Иисус и блудница

>Кто из вас без греха, первый брось на нее камень

Примеры

Найт Фил (Knight Phil)

«Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем», 2015 г., перевод на русский язык Царев В. М. 2016 г. (ч. 2, Противостояние):

«Но когда дело доходило до стабильности, я спрашивал: кто из нас первым бросит первый камень?»

Стивен Кинг (Stephen King)

Мистер Мерседес (MR. MERCEDES), 2014 г., перевод на русский язык В. Вебер, 2014 г.:

«Да, конечно, но в Библии сказано: пусть первым бросит камень тот, кто без греха.»

Илья Ильф (1897 – 1937) и Евгений Петров (1903 – 1942)

«Двенадцать стульев» (1927 г.), ч. 3 гл. 34:

«Мальчик, — сказал Остап, — разве плох? Типичный мальчик. Кто скажет, что это девочка, пусть первый бросит в меня камень!»

Кони Анатолий Федорович (1844 – 1927)

«МИРОВЫЕ СУДЬИ», Собрание сочинений в восьми томах. Том 1 «Из записок судебного деятеля» (Издательство «Юридическая литература», Москва, 1966 г.):

«Такой прием достиг своего апогея в знаменитом процессе Струсберга и в другом тоже громком процессе, где защитник, оправдывая подсудимую — женщину, к которой применимы были слова пушкинского импровизатора: «Lа regina haveva molto», обвинявшуюся в покушении на предумышленное убийство жены своего любовника, вернувшейся под супружеский кров по призыву мужа, просил присяжных поступить по примеру Христа, который сказал грешнице: «Прощаются тебе грехи твои мнози, зане возлюбила много», лукаво применяя слово «много» там, где дозволительно было бы сказать лишь слово «многих». И речь свою по делу Полешко защитник окончил обращением к судьям, прося у них оправдания подсудимой и напоминая им слова Христа: «Пусть тот, кто менее грешен, чем она, бросит в нее первый камень».»

«Новый суд», Собрание сочинений в восьми томах. Том 1 «Из записок судебного деятеля» (Издательство «Юридическая литература», Москва, 1966 г.):

«Как один из признаков этого впечатления, я храню у себя многозначительную фотографию, полученную мною от кого-то неизвестного ранним утром в день окончания дела, по которому подсудимые, уже после произнесения приговора, заявили, что «грех их», и просили разрешения вступить в брак. Фотография снята с картины, изображающей Христа, указывающего на плачущую у его ног блудницу, со словами «qui sine peccato est vestrum, primus in illam lapidem mittat!». Под фотографией дрожащим почерком было написано: «Ваш новый суд высок, и велик, и красноречив — но есть суд еще выше!»»

Толстой Лев Николаевич (1828 – 1910)

«Воскресение» (1889 – 1899 гг.) — фраза «… кто из вас без греха, первый брось на нее камень» в эпиграфе к части первой.

«Анна Каренина» (1873 – 1877 гг.), часть I, глава XI. Левин говорит Облонскому:

«Ах, перестань! Христос никогда бы не сказал этих слов, если бы знал, как будут злоупотреблять ими. Изо всего евангелия только и помнят эти слова. Впрочем, я говорю не то, что думаю, а то, что чувствую. Я имею отвращение к падшим женщинам. Ты пауков боишься, а я этих гадин. Ты ведь, наверно, не изучал пауков и не знаешь их нравов: так и я.».

Чехов Антон Павлович (1860 – 1904)

«Драма на охоте» (1884 г.), гл. 1:

«Никто не мог быть так пристрастен к Ольге, как я, и я первый готов был бы бросить в нее камень;»

Народ кипит, веселье, хохот,
Звон лютней и кимвалов грохот,
Кругом и зелень, и цветы,
И меж столбов, у входа дома,
Парчи тяжелой переломы
Тесьмой узорной подняты;
Чертоги убраны богато,
Везде горит хрусталь и злато,
Возниц и коней полон двор;
Теснясь за трапезой великой,
Гостей пирует шумный хор,
Идет, сливаяся с музыкой,
Их перекрестный разговор.

Ничем беседа не стеснима,
Они свободно говорят
О ненавистном иге Рима,
О том, как властвует Пилат,
О их старшин собранье тайном,
Торговле, мире, и войне,
И муже том необычайном,
Что появился в их стране.

«Любовью к ближним пламенея,
Народ смиренью он учил,
Он все законы Моисея
Любви закону подчинил;
Не терпит гнева он, ни мщенья,
Он проповедует прощенье,
Велит за зло платить добром;
Есть неземная сила в нем,
Слепым он возвращает зренье,
Дарит и крепость и движенье
Тому, кто был и слаб и хром;
Ему признания не надо,
Сердец мышленье отперто,
Его пытующего взгляда
Еще не выдержал никто.
Целя недуг, врачуя муку,
Везде спасителем он был,
И всем простер благую руку,
И никого не осудил.
То, видно, богом муж избранный!
Он там, по oнпол Иордана,
Ходил как посланный небес,
Он много там свершил чудес,
Теперь пришел он, благодушный,
На эту сторону реки,
Толпой прилежной и послушной
За ним идут ученики».

Так гости, вместе рассуждая,
За длинной трапезой сидят;
Меж ними, чашу осушая,
Сидит блудница молодая;
Ее причудливый наряд
Невольно привлекает взоры,
Ее нескромные уборы
О грешной жизни говорят;
Но дева падшая прекрасна;
Взирая на нее, навряд
Пред силой прелести опасной
Мужи и старцы устоят:
Глаза насмешливы и смелы,
Как снег Ливана, зубы белы,
Как зной, улыбка горяча;
Вкруг стана падая широко,
Сквозные ткани дразнят око,
С нагого спущены плеча.
Ее и серьги и запястья,
Звеня, к восторгам сладострастья,
К утехам пламенным зовут,
Алмазы блещут там и тут,
И, тень бросая на ланиты,
Во всем обилии красы,
Жемчужной нитью перевиты
Падут роскошные власы;
В ней совесть сердца не тревожит,
Стыдливо не вспыхает кровь,
Купить за злато всякий может
Ее продажную любовь.

И внемлет дева разговорам,
И ей они звучат укором;
Гордыня пробудилась в ней,
И говорит с хвастливым взором:
«Я власти не страшусь ничьей;
Заклад со мной держать хотите ль?
Пускай предстанет ваш учитель,
Он не смутит моих очей!»

Вино струится, шум и хохот,
Звон лютней и кимвалов грохот,
Куренье, солнце и цветы;
И вот к толпе, шумящей праздно
Подходит муж благообразный;
Его чудесные черты,
Осанка, поступь и движенья,
Во блеске юной красоты,
Полны огня и вдохновенья;
Его величественный вид
Неотразимой дышит властью,
К земным утехам нет участья,
И взор в грядущее глядит.
Tо муж на смертных непохожий,
Печать избранника на нем,
Он светел, как архангел божий,
Когда пылающим мечом
Врага в кромешные оковы
Он гнал по манию Иеговы.
Невольно грешная жена
Его величьем смущена
И смотрит робко, взор понизив,
Но, вспомня свой недавный вызов,
Она с седалища встает
И, стан свой выпрямивши гибкий
И смело выступив вперед,
Пришельцу с дерзкою улыбкой
Фиал шипящий подает.

«Ты тот, что учит отреченью —
Не верю твоему ученью,
Мое надежней и верней!
Меня смутить не мысли ныне,
Один скитавшийся в пустыне,
В посте проведший сорок дней!
Лишь наслажденьем я влекома,
С постом, с молитвой незнакома,
Я верю только красоте,
Служу вину и поцелуям,
Мой дух тобою не волнуем,
Твоей смеюсь я чистоте!»

И речь ее еще звучала,
Еще смеялася она,
И пена легкая вина
По кольцам рук ее бежала,
Как общий говор вкруг возник,
И слышит грешница в смущенье:
«0на ошиблась, в заблужденье
Ее привел пришельца лик —
То не учитель перед нею,
То Иоанн из Галилеи,
Его любимый ученик!»

Небрежно немощным обидам
Внимал он девы молодой,
И вслед за ним с спокойным видом
Подходит к храмине другой.
В его смиренном выраженье
Восторга нет, ни вдохновенья,
Но мысль глубокая легла
На очерк дивного чела.
То не пророка взгляд орлиный,
Не прелесть ангельской красы,
Делятся на две половины
Его волнистые власы;
Поверх хитона упадая,
Одела риза шерстяная
Простою тканью стройный рост,
В движеньях скромен он и прост;
Ложась вкруг уст его прекрасных,
Слегка раздвоена брада,
Таких очей благих и ясных
Никто не видел никогда.

И пронеcлося над народом
Как дуновенье тишины,
И чудно благостным приходом
Сердца гостей потрясены.
Замолкнул говор. В ожиданье
Сидит недвижное собранье,
Тревожно дух переводя.
И он, в молчании глубоком,
Обвел сидящих тихим оком
И, в дом веселья не входя,
На дерзкой деве самохвальной
Остановил свой взор печальный.

И был тот взор как луч денницы,
И все открылося ему,
И в сердце сумрачном блудницы
Он разогнал ночную тьму;
И всe, что было там таимо,
В грехе что было свершено,
В ее глазах неумолимо
До глубины озарено;
Внезапно стала ей понятна
Неправда жизни святотатной,
Вся ложь ее порочных дел,
И ужас ею овладел.
Уже на грани сокрушенья,
Она постигла в изумленье,
Как много благ, как много сил
Господь ей щедро подарил
И как она восход свой ясный
Грехом мрачила ежечасно;
И, в первый раз гнушаясь зла,
Она в том взоре благодатном
И кару дням своим развратным,
И милосердие прочла.
И, чуя новое начало,
Еще страшась земных препон.
Она, колебляся, стояла…

Христос и грешница

Библия – это такая книга, что если бы мы могли прочитывать ее ежедневно целиком, мы бы каждый день читали несколько иную книгу. Однако дело не в ней, дело в нас: читая Писание, мы немного меняемся, так что точнее было бы сказать, что в таком случае Книгу книг ежедневно читал бы другой человек. Попробуем еще раз прочесть хорошо известные эпизоды: вдруг мы сможем взглянуть на них по-новому?

– так называется картина, пользовавшаяся в свое время широкой популярностью из-за “пикантности” сюжета. Считалось (и считается), что на ней изображен эпизод из Евангелия от Иоанна (Ин 8, 3-11). В соответствии со своим и общественным пониманием художник изобразил действительно довольно-таки озверелую толпу, предводительствуемую двумя более почтенными людьми, которая приволокла и поставила перед Христом посильно упирающуюся даму, одетую с некоторой роскошью и с порочным выражением лица. Эта сцена отражает широко распространенное мнение, согласно которому благочестивые еврейские активисты хотели линчевать блудницу.

На самом деле все было совсем не так, о чем с предельной ясностью сказано в Евангелии. Начнем с того, что эта женщина была взята в прелюбодеянии, то есть это была замужняя женщина, изменившая мужу, уличенная в этом преступлении и подлежавшая казни через побиение камнями по закону Моисееву (Лев 20, 10; Втор 22, 22). И поскольку она вряд ли собиралась афишировать свой грех, то вряд ли и принаряжалась. Блудницы среди народа Израилева были, почетом не пользовались (поражение в правах для них и их потомства до седьмого колена также предписывалось законом), но никто бы и не подумал казнить блудницу.

Привели же ее ко Христу, как сказано, книжники и фарисеи, о которых нам известно, что они старались выглядеть важными и величавыми; представить их в таком вот азарте затруднительно. К тому же они всего-навсего блюли закон, а их общественная активность была направлена не против прелюбодейки, а против Самого Христа; женщина для них была только орудием, что вполне характерно для того, что Спаситель называл фарисейской закваской.

Хитрость фарисеев состояла в том, что они твердо знали закон, но полагали, что Благой Учитель вряд ли санкционирует казнь женщины, потому что Он все больше исцелял и воскрешал. А вот тут-то и можно будет обвинить Его в нарушении закона со всеми вытекающими последствиями!

Однако Христос знал закон не хуже, а лучше, полнее и глубже, чем книжники и фарисеи. Об этом свидетельствует Его ответ им: кто из вас без греха, первым брось в нее камень. Здесь опять-таки существует устойчивое непонимание Евангельского текста; считается, что Господь указал на то, что-де все вы люди грешные, так чего уж именно на эту бедняжку так набросились. И что книжники и фарисеи вняли этому мягкому укору и даже вроде покаялись.

И этого ничего тоже не было, а было предписание закона: наказание за грех может осуществлять только тот, кто сам в этом грехе неповинен. Тем самым Спаситель указывает, что осуществить по закону казнь неверной жены может только тот, кто сам никогда не нарушал брачной верности. И тут-то и расползаются обвинители, причем вовсе не потому, что осознали и покаялись, а потому, что все виновны и прекрасно понимают, что на первого, кто возьмется за камень, посыплются обличения его же единомышленников, – а также на второго, на третьего и так далее. Заметим, что согрешившая женщина не воспользовалась случаем и не улизнула со вздохом облегчения; нет, она осталась ждать праведного суда праведного Судии (а это значит, что грех свой она осознавала и была готова понести наказание), исповедуя Его при этом Господом. И Господь отпустил ей грех Своей властью, поскольку такое ее стояние свидетельствовало о покаянии, и сказал ей, как говорил обычно исцеленным: иди и впредь не греши.

И здесь мы находим настоящие начала настоящего (христианского) женского равноправия: то, что для женщины – наказуемый грех, для мужчины – грех не меньший.

Исходя из этого, можно подумать: почему у нас так любят говорить о том, что Бог проклял Еву, хотя ни о каком проклятии Евы (равно как и Адама) в Библии ни слова не сказано? Но это уже тема для другого разговора, а здесь уместно вспомнить о том, насколько бледными выглядят на фоне Христова учения “достижения” современного феминизма, согласно которым если мужчине можно грешить, то и женщине тоже. Унылый порочный круг порока…

…И не нужно путать: в поэме графа Алексея Константиновича Толстого “Христос и грешница” речь идет действительно о блуднице, но там никто ее казнить не собирается; скорее напротив, она решается “опровергнуть” моральный аспект учения Христа, вступив с Ним в полемику. Завидев молодого человека, красивого и величавого, она и произносит перед ним речь, так сказать, гедонистической направленности, после чего ей говорят, что это не Христос, а Иоанн. Потом женщина видит Христа и, потрясенная Божественной кротостью Его облика, понимает, что перед ней Некто, обладающий властью прощать грехи, и что Он и ее может простить – и падает к Его ногам. И это совершенно другая история, вымышленная, но всецело проникнутая христианским пониманием Богочеловечности Христа.

«Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши»: Христос и блудница

11.07.2017 7990 просмотров Юрий Беспечанский
Есть одна важная причина, почему я доверяю Евангелиям. Лучше всего ее сформулировал Клайв Льюис: «Итак, объективная реальность таит в себе загадки, разгадать которые мы не в силах. Вот одна из причин, почему я пришел к христианству. Это религия, которую вы не могли бы придумать. Если бы христианство предлагало вам такое объяснение Вселенной, какого мы всегда ожидали, я бы посчитал, что мы сами изобрели его. Но, право же, непохожа эта религия на чье-то изобретение. Христианству свойствен тот странный изгиб, который характерен для реальных, объективно существующих вещей».
Любая теория, в отличие от жизни, предлагает четкий и однозначный ответ. Например, есть еретическое мировоззрение, называемое «гностицизм», в редакции Маркиона. Оно говорит, что есть два бога: добрый и злой. Злой бог неудачно сотворил мир, а добрый пришел его пересоздать. Злой бог – это бог Ветхого Завета: бог судов и страшных казней, бесчеловечный и жестокий бог. Добрый бог – это бог Нового Завета, то есть Христос, человечный и любящий бог, прощающий и не наказывающий. Злой бог постоянно указывает на грех. Добрый бог говорит не о грехе, а о любви. Маркион даже «отредактировал» тексты Евангелий, чтобы слова Христа соответствовали теории «доброго и любящего бога».
В словах Христа из истории Его диалога с блудницей в Евангелии от Иоанна, 8:3-11, заключено жизненное противоречие, жизненная загадка. Все помнят эту историю: ко Христу привели женщину, взятую в прелюбодеянии; и за этот грех, по иудейскому закону, женщину полагалось забить камнями до смерти. Христос предложил тому, кто без греха, первому бросить в нее камень. Толпа мужчин-евреев, обличаемая совестью, вся разошлась по домам. После этого Христос перебросился с женщиной-блудницей всего двумя фразами (Ин. 8:10-11):
10 Иисус, восклонившись и не видя никого, кроме женщины, сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя?
11 Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши.

Было бы очень даже понятно, если бы Христос «обрезал» конец сказанной фразы. Если бы он сказал женщине так: «И Я не осуждаю тебя: иди!». Как это было бы красиво! Христос – защитник униженных и оскорбленных, освободитель женщин, которых злые мужики используют, а потом забивают камнями…Тогда Христос был бы «любящим богом» гностиков, предтечей европейской свободы и толерантности. А отдаленным последователем такого «христа» был бы бывший Президент США Барак Обама, однажды заявивший: «Пока я Президент, все геи и лесбиянки найдут в моем лице защитника в Белом Доме».
Но Христос сказал что-то логически странное: Он в первой части одной фразы сказал «я не осуждаю тебя», а во второй – фактически осудил. Хотя он спас блудницу от осуждения на смерть, он осудил ее словесно, сначала проявил «любовь», а через секунду – «нетерпимость» и «нетолерантность». С точки зрения гностиков, такой Христос – одновременно и добрый, и злой бог.
Давайте проведем мысленный эксперимент. Я встану на позицию современного психолога и с точки зрения психологии попробую доказать, какие «ошибки» допустил Христос в диалоге с блудницей своей фразой «Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши».
1) Христос понимал, что «все люди грешны»: потому и убедил мужчин-убийц разойтись. Все несовершенны, все делают ошибки. Как же Он мог приказать блуднице идти и впредь не грешить? Такую «заповедь» по-человечески совершенно невозможно исполнить;
2) Христос не поговорил с блудницей «по душам», даже не попытался «войти в ее положение». Возможно, ее унизили или изнасиловали в детстве, и она страдает от детской травмы, потому просто не может не блудить. Но, возможно, имя блудницы было Анна Каренина, и она была замужем за чёрствым и бессердечным мужиком, которого заботили только деньги и успех. Но тут на горизонте появился офицер Вронский, и наша блудница воспылала к нему страстной и чистой любовью. Так, может, изменить такому мужу, как Каренин, – это вовсе не грех? По крайней мере, если судить по советской и российской киноверсиям романа с Самойловой и Боярской в роли Анны.
3) Своей фразой «иди и впредь не греши», Христос нарушил личные границы блудницы. Да, спасибо, что Он спас ее от ужасной смерти. Но кто давал Ему право судить, греховно ли ее поведение? Независимо от причин, возможно, с точки зрения Христа блуд – это грех; а с точки зрения блудницы – вовсе не грех, а нормальный стиль ее жизни.
4) Наконец, как должен был бы поступить нормальный «любящий бог»? Он должен был бы обнять блудницу, улыбнуться ей по-голливудски, спросить, «не нуждается ли она в чем-нибудь?», пригласить к себе домой на чай…А тут: ни улыбки, ни участия. Вместо этого грубое: «иди и впредь не греши»…Нет, так не должен поступать любящий бог, тем более с женщиной…
Короче, с точки зрения современной психологии и современных понятий о «любящем боге» (с гностическими корнями), поведение Христа в этой ситуации весьма противоречиво и странно…
Тем не менее, в отличие от Христа, психологам редко удается реально изменить жизни людей. Обычно современные психологи-практики чем-то похожи на современных же наркодилеров. У наркодилеров «первая доза» бесплатна, а следующая 1000 руб. У психологов – «первая консультация» бесплатна, а следующая 1000 руб. И психолог «подсаживает» клиента на свою психологическую «иглу» безо всякой гарантии исцеления: то пациент начинает бесконечно разговаривать со своим «внутренним ребенком», а когда тема будет исчерпана, то можно поговорить и со своей «внутренней старухой» – а жизнь как была, так и остается прежней.
Церковное Предание говорит, что жизнь этой блудницы кардинально изменилась после встречи со Христом: это была та самая Мария Магдалина, которая стала следовать за Ним, став Его преданной ученицей. Что же изменило жизнь блудницы?
1) В отличие от психологов, Христос бросил вызов блуднице. Он не стал детально разбираться в ее проблемах, а четко назвал ее поведение греховным. Христос не стал ОСУЖДАТЬ ее, но стал СУДИТЬ. Осуждение – это понятие юридическое, связанное с карой и возмездием за грех. Суд – понятие по-гречески, скорее, медицинское: отделение или разделение. Разделение греха и праведности, операция по разделению живых клеток организма и пораженных раковой опухолью греха.
2) И этот вызов тем больше, что в мире, где не грешить невозможно, он дал ей заповедь идти и больше не грешить. Тем самым поставил сложнейший вопрос: как сделать невозможное? Как исполнить то, чего нельзя исполнить? Он попытался поднять человека выше его проблем, вызвать в нем поиск чего-то высшего, чем он сам.
3) Нашему миру, где у каждого хаос своих собственных понятий о том, что хорошо и что плохо, Христос противопоставил Свои, Божьи понятия о грехе и праведности.
4) Жизнь блудницы изменила любовь, любовь ко Христу, следование за Христом. Что же тогда такое истинная любовь? Это не только прощение и милость, но и живая, реальная связь с личностью Бога. Любовь – это полная самоотдача себя той личности, которую мы любим. Поэтому надо хорошо понимать, кого любить. Мы становимся похожи на тех, кого любим. Любовь Анны Карениной к Вронскому не могла ее спасти, а могла лишь погубить. Потому что Вронский – такой же грешный человек, как и сама Анна. Любовь блудницы ко Христу спасла ее от греха, потому что Христос – это могучий и сильный Бог, делящийся с любящим человеком Своей силой и могуществом.
Любовь к Богу не замыкает нас во внутреннюю келью или «нору». Наоборот, если даже любовь к одному человеку нередко меняет взгляд на весь мир, так и любовь к богочеловеку распространяется на многих людей, учит любить ближних любовью Христа, созидает Церковь, созидает Царство Божие уже здесь, на земле.

О БЛУДНИЦЕ

(Ин.VШ,3-11)

Привели книжники и фарисеи к Иисусу Христу женщину, взятую в блуде, и, поставив ее перед ним,

сказали ему: наставник, женщина эта поймана на деле в блуде.

В законе Моисея нам приказано побивать таких камнями. Ты что скажешь?

Говорили это, выпытывая его, чтобы было им за что обвинить его. Иисус же, нагнувшись, пальцем писал на земле.

А они все спрашивали его. И, приподнявшись, он сказал им: кто из вас без греха, тот пусть первый швырнет в нее камень.

И опять нагнулся и стал писать на земле.

Они поняли, и совесть обличила их, и один по одному, от старших до младших, все ушли. И остался один Иисус и женщина перед ним.

Приподнялся Иисус и видит, — никого, кроме женщины. И он сказал ей: женщина! где же те обвинители твои? разве никто не осудил тебя?

Она сказала: никто, господин! Сказал ей Иисус: и я не присуждаю тебя: поди, да смотри, больше не греши.

ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

В этом рассказе фарисеи прямо с вызовом на соблазн приступают к Христу; привели блудницу и спрашивают, что скажешь? Ему нечего говорить. Ну, блудница, ну, согрешила, ну что ж? Жалко, что согрешила, — вот все, что он может сказать. Он и молчит. Они не спрашивают его прямо, что им делать, и потому он молчит. Но когда они прямо спросили, что им делать: побивать или не побивать? он сказал: кто без греха, пусть бьет женщину. И они ушли. Они поняли, что творить казнь мог бы только тот, кто без греха, но так как таких нет и не бывает, то и казнить некому. И когда они ушли, он спросил: что ж, никто не присудил? Никто. И я не могу присудить, поди, не греши. И ты не греши, и те пускай не грешат, вот все. И соблазн суда уничтожен.

Удивительна судьба этой притчи. Несмотря на то, что она полуапокрифическая, притче этой особенно посчастливилось. Ее почему-то очень любят и находят в ней что-то особенно чувствительное и поэтическое. Божественный учитель — блудница… Он в задумчивости чертит пальцем на песке. И картины и стихи на это пишут. Но видят в этом только что-то чув-ствительное, а не видят того, грубого здравого смысла, по которому выходят невозможны своды законов, сенат, окружной, мировой, уездный суды. Возможны они только тогда, когда у людей нет даже той правдивости, которая была у фарисеев. Фарисеи ни один не решился сказать, что он без греха, и понял, что казнить мог бы только тот, кто имел бы дерзость сказать, что он без греха.

Удивительная судьба этой притчи. Как яснее еще и рассуждением и в образе показать невозможность суда, как показана она в этой притче? Невозможно. И что же? Чувствительность, черчение пальцем на земле, все это очень нравится: а значение, смысл тот, для чего она сказана, совсем как будто не существует. И чувствительность приятна, и жалование получать приятно, а смысл — это так, это значит, что в разговоре не осуждай ближнего, не говори про М.И., что у нее любовники; а вешать и головы рубить — это можно, это совсем не об этом.

(Лк. XII, 13, 14)

И из народа сказал один человек Иисусу: Учитель, прикажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство.

Иисус сказал ему: человек! или кто меня поставилсудьей и разбирателем между вами?

Человек просит Иисуса разделить его с братом по справедливости. Иисус отвечает, что делить наследство ни его, ни чье дело, кроме тех, которые делят. И как делить, это известно: отдать все. Самому же быть судьею других есть соблазн.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

>Христос и грешница

Христос и грешница («Кто без греха?») — эпизод новозаветной истории, содержащейся в Евангелии от Иоанна.

Евангельский рассказ

Христос и грешница (Габриель Метсю, 1653 год)

…утром опять пришел в храм, и весь народ шел к Нему. Он сел и учил их. Тут книжники и фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставив её посреди, сказали Ему: Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь? Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания. Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: кто из вас без греха, первый брось на неё камень. И опять, наклонившись низко, писал на земле. Они же, услышав и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних; и остался один Иисус и женщина, стоящая посреди. Иисус, восклонившись и не видя никого, кроме женщины, сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя? Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши.

— (Ин. 8:2-11)

Споры о подлинности рассказа

Христос и блудница
(Лукас Младший Кранах, ок. 1532 года)

История с грешницей отсутствует во многих древних списках Нового Завета: в Синайском кодексе (IV век), Ватиканском кодексе (IV век), Сирийской синайской рукописи (IV или V век), в ряде переводов она помещается только в примечаниях.

Карл Лахманн и Константин Тишендорф считают эту историю позднейшей вставкой по причине того, что стиль этого рассказа не соответствует стилю всего Евангелия от Иоанна. Этот эпизод на Востоке появляется впервые в сирийском переводе Евангелия VI века, в этот же период его начинают включать в себя греческие рукописи. Однако Августин Блаженный (354—430) в своём сочинении «Против Пелагия» пишет, что рассказ о грешнице в его время находился во многих кодексах, как латинских, так и греческих. Он пишет, что эта история была исключена некими маловерами из страха перед злоупотреблениями, к которым этот рассказ мог привести их жён. Этот эпизод св. Августин рассматривает в экзегетическом Трактате на Евангелие от Иоанна, где расположение его соответствует современному.

Кроме сообщения Августина этот рассказ был известен:

  • в Апостольских постановлениях (конец IV века): «когда старцы поставили пред Ним другую некоторую согрешившую и, предоставив суд Ему, вышли, Он, сердцеведец Господь, после того, как спросил её, осудили ли её старцы, а она сказала: „нет“, — сказал ей: „итак, иди, и Я не осуждаю тебя“»;
  • Папию Иерапольскому (ум. в середине II века), ученику Иоанна Богослова, написавшего это Евангелие;
  • Свт. Амвросию Медиоланскому, который приводит эту историю в письме к Студию (№50, Maur. №25), где её и истолковывает. При этом стихи 7-11 он цитирует дословно, а содержание остальных пересказывает. По мнению свт. Амвросия, словами, которые Христос писал на земле, могли быть: «Земля, земля! Запиши…» (ср. Иер. 22:29, 30).

Богословское толкование

Христос и грешница (фреска Софийского собора в Вологде)

Греческий текст сообщает, что женщина была взята за прелюбодеянием «επ αυτοφωρψ» то есть на месте преступления и при обстоятельствах, что никто не может возразить о её вине. Смертная казнь за прелюбодеяние была закреплена иудейским законодательством в Лев. 20:10 и Втор. 22:13-24. Евфимий Зигабен пишет, что замысел фарисеев заключался в том, что милосердный Иисус пощадит в нарушение закона женщину и даст этим повод для обвинений против него. Так же рассуждал на Западе и блаженный Августин, прибавляя, что если бы Христос согласился на побиение камнями, то он поступил бы вопреки Своей кротости, благодаря которой и расположил к Себе народ, но фарисеям ясно, что Он так не поступит.

Действие Иисуса, когда он, не отвечая спросившим, начал что-то писать пальцем на земле, является жестом, который «делают те, которые не желают отвечать спрашивающим о чем-либо неуместном и неприличном. Зная лукавство их, Иисус Христос продолжал писать на земле и показывал вид, что Он не обращает внимания на то, что они говорили». Затем он дал ответ «кто из вас без греха, первый брось на неё камень» и вновь продолжил писать на земле. Согласно Втор. 17:7 свидетель преступления должен был первый кинуть камень в преступника и, произнеся такой ответ, Иисус рассматривает приведших к нему женщину людей не как официальных судей, а лишь обвинителей. По одному из распространённых мнений, Иисус написал на земле свой ответ и затем перечислил названия грехов, в которых были повинны обвинители женщины. Некоторые считают, что в пользу такого толкования служит употребление в тексте (Ин. 8:6) вместо обычного греческого ἔγραφεν («он написал») формы κατέγραφεν, что может означать «записал (перечень чьих-то проступков, грехов)». В Септуагинте в Книге Иова глагол в этой же форме употреблён в значении «перечислять (грехи)»: «Ибо Ты пишешь (κατεγραψας) на меня горькое и вменяешь мне грехи юности моей» (Иов. 13:26). Однако форма ἔγραφεν также может употребляться в значении «записывать, составлять список», так что сам по себе этот аргумент не имеет существенного значения, тем более что у Иоанна в том же отрывке для обозначения того же действия употребляется и форма ἔγραφεν (Ин. 8:8). Блаженный Августин дивится мудрости ответа Иисуса, так как Он не показал Себя противником законного правосудия, но, апеллируя к тому же правосудию, перед которым виновны сами обвинители, спас женщину и обнаружил Своё милосердие.

Заключительные слова Иисуса к прелюбодейке — «и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши», по мнению блаженного Августина и архиепископа Аверкия не должно пониматься как неосуждение греха, так как Христос пришёл «взыскать и спасти погибших». Архиеп. Аверкий предлагает следующую трактовку этих слов — «И Я не наказываю тебя за твой грех, но хочу, чтобы ты покаялась: иди, и впредь не греши». Блаженный Августин отмечает, что этими словами Христос также успокоил грешницу, которая могла бы на основании ответа фарисеям ожидать, что казнит её Сам безгрешный Христос. У Зигабена даётся толкование, что Иисус Христос знал, что она раскаялась всем сердцем и достаточным для неё наказанием служила публичность её посрамления перед многочисленными свидетелями. Также отмечают, что хотя некоторые богословы считают, что Иисус простил грех прелюбодеяния этой женщине, но при этом в других случаях он обычно прямо говорит: прощаются тебе грехи (Мф. 9:2; Мк. 2:5; Лк. 5:20 и др.). Б. И. Гладков считает, что правильнее понимать слова Христа как «не подвергаю ответственности за грех».

Примечания

  1. 1 2 Комментарий Баркли к Новому Завету
  2. 1 2 3 Толковая Библия Лопухина. Евангелие от Иоанна
  3. Аврелий Августин. Против Пелагия. 2:17
  4. Аврелий Августин. Против Прелюбодеев. 2:7
  5. 1 2 3 4 Аврелий Августин. Трактат на Евангелие от Иоанна, часть 33 // PL 35, col. 1648-1651
  6. Апостольские постановления. 2:24, 4
  7. 1 2 3 Евфимий Зигабен. Толкование Евангелия от Иоанна
  8. 1 2 Аверкий (Таушев). Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета
  9. Гладков Б. И. Толкование Евангелия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *