Исповедь монахини

Отречься от мирской жизни в пользу жизни духовной — это серьезное испытание, которое может стать смыслом жизни, возможностью увидеть этот мир по-другому. Истории о том, как российские звезды, такие, как Екатерина Васильева («Чародеи») или Ирина Муравьева («Москва слезам не верит») совершили постриг, в свое время наделали много шума, а сегодня своим опытом хотят поделиться и самые обыкновенные девушки, посвятившие себя Богу. Я хочу рассказать тебе историю девушки, которая мечтала об уделе монахини, но не смогла победить свое эго. Это не просто рассказ о том, как одна слабая монахиня не выдержала испытаний веры, но еще и описание реалий жизни тех женщин, которые ушли спасать свои души вдали от светской жизни.

Моя история не похожа на исповедь человека, который прошел длинный, полный духовности путь, пробирался через тернии к звездам и на себе ощутил все тяготы и благословения отшельнической жизни, вдали от дома, за пазухой у Всевышнего. Я всегда принадлежала этому миру и так и не смогла от него отречься, как бы крепки ни были мои отношения с Богом.

Я была самой обыкновенной девушкой, закончившей школу и мечтающей поступить на теологический факультет, а затем пойти дальше, постигая духовную семинарию. У меня не было ни стигмат, ни видений, ни православного воспитания, где заповеди стояли бы в основе взросления и формирования личности. Пока мои друзья и сверстники думали, кем бы хотели стать в будущем, я знала, что моя дорога приведет меня в монастырь.

Я хотела стать монахиней, уйти от мирского, опроститься, служить не себе, а Богу.

Моя жизнь была исключительно светской, за исключением влияния бабушки, которая с детства говорила со мной о более тонких и непонятных мне материях — вере. Помню, как сейчас, как однажды она положила передо мной большую книгу в черной обложке, на которой красивыми, но странными буквами было написано «Библия». Мы вместе читали ее. Мне было непонятно то, что написано там, как-то не по-русски, но бабушка обещала, что все придет со временем.

«Чтение Библии — один из важнейших шагов к пониманию Бога!» — так говорила бабушка, пресекая мое детское нетерпение. Бабушкина вера и открытость всему тому, что было связано с этим, поражала меня. Она водила меня в храм, рассказывала истории мучеников и их страданий, дарила иконы и буквально за руку водила на церковные таинства. Я не задавала много вопросов, просто верила, что бабушка знает, о чем говорит. Она же и научила меня скромности, простым правилам человека, который перешагивает порог храма, а также посвятила в тонкости молитвы и исповеди. Я делала всё, как она говорила, а после того, как выходила из храма с некоторой легкостью, шла навстречу обыкновенной светской жизни.

Бабушкина смерть была для меня трагедией. В тот период времени мне было уже почти 16 лет, и в моем сознании появлялись первые признаки критического мышления. Мама не разделяла бабушкиных идей. Ей казалось, что религия и бабушкин подход к вере лицемерен. А я поняла это слишком поздно.

После того, как я пережила свою трагедию, в моем сердце поселилась мечта — уйти в монастырь, чтобы бабушка могла гордиться мной, а также потому, что я хотела разобраться: это внешний мир мешает мне быть искренней с Богом, или же подвох лежит в самой основе.


Итак, я прошла все необходимые стадии, прежде чем уйти. Первый шаг — уход из светской жизни. Второй — рясофор. Третий — постриг и обет. Я общалась со священником, который приезжал к нам в город, и он рассказал мне, что для того, чтобы уйти в монастырь, не нужен никакой повод. Не нужно быть неудовлетворенным мирской жизнью, достаточно лишь желания спасения души. У меня было несколько месяцев, чтобы подготовиться, доделать все свои светские дела, рассказать о своих планах родным, окончательно решиться. Этим я и занималась. У меня не было особых проблем, которые бы требовали моего присутствия. Я убедила родителей в том, что я этого хочу, и они не стали меня переубеждать. Парня у меня не было, и я считала это соответствующим знаком:
«Пока мои подруги томятся мирскими чувствами, я свободна от оков плоти», — так я думала, когда прощалась с близкими и друзьями.
На вопросы о том, а не хороню ли я себя в молодости, я отвечала уверенно, что не считаю уход в монастырь смертью ни телесной, ни, тем более, духовной.
Всё было добровольно. Никто не обманывал меня, не обещал мне лучшей жизни. Я точно знала, куда я иду. За полгода до моего пострига я работала волонтером на христианском съезде и там я познакомилась с множеством людей, у которых были примерно одинаковые мысли по поводу веры, но никто из них не рассматривал уход от мира. Кроме меня.

Итак, мой путь начался с приезда в монастырь, который находился далеко от того места, где я жила (название монастыря скрыто по желанию автора — прим. ред.). Вокруг были горы, лес, прекрасная природа, свежий воздух и какое-то упоение разливалось в воздухе.

На пороге я встретила женщину, одетую как монахиня, которая несла большую брезентовую сумку с чем-то тяжелым внутри. Я вызвалась помочь ей, забыв обо всем.

«Как хорошо, что Иисус послал тебя помочь!» — сказала она и улыбнулась лучезарной улыбкой.

С такой фразой очень трудно спорить. Незабываемое ощущение — осознавать, что тебя послал сам Иисус.

Монахиня не приняла моей помощи — просто сжала мою руку в своей, а затем пошла своей дорогой, неся свой тяжелый груз без всякого напряжения.

Мое послушание началось, как я впоследствии поняла, вполне традиционно — с физического труда. Я помогала на кухне, убиралась в кельях, а также помогала тем, кто был болен и не мог сам переодеваться и есть.

В наш монастырь часто обращались за помощью люди из мира, а мы помогали. Сестра, с которой я служила и помогала ей делать перевязки больным, всегда говорила так:

«Мы не можем делать большие дела, но должны делать маленькие с большой любовью».

Я очень уставала от большого количества физического труда. В конце дня я буквально валилась с ног, но первое время мысли о том, чтобы всё бросить и уйти, меня не посещали. Я просто молилась и думала, что трудности — это лишь испытания, которые однажды станут частью моей новой жизни.

За время моего послушания я успела полюбить всех, кто был рядом. Я думала о том, что могу стать настоящей монахиней, но вскоре я поняла, что совершила ошибку…

Меня совершенно не смущало количество работы и большой физический труд, меня волновало то, что мой темперамент так и не смог стать по-настоящему монашеским. Я была кроткой и молчаливой, никогда не задавала спорных вопросов и не нарушала обетов, но в душе у меня всё еще теплился вопрос, ответ на который я хотела получить еще в детстве: что настоящее, а что нет?

Настоящим была вовсе не духовная часть этого сложного мира, а физическая. Если вы думаете, что самым суровым было испытание отрешения от плоти, целомудрие или долгие молитвы, то я разочарую вас. Такие конфликты могут сразить человека, не подготовленного духовно, а я была готова.


Самое ужасное — это условия, в которых мы жили. Мы трудились исключительно вручную, не пользовались ни дезодорантами, ни какими-то другими косметическими и гигиеническими средствами, купались в холодной воде, независимо от погоды, не спасались вентиляторами в жаркое время.
Хрестоматийный образ монахини — это женщина, борющаяся с демонами похоти и одиночества, но в реальной монашеской жизни есть проблемы не с сексом, а с гигиеной. Осознание, что ты грязная, потная, плохо пахнешь везде, где только можешь выделять какую-либо жидкость, отбивало все похотливые мысли, которые только могли прийти в голову, а в большинстве случаев на них просто не было сил. Это романтический флер, чья-то фантазия, фетиш, но не проблема монахини.
Послушницы спали вместе в одной келье, в кроватях, стоящих друг от друга на расстоянии полуметра. Электрических источников света у нас не было, поэтому приходилось одеваться в полной темноте, так как вставали мы в 4 утра. Казалось, что этого вполне достаточно, чтобы мы чувствовали себя немного одиозно, но вдобавок к этой неудобной утренней рутине правила монастыря диктовали нам прятаться под простыней своей кровати, чтобы сменить одежду, ведь видеть чужое обнаженное тело — это грех.

Когда я официально стала монахиней, мне всё еще было непросто. Те светлые чувства, которые я переживала, пока выполняла послушания и, выбиваясь из сил, надеялась на лучшее, прошли. Я стала думать о том, как же всё выглядит на самом деле.

Послушницам нельзя было улыбаться и радостно отвечать на просьбы других монахинь.

Меня постоянно упрекали в том, что я «недостаточно послушна» и что у меня «слишком высокая самооценка». Последний комментарий всегда воспринимался мною очень болезненно.

После того, как я спросила старшую монахиню о том, почему послушницы едят черствый хлеб и используют газеты вместо туалетной бумаги, мне сделали замечание и отправили на дополнительные работы, которые отсрочили мое послушание еще на полгода.

По меркам монастыря, это как остаться на второй год в школе — унизительно, но в воспитательных целях. Обо мне стала ходить не самая лестная слава.

Однажды матушка нашего монастыря спросила мое имя, а после того, как я ответила ей, я увидела ее нахмурившиеся брови и услышала следующее:

«Ох, сестра, я много слышала о тебе».

Я не знала, что ответить ей на это. Кроме дерзкого «я тоже слышала о вас» я ничего не придумала, но я промолчала, покорно опустив глаза в пол.

Кроме физических трудностей, я начала испытывать еще и психологическое давление. Мало того, что каждый день нам приходилось стоять на коленях на холодном бетонном полу по 4 часа, так еще и наша старшая сестра каждое утро говорила весьма дикую фразу:

«Сестры, вы должны умертвить себя. Ваша ленивая и эгоистичная природа держит вас в гневе».

У нас было всего два монашеских наряда. Один подрясник мы надевали, другой стирали вручную в холодной воде. Таким образом мы меняли одежду. Однажды сестра-наставница последовала за мной на улицу, чтобы посмотреть, как я стираю свое облачение. Она достала свое распятие и обратилась ко мне со словами:

«Сестра, какую же болезненную рану ты наносишь Спасителю Нашему, когда стираешь свою одежду с такой пустой душой».

Сестра имела в виду, что даже стирка подрясника должна была быть наполнена заботой и любовью. Я ничего не ответила, но эмоционально была очень сильно подавлена.

Осознание того, что обыкновенной стиркой и неспособностью отстирать пятна с ветхой ткани я чуть ли не буквально мучила Бога, было невыносимым.

Я начала винить себя в том, что мной овладевает гнев. Я не знала, смогу ли я побороть свою природу или же все станет только хуже.

В качестве послушания мы помогали в местном женском приюте: убирали, оказывали больным первую помощь, а также молились. Я и моя сестра убирались в комнате, она мыла пол, а я вычищала комоды. В одном из них я обнаружила тампоны.


У нас не было привычных в современном мире средств гигиены. Мы носили тканевые подгузники, а во время менструации подкладывали специально свернутые тряпки прямо в нижнее белье. Эти же подкладки мы потом стирали вручную.

Увидев тампон, я не смогла побороть дурные мысли, поэтому просто схватила его и спрятала за пояс.

Когда я вышла из комнаты, меня одолел такой стыд, что я едва сдержала слезы. Я не смогла найти утешение в молитве, когда думала о том, что женщине нельзя пользоваться такими простыми вещами, как средства гигиены. Такой способ опроститься казался мне унизительным, и ни одна монахиня, которая смогла побороть свое эго, не поддержала бы меня, хоть в глубине души, возможно, и поняла бы.

Когда мое дополнительное послушание подходило к концу, я уже не знала, кто я, чего я хочу и для чего я здесь. Я получила благословение, чтобы вернуться в мир. Я уходила с тяжестью на душе, вспоминая слова той доброй сестры, которая говорила, что сам Иисус послал меня сюда, вспоминала ее улыбку, на глазах наворачивались слезы.

Мои близкие помогли мне начать жизнь в мире сначала: позволили жить с ними, пока я искала работу, думала о том, что стоит снова пойти учиться. Помимо этого я задумалась о психотерапии. Я была в растерянности, глубоком смущении, разочаровании в самой себе и целом мире.

«Как можно было пойти таким неправильным путем, преследуя такую благую цель?»

Мне было стыдно, что я ушла из монастыря, а также что решила быть монахиней. Мне было стыдно, что больше я этого не хотела.

Спустя год я нащупала хрупкий мир внутри себя. Я поняла, что быть монахиней — это не крест, это выбор, который должен прийти самостоятельно, но и он может оказаться неудачным. С тех пор я слышала много историй о том, как женщины возвращаются в мир, а потом приходят обратно, не теряют Бога, не теряют веры, дышат и молятся по-другому. Я благодарила Бога за такую неудачу, потому что многое поняла о самой себе. Не стоит спешить с тем, чтобы оставить мир позади, но так же и не стоит думать, что отказаться от светской жизни в пользу духовной — это глупо. Я хотела пойти по этому пути, но он оказался не моим.

Я помню о том, что «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное», и я — одна из них.

Тенчой — Исповедь монаха. Пять путей к счастью

12 3 4 5 6 7 …39

Тенчой

Исповедь монаха

Пять путей к счастью

© Тенчой, 2014

© ООО «Издательство АСТ», 2014

* * *

Введение

Я решил написать для вас эту книгу, как путеводитель к счастью. Счастье, которое не изменяется, не кончается и всегда с вами. В буддизме для обретения абсолютного счастья есть 5 стадий, или каждый человек, жаждущий счастья, должен для этого пройти 5 путей (лам нга):

Вот эти пять путей:

1) Путь Накопления

2) Путь Тренировки

3) Путь Видения

4) Путь Медитации

5) Путь более не учения

1) Путь Накопления – называется так, потому, что на этом уровне впервые ведется накопление заслуг для завершения этапов развития личности, т. е. в данном случае достижения абсолютного счастья.

2) Путь Тренировки называется так потому, что на этом уровне ведется подготовка для достижения пути Видения (т. е. прямое постижение иллюзорности всего бытия).

3) Путь Видения называется так потому, что на данном уровне практик достигает прямого неконцептуального видения иллюзорности всего бытия, как видим рисунок линий судьбы на своей ладони.

4) Путь Медитации называется так потому, что практик, достигнув постижения иллюзорности всего бытия, продолжает медитировать на более тонкие понимания пустотности мироздания.

5) Путь более не учения называется так потому, что на данном этапе практик достигает конечной стадии развития, и ему нет нужды более учиться, и он уже абсолютно счастлив.

Уникальность этой книги в том, что я пишу о своем опыте, о том, что произошло именно со мной. Возможно, в начале пути я не совсем верил в чудодейственность всей этой теории, но со временем мой ум стал спокойнее, и счастье стало понемногу наполнять мою душу. Вот этим счастьем я хочу поделиться с вами, потому что от этого оно не убывает, а, наоборот, увеличивается. Как такое может быть? Можете сравнить с любовью, так как каждый из вас с рождения испытал на себе волшебный нектар любви своей матери и родных. Согласитесь, что когда вы дарите кому-то любовь, вы намного счастливее, чем когда получаете её. Ваш дар – это не обуза, а наоборот, у человека вырастают крылья и он начинает летать! Итак, счастливого пути!

Путь Накопления

Моя первая история про верблюдов

Во время упадка добродетели

Волк становится скотоводом,

Черт – лекарем.

Бурятская примета

Самой первой историей, которую я запомнил в своей жизни, была история про верблюдов, рассказанная мне моей любимой бабушкой. Мне было года три. Я с трудом представлял, кто такой верблюд и как он выглядит. Но этот рассказ глубоко засел в моей памяти и произвёл большое впечатление на моё детское сознание.

История гласит: охотник Тагар отправился охотиться на диких верблюдов. По природе он был очень жадным человеком. Издалека он увидел стадо диких верблюдов и незаметно подкрался к ним. Когда он приблизился на расстояние ружейного выстрела, то приготовил свой 16-калиберный дробовик и, выбрав в стае самого упитанного верблюда, выстрелил в него картечью. Это оказалась беременная верблюдица. Тяжело раненная, она начала метаться. Нормальный охотник никогда не выстрелил бы в беременную самку, и поэтому Тагар ругал себя за поспешность. Однако сожалеть было поздно. Тагару ничего не оставалось, кроме как добить бедное животное вторым выстрелом.

Вся стадо испуганно бросилось в разные стороны. Однако отважный вожак, увидев охотника, с грозным видом бросился на него. Тагар не испугался и стал перезаряжать ружьё, чтобы встретить разъяренного верблюда. Но бракованный патрон застрял в стволе, и ружьё не получалось закрыть. Тагар трясущимися руками пытался достать патрон, чтобы заменить его другим, но патрон встал намертво.

Расстояние между вожаком верблюдов и охотником между тем стремительно сокращалось. Тагар уже видел налитые кровью глаза вожака. Ему ничего не оставалось, кроме как, бросив ружьё, пуститься наутёк. Хотя в степи ему было некуда деться от разъярённого животного, инстинкт самосохранения заставил его бежать без оглядки. Когда животное почти настигло его, он заметил большую тарбаганью нору.

Тарбаганы – это большие степные сурки, весом порой достигающие 15–20 кг. Эта нора была разрыта каким-то хищником, который пытался поймать тарбагана, но, скорее всего, безуспешно. Только Тагар залез в нору, как верблюд подбежал и постарался достать его. После тщетных усилий вожак стаи улёгся на нору своим большим животом и стал ждать. Тагар долго ждал, пока животное уйдёт, но, видимо, убитая верблюдица была очень дорога вожаку стада, и он не собирался никуда уходить. Противостояние между человеком и животным продолжалось более суток, когда голодный и измученный жаждой Тагар вытащил нож и распорол верблюду живот снизу. Так его и нашли – мертвого под трупом верблюда.

От чего злосчастный охотник умер, так никто и не узнал – то ли его залило кровью животного, то ли он не смог сдвинуть мёртвую тушу. Выбери он жертву поменьше, может, остался бы жив. Так что чрезмерная жадность до добра не доводит.

Так закончила свой рассказ моя бабушка. Долго после этого верблюд представлялся мне грозным, страшным хищником.

Мышонок-тракторист

Мое детство прошло на участке Карганаша, где работала трактористка по прозвищу Мышонок. Как ее звали на самом деле, никто не знал. Она была хорошим работником и очень приветливым человеком.

Однажды с ней произошел такой случай. Она должна была идти в ночную смену и пахать землю на местности, называемой Родина. Это место находилось возле высохшего колодца и имело дурную славу. Там в вечерних сумерках часто видели двух близнецов, одетых в плащи с капюшонами, а иногда седого старика, ведущего за руку мальчика. Однажды мне там перебежала дорогу черно-бурая лисица, а в другой раз – стайка маленьких беленьких и пушистеньких непуганых зайчат, которых можно было ловить руками.

Мышонок спустила плуг на краю поля и подъехала к середине. Проезжая мимо Родины, она увидела старуху, которая разожгла костер и спокойно грелась у него. Трактористка остановилась и стала сигналить, но старуха даже не подняла головы. В пламени костра черты ее были зловещи, поэтому Мышонок решила не выходить из трактора, а объехать вредную бабку. Она повернула вправо, но старуха опять сидела у нее на пути, Мышонок повернула влево – тот же результат. Мышонок запаниковала и уже не выпускала из рук рычаги поворота своего гусеничного трактора. С первыми лучами солнца старуха исчезла, и Мышонок наконец опомнилась. Трактористка остановилась и огляделась: оказалось, что она доехала до самого крыльца гостиницы, где жила, а это добрых десять километров от поля. Так как смена закончилась, Мышонок пошла завтракать, а трактористы подходили к ней и говорили, чтобы она не забывала в следующий раз при возвращении домой поднимать плуг. К своему стыду Мышонок увидела, что вспахала всю дорогу от поля до дома. Но она не могла никому рассказать про случившееся, все равно никто бы не поверил!

Хозяйка Ужевьи

В местности Саган-Челутай в Агинской степи, недалеко от места, где я родился, есть река Ужевья. Раньше эта река славилась красотой и чистыми водами, которые утоляли жажду тысяч живых существ. Но сейчас это место больше похоже на гнилое болото, куда только редкая птица залетает. Радиация все убила, и теперь ни одна женщина в этих местах не может родить. Уровень излучения здесь не уступает Чернобылю, но это держится в тайне. История эта осталась в памяти людей черной былью.

А началось все с того, что нерадивый охотник решил похвастаться и однажды в пьяном споре пообещал принести с охоты голову оленя. Друзья выставили его за дверь, и охотник, ругаясь, поплелся в лес, где бесцельно бродил, пока не свалился у молодой сосны. Здесь он незаметно заснул. И вот снится ему сон, будто пришли гномы, стали зазывать его под землю и заманивать несметными богатствами, суля целые горы золота.

– Если ты придешь к нам, то станешь таким же богатым, как мы, – уговаривали коварные гномы.

Охотник уже сделал шаг вперед, но тут услышал окрик – это была его покойная мать, она грозила ему пальцем, показывая, что этого нельзя делать. Он опять посмотрел на груды золота и остановился в нерешительности. Золото было так близко и так доступно, а золотое сияние сводило с ума, от жадности у охотника перехватило дыхание, и тут он проснулся.

Открыв глаза, охотник увидел оленьи рога – животное пряталось среди деревьев. Затаив дыхание, охотник стал наблюдать. Зверь не спешил показываться, тогда охотник приготовил ружье и, прицелившись, стал ждать. Вскоре показалась голова, а за ней и шея, становившаяся все длиннее и длиннее. «Что-то здесь неладно», – подумал охотник. Это было что-то необычайное, но слова друзей звучали в ушах: «Не принесешь голову оленя – ты нам больше не друг!» И охотник, затаив дыхание, нажал на курок. Только после того, как грянул выстрел и пуля попала в цель, охотник понял, что шея не просто длинновата, а необычайно длинна. Вся длина стала видна, когда показалась раненная в голову гигантская змея. Конечно же, охотник узнал ее! Это была здешняя Хозяйка реки и леса – Аварга Могой. С детства он слышал истории о ней, но не подозревал, что она такая большая. Считалось, что охотник, который встретится с ней и добудет ее рога, будет богатым всю жизнь. Не веря своим пьяным глазам, охотник поднялся и стал смотреть, как змея бьется в агонии. А та все извивалась, пока не показалась вся, и длина ее была около тридцати метров. Змея в ярости поползла в сторону обидчика, а тот понесся прочь, сломя голову. Вокруг росли молодые березки толщиной с руку человека, но змея ломала их как спички. Охотник бросил ружье и, совершенно протрезвев, летел изо всех сил.

Свято-Воскресенский Теплодарский женский монастырь

Таинство Исповеди

Исповедь (покаяние) — одно из семи христианских Таинств, в котором кающийся, исповедующий свои грехи перед священником, при видимом прощении грехов (чтении разрешительной молитвы), невидимо разрешается от них. Самим Господом Иисусом Христом. Таинство это установлено Спасителем, сказавшим Своим ученикам: «Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите (развяжете) на земле, то будет разрешено на небе» (Евангелие от Матфея, гл. 18, стих 18).Ив другом месте: «Примите Духа Святого: кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Евангелие от Иоанна, гл. 20, стихи 22-23). Апостолы же передали власть «вязать и разрешать» своим преемникам — епископам, которые в свою очередь при совершении Таинства рукоположения (священства) передают эту власть священникам.

Святые отцы называют покаяние вторым крещением: если при крещении человек очищается от власти первородного греха, переданного ему при рождении от наших прародителей Адама и Евы, то покаяние омывает его от скверны собственных грехов, совершенных им уже после Таинства Крещения.

Для того, чтобы Таинство Покаяния совершилось, со стороны кающегося необходимы: осознание своей греховности, искреннее сердечное раскаяние в своих грехах, желание оставить грех и не повторять его, вера в Иисуса Христа и надежда на Его милосердие, вера в то, что Таинство Исповеди имеет силу очистить и смыть по молитве священника чистосердечно исповеданные грехи.

Апостол Иоанн говорит: «Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас» (1-е Послание Иоанна, гл. 1, стих 7). В то же время от многих приходится слышать: «Я не убиваю, не ворую, не прелюбодействую, так в чем же мне каяться?» Но если мы внимательно познакомимся с Божиими заповедями, то обнаружим, что грешим мы против многих из них. Условно все прегрешения, совершенные человеком, можно разделить на три группы: грехи против Бога, грехи против ближних и грехи против самого себя.

Грехи против Бога

— Неблагодарность Богу.

— Неверие. Сомнение в вере. Оправдание своего неверия атеистическим воспитанием.

— Вероотступничество, малодушное молчание, когда хулят веру Христову, неношение нательного креста, посещение различных сект.

— Упоминание имени Божия всуе (когда имя Бога упоминают не в молитве и не в благочестивом разговоре о Нем).

— Клятва именем Господа.

— Ворожба, лечение у бабушек-шепотуний, обращение к экстрасенсам, чтение книг по черной, белой и прочим магиям, чтение и распространение оккультной литературы и различных лжеучений.

— Мысли о самоубийстве.

— Игра в карты и прочие азартные игры.

— Невыполнение утреннего и вечернего молитвенного правила.

— Непосещение храма Божьего в воскресные и праздничные Дни.

— Несоблюдение постов в среду и пятницу, нарушение других постов, установленных Церковью.

— Неусердное (некаждодневное) чтение Священного Писания, душеполезной литературы.

— Нарушение обетов, данных Богу.

— Отчаяние в трудных ситуациях и неверие в Промысел Божий, опасение старости, нищеты, болезни.

— Рассеянность на молитве, мысли о житейском во время богослужения.

— Осуждение Церкви и ее служителей.

Пристрастие к различным земным вещам и удовольствиям.

Продолжение греховной жизни в одной надежде на милосердие Божие, т. е. чрезмерное упование на Бога.

Пустая трата времени на просмотр телепередач, на чтение развлекательных книг в ущерб времени для молитвы, чтения Евангелия и духовной литературы.

Утаивание грехов на исповеди и недостойное причащение Святых Тайн.

Самонадеяние, человеконадеяние, т. е. излишняя надежда на собственные силы и на чью-то помощь, без упования на то, что все в руках Божиих.

Грехи против ближних

Воспитание детей вне христианской веры.

Вспыльчивость, гнев, раздражительность.

Высокомерие.

Лжесвидетельство.

Месть.

Насмешливость.

Скупость.

Невозвращение долгов.

Неуплата за труд заработанных денег.

Неоказание помощи нуждающимся.

Непочитание родителей, раздражение их старостью.

Непочтение к старшим.

Неусердие в своей работе.

Осуждение.

Присвоение чужого — воровство.

Ссоры с соседями и ближними.

Убийство своего ребенка во чреве (аборт), склонение других к совершению убийства (аборта).

Убийство словом — доведение человека клеветой или осуждением до болезненного состояния и даже до смерти.

Употребление спиртного на поминках усопших вместо усиленной молитвы за них.

Грехи против самого себя

— Многословие, пересуды, празднословие. ,

— Беспричинный смех.

— Сквернословие.

— Самолюбие.

— Делание добрых дел напоказ.

— Тщеславие.

— Желание обогатиться.

— Сребролюбие.

— Зависть.

— Ложь.

— Пьянство, употребление наркотиков.

— Чревоугодие.

— Любодеяние — разжигание блудных помыслов, нечистые желания, блудные прикосновения, просмотр эротических фильмов и чтение подобных книг.

— Блуд — физическая близость лиц, не связанных узами брака.

— Прелюбодеяние — нарушение супружеской верности.

— Блуд противоестественный — физическая близость лиц одного пола, рукоблудие.

— Кровосмешение — физическая близость с близкими по родству или кумовству.

Хотя вышеперечисленные грехи условно разделены на три части, в конечном счете — это все грехи и против Бога (т. к. преступают Его заповеди и тем самым оскорбляют Его), и против ближних (т. к. не дают раскрыться истинным христианским отношениям и любви), и против себя (т. к. препятствуют спасительному устроению души).

Как подготовиться к исповеди

Желающий принести перед Богом покаяние в содеянных грехах должен подготовиться к Таинству Исповеди. К исповеди нужно приготовиться заранее: желательно прочесть литературу, посвященную Таинствам Исповеди и Причащения, вспомнить все свои грехи, можно выписать их на отдельный листок, чтобы перед исповедью просмотреть его. Иногда листок с перечисленными грехами отдают на прочтение духовнику, но о грехах, которые особенно тяготят душу, нужно рассказать вслух. Не нужно рассказывать духовнику длинных историй, достаточно изложить сам грех. К примеру, если вы находитесь во вражде с родственниками или соседями, не нужно рассказывать, что стало причиной этой вражды — необходимо покаяться в самом грехе осуждения родных или соседей. Богу и духовнику важен не список грехов, а покаянное чувство исповедуемого, не детальные рассказы, а сокрушенное сердце. Нужно помнить, что исповедь — это не только осознание собственных недостатков, но прежде всего — жажда очиститься от них. Ни в коем случае недопустимо оправдание себя — это уже не покаяние! Старец Силуан Афонский так объясняет, что такое настоящее покаяние: «Вот знак прощения грехов: если ты возненавидел грех, то простил тебе Господь грехи твои».

Хорошо выработать привычку каждый вечер анализировать прошедший день и приносить ежедневное покаяние перед Богом, записывая серьезные прегрешения для будущей исповеди у духовника. Необходимо примириться с ближними и попросить прощения у всех, кого обидели. Подготавливаясь к исповеди, желательно усилить свое вечернее молитвенное правило чтением Покаянного канона, который находится в православном молитвослове.

Чтобы исповедоваться, необходимо узнать, когда в храме происходит Таинство Исповеди. В тех храмах, где служба совершается каждый день, каждый день совершается и Таинство Исповеди. В тех же храмах, где нет ежедневной службы, нужно предварительно ознакомиться с расписанием служб.

Как подготовить к исповеди детей

Дети до семи лет (в Церкви их называют младенцами) приступают к Таинству Причащения без предварительной исповеди, но необходимо с самого раннего детства вырабатывать у детей чувство благоговения перед этим великим

Таинством. Частое причащение без должной подготовки может выработать у детей нежелательное чувство обыденности происходящего. Младенцев желательно за 2-3 дня подготавливать к предстоящему Причастию: читать с ними Евангелие, жития святых, другие душеполезные книги, сократить, а лучше совсем исключить просмотр телевизора (но делать это нужно очень тактично, не вырабатывая у ребенка отрицательных ассоциаций с подготовкой к Причастию), проследить за их молитвой утром и перед сном, побеседовать с ребенком о прошедших днях и подвести его к ощущению стыда за собственные проступки. Главное же нужно помнить, что нет ничего более действенного для ребенка, как личный пример родителей.

Начиная с семи лет, дети (отроки) уже приступают к Таинству Причащения, как и взрослые, только после предварительного совершения Таинства Исповеди. Во многом грехи, перечисленные в предыдущих разделах, присущи и детям, но все-таки детская исповедь имеет свои особенности. Чтобы настроить детей на искреннее покаяние, молено дать им прочесть следующий список возможных прегрешений:

— Не залеживался ли в постели утром и не пропускал ли всвязи с этим утреннее молитвенное правило?

— Не садился ли за стол, не помолившись и не ложился ли спать без молитвы?

— Знаешь ли наизусть самые главные православные молитвы: «Отче наш», «Иисусову молитву», «Богородице Дево, радуйся», молитву ко своему Небесному покровителю, имя которого носишь?

— Каждое ли воскресенье ходил в церковь?

— Не увлекался ли различными забавами в церковные праздники вместо посещения храма Божия?

— Вел ли должным образом себя на церковной службе, не бегал ли по храму, не вел ли пустых разговоров со сверстниками, вводя их тем самым в соблазн?

— Не произносил ли без надобности имя Божие?

— Правильно ли совершаешь крестное знамение, не спешишь ли при этом, не искажаешь ли крестное знамение?

— Не отвлекался ли при молитве на посторонние мысли?

— Читаешь ли Евангелие, другие духовные книги?

— Носишь ли нательный крестик и не стесняешься ли его?

— Не используешь ли крестик в качестве украшения, что грешно?

— Не одеваешь ли различные амулеты, например, знаки зодиака?

— Не гадал ли, не ворожил?

— Не скрывал ли перед батюшкой на исповеди свои грехи из-за ложного стыда, а затем недостойно причащался?

— Не гордился ли перед самим собой и перед другими своими успехами, способностями?

— Спорил ли с кем-либо — только ради того, чтобы взять верх в споре?

— Не обманывал ли своих родителей из-за страха быть наказанным?

— Не ел ли в пост без разрешения родителей скоромного, например, мороженого?

— Слушался ли своих родителей, не спорил ли с ними, не требовал ли от них дорогостоящей покупки?

— Не наносил ли побоев кому-нибудь? Не подстрекал ли к этому других?

— Не обижал ли младших?

— Не мучил ли животных?

— Не сплетничал ли о ком, не ябедничал ли на кого?

— Не смеялся ли над людьми, имеющими какие-либо физические недостатки?

— Не пробовал ли курить, выпивать, нюхать клей или употреблять наркотики?

— Не сквернословил ли?

— Не играл ли в карты?

— Не занимался ли рукоблудием?

— Не присваивал ли себе чужого?

— Не имел ли привычки брать без спроса то, что тебе не принадлежит?

— Не ленился ли помогать родителям по дому?

— Не притворялся ли больным, чтобы увильнуть от своих обязанностей?

— Не завидовал ли другим?

Приведенный перечень — лишь общая схема возможных прегрешений. У каждого ребенка могут быть свои, индивидуальные переживания, связанные с конкретными случаями. Задача родителей — настроить ребенка на покаянные чувства перед Таинством Исповеди. Можно посоветовать ему вспомнить свои проступки, совершенные после последней исповеди, написать свои прегрешения на листке бумаги, но не следует этого делать за него. Главное: ребенок должен понять, что Таинство Исповеди — это Таинство, очищающее от грехов душу при условии искреннего, чистосердечного покаяния и желания не повторять их более.

Как происходит исповедь

Исповедь совершается в храмах либо вечером после вечернего богослужения, либо утром перед началом литургии. Ни в коем случае нельзя опаздывать к началу исповеди, так как Таинство начинается с чтения чинопоследова-ния, в котором должен молитвенно участвовать каждый желающий исповедаться. При чтении чинопоследования священник обращается к кающимся, чтобы они назвали свои имена — все отвечают вполголоса. Те, кто опоздал к началу исповеди, к Таинству не допускаются; священник, если есть такая возможность, в конце исповеди заново читает для них чинопоследование и принимает исповедь, либо назначает ее на другой день. Нельзя приступать к Таинству Покаяния женщинам в период месячного очищения.

Исповедание обычно происходит в храме при стечении народа, поэтому нужно уважать тайну исповеди, не тесниться рядом со священником, принимающим исповедь, и не смущать исповедующегося, открывающего свои грехи священнику. Исповедь должна быть полной. Нельзя исповедовать сначала одни грехи, другие же оставлять на следующий раз. Те грехи, которые кающийся исповедовал в предыдущие исповеди и которые уже были ему отпущены, вновь не называются. При возможности нужно исповедоваться у одного и того же духовника. Не следует, имея постоянного духовника, искать другого для исповедания своих прегрешений, открыть которые знакомому духовнику мешает чувство ложного стыда. Поступающие так своими действиями пытаются обмануть Самого Бога: на исповеди мы исповедуем свои грехи не духовнику, а вместе с ним — Самому Спасителю.

В больших храмах из-за большого количества кающихся и невозможности священника принять исповедание от всех желающих, обычно практикуется «общая исповедь», когда священник перечисляет вслух наиболее распространенные грехи и стоящие перед ним исповедующиеся каются в них, после чего все по очереди подходят под разрешительную молитву. Тем, кто ни разу не был на исповеди или не исповедовался несколько лет, следует избегать общей исповеди. Таковым нужно обязательно пройти исповедь частную — для чего нужно выбрать либо будний день, когда в храме не так много исповедующихся, либо найти приход, где совершается только частная исповедь. Если же такой возможности нет, нужно на общей исповеди подойти к священнику за разрешительной молитвой в числе последних, дабы никого не задерживать, и, объяснив ситуацию, открыться ему в содеянных грехах. Так же должны поступить и те, кто имеет тяжкий грех.

Многие подвижники благочестия предупреждают, что тяжкий грех, о котором исповедующийся промолчал на общей исповеди, так и остается не раскаянным, а значит и не прощенным.

После исповедания грехов и прочтения священником разрешительной молитвы, кающийся целует лежащие на аналое Крест и Евангелие и, если готовился к причастию, берет у духовника благословение на причащение Святых Христовых Тайн.

В некоторых случаях священник может наложить на кающегося епитимию — духовные упражнения, назначенные для углубления покаяния и искоренения грехбвных навыков. К епитимий нужно относиться, как к воле Божией, изреченной через священника, требующей обязательного исполнения для врачевания души кающегося. В случае невозможности по разным причинам исполнить епитимию следует обратиться для разрешения возникших трудностей к тому священнику, который ее наложил.

Желающие не только исповедаться, но и причаститься, должны достойно и в соответствии с требованиями Церкви приготовиться к Таинству Причащения. Называется такое приготовление говением.

Как подготовиться к причастию

Дни говения длятся обычно неделю, в крайнем случае — три дня. В эти дни предписывается пост. Из рациона исключается скоромная пища — мясные, молочные продукты, яйца, а в дни строгих постов — и рыба. Супруги воздерживаются от физической близости. Семья отказывается от развлечений и просмотра телепередач. Если позволяют обстоятельства, в эти дни следует посещать богослужения в ;храме. Более прилежно выполняются утреннее и вечернее молитвенные правила, с добавлением к ним чтения Покаянного канона.

Независимо от того, когда в храме совершается Таинство Исповеди — вечером или утром, необходимо накануне причащения посетить вечернюю службу. Вечером, перед чтением молитв на сон грядущим читается три канона: Покаянный ко Господу нашему Иисусу Христу, Богородице, Ангелу хранителю. Можно читать каждый канон отдельно, либо пользоваться молитвословами, где эти три канона объединены. Затем читается канон ко Святому Причащению до молитв ко Святому Причащению, которые читаются утром. Тем, кому трудно совершать такое молитвенное правило в один день, берут благословение у священника прочитать три канона заранее в течение дней говения.

Детям довольно трудно соблюсти все молитвенные правила подготовки ко причастию. Родителям необходимо вместе с духовником выбрать оптимальное количество молитв, которое будет по силам ребенку, затем постепенно увеличивать число нужных молитв, необходимых для подготовки к причастию, вплоть до полного молитвенного правила ко Святому Причащению.

Для некоторых составляет большую трудность прочтение необходимых канонов и молитв. По этой причине иные годами не исповедуются и не причащаются. Многие путают подготовку к исповеди (при которой не требуется столь большой объем прочитанных молитв) и подготовку к причастию. Таким можно рекомендовать приступать к Таинствам Исповеди и Причастия поэтапно. Сначала нужно должным образом подготовиться к исповеди и при исповедании грехов попросить у духовника совета. Нужно молиться Господу, чтобы Он помог преодолеть трудности и дал силы достойно приготовиться к Таинству Причащения.

Поскольку принято приступать к Таинству Причащения натощак, с двенадцати часов ночи уже не едят и не пьют (курящие — не курят). Исключение составляют младенцы (дети до семи лет). Но и детей с определенного возраста (начиная с 5—6 лет, а если возможно и ранее) необходимо приучать к существующему правилу.

Утром также ничего не едят и не пьют и, естественно, не курят, можно только почистить зубы. После прочтения утренних молитв читаются молитвы ко Святому Причащению. Если утром чтение молитв ко Святому Причащению затруднительно, то нужно взять благословение у священника прочитать их вечером накануне. Если в храме исповедь совершается утром, необходимо придти вовремя, до начала исповеди. Если исповедь была совершена накануне вечером, то исповедующийся приходит к началу службы и молится со всеми.

Таинство Причащения

Причащение Святых Христовых Тайн есть Таинство, установленное Самим Спасителем во время Тайной вечери: «Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Евангелие от Матфея, гл. 26, стихи 26-28).

Во время Божественной литургии совершается Таинство Святой Евхаристии — хлеб и вино таинственным образом превращаются в Тело и Кровь Христову и причастники, принимая Их во время причастия, таинственно, непостижимо для человеческого разума, соединяются с Самим Христом, так как весь Он содержится в каждой Частице Причастия.

Причащение Святых Христовых Тайн необходимо, чтобы войти в жизнь вечную. Об этом говорит Сам Спаситель: «истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день…» (Евангелие от Иоанна, гл. 6, стихи 53 — 54).

Таинство Причащения — непостижимо великое, поэтому и требует предварительного очищения Таинством Покаяния; исключение составляют лишь младенцы до семи лет, которые причащаются без приготовления, положенного для мирян. Женщинам необходимо стереть с губ помаду. Нельзя причащаться женщинам в период месячного очищения. Женщины после родов допускаются к причастию лишь после прочтения над ними очистительной молитвы сорокового дня.

Во время выхода священника со Святыми Дарами причастники делают один земной (если день будний) или поясной — (если день воскресный или праздничный) поклон и внимательно слушают слова читаемых священником молитв, повторяя их про себя. После прочтения молитв причастники, сложив руки на груди крестообразно (правая поверх левой), чинно, не теснясь, в глубоком смирении подходят к Святой Чаше. Сложился благочестивый обычай первыми к Чаше пропускать детей, затем подходят мужчины, после них — женщины. У Чаши креститься не следует, чтобы случайно ее не задеть. Вслух назвав свое имя, причастник, раскрыв уста, принимает Святые Дары — Тело и Кровь Христовы. По причащении диакон или пономарь обтирают причастнику уста специальным платом, после чего он целует край святой Чаши и отходит к специальному столику, где принимает запивку (теплоту) и съедает частицу просфоры. Это делается для того, чтобы ни одна частица Тела Христова не осталась во рту. Не приняв теплоты, нельзя прикладываться ни к иконам, ни к Кресту, ни к Евангелию.

После принятия теплоты причастники из храма не уходят и молятся со всеми до конца богослужения. После от-пуста (заключительных слов богослужения) причастники подходят ко Кресту и внимательно выслушивают благодарственные молитвы после Святого Причащения. После прослушивания молитв причастники чинно расходятся, стараясь как можно дольше сохранить чистоту своей очищенной от грехов души, не размениваясь на пустые разговоры и неполезные для души дела. В день после причащения Святых Тайн не совершаются земные поклоны, при благословении у священника к руке не прикладываются. Прикладываться можно лишь к иконам, Кресту и Евангелию. Остаток дня необходимо провести благочестиво: избегать многословия (лучше вообще больше молчать), просмотра телевизора, исключить супружескую близость, курящим желательно воздержаться от курения. Желательно дома прочесть благодарственные молитвы после Святого Причащения. То, что в день причастия нельзя здороваться за руку — предрассудок. Ни в коем случае нельзя причащаться несколько раз в один день.

В случаях болезни и немощи причащаться можно на дому. Для этого на дом приглашается священник. В зависимости от своего состояния болящий в должной мере подготавливается к исповеди и причастию. В любом случае причащаться он может только натощак (за исключением умирающих). Дети до семи лет на дому не причащаются, так как они, в отличие от взрослых, могут причащаться только Кровью Христовой, а запасные Дары, которыми причащает священник на дому, содержат только частицы Тела Христова, напитанные Его Кровью. По этой же причине младенцы не причащаются на литургии Преждеосвящен-ных Даров, совершаемой в будние дни во время Великого Поста.

Каждый христианин либо сам определяет время, когда ему необходимо исповедаться и причаститься, либо делает это по благословению своего духовного отца. Существует благочестивый обычай причащаться не реже пяти раз в году — в каждый из четырех многодневных постов и в день своего Ангела (день памяти святого, имя которого носишь).

Как часто необходимо причащаться, дает благочестивый совет преподобный Никодим Святогорец: «Истинные причастники всегда бывают вслед за Причастием в осязательно благодатном состоянии. Сердце вкушает тогда Господа духовно. Но как мы и телом стеснены, и внешними делами и отношениями окружены, в которых подолгу должны принимать участие, то духовное вкушение Господа, по раздвоению нашего внимания и чувства, день ото дня ослабляется, заслоняется и скрывается… Поэтому ревнители, ощутив оскудение его, спешат восстановить его в силе, и когда восстановят, чувствуют, что как бы снова вкушают Господа».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *