Икона бога отца

Как на иконах изображают Бога Отца?

Отвечает Анатолий Влезько, руководитель мастерской «Палехский иконостас»

Бог Отец — это первое Лицо Святой Троицы. Именно от Него, согласно православному богословию, исходит Святой Дух. Бог Отец равен двум другим Ипостасям Троицы, а первым назван потому, что Он — причина и начало всего, что создано и существует на земле.
Как часть Святой Троицы Бог Отец изображается в ангельском виде, это так называемая Ветхозаветная Троица. Пожалуй, самое известное подобное изображение — икона «Троица», или «Гостеприимство Авраама», которую Андрей Рублев написал в XV веке и которая сейчас выставлена в Третьяковской галерее в Москве.

Кроме того, традиционно на фресках и иконах мы встречаем изображение Бога Отца в виде седовласого старца. Однако в современное время такие изображения считаются неканоничными. В 1551 году в Москве состоялся Стоглавый Собор, на котором было дано предписание иконописцам — не изображать Бога Отца. Позднее, в 1666–1667 годах, с этим постулатом согласился Большой Московский Собор. Объяснение этому правилу простое: никто из смертных не видел Бога Отца во плоти, поэтому иконописцам не стоит придумывать и писать на иконах Его плотский облик.

Можно ли изображать Бога Отца?

В последнее время все чаще приходится слышать мнение о неправомочности этого изображения. Так как падший человек сам по себе не может разобраться в том или ином церковном вопросе, то по совету священного писания: «Все подвергайте испытанию; держитесь добра» посл. к Фессан гл.5 ст.21, мы и попытаемся разобраться в этом вопросе.

Для православного христианина, есть три божественных источника, которые являются непререкаемым авторитетом: это

1) Священное писание

2) Священное предание

3) Святоотеческое наследие

по порядку, сперва обратимся к священному писанию Нового Завета.

В Евангелии от Иоанна гл.1 ст.18 сказано «Никто никогда не видел Бога. Только Бог – единственный Сын, пребывающий рядом с Отцом, — Он открыл нам Его».

Сам Господь Иисус Христос свидетельствует «Всякий, кто услышал Отца и у него научился, приходит ко Мне. Это не значит, что кто- либо видел Отца. Лишь Тот, кто пришел от Бога, один Он видел Отца.» Ев. от Иоанна гл.6 ст.45-46.

На просьбу апостола Филиппа показать Отца, Господь упрекает его: «Я столько времени с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Тот, кто видел Меня, видел Отца. Как же ты говоришь: «Покажи нам Отца? Иоанн гл. 14. ст.8-9 т.е. если хочешь увидеть Отца, то посмотри на Меня. Поэтому те, кто хотят увидеть Отца, пусть смотрят на икону Господа нашего Иисуса Христа.

Апостол Павел в послании к (Колос 1.15.) говорит: «Христос есть образ невидимого Бога. В послании к (Тимофею 1.17.) говорит: «Царю вечности, бессмертному, невидимому, единственному Богу честь и слава во веки веков! Аминь.» (к Тим. 6.16.); «Он живет в неприступном свете — Его не видел никто из людей и увидеть не может. Ему честь и вечная сила. Аминь.»

И так Священное писание Нового Завета говорит о неописуемости Бога Отца.

Обратимся ко второму источнику, к Священному преданию Церкви.

«Почему мы не описываем Отца Господа Иисуса Христа? Потому что мы не видели Его. А если бы мы увидели и познали Его, так же как и Сына Его, — то постарались бы описать и живописно изобразить и Его (Отца)…» (Деяния VII Вселенского Собора, Деяние 4) – говорят отцы этого Собора.

Стоглавый Собор, созванный в Москве в 1551 году, давая предписание иконописцам, определил в своем 43 правиле принципиальную неизобразимость Божества. Это же подтвердил Большой Московский Собор, собравшийся в 1666-1667 гг. В 43 главе деяний этого Собора, которая так и называется «О иконописцах и Саваофе», было дано вполне четкое постановление: «отныне Господа Саваофа образ не писать в нелепых и неприличных видениях, ибо никто Саваофа не видел во плоти, как и живописуется, то есть изображается по плоти, а не по Божеству. Господа Саваофа брадою седа и Единородного Сына во чреве Его писать на иконах и голубь между Ними, зело нелепо и неприлично есть».

Итак, антропоморфный образ Бога Отца св. отцами всегда отвергался, и изображать подобные образы они почитали за невежество. Более того, икона выполняет вероучительные функции, поэтому ложно понятый образ опасен, ибо несет в себе искаженную информацию и становится еретическим.

Отцы Большого Московского собора, давшие недвусмысленное предписание убрать из храмов и молелен не соответствующие православному учению образы.

Святейший Синод Греческой Православной Церкви в 1776 г. вынес следующее решение: «Соборно постановлено, что эта якобы икона Святой Троицы является новшеством, чуждым и не принятым апостольской, Кафолической, Православной Церковью. Она проникла в Православную Церковь от латинян».

На I-ом Вселенском Соборе в Никее в 325 г., еретик Арий говорил отцам Собора, что раз Он – Отец, значит Он старше Сына, поэтому в Сыне нет полноты божества. Св. Отцы Вселенского Собора отвечали ему, что это по человечеству отец старше сына, а по божеству Они Совечны. Напрашивается не двусмысленный вывод, что икона Бога Отца в виде старца проповедует Арианскую ересь, которая была проклята на I-ом Вселенском Соборе, искажает сердечное чувство, сообщает сердцу плод нашего воображения, исполняет человека католическим менталитетом.

К сожалению, даже в Законе Божием сказано, что Его, т.е. Отца видели в таком виде ветхозаветные пророки. Что ответить на это…?! Остается только обратиться к богослужебным текстам, которые, по утверждению священномученика Илариона (Троицкого), являются источником незамутненного, чистейшего богословия кафолической Православной Церкви.

«Ветхий деньми, Иже закон древле в Синаи дав Моисею, днесь Младенец видится и по закону, яко закона Творец, закон исполняя, во храм приносится, и старцу дается…» стихира на литии Сретения. » Днесь Симеон на руки Господа славы подъемлет, Егоже под мраком первее Моисей виде, на горе Синайстей скрижали дающа Ему. Сей есть, Иже во пророцех глаголяй и закона творец…» стихира на литии Германово Сретения.

«Ветхий деньми, младенствовав плотию, Материю Девою в церковь приносится Своего закона исполняя обещание…» Стихира на литии Сретения на и ныне. А вот ирмос 5-ой песни канона на Сретение привожу в русском переводе, что бы было понятней. «Когда Исаия увидел в прообразе Бога, превознесенного на престоле, окруженного торжественно Ангелами славы, то воскликнул: О я, несчастный! Я предувидел грядущего воплотиться Бога, обладающего незаходимым светом и миром».

«В пророцех виден был еси, якоже мощно бяше Иисусе, Тебе видети древле, но ныне, Божий Слове, плотию всему миру явился еси волею от Девы Марии, Христе, твое спасение всем сущим от Адама явил еси, яко Человеколюбец.» Стиха на стиховне Сретения.

«Бога человеком невозможно видети, на Него же не смеют чини ангельстии взирати; Тобою же, Всечистая, явися человеком Слово воплощенно, Его же величающе, с небеснуми вои Тя ублажаем.» ирмос 9 песни канона

Думаю этих текстов вполне достаточно, чтобы увериться, что все видения божественные ветхозаветных пророков относились ко Второй ипостаси Всесвятой Троицы, т.е. к Господу нашему Иисусу Христу.

А имя «Саваоф» значит «Бог сил» или «Бог воинств», относится ко всей Троице, а не к одному какому-то лицу (ипостаси) ибо сказано: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф…»

Теперь обратимся к третьему источнику, к святым отцам Церкви св. Иоанн Дамаскин, учит, что Бог изображается по плоти только в лице Иисуса Христа, родившегося от Присно девы Марии. Только в этом случае «неописуемое божество описуется по человечеству». Св. Кирилл Александрийский так пишет об этом: «Что значит «достиг Ветхого деньми» — пространственно ли? Это было бы невежество, потому что Божество не в пространстве, а все исполняет. Что же значит «достиг Ветхого деньми?»Это значит, что Сын достиг славы Отца».

Максим Грек отвергал эту икону, ибо ничего подобного «ни в коей земле» не видел и считал, что иконописцы этот образ от себя составили».

Св. Василий Великий учил. «Бог не имеет очертаний. Он прост. Не фантазируй на счет Его строения. Не замыкай Бога в свои телесные представления, не ограничивай Его мерой ума своего».

И так мы видим, что икона «Новозаветной Троицы» и в частности изображение Бога Отца в виде старца является еретической и не способствует спасению, а удаляет от него, потому что сказано, что еретики, Царствия Божьего не наследуют.

понамарь Димитри

>Православная иконография Троицы

Православная иконография Троицы — визуальное выражение христианского догмата о Святой Троице.

Догматическое обоснование

Непосредственное изображение Троицы противоречило бы концепции вечного, непостижимого и триединого Бога: «Бога не видел никто и никогда» (Ин. 1:18), поэтому каноническими признаны лишь изображения в символическом виде — главным образом, Троица Ветхозаветная. Изображения Новозаветной Троицы широко распространены по сей день, хотя определением Большого Московского Собора 1667 г., осудившего патриарха Никона, они были запрещены. С другой стороны собор делал исключение для изображений Апокалипсиса, где полагает допустимым «ради тамошних видений» изображать Бога Отца в образе Старца, Ветхого днями.

Так как днём Святой Троицы в Православном календаре называют праздник, установленный в честь сошествия Святого Духа на апостолов в день Пятидесятницы, то праздничной иконой этого дня будет также образ Сошествия Святого Духа.

Таким образом, в чине освящения икон называется только четыре вида икон Троицы: в ангельском виде (то есть Ветхозаветная Троица) и праздники Богоявления, Сошествия Святого Духа на апостолов и Преображения Господня.

(«Отец во гласе, Сын плотию во Иордане, Дух же Святый в виде голубине явися. И паки Сын, Иже плотию вознесеся на небо и одесную Бога седит, Утешителя Духа на Апостолы в видении огненных язык посла: и на Фаворе Отец во гласе, Дух Святый во облаце, Сын же в пресветлом свете учеником трием показася».)

  • Троица Ветхозаветная (т.н.»Зырянская Троица»)

  • Богоявление — икона Крещения Господня

  • Сошествие Святого Духа на апостолов

  • Преображение Господне

«Запрет на изображение Бога Отца, содержавшийся в 43-й главе Большого Московского собора, давал основание занести в запретный список целый ряд икон, широко распространенных в то время не только в народе, но и в церкви. К ним относились:„Шестоднев“ — „образ шестодневного всемирного творения Божия, в котором Бога Отца пишут на подушках лежаща“; „Отечество“ — „образ Саваофа в лице мужа престарелого и единородного Сына Божия во чреве Его и между ними Духа Святого в виде голубя“; наконец, „Благовещение с Богом Отцом, дышащим из уст“».Однако в дальнейшем постановления Московского собора не укоренились в церковной иконописной практике. Ранее, Собор от 1554 г. утверждал возможность изображений по ветхозаветным свидетельствам, при этом многократно подчеркивается, что «живописцы Божиаго Существа не описуют». Обращает на себя внимание четкая формулировка Соборного решения:

А пишут и воображают:

  1. по пророческому видению,
  2. по древним образцам греческим,
  3. по преданию святых Апостол и святых Отец.

Троица Ветхозаветная

Святая Троица (изокефальное изображение ангелов, Псков, XVI век)

Гостеприимство Авраамово

Наиболее часто используется сюжет так называемого «гостеприимства (греч. φιλοξενια) Авраама» — явления ему трех ангелов:

И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатер, во время зноя дневного. Он возвел очи свои и взглянул, и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатер и поклонился до земли, и сказал: Владыка! если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего; и принесут немного воды, и омоют ноги ваши; и отдохните под сим деревом, а я принесу хлеба, и вы подкрепите сердца ваши; потом пойдите; так как вы идете мимо раба вашего… И взял масла и молока и телёнка приготовленного, и поставил перед ними, а сам стоял подле них под деревом. И они ели.

— (Быт. 18:1-8)

В христианском богословии три ангела символизируют собой ипостаси Бога, которые мыслятся как нераздельные, но и неслиянные — как единосущная Святая Троица.

В ранних изображениях (например в римских катакомбах) изображение предельно исторично, но уже́ в первых композициях можно отметить подчеркнутую одинаковость гостей Авраама. Изокефальность, равноправность путников показана и одинаковыми одеждами, и одинаковыми позами.

Позже исторический план изображения полностью вытеснен символическим. Три ангела рассматриваются теперь только как символ троичного Божества. Но в состав иконографических композиций продолжают входить Авраам, его жена Сарра, множество мелких второстепенных деталей «приземляют» изображение, возвращая его к историческому событию.

Понимание трёх ангелов как изображения Троицы порождает желание выделить среди них ипостаси, а вывод о возможности или невозможность подобного вычленения порождают два основных вида композиции: изокефальный и неизокефальный. В первом случае ангелы подчёркнуто равны, а композиция предельно статична, во втором один из ангелов (обычно центральный) так или иначе выделен, его нимб может содержать в себе крест, а сам ангел подписывается сокращением ІС ХС (атрибуты Христа). Споры вокруг подобных композиций приводили к появлению даже таких икон, где у каждого ангела были атрибуты Христа.

  • Гостеприимство Авраама (фреска в катакомбе на виа Латина, Рим, конец IV века)

  • Неизокефальное изображение ангелов. Фреска церкви Спаса Преображения в Новгороде. Феофан Грек. 1378 г.

  • Ангел с кресчатым нимбом. Икона из собрания ГТГ. 2-я пол. XVI в.

  • Явление Святой Троицы преподобному Александру Свирскому

«Троица» Андрея Рублёва

Основная статья: Троица (икона Рублёва)

Как считается, наивысшей степени раскрытия духовной сути Пресвятой Троицы достиг преподобный Андрей Рублёв в своей иконе «Живоначальной Троицы». Композиция со вписанными в круг фигурами ангелов не выделяет среди них отдельные ипостаси, но каждый из ангелов обладает своей индивидуальностью. Рублёв достиг в изображении простоты и лаконичности, в ней нет лишних элементов или персонажей. По решению Стоглавого Собора (Москва, 1551 год), иконы следует писать по старым греческим образцам и по образцу Рублёва, то есть не различая ипостасей, подписывая же только «Святая Троица». Во множестве образов, повторяющих композицию Троицы Андрея Рублёва, ставшую образцом, разрушается гармония замысла.

Троица Новозаветная

«Новозаветная Троица» — изображение Троицы в постбытийной икономии.

Выделяют два основных типа иконографии: «Сопрестолие» и «Отечество»

Название Иллюстрация Толкование
Сопрестолие Изображение Бога-Отца в виде седовласого старца (Ветхого денми), Сына в виде мужа, восседающего на троне по правую руку от Него; Святого Духа в виде голубя над троном.

Священным Синодом Константинопольской Церкви в 1776 г. «соборно постановлено, что эта якобы икона Святой Троицы является новшеством, чуждым и не принятым Апостольской, Кафолической, Православной Церковью. Она проникла в Православную Церковь от латинян».

Ещё за столетие до этого Большой Московский собор постановил: «Повелеваем убо отныне Господа Саваофа образ впредь не писати: в нелепых и неприличных видениих, зане Саваофа (сиречь Отца) никтоже виде когда во плоти. Токмо якоже Христос виден бысть во плоти, тако и живописуется, сиречь воображается по плоти, а не по божеству… Еще же Саваоф не именуется точию Отец, но Святая Троица. По Дионисию Ареопагиту „Саваоф“ толкуется от жидовска языка „Господь сил“, се Господь сил — Святая Троица есть: Отец и Сын и Святой Дух».

Главным аргументом в защиту изображения Бога Отца являются неверно истолкованные ветхозаветные пророчества.

  • «Триипостасное Божество» — икона иллюстрирует стихеру восьмого гласа, звучащую на Великой вечерне Пятидесятницы (творение византийского императора Льва VI).
  • «Триипостасное Божество» («Приидите, людие, трисоставному Божеству поклонимся…»).

Отечество На иконе Бог-Отец, восседающий на престоле, на Его коленях — Спас Эммануил, держащий синюю сферу в голубом сиянии, в которой изображен голубь — символ Духа Святого. За плечами Бога-Отца два шестикрылых серафима. Подножие поддерживают красные крылатые колеса с очами — одни из ангельских чинов — «престолы». Слева и справа на столпах-колоннах — избранные святые: слева — Даниил, справа — Симеон. Предстоит Троице один из юных апостолов.

Нимбы и у Отца и у Сына крестчатые. Над плечами Бога-Отца в сфере над голубем повторена надпись IС ХС. Это, возможно, попытка обхода запрета на изображение Бога-Отца: Христос-старец, существующий предвечно во Отце.

  • Поясная

Распятие в лоне Отчем,
(Христос Распятый Серафим, Душа Христа, Ты еси Иерей во век)
Для западноевропейской религиозной живописи характерна троичная композиция «Распятие в лоне Отчем», в которой Бог-Отец держит крест с распятым Богом-Сыном. Появление подобной схемы в поздней русской иконописи вызвало бурные споры сторонников и противников сложных аллегорических сюжетов.

Аллегорическая композиция «Распятие в лоне Отчем» может входить в состав более сложных композиций («Почи Бог в День Седьмый») и существовать в виде самостоятельных икон. Изображается Распятие, которое снизу (Голгофа, подножие Креста, ноги Распятого) полностью повторяет обычную сцену Распятия, но выше фигура Христа переходит в изображение одного из ангельских чинов — серафима. Тело Распятого прикрыто крыльями, лицо — юношеское (безбородое). Варианты именования подобной композиции — «Христос Распятый Серафим» или «Душа Христа» (по ветхозаветному пророчеству (Ис. 53:12), Христос «предал душу Свою на смерть» и изображается практически распятие души). Крест покоится на двух херувимах, сзади крест поддерживает Бог Отец (?) в митре и архиерейском облачении «по чину Мельхиседека, царя правды, царя мира» (Евр. 7: 2) (ещё одно из названий композиции — Ты еси Иерей во век). В руке — меч. Ножны меча в руках у юноши в красных доспехах.

Саваоф Икона, изображающая Господа Саваофа, формально является иконой Новозаветной Троицы: в медальонах изображены Бог Сын (Младенец Христос) и Бог Святой Дух (в образе голубя).
Единородный Сыне и Слове Божий Является частью христологического ряда, а не Троицы, хотя формально изображена именно она. В центре иконы изображены мир разума и духовный мир Земли с твердью. Образ мира разума — Премудрость или Свет Разума со свитками Истины, управляющая человеческими душами. Выше изображен Господь Бог Творец и Созидатель Земли и Неба. В Его нимбе видим два квадрата, образ полноты знаний духовного мира и мира разума. Управляют днём и ночью на Земле Солнце и Луна. Слева виден Дворец Царствия Небесного. Ниже — изгнанные за первородный грех из рая в Змея лукавого владения Адам и Ева. Образ смерти — ад, где предстоит вечное пребывание грешным душам в адских мучениях.
Шестоднев Библейский рассказ о творении Богом мира за шесть дней, содержащийся в начальных главах книги Бытия.
Всевидящее Око В основе композиции — повторяющийся мотив круга. В центре Иисус Христос в иконографическом образе «Спаса Эммануила» с благословляющим жестом. Из этого круга по диагонали исходят 4 луча. На их вершинах находятся 4 маленьких круга, внутри которых аллегорические символы евангелистов (тетраморф). В сегментах второго круга помещены фрагменты человеческого лица: глаза, нос и губы («уста»). Следующий круг может изображать небо (иногда звёздное); по центральной оси изображена Богоматерь с воздетыми руками (Оранта).

> См. также

  • Православная иконография Иисуса Христа
  • Иконография Богородицы
  • Ветхий денми
  • Храм Троицы Живоначальной

Литература

  • Григорий (Круг). Об изображении Святой Троицы. Мысли об иконе.
  • Раушенбах Б. В. Предстоя Святей Троице (Передача троичного догмата в иконах).
  • Ульянов О. Г. Влияние Святой горы Афон на особенности почитания Святой Троицы при митрополите Киприане (к 600-летию преставления святителя) // Человек верующий в культуре Древней Руси. Мат-лы межд. науч. конф. 5—6 декабря 2005 г. / отв. ред. Т. В. Чумакова. — СПб.: Лемма, 2005. — 252 с. — ISBN 5-98709-013-X.
  • Ульянов О. Г. «Филоксения Авраама»: библейская святыня и догматический образ // Богословские труды. — Т. 35. — М., 1999.
  • Ульянов О. Г. Эволюция иконографии Живоначальной Троицы в древнерусском искусстве времени прп. Андрея Рублева и проблемы семантики образа // Труды ГМИР. Вып. 9. СПб., 2009. С. 7-15.
  • Успенский Л. А. Богословие иконы. Гл. XV. Большой Московский собор и образ Бога Отца.

> Ссылки

  • Решения Московского Стоглавого собора, касающиеся иконописи
  • Собор 1554 г. // Кирилл (Илюхин). Русские канонические постановления об изобразимости Бога

Примечания

  1. Григорий (Круг). Об изображении Бога Отца в православной церкви (недоступная ссылка). Дата обращения 13 января 2011. Архивировано 9 мая 2009 года.
  2. Тарасов О. Ю. Икона и благочестие. Очерки иконного дела в императорской России
  3. 1 2 Кирилл (Илюхин). Русские канонические постановления об изобразимости Бога
  4. «Яко человек сый… и Царя Господа Саваофа видех очима моима» (Ис. 6, 5) и преимущественно пророчества пророка Даниила: «…И Ветхий денми ceдe, и одежда Его бела аки снег, и власы главы Его аки волна чиста…» (Дан. 7, 9); «Видех во сне нощию, и се на облацех небесных яко Сын человечь идый бяше и даже до Ветхого денми дойде и пред него приведеся» (Дан. 7, 13). Есть еще несколько мест из Ветхого Завета, которые защитники изображения Бога Отца толкуют в свою пользу. Но если мы обратимся к святоотеческим толкованиям и к богослужебным текстам, то увидим, что Церковь эти места подобным образом никогда не толковала.
  5. Распятие в лоне Отчем (недоступная ссылка)

Об изображении Бога Отца в православной церкви

Бог совершенно неизобразим в Своем существе, непостижим в Своей сущности и непознаваем. Как бы одет неприступным мраком непостижимости. Не только попытки изображения Бога в Его существе немыслимы, но и какие-либо определения не могут охватить и выразить существа Божия, оно неприступно для человеческого сознания, является неприступным мраком сущности Божией.

Самое богословие может быть только апофатическим т. е. составленным в отрицательных терминах: Непостижимый, Неприступный, Непознаваемый. Святой Григорий Палама в своей защите православного учения о несотворенном фаворском свете учит непреложно различать божественную, совершенно непознаваемую сущность и Божество в Его действии, обращенном к сотворенному миру, в Его промыслительной заботе о всяком создании. Палама учит различать существо Божие и Его божественные энергии-силы, излучения благодати, держащей мир.

Доступно сознанию, познаваемо промыслительное Божественное действие в мире, Бог, обращенный к миру, Бог, простирающий к миру Свою заботу, Свою любовь, Свое никогда неиссякающее попечение. Это премудрость, устрояющая все, свет миру, просвещающий все, любовь Божия, наполняющая все, это Богооткровение — явление Бога миру. И мир устроен Богом так, чтобы воспринять, вместить это божественное действие, принять на себя эту царственную печать, стать всецело царским достоянием. Конечный смысл и назначение всего сотворенного — стать Божиим достоянием.

Все мироздание в его целом и каждое творение в его неповторимых, только ему присущих, особенностях сокрывают в себе как бы некоторое таинственное повествование о Создавшем.

Поэтому говорить о Боге Отце как об ипостаси, окруженной совершенным мраком, неверно. От самого создания мира мы видим Бога Отца в Его непрестанном попечении о мире, в непрестанной заботе о человеческом роде и в непрестанном общении с людьми, вплоть до явления Себя, видимо и осязаемо, Аврааму и Сарре в виде одного из трех Ангелов.

Вся ветхозаветная история Израиля полна попечительной заботой Бога Отца об избранном народе. Святой Григорий Богослов так говорит об общении Израиля с Богом Отцом: «Израиль по преимуществу был обращен к Богу Отцу». И эта близость Господа Саваофа к своему избранному народу была в первую очередь близостью к пророкам. Бог Отец как бы давал Себя созерцать, являл Свой образ с возможной ясностью, и быть может одно из наиболее полных откровений было дано пророку Даниилу в видении суда, в котором Бог Отец как бы духовно начертывает Свой образ, являет Свой Отеческий Лик. Вот пророческое свидетельство Даниила (VII, 9, 13, 14): «Видел я, наконец, что поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одеяние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его — чистая волна; престол Его — как пламя огня, колеса Его — пылающий огонь… Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын Человеческий, дошел до Ветхого днями, и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему, владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится». Но только в свете Боговоплощения, и только в нем, становится возможным и изображение Бога Отца.

В богослужении, в изобразительной его части, мы видим символическое изображение Бога Отца. На Великой вечерне, при пении клиром «Благослови, душе моя, Господа… Вся премудростью сотворил еси», из алтаря, царскими вратами, исходит для каждения священник, предшествуемый дьяконом, и обходит храм. Тут священник знаменует Бога Отца, сотворяющего вселенную, и являет собою как бы икону Бога Отца Вседержителя, Творца неба и земли. Но и в изобразительной части богослужения, подобной каждению на «Господи, воззвах», мы не видим самодовлеющего изображения Бога Отца, но лишь во взаимном отношении к двум другим ипостасям или в промыслительном попечении о вселенной, и в этом смысле отрицательное отношение отцов Церкви к изображению Бога Отца остается в силе и действует в Церкви, несмотря на такое богатство Отеческих изображений.

Есть пророческое определение, не отвергнутое Церковью, что в конце веков будет воздвигнут храм, посвященный Богу Отцу. Великий и славный во всех народах, храм этот будет возможной полнотой откровения Бога Отца в Церкви. Такая полнота явления Отца предшествует Страшному Суду, где Отец передает Суд Сыну, Сын судит вселенную волей Отца.

Многократно и при разных обстоятельствах возникал в Церкви вопрос о том, как должно изображать первую ипостась — Бога Отца — и имеет ли вообще место икона Бога Отца в ряде церковных изображений. Суждения, связанные с этим вопросом, носили иногда противоречивый характер. И эта противоречивость, кажется нам, не является случайной. Такая кажущаяся двойственность заложена в самой жизни «Отеческих» изображений.

Вопрос об изображении Бога Отца имел место уже на Седьмом Вселенском Соборе, хотя и не в порядке формального обсуждения. И суждения, высказанные св. Иоанном Дамаскиным и св. Феодором Студитом, великими защитниками почитания икон, отклоняют изображение Бога Отца. Одна из основных причин неприятия такого изображения та, что Бог Отец, изображенный в человеческом образе, может создавать впечатление или зародить мысль о некотором своем предвечном человекоподобии. Св. Иоанн Дамаскин говорит: «Мы не изображаем Господа Отца потому, что не видим Его, если бы мы видели Его, то и изображали бы».

Из слов, сказанных на Соборе в защиту икон, обращает на себя внимание Слово Иоанна Фессалоникийского: «Мы делаем иконы тех, кои были людьми и слугами Божиими и носили плоть. В телесном виде мы изображаем не бестелесные какие-либо существа. Если же мы делаем иконы Бога, то есть Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, то мы изображаем Его так, как Он был видим на земле, находясь между людьми».

В дальнейшем развитии сознания, связанного с почитанием икон, такая как бы материалистическая основа претерпела существенные изменения. В круг изображений вошли не только те, кои были людьми и святыми слугами Божьими и носили плоть, но также и изображения Ангельского мира, изображения Ангелов, которые если и являлись видимым образом, то это явление не могло быть названо «ношением плоти». Скорее можно сказать, что Ангелы облекались в видимый образ как в символ, говорящий об их бесплотном естестве. Возникли также иконы, которые не являлись лишь чистым свидетельством безусловно видимого, но исполнены скорее вероучительного и догматического содержания.

В России на Стоглавом Соборе (1551 г.) вопрос об изображениях Бога Отца возник опять. Собору была представлена для обсуждения грамота, составленная неким дьяком Висковатым, в которой этот дьяк подвергает сомнению допустимость изображений Бога Отца. Сомнения эти были вызваны, видимо, росписью, производившейся во вновь отстроенном дворце царя Иоанна Грозного новгородскими иконописцами. Дьяк Висковатый представил перечень икон, содержавших изображение Бога Отца, и требовал их изъятия из церковного обихода. Ходатайство дьяка было рассмотрено отдельно, уже по окончании заседаний Собора. Дьяк Висковатый не был признан правым, и ходатайство его отклонено. Решение было принято в общих чертах, без того, чтобы было рассмотрено каждое изображение в отдельности. Думается, что промыслительное значение такого решения заключалось в том, что Собор, приняв иконы с очень спорной иконографией, сохранил и принял ту икону, без которой немыслимо представить себе Церковь. Это икона Святой Троицы — Троица Авраамова, как определено в грамоте дьяка Висковатого. Икона эта была им внесена в перечень подлежащих изъятию на том основании, что в ней имеется изображение Бога Отца. Стоглав утвердил образ Троицы особым разрешением.

Несколько лет спустя следующее обсуждение изображений Бога Отца состоялось на Великом Московском Соборе (1655 г.) Собор этот, в противоположность Стоглаву, совершенно отвергает изображение Бога Отца, делая исключение лишь для изображений Апокалипсиса, где полагает изображение Бога Отца допустимым «ради тамошних видений». Ради видений Бога Отца в образе Старца, Ветхого денми, данных в Откровении.

Запрещение Великого Московского Собора носит предостерегающий характер. Забота Собора определяется опасением, что человеческий образ Бога Отца может внушить мысль о человекоподобии первого Лица Святой Троицы. Великий Московский Собор указывает также на недопустимость иконы, которая носила наименование «Отечество» и имела большое распространение.

Икона эта помещается в верхнем праотеческом чине иконостаса, она как бы осеняет собою весь храм, и по замыслу иконографическому стремится с наибольшей полнотой выразить отеческую природу первого Лица.

Икона эта очень древняя по происхождению — первое из сохранившихся изображений относится к началу XI века и сохраняется в Ватиканской библиотеке. Это миниатюра, помещенная в манускрипте Иоанна Климаха (из книги Адельгейм Гейман). Иконография ее является вполне сложившейся и законченной и мало чем отличается от икон XVI и XVII столетий, которые помещались на иконостасах.

Бог Отец изображен в виде старца, восседающего на престоле. Вид старца величав и спокоен, обе руки воздеты в благословении. Лик окаймлен седою, довольно длинною и несколько раздвоенною бородой. Пряди волос так же разделены надвое посредине, как обычно изображается у Спасителя, и падают по плечам. Черты лика торжественно благостные. Облачение состоит из двух одежд: туники, спадающей до самой земли, и хитона — одеяния, подобного тому, в каком изображается Спаситель. Все складки одеяния Бога Отца пронизаны тонкими золотыми лучами, асистом, знаменующим излучение божественных сил-энергий. Лучи эти покрывают верхнее и нижнее одеяние Бога Отца и престола и подножие ног. Глава Бога Отца увенчана, по церковному установлению, нимбом, присущим обычно изображению только Бога Отца или Спасителя, там, где Он изображен во славе Отчей, — например, на иконах Ангел Благомолчания, Ветхий Денми. Венец состоит из двух квадратов: один огненный, свидетельствующий о божественности Господа, другой — черно-зеленый (или иссиня-черный), знаменующий собой мрак непостижимости Божества. Такой венец, но не в виде нимба, охватывающий все изображение, находится на некоторых иконах Божией Матери, например, Неопалимая Купина. На коленях у Бога Отца изображается Предвечный Младенец Бог Сын. Ризы Его, так же, как Ризы Отца, просветлены золотыми лучами — асистом. Глава увенчана скрещенным нимбом. Глава Богомладенца покоится прямо, черты лица повелительные. Чело несоразмерно большое в ознаменование божественного всеведения. Положение тела восседающего Богомладенца так же свободно и величественно, как и положение тела Отца. В недрах Эммануила изображен Святой Дух в виде голубя. Дух Святой окружен сферою синего цвета, пронизанною исходящими от Него лучами. Спаситель обычно держит сферу, окружающую голубя, двумя руками. Иногда Спаситель изображается с двумя благословляющими руками, подобно Отцу.

Если вернуться к иконе «Отечество» и вглядеться в ее построение, становится видимым, как эта икона стремится стать иконой Троицы и не может ею стать вполне. Она в своем построении неправильно сопрягает изображения Лиц. Основное движение этого образа — как бы движение внутрь себя. Бог Отец в образе старца как бы совершенно поглощает Своими величественными очертаниями изображения Сына и Духа Святого. И Дух Святой, изображенный в виде голубя, безмерно умален относительно первого и второго Лица. Получается изображение Троицы, устремленной как бы внутрь Самой Себя, в которой достоинство Лиц последовательно умаляется. Так же, например, как изображение трех Лиц на кресте, в котором Господь Саваоф, помещенный в верхней части креста, благословляет, а Дух Святой осеняет крыльями распятого Господа, не составляет вполне и во всей полноте изображение Святой Троицы. То же можно сказать и об иконе, часто помещаемой в иконостасе, «Сидение одесную Отца», или, как часто ее называют, «Новозаветная Троица».

В основу этой иконы легло стремление изобразить Господа Иисуса Христа по вознесении Своем восседающего одесную Отца. Бог Отец изображен обычно в правой части иконы в образе Старца, сидящего на престоле, в царственных одеждах, просветленных лучами, в царском венце. В левой руке Отец держит державу. Глава Бога Отца окружена восьмиконечным нимбом, вписанным в круглый нимб. Правой рукой обычно Бог Отец благословляет Христа, изображение которого помещено в левой части иконы. Спаситель, так же, как и Бог Отец, имеет на главе царский венец, и глава Его окружена обычным для Спасителя крещатым нимбом. Одежда Христа подобна одеждам Отца. Ликом Христос обращен к Отцу и как бы принимает от Него благословение. Вверху помещается заключенный в треугольник или же в округлую сферу голубь — Дух Святой.

В этой иконе мы видим, как в силу некоторой внутренней потребности икона «Сидение одесную Отца» превратилась в икону «Троица», и так же, как и икона «Отечество», не выразила в полной силе образ Троицы. Глядя на основные очертания этой иконы, видишь, как умалено, как неполноценно место, которое занимает изображение Святого Духа, являющегося связующим началом между изображениями первого и второго Лица и лишенного вполне ипостасного изображения. А Бог Отец изображен с той же вещественной силой, как и Христос, и такая вещественность изображения, по суждению многих отцов Церкви, может вызвать ложное представление о Его природе. И тут мы видим ту же невозможность создать непреложный и до конца совершенный образ, выражающий событие.

Так же, или еще более спорно, изображаются Лица Святой Троицы на звездице и во многих других случаях, например, на антиминсе. Святая Троица хотя и представлена прямым или часто символическим изображением трех Лиц, но не находит Своего совершенно безусловного изображения.

Глядя на икону «Отечество», видишь, какие неразрешимые, какие мучительные трудности возникают в Церкви в связи с изображением Бога Отца и особенно с данным образом. Изображение Бога Отца, возникновение которого родилось из некоторой потребности иметь такое изображение, как бы не находит себе вполне правильного места. Если представить изображения первого Лица как изображения самостоятельные, была бы нарушена та мера воздержания относительно изображения Бога Отца, которой придерживается Церковь. И действительно, в Церкви не было и нет такой самодовлеющей иконы Бога Отца, как нет посвящения храма Богу Отцу, или праздника, в котором празднование относилось бы непосредственно к Отцу. И в силу такого устроения самое изображение Бога Отца рождает потребность не быть обособленным, но быть изображенным со вторым и третьим Лицом Святой Троицы, с Сыном и Духом Святым…

Потребность мыслить Бога Отца не обособленно ни в какой мере не является ложной, она есть самая жизнь Церкви и никогда не иссякнет. Потребность же, создающая образ Троицы, исходящий из изображения Бога Отца, не находит вполне правильного разрешения. Такое изображение Святой Троицы не облекается в небесную славу, не сияет равночестным единством, становится горой, не имеющей белоснежной вершины. Здесь мы видим некоторую, как кажется нам, непреодолимую неполноту, которая кроется в том, что равночестие Лиц Святой Троицы не находит своего выражения. Во всех этих построениях третья ипостась — ипостась Святого Духа — изображается не лично, не имеет полноты ипостасного достоинства. Во всех этих иконах Дух Святой изображается неизменно в виде голубя, и изображение это не может быть равночестным изображению Отца и Сына, для изображений которых взят образ человека. И потому все так задуманные иконы Троицы, не лишенные сами по себе значения, не могут стать той непреложной полноценной иконой, той святой печатью, которая полностью отпечатлевает в себе догматическое вероисповедание Троицы.

Суждения отцов относительно изображений Бога Отца на иконах, принятые Седьмым Вселенским Собором, носят отрицательный характер. Собор признает неуместным изображать Отца, Которого, по слову Спасителя, никто не видел. В суждении отцов изображение Бога Отца не признается уместным и даже допустимым. И в то же время Церковь полна изображений Господа Саваофа. Мы видим изображения Бога Отца в храмовой росписи, в куполе храма, на иконостасе в чине праотцов, во множестве икон, таких, как «Богоявление», «Отечество», «Троица», «Бог Саваоф во славе, Седяй на Херувимах». Иконы эти встречаются везде, где есть Православная Церковь, и относятся к разным временам. Встречаются византийские изображения XI и XII столетий и более поздние, множество русских икон разных времен. Особенно иконографически богатым временем, в отношении изображения Бога Отца, являются, видимо, XVI и XVII века.

Как объяснить это кажущееся непримиримым противоречие? Являются ли все эти изображения еретическими, ложными, совершенно чуждыми Церкви и, таким образом, подлежащими изъятию и полному уничтожению, или запрещение изображений Бога Отца не является безусловным? Надо думать, что запрещения изображать Бога Отца носят не онтологический характер, не являются запрещениями, которые, по самому существу и совершенно, отрицают возможность изображения Бога Отца, а являются мерами ограничительными, аскетическими, имеющими цель как бы наложить пост на изображения Бога Отца…

Первой и основной причиной такого ограничения, думается, была необходимость незыблемо утвердить основание, на котором покоится почитание икон. Основание, утвержденное Седьмым Вселенским собором, — догмат Боговоплощения. Вот основание и утверждение священных изображений: Бог, не описуемый как Божество, стал описуем как плоть, и поскольку Божество невидимое стало плотью видимой и осязаемой, постольку оно и может быть изображено и описуемо. Образ Христов — напечатленная ипостась — соединяет воедино две природы, и это вочеловечение Божие и есть для нас основание иконы, как бы икона икон. Подобно тому, как камень, положенный во главу угла, сводит воедино две стены здания, Христос, воплощенное Слово, — объединяет Собою две неслиянные ипостаси: неописуемое Божество и описуемое человечество. И в этом смысле почитание икон стало возможным только Христом и через Христа, и никакого другого основания быть не может. Изображение Богочеловека Христа стало знамением церковной победы и основанием, которое Спаситель Сам дал Церкви, напечатлев Свой образ на убрусе. И отцы Церкви, защищавшие почитание икон, неизменно своими трудами утверждают это незыблемое основание. Икона же Бога Отца мыслима в свете иконы Христовой. В сознании верующих могло произойти как бы раздвоение, образ Христа как бы удваивался образом Бога Отца. Запрет изображать Бога Отца напоминает запрещение Ветхого Завета создавать священные изображения. И здесь и там запрещение это не отрицает возможность изображения по самому существу, но накладывает запрет на священные изображения, подобный запретам поста в отношении яств. Пост не отменяет вкушение яств по существу, но до времени удерживает от них. И как в Ветхом Завете изображение Херувимов в скинии Завета было истощением запрета священных изображений, так и в Церкви Новозаветной твердо вошедший в церковную жизнь обычай помещать на иконах изображения Бога Отца уже лишил запрещение непреложного характера, сделал его как бы разъясненным, не вовсе непроницаемым. Постановления эти стали напоминать завесу, которая не позволяет проникнуть свету в полной силе, но не является источником полной тьмы.

То же мы видим и в богослужебном строе. Церковь не знает праздников, посвященных исключительно Богу Отцу, но празднует Отцу, «в Троице поклоняемому» в празднике Преображения Господня, в Богоявление, и в особенности в Пятидесятницу — Сошествие Святого Духа, праздник, вводящий нас в полноту богопознания: Троица — праздник Сошествия Святого Духа — отмечается в богослужении положением на аналой двух икон: иконы Сошествия Святого Духа на апостолов и иконы Святой Троицы. Эта последняя может рассматриваться как основание для икон, на которых изображается Бог Отец.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Саваоф: почему его изображение запретили на Седьмом Вселенском соборе

На древних христианских иконах Саваоф представлен в образе седовласого старца. Зачастую его лик заключен в треугольник, символизирующий Святую Троицу. А между тем еще на Седьмом Вселенском соборе все изображения Саваофа были запрещены. Почему же это произошло? И кто такой Саваоф?

Есть ли имя у Бога?

«Да Святится Имя Твое» — многим знакомы эти слова из молитвы «Отче наш». Однако об имени Бога в молитве нет ни слова. Но оно, согласно религиозным текстам, у Господа все же есть и даже не одно. Например, в священном для всех иудеев писании Торе упоминается несколько Божьих имен. Так имя Господа из четырех букв встречается даже в одной из заповедей. Но произношение этого слова строго запрещено. Впрочем, даже если бы подобного запрета не существовало, все равно произношение данного имени до сих пор остается загадкой. В древних писаниях это таинственное имя зачастую заменяется другими: «Тетраграмматон», «Адонай» («Наш Господь»), «Хашэм» («Имя»), «Ха-Маком» («Вездесущий»), «Шхина» («Присутствие»). Среди многочисленных имен Бога-Отца встречается и Цебаот или Саваоф.

Что означает имя Саваоф?

Упоминается Бог-Отец под именем Саваоф и в священной для христиан книге Библии. Причем, как в Новом, так и в Ветхом заветах. В последнем слово «Саваоф» встречается 268 раз. Примечательно, что имя Господа написано абсолютно открыто: «И преуспевал Давид и возвышался, и Господь Бог Саваоф был с ним» или «Господь Бог Саваоф — имя Ему».

Саваоф переводится с еврейского как «воинство», «войско» во множественном числе. Чаще всего в текстах это имя пишется как «Господь воинств». Однако под воинством понимаются вовсе не люди, а все, что связано с небесами: звезды, планеты, ангелы.

Запрет на изображение

После 787 года, когда на Седьмом Вселенском соборе запретили как бы то ни было изображать Бога-Отца, люд запрету совсем не внял, и образ Саваофа продолжал появляться повсюду. Изображения Саваофа украшали многие храмы, своды куполов и порталы церковных входов во многих странах, принявших христианство. Чаще всего Бога-Отца рисовали седым старцем в белоснежных одеждах, в окружении облаков или восседающем на троне.

На Руси табу на изображение Саваофа наложил в XVII веке Большой Московский собор. «Повелеваем убо от ныне Господа Саваофа образ в предь не писати» — гласил документ. Священники мотивировали свое решение тем, что Бога никто никогда не видел, а потому, как он выглядит, никто знать не может. Ведь только Богоматерь и Христос «были во плоти». Однако и это не остановило иконописцев. Лик Саваофа непременно появлялся на таких иконах Троицы, как «Отечество» и «Сопрестолие». Подобные изображения украшали внутреннее убранство главнейших соборов России. Примерами тому могут служить храм Христа Спасителя, Успенский, Благовещенский и Архангельский соборы Московского кремля и многие другие. Однако надписи, упоминающие Саваофа, с таких образов исчезли. Так икона, изображающая Саваофа, на коленях у которого сидит Иисус, держащий в руках сферу с голубем, символизирует Святую Троицу: Бога-Отца, Сына и Святой Дух. На иконе имеется надпись «IС ХС». Это начальные буквы имени спасителя — Иисус Христос. Но о центральной фигуре — Саваофе – на иконе нет ни слова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *