Какой плод на востоке называли райским

банан

• какой фрукт на Востоке издревле называли «райским»

• пальмовый отпрыск

• плод, растущий на самой крупной из известных нам трав

• поясная сумка, используемая в недлительных охотничьих походах для хранения легкого завтрака, запасных носков, аптечки

• растение, изображаемое на государственных символах Доминики, Гренады, Фиджи

• сладкий мучнистый плод

• субтропический съедобный плод

• тропический рогалик

• тропическое плодовое растение со сладкими плодами

• тропический плод, вдохновивший модельеров на создание брюк

• «мартышкин хлеб»

• в переводе с арабского название этого фрукта означает «палец»

• ученые утверждают, что он — самый первый возделываемый человеком «фрукт» и первое упоминание о нем датируется еще 600 годом до нашей эры, хотя само название более позднего происхождения

• растение на государственных символах Доминики, Гренады и Фиджи

• растение пиканг можно назвать «негритянским хлебом»: его плоды жарят, из них приготовляют супы, соусы, а зеленые плоды этого растения перемалывают в муку из которой готовят множество блюд, а под каким названием пиканг более известен?

• на его шкурке традиционно поскальзываются

• изогнутый фрукт

• лакомство обезьяны

• сорт помидор

• плодовое тропическое дерево

• род многолетних трав, плодовое растение

• заколка или плод

• фрукт с кожурой

• фрукт-«полумесяц»

• обезьянье лакомство

• фрукт обезьянок

• лучшее лакомство для мартышек

• плод в кожуре, на которой подскальзываются

• тропический плод в гроздьях

• тропический плод

• деликатес к обезьяньему обеду

• кушанье обезьян

• заколка с «фруктовым» именем

• сладкий мучнистый тропический плод

• сладкий плод

• буксируемое плавсредство

• заморский плод

• деликатес к обезьяньему столу

• сладкий фрукт

• длинный желтый фрукт

• продукт являющийся радиоактивным, так как содержит в себе большое количество калия, в том числе и радиоактивного

• фрукт макаки

• большая заколка

• еда, теннисисток

• фрукт в форме стручка

• тропический пальмовый плод

• высокое тропическое плодовое растение

• заморский фрукт

• Экзотический фрукт

• Южный крахмалистый плод

• В его мякоти много сахара

• Растение, изображаемое на государственных символах Доминики, Гренады, Фиджи

• Тропическое растение семейства банановых

• Сладкий мучнистый плод, имеющий продолговатую форму

• Фрукт

• «Мартышкин хлеб»

• Фрукт рогаликом

• в переводе с арабского название этого фрукта означает «палец»

• еда теннисисток

• желтый фрукт

• заколка с «фруктовым» именем

• какой фрукт на Востоке издревле называли «райским»

• м. дерево и плод адамова смоква, Musa paradislaca. Бананник м. растение, дерево банан; собират. банановая роща

• обезьяний «хлеб»

• растение пиканг можно назвать «негритянским хлебом»: его плоды жарят, из них приготовляют супы, соусы, а зеленые плоды этого растения перемалывают в муку из которой готовят множество блюд, а под каким названием пиканг более известен

• тропическ. плод

• ученые утверждают, что он — самый первый возделываемый человеком «фрукт» и первое упоминание о нем датируется еще 600 годом до нашей эры, хотя само название более позднего происхождения

• фрукт-‘полумесяц’

какой фрукт на Востоке издревле называли «райским», 5 букв, сканворд

  • «Мартышкин хлеб»
  • большая заколка
  • буксируемое плавсредство
  • В его мякоти много сахара
  • в переводе с арабского название этого фрукта означает «палец»
  • Высокое тропическое и субтропическое травянистое растение с большими листьями и продолговатыми сладкими мучнистыми плодами с толстой кожурой зеленовато-желтого или желтого цвета
  • высокое тропическое плодовое растение
  • деликатес к обезьяньему обеду
  • Деликатес к обезьяньему столу
  • Длинный жёлтый фрукт
  • Еда теннисисток
  • Еда, теннисисток
  • Жёлтый фрукт
  • Заколка или плод
  • заколка с «фруктовым» именем
  • Заморский плод
  • изогнутый фрукт
  • Какое распространенное в тропиках плодовое растение в индийской поэзии выражает идею непрочности, нестойкости, обманчивой внешности
  • Какой фрукт на Востоке издревле называли «райским
  • какой фрукт на Востоке издревле называли «райским»
  • Кожуру какого плода используют в Индии для смазки стапелей в доке
  • Кушанье обезьян
  • Лакомство обезьяны
  • лучшее лакомство для мартышек
  • Любимое лакомство обезьян
  • м. дерево и плод адамова смоква, Musa paradislaca. Бананник м. растение, дерево банан; собират. банановая роща
  • Мартышкин «хлеб
  • на его шкурке традиционно поскальзываются
  • обезьяний «хлеб»
  • Обезьяний «хлеб».
  • Обезьянье лакомство
  • Пальмовый отпрыск
  • плод в кожуре, на которой подскальзываются
  • Плод, растущий на самой крупной из известных нам трав
  • Плодовое травянистое растение
  • поясная сумка, используемая в недлительных охотничьих походах для хранения легкого завтрака, запасных носков, аптечки
  • продукт являющийся радиоактивным, так как содержит в себе большое количество калия, в том числе и радиоактивного
  • растение на государственных символах Доминики, Гренады и Фиджи
  • Растение, изображаемое на государственных символах Доминики, Гренады, Фиджи
  • род многолетних трав, плодовое растение
  • Род многолетних травянистых растений семейства Банановые, родиной которых являются тропики Юго-Восточной Азии и, в частности, Малайский архипелаг
  • Символ некоторых республик третьего мира
  • Сладкий мучнистый плод
  • Сладкий мучнистый плод, имеющий продолговатую форму
  • сладкий мучнистый тропический плод
  • Сладкий плод
  • Сладкий фрукт
  • Субтропический съедобный плод
  • тропическ. плод
  • Тропическ. плод.
  • тропический пальмовый плод
  • Тропический плод в гроздьях
  • тропический плод, вдохновивший модельеров на создание брюк
  • Тропический рогалик
  • Тропическое плодовое растение
  • тропическое плодовое растение со сладкими плодами
  • Тропическое растение семейства банановых
  • Тропическое растение со сладкими плодами
  • ученые утверждают, что он — самый первый возделываемый человеком «фрукт» и первое упоминание о нем датируется еще 600 годом до нашей эры, хотя само название более позднего происхождения
  • Фрукт в форме стручка
  • фрукт макаки
  • фрукт обезьянок
  • Фрукт рогаликом
  • Фрукт с кожурой
  • фрукт-«полумесяц»
  • Южный крахмалистый плод

Буря потерь: Истребление цивилизации (сериал 2012 – …)

Такигава Ёсино и Махиро Фува — лучшие друзья. И оказались они лучшими друзьями совершенно случайно, так как характеры парней настолько разные, что впору им быть скорее врагами. Когда сводную младшую сестру Махиро убивают, парень замыкается в себе и куда-то исчезает, а когда вновь появляется, то рассказывает Ёсино, что теперь он обладает некими суперспособностями, которые помогут ему отыскать убийцу его сестры — Айки, ведь он заключил контракт с магом Кусарибэ Хакадзэ, которой он должен помочь выбраться с острова, куда ее упрятал другой маг — Самон. А в это время по миру шествует страшная «железная» болезнь, обращающая всех людей в металл, потому как возрождающиеся древа Бытия и Исхода начинают противоборство между собой, и теперь только Махиро и Ёсино, по воле случая, смогут спасти мир от катастроф и разрушений.
Вот именно описание и заинтриговало меня, заставив сесть за просмотр — уж очень сильно хотелось узнать, как этот клубок происшествий два школьника и девица-маг смогут распутать. Что же на деле получаем? Да ничего особенного, отчего, честно говоря, становится даже грустно.
Начнем с того, что практически весь сюжет построен на цитатах из произведений Уильяма Шекспира («Гамлета» и «Бури»), на которых трое персонажей — Махиро, Айка и Ёсино буквально помешаны (вернее, помешана Айка, а двое остальных, раз уж так часто контактировали с девушкой, были вынуждены постоянно об этом слушать). Причем, Айка не просто любит произведения Шекспира, а практически разговаривает цитатами из них, постепенно раздражая любого, кто продвинется дальше половины сериала. Ко всему прочему, разговоры эти не несут в себе ничего хоть сколько-нибудь значимого, ибо Айка пытается философствовать, а философствовать еще нужно уметь. Ну и лично для меня, такой персонаж как Айка оказался просто пустым и скучным.
Другое дело, что девушка сия — это ключевая фигура во всем сериале, несмотря на то, что умирает она задолго до событий первой серии. Практически все происходящее будет вращаться именно вокруг Айки, так как Махиро озабочен только поисками убийцы сестры, и на спасение мира ему наплевать, хотя только он один и может это сделать, ибо именно с ним заключила контракт Хакадзэ — самая могущественная волшебница. И вроде бы в начале сериала все идет бодренько и интересно, хотя почти сразу и замечаешь, что персонажи довольно стандартные и ничем особенным не выделяются, но вот после серии четвертой примерно начинается смертная скука и болтология.
Трудно сказать, какой конкретно жанр тут преобладает, но, очевидно, что драма, причем, драма неинтересная, утомительная и временами раздражающая, потому что цитирование Шекспировских творений на протяжении двадцати четырех серий может разозлить любого, кто не фанатеет от этого автора. Впрочем, догонялки и бои тут имеются, но их настолько мало, что и вовсе этого не замечаешь. Не совсем понятно так же, зачем было растягивать сериал на двадцать четыре серии — это сериалу на пользу точно не пошло. К примеру, возьмем «серединку» — ту самую, где должен произойти «переломный» момент (встреча с Самоном на горе), и на которую было потрачено несколько серий. Да-да, несколько серий трое персонажей (плюс голос Хакадзэ) стояли на одном месте и просто беседовали. Они никуда не двигались, ничего не делали — они просто болтали о том, что впоследствии никому не пригодилось и никак не повлияло на сюжет. Кроме того, убивали размышлении Махиро, который готов был уничтожить мир только, чтобы найти убийцу Айки (но спрашивается: а смысл?). Ну и умозаключения единственного человека, кто уже перерос школу — Самона, тоже не кажутся умными. А потом главным вопросом становится только один — кто был парнем Айки? На то, чтобы узнать ответ на него, будет потрачена остальная часть серий, так что и она интересом не отличится.
В общем, скучно. И это не только потому, что персонажи затаскивают до тошноты цитаты произведений Шекспира — тут скучно абсолютно все: начиная от характеров персонажей, и заканчивая глуповатым сюжетом. В аниме такое, как мне кажется, случается редко, так что да — я удивлена.
Даже слишком.
4 из 10
…ожидала большего.

Словарь библейских образов1

Древо жизни – образ смерти и бессмертия, а также невосполнимой утраты. За исключением четырех метафорических упоминаний в Притчах, о древе жизни говорится только в Книгах Бытие и Откровение. Древо жизни связывает сотворение мира с его грядущим воссозданием.

Древо жизни – одно из двух деревьев Едемского сада, имеющих конкретное название имени. Впервые оба этих дерева упоминаются в Быт. 2:9, где сказано, что древо жизни стояло «посреди рая». Хотя эти два дерева и упоминаются вместе, по сути они отличались друг от друга. Запрет не распространялся на плоды древа жизни. Мы снова встречаемся с указанием на древо жизни после грехопадения, когда мужчину и женщину изгоняют из рая (Быт. 3:22–24). Название дерева указывает на его основное значение: это образ вечной или бесконечной жизни. После того как Адам и Ева согрешили, Бог лишил их доступа к древу жизни, не в качестве наказания, но из сострадания, чтобы они не обрекли себя на бесконечную физическую жизнь в падшем мире. Помимо этого, отсутствие доступа к древу жизни означает утрату человечеством совершенства и блаженства вследствие своей греховности. По определению смерть, которая, по предсказанию Бога, была наказанием за вкушение плода запретного дерева (Быт. 2:17), исключала бессмертие, символизируемое древом жизни. Древо жизни – высший образ былого райского великолепия и потерянного рая, связанный с ностальгией и тоской по утраченному совершенству. Но, если древо жизни – образ утраты и ностальгии по прошлому, это также и образ надежды, с которой Библия смотрит в будущее. Он снова появляется в конце Библии, в видениях Книги Откровение. В одном из посланий к семи церквам Дух обещает: «Побеждающему дам вкушать от древа жизни, которое посреди рая Божия» (Откр. 2:7). Это образ бессмертия и вечной жизни на небесах, награды для тех, чьи одежды омыты кровью Агнца (Откр. 22:14; см. также Откр. 7:14), образ того, чего лишены не внимающие «пророчеству сему» (Откр. 22:19).

В Откровении древо жизни – высший образ будущей славы и возвращенного рая. В последний раз оно появляется в последней главе Библии, в описании города-сада, кульминации небесных видений: «И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл… Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды… и листья дерева – для исцеления народов» (Откр. 22:1–2; см. также Иез. 47:12). После уничтожения смерти доступ к дереву будет восстановлен.

Между ссылками на древо жизни в книгах Бытие и Откровение несколько метафорических упоминаний о нем присутствует в Книге Притчей. Здесь мы читаем, что мудрость – «древо жизни для тех, которые приобретают ее» (Притч. 3:18); что «плод праведника – древо жизни» (Притч. 11:30); что «исполнившееся желание – как древо жизни» (Притч. 13:12) и что «кроткий язык – древо жизни» (Притч. 15:4). Здесь древо жизни становится общим образом благословения и совершенства, краеугольным камнем всего, что может только желать человек. Некоторые также отождествляют его с золотым Светильником скинии, символизирующим древо жизни. Светильник, с его вертикальным стволом, тремя ветвями с каждой стороны и чашечками в виде «миндального цветка с яблоками и цветами» (Исх. 25:34), напоминал по форме стилизованное дерево и, по-видимому, дополнял другие образы, связанные с Едемом, внутри Скинии и Храма (см. АДАМ).

См. также: ДЕРЕВО, ЛИСТ, САД, СВЕТИЛЬНИК, СМЕРТНОСТЬ.

Дерево жизни (Библия)

У этого термина существуют и другие значения, см. Дерево жизни (значения). Не следует путать с Мировое дерево.

Де́рево жи́зни (древо жизни, райское древо, ивр. ‏עֵץ הַחַיִּים‏‎, Эц ха-Хайим) — библейский образ из Книги Бытия, дерево посреди райского сада, плоды которого дают вечную жизнь, посаженное Богом наряду с Деревом познания Добра и Зла. Упоминается также в библейской Книге Притчей Соломона (15:4).

В книге «Откровение Иоанна Богослова» Дерево Жизни — это дерево посреди Нового Иерусалима, «среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов.» (Откр. 22:2).

В Библии

Основная статья: Эдем

Во 2-ой главе Книги Бытия говорится:

И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла.

— (Быт. 2:9)

Первому Человеку было запрещено вкушать плоды с Дерева познания добра и зла (Быт. 2:17); плоды Дерева жизни запрещены не были. Во время изгнания из рая после грехопадения Адам и Ева теряют доступ к этому дереву.

И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно.

— (Быт. 3:22)

Древо Жизни упоминается в пятой главе неканонической Второй Книги Еноха

И Древо Жизни на месте том, где почиет Господь, когда входит Господь в Рай, и Древо то отменно благовонием своим несказуемым» (2 Енох, 5)

В иудаизме

Согласно еврейскому комментарию, Дерево жизни символизирует Тору, о которой сказано в Притчах Соломоновых: «Она — дерево жизни для тех, кто поддерживает её» (Прит. 3:18). По этой причине деревянный валик, на который наматывается пергаментный свиток Торы, называется «Эц а-хаим» — «Дерево Жизни», а ручки, прикреплённые к нему для разматывания свитка, украшаются изображениями плодов граната — общераспространённого символа жизни на Древнем Ближнем Востоке.

В Книге Притчей Соломона также говорится: «Кроткий язык — древо жизни» (Прит. 15:4).

Согласно традиционному еврейскому толкованию, Дерево жизни покрывает своей живительной тенью Эдемский сад, куда попадают души праведников. Оно благоухает пятьюстами тысячами различных ароматов, и его сладостный запах достигает края света. Под Деревом жизни сидят праведники, которые толкуют и учат Тору из уст Самого Всевышнего, обитающего среди них.

В каббале о Древе жизни также говорится: 92. Рав Паалим он и Мекабциэль — Многодейственное и Собирающее это высокое древо, самое большое из всех. Из какого места вышло оно? Из какой ступени произошло? Вновь указывает нам источник — из Мекабциэль, потому что он — высшая ступень, скрытая, которой никто не видел. Всё есть в ней, она собирает в себе весь высший свет. И всё исходит из неё. (Книга «Зоар»). В данном отрывке имеется в виду, что древо — высшая ступень познания для существ нашего мира. С ним связано конечное исправление («гмар тиккун»), полное исправление всех свойств в конечном состоянии мироздания.

В славянской народной традиции

В славянской народной традиции Дерево жизни (ст.‑слав. и др.-рус. дрѣво животноѥ) — вариант мирового древа, в книжности и фольклоре — мотив, отражающий представления о библейском древе жизни, посаженном Богом среди рая (Бытие 2.9). Фольклорный мотив, восходящий к дохристианской мифологии, отражает представление о трёхчастном мировом дереве, моделирующем мир (ср. древо с «тремя корыстями» и «трёхугодливое древо» украинских и русских песен, где в кроне обитает сокол, в стволе — пчёлы, у корней — бобры и т. п.).

Взгляд критической школы

Поскольку представление о древе жизни существовало у многих древних народов, существует мнение, что оно было заимствовано евреями у вавилонян.

В одном из древнейших иранских преданий о рае рассказывается, между прочим, о двух чудесных деревьях, из которых одно отличалось способностью уничтожать боли и страдания человеческие, другое же обладало соком Haoma, который живым оставлял бессмертие, а мёртвым возвращал жизнь. В ещё более первобытном виде представление о древе жизни встречается в индийских Ведах; это дерево носит в себе все семена растительного царства, разбросанного в мире; оно же, как дерево мировое, некогда доставило и тот материал, из которого были сооружены земля и небо.

Однако, даже если признать это утверждение правильным, идея Древа познания не могла быть заимствована ни у вавилонян, ни у других древних народов Азии, поскольку ни у одного из них она не встречается. Не упоминается древо познания и в семитических, в частности ассиро-вавилонских, преданиях, в то время как представление о древе жизни приняло в них несколько иной характер, чем у евреев. В земном вавилонском раю были «вода жизни» и «растение, которое превращало старца в молодого», причем Утнапиштимy и его жене вовсе не было запрещено пользоваться живой водою и плодами от этого растения. Однако другой весьма древний вавилонский миф о герое Адапе сообщает, что Адапе позволено было созерцать все тайны земли и неба, но ему же было запрещено божественным отцом его Эа вкушать от «пищи жизни» и пить «воду жизни». «Когда ты явишься пред лицо Ану, — говорит Эа своему сыну Адапе, — они поднесут тебе пищу смерти, но ты не ешь; они поднесут тебе воду смерти, но ты не пей». Адапа повинуется, но впоследствии оказывается, что бог Ану предлагал ему пищу жизни и воду жизни, Адапа же, не зная этого, отказался от этих драгоценных даров, вследствие чего человечество лишилось бессмертия.

Ввиду того, что библейский рассказ о райских деревьях резко отличается от всех других аналогичных повествований, библейские критики Будде и Гункель полагали, что в первоначальном рассказе Быт. 2—3 фигурировало только одно дерево, а именно древо познания, так как первоначальный автор этого рассказа ни в коем случае не мог бы допустить, чтобы первому человеку было разрешено пользоваться плодами от древа жизни наравне с плодами других деревьев.

В искусстве

  • Древо Жизни, витраж работы Л. К. Тиффани (1848—1933)

  • Древо Жизни, алтарная картина П. ди Буонагвиды (1305—1310)

Примечания

  1. Еврейская энциклопедия, Изд. О-ва для Научных Еврейских Изд. и Брокгаузъ-Ефронъ. Спб.: 1906—1913; репринт: М.: Терра, 1991. ISBN 5-85255-057-4.
  2. Jensen, Kosmologie der Babylonier, 227, 383 и сл.; Barton, Sketch of semitic origins, 90—98
  3. Jensen, Adapa und der Südwind, в KB, VI, 1 часть, 92—101;
  4. Budde, Die biblische Urgeschichte, 46—88, Giessen, 1883; Gunkel, Chaos und Schöpfung, 420 и сл.
  • Еврейская энциклопедия, Изд. О-ва для Научных Еврейских Изд. и Брокгаузъ-Ефронъ. Спб.: 1906—1913; репринт: М.: Терра, 1991. ISBN 5-85255-057-4.

Ссылки

  • Древо жизни // Православная Богословская Энциклопедия. Том 5. Издание Петроград. Приложение к духовному журналу «Странник» за 1904 г.
  • На Викискладе есть медиафайлы по теме Дерево жизни
История Адама и Евы
Персонажи
События
Основные понятия
В разных источниках
Дети Адама и Евы

Друзья мои, Вы мне часто пишете, что делаете покупки на iHerb по моим отзывам. Приятно безумно! И ответственность, в то же время, невероятная! Взвешиваю каждое свое слово, понимая, что для многих мои отзывы будут руководством к действию… Но сейчас даже не об этом.

Самыми главными хитами в моем «списке» стали гиалуроновая кислота в капсулах и коллаген, судя по тому фантастическому количеству голосов, что они уже собрали. И они действительно этого заслуживают. Это действительно очень важные элементы нашей молодости и красоты.

Но есть один препарат, который остался практически незамеченным. Вокруг него нет шумихи… А между тем… если бы мне сказали, что я должна выбрать всего один препарат для сохранения своей молодости и здоровья, то это был бы именно он… О нем не все знают. И это гинкго билоба.

Где она кроется, наша молодость? В коже? В суставах? В красивом теле? Не-е-ет… Источник нашей молодости — наш мозг… Наш мозг — волшебник. Он иногда делает нас несчастными, но может сделать счастливыми. Все — в нашей голове. И наша молодость — тоже. С нашим мозгом нужно работать, его нужно дисциплинировать, его нужно тренировать, его нужно питать… И вот гинкго билоба — растение, которое относится к группе натуральных ноотропов, которые как раз как бы «питают» наш мозг. Ноотропы — один из самых важных способов сохранения молодости. Пока молод и здоров наш мозг, он будет содержать наше тело в том же состоянии здоровья и молодости.

Но что это вообще за растение такое, гинкго билоба. А растение — совершенно удивительное. Это последнее из древних пород деревьев, сохранившихся до нашего времени! Для китайских монахов это дерево является священным, а биологи считают, что листьями гинкго билоба питались еще динозавры! Представляете, если это дерево сохранилось с древности до наших дней, какой мощной силой оно обладает! Каким потенциалом!

Гинкго билоба улучшает кровоснабжение мозга, и именно это стимулирует работу нашего мозга. Улучшается память, концентрация внимания, острота мышления. Есть даже мнение, что гинкго билоба повышает интеллект. Гинкго помогает при старческой потере памяти.

Кроме того, гинкго билоба оказывает благотворное действие на центральную нервную и сердечно-сосудистую, улучшая работу как самых крупных артерий, так и мельчайших капилляров. Именно поэтому гинкго билоба — совершенно необходимая вещь для нормализации работы глаз, почек, конечностей (например, при онемении). Каждая клеточка нашего организма получает

больше питательных веществ при помощи гинкго билоба! При борьбе с варикозом гинкго билоба — очень хороший помощник.

Гинко билоба уменьшает вязкость крови и тем самым снижает риск образования кровяных сгустков.

В общем, я всех своих близких просто заставляю пить гинкго билоба!))) Это реально средство №1, которое продлевает активную жизнь. И особенно важно принимать гинкго билоба людям в возрасте.

Вообще, гинкго билоба — очень безопасный препарат, но некоторые противопоказания все же есть:

— cниженная свертываемость крови, прием антикоагулянтов (кроворазжижающих средств);
— эрозивный гастрит, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки в фазе обострения;
— острые нарушения мозгового кровообращения;
— острый инфаркт миокарда;
— артериальная гипотензия (низкое давление я бы назвала относительным противопоказанием — подробнее в комментариях);
— планирование беременности, беременность, лактация;
— повышенная чувствительность к препаратам гинкго билоба.

Как принимать. Курс — 3 месяца. 2 раза в год. Для профилактики достаточно 30-60 мг в сутки. И обратите внимание, что в расхитованном благодаря низкой цене препарате гинкго билоба от Doctor’s Best — просто убойная дозировка! Это лечебные дозировки, которые следует применять в тех случаях, когда это рекомендует врач. Для профилактики лучше брать дозировку поменьше.

Мне очень нравится гинкго билоба от Jarrow Formulas. Повторюсь, что для профилактики можно обойтись 1 капсулой этого препарата (60 мг), хотя на баночке рекомендуют 2. Если будете пить 2, то лучше начинать и заканчивать все-таки одной капсулой.

Да, еще важный момент. Пьем гинкго билоба в первой половине дня! Иначе могут быть проблемы с засыпанием.

Все! Покупайте гинкго билоба срочно!!!))) И себе, и родителям обязательно!!!

P.S. Если этого гинкго нет в наличии, можно взять вот этот вариант.

Также читаем посты:

ПИСЬМО, КОТОРОЕ Я ОТПРАВИЛА СВОЕМУ ПАПЕ

ГУПЕРЗИН А: ОЧИЩАЕМ МОЗГ ОТ МХА. ПРЕПАРАТ ДЛЯ МОЗГА

«Я И ТАК ПЬЮ МНОГО ТАБЛЕТОК», ИЛИ НЕСКОЛЬКО ВАЖНЫХ И КОМФОРТНЫХ ДОБАВОК ДЛЯ ПОЖИЛОГО ЧЕЛОВЕКА

Владимир Федорович Одоевский

Два дерева

У одного деревенского помещика было два сына-близнеца, т. е. которые родились в одно время. При их рождении отец посадил два яблонные деревца. Дети подросли, и деревца подросли. Когда детям минул третий год, отец им сказал: «Вот тебе, Петруша, дерево, и вот тебе, Миша, дерево. Если вы будете за ними хорошо ухаживать, то на них будут яблоки, и эти яблоки ваши».

Это было в начале весны, когда ещё во рвах лежит снег, трава ещё не зеленеет и на деревьях нет ни листика.

Дети были очень рады такому подарку и каждое утро бегали посмотреть, не выросли ли яблоки на их деревцах. Но не только яблок, но и листьев на них не было. Детям было очень досадно, что их деревца такие ленивые или скупые, что от них не только яблочка, но и ни одного листика добиться нельзя. Миша так даже на своё дерево рассердился, что перестал ходить к нему в гости; бегал и играл по аллеям в другой стороне сада, а на своё деревцо и не заглядывал.

Петруша поступал не так. Он не пропускал ни дня, чтобы не посмотреть на своё деревцо, и скоро заметил в нём большую перемену.

Ещё с зимы остались на сучьях какие-то шишечки, и не раз, смотря на них, Петруша думал, зачем эти шишечки? Уж не срезать ли их, тогда бы все прутики были гладенькие. Однако ж он не решился их срезать, а спросил о том у садовника.

Садовник засмеялся.

– Нет, – сказал он, – сударь, отнюдь не режьте этих шишек: без них дерево жить не может. Вот ужо увидите, что из них будет.

Петруша поверил садовнику, а всё-таки ему было жаль, что прутья на яблоньках не гладенькие.

Однажды Петруша, осмотревши своё деревцо, заметил, что шишечки на ветвях сделались больше и как будто разбухли.

Сначала он подумал, не занемогло ли деревцо, но, посмотрев повнимательнее, увидел, как иные из шишечек раздвоились и из них выглядывало что-то прекрасного зелёного цвета.

– Посмотрим, что будет, – подумал Петруша.

Теперь он стал ещё чаще и внимательнее присматривать за своим деревцом.

Вот через несколько времени то, что было в почке зеленоватого цвета, обратилось в маленькие листики, свёрнутые в трубку. Эти зелёные листики были сверху прикрыты двумя черноватыми листиками.

– Посмотри, – говорил Петруша садовнику, – посмотри, Игнатьич, уж на моём деревце листики, только они что-то не скоро растут; им, видно, мешают эти негодные чёрные листики, которые их держат будто в тисках. Я хочу помочь бедным листикам выйти скорее на свет. Я на одной ветке уже снял эти чёрные листики, теперь зелёные будут расти свободнее.

Садовник опять рассмеялся.

– Напрасно, – сказал он, – эти чёрные листики словно крышки над зелёными, а зелёные ещё молоды, слабы; плохо им будет без крышки.

Это очень огорчило Петрушу, особливо когда к вечеру сделалось что-то очень холодно и папенька велел затопить камин. Греясь против огня и посматривая на окошки, которые запушило вешним снегом, Петруша вспомнил о своём деревце и подумал: каково-то моим бедным зелёным листикам, у которых я снял покрышку?

На другой день Петруша, одевшись, тотчас побежал в сад к своему деревцу, и что ж он увидел? Все те почки, с которых он снял покрышку, завяли, а те, на которых осталась покрышка, как ни в чём не бывали. Петруша пожалел, да уж делать нечего.

Между тем время идёт да идёт; листики с каждым днём становятся больше и больше и раздвигают свою чёрную покрышку.

Вот между листиками показалась новая зелёная почка. Садовник говорил, что это завязь.

Вот на завязи показалась маленькая белая шишечка.

Эта шишечка росла, росла, раскрылась и сделалась цветком.

Этих белых цветков было так много, что издали казалось, будто всё деревцо покрыто снегом. Петруша не мог налюбоваться своим деревцом.

Садовник сказал, что почти с каждого цветка выйдет по яблоку. Это казалось Петруше очень странным, каким это образом из цветка сделается яблоко? А между тем ему хотелось узнать, сколько у него будет яблоков; каждый день он принимался считать цветки, но никак не мог перечесть, – так их много было.

Однажды, когда он занимался таким счётом, Петруша видит, что-то между цветами шевелится; смотрит – то прехорошенький зелёный червячок ползёт по ветке. Петруша вскрикнул от радости.

– Смотри, Игнатьич, к моим белым цветочкам гости пришли, – сказал он садовнику, – посмотри, так и вьются вокруг них.

– Хороши гости! – отвечал Игнатьич. – Эти гости много кушают. Если их не сбрасывать, то они ни одного листочка на дереве не оставят. Нынешний год такая напасть от червей, что не успеваешь их обирать. Того и смотри, что ни одного яблока с дерева не снимешь.

Петруша призадумался. Смотрит, в самом деле, червяки припадут то к листку, то к цветку и точат так исправно, что не пройдёт минуты, как из листка уже целый край выеден.

Жаль было Петруше зелёных червячков, а делать было нечего: не кормить же было их яблоками?

Вот Петруша принялся обирать этих злых червяков, бросать их на землю и топтать.

Много было ему работы. Каждое утро он приходил избавлять своё деревцо от незваных гостей, и каждое утро они снова появлялись. А тут другая беда: смотришь – на деревцо и муравья полезли. Петруша схватил было одного, но муравей так щипнул его за палец, что Петруша даже закричал. На крик прибежал Игнатьич, узнал, в чём дело, рассмеялся по своему обыкновению, взял немного сырой земли, потёр ею Петрушин пальчик, и боль прошла.

– Ну, – говорил Петруша Игнатьичу, – теперь совершенная беда, – плохо моему деревцу приходится; от червяков я мог его избавить, они так лениво ходят, а вот эти кусаки ещё и бегают скоро, их и не поймаешь.

– Не трогайте их, – сказал Игнатьич, – они за делом на дерево ходят.

– Как не трогать, – говорил Петруша. – Если уж они меня кусают, то что ж от них достанется бедному деревцу, у которого нет ни рук, ни ног, которому нечем от них защититься.

– Муравьи больно кусаются, – заметил Игнатьич, – но они деревцу вреда не делают.

– Да зачем же они на него ходят? – спросил Петруша.

– А вот зачем, – ответил Игнатьич, – посмотрите!

Петруша взглянул и с большим удовольствием увидел, как пара муравьев, схватив большого червяка в охапку, тащила его с дерева долой.

Петруше показалось это очень любопытным. Ему захотелось узнать, что тут будет.

Вот видит он, что муравьи с большим трудом стащили червяка на землю. Тут уж им тащить было гораздо труднее: да, к счастью, встретился им третий муравей, верно, знакомый или просто добрый молодец. Он тотчас бросился на подмогу двум работникам, и они все трое вместе начали очень искусно переваливать червяка с травки на травку. Тут Петруша заметил, что задний муравей иногда становился на цыпочки, чтобы приподнять червяка, а передний вешался всем телом, чтобы перетянуть червяка на другую сторону. Петруше хотелось узнать, куда пробираются муравьи с своей ношей.

Вот они выбрались из травы. Петруша смотрит, – в том месте по земле словно дорожка проложена и по этой дорожке снуют муравьи в обе стороны и в больших хлопотах: кто тащит зерно, кто соломинку, кто мошку, кто просто бежит; двое встретятся, остановятся, как будто поговорят друг с другом, и опять за работу. На этой большой дороге наши работники встретили много помощников; червяка потащили так скоро по глади, что Петруша едва успевал следовать за ним глазами; наконец, муравьи добрались до небольшой кучки, складенной из соломы и хворосту, – такая кучка называется муравейником, – вскарабкались на кучку, правду сказать, не без труда: иной свалился, иному, может быть, и колотушка досталась, но всякий скоро оправлялся и опять за работу, а работа была нелёгкая. Червяк извивался в разные стороны и, кажется, никак не хотел идти в гости в муравейник, но пока одни его держали за ножки, за головку, за волоски, другие проворно разбрасывали под червяком хворост, так что червяк мало-помалу всё опускался вглубь, а наконец, его и совсем не стало видно.

Два дерева — В.Одоевский

У одного деревенского помещика было два сына-близнеца, т. е. которые родились в одно время. При их рождении отец посадил два яблонные деревца. Дети подросли, и деревца подросли. Когда детям минул третий год, отец им сказал: «Вот тебе, Петруша, дерево, и вот тебе, Миша, дерево. Если вы будете за ними хорошо ухаживать, то на них будут яблоки, и эти яблоки ваши».
Это было в начале весны, когда еще во рвах лежит снег, трава еще не зеленеет и на деревьях нет ни листика.
Дети были очень рады такому подарку и каждое утро бегали посмотреть, не выросли ли яблоки на их деревцах. Но не только яблок, но и листьев на них не было. Детям было очень досадно, что их деревца такие ленивые или скупые, что от них не только яблочка, но и ни одного листика добиться нельзя. Миша так даже на свое дерево рассердился, что перестал ходить к нему в гости; бегал и играл по аллеям в другой стороне сада, а на свое деревцо и не заглядывал.Петруша поступал не так. Он не пропускал ни дня, чтобы не посмотреть на свое деревцо, и скоро заметил в нем большую перемену.
Еще с зимы остались на сучьях какие-то шишечки, и не раз, смотря на них, Петруша думал, зачем эти шишечки? Уж не срезать ли их, тогда бы все прутики были гладенькие. Однако ж он не решился их срезать, а спросил о том у садовника.
Садовник засмеялся.
– Нет, – сказал он, – сударь, отнюдь не режьте этих шишек: без них дерево жить не может. Вот ужо увидите, что из них будет.
Петруша поверил садовнику, а все-таки ему было жаль, что прутья на яблоньках не гладенькие.
Однажды Петруша, осмотревши свое деревцо, заметил, что шишечки на ветвях сделались больше и как будто разбухли.
Сначала он подумал, не занемогло ли деревцо, но, посмотрев повнимательнее, увидел, как иные из шишечек раздвоились и из них выглядывало что-то прекрасного зеленого цвета.
«Посмотрим, что будет», – подумал Петруша.
Теперь он стал еще чаще и внимательнее присматривать за своим деревцом.
Вот через несколько времени то, что было в почке зеленоватого цвета, обратилось в маленькие листики, свернутые в трубку. Эти зеленые листики были сверху прикрыты двумя черноватыми листиками.
– Посмотри, – говорил Петруша садовнику, – посмотри, Игнатьич, уж на моем деревце листики, только они что-то не скоро растут; им, видно, мешают эти негодные черные листики, которые их держат будто в тисках. Я хочу помочь бедным листикам выйти скорее на свет. Я на одной ветке уже снял эти черные листики, теперь зеленые будут расти свободнее.
Садовник опять рассмеялся.
– Напрасно, – сказал он, – эти черные листики словно крышки над зелеными, а зеленые еще молоды, слабы; плохо им будет без крышки.
Это очень огорчило Петрушу, особливо когда к вечеру сделалось что-то очень холодно и папенька велел затопить камин. Греясь против огня и посматривая на окошки, которые запушило вешним снегом, Петруша вспомнил о своем деревце и подумал: «Каково-то моим бедным зеленым листикам, у которых я снял покрышку?»
На другой день Петруша, одевшись, тотчас побежал в сад к своему деревцу, и что ж он увидел? Все те почки, с которых он снял покрышку, завяли, а те, на которых осталась покрышка, как ни в чем не бывали. Петруша пожалел, да уж делать нечего.
Между тем время идет да идет; листики с каждым днем становятся больше и больше и раздвигают свою черную покрышку.
Вот между листиками показалась новая зеленая почка. Садовник говорил, что это завязь.
Вот на завязи показалась маленькая белая шишечка.
Эта шишечка росла, росла, раскрылась и сделалась цветком.
Этих белых цветков было так много, что издали казалось, будто все деревцо покрыто снегом. Петруша не мог налюбоваться своим деревцом.
Садовник сказал, что почти с каждого цветка выйдет по яблоку. Это казалось Петруше очень странным, каким это образом из цветка сделается яблоко? А между тем ему хотелось узнать, сколько у него будет яблоков; каждый день он принимался считать цветки, но никак не мог перечесть – так их много было.
Однажды, когда он занимался таким счетом, Петруша видит – что-то между цветами шевелится; смотрит – то прехорошенький зеленый червячок ползет по ветке. Петруша вскрикнул от радости.
– Смотри, Игнатьич, к моим белым цветочкам гости пришли, – сказал он садовнику, – посмотри, так и вьются вокруг них.
– Хороши гости! – отвечал Игнатьич. – Эти гости много кушают. Если их не сбрасывать, то они ни одного листочка на дереве не оставят. Нынешний год такая напасть от червей, что не успеваешь их обирать. Того и смотри, что ни одного яблока с дерева не снимешь.
Петруша призадумался. Смотрит: в самом деле, червяки припадут то к листку, то к цветку и точат так исправно, что не пройдет минуты, как из листка уже целый край выеден.

Жаль было Петруше зеленых червячков, а делать было нечего: не кормить же было их яблоками!
Вот Петруша принялся обирать этих злых червяков, бросать их на землю и топтать.
Много было ему работы. Каждое утро он приходил избавлять свое деревцо от незваных гостей, и каждое утро они снова появлялись. А тут другая беда: смотришь – на деревцо и муравьи полезли. Петруша схватил было одного, но муравей так щипнул его за палец, что Петруша даже закричал. На крик прибежал Игнатьич, узнал, в чем дело, рассмеялся по своему обыкновению, взял немного сырой земли, потер ею Петрушин пальчик, и боль прошла.
– Ну, – говорил Петруша Игнатьичу, – теперь совершенная беда, – плохо моему деревцу приходится; от червяков я мог его избавить, они так лениво ходят, а вот эти кусаки еще и бегают скоро, их и не поймаешь.
– Не трогайте их, – сказал Игнатьич, – они за делом на дерево ходят.
– Как не трогать? – говорил Петруша. – Если уж они меня кусают, то что ж от них достанется бедному деревцу, у которого нет ни рук, ни ног, которому нечем от них защититься.
– Муравьи больно кусаются, – заметил Игнатьич, – но они деревцу вреда не делают.
– Да зачем же они на него ходят? – спросил Петруша.
– А вот зачем, – ответил Игнатьич, – посмотрите!
Петруша взглянул и с большим удовольствием увидел, как пара муравьев, схватив большого червяка в охапку, тащила его с дерева долой.

Петруше показалось это очень любопытным. Ему захотелось узнать, что тут будет.
Вот видит он, что муравьи с большим трудом стащили червяка на землю. Тут уж им тащить было гораздо труднее; да, к счастью, встретился им третий муравей, верно, знакомый или просто добрый молодец. Он тотчас бросился на подмогу двум работникам, и они все трое вместе начали очень искусно переваливать червяка с травки на травку. Тут Петруша заметил, что задний муравей иногда становился на цыпочки, чтобы приподнять червяка, а передний вешался всем телом, чтобы перетянуть червяка на другую сторону. Петруше хотелось узнать, куда пробираются муравьи с своей ношей.
Вот они выбрались из травы. Петруша смотрит – в том месте по земле словно дорожка проложена и по этой дорожке снуют муравьи в обе стороны и в больших хлопотах: кто тащит зерно, кто соломинку, кто мошку, кто просто бежит; двое встретятся, остановятся, как будто поговорят друг с другом, и опять за работу. На этой большой дороге наши работники встретили много помощников; червяка потащили так скоро по глади, что Петруша едва успевал следовать за ним глазами; наконец муравьи добрались до небольшой кучки, складенной из соломы и хворосту, – такая кучка называется муравейником, – вскарабкались на кучку, правду сказать, не без труда: иной свалился, иному, может быть, и колотушка досталась, но всякий скоро оправлялся и опять за работу, а работа была нелегкая. Червяк извивался в разные стороны и, кажется, никак не хотел идти в гости в муравейник, но пока одни его держали за ножки, за головку, за волоски, другие проворно разбрасывали под червяком хворост, так что червяк мало-помалу все опускался вглубь, а наконец его и совсем не стало видно.
Петруше жаль было бедного червяка, но, однако же, с тех пор, встречаясь с муравьями, он всегда снимал картуз и очень вежливо им говорил: «Здравствуйте, господа муравьи, мои помощники, много ли вы червей с моего дерева натаскали?» Одного только жаль было, что муравьи на эту учтивость никогда ничего не отвечали. Правда, когда Петруша подходил к ним слишком близко, они поднимали головки и как будто слушали, но, видя, что Петруша им никакого вреда не делал, снова принимались за свое дело.
Благодаря этим помощникам, а также и своему попечению, скоро на Петрушином деревце не осталось больше ни одного червячка, и цветки росли все пышнее и пышнее и пахли свежим запахом; иногда налетали на них мотыльки и бабочки, опускали свой носик в чашечку цветка; тянули из него сладкую каплю и опять улетали.
Петруше также хотелось заглянуть в самый цветок и посмотреть, что в нем такое. Он заметил, что у яблонного цветка пять белых листиков.
«Отчего, – подумал он, – у этого цветка только пять листиков? У других не больше ли будет? Посмотрим».
Он принялся считать белые листики то на том, то на другом цветке, но по всей яблоне на каждом цветке было пять листиков, ни больше ни меньше, и у каждого эти пять листиков вставлены были в зеленую трубочку. Заглянул он в средину цветка: посреди белых листиков было множество тоненьких тычинок с желтыми головками. Он было принялся считать и эти тычинки, но никак не мог перечесть – так этих тычинок было много.
Между тычинок торчало еще что-то беленькое, но без желтой головки.
Петруше захотелось узнать, что это такое между тычинками.
Он оборвал осторожно сперва белые лепестки цветка, потом тычинки и немало удивился, когда увидел, что в средине были какие-то пестики. Он счел их: их было также пять. Это ему показалось странным. Петруша сорвал еще несколько цветков: в каждом было внутри по пяти пестиков – не больше и не меньше.
Петруша, заметив это, положил себе чаще заглядывать в цветки, чтобы узнать, что выйдет из этих пестиков.
Между тем время шло своим чередом; много было бед на молодое деревцо: то дождь лился долго, а после того Петруша смотрит, – по его деревцу мох потянулся. Сначала Петруша тому было очень обрадовался, что его деревцо принарядилось, а Игнатьич опять начал смеяться.
– Эх, сударь, – сказал он, – как ваше-то деревцо мохом затянуло!
– Ну так что же? – отвечал Петруша. – Видишь, как красиво?
– Оно красиво, правда, – заметил Игнатьич, – только вот что плохо, что вашему деревцу от такой красоты не поздоровится. Ведь этот мох – дармоед. От него ни цвета, ни плода, а между тем он вашим деревцом питается, сок из него тянет, на его счет живет.
Петруша послушался Игнатьича, очистил мох, собрал его в бумажку, принес домой, и ему этот мох пригодился. Старшая сестрица выучила Петрушу наклеивать этот мох на бумагу, отчего выходили прехорошенькие картинки.
Были и другие беды. Вдруг дожди перестали идти, долго-долго не шли, и Петруша слышал, как старшие горевали, говоря: «Засуха, ужасная засуха!»
Петруша сначала не понимал, о чем тут горевать, когда дождь не идет и можно каждый день гулять сколь хочешь. Но однажды утром приходит он к деревцу, смотрит – листики свернулись, цветы повисли. Петруша так и всплеснул руками.
А Игнатьич-насмешник опять смеется:
– Пригорюнилось, никак, сударь, ваше деревцо?
– Да отчего это? – спросил Петруша.
– Известное дело отчего, – сказал Игнатьич, – вы вашему деревцу пить не даете.
– Как – пить?
– Да посмотрите, у него земля-то пыль пылью: коли не будете его поливать, так оно и совсем погибнет.
– Ах, какая беда! – вскричал Петруша. – Ну что теперь делать?
– Известное дело, – отвечал Игнатьич, – полить его водой поскорее. Дайте, хоть я вам помогу.
Игнатьич обкопал землю вокруг деревца и принялся усердно поливать ее.
– Да что же это? – сказал Петруша. – Ты на смех, что ли, это делаешь? Выливаешь понапрасну воду на землю, и бедному деревцу ничего не достается.
– Уж будьте спокойны, сударь: ведь у деревца корешки-то в земле. Они всю воду высосут, а через корешки вода и в деревцо поднимется, и до листьев и до цветков доберется.
Петруше очень хотелось видеть, как вода будет пробираться вверх по деревцу, но этого он не мог никак заметить. Игнатьич говорил, что вода пробирается не снаружи, а внутри дерева. В самом деле, когда Петруша посмотрел на отрезанный сучок у другого дерева, то ясно увидел, что внутри сучка все были маленькие дырочки и что отрезанные места были сырые.
Петруша срезал несколько травок и увидел там дырочки еще явственнее, и из срезанных мест целыми каплями выходила жидкость, иногда белая как молоко. Петруша взял большой ствол от лопушника, разрезал его и увидел, что вдоль ствола шли все трубочки, по которым, вероятно, пробиралась вода из земли. Тогда Петруша поверил Игнатьичу. И в самом деле, политое деревцо к вечеру опять повеселело; молодые листья развернулись и цветы распустились.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *