Как бороться со злом?

Почему важно бороться со злом? обоснуйте свой ответ

Используя текст и рисунок составьте план рассказа о размножении и развитии печеночного сосальшика. Доведіть необхідність знань про діафрагму для збереження здоров’я людини. Помогите пожалуйста!!! Даю 30 баллов В молекуле ДНК на долю нуклеотидов с тимином приходится 24 %. Определите процентное содержание нуклеотидов с гуа нином , входящих в состав молекулы? В ответе запишите только соответствующее число . Помогите по братски!!!!​ Решите задачу пожалуйста. ДАМ 100 баллов! у человека отсутствие потовых желез наследуется как рецессивный сцепленный с Х-хромосомой признак. У матери присутствуют потовые железы, а у отца их отсутствие. Каковы генотипы родителей и детей ? ДАМ 100 баллов! у человека отсутствие потовых желез наследуется как рецессивный сцепленный с Х-хромосомой признак. У матери присутствуют потовые желез ы, а у отца их отсутствие. Каковы генотипы родителей и детей ? Распишите все пожалуйста У человека отсутствие потовых желез наследуется как рецессивный сцепленный с Х-хромосомой признак. У матери присутствуют потовые железы, а у отца их о тсутствие. Каковы генотипы родителей и детей? Распишите пожалуйста всю схему Записать какие мышцы отвечают за какие эмоции (эмоции обозначить смайликами) Какой вывод можно сделать ? Помогите пожалуйста!!!

Основы светской этики, 4 класс. Почему важно бороться со злом?

Наверное, вся история человечества представляет собой непрерывную борьбу между темными и светлыми силами, между добром и злом. Мы читали об этой борьбе сперва в сказках, потом — в мифах и в древних эпосах, в художественной литературе. Почему же людям всегда было важно, чтобы добро побеждало зло? Среди множества причин попробую выбрать самые главные.

1) Зло несет с собой боль, разлуку, страдания. Оно способно убить в человеке все лучшие качества, лишить его способности любить.

2) Зло не статично: от безнаказанности оно разрастается и в конце концов может подчинить себе весь мир. Тогда всем живущим в нем людям придется уступить воле злых сил или исчезнуть.

3) Зло — это противоположность добра. И если добро сеет жизнь и любовь, то зло рождает только зло, убивая все на своем пути.

4) За свою многовековую историю человечество выработало определенные нравственные ориентиры и принципы, которые не могут сосуществовать рядом со злом. Зло их принижает, заглушает и, в конце концов, уничтожает.

5) Зло несет с собой разрушения и войны и способно убить жизнь на земле.

**

Как первые лучи утреннего солнца разрушают царство тьмы, так и добро всегда будет бороться со злом, чтобы каждый из нас смог увидеть, как рождается еще один день.

6. 5. Как бороться со злом, надо ли с ним бороться

6.5. КАК БОРОТЬСЯ СО ЗЛОМ И НАДО ЛИ С НИМ БОРОТЬСЯ?
Правилен ли толстовский тезис о непротивлении злу насилием или прав И. А. Ильин со своим антитезисом — о сопротивлении злу силою? И нужно ли вообще бороться со злом?
Л. Н. Толстой прав вообще, в общем контексте жизни. Жизнь в большинстве случаев нормальна, т. е. люди, как правило, не делают друг другу ничего плохого по злому умыслу. Поэтому зацикленность человека на теме борьбы со злом не вполне нормальна.
Человек, тратящий все свои силы на борьбу со злом, живет негативной, отрицательной жизнью, вынужден отказываться от простых человеческих радостей, от любви, творчества, вообще лишает себя нормальной жизни. Он живет как бы со знаком минус.
Такая жизнь может быть оправдана только в очень немногих случаях, например, если она продиктована профессией (уголовный розыск, обвинение в суде…) или конкретными обстоятельствами борьбы с вопиющей несправедливостью.
Лучший способ борьбы с болезнями — не лечиться от них, а предотвращать, не допускать их, вести здоровый образ жизни. Лучший способ борьбы со злом — не допускать его в принципе, предотвращать его. Толстовское «непротивление злу насилием» основано на убеждении, что человек по своей природе добр и если совершает зло, то большей частью не по злому умыслу.
Ясно теперь, что если И. А. Ильин и прав со своим антитезисом (о сопротивлении злу силою), то лишь в отдельных случаях. Что говорить, ведь злодеи все-таки есть и с ними как-то надо бороться. (Только в этих случаях можно оправдать сентенцию «добро должно быть с кулаками»).
————————
Человек, делающий зло другим, прежде всего наносит вред себе, точнее, себе как человеку вообще, как общественному существу, причастному к жизни человеческого общества.
Всякие оправдывающие аргументы, вроде “другие делают зло и я буду” (“если другие делают зло, то почему я не могу делать зло?”), “мне плохо и пусть страдают другие”, “мне наплевать на других” и т. п., при внимательном рассмотрении не выдерживают критики.
Ведь они основаны на том, что нет человеческого общества, что люди — это шайка грызущихся друг с другом, воюющих друг с другом (по известному древнеримскому «человек человеку волк» или по гоббсовской формуле «война всех против всех»).
Вся история человечества свидетельствует против такого взгляда на отношения людей.
Во-первых, рост народонаселения. Люди плодятся и размножаются.
По данным науки в начале верхнего палеолита (полмиллиона лет назад) было максимум 100 тыс. человек; в начале неолита — 1 млн человек; в начале новой эры — 200 млн человек; к 1200 г. — 400 млн человек; в начале 17 века — 500 млн человек; в 1800 г. — 600 млн человек; в середине 19 века — 1 млрд человек; в 1890 г. — 1,6 млрд человек; в 2011 г. — 7 млрд человек. Прогноз на середину XXI века — 12-15 млрд человек.
Если бы люди постоянно враждовали, убивали друг друга, то их численность должна была уменьшаться. (Это, кстати, и происходит в отдельных случаях, когда вражда-война преобладают, одерживают верх в отношениях между людьми, народами, странами).
Во-вторых, рост продолжительности жизни. Первобытный человек жил в среднем не более 30-и лет. Сейчас продолжительность жизни во всем мире выше 50-и лет, а в наиболее развитых странах выше 70-80-и лет. Рост средней продолжительности жизни свидетельствует о том, что люди направляют усилия не на уничтожение друг друга, а на взаимную поддержку.
В-третьих, прогресс материальной и духовной культуры. Вражда и война всегда сопровождаются разрушениями, уничтожением культурных ценностей. Разрушения могут быть весьма значительными и даже превышать созидательные усилия людей. А что мы видим в общем и целом? — Безусловное преобладание созидания над разрушением.
Люди строят, производят сельскохозяйственные и промышленные продукты, изобретают, открывают новое, творят искусство. И делают они это в большинстве случаев совместно, сотрудничая и кооперируясь, оказывая друг другу поддержку-помощь. Даже если они соревнуются-конкурируют (в экономике, в спорте, на выборах и т. д.) — это не вражда-война, а борьба, ведущая к более высоким достижениям, способствующая развитию-прогрессу жизни.
Зло означает разрушение. Не случайно то, что литературные образы-символы зла — гётевский Мефистофель и лермонтовский Демон — несли с собой смерть и разрушение. В частности, Мефистофель погубил Маргариту вместе с ее ребенком, а Демон — Тамару.
Если созидание преобладает над разрушением, то, следовательно, добро побеждает зло, добра больше, а зла меньше.
О БОРЬБЕ ДОБРА СО ЗЛОМ (ПО ПОВОДУ РЕКЛАМЫ ОЧЕРЕДНОГО БЛОКБАСТЕРА «ЗОЛОТОЙ КОМПАС» В ИНФОРМАЦИОННОЙ ПРОГРАММЕ НТВ)6-17 декабря 2007 г.
Как меня утомляют эти бесконечные фильмы на тему борьбы добра со злом! Такое впечатление, что добро никогда не побеждает, а зло никогда не терпит поражение. Мучительное переживание одного и того же, как в дурном кошмарном сне.
Не в ту сторону направляется мысль человека!
Борьба предполагает так или иначе победу одного над другим. Иначе это не борьба. Победа добра над злом в отдельно взятом фильме — это хорошо. Но когда мы видим бесконечную череду фильмов с одним и тем же сюжетом: борьбой добра со злом, то вроде бы и нет победы добра. В каждом следующем фильме зло, побежденное в предыдущем фильме, оказывается вновь могущественным, т.е. возрождается как птица Феникс. Так где же победа добра над злом?! Нет ее! Значит, нет и борьбы добра со злом!
(Добро побеждает зло… Еще Ролан Быков в фильме «Айболит 66» говорил — «Что ж оно побеждает, побеждает, да никак не победит?»).
Значит, врут кинематографисты. Они вроде бы против зла, а на поверку упиваются им, демонстрируют его во всей «красе», утверждают его неизбывность, неустранимость, смакуют сцены жестокости, насилия, убийства.
Нечто подобное мы можем наблюдать в проповедях религиозных деятелей. Вот наглядный пример: митрополит Кирилл (с февраля 2009 г. — патриарх Московский и всея Руси) сказал в телепередаче «Слово пастыря» 21 июня 2008 г., что «история есть борьба Бога с дьяволом или, говоря мирским языком, добра со злом».
Представители христианской религии часто представляют жизнь человека и человечества как арену борьбы Бога с дьяволом или добра со злом. Получается, люди только тем и заняты, что участвуют в борьбе Бога с дьяволом или добра со злом. Какая у них незавидная участь быть марионетками в руках этих кукловодов и, говоря по-простому, вечно находиться в пекле драки между силами добра и зла, не будучи субъектами этой драки! (Почти как в украинской поговорке «Паны дерутся, а у холопов чубы трещат»).
Кстати, митрополит Кирилл не замечает явной несуразности своего утверждения. Ведь если история есть борьба Бога с дьяволом, а по смыслу она нескончаемая, то где же победа Бога над дьяволом (или добра над злом)? Совершенно очевидно, что борьба, любая борьба рано или поздно оканчивается, завершается победой одной из сторон. Не бывает борьбы без победы одной стороны и поражения другой.
Конечно, можно представить, что борьба Бога с дьяволом является затяжной и длится много тысяч лет, начиная с грехопадения первых людей (Адама и Евы) и до наших дней. Но ведь логика борьбы требует развязки и не где-нибудь в неопределенном будущем, а в конкретном сейчас. Иначе у людей не будет надежды на победу: она (эта победа) всё отодвигается и отодвигается в будущее, никогда фактически не наступая. Это как в дурном сне: ты догоняешь кого-то или убегаешь от кого-то — и это мучительно долго тянется вплоть до тяжелого, безрадостного пробуждения.
Вновь и вновь повторяющиеся сюжеты борьбы добра со злом помимо всего прочего уводят нас от реальных проблем жизни, связанных большей частью с ее продолжением и совершенствованием, с тем, что можно назвать проблемами внутри добра, с его деланием, развитием и умножением. Ведь не существует всегда равного себе добра. Оно может быть больше или меньше, того или иного качества, направления. Здесь гигантское поле для размышлений, познания и действия. Например, нуждающемуся в еде можно дать рыбу, а можно дать удочку для ловли рыбы.
Или можно заниматься благотворительностью, социальными программами, а можно оказывать благодеяния людям-человечеству путем открытий, изобретений, лучшего менеджмента, вообще творческой деятельности. Можно думать о благе-добре в пределах взаимоотношений с отдельными людьми, а можно думать также в масштабе целых групп людей, слоев, народов, наций, всего человечества и даже жизни вообще.
Отдельная группа проблем связана с принципом «не навреди». Он действует не только в медицинской практике, но и вообще в жизни, в любой сфере человеческих взаимоотношений. Как не допустить зло по неосторожности или по недомыслию? Здесь нет борьбы добра со злом, но есть проблема недопущения зла, своеобразной моральной профилактики.
Во всех этих случаях есть конфликт мотивов, интересов — весьма благодатная почва для разработки литературных, кинематографических и иных сюжетов.
_____________________________
Нужно также иметь в виду: само выражение «борьба добра со злом» волей-неволей направляет нашу мысль на то, что «добро должно быть с кулаками» (так говорил поэт М.Светлов). А этот путь-посыл весьма скользкий, если не сказать больше. Вместо того чтобы делать добрые дела, человек, выступающий от имени Добра и борющийся со Злом, должен всё время «тренировать» свои кулаки, совершенствовать бойцовские качества…

Как правильно бороться со злом в мире?

Новый текст Сергея Худиева рассказывает о том, почему важно сохранять мир в душе, доверять Христу и противостоять злу, которое маскируется под добро.

Мир, как один из даров Святого Духа, имеет много измерений. И сегодня поговорим об еще одной его стороне — принятии воли Божией.

Когда мы говорим о «воле Божией», речь может идти о разных вещах — о Божием законе и о Божием промысле. Закон Божий может быть нарушен — и, увы, мы, люди, нарушаем его постоянно. Мир полон отвратительных дел, которые гнусны перед Богом и служат к погибели тех, кто их совершает. Но слово Божие открывает нам, что зло в итоге обречено на поражение, и злые, против своей воли, послужат осуществлению Божиего замысла.

Величайшее зло в истории мира — предательство и мучительское убийство Сына Божия — обернулось спасением мира. Бог побеждает зло не тем, что не дает ему совершиться, а тем, что обращает его к торжеству добра. Мы верим в окончательное торжество Бога — и поэтому с миром принимаем то, что с нами происходит.

Иногда говорят, что человек примирился с потерей, или с неудачей — это означает, что он отказался от нереалистичных ожиданий, от бессильной ярости, от тщетных протестов, и начал жить исходя из того, что у него есть. В этом есть оттенок поражения — считается, что такой человек слаб, что он проиграл и продолжит проигрывать. Мы живем в мире воинственного самоутверждения. Но пока мы живем так, мы обречены на непрестанный конфликт и горечь поражения, потому что мы никогда не получим всего, на что претендуем.

Мироздание устроено не так, как я хочу, я не получаю того, что требую, люди не воздают мне почестей, на которые я по праву рассчитываю, я сталкиваюсь с недостатками (своими и ближних) которые выводят меня из себя, и так далее, и тому подобное. Я неизбежно буду стариться, утрачивать здоровье и привлекательность. В конце концов мне предстоит окончательное поражение — я умру.

Мы боимся и негодуем — и для нашего падшего состояния это естественно. Но у Святого Духа для нас есть сверхъестественный дар — дар мира. Бог дает нам разум, и мы понимаем, что стремясь все сделать по-своему, мы только мучаем себя и других. Самоутверждение, к которому мы привыкли, является неиссякаемым источником смуты и несчастья.

И Бог мягко подводит нас к спасительной истине — мы должны отказаться от своего. От своего превозношения, своих требований, своих планов — и полностью предаться Ему. Он знает, что делать с нами; Он знает, что делать с этим миром; это не наше дело, а Его. Наше дело — исполнять Его волю вот в этот текущий момент нашей жизни.

Молиться и участвовать в жизни Церкви. Заботиться о тех, кого Бог вверил нашему попечению — домашних, друзьях и сослуживцах. Исполнять нашу работу как можно лучше. С благодарностью принимать радости и с терпением — огорчения. Вверить наше прошлое Божиему милосердию, а будущее — Божиему промыслу. Делать свое дело и предоставить возможность Богу позаботиться об остальном.

Это не просто трудно — это невозможно, и поэтому мир — один из плодов Святого Духа, а не результат наших усилий. Самоутверждение вылезает снова и снова, в самых неожиданных местах, мы опять хотим, чтобы все было по-нашему. Мы склоняемся перед Богом в молитве, а потом встаем с колен, и нас охватывает ярость — почему все опять идет не по нашей воле? И мы обретаем мир, когда признаем — не идет и не должно идти, шло бы по нашей — было бы гораздо хуже.

Эта ярость довольно часто выдает себя за желание противостать злу, дать ему отпор. Что же, надо помнить, что стандартный прием, к которому прибегает зло в нашем мире — это борьба со злом. Прием примитивный, но действенный — чтобы сделать из человека игралище бесов, ему надо внушить, что он — ангел света, противостоящий гадам, которых и за людей-то считать нельзя.

На самом деле, в мире действуют две силы — сила противления, зла и греха, и сила Божия; грех опирается на насилие и обман; Бог ведет нас к спасению, обращаясь к нашей свободной воле. Отказываясь идти за Богом, мы неизбежно оказываемся на стороне тех, кто ему противится. Мы наносим поражение силам зла не в тот момент, когда с готовностью прыгаем в расставленные ими ловушки — а когда мы смиряемся перед Богом.

Мир лежит во зле, мы каждый день слышим о новых и новых проявлениях греха и беззакония, и наша собственная греховная порча — часть этого зла. Бог спасает этот мир — и нас самих, в то время как мы Ему часто только мешаем. Так бывает с утопающими на море — они впадают в панику, дергаются и только мешают спасателям их вытаскивать.

Бог приведет нас к спасению, и мы увидим, как Его замысел осуществится, как Бог отрет всякую слезу, мертвые воскреснут, смертная тень превратится в ясное утро.

В Ветхом Завете есть история Иакова, который должен был отработать семь лет, чтобы соединиться со своей невестой. «И служил Иаков за Рахиль семь лет; и они показались ему за несколько дней, потому что он любил ее» (Быт.29:20)

Когда мы чего-то желаем, мы готовы терпеть и трудиться без ропота и претензий — а мы ожидаем рая небесного, до которого не так уж и далеко, нам только важно держаться правильного пути. Мы отчетливо видим в конце дороги свет небесного Иерусалима. Мы с миром принимаем трудности пути — в конце концов, это все очень ненадолго.

Денис Драгунский о диктатуре добра

Это неправда, что мир устроен плохо. Мир устроен просто ужасно. Для начала просто взгляните на социальную пирамиду — сколько там народу наверху и сколько внизу? Двадцать процентов людей владеют восьмьюдесятью процентами мирового богатства, но это еще ладно, это еще пускай, ничего.

Есть на свете отдельные богатые семьи, доход которых превосходит ВВП отдельных бедных государств. Да и в нашей стране есть (или до самых недавних пор были) физические лица, которые честно платили налоги, размером своим превосходящие взносы в бюджет отдельных российских регионов. Это справедливо? Разумеется, несправедливо! Даже если представить себе, что даже первый миллион нажит честно и безупречно. А если нет?

Мы — особенно молодые — с удовольствием носим красивую и модную одежду из недорогих тканей, не совсем аккуратного кроя и не очень прочной строчки. Зато модно, броско, разрекламировано. В общем, выстирал, еще пару раз надел и потом без сожаления выкинул, благо на пятки весенней коллекции наступает летняя, а там и осенняя не за горами. А всю эту недорогую яркую благодать шьют для нас почти что дети из стран Третьего мира. Работая безо всякой охраны труда и за сущие копейки, за миску риса и навес от дождя. На допотопных швейных машинках и в полутемных сараях с земляным полом.

Африка голодает, а Евросоюз вкладывает немереные деньги в собственных фермеров, по причине странной идеологии крестьянского национализма (дескать, «люди земли – корень нации»), но главное — боясь шума: а вдруг эти фермеры перекроют своими тракторами парижские улицы.

Кошмар. Жестокость, доминирование, лицемерие.

Лицемерие в том, что Европа, на 99% одеваясь в продукцию почти рабского и фактически детского труда швейников Третьего мира, одновременно задирает цены на т.н. «этические продукты». То есть на льняные маечки, пошитые высокооплачиваемыми, застрахованными, ухоженными работниками. Которые производят мизерную долю продукции.

То есть богатым опять повезло. Если твой прадедушка вешал африканских рабочих на рудниках в Конго, то ты имеешь возможность носить этичные трусы и вкушать высоконравственный багет с демократическим маслом. А остальные пусть ходят в эксплуататорском прикиде и жрут что-то людоедское.

Я уж не говорю о таких страшных вещах, как наемничество, работа в профессиональной охране или проституция.

Проститутка (любого пола и ориентации) продает свое тело – хотя на самом деле не только его, не только, извините, сдает в аренду свои гениталии. Она вдобавок продает свое человеческое достоинство. И еще неизвестно, что вдобавок к чему: многие психологи считают, что клиент нанимает проститутку не ради пресловутой «сексуальной разрядки», а ради того, чтобы хоть на время господствовать над униженной и покорной человеческой личностью. Увы, для многих именно унижение и подавление составляют важнейшую часть этой самой «разрядки».

А наемник или профессиональный охранник продает нечто не менее важное: он за деньги позволяет кому-то распорядиться его телом даже не как проститутка клиенту (совокупился, рассчитался и ушел) — а гораздо серьезнее, драматичнее. Он продает клиенту право распоряжаться его жизнью. Наемнику платят деньги и посылают на смерть; охранник в случае опасности обязан своим телом закрыть клиента от пули или гранаты.

А можно вспомнить вещи еще более ужасные, хотя и почти привычные. Мы как-то забываем о том, что человек — эта небольшая физически слабая голая обезьяна — стал Человеком, Царем Природы — только после того, как научился убивать животных и есть их мясо, поджаренное на огне. То есть термически обработанное (говорят, от термически обработанного белка мозг развивается лучше). А также сгонять животных в стада и использовать их по своему усмотрению: на мясо, молоко, шерсть, шкуры и даже рога. Какая ужасная жестокость по отношению к невинным божьим созданиям!

Мир — вряд ли тут надо спорить — лежит во зле. В несправедливости и жестокости.

Но вот наступает момент, когда зло переполняет чашу нашего терпеливого сознания, и душа жаждет добра.

Хочется исправить злой мир. Хочется изолировать и уничтожить очаги зла. Отменить, то есть экспроприировать, богатых. Перестать есть мясо и одеваться в шубы. Распустить армию. Сажать в тюрьму и проституток, и их клиентов. Перестать покупать одежду с наклейкой «Made in the Third World». А если не будет богатых, то охранники сами куда-то денутся.

Но вот тут надо перевести дух и немного подумать. Надо вспомнить, что такие опыты уже неоднократно проводились. В нашем многострадальном Отечестве — раньше всех и масштабнее всех.

Да, ваш хваленый свободный рынок труда — это, как справедливо говорил Маркс, всего лишь форма эксплуатации, экономического насилия. Человеку говорят «шей блузочки за миску риса в день» или «преподавай в вузе за 12 000 рублей в месяц» (сумма вознаграждения примерно одинакова, что у малолетней швеи в Бангладеш, что у 45-летнего кандидата наук в России). «Давай, — говорят ему, — соглашайся, не тяни волынку, или проваливай, за тобой очередь голодных».

Однако тут необходимо важное уточнение. Я не знаю особенностей исторического пути бывшего Восточного Пакистана, ныне Бангладеш. Но я знаю точно, что совершенно бангладешский уровень отношений к трудящимся господствует в нашей стране уже после того, как мы у себя отменили «эксплуатацию человека человеком». Когда в России (ставшей СССР-ом) был уничтожен всякий свободный рынок — и труда, и товаров, и валюты — мы получили то, что имели в СССР.

Из-под глыб чего до сих пор не можем выбраться, несмотря на все порывы к свободе и рыночные конвульсии. Получили жесткую диктатуру чиновников, феерическое воровство и изувеченную трудовую этику.

Значит ли это, что ничего делать не надо?

Нет, разумеется, не значит. Но если мы хотим бороться со злом, мы должны хотя бы представлять себе последствия наших действий.

Например, если в знак протеста против эксплуатации детского труда Европа перестанет покупать дешевые вещи из Бангладеш и вообще покончит с этим неоколониализмом — то в Бангладеш начнется голод, именно среди тех детей, кого мы, якобы гуманисты, намереваемся спасти.

Примерно то же касается борьбы с проституцией. Да, разумеется, никто не спорит: проституция – это социальное зло, а клиенты проституток – негодяи. Но если проституцию на полном серьезе запретить (а кстати, как это сделать технически, как реально обеспечить запрет?) – то куда денутся тысячи, а то и десятки тысяч проституток? Все как одна пойдут честно трудиться на фабрику или в офис? Да и где она, эта фабрика и этот офис? Да еще с привлекательными зарплатами и условиями труда? Скорее всего, они пойдут в какой-то другой криминал. Кроме того, есть множество способов избежать ответственности, притвориться «просто знакомой». Значит, куртизанкой, дамой полусвета, содержанкой, да просто женщиной, которая охотится за богатыми мужчинами – тоже запрещено быть?

А наказывать клиента? Тут парадокс чисто правовой и логический. Чтобы был подлежащий наказанию клиент, должна быть проститутка, бесспорная, так сказать, а не «девушка, с которой я тут в кафе познакомился, а что, это тоже запрещено?» В случае, безупречном с правовой точки зрения, должно быть заявление от проститутки. То есть ее заявление на самое себя. А если есть заявление от соседей или случайных свидетелей – то тут нужны следственные действия. Вспомнив куртизанок, дам полусвета, женщин-охотниц, зададим вопрос: а быть мужчиной, который завлекает женщину своим богатством или социальными возможностями – тоже будет запрещено в мире торжествующего добра? Получается нечто в духе антиутопии Замятина «Мы» – любовь по розовым билетикам, каждый имеет право на каждого, отказ невозможен, надо только согласовать сроки.

Противникам абортов иногда говорят: «Если вы считаете, что нищая одинокая юная женщина все равно должна родить, даже если беременность наступила в результате изнасилования – тогда примите на себя ответственность за нее и за ее будущего ребенка. Возьмите ее к себе в дом, согрейте ее душу, станьте этому ребенку дедушкой или бабушкой, обеспечивайте его материально, со временем найдите ей хорошего мужа».

В ответ слышатся общие рассуждения о том, что жизнь свята с момента зачатия.
Точно так же говорят и сторонникам жестких мер против проституции: «Если проститутка – это несчастная травмированная в детстве личность (что на самом деле так и есть!), то помогите ей справиться с травмой и выйти на достойный путь. Снимите ей квартиру или возьмите к жить к себе, оплатите психотерапию, обеспечьте образование, устройте на хорошую работу, окружите добрыми и надежными людьми из числа ваших друзей».

В ответ слышатся еще более общие рассуждения о детской травме и о недопустимости эксплуатации тела. Тысячу раз «да» – но делать-то что?

Жизнь очень жестока и совсем не справедлива. «Старайтесь уважать жизнь не только за её прелести, но и за её трудности. Они составляют часть игры, и хорошо в них то, что они не являются обманом», — говорил Иосиф Бродский.

Борьба со злом – штука очень долгая. Чтобы сгладить социальные разрывы, надо не грабить богатых, а давать бедным возможность хорошо заработать. Чтобы уничтожить проституцию, нужно укреплять семью и школу, и опять же повышать минимальные зарплаты, бороться с нищетой, с социальным сиротством. Чтобы свести к минимуму аборты – примерно то же самое. Долгое дело.

Но проблема, как мне представляется, не в том, что кто-то решил уничтожить зло.
Проблема в том, что кому-то очень хочется рулить.

Уничтожение эксплуатации и частной собственности в России привело к созданию могучего класса чиновников, «ответственных за всеобщее равенство и справедливость». Они жили в роскоши и питались свежей человеческой кровью. Их особняки на фоне миллионов уничтоженных крестьян в начале 1930-х и почти миллиона расстрелянных в годы Большого Террора – доказательство тому.

Борьба за чистоту нравов ведет к появлению полиции нравов, и более ни к чему. К появлению целого сословия моральных авторитетов, которые за приличный гонорар клеймят общество, погрузившееся в трясину сексуального абьюза, неоколониализма и мясоедства.

Давайте вспомним знаменитый фильм Ролана Быкова «Айболит-66». Там в конце Бармалей исправляется и грозно заявляет: «Я теперь хороший! И вы все у меня будете хорошими, добрыми! Я вам покажу! Если кто будет злым, я его в порошок сотру! В бараний рог согну! Я ему голову оторву!»

Но доктор Айболит говорит с экрана в зал: «Если Бармалей начнет бороться со злом и учить вас доброте – немедленно поставьте его в угол».

«Понурились устало стяги боевые, почернело небо от дыма едкого, опустились копья тяжелые. Вот и закончился бой тяжкий, бой суровый, бой за род человеческий.

Много погибло воинов в сражении этом, но смогли мы остановить наступление супротивника сильного. Уж кого только не было в их стане — и орки болотные, и гоблины подземельные, и ящеры противные, но не уступили им храбрые воины наши, собранные со всех королевств окрестных. И во главе рати стоял богатырь силы могучей, силы непреодолимой — Скифлинг Непобедимый!»

Так начертал в своей летописи древний старец и изнеможенно откинулся на кресло. Долго описывал летописец сражения с темным воинством зла, которые начались пятьдесят лет назад с редких вылазок небольших отрядов гоблинов в деревеньках на границах. И вылилось все это в полноценную войну, которую проиграли бы люди, если бы откуда ни возьмись не появился пару лет назад рыцарь Скифлинг, который собрал всех мужчин, и обучил их военному делу, и продумал последнюю битву вплоть до минуты.

Осталось только убить главного врага — проклятого всеми темного эльфа-колдуна Эльмондила, изменившего внешность на чудовищную маску демона. И все знали, что не подведет их герой Скифлинг, ибо судьба это его такая геройская.

— Скифлинг-Скифлинг…Сам знаю, что я Скифлинг! Где мои деньги? — в очередной раз стукнул кулаком по столу разъяренный мужчина лет тридцати в изрядно покореженных доспехах.

Напротив него за огромным столом сидело тридцать стариков, разных, но все же каких-то очень одинаковых. То ли размеры животов уравнивали их между собой, то ли в глазах мелькало что-то такое, от чего хотелось спрятать от них свой кошелек подальше. Это были главные казначеи тридцати королевств, собравшиеся вместе, чтобы обсудить потери во время затянувшейся войны, размеры контрибуции и заодно повыторговывать друг у друга торговые льготы.

Один из них вкрадчиво начал свою речь, пытаясь урезонить богатыря:

— Милорд Скифлинг! Все наши королевства премного благодарны вам за защиту наших земель и за спасение жителей! Ваши заслуги перед многими отечествами отмечены и не будут забыты. Уже в пяти из королевств вашим именем названы города, — тут пятеро пузланов радостно закивали, рискуя утонуть в своих подбородках, — в десяти королевствах учрежден праздник во славу Скифлинга, я уверен, что везде и повсеместно матери будут называть своих сыновей вашим именем.

— Да на кой черт мне нужны их сыновья? Только если они за каждый год их жизни мне будут платить монеты! Было обговорено, что за разгром вражеской армии мне заплатят золотом — по одному мешку с каждой страны. Где мешки?

— Вы должны понять, королевства практически разорены, погибло столько людей, потеряно столько сокровищ, — вступил в разговор другой казначей, пряча в рукава свои пальцы, увешанные перстнями. — Мы не отказываемся платить, но просим вас, многоуважаемый Скифлинг, подождать. Экономика стран подорвана, и пока мы ее не восстановим, у нас не будет возможности выплатить вам долг.

— И как скоро вы восстановите экономику? — подозрительно прищурился мужчина, чувствуя подвох.

— Давайте посчитаем: мы не будем мелочиться и считать все пятьдесят лет войны, а учтем только последние двадцать: суммарно население всех тридцати королевств уменьшилось на 40%, с учетом резкого снижения численности мужского населения, а также принятой моногамности, численность народа, а именно в нем богатство страны, восстановится до прежней величины, и не просто до прежней цифры, а еще и вырастет до трудоспособного возраста, в лучшем случае лет через шестьдесят.

— Что?! — взревел Скифлинг. — Вы мне предлагаете подождать шестьдесят лет? Да я уже сдохну к тому времени!!!

— Кроме того, вы еще не закончили свое великое дело. По-прежнему жив главный злодей — проклятый Эльмондил. И правители наших стран уполномочили нас дать вам их высочайшее благословение и пожелание поскорее избавить наши земли от колдуна.

— Да идите вы к черту, или к вашему Эльмондилу, чтобы я еще раз хоть пальцем бы пошевелил! — рявкнул воин и резко направился к двери.

-Подождите! Куда же вы? Вы — великий герой, Скифлинг. А общеизвестно, что герои сражаются не за презренное золото, а за несчастных жителей, обездоленных девушек, сирот и стариков. Мы можем показать их вам в изобилии! Неужели вы бросите их на произвол судьбы?

Мужчина обернулся, сложил руки на груди и сказал:

— Вы же бросили.

Скифлинг захлопнул дверь и устало прислонился к стене, не представляя, как он выйдет сейчас с пустыми руками к своему войску.
Про него ходили легенды по всем тридцати королевствам, в них он представал двухметровым детиной с плечами шириной с коромысло, белые кудри трепетали у него на плечах, и гордый лик его был подобен царскому. На самом деле он был невысок, с коротко стрижеными серовато-русыми волосами, и даже нос у него был не орлиный, а обычный, к тому же переломанный. И, как обычно это бывает у людей с заурядной внешностью, но необычной судьбой, его выдавали глаза: серые, цепкие, слегка прищуренные с короткими морщинками в уголках. Он брал не мощью и силой, хотя и умел неплохо сражаться. Главное, что он умел — думать, подчинять людей своим идеям и направлять их.
— Как же так получилось? Как получилось, что я сейчас стою здесь и боюсь выйти наружу? — думал непобедимый герой.
А все началось с его отца еще десять лет назад. В то время набеги орков уже стали обыденными в окраинных королевствах, но полноценных вражеских армий пока еще не было. Отец, бывший вояка, вышедший в отставку, сумел предугадать дальнейшее развитие событий и заранее начал укрепление деревни. Благодаря его упорству и харизме, которые передались и его сыну, был выстроен массивный, высокий, в два роста, частокол, вырыт ров, а в окрестных лесах на тропах расставлены ловушки. Причем отец заставил даже самых сопливых детишек выучить их расположение, чтобы никто не пострадал при сборке хвороста, грибов и ягод. Именно поэтому первый небольшой орочий отряд целиком остался под стенами их деревни. В соседних селениях отставников не было.
Уцелевшие соседи прослышали про укрепления и потянулись со своими пожитками к ним. Количество жителей росло, и отец счел нужным отобрать всех мужчин и начать их муштровать, так как понимал, что это все только начало, и жалкие постройки уже не спасут их.
На следующий год на месте деревни вырос уже полноценный форт с двумя сотнями неплохо выученных солдат. И количество прибывающих поселенцев продолжало расти. Отец уже высылал патрули, на башнях караулили востроглазые мальчуганы. Да что там, он даже с бабами проводил учения по тревоге, и после долгих мучений даже самая дряхлая старуха, заслышав троекратный свист, бросала все, чем она бы не занималась: корзину с грибами, белье в речке или тесто для пирожков, — и опрометью неслась в форт, так как все дома не могли уместиться внутри крепости, и большая часть людей жила под ее стенами.
Скифлинг тогда наблюдал, перенимал и тренировался вместе со всеми, вместе с другими солдатами наравне ходил в патрули. И в тот день, когда уже не случайный отряд, а авангард орочьей армии пришел к стенам их форта, он был в дальнем трехдневном патрулировании.
Когда он вернулся, ни форта, ни его обитателей уже не осталось, только остывающий пепел с костями. Тогда-то он и потерял веру в справедливость этого мира. Какой смысл заботиться о ком-то, защищать и беречь, если в любой момент могут прийти орки и выжечь все, на что ты положил столько сил: дом, семью, землю? И Скифлинг решил жить только сегодняшним днем.
Он начал набирать людей, чтобы пополнить свой отряд и оказывать услуги тем, кто больше заплатит. Сначала это была охрана редких торговых обозов, разведка и отслеживание орочьих групп, затем, с увеличением армии, он стал принимать заказы на уничтожение отдельных вражеских бригад, на защиту деревенек или снятие осады с городов. Слава его росла с каждым днем, и появлялось все больше желающих присоединиться к наемникам Скифлинга: кто — из-за мести, кто- из-за жажды наживы, а кто-то — потому что некуда уже было идти.
За два года до окончания войны у него уже набралась полноценная армия — единственная действующая армия во всех тридцати королевствах. И к ее командующему пришли делегаты от тридцати королей с просьбой защитить их земли. Что ему было за дело до их земель? К этому моменту, непрерывно сражаясь на протяжении восьми лет, Скифлинг собрал немаленький капитал и смотрел на наступления вражеских войск исключительно с точки зрения командира наемников: больше войн — больше денег. Хотя, к его чести, он никогда не вставал на сторону захватчиков.
Скифлинг расхохотался, когда толстомясые трясущиеся от страха представители королевств предложили ему золото, по пол-мешка от каждой страны, за разгром вражеской армии. Он понимал, что с окончанием войны его вынудят распустить войска, да и вообще его бизнес накроется медным тазом, с другой стороны, не всю жизнь же ему воевать, уже хотелось и осесть где-нибудь. Но для этого нужно: первое — спокойная стабильная обстановка в местных странах, второе — солидная куча денег. И сейчас ему предлагали убить двух зайцев одним ударов. Риск, конечно, был, да еще и какой, но жизнь наемника — это всегда риск. Поэтому он выжал из толстосумов увеличение оплаты в два раза и дал свое согласие.
Сначала Скифлинг объявил о крупном наборе людей в свою армию под девизом: «Уничтожим врага человечества». И впервые за его практику к нему начали стекаться будущие солдаты, готовые работать исключительно за идею. Это было бы хорошо, не будь это тринадцати-пятнадцатилетние мальчишки, женщины с пустыми выгоревшими глазами, старики, потерявшие свои семьи, — то есть по факту просто мясо, которое муштруй — не муштруй, толку будет немного. Он их принимал тоже, отдавал на подготовку, но основную ставку он сделал на старых опытных вояк, а таких было немало в странах, сражающихся уже несколько десятков лет. И вот их он нанимал за золото, за будущее золото, которое будет получено уже по итогам.
Сейчас армия его изрядно поредела. «Мясо», как он и предполагал, было уничтожено вчистую, но наемники остались, хоть и в меньшем количестве, и они требуют свою долю. И, по мнению Скифлинга, они ее заслужили вдвойне. Даже сейчас, по прошествии месяца после сражения, герой вскакивал по ночам, судорожно стискивая меч, при одном виде той черной равнины, места последней битвы, которое его преследовало во сне и наяву. И он был уверен, что это происходит не только с ним. Кошмары были связаны не только с разнообразными монстрами, выпущенными на поле, и не с их количеством, — Скифлинг заранее знал состав противостоящей армии и готовил своих людей к этому. Впервые за время его наемничества полноценно принял участие в бою предводитель вражеских сил — колдун и темный эльф Эльмондил. Даже с места командирской ставки — небольшой сопки, удаленной от самой равнины, было видно, как били с неба молнии, выжигая его людей, проваливались под землю участки земли, один раз Скифлинг увидел, как солдаты в резервном отряде заплясали, стряхивая с себя что-то невидимое, потом попадали, раздирая на себе одежду и кожу. И ему было страшно. Каково же было тем, кто находился непосредственно на поле боя?
А теперь ему нужно было выйти к тем, кто смог пройти этот ад и выжить, и сказать: «Прошу прощения, денег нет. Валите домой и радуйтесь, что остались живы.» Да его порвут на кусочки. И будут правы.
Опять все начинать сначала? Опять с чистого листа? Скифлинг готов был расхохотаться над собственной глупостью и наивностью: он спустил почти десяток лет своей жизни в трубу. Ни денег, ни армии, не считая нескольких людей, преданных ему, да и тех он предпочел отпустить. И уже нет войн, на которых он привык зарабатывать.
Когда Скифлинг вышел к своим солдатам с пустыми руками и угрюмым лицом, он почувствовал, как радостное и приподнятое настроение их мгновенно исчезло. Предводитель честно выложил все, как есть, только не стал упоминать про шестьдесят лет ожидания.
Случайно выжившие борцы за идею поникли, потухли, как свеча на ветру, словно из них разом выдуло тот дух, на котором они держались все это время. Скифлинг стоял, судорожно сжимая руки за спиной, смотрел, как эти люди, или скорее тени, медленно расползались в разные стороны, сгорбившись под тяжестью оружия и доспехов.
Оставшихся было больше. Они подождали немного, посовещались между собой и вытолкнули вперед бывалого сержанта. Скифлинг помнил его, помнил, как он договаривался с этим битым жизнью мужиком лично, в отличие от большинства других наемников, помнил, как этот сержант гонял своих новобранцев, и выживаемость в его отделении была самой высокой в армии.
Старый солдат не стал мяться и рассусоливать:
— Командир, твои неурядицы с твоими нанимателями — это, конечно, скверно, но это твои проблемы. Нас нанимал лично ты, и лично ты обещал нам золото после победы. Мы знаем, что ты мужик не бедный, и до сегодняшнего дня поступал по-честному, так не козли напоследок.
Скифлинг не «скозлил» и расплатился со своими людьми полностью. Да и выбора особого у него не было. И вот теперь он без денег, без армии и без перспектив — обычный стареющий мужик с нехитрым набором навыков, точно таких же, как и у каждого второго в тридцати странах.
Ладно, хоть он успел отстроить себе небольшой домик в горах, куда иногда наведывался между наймами. Сюда он и вернулся после встречи с казначеями…
Бывший полководец как раз колол дрова, готовясь к зиме, полуголый, вспотевший, когда перед ним прямо в воздухе возник чудовищный лик красного демона с клыками, достигающими бровей. Скифлинг стер пот со лба, радуясь неожиданной передышке. Он молчал. Уродливая морда тоже ждала, чуть покачиваясь, но через несколько секунд не выдержала и заговорила:
— Это ты Скифлинг, предводитель людей?
— Скифлинг — это я, предводитель людей — нет, — спокойно ответил мужчина.
Снова долгая пауза, затем:
— Мастер уже давно ждет тебя в своем замке. Ты знаешь, он снова начал собирать темные силы, — доверительно шепнуло лицо демона.
— Да мне насрать, — сплюнул Скифлинг и замахнулся топором на следующее полено.
— Если ты не убьешь великого Эльмондила, война начнется еще раз. Неужели тебе хочется еще раз проходить через это? А женщины, дети? Тебе их не жаль?
Воин опустил топор и, прищурившись, сказал:
— Что-то ты с толстосумами на один лад поешь? Какое вам всем дело до тех женщин и детей? Раньше они мерли, как мухи, будут помирать и дальше. Мне-то что?
Демон замер в нерешительности и с легким хлопком исчез.
Когда Скифлинг закончил складывать поленницу и зашел в дом, обтираясь полотенцем, то увидел перед своим камином высокий черный силуэт. Хозяин отбросил тряпку и схватился за нож, висевший у него на поясе. Новоприбывший медленно повернулся к нему лицом и произнес мягким высоким голосом:
— Вот сразу бы так, уважаемый Скифлинг, а то «насрать»… Грубовато, на мой взгляд.
— Эльмондил? Собственной персоной?
— Совершенно верно. Что же вы, уважаемый Скифлинг, традиции нарушаете? Я вас жду-жду в своем замке, ловушки обновил, последних демонов на стражу поставил, а вы и не торопитесь ко мне в гости.
Скифлинг зажег свечи, и в свете их неровного пламени можно было разглядеть худое благородное лицо черного гостя. Можно было даже сказать, что лицо не просто худое, а изможденное. Да и вежливость темного эльфа еле-еле держалась, прикрывая готовую выплеснуться истерику. Эльмондил отвернулся, избегая взгляда хозяина дома, и также изысканно продолжал:
— Уважаемый Скифлинг не хуже моего знает о том, что разбив мои армии, войну он не выиграл. Нужно еще вырезать самый корень зла.
— То бишь тебя? — Скифлинг совсем расслабился, убрал нож и скрестил руки на груди.
— Да, то есть меня. Так почему же, — тут впервые голос эльфа дрогнул, чуть не сорвавшись в крик, — почему ты сидишь здесь, забившись, как крыса в норе?
— А не хочу больше драться!
— Ты дрался почти десять лет. Остался последний шаг.
— Что-то я не пойму, Эльмондил, или как тебя там. Тебе-то какое дело? Сидел бы да собирал темные силы в своем замке.
Эльф гордо выпрямился:
— Уважаемый Скифлинг, у меня тоже есть своя гордость. Я проиграл вам войну. Вы оказались более умелым полководцем. Но это не повод отказываться от личной битвы, словно я какая-то шавка, не заслуживающая даже удара меча.
— Слушай, эльф, я сражался не за пресловутое добро, не за человечество и не за мир во всем мире. Мне обещали кучу золота и не заплатили. К тебе у меня претензий нет — дрался честно, по крайней мере, с точки зрения темных, колдовство использовал только в последнем сражении. Да и вообще, какого черта я перед тобой оправдываюсь? — взорвался Скифлинг.
Эльмондил сгорбился, словно из него вышибли весь воздух, и еле слышно прошелестел:
— А если я попрошу убить меня?
— Да я шагу не сделаю, чтобы сразиться с тобой.
Эльф резко поднял руку и швырнул молнию в воина. Скифлинг даже не шелохнулся:
— Если бы ты сразу начал с этого, я бы, может, и повелся, а теперь поздно. Я понял, чего ты хочешь. Давай лучше я чай заварю да поговорим.
Когда чай был готов, эльф и человек уселись за небольшой грубо сколоченный стол и продолжили беседу за чашкой ароматного травяного чая.
— Так какой у тебя интерес, эльф, в том, чтобы я тебя убил?
— Долгая история. Если кратко, то я начал эту войну не просто так. Ты не представляешь, в каких жутких условиях жили эльфы последние несколько столетий: нас сгоняли с исконных мест целые орды орков, гоблинов, троллей. Их плодовитость не знает никаких пределов, даже люди не могут сравниться с ними. Раньше у нас были свои шахты с серебром и золотом, и мы умудрялись стравливать их кланы и народы между собой, но потом нас отбросили и оттуда. И я придумал свой план: я изучал темные искусства, даже овладел некромантией, после чего сразу был изгнан своим вымирающим народом. Я стал подчинять себе этих мерзких тварей. Но между собой они уже не желали сражаться. Оказывается, что есть в темной магии одно небольшое дополнение — будучи моими подданными, они не могут поднимать оружие друг против друга. Я стал засылать свои отряды к вам в надежде, что уж люди смогут истреблять такие мелкие группки. Но эффект был минимален. Рождаемость их, как я и говорил, просто поразительна. И десять лет назад я решился на полноценную войну: люди, орки — какая разница, зато мой народ сможет вздохнуть свободнее. И ведь я добился своего: почти все половозрелые мужчины тех тварей вырезаны вчистую, да и людей тоже. Если ты обратил внимание, то во время битвы я швырял свои чары не в твоих воинов, а в любые места, где скопление войск было максимальным.
Скифлинг согласно кивнул, а эльф продолжал:
— Собственно, моя история на этом и заканчивается. Своих целей я добился. Эльфы смогут продержаться еще столетие или даже два, если повезет. Но на что я не рассчитывал, так это на то, что останусь в живых. Зачем мне это нужно? Жить отверженным своим народом среди чахлых остатков былой армии и смотреть на преданные морды этих уродов, понимая, что я даже ненавидеть их больше не могу? Я ждал тебя.
Человек помолчал немного, а потом хлопнул Эльмондила по спине:
— А оставайся со мной! Зиму, думаю, мы вместе переживем, а дальше обустроимся тут, баньку построим, сад заведем, вы, говорят, самые лучшие садовники.
Эльф неловко улыбнулся и кивнул.

Сочинение на тему «Как противостоять злу?» напишите приличное сочинение,не слишком маленькое. Что бы хотя бы немного смысла было

Вопросом о том, как противостоять злу всегда интересовали общество, ведь человек стремился быть хорошим и толерантным по отношению к другим. Так как именно не переступить невидимую черту, которая пересекает все наши добрые поступки?
Для этого, нужно чёткое понимание морали, ведь мораль это как раз — таки представление о добре и зле. Нормы морали помогают нам осознавать наши поступки, сравнивая с другими образцами успешных граждан социума. Чтобы обрести это понимание, можно спросить своих родителей, или же обратиться к художественной литературе, взяв пример с позитивного героя. Анализируя его поведение и учась на его ошибках вы сможете не только узнать,как ведут себя достойные люди, но и может быть, вывести для себя новые правила, основываясь на ошибках данного человека, если таковые имеются.
Несомненно,соблазн часто бывает силён, ведь все мы не безгрешны : не уступленное место пожилому человеку в автобусе, или же ложь близким всегда окупится, но если мы вовремя одумаемся, поняв, что сделали что — то не так, то всегда можно будет это исправить. Плохие поступки не перекроются лишь хорошими,потому что плохое никогда не забывается, но благородные по своему содержанию поступки всегда будут ценится, впервую очередь, самими нами. Ведь тогда, мы будем понимать,что сделали всё от нас зависящее и помогли ситуации разрешиться.
Противостоять злу всегда сложно, ведь порой, оно является в тех формах, которые кажутся нам безобидными, или даже в тех,которых мы сами его хотим видеть. Главное — это осознавать что есть зло, и обращаться к нормам морали, ведь даже в самые тёмные времена нашей жизни важно обращаться к свету, и тогда, мы не оступимся, сделая правильный выбор на основании самоо\анализа и твёрдых усилий.

  1. Программа для развития
  2. нравственной стойкости

>нравственной стойкости

стрелок из лука Венгрия Будапешт

  1. Признавайте свои ошибки. Это первый шаг, который поможет нам противостоять злу. Сегодня нет совершенных людей. Все мы иногда делаем то, о чем впоследствии можем сожалеть. Признание ошибки помогает трезво оценить свои поступки и исправить свое мышление и поведение. Если мы извиняемся, то это помогает налаживать нарушенные отношения с людьми. А что будет в противном случае? Представьте человека, который отравился ядовитыми грибами, сорванными в лесу. Если он не признает свою ошибку, то отравление может случиться еще не один раз. Последствия могут быть весьма печальными.
  1. Сохраняйте бдительность. Даже человек с хорошо развитым интеллектом может стать легкой жертвой опытных мошенников и лжецов. Почему это происходит? Нечестные люди очень часто используют особые приемы, призванные заглушить голос разума и заставить слушать голос сердца. Многие люди стали жертвами обмана, так как хотели быстро разбогатеть и вложили все свои сбережения в сомнительные предприятия.
  1. Учитесь брать на себя ответственность. Некоторым кажется, что гораздо легче жить по советам, принципам или примеру других людей. Очень часто это происходит в системах, в которых большинство находится в роли подчиненных, обязанных выполнять приказы начальства. То же может происходить и в семьях, в которых родители воспитывают детей властью своего авторитета.

Многие соглашаются даже на преступление, думая, что не несут ответственности, если выполняют указания вышестоящих лиц или подражают примеру большинства. Такое часто происходит при социальных и политических потрясениях, когда многие совершают насилие. Но однажды за свои поступки придется отвечать перед законом, обществом и самим собой. На судебном процессе в Нюрнберге, на котором судили высших руководителей фашистов, оправдание «я всего лишь выполнял приказ» не послужило основанием для вынесения оправдательного приговора.

  1. Цените и отстаивайте свою уникальность. Никому не позволяйте унижать значимость вашей уникальности. Каждый человек неповторим. Никто из нас не должен являться безвольным винтиком какой-либо системы. Если кто-то пытается склонить вас к противоправным действиям или совершить против вас преступление, вежливо, но четко и громко назовите свое имя, скажите о том, кто вы и чем занимаетесь. Секретность и анонимность разрушают связи между людьми и способствуют сокрытию преступлений. К тому же они способствуют унижению человеческого достоинства. Многие люди не позволяют себе плохого поведения по отношению к тем, кого они знают. Человек без имени кажется лишь бесформенной капелькой из огромного человеческого облака. Не позволяйте другим использовать по отношению к вам унизительные прозвища и клички. И, разумеется, не поступайте так с другими.
  1. Не подчиняйтесь несправедливой власти. Можно ли сказать, что любой человек, обладающий властью, обладает истинным авторитетом? Конечно же, нет. Многие люди имеют фальшивый авторитет. Это значит, что все их высокие звания и должности – лишь фасад, за которым скрывается неуверенная в себе личность, жаждущая публичного призвания. Такие люди очень любят говорить о собственной значимости во всеуслышание. Они постоянно занимаются саморекламой. Они требуют уважения и послушания от других. Часто фальшивым авторитетом пользуются и самоуверенные люди, которые прикрываются высоким званием или положением для достижения сомнительных целей. В любом случае, такие люди не стоят почтения и послушания.

По-настоящему авторитетные люди – это истинные профессионалы своего дела, мудрые, компетентные и эрудированные. Такие люди не любят говорить о себе. Они не нуждаются в обожании миллионов, ведь они не поклоняются себе.

Очень важно учить детей отличать справедливую власть от несправедливой. Требования справедливой власти основаны на высоких принципах морали. Необходимо учить детей ставить власть нравственных законов, власть совести выше требований людей, которые ожидают слепого и бездумного повиновения.

  1. Цените собственную свободу и независимость. Всем нам нужны друзья. Мы нуждаемся в общении с близкими нам по духу людьми. Но желание быть принятым в группу бывает настолько сильным, что люди ради этого готовы отказаться от личных принципов и переступить через свою совесть. Так они попадают в плохие компании, из которых может быть очень непросто выбраться. И это происходит не только в подростковой среде. Те группы, которые могут казаться респектабельными и привлекательными, на деле часто являются хорошо замаскированными дурными сообществами. Нужно набраться мужества порвать с плохой компанией. Не стоит бояться одиночества. Всегда можно встретить хороших людей, которые могут стать настоящими друзьями, уважающими наши ценности.

  1. Будьте внимательны к обрамлению. Обрамление – это то, что служить рамочкой или фоном каких-то важных мыслей, передаваемых с помощью изображений или звуков. Обрамления создают художники, рекламодатели и также мошенники. Обрамление создает определенные эмоции, которые могут заглушать голос рассудка. В ход могут идти яркие цвета, приятная или раздражающая музыка, тон голоса, определенные слова.

Необходимо учиться отделять главное от фона и здраво анализировать то, что мы видим или слышим. Это не всегда легко. Нужно тренироваться. Можно это делать во время просмотра рекламы. Попробуйте оценивать критически каждый товар или услугу, которые предлагаются по телевизору. Определите, что в каждом ролике служит в качестве обрамления и какие эмоции это вызывает. Соответствует ли фон тому, о чем говорится в рекламе? Со временем вы заметите, что вам все легче удается видеть методы манипуляции, которыми пользуются другие люди, пытаясь заработать на нашем доверии.

  1. Отрегулируйте восприятие времени. В минуты тяжелых испытаний человек может столкнуться с искажением восприятия времени. Это значит, что время как будто останавливается и нам кажется, что испытание длится вечно. В такие минуты можно забыть о своем прошлом и будущем. Можно забыть о личных принципах, ответственности перед семьей и обществом, о далеко идущих последствиях наших решений.

Часто подобное можно встретить во время гражданских войн, революций и других вооруженных действий. Обычные законопослушные люди превращаются в безжалостных убийц и садистов. Хотя, если бы им за несколько дней до этих событий сказали, что скоро они совершат неописуемые зверства, то эти люди этому бы не поверили. Но так часто происходит. Это видно по событиям, происходящим во времена Французской революции, Второй мировой войны, массовой резни в Руанде и других вооруженных конфликтов.

  1. Не жертвуйте личными и гражданскими свободами ради иллюзии безопасности. Некоторые политики могут обещать защиту в обмен на свободу. Но часто это делается ради достижения еще большего контроля над умами и поведением людей.

Конечно, в оценках нужна осторожность. Например, сегодня в аэропортах проводится детальный досмотр. Одна из причин этого в том, что террористы научились создавать и проносить миниатюрные бомбы, которые можно спрятать даже в подошве ботинка.

Но совсем другое дело, когда власть создает законы, позволяющие нарушать важнейшие права человека на свободу слова и совести. В такой ситуации чиновники решают за человека, во что ему верить или не верить, какие решения принимать в личной жизни. То есть, речь идет о тотальном контроле над личностью. Это может происходить и в тех странах, которые гордятся своей демократией. Постепенно демократия может смениться фашизмом. В фильме Марка Захарова «Убить дракона» приводится любопытная логика: «Чтобы избавиться от дракона, нужно завести собственного».

  1. Будьте уверены, что сможете сопротивляться несправедливой системе. Трудно противостоять несправедливой власти в одиночку. Легко потерять уверенность, если человек борется с беззаконием в тюремной или военной системе. А легко ли бороться с бандитами? Также нелегко противостоять сомнительным религиозным группам, прибегающим ко лжи и насилию над личностью. Но открытое неповиновение одиночке может привести к созданию мощного движения, борющегося за права человека. Безусловно, с беззаконием нужно бороться законными методами, иначе борьба не имеем смысла.

Любая авторитарная система стремится как можно дольше сохраниться в неизменном состоянии. Поэтому она воспринимает любого несогласного с ней, как заклятого врага. Такого человека могут объявить сумасшедшим. Но если таких людей будет много, то это будет уже сила, с которой придется считаться.

Филип Зимбардо называет эту программу из десяти шагов по противостоянию злу только стартовым пакетом, помогающим разработать стратегию противостояния негативному влиянию.

И еще один момент, на который ученый обращает внимание. Большое зло начинается с маленьких поступков. Как и большой пожар может начаться с одной искры. Не следует идти на компромисс со злом даже в мелочах. Ведь с каждым разом противостоять злу будет сложнее и сложнее.

О каких мелочах идет речь? Небольшой обман, хитрость, мошенничество, попытки подкупа, распространение порочащих сплетен и слухов, шутки и анекдоты, унижающие женщин и другие нации, попытки запугивания и злые розыгрыши. Часто такие действия оправдываются благими намерениями. Постепенно это приводит к нравственной катастрофе.

Нужно помнить, что зло – это скользкая наклонная плоскость, ступив однажды на которую человек может легко скатиться вниз. Поэтому нужно противостоять злу постоянно, ценить чистоту своей совести и не поступаться своими принципами даже в мелочах.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *