, на взгляд Платона, заключается роль Эрота в жизни человека?

4. На основании прочитанных отрывков попробуйте дать определение философии (в понимании Платона). Объясните смысл и значение философского знания в жизни человека.

философия_1 / 4. Философия как любовь к мудрости

4. Философия как любовь к мудрости. Предмет размышлений философов.

Философия (от греч. Phileo – люблю и Sophia – мудрость)- любовь к мудрости, бескорыстное, чистое стремление к истине.

Философия — это форма познания наиболее общих, а точнее, всеобщих оснований бытия.

Философия — это особый тип мышления. В его основе лежит вера в познавательные возможности человека, умение найти истину и стремление к осмысленной целенаправленной деятельности. ИСТИНА – соответствие знания действительности.

Она зародилась около 2500 лет назад в странах древнего мира (Древняя Греция, Индия, Китай, Египет). Классическая форма — в др. Греции.

Греческое слово философия буквально означает «любовь к мудрости» (от phileo — люблю и sophia — мудрость).

Первое применение этого термина приписывают Пифагору (VI в. д.н.э.). Когда финикийский правитель обратился к Пифагору с вопросом «кто он такой?», тот ответил: «Философ». Далее объяснив: «В жизни некоторые, подобные рабам, рождаются жадными к славе и наживе, между тем как философы – к одной только истине».

В качестве особой науки философия выделена Платоном.

Философия сначала включала в себя всю совокупность знаний. Позже философия превратилась в систему общих знаний о мире, имея задачу дать ответ на наиболее общие и глубокие вопросы о природе, обществе, человеке.

Философия — это:

  • наука о природе, обществе и человеческом мышлении;

  • сжатое изложение науки своего времени (эпоха, схваченная в мысли);

  • главный вопрос в философии: в чем смысл жизни человека (стоит ли жизнь быть прожитой);

  • нет науки более бесполезной, чем философия нет науки прекраснее ее.

Мудрость была призвана уравновесить сложные взаимоотношения человека с миром, привести в согласие знания и действия, указывала правильный путь, служила руководством человеческого поведения и образа жизни.

О содержании понятия «мудрость»

  • София (Sophia – мудрость), согласно античной традиции, — высшая мудрость, которую вначале приписывали только богам. Владеть истиной могли только боги. Человек не может слиться с Софией, поскольку он — смертен, ограничен в познании. Таким образом, человеку оставалось доступно только непрерывное стремление к истине, никогда не законченное полностью, любовь к мудрости, которая вытекает из самого понятия «Мудрость».

  • в «Словаре русского языка» С.И. Ожегова говорится: «Мудрость… Глубокий ум, опирающийся на жизненный опыт».

  • В «Толковом словаре живого великорусского языка» Вл. Даля поясняется: «Мудрость — это «соединение истины и блага, высшая правда, слияние любви и истины, высшего состояния умственного и нравственного совершенства».

Особый статус философии среди других видов духовной, интеллектуальной деятельности объясняется ее бескорыстным отношением к истинному знанию, чистой любовью к истинному знанию, мудрости.

Предмет размышления философов.

Предмет размышлений философов – познание мира (природа, общество, человек, связи между объектами материального мира, раздумья о природе человека, его судьбе, о разумном устройстве и целях человеческой жизни).

Философия – это то, что отличает человека от животного. Животные, не философствуют. Как и человек, они смертны, их представление о мире тоже несовершенно, но они не сознают этого. Они не сознают своего существования и своей конечности. Способность сознавать своё существование, свою конечность и своё несовершенство – основа и источник философии. Сознание конечности своего существования – это и знание о своей смертности. Сознание неизбежности смерти побуждает задуматься о “смысле” жизни, о важном и существенном в ней, о том, что будет “после смерти” или “после жизни”.

Философия – это стремление человека, как разумного, мыслящего существа, преодолеть свою конечность, свою ограниченность и смертность, своё несовершенство, и постичь абсолютное, “божественное”, совершенное, вечное и бесконечное.

Предмет размышления философов исторически изменялся:

  • предметом философских мышлений у древних философов являлась природа, Космос;

  • в средние века в центре внимания философских размышлений стоит бог (теоцентризм).

  • в центре внимания русских философов прошлого столетия стоял человек (антопоцентризм).

  • в настоящее время существуют философские направления, которые отличаются по своему предмету, по методу исследования.

Предмет размышлений философов – совокупность проблем, которые изучаются философией:

Проблема — (от греч. problema — преграда, трудность, задача) — противоречивая ситуация, выступающая в виде противоположных позиций в объяснении каких-либо явлений; вопрос или целостный комплекс вопросов, возникший в ходе познания.

Проблема – источник развития, побуждающий фактор действия.

Проблемой преимущественно называется вопрос, не имеющий однозначного решения

Круг фундаментальных философских проблем:

  • Мир (природа) – проблема бытия (существования), первоосновы (субстанции), материи (вещества, поля), движения, пространства, времени, диалектики (учения о развитии);

  • Человек – проблема сущности человека, его природы, жизнедеятельности, сознания, мышления, познания смысложизненных ориентиров;

  • Взаимодействие мира и человека – проблема их взаимовлияния, соотношения материи и сознания, мышления и бытия, взаимосвязи общества, природы и человека.

Основные проблемы философии:

1) Проблема БЫТИЯ ( существования) Что такое бытие? Какова сущность мира? (наука о бытии – Онтология)

Проблема БЫТИЯ имеет два аспекта:

а) что существует;

б) как доказать существования того или иного элемента бытия.

  • Первые философы (др. греки) бытие отождествляли с космосом, природой — многообразия объектов и явлений мира.

  • В средние века противопоставляется истинное божественное бытие и не истинное сотворенное бытие.

  • В новое время (17 век) бытие ограничивается природой, миром естественных тел. Духовный мир статусом бытия не обладает.

  • В настоящее время в философии сложилось представления, о том что бытие есть система 3-х реальностей:

I. Объективная реальность — используется для характеристики объектов и явлений существующих независимо от сознания человека.

II. Субъективная реальность — используется для характеристики явлений связанных с человеческой психикой (это мир духовных явлений).

III. Объективно-субъективная реальность — с помощью этого понятия характеризуются объекты которые с одной стороны является объективной реальности, а с другой стороны субъективной. Общество с одной сторон представлено материальными отношениями, а с другой стороны общество является носителем определенных идей.

2) Проблема первоначала, первоосновы.

На протяжении столетий мыслители пытались найти, то из чего возникают вещи, и во что они превращаются распадаясь.

Так Древнегреческие философы (первые философы) понимали под первоначалом нечто конкретное:

  • Фалес — вода;

  • Анаксимен — воздух;

  • Гераклит — огонь;

  • Эмпедокл — вода, воздух, огонь, земля.

  • Кроме материального первоначала философы допускали духовное начало. Платон — идеи (нечто духовное), по Платону мир идей творит, создает мир вещей.

3) Фундаментальные свойства бытия. К таковым относятся материя(вещество, поле)пространство, время, движение.

Два основных подхода к решению проблем бытия:

Материализм – первичной реальностью является материя, а дух вторичен, т. е. возникает из материи. Мир – это непрерывно развивающаяся реальность.

Этапы материализма:

Древнегреческий (античная Греция: Гераклит).

Новое время (17-18 в.; Бэкон, Гоббс, Локк, Спиноза).

Диалектический материализм Маркса и Энгельса.

Идеализм – первоосновой всего является дух, который порождает материю – весь природный мир.

Виды идеализма:

  • Объективный: духовная первооснова (первоначало) существует объективно, т. е. независимо от человека. Представители: Платон, Гегель.

  • Субъективный (принимает в качестве первоначала сознание субъекта (одного человека), мир понимается как представление человека о мире. Представители: Беркли, Юм, Кант).

4) Вопрос о познании мира, об источниках наших знаний, вопрос об истине. Познаваем ли мир? Можно ли познать мир? (Теория познания — Гносеология).

Течения гносеологии:

  • Мир нельзя познать:

Агностицизм (нельзя познать мир, сущность вещей).

Скептицизм (сомнение в познании мира)

  • Познаваемость мира:

Рационализм (мир познается с помощью разума).

Сенсуализм (мир познается с помощью чувств и ощущений).

Интуитивизм (мир познается с помощью интуиции).

5) Какова природа ценностей? (учение о ценностях – Аксиология).

6) Человеческое действие. Праксиология – учение о человеке, о его практических действиях и о социальной реальности.

Философия – это то, что отличает человека от животного. Животные, не философствуют. Как и человек, они смертны, их представление о мире тоже несовершенно, но они не сознают этого. Они не сознают своего существования и своей конечности. Способность сознавать своё существование, свою конечность и своё несовершенство – основа и источник философии. Сознание конечности своего существования – это и знание о своей смертности. Сознание неизбежности смерти побуждает задуматься о “смысле” жизни, о важном и существенном в ней, о том, что будет “после смерти” или “после жизни”.

Философия – это стремление человека, как разумного, мыслящего существа, преодолеть свою конечность, свою ограниченность и смертность, своё несовершенство, и постичь абсолютное, совершенное, вечное и бесконечное.

Определение философии. Философия как любовь к мудрости

“Философия” (φιλοσοφια) – это прежде всего слово, происходящее из древнегреческого языка и обозначающее любовь к мудрости, стремление к познанию, к наукам. Первая часть слова, “фило”, происходит от “филео”, “люблю”, и встречается во многих словах, обозначающих привязанность, любовь, дружеское расположение, влечение к чему-нибудь. “София” – слово, обозначающее мудрость, знание, понимание. “Философос”, соответственно, – это человек, стремящийся к мудрости, к знанию, к пониманию сути вещей.

Согласно сообщениям древних писателей, первым человеком, который назвал себя философом, был Пифагор. Он создал религиозно-философский союз, целью которого было очищение души и приобщение её к вечному, совершенному, божественному. И когда тиран Леонт назвал его мудрецом, он ответил: мудры только боги, я же – человек, который может лишь стремиться к божественному, совершенному знанию, но никогда не достигает его.

Тиран, вероятно, связывал понятие мудрости с такими людьми, которые наделялись особым статусом посвящённых в некое тайное, эзотерическое знание, полученное от богов или от единого Бога, и дающее им особую силу и власть над другими людьми. Этой мудростью и силой человек сам по себе обладать не может. Он может лишь получить их от более совершенных и могущественных существ и получает их в силу своей избранности ими и причастности к таинственному миру сверхъестественного, чудесного, божественного. Такими людьми считались тогда, например, египетские жрецы или древнееврейские пророки. Называя себя “философом”, Пифагор, не желая, видимо, становиться объектом своеобразного идолослужения, слепого обожания и подражания, давал понять, что его знание о мире – обыкновенное, естественное, т. е. такое, которое человек может создать сам, своими собственными силами, опираясь на присущую всем людям способность чувственного восприятия – зрение, слух и т. д., – на свой жизненный опыт, на свою естественную и присущую всем людям способность мыслить, думать, размышлять. “Философия” – лишь то знание, которое человек добывает своими собственными силами, опираясь на свои собственные самостоятельные размышления. Но поскольку “мудрость” – это далеко не всякое знание, а знание самого важного и существенного в мире и в жизни человека, поэтому то и философия – это не все размышления вообще, а самостоятельное размышление над наиболее важнымидля всехлюдей вопросами. Философия – размышления над такими вопросами, которые одинаково важны и равно интересны для всех разумных существ, обладающих способностью свободного самоопределения.


Слово “мудрость” означает также совершенство человека и обладание совершенным знанием, т. е. обладание истиной. Мудр тот, кто знает тайну – тайну строения мира, тайну смысла и назначения человеческой жизни. Пифагор же сказал, что он лишь стремится к истине, ищет её, что он не считает свои познания совершенными. “Философия” – не обладание истиной, а жажда истины, неустанный поиск истины, и пока человек остаётся философом, он не останавливается в этом поиске и не считает себя “мудрецом”.

Поэтому “философствовать” начинает лишь тот, кто понял, что не обладает полнотой истины. “Философом” становится тот, кто начинает осознавать несовершенство своего знания, не может более ограничиваться обычным кругом принятых в обществе “мнений” и повседневного, практически полезного знания. Тот, кто стремится усовершенствовать свои познания и найти истину, тот и “философствует”. Платон и Аристотель писали, что причина появления философии – удивление. Удивляется и спрашивает тот, кто осознал своё незнание. Привычное и обычное вдруг становится непонятным, сомнительным, ставится под вопрос. Для того, чтобы преодолеть сомнение и незнание, человек и начинает “философствовать”.


Платон, опираясь на мысль Пифагора, даёт такое замечательное определение: философия –этоуподобление Богу в меру человеческих сил . Бог – не философ, он не “философствует”. Бог просто знает. Бог, согласно одному из классических, традиционных определений, есть существо бесконечное и абсолютно совершенное, а потому, в частности, – всеведущее. Его знание о себе, о мире и человеке абсолютно истинно, совершенно. Собственно, лишь один Бог мудр в точном и полном смысле этого слова. Человек – не Бог, он – конечен, несовершенен. Его знание несовершенно. Именно поэтому он “философствует”. Философия – это то, что отличает человека от Бога и от животного. Животные, как и Бог, не философствуют. Они, как и человек, конечны, и их представление о мире тоже несовершенно, но они не сознают этого. Они не сознают своего существования и своей конечности.Способность сознавать своё существование, свою конечность и своё несовершенство – основа и источник философии. Сознание конечности своего существования – это и знание о своей смертности. Сознание неизбежности смерти побуждает задуматься о “смысле” жизни, о важном и существенном в ней, о том, что будет “после смерти” или “после жизни”. Философия – это стремление человека, как разумного, мыслящего существа, преодолеть свою конечность, свою ограниченность и смертность, своё несовершенство, ипостичь абсолютное, “божественное”, совершенное, вечное и бесконечное.

Если как “любознательность” вообще, как жажда знания, философия родственна всем наукам, то в своём стремлении к абсолютному она сходна с религией, которая по своей сути и есть сфера личного отношения к абсолютному. Однако в религии само абсолютное представляется как личность и отношения с абсолютной личностью опираются прежде всего наверу, традицию, авторитет, чувство и воображение. Целью религии является не познание абсолютного, а “спасение”. В философии приобщение души к абсолютному осуществляется исключительно посредством самостоятельного размышления и познания. В религии же, главным образом, – посредством культа: отношение личности к Богу опосредствуется духовенством и церковью, авторитетом и традицией.

Эта страница нарушает авторские права

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *