Иисус в пустыне

4.2 Диалог Иисуса и Сатаны: трёхактная драма искушения в Евангелии от Матфея

Евангелия от Матфея и Луки схожи по содержанию с Евангелием от Марка, и поэтому они называются синоптическими, от греческого synopsis, что означает «обозрение»; а в данном случае имеется в виду тесная связь между текстами, делающая возможным обозреть их вместе. Но в Евангелиях от Матфея и Луки есть много общего материала, которого нет в Евангелии от Марка. Иногда это объясняют тем, что они были написаны на основе одного источника — утерянных проповедей или собрания высказываний Иисуса. Сторонники этой гипотезы называют его Q (от немецкого слова Quelle, то есть «источник») или — как эквивалент — X (неизвестное искомое).

Другое возможное объяснение: Матфей добавил нечто к тексту Марка, а Лука затем использовал Евангелие от Матфея (или оба — от Матфея и от Марка). Среди исследователей эта трактовка распространена не очень широко. Что касается меня, то для упрощения я сфокусируюсь в данной главе на тех материалах Евангелия от Матфея, которых нет в Евангелии от Марка (не имеет значения, берут ли они своё начало из Q или откуда-то ещё), а в следующей главе я рассмотрю Евангелие от Луки. Конечно, вполне вероятно, что сегодняшние тексты Евангелий отличаются от исходных вариантов. Создание Евангелия от Марка обычно относят к 70-м годам, Евангелий от Матфея и Луки — к 80-м и от Иоанна — к 90-м годам н.э.

В начале Евангелия от Матфея (главы 1 и 2) идёт повествование о рождении и детстве Иисуса. Когда Иоанн крестил Иисуса, явился Дух Божий в виде голубя, и был голос Бога Отца, который слышали все, а не только Иисус (глава 3). Затем, в начале 4-й главы, Иисус «был возведён» Духом в пустыню «для искушения от Диавола» (Мф. 4:1).

В отличие от Марка, согласно которому Иисуса искушали все сорок дней, Матфей говорит, что тот постился сорок дней и лишь после этого пришёл «Искуситель» искушать его. Дьявол искушает его тремя «предложениями». Первое предложение связано с долгим постом Иисуса. Давайте послушаем слова Дьявола, так как это один из редких случаев, когда ему достаётся роль со словами. Мы встречали его говорящим в Книге Иова как одного из Сыновей Божиих (или, по версии Септуагинты, как одного из Божиих Ангелов), а также как Мастему в «Книге Юбилеев», когда он просит позволения разрешить мерзким привидениям помочь ему дисциплинировать человечество. В Евангелии от Матфея он выступает под именем «Искуситель».

«И приступил к Нему Искуситель{ 64 } и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами».

(Мф. 4:3)

Мы видим, что Сатана не утруждает себя представиться. Вскоре становится ясным, что Иисус отлично знает, кто он такой, так как называет его Сатаной, но не вполне понятно, знает ли Сатана, кто такой Иисус. Может быть, он пытается выяснить, действительно ли Иисус — Сын Божий, ведь он тоже слышал голос с небес во время его крещения? Является ли он таким же Сыном Божиим, как и Сатана, одним из Bene ha-Elohim? В переводе вопроса Сатаны: «если Ты Сын Божий» — обычно допускается неточность. Перед словом «Сын» в греческом тексте отсутствует определённый артикль, то есть вопрос подразумевает существование и других «Сынов Божиих».

Вместо того чтобы ответить прямо, Иисус приводит цитату из Второзакония (8:3): «Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4:4). Говоря так, Иисус не только отказывается от идеи Сатаны мгновенно сотворить еду, но и уклоняется от ответа на вопрос, кто он и есть ли у него сила превратить камни в хлеб. С точки зрения Иисуса, получается, что следовать словам Бога важнее, чем утолить муки голода.

Следующее искушение: Сатана переносит Иисуса из пустыни в Иерусалим и ставит на крышу Храма.

«Потом берёт Его Диавол в святой город и поставляет Его на крыле Храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнёшься о камень ногою Твоею».

(Мф. 4:5-6)

Здесь Сатана цитирует 11-й и 12-й стихи псалма 91{ 65 }. Этот псалом обещает, что тому, кто верит в Бога, не причинят вреда. Но это обещание настолько оптимистично и нереально, что его относят только к особым (мессианским) фигурам, таким, как «Сын Божий» в узком смысле.

Иисус отвечает ещё одной цитатой из Второзакония (6:16): «Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего» (Мф. 4:7). Здесь, как мы можем предположить, Иисус говорит, в сущности, что хотя принуждать (peirasmoi) человеческие существа, включая Иисуса, совершенно согласуется с обязанностями Сатаны, но испытывать Бога путём peirasmos (искушения), как это предложил Сатана, то есть подвергнуть чью-то жизнь опасности в надежде, что Бог совершит чудо и нейтрализует опасность, — никому не позволено.

Последнее искушение Иисуса также включает в себя физическое перемещение или, возможно, перемещение на духовном уровне, так как нет указания на конкретное местонахождение этой высокой горы.

«Опять берёт Его Диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне».

(Мф. 4:8-9)

Здесь Сатана опять указывает на то, что он вправе даровать Иисусу царства мира и что ему в этом мире поклоняются.

И вновь Иисус отвечает цитатой из Второзакония (6:13), говоря, что поклонение, на которое претендует Сатана, принадлежит одному Богу. «Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, Сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф. 4:10). Искусителю нечего на это возразить. «Тогда оставляет Его Диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему» (Мф. 4:11).

Какие выводы мы можем сделать из этого обмена фразами? Первый вывод очевиден: данный эпизод не замышлялся как реальное столкновение между Иисусом и Дьяволом. Это скорее воображаемое рассуждение на тему, заданную Марком в эпизоде с искушением, переросшее в типичный раввинский «показательный спор». Такие дебаты были формой мидраша (размышление над Священным Писанием), когда авторитетные люди высказывались по разным проблемам, цитируя отрывки из Священного Писания.

В более поздней еврейской литературе существуют чёткие параллели этому небольшому спору в Евангелии от Матфея. Например, в «Вавилонском Талмуде» (Sanhedrin 89b) Сатана сначала ставит под вопрос набожность Авраама, побуждает Бога испытать его, приказав принести в жертву собственного сына. Затем, когда Авраам подчиняется, Сатана три раза приходит к нему и пытается отговорить. Каждый раз Сатана в подтверждение своих слов цитирует Священное Писание, а Авраам отвечает ему, тоже приводя подходящую цитату из Священного Писания.

В «Большом Мидраше» на Бытие (Genesis Rabbah, 56:4) тоже рассказывается о трёх попытках отговорить Авраама приносить в жертву Исаака, но в роли искусителя выступает не Сатана, а Ангел по имени Саммаэль («Яд Бога»). Когда ему не удаётся уговорить Авраама, Саммаэль обращается к Исааку, и на этот раз более успешно: ему удаётся убедить Исаака попросить отца не приносить его в жертву, однако его мольбы остаются без ответа.

Другой пример мы находим в «Большом Мидраше» на Второзаконие (Deuteronomy Rabbah, 11:5). Ангел Смерти (иногда эту роль играл Саммаэль) приходит к Моисею и говорит: «Бог послал меня к тебе, так как пришло твоё время умереть». На каждую из трёх попыток Ангела (в одной из которых он цитирует Псалмы) Моисей отвечает цитатами из Второзакония. В конце концов он соглашается с Ангелом, видя, что такова действительно воля Бога. (Далее — см. 5.3, — рассматривая Послание к Евреям и Послание Иуды, мы увидим, что Дьявол иногда исполняет обязанности Ангела Смерти. В Послании Иуды он спорит с Архангелом Михаилом о теле Моисея.)

Одним из результатов инсценировки у Матфея техники искушения, используемой Сатаной, является постановка отношений между ним и Иисусом на «джентльменскую» основу. Иисус с готовностью отвечает на вопросы Сатаны и не обвиняет его в том, что он «зло». Карл Кун «критиковал» Матфея за изменения, внесённые им в эпизод с искушением, описанный у Марка, так как он потерял смысл. Он писал, что Марк следовал традиции изображать искушение как часть жизни в этом мире. А Матфей свёл это к мини-дебатам, изобразив дело так, что Иисус победил Дьявола, просто цитируя верные отрывки из Священного Писания. Другие исследователи, однако, считают этот эпизод более важным, видя в нём отражение трёх основных испытаний, которым подверглись израильтяне во время сорокалетнего хождения по пустыне.

Тем не менее подмена тремя специфическими дебатами глобального и долгого испытания приводит у Марка к замечательной иронии, особенно в случае со вторым искушением. Мы помним, что Марк уже показывал Иисуса, говорящего с Сатаной, в роли которого выступал один из его учеников — Пётр. Иисус воспротивился Петру и его уговорам, назвав его Сатаной. Мы предположили, что это был вариант искушения, подобного тому, которому подвергся Иисус в пустыне. Но теперь, по рассказу Матфея, мы видим, что предложение Дьявола подвергнуть себя опасности в Иерусалиме было отвергнуто Иисусом на том основании, что нельзя таким образом искушать Бога. Однако, когда Матфей доходит в своём Евангелии до описания разговора Иисуса с Петром, получается, что Иисус обвиняет Петра в том, что он протестует против плана, согласно которому Иисус не просто подвергается опасности, но встаёт на опасный путь, в конце которого он будет убит. Иисус называет Петра Сатаной, повторяет, как в Евангелии от Марка, что Пётр выступает против Бога, и добавляет: «Ты Мне соблазн !» (Мф. 16:23). Мы цитировали этот фрагмент ранее, когда говорили о Сатане как помехе в случае с Павлом (см. 3.1-3.2).

Возможно, Матфей развил тему искушений Иисуса Дьяволом под впечатлением от двух эпизодов в описании Страстей Христовых у Марка, которые Матфей тоже включил в свой рассказ о Крёстных Муках. Оба описания включают три испытания, не имеющие отношения к Дьяволу. Первое из них — молитва в Гефсиманском саду. Марк пишет, что Иисус предупреждает своих последователей, чтобы они не впали в искушение. Вначале он обращается к Петру. «…И творит Петру: Симон! ты спишь? не мог ты бодрствовать один час?» Потом к Иоанну и Иакову: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение : дух бодр, плоть же немощна» (Мк. 14:37-38; Мф. 26:40-41).

Второй эпизод — троекратное испытание Петра, которое он не проходит, во дворе у первосвященника (Мк. 14:66-72; Мф. 26:6975). Иисус предупреждал Петра об этом ещё на Тайной вечере: «Истинно говорю тебе, что ты ныне, в эту ночь, прежде нежели дважды пропоёт петух, трижды отречёшься от Меня» (Мк. 14:30; Мф. 26:34) — и в Гефсиманском саду (Мк. 14:37; Мф. 26:40).

Вопрос, насколько Сатана злой, мы обсудим, продолжая говорить о других добавлениях Матфея к информации, данной Марком. Для начала нужно отметить, что в притче о Сеятеле вместо слова «Сатана» употребляется «Злодей» («the Evil One»){ 66 } (Мф. 13:19). По крайней мере, именно так обычно переводится греческое слово ho Poneros. Но я с этим переводом не согласен, потому что он заранее даёт ответ на вопрос о моральной принадлежности Сатаны. Прилагательное poneros похоже на латинское malus и английское bad: оно многозначно. Оно может означать и «лукавый», и «причиняющий беспокойство». Тем не менее «зло» неизбежно означает моральную злобность очень интенсивного свойства. Мы сами наделяем его такой глубиной злобности, мы персонифицируем его, говоря о «существовании Зла». Для нас странно говорить о «равнодушном зле» или о «злой погоде», разве только в случае, когда мы позволяем себе юмористическое преувеличение. Точно так же кажется забавным говорить о «существовании Плохого» или о «широком распространении Скверности».

Однако сама странность таких выражений помогает нам сохранить нашу решительность и предохраняет от преждевременных выводов, которые ещё не могут быть обоснованы. Мы предположили, что Сатана не несёт вины за «всеохватывающее зло», то есть за всю совокупность всех чинимых несправедливостей или злых поступков, и мы видели, за какие специфические проступки он может быть признан виновным. Другое возможное толкование ho Poneros — «Пагубный» («the Harmful One»), или «Причинающий Беспокойство» («the Troublesome One»), или просто «Вред» («Harm»), или «Беспокойство» («Trouble»). Равным образом мы можем говорить «Злоба» («Malice»), не думая о ней как о всецело находящейся по ту сторону всех пределов или как о мильтоновском негодяе, чуждом всех добродетелей и благих намерений и бесповоротно осуждённом на вечное наказание.

Молитва «Отче наш», которой Иисус научил апостолов (Мф. 6:9-13), заканчивается такой фразой: «и не введи нас в искушение , но избавь нас от лукавого» или «от Лукавого». Мы не можем сказать, какое значение имелось в виду, так как существительное стоит в родительном падеже: аро tou ponerou — и может означать нейтральное to poneron («лукавое») или ho Poneros (существительное мужского рода, означающее «Лукавый»). В любом случае Иисус учит нас просить нашего Небесного Отца не вводить нас в искушение и избавить от проблем. Он не даёт дальше подробного разъяснения этому, но можно понять, что является самым важным обращением этой молитвы. Мы должны прощать долги других нам прежде, чем Бог станет прощать нам наши. «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный…» (Мф. 6:14).

Матфей сокращает число притч о Вельзевуле с пяти до четырёх, употребив слово «сатана/Сатана» только один раз, но подчёркивая тем самым, что у него есть своё царство. «И если Сатана Сатану изгоняет, то он разделился сам с собою: как же устоит царство его?» (Мф. 12:26).

Далее Матфей добавляет другие интересные примеры использования слова «плохой» («bad») (poneros):

1) «Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое» (Мф. 12:35).

2) «Но Он сказал им в ответ: род лукавый и прелюбодейный ищет знамения…» (Мф. 12:39).

3) «Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идёт и берёт с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого.

Так будет и с этим злым родом» (Мф. 12:43-45).

В следующей главе, после того как Иисус рассказывает притчу о Сеятеле, Матфей сообщает, что Иисус рассказал притчу о ещё одном сеятеле, который сеял хорошие семена, в то время как враг сеял сорняки. Он объяснил, что плевелы есть «сыны Лукавого», а враг — «Дьявол». И в конце века Сын Человеческий пошлёт своих ангелов, и они соберут все соблазны (skandala) и всех, кто творит беззаконие, и ввергнут их в печь огненную, а праведники воссияют, как солнце (Мф. 13:38-43).

В данном отрывке мы узнаём об ангелах, которые служат Иисусу, но в другом упоминании — о конце света — Иисус говорит об ангелах Дьявола. Он обещает, что все мужчины и женщины, не совершившие хороших поступков, будут отправлены «в огонь вечный, уготованный Диаволу и ангелам его…» (Мф. 25:41). Это означает либо что Дьявол и его ангелы будут наказаны за свои грехи, либо что они будут наказывать людей за их плохие поступки.

Мы увидим, как Сатана будет наказан огнём в тексте Апокалипсиса (см. 6.2). Но идея о том, что он будет отвечать за эсхатологическое (в конце времён) наказание, выводится из текста «Книги Образов» («Book of the Similitudes»), которая была добавлена к «Книге Еноха» в I веке н.э. (она составляет главы 37-71 «Книги Еноха»). В данном тексте говорится о видении Еноха.

«Все же грешники погибнут пред лицом Господа Духов, и будут они изгнаны с лица Его земли, и умрут они навеки. Ибо видел я всех Ангелов Наказания, пребывающих и готовящих все орудия Сатаны. И спросил я Ангела Мира, который пошёл со мной: «Для кого они подготавливают эти орудия?» И сказал он мне: «Они готовят их для царей и сильных мира сего, чтобы с их помощью уничтожить их»».

(«1 Енох». 53:2-5)

В «Книге Образов» мы встречаем слово «Сатаны» во множественном числе; именно они обвиняют людей перед Господом Духов («1 Енох». 40:7). Там говорится также о злодеяниях Сатаны на земле (65:5), а ранее мы узнаём о «воинстве Азазеля», которое будет наказано за злые дела, которые оно сотворило как «посланник Сатаны» (54:6).

Резюмируя, можно сказать, что Матфей показывает нам софиста Дьявола, который выясняет, действительно ли Иисус — Сын Бога, предлагая ему сотворить чудо, превратив камни в хлеб, затем подвергнуть себя гибельной опасности и в конце концов предлагая править миром в качестве преемника Дьявола (Мф. 4:1-11). Затем Иисус учит своих учеников молиться, чтобы избежать искушений и избавиться от «Лукавого» (6:13). Позднее Иисус уверяет своих слушателей, что Сатана не изгоняет сам себя и царство его ещё стоит (12:26). Дьявол похищает посеянное слово Божие из сердец людей (13:19) и сеет плевелы (13:38-39). Иисус называет Петра Сатаной, так как он противится тому, что уготовано Иисусу в Иерусалиме (16:23), и мы узнаём, что после конца света Дьяволу и его ангелам уготован огонь (25:41).

Как и в Евангелии от Марка, у Матфея Дьявол не появляется в ходе повествования о страданиях, смерти и воскресении Иисуса. Но возможно, что некоторые аспекты описания Страстей у Марка (молитва в Гефсиманском саду, три вопроса к Петру) появились под воздействием трёх искушений Иисуса в пустыне.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Искушение Христа в пустыне

(28 голосов: 4.7 из 5)

Екатерина Прогнимак

Были ли у дьявола шансы на победу?

В Евангелии говорится о том, как сразу после Своего Крещения в водах Иордана Иисус Христос удалился в пустыню, где постился сорок дней и победил три искушения от дьявола. Но зачем Ему вообще было нужно поститься, и какой смысл для сатаны был в искушении Христа?

Сама по себе эта евангельская история вовсе не покажется чем-то странным тому, для кого Христос – всего лишь обычный человек. Мало ли, захотел креститься – и крестился, захотел наложить на себя пост – тоже понятно, ну а искушения – они вообще со всеми бывают. Но если задуматься над тем, что Иисус из Назарета – воплотившийся Сын Божий, Бог, явившийся на землю, то тут уже появляются вопросы. Как христиане объясняют то, что их Бог, получается, постится? А как дьявол вообще посмел подойти к Нему и искушать – и неужели же Христос мог поддаться на уговоры и согрешить?

Конечно, нет, ответит христианин, Бог по Своему существу безгрешен и свят, и нет в Нем никакой тьмы (1Ин. 1:5), так что сатана абсолютно напрасно старался. Но между тем, интересно во всей этой истории то, что у дьявола откуда-то все же была надежда, что Христос ему подчинится. о чем же может идти речь?

Пришел, чтобы спасти всех

В Иудее I века от Р.Х., когда одно за другим начали сбываться ветхозаветные пророчества, очень многие ожидали явления Христа. Вместе со всеми Христа ожидал и… дьявол – чтобы если не убить, то хотя бы помешать Ему исполнить свою миссию. К примеру, все помнят из Евангелия, как, словно по сатанинской воле, царь Ирод, только услыхав, что в Вифлееме родился Царь Иудейский, велел убить в городе всех младенцев. И кто знает, не повторил бы попытки убийства Спасителя еще в детстве, если бы дева Мария открыто объявила бы народу, Кто же есть на самом деле Ее сын Иисус. Поэтому, как написано в Евангелии, Господь вышел на открытое служение тогда, когда уже был лет тридцати (Лк. 3:23) – то есть в возрасте зрелого мужчины, по представлениям иудеев, когда человек уже сам отвечает за себя, имеет право говорить и учить в синагоге. И, как говорит Евангелие, первое, что сделал Сын Божий, – это пришел на реку Иордан, чтобы принять омовение (крещение) от Иоанна Предтечи, всеми почитаемого за пророка и праведника.

Крещение Иоанна было крещением покаяния – иными словами, люди, которые желали примирения с Богом, этим ритуальным омовением публично свидетельствовали о своих грехах и просили у своего Создателя прощения. Такое крещение не носило еще силы Таинства, каким оно стало в христианстве. Омовение в водах реки Иордан (не какой-то особенной в ту пору, а просто единственной большой реки в Иудее), которое предлагал Иоанн, неспособно было на самом деле очистить человека от греха. Оно даже не отменяло принесения храмовой жертвы за грех, необходимой по ветхозаветному Закону. Однако омовение на глазах у всех, практически публичное признание «Я согрешил пред Тобою», безусловно, помогало человеку раскаяться и бороться с грехом, чтобы не повторять его в будущем. И тем более хотели люди очиститься от своих грехов, что Иоанн проповедовал: вот-вот придет долгожданный Мессия, покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 3:2).

Но тут происходит необъяснимое. Да, Мессия действительно приходит, и Иоанн узнает Его, свидетельствует о Нем, как о Спасителе мира – но открывший Себя Спаситель говорит, что пришел… креститься!

Можно понять, как был удивлен Иоанн, который, услышав просьбу Иисуса о крещении, удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? (Мф. 3:14). Это была не просто скромность. Иоанн наверняка задавал себе вопрос – как возможно спасение для грешников, если даже Спаситель, Мессия, величайший Праведник, Которого сотни лет ждали евреи, желает публично покаяться в своих грехах?

Вспомним сейчас то, что уже две тысячи лет знают христиане, но чего не знал в то время еще никто, кроме девы Марии. Иисус – это не просто праведник, он – Сын Божий, Сам Бог, воплотившийся и ставший человеком. И как Бог, он не имеет на Себе никакого греха. Но именно поэтому, как ни парадоксально, и пришел он креститься от Иоанна – чтобы перед всеми людьми, которые когда-либо приходили сюда и омывали свои беззакония, перед всеми уже давно умершими людьми и перед всеми, кому еще только предстоит родиться, навсегда засвидетельствовать: он, не имеющий на Себе никакого греха, – не гнушается грешными людьми, он пришел, чтобы спасти всех. Бог воплотился, стал таким же, как все люди, – и вот он пришел омыться в водах покаяния, словно простой грешник, и добровольно взять на Себя чужие преступления, чтобы позже искупить их на Кресте.

Дело в том, что на свете, без сомнения, нет ни одного полностью праведного человека, свободного от греха. В отношениях между людьми всегда бывает так, что кто обидел любимого хоть однажды, кто нарушил в отношении него хоть одну заповедь любви – нарушил тем самым их все. Отношения человека и Бога должны быть именно отношениями любви, и тогда о какой праведности может идти речь, как человек может быть «немножко» верен Богу? Поэтому, хотя Иисус и не был виноват абсолютно ни в чем, принимая крещение, тем самым Он взял на себя абсолютно все грехи, а не только те, которые были названы вслух на берегу Иордана. Будучи невиновным, Он позволил обвинить Себя одного – во всем.

С тех пор фраза «взять грех на себя» давно стала крылатой, но в своем собственном смысле она относится только ко Христу, и берет свое начало в словах Иоанна, осознавшего после крещения Христа, зачем Тот пришел на землю: вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Ин. 1:29). Как сказал об этом святитель Иоанн Златоуст, «Тот, Кто мог истребить грехи всего рода человеческого, Сам уже без сомнения был безгрешен». По сути, Христос взял на себя болезнь нашей природы, с которой мы сами не можем справиться, – взял, чтобы исцелить нас от нее и уничтожить саму причину этой болезни – грех. Не зря праздник Крещения Господня называется еще Богоявлением, ведь Бог Отец, произнесший в момент крещения Иисуса слова Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (Мф. 3:17), явил всему миру откровение о Своей любви к людям, ради спасения которых отдал Сына.

Последние дни одиночества

Итак, Господь объявил о Себе, вышел на открытое служение. Но чего это Ему стоило? Во время моления Христа в Гефсиманском саду в последние часы перед Своими крестными страданиями Господь скорбел и плакал, и просил учеников побыть с Ним, не оставлять Его в одиночестве. Божественная природа добровольно идущего на казнь Спасителя была непоколебима и тверда – но человеческая Его природа не могла, конечно, оставаться безучастной к происходящему, как если бы Он был каким-нибудь бесчувственным роботом. Поэтому кто знает, что мог чувствовать Иисус в самом начале Своего пути, когда взял на Свои плечи невообразимую тяжесть всех грехов, когда-либо совершенных людьми?..

Мы не узнаем, какой глубины была Его скорбь и тревога за людей, которые не поняли ни смысла Его крещения, ни слов Иоанна – но знаем только, что сразу после крещения Господь постился в пустыне целых сорок дней. Конечно, Он знал с самого начала, что Ему предстоит пострадать. И, может быть, именно поэтому начало конца Его земной жизни, эти первые сорок дней после крещения, стали для него временем, проведенным в одиночестве и молитве. Ведь можно попытаться представить, как чувствует себя, к примеру, невиновный человек, который добровольно пошел в тюрьму ради спасения близких и теперь ждет от своего народа заведомо несправедливого суда, причем приговор ему уже известен – смерть. Такой человек наверняка скорбит и, может быть, от горя не хочет даже есть – но дело здесь, конечно, вовсе не в качестве еды или религиозных нормах.

Вот и Христу не требовался пост в нашем привычном понимании, когда мы прилагаем какие-то усилия своей воли, чтобы отказаться от пищи и принудить себя к молитве. Господу не требовалось Себя ни к чему принуждать – но Он уже отдал всего Себя без остатка людям, и поэтому то время, которым обладал еще на земле, если и употреблял позже для еды и пиршества – то только для того, чтобы поддержать силы или за беседой привести еще одного человека к покаянию. Поэтому нельзя сказать нечто вроде «Бог постился сорок дней – точнее будет обозначить, что сорок дней Христос только молился. Причем в Евангелии сказано, что Он взалкал (Мф. 4:2) лишь напоследок – и отсюда видно, каково было напряжение Его духовных и душевных сил во время молитвы – сорок дней Он не вспоминал о том, что голоден. А если кого-то смущает такая длина поста (ведь, скоорее всего, все сорок дней в пустыне Христос попросту ничего не ел!) – то достаточно сказать, что в медицине зафиксированы случаи и гораздо более долгого полного голодания, чем сорок дней, так что ничего фантастического в этом вовсе нет.

Пост Христа – это подвиг настоящей молитвы, а не мучительное ограничение в еде. А значит, и для христиан пост всегда должен быть связан в первую очередь с молитвой. Ограничение себя в еде ни в коем случае нельзя понимать как «очистительную диету для тела» – ведь на самом деле это средство очистить разум и душу. А еще сорокадневный пост Спасителя – единственный эпизод в Евангелии, о котором можно твердо сказать, что здесь Христос был абсолютно один – а значит, о произошедшем в пустыне Он Сам рассказал позже Своим ученикам. Но что же там произошло кроме, собственно, самого поста?

«Заклятый друг»

Да, дьявол ожидал Мессию долго. Готовился к Его приходу, придумывал, как поразить, чем искушать, как бороться с Его учениками, если они появятся. Одного сатана не мог представить – что Бог не просто пошлет великого праведника вместо Себя, а Сам придет на Землю. Никто не может проникнуть в замыслы Бога – а тем более падший дух. Дьявол узурпировал власть Бога над миром, подчинил себе людей так, что даже Христос говорил о сатане – князь мира сего (Ин. 14:30). И вот этот враг ждал веками, когда имя Спасителя станет известно. Ждал и боялся – и наконец услышал, что в крещении на реке Иордан явил Себя долгожданный Христос.

Будучи не в силах проникнуть в тайну Боговоплощения, дьявол не мог и быть уверен, что Иисус – это действительно Мессия. Поэтому, как только Христос удалился в пустыню, дьявол принял решение лично прийти, увидеть и победить.

Но тут падший дух обманулся в своих ожиданиях первый раз. Ведь как мы уже знаем, сорок дней Христос был погружен в молитву, и прервать Его разговор с Отцом не смог бы никто – если бы не человеческая природа Господа, нуждавшаяся в пище. «По высоте Божества, Он был бы неприступен противнику, – пишет святитель Василий Великий, – если б чрез алкание не снизошел до человеческой немощи». И только поймав краткий миг физической слабости Христа, дьявол подступил к Нему – чтобы обмануться во второй раз…

Сорокадневный пост был известен еще из Ветхого Завета. Так, Моисей постится сорок дней перед тем, как получить десять заповедей (Исх. 34:28). Также известен пост пророка Илии (3Цар. 17:19), а в целом евреи постились четыре раза в год (Зах. 8:19).

Христос, как пишет Феофилакт Болгарский, «постится столько времени, сколько Моисей и Илия: а если бы – больше, то воплощение Его показалось бы призрачным».

Не хлебом единым

Ожидая увидеть перед собой пусть и «более могущественного» человека, но, со своей точки зрения, обычного грешника (иначе зачем еще, казалось бы, нужно было креститься от Иоанна?), дьявол на самом деле встретился… с Самим Богом. Как же развивалась эта ситуация?

Сатана три раза попытался искусить Создателя. И пусть порядок второго и третьего искушений у евангелистов Матфея и Луки различается (кто как услышал, так и запомнил), но о характере искушений апостолы пишут совершенно одинаково.

Итак, первое искушение, с которым дьявол подошел ко Христу, явно было вызвано недоумением сатаны, ибо, «припоминая сказанное об Иисусе, он не может поверить, чтобы это был простой человек; с другой стороны, видя Его алчущим, не может допустить, чтобы это был Сын Божий. Находясь а таком недоумении, он приступает к Нему с словами сомнения», – пишет святитель Иоанн Златоуст. Итак, дьявол говорит Христу: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами (Мф. 4:3). Он нарочно не упоминает о том, что Христос голоден, но льстит Ему и коварно напоминает о Его достоинстве.

Испытывающему голод Господу говорится нечто подходящее по ситуации. «Но ты, дьявол, становишься в двойное противоречие. Если по Его могуществу камни могут сделаться хлебами, то напрасно ты искушаешь Того, Кто настолько могущественен. А если Он этого сделать не может, то напрасно ты подозреваешь в Нем Сына Божия», – заметил в свое время блаженный Иероним Стридонский.

Но дьявол все же, искушая Христа, предлагает Ему употребить Свою Божественную силу, чтобы насытиться, совершить чудо для одного Себя – и заодно ловко проверить, есть ли предел всемогуществу Бога. Но Господь сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих (Мф. 4:4). Эта фраза взята из библейской книги Второзакония (Втор. 8:3) и была, конечно, на слуху у всех иудеев со времен Моисея. По сути, Господь не стал ни слушаться дьявола, ни заявлять о Своем достоинстве – Он просто отверг искушение, даже не вступая в спор с сатаной.

Если Ты Сын Божий

Но дьявол, получив в ответ ни «да», ни «нет» и потерпев неудачу в первый раз, не отступил. Евангелист Матфей так пишет о втором искушении: берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею (Мф. 4:5-б). Кстати, уже само по себе интересно повторяющееся обращение сатаны ко Христу – если Ты Сын Божий. «Дьявол начинает так, чтобы узнать: Божий ли Он Сын; но Господь так скромно отвечает ему, что он остается в сомнении», – отмечает блаженный Иероним.

Второе искушение – это попытка сыграть на честолюбии. Броситься на глазах у всех с Иерусалимского Храма, чтобы ангелы подхватили Его в полете – что могло бы ярче доказать Божественную природу?

Дьявол, уверенный в своем умении лгать, призывает человека Иисуса (напомним, что сатана еще не уверен, что это – Христос) проверить, выполняет ли Бог Свои обещания, буквально испытать Писание на себе – явятся ли ангелы, спасут ли? Но Спаситель не поддается на эту уловку и отвечает – написано также: не искушай Господа Бога твоего (Мф. 4:7). И снова это слова из Второзакония (6:16), и снова они не дают сатане ответа на вопрос, кто же этот Человек.

Что здесь значит ответ Господа, как может человек искушать Бога? Продолжение этой фразы звучит так: как вы искушали Его в Массе (Втор. 6:16). Моисей произносит эти слова потому, что в месте под названием Масса и Мерива евреи, страдающие в пустыне от жажды, искушали Бога, говоря – есть ли Господь среди нас, или нет? (Исх. 17:7). Они начали сомневаться в истинности бытия Бога и в Его любви к ним только потому, что Он медлил дать им воды для питья! Тем паче людям свойственно искушать Бога, когда Он не дает им чего- либо, по их мнению, еще более важного. Против такого потребительски -недоверчивого отношения к Богу и говорит Христос, отвечая сатане.

Кстати, нет ничего странного в том, что дьявол в этом искушении цитирует Библию – это лишний раз показывает, что знанием Писания можно прикрывать любые цели, в том числе и совсем неблаговидные. Поэтому так важно стараться понять, что стоит за текстом, а не просто учить наизусть стихи из Библии. К тому же дьявол цитирует Писание… неправильно.

Ангелам Своим заповедает о Тебе… – произносит отец лжи строчку из псалма. Несомненно, если бы он подлинно знал, что это написано о Спасителе, то должен был бы присоединить и то, что далее говорится в том же псалме и против него: На аспида и василиска наступишь ; попирать будешь льва и дракона . О помощи ангелов дьявол говорит Ему как бы немощному, а о своем уничижении, как хитрец, он умалчивает , – снова вскрывает обман дьявола Иероним.

А по поводу той части Иерусалимского Храма, на которой дьявол беседовал с Христом, преподобный Ефрем Сирин заметил, что «даже доселе это место возвышенно, хотя храм и разрушен, как Сам (Господь) сказал: не останется в нем камня на камне (Мф. 24:2). Но место, на котором стоял, как (некое) знамение сохранилось». Сейчас это место называют Стеной Плача…

Царство тьмы в подарок

Наконец, от бессилия и отчаяния сатана прибегает к своему последнему доводу. Ему так важно помешать Спасителю, заставить Его согрешить, что ради этого он идет, на, казалось бы, великие для себя жертвы. И, возведя Его на высокую гору, диавол показал Ему все царства вселенной во мгновение времени, и сказал Ему диавол: Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее; итак, если Ты поклонишься мне, то всё будет Твое (Лк. 4:5-7) или, как удивительно точно сказано у Матфея, – если, пав, поклонишься мне (Мф. 4:9).

Предлагая первые два искушения, дьявол еще сомневается, что Иисус – это Спаситель. Но в третий раз отец лжи уже не спрашивает Его ни о чем, а просто и грубо предлагает «взятку». Предать Отца, поклониться сатане – и получить мировое господство, получить и власть над людьми, которую можно использовать в том числе и для того, чтобы всех спасти… Как просто было бы так поступить, и не понадобился бы даже Крест— вот, дьявол сам предлагает Христу взять Самому в руки власть над миром, предать Бога, и ценой этого пусть даже притворного предательства облегчить изначально трудную, и при этом еще и смертельно опасную задачу по спасению мира. Наверняка тут была и попытка сыграть на таких элементарных человеческих грехах, как жадность и жажда власти. А еще поклон перед дьяволом означал бы, что Христос признал, будто бы зло непобедимо, будто сатана и вправду всемогущ и правит миром по праву сильнейшего.

Поэтому на такое, казалось бы, заманчивое предложение дьявола Иисус ответил лишь: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи (Мф. 4:10). И снова это цитата из Второзакония, но на этот раз Христос уже прямо призывает дьявола с ее помощью вспомнить, Кому на самом деле принадлежит все творение. Христос призывает падшего ангела снова поклониться Себе, как истинному Господу и Богу. И тем более в этот момент становится очевидной ложь врага, ведь тот предлагает Христу власть в обмен… на признание собственной власти. Но разве можно стать владыкой чего-либо, склонившись перед другим «владыкой»? Дьявол и вправду лжет во всем, от начала до конца.

Интересно, что от самой власти над миром Христос не отказывается (как этого бы сатане ни хотелось). Нет, Он пришел, чтобы править, как истинный Царь, – но Царство, которое не от мира сего, и Своих подданных Он спасет на Кресте Сам, а не примет из рук врага. И сатана уходит, услышав третий ответ, – здесь его козни уже не смогут достичь своей цели.

Вопрос: но что за грех было претворить камни в хлебы? Ответ: знай, что послушаться диавола в чем бы то ни было, грех. (Толкование Феофилакта Болгарского на Писания).

Непобедимая победа

Стоит обратить внимание, что чудеса, которые дьявол предлагает совершить Христу, – бессмысленны по сравнению с теми чудесами, которые творил Сам Господь. Христос кормил голодных, исцелял больных, воскрешал мертвых… Все Его чудеса были чудесами любви, они имели своей целью физическое и духовное спасение конкретных людей, но ни одно из них не было сотворено для того, чтобы просто прославиться. Наоборот, о некоторых Своих чудесах Христос попросту запрещал людям рассказывать (хотя они и нарушали запрет – кто от желания похвастаться, а кто из благодарности). Он не хотел, чтобы люди слушали Его из страха или любопытства, словно какого-то таинственного чародея. Христу нужны были любящие ученики, которые будут верить Ему просто потому, что Он – это Он.

Поражение дьявола в попытке искусить Спасителя можно расценивать как первую победу Христа над царством зла. А ведь если сам генерал темных сил проиграл ключевую битву на этапе разработки штабной стратегии, то потом уже нет никаких шансов у его солдат выиграть войну. Христос победил дьявола навсегда, Он устоял перед ним, а потом дал даже Своим ученикам, простым людям, власть изгонять бесов и исцелять людей. В Ветхом Завете не было описано ни одного случая исцеления одержимых сатаной, это казалось совершенно немыслимым для человека – так что именно поэтому иудеи потом так недоумевали о чудесах Христа и допытывались – какою властью Ты это делаешь, или кто дал Тебе власть сию? (Лк 20:2).

А в самом факте того, что Спаситель был искушаем, нет ничего греховного. Преступление заповеди начинается тогда, когда человек начинает мысленно соглашаться с предложением врага. Отвергнуть же его, едва услышав, – это не грех, а доблесть. Кроме того, как пишет апостол Павел, Христос должен был во всем уподобиться братьям… ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь (Евр. 2:17-18).

Сатана будет делать еще не одну попытку искусить Господа и помешать Ему. Он будет пытаться действовать через Его учеников, через обычных людей и, наконец, через физические страдания и распятие. Но он уже никогда не сможет победить Спасителя, и именно то, что Иисус Христос отверг все искушения еще в самом начале Своего служения, послужило залогом будущего Воскресения Его из мертвых – ведь как мог дьявол удержать в своей власти Того, Кто уже оказался однажды сильнее, И как когда-то из-за греха одного человека в мир вошла смерть, так теперь смерть смогла быть побеждена на Кресте из-за того, что один-единственный Праведник, взявший на себя грехи всего мира, Сам не поддался искушению – и не согрешил.

В райском саду Адам и Ева не смогли устоять перед искушением – и мир для них стал враждебной пустыней. Но Христос, как новый Адам, исправляет ошибку первых людей. Он уходит в пустыню и там побеждает все те же самые искушения дьявола – чтобы разрушить власть тьмы и снова вернуть нас в Царство любящего Отца.

Журнал «Фома»

Искушение Христа

«Искушение Христа»
(Хуан де Фландес, XVI век)
У этого термина существуют и другие значения, см. Искушение Христа (значения).

Искуше́ние Христа́ (лат. Vade retro, Satana — «отойди от меня, Сатана») — описанное в Новом Завете искушение Дьяволом Иисуса Христа во время его сорокадневного поста в пустыне, куда он удалился после своего крещения. В христианстве искушение Христа трактуется как одно из доказательств двух природ в Иисусе, а уязвление им Дьявола — как пример должной борьбы с силами зла и результат благодатных плодов крещения.

Евангельский рассказ

«Искушение Христа»
(клеймо иконы Спас Вседержитель, 1682 год)

Рассказ о сорокадневном посте Иисуса Христа и о последующем его искушении Дьяволом имеется у всех евангелистов, кроме Иоанна. При этом Матфей и Лука подробно рассказывают об этом, совпадая во всех деталях, а апостол Марк лишь кратко об этом упоминает, не приводя подробностей: «был Он там в пустыне сорок дней, искушаемый сатаною, и был со зверями; и Ангелы служили Ему» (Мк. 1:13).

Согласно евангельскому рассказу, после своего крещения (Марк в своём Евангелии ставит акцент, что это произошло немедленно после крещения) Иисус Христос, ведомый Духом, удалился в пустыню, чтобы в уединении, молитве и посте подготовиться к исполнению миссии, с которой он пришёл на землю. Иисус сорок дней «был искушаем от диавола и ничего не ел в эти дни, а по прошествии их напоследок взалкал» (Лк. 4:2). Тогда приступил к нему Дьявол и тремя обольщениями попытался соблазнить его на грех, как всякого человека.

Искушение Слова Сатаны Ответы Христа
Голодом «если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами» (Мф. 4:3) «написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4:4)
Гордыней «если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнёшься о камень ногою Твоею» (Мф. 4:6) «написано также: не искушай Господа Бога твоего» (Мф. 4:7)
Верой «Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю её; итак, если Ты поклонишься мне, то всё будет Твоё» (Лк. 4:6-7) «отойди от Меня, сатана; написано: Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи» (Лк. 4:8)

После третьего искушения, по словам евангелиста Матфея, «оставляет Его диавол, и сё, Ангелы приступили и служили Ему» (Мф. 4:11).

В Острожской Библии (Матфей, 4:10) Христос говорит «Иди за мной, сатана…».

В прочих книгах Нового Завета об искушении упоминает апостол Павел в своём Послании к Евреям: «Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушён, то может и искушаемым помочь» (Евр. 2:18). Из того же послания апостола: «мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно , искушён во всём, кроме греха» (Евр. 4:15).

В отличие от других евангельских историй, получивших своё отражение в апокрифической литературе, которая добавила к ним много подробностей, история искушения Христа в апокрифах не раскрывается. О нём лишь кратко упомянуто в Евангелии от Никодима в диалоге Дьявола и ада перед сошествием туда Христа: «…что размышляешь и боишься принять Иисуса? Противник Он мой и твой. Я подверг Его искушению и старейшин еврейских заставил клеветать и гневаться на Него».

Богословский комментарий

«Христос, ведомый Духом в пустыню»
(Уильям Хол, 1908 год)
«Искушение Христа»
(Михаэль Пахер, Алтарь святого Вольфганга, 1471—1481 годы)

Анализируя тексты Евангелий, богословы считают, что Христос «возведён был Духом в пустыню, для искушения от диавола» непосредственно сразу после своего крещения. Преподобный Ефрем Сирин рассуждает о причинах того, почему Иисус был введён в пустыню именно Святым Духом:

…для того, чтобы никто из неверующих не имел предлога говорить, что Дух позднее и ниже Сына. Если бы возвёл Его только на борьбу и битву, а не к чести также и покою, то, быть может, правильное бы сомнение овладевало теми спорщиками, которые пытались это исследовать. Но если Дух ниже Сына, то почему Духу дана власть возводить Его в пустыню? Он открыл Себя как обладающий такой властью, когда возводил Его в пустыню.

Иоанн Златоуст в «Беседах на Евангелие от Матфея» пишет о причинах, почему искушение Христа произошло сразу после крещения. По мнению святителя, это было сделано для того, «чтобы никто из крестившихся, если бы ему случилось после крещения претерпевать ещё большие прежних искушения, не смущался ими, как чем-то неожиданным, но мужественно переносил бы всякое искушение как дело обыкновенное».

Толкователи выделяют ряд параллелей между странствованием евреев по пустыне и событиями искушения Христа:

  • переход евреев через Иордан (Нав. 3:1-17) и крещение Иисуса Христа в Иордане;
  • голод евреев в пустыне и голод Иисуса Христа;
  • различные испытания евреев в пустыне с целью их нравственного очищения и искушение Христа Дьяволом;
  • утоление голода евреев манной небесной и искушение превратить камни в хлеба для утоления голода Христа.

Также искушения Христа в пустыне имеют параллели с ветхозаветной историей Иова, подвергнутого Сатаной испытаниям по дозволению Бога. Иов перенёс три испытания, и в последнем, как и Христу, ему предлагалось поклониться диаволу через признание справедливости происходящих бед, созданных руками Сатаны.

Феофилакт Болгарский, толкуя Евангелие от Луки, делает следующее замечание относительно срока поста Иисуса, после которого к нему приступил с искушениями Дьявол: «Постится сорок дней и не превышает меры поста Моисеева и Илиина, чтобы тем не подать Сатане мысль, что Он больше их, но чтобы он приступил к Нему, думая, что и Он — человек, а вместе и для того, чтобы не показаться воплотившимся только призрачно».

Во время каждого из искушений Иисус не совершает никаких действий, а лишь ведёт диалог с Дьяволом. Поэтому богословы отмечают, что именно «слово уст Его осудило сатану» и Христос «попрал похоти искусителя и бросил в бездну, дабы попрали их те народы, которые когда-либо были попираемы ими».

По словам Луки, после искушения в пустыне Дьявол оставляет Иисуса Христа «до времени» (Лк. 4:13), так как потом он вновь начинает искушать его через народ иудейский и даже через его учеников апостолов, строя всевозможные козни. Евангелист Марк сообщает, что в пустыне Иисус «был со зверями» (Мк. 1:13) — это указание на то, что Христос (новый Адам) был в окружении зверей, не смевших причинить ему вреда, также как и ветхий Адам в раю. Катехизис Католической церкви отмечает, что «Иисус есть новый Адам, остающийся верным там, где первый Адам поддался искушению».

Значение искушения

Миниатюра из «Великолепного часослова герцога Беррийского», 1410-е годы

В христианском вероучении считается, что искушение было направлено против человеческой природы Иисуса, воздействуя на которую Дьявол надеялся совратить Христа на ложный путь. В отношении божественной природы Христа это искушение было борьбой Дьявола с Сыном Божьим, воплотившимся ради спасения человечества, за сохранение своей власти над людьми.

Искушение голодом

Дьявол надеялся, что Христос, терзаемый голодом, соблазнившись и сотворив однажды чудо для себя, поступит также и в будущем: оградит себя легионами ангелов от толпы врагов, сойдёт с креста и призовёт Илию на помощь (Мф. 26:53, 27:40–49). Этот замысел Дьявола был направлен на то, чтобы не осуществилось дело спасения человечества крестными страданиями Христа. На лукавый совет Иисус ответил словами Моисея, сказанными относительно манны, которой Бог питал евреев в пустыне: «Не одним хлебом жив будет человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа» (Втор. 8:3). Феофилакт Болгарский отмечает, почему Дьявол предложил Иисусу обратить в хлеб не один камень, а несколько: «диавол не сказал: да камень сей будет хлебом, но камни сии, желая вовлечь Христа в излишество, тогда как для голодного совершенно довольно и одного хлеба» (при этом у Луки, в отличие от Матфея, речь идёт об одном камне).

Искушение гордыней

При втором искушении Дьявол предложил поразить чудом воображение людей, ожидавших прихода Мессии. Христос мог этим легко увлечь их за собой, но это было бы бесплодно для их нравственной жизни. Также, Иисус показал, что не следует без необходимости подвергать себя опасности, испытывая чудодейственную силу Бога. Дьявол, как и при первом искушении, начинает свою речь со слов «если Ты Сын Божий», чем, по мнению толкователей, пытается возбудить у Христа тщеславие. В данном искушении Дьявол цитирует Иисусу строки 90-го псалма, который показывает верующим выгоды полной надежды на Бога.

Искушение верой

Последний раз искушая Иисуса, Дьявол, показывая ему все царства мира, над которыми он имеет власть, и предлагая их ему, надеялся смутить его человеческий дух и посеять сомнения в возможности осуществления Христом дела спасения человечества. Своим отказом Иисус показывает, что он не признаёт власти Сатаны над миром, который принадлежит Богу, которому и подобает поклонение. В отношении вопроса о том, как Христу были показаны все земные царства, Феофилакт Болгарский пишет: «я думаю, что не в мысли, а чувственно показал Ему их, подставив пред очи в призраке, а не в воображении Господа».

«Христос в пустыне»
(Крамской И. Н., 1872 год)

Прохождение Христа через искушения Дьявола именно после его крещения является указанием на те благодатные плоды, которые крещение может дать. Ефрем Сирин отмечает, что как крещение состояло из трёх погружений, так и искушений было тоже три. Всё пребывание Христа в пустыне, его пост, молитва и завершившее их искушение являются, по словам Иоанна Златоуста, примером того, как надо вести борьбу с силами зла:

Пропостившись же сорок дней и ночей, последи взалка, давая, таким образом, случай диаволу приступить к Нему, чтобы Своею борьбою с ним показать, как должно преодолевать и побеждать. Так поступают и борцы, желая научить своих учеников одолевать и побеждать борющихся с ними; они нарочно в палестрах (школах гимнастики) схватываются с другими, чтобы ученики замечали телодвижения борющихся и учились искусству победы. То же сделано было и там. Восхотев привлечь диавола на борьбу, Христос обнаружил пред ним Своё алкание, и когда тот приблизился, Он взял его, и затем раз, другой раз, и третий низложил его со свойственною Ему лёгкостью.

«Искушение Христа на горе»
(фрагмент «Маэсты» Дуччо, 1308—1311 годы)

Другие толкования

В трактате «Соединение и перевод четырёх Евангелий» Лев Толстой даёт собственное толкование искушения Христа. Согласно Толстому, евангельский рассказ аналогичен диалогу двух людей: духовного (Иисуса) и материального (Дьявола). Иисус пытается объяснить, что его видение мира сочетает материальную сторону с духовным измерением, причём последнее существенно отражается на системе ценностей. Однако Дьявол его не понимает. Вначале Дьявол предлагает Иисусу утолить голод и в ответ слышит, что для Иисуса потребности желудка не приоритетны. Тогда Дьявол предлагает Иисусу убить себя, чтобы вовсе избавиться от тела; на это Иисус даёт понять, что будет ждать своего часа. Дьявол считает, что поймал Иисуса на противоречии и обращает внимание на обычных людей, поведение которых более логично и результативно: они уделяют внимание потребностям своей плоти и успешно их удовлетворяют. На это Иисус отвечает, что материальные цели для него не имеют ценности.

Церковное почитание

В память о сорокадневном посте Иисуса в пустыне в христианстве установлен ежегодный Великий пост, первая часть которого — четыредесятница, совершающаяся в подражание посту Христа.

В Католической церкви в первое воскресение Великого поста установлено воспоминание искушения Христа в пустыне. В этот день на Литургии Слова в каждом из трёх годовых циклов читается евангельский рассказ об искушении Христа, а причастным песнопением выступают слова, сказанные Иисусом в ответ на первое искушение — «Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих».

Чтимые церковью места

Церковное предание считает местом, где Иисус сорок дней провёл в посте и был искушаем Дьяволом, гору недалеко от Иерихона. Гора имеет высоту 380 метров и именуется христианами горой Искушения или Сорокадневной горой и в её скалах устроен монастырь Искушения, где единственным насельником в настоящее время является греческий монах. Монастырь основан в IV веке, его внутренние помещения вырублены в скале, а в пещере, где по преданию жил Христос во время своего пребывания в пустыне, устроена часовня.

Гора является традиционным местом христианского паломничества:

…мы сели на коней и пошли в лагерь, раскинутый в оазисе Иерихона у Айн-Султане. За ним высилась цепь Кварантана, с горою сорокадневного поста, на которой Спаситель готовился к своему земному служению постом и молитвою. На её восточном склоне, обращённом в долину Иордана, видны пещеры. В этих пещерах, до сего времени, копты пред принятием священства обязательно должны провести в посте и молитве сорок дней.

— Путешествие по Востоку и Святой Земле в свите великого князя Николая Николаевича в 1872 году

В изобразительном искусстве

«Искушение Христа»
(мозаика собора Святого Марка)
«Искушение Христа голодом»
(Симон Бенин, XVI век)

Сюжет искушения Христа не получил в изобразительном искусстве широкого распространения. Оно присутствует чаще всего в живописных изображениях всего цикла событий жизни Христа (например, в соборе Святого Марка и Сикстинской капелле). Изображаться могут как все три искушения (часто на первом плане крупно представлено первое искушение, а два вторых помещены на задний план), так и просто Христос, стоящий рядом с Дьяволом на вершине горы. Православная живопись иногда помещает сцены искушения Христа на иконах Крещения Господня. То же можно встретить в западноевропейской живописи, например, на картине Веронезе «Крещение и искушение Христа», где на одном полотне изображены две сцены.

Искушение Христа изображают в трёх композициях (по числу искушений):

  1. «Иисус в пустыне»: Искушение голодом — ландшафт пустыни, Христос, у ног которого лежат камни либо их держит в руках Дьявол. Это наиболее часто изображаемая из сцен искушений;
  2. «Иисус на крыле храма»: Искушение гордыней — Христос и Дьявол стоят на крыше Иерусалимского храма (изображается как всё здание, так и только кровля), у храма могут стоять люди;
  3. «Искушение Христа на горе»: Искушение верой — на вершине горы стоит Христос и Дьявол, вокруг горы видны города (образ царств, которые предлагает Христу Дьявол), рядом со Христом могут быть изображены ангелы, пришедшие к нему, тогда Дьявол изображается отдаляющимся от Христа или низвергающимся с горы вниз головой (в иконописи бегство Сатаны может выступать отдельной сценой, тогда Иисус изображается в окружении ангелов, из которых одни стоят на коленах, а другие держат над ним рипиды).

В романском, готическом искусстве, а также в период Раннего Возрождения Дьявола обычно изображали в образе духа тьмы — демоном с рогами, чешуйчатым телом, крыльями и когтями на руках и ногах (например, у Дуччо). В Италии в период Высокого Возрождения Дьявол принимает образ миловидного юноши — «падшего Ангела» (например, у Тициана). Для акцентирования коварства и хитрости Дьявола он нередко изображался в образе старца в монашеской рясе, из под которой видны копыта или когти (например, у Мастера замка Лихтенштейн).

В культуре

Страшный и умный дух, дух самоуничтожения и небытия, — продолжает старик, — великий дух говорил с тобой в пустыне, и нам передано в книгах, что он будто бы «искушал» тебя. Так ли это? И можно ли было сказать хоть что-нибудь истиннее того, что он возвестил тебе в трёх вопросах, и что ты отверг, и что в книгах названо «искушениями»? А между тем, если было когда-нибудь на земле совершено настоящее, громовое чудо, то это в тот день, в день этих трёх искушений. Именно в появлении этих трёх вопросов и заключалось чудо.

кинематограф

  • «Последнее искушение Христа» — против демонстрации этого фильма выступили Католическая церковь и РПЦ.
  • «Иисус из Монреаля» — герой, играющий Иисуса, на вершине небоскрёба получает от юристов предложение о выгодных контрактах при условии, что он станет служить им.
  • «Дни Искушения» (2015 год) — драма колумбийского режиссёра Родриго Гарсиа.

литература

  • Джон Мильтон. «Возвращённый рай» (1671), рассказывается история искушения Иисуса Христа духом зла.
  • Мей Л. А., стихотворение «Отойди от меня, сатана!» (1851).
  • Достоевский Ф. М. «Братья Карамазовы» (1874—1875), в притче о Великом инквизиторе приводятся рассуждения о значимости искушения Христа.
  • Фет А. А., стихотворение «Искушение в пустыне» (1876): «Признай лишь явное, пади к моим ногам, // Сдержи на мне порыв духовный, — // И всю эту красу, всю власть Тебе отдам // И покорись в борьбе неравной».
  • Печёнкин А. И. «Искушение Христа в пустыне» (1999), литературный апокриф.
  • Достоевский Ф. М. «Бесы» (1871—1872), в первой главе второй части в диалоге между Шатовым и Ставрогиным упоминается искушение Христа в попытке обосновать, что «римский католицизм уже не есть христианство».

> См. также

  • Искушение святого Антония
  • Мара испытывает Будду
  • Грехопадение

Примечания

  1. 1 2 Иоанн Златоуст. 13-я Беседа на книгу Матфея
  2. Евангелие от Никодима. 20
  3. 1 2 Евангелие от Матфея (Толковая Библия или комментарий на все книги Св. Писания Ветхого и Нового Заветов под редакцией А. П. Лопухина)
  4. 1 2 3 Ефрем Сирин. Толкования на четвероевангелие
  5. Геннадий Егоров, иерей. Священное Писание Ветхого Завета
  6. 1 2 Толкование Феофилакта Болгарского на Евангелие от Луки Архивная копия от 9 октября 2008 на Wayback Machine
  7. Об искушении Иисуса Христа в пустыне от диавола
  8. Катехизис Католической церкви (539) Архивная копия от 9 октября 2008 на Wayback Machine
  9. 1 2 3 Архиепископ Аверкий (Таушев). Сорокадневный пост и искушение от дьявола // Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета
  10. 1 2 Толкование Феофилакта Болгарского на Евангелие от Матфея Архивная копия от 9 октября 2008 на Wayback Machine
  11. «Our Rabbis related that in the hour when the Messiah shall be revealed he shall come and stand on the roof of the temple» // Pesikta Rabbati 62 c-d Rivka Ulmer. A Synoptic Edition of Pesiqta Rabbati Based upon All Extant Manuscripts and the Editio Princeps. South Florida Studies in the History of Judaism 155, 1995
  12. Святитель Иоанн Златоуст. Творения. СПб.: 1901. Т. 7. С. 131.
  13. Толстой Л. Н. Соединение и перевод четырёх Евангелий / В сжатии составителя «Толстовского листка» В. А. Морозова. Толстовский листок № 6. М., 1995.
  14. О постах и трапезах
  15. Обители, бывшие в пустыне Святого Града в эпоху её процветания в IV, V и VI веках, с показанием их местонахождения по древним источникам
  16. По стопам Христа: паломничество во Святую Землю
  17. Гора Искушений
  18. Скалон Д. А. Путешествие по Востоку и Святой Земле в свите великого князя Николая Николаевича в 1872 году
  19. Ерминия Дионисия Фурноаграфиота
  20. Верховский А. Русская Православная Церковь и свобода выражения в светском обществе

Ссылки

  • Искушение Христа в пустыне. Были ли у дьявола шансы на победу?. Журнал «Фома» (№ 3, 2008). Дата обращения 19 апреля 2009.
  • Новозаветные сюжеты в живописи. Христос в пустыне. Дата обращения 18 сентября 2008.
  • Христос в пустыне в русской живописи.
  • Temptation of Christ (англ.). Catholic Encyclopedia. Дата обращения 18 сентября 2008. Архивировано 29 января 2012 года.

Эта статья входит в число хороших статей русскоязычного раздела Википедии.

Искушение Христа в пустыне

После крещения Спасителя согласно Евангелию Он уединился в пустыне: “Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола, и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих. Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею. Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего. Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему” (Мф. 4. 1–11).

По преданию событие, о котором свидетельствует евангелист, происходило на горе близ города Иерихона, ныне именуемой горой Искушения. В память об этом событии там воздвигнут замечательный монастырь, который обычно посещают паломники, путешествующие по Святой земле. Другой монастырь был заложен нашими соотечественниками на самой вершине горы, представляющей собою плато. Уже был готов фундамент, сохранившийся доныне, однако революция в России помешала довести начатое строительство до конца. С Сорокадневной горы открывается удивительный вид на Иудейскую пустыню. Воображение легко вписывает в этот ландшафт сцену искушения Спасителя диаволом.

Ответы Иисуса очень важны, ибо дают возможность проникнуть в смысл служения Господа и понять, какую систему ценностей принес Он миру.

Итак, первое искушение — хлебом. Ты взалкал, ты хочешь есть? Сотвори же чудо, дабы камни сделались хлебами. Но Господь отвергает этот соблазн, ибо Его миссия не в том, чтобы освободить человека от заботы о пропитании. Это вовсе не означает, что Христос отвергает ценность материального начала жизни. Ведь в другом месте Священного Писания Он научает нас словами Своей молитвы: “Хлеб наш насущный даждь нам днесь” (Мф. 6. 11). Не ценность хлеба отрицает Господь, но отвергает убеждение, согласно которому материальное начало является высшим и абсолютным благом в жизни человека.

Между тем жизнь большинства людей как раз и управляется стремлением к обладанию материальными ценностями. При этом многие убеждены: чем легче достигается максимальный уровень материального благоденствия, тем больше оснований говорить, что жизнь удалась. Таким образом, обладание сокровищами земными приравнивается к истинному счастью. Этому искушению уступил некогда и наш народ, соблазнившись видением общества всеобщего благоденствия, где каждому будет дано по его потребностям. Поверив в эту утопию, люди ради своей соблазнительной мечты отказались от отеческой веры, от Бога, от истории… Сколько жизней было принесено на алтарь ненасытного и безжалостного кумира! Но счастья человек не обрел. Позже необходимость претерпевать тяготы радикальных экономических реформ также мотивировалась грядущим материальным благополучием. Вновь искушающая иллюзия преуспеяния требовала взамен великих и страшных жертв — целостности государства, нравственного и физического здоровья народа, генофонда нации, человеческого достоинства. Цена обещанных хлебов — нерожденные дети и не дожившие своего века старики.

Отвергая ложную цель, которой соблазняет Его диавол — отец лжи, Господь говорит: “Не хлебом одним будет жить человек…” (Мф. 4. 4). Да, хлеб нужен, и надобно молиться Богу о том, чтобы на каждый день была у нас пища. Но при этом твердо знать, что достижение материального достатка не есть ни абсолютная цель человеческого существования, ни выражение полноты нашего бытия, ни символ счастья.

Другое искушение, с которым приступил диавол к Иисусу, — “если Ты Сын Божий, бросься вниз”, и тогда все уверуют, что ты воистину Христос. То есть убеждай посредством силы, согласись на трюк ради того, чтобы поразить воображение людей и овладеть их волей. Но Господь отвергает это искушение. Он отказывается прибегать к силе, делая выбор в пользу могущества слова, обращенного к сердцу и разуму человека. Ибо использование силы означало бы нарушение свободы воли человека, в результате чего люди перестали бы быть добровольными соработниками Бога в деле своего спасения, обратившись в пассивный объект воздействия таковой силы. В чем тогда состоял бы наш выбор? И можно было бы в таком случае говорить о личном участии? А что сталось бы с такими категориями духовной жизни, как подвиг веры, преодоление греха, жертвенность, любовь к Богу? Все это оказалось бы упраздненным или подмененным; и Господь отводит соблазн использовать силу в проповеди спасения.

И, наконец, искушение третье, и последнее. Возведя Господа на высокую гору, князь мира сего предлагает поклониться ему, а взамен получить власть над всеми царствами земными. Это искушение безграничной властью, возможностью повелевать другим человеком и подчинять его своей воле. В этом случае все возможности государственного, политического, экономического воздействия, а также незримая власть над умами и сила прямого принуждения могли бы быть употреблены для достижения цели пришествия Христова. Ибо не только политическая власть манипулирует массами и подчиняет большинство воле меньшинства. Известно, что подобные результаты достигаются также и властью денег. А разве не являются могущественным источником власти средства массовой информации, владеющие умами и формирующие стереотипы восприятия и поведения людей, побуждающие телезрителей и читателей газет действовать так, как это выгодно владельцам телевизионных каналов и печатных изданий? Существует немало форм власти над человеком и способов воздействия на его сознание, волю, чувства и поведение.

Похоть власти в человеке неизбывна. Сколько крови было пролито, сколько преступлений перед Богом и человеком было совершено во имя обладания властью! И как много зла творится в нашем мире доныне ради достижения и удержания власти! Но Господь Иисус Христос отказывается принять такую власть. Тем самым Он утверждает, что власть сама по себе не является ценностью, что спасение и полнота жизни не могут быть обретены силою власти. Ибо невозможно насильно одарить счастьем, как нельзя загнать человека вилами в рай. А ведь спасение — это и есть рай, то есть полнота бытия.

Господь отвергает искушения в пустыне, потому что каждое из них радикально изменяет ту систему ценностных координат, которая составляет суть Благой вести. Каждое из них разрушает целостность Евангельского послания. Принять искушение означало исполнить волю диавола, отказавшись от следования воле Божией.

Господь снабжает нас в путешествии по морю житейскому совершенно иной системой нравственных ценностей. И Евангелие открывает нам истины, которые одни способны сделать человека счастливым по-настоящему, ввести его в полноту бытия. Эти истины и есть суть учения Христа Спасителя.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *