Иконы святой троицы


Икона Андрея Рублева «Троица» – вершина русского иконописного творчества, а по мнению некоторых специалистов, ей нет равных и во всем мировом изобразительном искусстве. Так или иначе, ее художественное значение неоспоримо. Что же касается содержания, то, пожалуй, нет иконы более загадочной. Речь идет о решении простейшего на первый взгляд вопроса: кто на ней изображен? В исследовательской литературе на этот счет существуют три гипотезы. Рассмотрим доводы «за» и «против», исходя из вероятных предположений о мировоззрении Андрея Рублева, о той богословской программе, которой он мог руководствоваться при создании этой иконы.
И затем предложим нашу собственную, четвертую гипотезу.
ГИПОТЕЗА ПЕРВАЯ
На иконе непосредственно изображены три лица Св. Троицы: Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой.
Ее неубедительность очевидна. Ученик Феофана Грека, воспитанный в строгих традициях византийского богословия, Андрей Рублев не мог и помыслить о возможности непосредственного изображения ипостасей (лиц) «триединого Бога». Отступление в этом вопросе было тем более недопустимо, что еретики – антитринитарии выдвигали на первый план учение священного писания о невидимости и неизобразимости божества. На этом основании они доказывали, что никаких икон, изображающих Бога, вообще быть не может.
ГИПОТЕЗА ВТОРАЯ
На иконе изображен Иисус Христос «по божеству» в сопровождении двух ангелов.
Эта гипотеза соответствует наиболее традиционному в XV веке толкованию данного иконографического сюжета. Согласно Библии (Быт. Глава 18), Авраама и Сарру, живших в дубраве Мамре, посетили три странника. После трапезы и возвещения им о скором рождении сына, двое странников отправились в близлежащие города Содом и Гоморру, которые за их крайнюю развращенность подлежали уничтожению, а третий остался с Авраамом. Церковный историк Евсевий Кесарийский (IV в.) описал икону, находившуюся в его время возле легендарного дуба в Мамре. На ней была изображена трапеза трех странников, которым прислуживают Авраам и Сарра (отсюда этот сюжет получил название «гостеприимство Авраама»). Объясняя, почему центральная фигура странника крупнее двух других, Евсевий писал:
«Это и есть явившийся нам Господь, сам Спаситель наш… Сын Божий явил праотцу Аврааму, каков Он, и дал ему знание об Отце».
Один из крупнейших учителей церкви Иоанн Златоуст (конец IV в.) подтверждает это толкование:
«В куще Авраама явились вместе и ангелы и Господь их; но потом ангелы, как служители, посланы были на погубление тех городов, а Господь остался беседовать с праведником, как друг беседует с другом, о том, что намерен был сделать».
Этим особым преимущественным положением одного из странников Златоуст объясняет обращение к ним Авраама в единственном числе:
«Владыка! если я обрел благоволение пред очами Твоими…» Быт.18:3.
Наиболее распространенный, в особенности на христианском Востоке, иконографический тип «Троицы» соответствовал именно такому толкованию. Оно подразумевается и в том византийском изображении, которое является ближайшим прешественником «Троицы» рублевского типа: на двойном портрете Иоанна Кантакузина, где он представлен одновременно как Император и как монах, которым он стал после потери трона. Вместе с Патриархом Филофеем (Коккиным) и богословом Григорием Паламой он он активно внедрял в византийком обществе «исихастскую» традицию: обожение души и тела благодатным энергиями Святой Троицы.

Здесь средняя фигура изображена с крестчатым нимбом, что служит указанием на Иисуса Христа, а фигура справа от нас заметно увеличена – указаание на то, что она символизирует Бога-Отца, «одесную» (т.е. по правую руку) Которого сидит Христос.
Доводы в пользу Гипотезы 2:
а. Андрей Рублев в силу его подразумевающегося богословского «традиционализма» не мог отклониться от общепринятого византийского канона.
б. Боковые ангелы изображены как бы в готовности к движению (собираются идти наказывать Содом и Гоморру), тогда как средний ангел, в отличие от них, пребывает в покое (остается беседовать с Авраамом).
в. Светлая полоса, так называемый «клав», на хитоне среднего персонажа – знак его особого достоинства, отличающий Иисуса Христа от ангелов.
Возражения против доводов в пользу Гипотезы 2:
а. Андрей Рублев, не выходя за пределы византийской традиции, сумел наполнить ее новым смысловым содержанием.
Икона «Троица» Андрея Рублева резко отличается от предшествующих ей памятников, – считает один из современных исследователей творчества Рублева Г.И.Вздорнов. – Она имеет полемическое содержание и, несомненно, была направлена против еретических толкований догмата».
Это утверждение верно лишь отчасти. Известно, что Рублев в своих богословских «новшествах» опирался на авторитет Сергия Радонежского – «тайновидца Святой Троицы», как его именует житийная летопись. Изображение Троицы на главном клейме иконы «Архангел Михаил с деяниями» на 10-15 лет раньше «Троицы» Рублева, показывает, что направление духовного поиска было уже задано. Рублев завершает его, с гениальным совершенством реализуя замысел, родившийся до него и хорошо ему известный.
б. Как заметил М.В. Алпатов, средний ангел не выделен в смысле отсутствия движения: у него приподнято правое колено, то есть, как и боковые ангелы, он готов встать. Гармоничное сочетание покоя и движения характерно для всех трех фигур и для композиции иконы в целом.
в. Несмотря на стертость изображения, на хитоне правого ангела также просматривается клав зеленого цвета. Правда, на левом рукаве, а не на правом, как у среднего ангела.
Дополнительные возражения против Гипотезы 2:
г. На иконе отсутствуют Авраам и Сарра. Этим иконописец дает понять, что содержание иконы не привязано к библейскому эпизоду «гостеприимства Авраама».
д. Если бы средний ангел изображал Иисуса Христа, то, в соответствии с иконописной традицией, его нимб был бы восьмиугольным или крестчатым. Простой круглый нимб свойствен изображениям ангелов или святых.
е. Нимб среднего ангела заметно меньше, чем нимбы боковых ангелов, что явно противоречит предположению о его более высоком иерархическом положении. Соображение искусствоведа А. А. Салтыкова о том, что уменьшенный размер нимба среднего ангела служит для создания впечатления «глубины» и, следовательно, значительности фигуры среднего ангела, совершенно не убедительно. На иконе Андрея Рублева применена, в соответствии с иконописной традицией эпохи, не прямая, а обратная перспектива, то есть удаленные предметы изображаются крупнее чем близкие. Если бы иконописец хотел создать для средней фигуры впечатление «глубины», он сделал бы его нимб более крупным! К тому же этим было бы подчеркнуто превосходство Иисуса Христа над ангелами. На других иконах того времени нимб средней фигуры изображался либо того же размера, либо крупнее нимбов двух других фигур.

ГИПОТЕЗА ТРЕТЬЯ
На иконе изображены три ангела, понимаемые как «образ и подобие» Св. Троицы.
Этой гипотезы придерживается большинство церковных богословов и некоторые искусствоведы. Как пишет, например, А.А.Салтыков:
«В этом произведении художник изобразил, конечно, не сами ипостаси, а ангелов, в действиях и атрибутах которых они (ипостаси) проявляются».
Доводы в пользу гипотезы 3:
а. Основная богословско-полемическая задача Рублева состояла в наглядном изображении «равночестности» трех лиц Св. Троицы; это возможно лишь в том случае, если все три фигуры на иконе являются существами одной и той же природы, в данном случае – ангельской.
В ранней иконографии Троицы идея равночестности выражалась в так называемом «изокефальном» типе икон, распространившимся на Западе еще с IV в. и встречавшимся на Руси в эпоху Рублева. В соответствии с этой задачей три фигуры имели одинаковые размеры и были расположены рядом на одном уровне. У Рублева идея «равночестности» выражена одинаковыми размерами и сферически-симметричным расположением фигур.
б. Ангельская природа фигур на иконе обозначена крыльями и круглыми простыми нимбами.
в. «Непривязанность» изображения к библейскому эпизоду позволяет изменить расположение фигур, символизирующих собой лица Св. Троицы. Средний ангел может пониматься как образ Бога Отца: его центральное положение соответствует в таком случае богословскому учению о Св. Троице как о «соборе равночестных лиц» и в то же время как о «монархии Отца». Такой точки зрения придерживалась, например, столь авторитетный искусствовед, как Н.А.Демина.
Однако большинство исследователей (В.Н.Лазарев и др.) считают, что Рублев расположил образ Отца слева от нас, т.е. по правую руку от центральной фигуры, символизирующей Сына. Решающий довод: повелительный жест руки левого ангела, выражающий идею «монархии Отца».
Оригинальный вариант отождествления лиц предложил архиепископ Сергий (Голубцов), подчеркнувший, что, согласно Символу Веры, Сын должен сидеть «одесную» Отца, то есть по правую руку от Него. Если в центре находится образ Сына, то ангел, символизирующий Отца, должен располагаться по левую руку от Него, то есть справа от нас.
Возражения против Гипотезы 3:
а. Во времена Рублева (как и до него) не существовало устойчивой церковной традиции, выделявшей трех ангелов, равных по своей значимости. В богослужебных и библейских текстах, в иконографии и церковных сказаниях четко выделяются не три, а два высших архангела – Михаил и Гавриил. Поставить с ними в ряд какое-либо третье ангельское имя затруднительно. Учитывая своеобразную «конкретность» богословского мышления той эпохи, трудно представить, чтобы Рублев, изображая трех ангелов как образ Св. Троицы, не задался вопросом – какие именно ангелы могут служить Ее символом?
В связи с этим неизбежно вставал более принципиальный вопрос: может ли вообще собор трех ангелов любого чина нести в себе полноту образа Св. Троицы? Речь могла идти, конечно, не о полноте образа в смысле совершенства (никакая «тварь Божия», ни человек, ни ангелы не могли претендовать на это), но лишь в смысле внутренней структуры, самого принципа триединства.

б. Крылья в иконографии рублевской эпохи нельзя рассматривать как однозначное указание на ангельскую природу. Так, среди византийских и русских икон XIV-XV вв. нередко можно встретить сюжет «Иоанн Предтеча – ангел пустыни», где пророк Иоанн изображен с крыльями.
На некоторых иконах (в частности, на иконе «Страшный Суд» или «Апокалипсис») с крыльями нередко изображаются монахи-преподобные. Таким образом, крылья в иконографии – это общий символ духовности, они могут принадлежать как ангелам, так и святым, достигшим особой степени одухотворения своей человеческой природы.
в. При любом способе отождествления лиц по-прежнему остается непонятным уменьшенный размер нимба среднего ангела. Будь он образом Сына или, тем более, Отца, такое его «умаление» по сравнению с двумя другими ангелами было бы ничем не оправдано.
г. Чаша с головой тельца на престоле – безусловно, символ евхаристии, т. е. «причащения телу и крови» Иисуса Христа как человека. Если Андрей Рублев хотел изобразить именно ангелов, то непонятно, почему он подчеркивает евхаристический характер трапезы. В рамках церковной традиции мысль о причащении ангелов плоти и крови Иисуса Христа представляется совершенно недопустимой, поскольку сами ангелы плоти и крови не имеют. Конечно, в библейском описании «гостеприимства Авраама» указывается, что странники ели и пили, но в этом эпизоде ангельская природа странников явным образом никак не подчеркивается.
В тексте Библии говорится, что к Аврааму пришли «три мужа», так что у Авраама не возникает сомнения, что это – три человека, для которых надо приготовить трапезу. В другом эпизоде жители Содома не опознают ангелов в двух странниках и принимают их за обыкновенных людей. Лишь благодаря пророческому прозрению Авраам постигает, что к нему явился Господь в сопровождении двух ангелов, принявших человеческий образ: в некоторых преданиях утверждается, что это были Михаил и Гавриил. Одна из возможностей богословского понимания этого эпизода заключалась в том, что ангелы временно «вселились» в каких-то конкретных людей, живших при Аврааме.
Поскольку все изложенные гипотезы встречают серьезные возражения, мы позволим себе высказать еще одну, и попытаемся ее обосновать.
ГИПОТЕЗА ЧЕТВЕРТАЯ
На иконе Андрея Рублева изображены три человека, являющие собой образ Св. Троицы.
Доводы в пользу Гипотезы 4:
а. Согласно текстам Священного Писания и учению Церкви, среди всех сотворенных существ полнота образа Божия принадлежит исключительно человеку.
«И сказал Бог, – повествует Библия – сотворим человека по образу Нашему, и по подобию Нашему… И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его…».
Быт. 1:26-27.
Про ангелов же говорится:
«Они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение». Евр.1:14.
По учению отцов церкви, Бог, желая соединиться со своим творением, стал человеком, а не ангелом, именно потому, что только человек несет в себе полноту образа Божия и является «венцом творения».
Вполне достоверно предположить, что для Андрея Рублева три человека, обретающие единство в духовной любви, представлялись наиболее совершенным и полным образом ипостасного единства Св.Троицы. В этом его должен был убеждать также один из важнейших новозаветных текстов – так называемая «первосвященническая молитва» Иисуса Христа во время «тайной вечери», где он впервые совершает евхаристию и причащает учеников (Ин. Главы 13 — 17). Обращаясь к Отцу со словами:
«Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе»,
Иисус просит Отца об учениках:
«Да будут едино, как Мы едино» Ин. 17:21-22.
Икона Рублева служила, таким образом, зримым выражением новозаветного определения Бога:
«Бог есть Любовь» 1 Ин. 4:8.
б. Биограф Сергия Радонежского Епифаний Премудрый сообщает, что Сергий призывал
«взиранием на единство святой Троицы побеждать страх перед ненавистной рознью мира сего».
Единство Св. Троицы было для Сергия символом собирания воедино всех людей русской земли. Тот же Епифаний указывает, что Андрей Рублев свою прославленную икону «Троица» написал «в похвалу Сергию», по заказу игумена Никона, ближайшего ученика Сергия Радонежского. Можно утверждать, что в кругу преподобного Сергия возник определенный образ мыслей, самобытный стиль богословствования, и что Андрей Рублев являлся одним из выразителей на языке иконы богословской программы, сложившейся в этом кругу. Убеждение, что человеческая любовь, человеческое соборное единство является наивысшим воплощением Св.Троицы, должно было сообщить проповедям Сергия Радонежского и его последователей особое вдохновение и действенность.
в. Получает естественное объяснение евхаристическая чаша, образующая духовный и композиционный центр иконы. Изображая ипостасное, личностное единение в любви, Рублев дополняет это духовное единение символическим образом единства телесного, достигаемого через причастие. Благодаря причастию, утверждает апостол Павел, «мы, многие, составляем одно тело во Христе» Рим. 12:5.
г. Известна уникальная по своему богословскому содержанию икона Троицы конца XIV века, так называемая «зырянская», с рядом признаков, характерных для иконы Рублева: три фигуры за столомимеют одинаковые размеры; в центре стола евхаристическая чаша; древо расположено непосредственно за спиной средней фигуры, а не растет из горы, как обычно. Кроме того, у этой иконы есть две замечательные особенности.
Во-первых, каждый из персонажей имеет крестчатый нимб, и,во-вторых, возле них помещены надписи на зырянском языке: у левого (от нас) «Сын», у центрального «Отец», и у правого «Дух»!
Одинаковость нимбов указывает на тождественность природы трех изображенных лиц. Поскольку крестчатый нимб по традиции обозначал Иисуса Христа как человека, то отсюда можно сделать вывод, что «Сын» есть человек Иисус, тогда как «отец» и «дух» – два других, «равночестных» ему человека! На это указывает также надписание «отец», «сын» и «дух» вместо «Бог Отец», «Сын Божий» и «Дух Святой».
Эта икона не представляет собой художественного шедевра, но ее принципиальное значение определяется тем, что она создавалась а крае, где в то время был епископом Стефан Пермский, знаменитый «просветитель зырян», ближайший соратник и друг Сергия Радонежского. Икона найдена среди личных вещей Стефана и, безусловно, написана по его заказу, если не им самим: надпись по-зырянски служила целям его проповеди. Можно с определенной уверенностью утверждать, что автор «Зырянской Троицы», как и Андрей Рублев, руководствовался богословскими идеями Сергия Радонежского.

д. Работая вместе с Даниилом Черным в 1408 году во Владимире над росписью Успенского собора, Андрей Рублев имел возможность познакомиться с фреской Владимирского Дмитровского собора конца ХII века: «Авраам, Исаак, Иаков в раю». На этой фреске в центре изображен праотец Авраам, по правую руку – его сын Исаак, по левую – сын Исаака Иаков, ставший, согласно Библии, родоначальником двенадцати колен Израилевых.
Даниил с Андреем, повторяя эту фреску, меняют расположение фигур: по правую руку от Исаака – Иаков, так что каждый оказывается по правую руку от своего отца. Поскольку в Библии часто употребляется именование «Бог Авраама, Исаака, Иакова», приводившееся учителями церкви в качестве доказательства троичности божества, то это изображение несло важную богословскую нагрузку. Авраам, Исаак, Иаков – три человека, являющие собой образ Св. Троицы.
Центральное положение Авраама на фреске Дмитровского собора соответствовало основной идее богословского православного учения о Боге Отце как «источнике» Св. Троицы (Отец «рождает» Сына, Св. Дух «исходит» от Отца). Расположением фигур на фреске Даниила Черного и Рублева подчеркивается другое богословское утверждение: о том, что Сын Божий «восседает одесную Отца». Оба эти положения выражены в Никео-Цареградском («крещальном») символе веры, который верующие повторяют во время каждой литургии.
В этих фресках Андрей Рублев имел дело с авторитетной церковной традицией, согласно которой три человека, связанные глубоким личностным и родовым единством, рассматривались как живой образ Св. Троицы.
Развитие Гипотезы 4:
Если на иконе Рублева изображены три человека, то неизбежно возникает вопрос: изображены ли здесь три святых человека вообще или три конкретных лица? В попытке ответить на этот вопрос мы вступаем в область предположений наиболее спорных, но в то же время наиболее интересных и важных…
Наше предположение заключается в том, что Андрей Рублев изобразил три лица, которые он должен был считать высшими в иерархии человеческих ипостасей. Само наличие такой иерархии не могло вызывать сомнений у богослова той эпохи.
«Иная слава солнца, – пишет апостол Павел, – иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе». «Так и написано, – продолжает Павел, – первый человек Адам стал душою живущею, а последний Адам есть дух животворящий… Первый человек из земли, перстный; второй человек – Господь с неба». 1 Кор. 15:41-47.
Этот текст мог стать для Андрея Рублева ключевым.
Итак, «первый человек» – праотец Адам, который, несомненно, среди всего человеческого рода имел наибольшие основания рассматриваться как ипостасный образ Бога Отца. «Второй человек», «Господь с неба» – это, конечно, Иисус Христос, который, согласно христологическому догмату, будучи Богом, послужил первообразом самого себя как человека. Кто же тогда «третий человек» – «последний Адам»? Помедлим с ответом на этот вопрос – рассмотрим сначала тему «Адам-Иисус» в контексте рублевской иконы.
Параллель между «ветхим человеком» Адамом и «новым человеком» Иисусом часто встречается а текстах Нового завета, в догматических и литургических текстах, в творениях «отцов церкви» и церковных песнопениях.

В иконографии человек Иисус Христос изображается рядом с Адамом в очень важном и распространенном в средние века сюжете – в иконе «воскресения Христа», которая иначе называется «сошествие во ад». Первое, что совершает Иисус Христос, сломивший «врата ада» – он выводит оттуда своего праотца Адама (вместе с Евой и рядом ветхозаветных праведников). В те времена довольно широко бытовало мнение, что это «изведение из ада» означало также телесное воскресение вместе с Христом целой плеяды ветхозаветных праведников. Адам и Ева, хотя и согрешили, но считались праведниками ввиду их искреннего покаяния. Это мнение подтверждалось текстом из евангелия от Матфея, описывающем события после смерти и воскресения Иисуса Христа:
«И гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли, и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим». Мф. 27:52-5.
Согласно средневековому преданию, гора Голгофа, на которой распяли Иисуса, была местом захоронения Адама. Это отражено в распространенном иконографическом сюжете: голова (череп) Адама под голгофским крестом. Согласно церковному преданию, капли крови Иисуса, впитавшись в землю, достигли костей Адама и воскресили его. Как и все его современники, безусловно веря этому преданию, Андрей Рублев должен был представлять себе Адама уже искупленным от греха, воскресшим телесно и пребывающим на небесах у престола Божия.
Итак, Андрей Рублев имел достаточно оснований в церковной традиции для того, чтобы поставить рядом (точнее, посадить за одной трапезой) Иисуса и Адама. Проводимая в Новом завете параллель между этими двумя лицами указывала на их человеческую «равночестность», на равенство «масштабов» в соборной иерархии человеческого рода. Разумеется, Иисус Христос «по божеству» мыслился бесконечно превосходящим не только Адама, но и самого себя как человека. Иисус и Адам изображены на иконе в своих воскресших, одухотворенных телах, что и подчеркнуто наличием крыльев как символа одухотворенного естества. Возможно, что, изображая крылья, Рублев имел в виду также текст евангелия от Луки о воскресших людях:
«и умереть уже не могут, ибо они равны Ангелам…» Лк. 20:36.
Предложенное толкование позволяет дать непринужденное объяснение ряду символов в иконе Рублева.
Дополнительные аргументы в пользу Гипотезы 4:
а. Уменьшенный нимб над головой Адама служит напоминанием о первородном грехе; этим как бы «компенсируется» центральное и доминирующее положение Адама по отношению к Иисусу. Конечно, здесь показан образ отношения Бога Отца к Богу Сыну, и Сам Иисус, согласно преданию, оказывал сыновнюю почтительность даже к приемному отцу Иосифу, тем более к праотцу Адаму… И в то же время для христианского сознания Андрея Рублева необходимость как-то «умалить» Адама перед Иисусом должна была казаться очевидной.
б. Каменные палаты над головой Иисуса символизируют церковь и его самого как «домостроителя» и главу церкви. Некоторые исследователи усматривают в расположении колонн анаграмму IН, т: е. Иисус Назорей – имя, подчеркивающее, что здесь изображен Иисус именно как человек, а не как Бог.
в. Древо над головой Адама, скорее всего, отражает излюбленный сюжет русских иконописцев той эпохи: «древо Иессеево». В основании древа изображался всегда Адам, на его ветвях располагались ветхозаветные праведники. Иногда «древо Иессеево» мыслилось как родословная Иисуса, восходящая к Адаму. Возможно также, что это одновременно есть символ райского «древа жизни»,также связанного непосредственно с Адамом.
г. Может быть дано объяснение цветовой символики иконы. Красновато-коричневый цвет хитона (нижней одежды) Адама символизирует «персть земную», из которой, согласно Библии, Бог сотворил Адама:
«И создал Господь Бог человека из праха земного и вдунул в лицо его дыхание жизни; и стал человек душою живою». Быт. 2: 7.
Имя Адам в святоотеческих толкованиях часто переводилось с иврита как «красная земля», что и могло послужить основанием для выбора окраски хитона Адама. Клав на правом рукаве хитона, имеющий тот же цвет, что и крылья, возможно, указывает на «дыхание жизни», одухотворившее «персть земную».
Голубой цвет хитона Иисуса символизирует его человеческую природу как природу «нового человека». Согласно церковному учению, Иисус-человек является по матери потомком («сыном») Адама; в то же время, будучи зачатым «не от семени мужа», но от Духа Святого, Иисус мыслился как родоначальник «нового человечества», в состав которого сыны Адама входят посредством причастия «телу и крови» Иисуса Христа. Происхождение Иисуса от Адама символизируется цветом жертвенного тельца (этот телец и есть Иисус Христос как Жертва) в евхаристической чаше, совпадающим с цветом хитона Адама. Голубой цвет гиматия (верхней одежды) Адама указывает на его принадлежность, через причастие, к «новому человечеству» Иисуса Христа. Золотистый цвет гиматия Иисуса символизирует его божественную природу: согласно Халкидонскому догмату, Иисус Христос понимался не просто как человек, но как Бог, который, оставаясь Богом, стал также и человеком. Нам остается самое трудное: дать истолкование третьему лицу, изображенному на иконе Андрея Рублева «Троица». Но это – тема следующей статьи.
Советуем прочитать:
ДЕМИНА Н.А. «Троица» Андрея Рублева. М. 1963.
ЛАЗАРЕВ В.Н. Андрей Рублев и его школа. М. 1966.
АЛПАТОВ М.В. Андрей Рублев. М. 1972.
Либерий ВОРОНОВ (профессор-протоиерей). Андрей Рублев – великий
художник Древней Руси. Богословские труды № 14. М. 1975. С. 77-95.
ВЕТЕЛЕВ А. (профессор-протоиерей). Богословское содержание иконы
«Святая Троица» Андрея Рублева. Журнал Московской патриархии 1972.
№ 8. С. 63-75; №10. С. 62-65.
Архиепископ СЕРГИЙ (Голубцов). Воплощение богословских идей в творчестве
преподобного Андрея Рублева. Богословские труды № 22. М. 1983. С. 3-67.
ВЗДОРНОВ Г.И. Новооткрытая икона «Троицы» из Троице-Сергиевой лавры и
«Троица» Андрея Рублева. Древнерусское искусство. Художественная
культура Москвы и прилегающих к ней княжеств. XIV-XVI вв. М. 1970.
С. 115-154.
ИЛЬИН М.А. Искусство Московской Руси эпохи Феофана Грека и Андрея
Рублева. Проблемы, гипотезы, исследования. М. 1976.
САЛТЫКОВ А.А. Иконография «Троицы» Андрея Рублева. Древнерусское

искусство XIV- XV вв. М. 1984. С. 77-85.
Л.Л.Лебедев (Лев Регельсон)
Наука и Религия 1988 г. №10
Андрей Чернов. ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? ТАЙНОПИСЬ В ТРОИЦЕ АНДРЕЯ РУБЛЕВА. http://chernov-trezin.narod.ru/TROICA.htm
А.Чернов, следуя Н.А.Деминой, принимает то же истолкование фигур, что в Зырянской Троице, и подробно анализирует монограмму IН. К сожалению, я только недавно узнал об этой ценнейшей статье, опубликованной еще в 1989 г. ЛР 2011 г.

———————————————————————————————————————-

Форум

Гостеприимство Авраама. Южная стена; Балканы. Сербия. Грачаница; XIV в.; местонахождение: Сербия. Косово. Монастырь Грачаница. Алтарь
Троица. XIV–XVII вв. Запись Тихона Филатьева. 1700 г. ГМЗМК. 168х144 см.
Господь явился Аврааму с двумя Ангелами в образе человеческом. Однажды в знойный день Авраам сидел при входе в свой шатер у дубравы Мамре, и вдруг он увидел, что перед ним поодаль стоят три странника. Гостеприимный Авраам тотчас побежал к ним навстречу, поклонился до земли и сказал, обращаясь к одному из них:
«Владыка! если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего; и принесут немного воды, и омоют ноги ваши; и отдохнете под сим деревом, а я принесу хлеба, и вы подкрепите сердца ваши; потом пойдите …» (Быт. 18:3-5).
Странники приняли приглашение гостеприимного патриарха.
Авраам быстро приготовил им трапезу и стал их угощать.
Насытившись, гости спросили Авраама:
«Где Сарра, жена твоя?» —
«Здесь, в шатре»,
— ответил Патриарх.
Тогда самый почтенный из путников сказал:
«Я опять буду у тебя в это же время , и будет сын у Сарры, жены твоей» (Быт. 18:9-10).
Сарра в шатре услышала эти слова, но, поскольку она была в очень преклонном возрасте, предсказание показалось ей невероятным. Она не могла удержаться от смеха, подумав: «Мне ли, когда состарилась, иметь сие утешение? и господин мой стар».
Таинственный всевидящий гость увидел ее внутренний смех и сказал с укоризною Аврааму:
«Отчего это… рассмеялась Сарра, сказав: «неужели я могу действительно родить, когда я состарилась?» Есть ли что трудное для Господа?» (Быт. 18:13-14).
Именно этот библейский рассказ лег в основу иконографии Троицы. Она изображается в виде трех ангелов со странническими посохами в руках. Ангелы торжественно восседают за столом, уставленным яствами. Вдали виднеются палаты Авраама и легендарный Мамврийский дуб. Благочестивые Авраам и Сарра подносят крылатым странникам угощение.
Гостеприимство Авраамово (Святая Троица)
Россия, XVI века, 127.3 x 156.3 см, золочение, темпера яичная
США. Балтимор. WAM (Walters Art Museum)
Первая книга Моисеева. Бытіе. Глава 18-я.
1. Опять явился ему Іегова у дубравы Мамре, когда онъ сидѣлъ у дверей шатра, во время зноя дневнаго.
2. Онъ возвелъ очи свои, и посмотрѣлъ, и се, три мужа стоятъ противъ него. Онъ увидѣлъ, и побѣжалъ имъ на встрѣчу отъ дверей шатра, и поклонился до земли.
3. И сказалъ: Государь мой! естьли я обрѣлъ благоволеніе предъ очами твоими; не пройди мимо раба твоего.
4. Позвольте принести немного воды, и омыть ноги ваши; и отдохните подъ симъ деревомъ.
5. А я принесу хлѣба, чтобы подкрѣпить сердца ваши; потомъ пойдете: ибо для того и проходите вы близь раба вашего. Они отвѣчали: сдѣлай такъ, какъ говоришь.
6. И поспѣшилъ Авраамъ въ шатеръ къ Саррѣ, и сказалъ: поскорѣе, замѣси три мѣры крупичатой муки, и сдѣлай прѣсные хлѣбы.
7. Побѣжалъ также Авраамъ къ стаду, и взялъ тельца молодаго и тучнаго, и далъ отроку, который и поспѣшилъ приготовитъ его.
8. И взявъ масла и молока, и тельца приготовленнаго, поставилъ предъ ними; а самъ стоялъ предъ ними подъ деревомъ: и они ѣли.
9. И спросили у него: гдѣ Сарра жена твоя? Онъ отвѣчалъ: здѣсь, въ шатрѣ.
10. И сказалъ первый изъ нихъ: непремѣнно буду я у тебя опять въ это же время, и будетъ сынъ у Сарры, жены твоей. Сарра слышала сіе сквозь двери шатра, которыя были за нимъ.
11. Авраамъ же и Сарра были стары, и въ лѣтахъ преклонныхъ; и обыкновенное у женщинъ, у Сарры прекратилось.
12. И такъ Сарра внутренно разсмѣяласъ, сказавъ: мнѣ ли, когда я состарѣлась, имѣть сіе утѣшеніе? и господинъ мой старъ.
13. Но Іегова сказалъ Аврааму: для чего это разсмѣялась Сарра, сказавъ: неужели я подлинно рожу, когда я состарѣлась?
14. Есть ли что трудное для Іеговы? Въ назначенный срокъ буду я у тебя въ это же время; и будетъ у Сарры сынъ.
15. Сарра же не призналась, а сказала: я не разсмѣялась. Ибо она пришла въ страхъ. Но Онъ сказалъ: нѣтъ, ты разсмѣялась.
16. Потомъ мужи оные встали, и обратились оттуда къ Содому; Авраамъ же шелъ съ ними, провожая ихъ.
17. Тогда Іегова сказалъ: утаю ли Я отъ Авраама (раба моего), что хочу дѣлать?
18. Отъ Авраама непремѣнно произойдетъ народъ великій и сильный, и благословятся въ немъ всѣ народы земные.
19. Ибо Я сталъ знать его ради того, что онъ заповѣдаетъ сынамъ своимъ, и дому своему послѣ себя, ходить путемъ Іеговы, и быть добрыми и справедливыми, да исполнитъ Іегова надъ Авраамомъ, что сказалъ о немъ.
20. И сказалъ Іегова: великъ вопль Содомскій и Гоморскій, и грѣхи ихъ очень тяжки.
21. Пойду посмотрѣть и узнать, довершилось ли у нихъ то, о чемъ восходитъ ко Мнѣ вопль, или нѣтъ?
22. Между тѣмъ два мужа обратились, и пошли оттуда въ Содомъ; Авраамъ же еще стоялъ предъ лицемъ Іеговы.
23. И приближился Авраамъ, и сказалъ: неужели Ты погубишь праведнаго съ нечистивымъ?
24. Можетъ быть, найдется въ этомъ городѣ пятьдесятъ праведниковъ? неужели погубишь и не пощадишь мѣста того для пятидесяти праведниковъ, находящихся тамъ?
25. Не можетъ быть, чтобы Ты сдѣлалъ такое дѣло, чтобы Ты погубилъ праведнаго съ нечестивымъ, чтобы то же было съ праведникомъ, что съ нечестивымъ; не можетъ быть отъ Тебя! Судія всей земли поступитъ ли неправосудно?
26. Іегова сказалъ: естьли Я найду въ городѣ Содомѣ пятьдесятъ праведниковъ; Я для нихъ пощажу все мѣсто сіе.
27. Авраамъ сказалъ въ отвѣтъ: осмѣлюсь я теперь сказатъ Господу, не смотря на то, что я прахъ и пепелъ.
28. Можетъ быть, до пятидесяти праведниковъ недостанетъ пяти? неужели за недостатокъ пяти Ты истребишь весь городъ? Онъ сказалъ: не истреблю, ежели найду тамъ сорокъ пятъ праведниковъ.
29. Авраамъ, продолжая съ нимъ рѣчь, сказалъ: можетъ быть найдется тамъ сорокъ праведниковъ? Онъ сказалъ: не сдѣлаю того и для сорока праведниковъ.
30. Послѣ сего Авраамъ сказалъ: да не прогнеѣвается Господь мой, естьли я еще скажу: можетъ быть найдется тамъ тридцатъ праведниковъ. Онъ сказалъ: не сдѣлаю того, естьли найду тамъ и тридцать.
31. Авраамъ сказалъ: осмѣлюсъ я еще сказать Господу: можетъ быть найдется тамъ двадцать праведниковъ? Онъ сказалъ: не истреблю и для двадцати.
32. Авраамъ сказалъ: да не прогнѣвается Господь мой, естьли я скажу еще однажды: можетъ быть, найдется тамъ десять праведниковъ? Онъ сказалъ: не истреблю и для десяти.
33. И отшелъ Іегова по окончаніи разговора съ Авраамомъ; Авраамъ же возвратился въ свое мѣсто. {Переложенiя на русскiй языкъ митр. Филарета Дроздова (съ еврейскаго текста)}

Бывают ли «неправильные» иконы Троицы? — Епископ Иона (Черепанов)
21 June 2013 11:55
Юлия Коминко

На примере росписей Киевского Троицкого Ионинского монастыря об иконографии праздника Троицы телепрограмме «Православний вісник» рассказал наместник обители.

Бывают ли «правильные» и «неправильные» иконы Троицы?

Православная Церковь признает только три канонические иконы Пресвятой Троицы.

Это, во-первых, икона с изображением трех ангелов – в том виде, как Господь явился праведному Аврааму.

Во-вторых, это икона Богоявления – Крещения Господня, и в-третьих — икона Преображения Господня.

С первой иконой понятно. Почему последние две иконы являются иконами Троицы?

Из Евангелия мы знаем, что когда в водах Иордана крестился Господь Иисус Христос, был слышен глас Бога Отца и Святой Дух в виде голубя сошел на крещаемого Сына Божия.

Во время Преображения на горе Фавор перед апостолами преобразился Господь Иисус Христос, Святой Дух в виде облака окутывал Его и апостолов, и также был слышен глас Бога Отца.

***

Есть так называемая «Троица Новозаветная». На иконе изображен Господь Иисус Христос, Бог Отец в виде старца и Святой Дух в виде голубя.

Но такая икона является неканонической.

Она имеет западное происхождение и сравнительно недавно появилась в иконографии Православной Церкви. Дело в том, что в XVIIІ-XIX вв. иконописцы обучались не в церковных иконописных школах, не при духовных учебных заведениях, а в академиях художеств, где богословие иконы, как таковое, не преподавалось. В академиях в основном копировали западные образцы, поэтому именно в это время подобные иконы получили распространение по всей территории тогдашней Российской империи.

Но по канонам Святой Православной Церкви, Бог Отец неизобразим. Изобразим только Господь Иисус Христос, так как Он воплотился от Святого Духа и Приснодевы Богородицы. Бога Отца, как пишет апостол и евангелист Иоанн Богослов, «не видел никто никогда», поэтому изображать Его не принято.

Мы знаем, что в Ветхом Завете описаны явления Бога в виде старца. Но святые отцы толкуют это исключительно как явление Иисуса Христа, Сына Божия, «ветхого денми».

Изображать Святого Духа в виде голубя допустимо исключительно на иконе Богоявления – Крещения Господнего. В других местах оно неуместно. Святой Дух являлся в виде голубя, в виде огненных языков, и в виде облака, но так Его больше нигде не изображают, кроме икон Богоявления.

Какая икона должна быть на аналое в день праздника — Троицы или сошествия Святого Духа на апостолов?

В день Святой Троицы, в день Пятидесятницы уместно иметь на аналое в храме икону сошествия Святого Духа на апостолов. Собственно, это событие мы и празднуем.

Икона Пятидесятницы – изображенные апостолы и Святой Дух, сходящий на каждого из них.

Внизу, обратите внимание, символическое изображение космоса — вселенной — в виде человека в царской одежде.
Он держит в руках плат с двенадцатью свитками – символом проповеди апостолов.
Вселенная изображена в темной нише: это символ того,
что до проповеди апостольской она находилась во тьме язычества, во тьме неверия,
и апостолы просветили ее своей проповедью.

Икона Святой Троицы в виде трех ангелов, конечно, допустима, но она канонически не совсем соответствует тому, что произошло в Иерусалиме на пятидесятый день после Пасхи.

В этот день Святой Дух сошел на учеников Христовых, на Его апостолов, которым, как мы слышали уже из Евангелия на праздник Вознесения, был дан ум разуметь писания. Они уже знали Священное Писание, уже могли проповедовать и состязаться с лучшими риторами того времени. Но Господь обещал им послать «иного Утешителя», Который наставит их «на всякую истину». И в день Пятидесятницы Дух Святой сошел на апостолов. Они получили новые силы для того, чтобы проповедовать Евангелие, свидетельствовать о Господе. Причем свидетельствовать на разных языках. С этой проповедью они пошли по всему миру и сумели привести ко Христу, действительно, «всю вселенную» — сотни, тысячи, миллионы людей.

С ПРАЗДНИКОМ!

Tweet

Код для вставки у блог / сайт

Переглянути анонс

Бывают ли «неправильные» иконы Троицы? — Епископ Иона (Черепанов)

На примере росписей Киевского Троицкого Ионинского монастыря об иконографии праздника Троицы рассказал наместник обители.

>Православная иконография Троицы

Православная иконография Троицы — визуальное выражение христианского догмата о Святой Троице.

Догматическое обоснование

Непосредственное изображение Троицы противоречило бы концепции вечного, непостижимого и триединого Бога: «Бога не видел никто и никогда» (Ин. 1:18), поэтому каноническими признаны лишь изображения в символическом виде — главным образом, Троица Ветхозаветная. Изображения Новозаветной Троицы широко распространены по сей день, хотя определением Большого Московского Собора 1667 г., осудившего патриарха Никона, они были запрещены. С другой стороны собор делал исключение для изображений Апокалипсиса, где полагает допустимым «ради тамошних видений» изображать Бога Отца в образе Старца, Ветхого днями.

Так как днём Святой Троицы в Православном календаре называют праздник, установленный в честь сошествия Святого Духа на апостолов в день Пятидесятницы, то праздничной иконой этого дня будет также образ Сошествия Святого Духа.

Таким образом, в чине освящения икон называется только четыре вида икон Троицы: в ангельском виде (то есть Ветхозаветная Троица) и праздники Богоявления, Сошествия Святого Духа на апостолов и Преображения Господня.

(«Отец во гласе, Сын плотию во Иордане, Дух же Святый в виде голубине явися. И паки Сын, Иже плотию вознесеся на небо и одесную Бога седит, Утешителя Духа на Апостолы в видении огненных язык посла: и на Фаворе Отец во гласе, Дух Святый во облаце, Сын же в пресветлом свете учеником трием показася».)

  • Троица Ветхозаветная (т.н.»Зырянская Троица»)

  • Богоявление — икона Крещения Господня

  • Сошествие Святого Духа на апостолов

  • Преображение Господне

«Запрет на изображение Бога Отца, содержавшийся в 43-й главе Большого Московского собора, давал основание занести в запретный список целый ряд икон, широко распространенных в то время не только в народе, но и в церкви. К ним относились:„Шестоднев“ — „образ шестодневного всемирного творения Божия, в котором Бога Отца пишут на подушках лежаща“; „Отечество“ — „образ Саваофа в лице мужа престарелого и единородного Сына Божия во чреве Его и между ними Духа Святого в виде голубя“; наконец, „Благовещение с Богом Отцом, дышащим из уст“».Однако в дальнейшем постановления Московского собора не укоренились в церковной иконописной практике. Ранее, Собор от 1554 г. утверждал возможность изображений по ветхозаветным свидетельствам, при этом многократно подчеркивается, что «живописцы Божиаго Существа не описуют». Обращает на себя внимание четкая формулировка Соборного решения:

А пишут и воображают:

  1. по пророческому видению,
  2. по древним образцам греческим,
  3. по преданию святых Апостол и святых Отец.

Троица Ветхозаветная

Святая Троица (изокефальное изображение ангелов, Псков, XVI век)

Гостеприимство Авраамово

Наиболее часто используется сюжет так называемого «гостеприимства (греч. φιλοξενια) Авраама» — явления ему трех ангелов:

И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатер, во время зноя дневного. Он возвел очи свои и взглянул, и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатер и поклонился до земли, и сказал: Владыка! если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего; и принесут немного воды, и омоют ноги ваши; и отдохните под сим деревом, а я принесу хлеба, и вы подкрепите сердца ваши; потом пойдите; так как вы идете мимо раба вашего… И взял масла и молока и теленка приготовленного, и поставил перед ними, а сам стоял подле них под деревом. И они ели.
(Быт. 18:1-8)

В христианском богословии три ангела символизируют собой ипостаси Бога, которые мыслятся как нераздельные, но и неслиянные — как единосущная Святая Троица.

В ранних изображениях (например в римских катакомбах) изображение предельно исторично, но уже́ в первых композициях можно отметить подчеркнутую одинаковость гостей Авраама. Изокефальность, равноправность путников показана и одинаковыми одеждами, и одинаковыми позами.

Позже исторический план изображения полностью вытеснен символическим. Три ангела рассматриваются теперь только как символ троичного Божества. Но в состав иконографических композиций продолжают входить Авраам, его жена Сарра, множество мелких второстепенных деталей «приземляют» изображение, возвращая его к историческому событию.

Понимание трёх ангелов как изображения Троицы порождает желание выделить среди них ипостаси, а вывод о возможности или невозможность подобного вычленения порождают два основных вида композиции: изокефальный и неизокефальный. В первом случае ангелы подчёркнуто равны, а композиция предельно статична, во втором один из ангелов (обычно центральный) так или иначе выделен, его нимб может содержать в себе крест, а сам ангел подписывается сокращением ІС ХС (атрибуты Христа). Споры вокруг подобных композиций приводили к появлению даже таких икон, где у каждого ангела были атрибуты Христа.

  • Гостеприимство Авраама (фреска в катакомбе на виа Латина, Рим, конец IV века)

  • Неизокефальное изображение ангелов. Фреска церкви Спаса Преображения в Новгороде. Феофан Грек. 1378 г.

  • Ангел с кресчатым нимбом. Икона из собрания ГТГ. 2-я пол. XVI в.

  • Явление Святой Троицы преподобному Александру Свирскому

«Троица» Андрея Рублёва

Основная статья: Троица (икона Рублёва)

Как считается, наивысшей степени раскрытия духовной сути Пресвятой Троицы достиг преподобный Андрей Рублёв в своей иконе «Живоначальной Троицы». Композиция со вписанными в круг фигурами ангелов не выделяет среди них отдельные ипостаси, но каждый из ангелов обладает своей индивидуальностью. Рублёв достиг в изображении простоты и лаконичности, в ней нет лишних элементов или персонажей. По решению Стоглавого Собора (Москва, 1551 год), иконы следует писать по старым греческим образцам и по образцу Рублёва, то есть не различая ипостасей, подписывая же только «Святая Троица». Во множестве образов, повторяющих композицию Троицы Андрея Рублёва, ставшую образцом, разрушается гармония замысла.

Троица Новозаветная

«Новозаветная Троица» — изображение Троицы в постбытийной икономии.

Выделяют два основных типа иконографии: «Сопрестолие» и «Отечество»

Название Иллюстрация Толкование
Сопрестолие Изображение Бога-Отца в виде седовласого старца (Ветхого денми), Сына в виде мужа, восседающего на троне по правую руку от Него; Святого Духа в виде голубя над троном.

Священным Синодом Константинопольской Церкви в 1776 г. «соборно постановлено, что эта якобы икона Святой Троицы является новшеством, чуждым и не принятым Апостольской, Кафолической, Православной Церковью. Она проникла в Православную Церковь от латинян».

Ещё за столетие до этого Большой Московский собор постановил: «Повелеваем убо отныне Господа Саваофа образ впредь не писати: в нелепых и неприличных видениих, зане Саваофа (сиречь Отца) никтоже виде когда во плоти. Токмо якоже Христос виден бысть во плоти, тако и живописуется, сиречь воображается по плоти, а не по божеству… Еще же Саваоф не именуется точию Отец, но Святая Троица. По Дионисию Ареопагиту „Саваоф“ толкуется от жидовска языка „Господь сил“, се Господь сил — Святая Троица есть: Отец и Сын и Святой Дух».

Главным аргументом в защиту изображения Бога Отца являются неверно истолкованные ветхозаветные пророчества.

  • «Триипостасное Божество» — икона иллюстрирует стихеру восьмого гласа, звучащую на Великой вечерне Пятидесятницы (творение византийского императора Льва VI).
  • «Триипостасное Божество» («Приидите, людие, трисоставному Божеству поклонимся…»).

Отечество На иконе Бог-Отец, восседающий на престоле, на Его коленях — Спас Эммануил, держащий синюю сферу в голубом сиянии, в которой изображен голубь — символ Духа Святого. За плечами Бога-Отца два шестикрылых серафима. Подножие поддерживают красные крылатые колеса с очами — одни из ангельских чинов — «престолы». Слева и справа на столпах-колоннах — избранные святые: слева — Даниил, справа — Симеон. Предстоит Троице один из юных апостолов.

Нимбы и у Отца и у Сына крестчатые. Над плечами Бога-Отца в сфере над голубем повторена надпись IС ХС. Это, возможно, попытка обхода запрета на изображение Бога-Отца: Христос-старец, существующий предвечно во Отце.

  • Поясная

Распятие в лоне Отчем,
(Христос Распятый Серафим, Душа Христа, Ты еси Иерей во век)
Для западноевропейской религиозной живописи характерна троичная композиция «Распятие в лоне Отчем», в которой Бог-Отец держит крест с распятым Богом-Сыном. Появление подобной схемы в поздней русской иконописи вызвало бурные споры сторонников и противников сложных аллегорических сюжетов.

Аллегорическая композиция «Распятие в лоне Отчем» может входить в состав более сложных композиций («Почи Бог в День Седьмый») и существовать в виде самостоятельных икон. Изображается Распятие, которое снизу (Голгофа, подножие Креста, ноги Распятого) полностью повторяет обычную сцену Распятия, но выше фигура Христа переходит в изображение одного из ангельских чинов — серафима. Тело Распятого прикрыто крыльями, лицо — юношеское (безбородое). Варианты именования подобной композиции — «Христос Распятый Серафим» или «Душа Христа» (по ветхозаветному пророчеству (Ис. 53:12), Христос «предал душу Свою на смерть» и изображается практически распятие души). Крест покоится на двух херувимах, сзади крест поддерживает Бог Отец (?) в митре и архиерейском облачении «по чину Мельхиседека, царя правды, царя мира» (Евр. 7: 2) (ещё одно из названий композиции — Ты еси Иерей во век). В руке — меч. Ножны меча в руках у юноши в красных доспехах.

Саваоф Икона, изображающая Господа Саваофа, формально является иконой Новозаветной Троицы: в медальонах изображены Бог Сын (Младенец Христос) и Бог Святой Дух (в образе голубя).
Единородный Сыне и Слове Божий Является частью христологического ряда, а не Троицы, хотя формально изображена именно она. В центре иконы изображены мир разума и духовный мир Земли с твердью. Образ мира разума — Премудрость или Свет Разума со свитками Истины, управляющая человеческими душами. Выше изображен Господь Бог Творец и Созидатель Земли и Неба. В Его нимбе видим два квадрата, образ полноты знаний духовного мира и мира разума. Управляют днём и ночью на Земле Солнце и Луна. Слева виден Дворец Царствия Небесного. Ниже — изгнанные за первородный грех из рая в Змея лукавого владения Адам и Ева. Образ смерти — ад, где предстоит вечное пребывание грешным душам в адских мучениях.
Шестоднев Библейский рассказ о творении Богом мира за шесть дней, содержащийся в начальных главах книги Бытия.
Всевидящее Око В основе композиции — повторяющийся мотив круга. В центре Иисус Христос в иконографическом образе «Спаса Эммануила» с благословляющим жестом. Из этого круга по диагонали исходят 4 луча. На их вершинах находятся 4 маленьких круга, внутри которых аллегорические символы евангелистов (тетраморф). В сегментах второго круга помещены фрагменты человеческого лица: глаза, нос и губы («уста»). Следующий круг может изображать небо (иногда звёздное); по центральной оси изображена Богоматерь с воздетыми руками (Оранта).

> См. также

  • Православная иконография Иисуса Христа
  • Иконография Богородицы
  • Ветхий денми
  • Храм Троицы Живоначальной

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *