Каждый человек есть живой излучающий личный центр

3. ЕГО НЕНАВИСТЬ

Как тягостно, почти невыносимо бывает это ощущение, что «он меня ненавидит»… Какое чувство собственного бессилия овладевает душою… Хочется не думать об этом; и это иногда удается. Но, и не думая, чувствуешь через духовный эфир эту струю, этот ток чужого отвращения, презрения и зложелательства. И не знаешь, что начать; и не можешь совсем забыть; и несешь на себе через жизнь это проклятие.

Каждый человек – знает он об этом или не знает – есть живой излучающий личный центр. Каждый взгляд, каждое слово, каждая улыбка, каждый поступок излучают в общий духовный эфир бытия особую энергию тепла и света, которая хочет действовать в нем, хочет быть воспринятой, допущенной в чужие души и признанной ими, хочет вызвать их на ответ и завязать с ними живой поток положительного, созидающего общения. И даже тогда, когда человек, по-видимому, ни в чем не проявляет себя или просто отсутствует, мы осязаем посылаемые им лучи, и притом тем сильнее, тем определеннее и напряженнее, чем значительнее и своеобразнее его духовная личность.

Мы получаем первое восприятие чужой антипатии, когда чувствуем, что посылаемые нами жизненные лучи не приемлются другим человеком, как бы отталкиваются или упорно не впускаются им в себя. Это уже неприятно и тягостно. Это может вызвать в нас самих некоторое смущение или даже замешательство. В душе возникает странное чувство неудачи, или собственной неумелости, или даже неуместности своего бытия; воля к общению пресекается, лучи не хотят излучаться, слова не находятся, жизненный подъем прекращается и сердце готово замкнуться. Замкнутые и малообщительные люди нередко вызывают такое чувство у общительных и экспансивных людей даже тогда, когда об антипатии не может быть еще и речи. Но антипатия, раз возникнув, может обостриться до враждебности, «сгуститься» в отвращение и углубиться до ненависти, и притом, совершенно независимо от того, заслужили мы эту ненависть чем-нибудь определенным или нет…

Тот, кто раз видел глаза, горящие ненавистью, никогда их не забудет… Они говорят о личной злобе и предвещают беду; а тот, кто их видит и чувствует себя в фокусе этих лучей, не знает, что делать. Луч ненависти есть луч, ибо он горит и сверкает, он заряжен энергией, он направлен от одного духовного очага к другому. Но ненавидящий очаг горит как бы черным огнем, и лучи его мрачны и страшны; и энергия их не животворна, как в любви, а смертоносна и уничтожающа. За ними чувствуется застывшая судорога души; мучительная вражда, которая желает причинить другому муку и уже несет ее с собою. И когда пытаешься уловить, что же так мучает ненавидящего, то с ужасом убеждаешься, что он мечтает увидеть тебя погибающим в муках и мучается от того, что это еще не свершилось… Я смотрю в эти ненавидящие глаза и вижу, что «он» меня не переносит; что «он» с презрительным отвращением отталкивает мои жизненные лучи; что «он» провел черту разлуки между собою и мною, и считает эту черту знаком окончательного разрыва: по ту сторону черты – он в неутомимом зложелательстве, по сю сторону – я, ничтожный, отвратительный, презираемый, вечно недо-погубленный; а между нами – бездна… Зайдя в тупик своей ненависти, он ожесточился и ослеп; и вот, встречает всякое жизненное проявление с моей стороны – убийственным «нет». Этим «нет» насыщены все его лучи, направленные ко мне; а это означает, что он не приемлет лучей от меня, не прощает мне моего бытия и не терпит моего существа – совсем и никак. Если бы он мог, то он испепелил бы меня своим взглядом. Он одержим почти маниакальной идеей – моего искоренения: я осужден, совсем и навсегда, я не имею права на жизнь. Как это выражено у Лермонтова: «нам на земле вдвоем нет места» В общем и целом – духовная рана, уродство, трагедия…

Откуда это все? За что? Чем я заслужил эту ненависть? И что же мне делать? Как мне освободиться от этого цепенеющего проклятия, предвещающего мне всякие беды и грозящего мне преднамеренным погубле-нием? Могу ли я пренебречь его ожесточением, пройти мимо и постараться забыть об этой черной злобе? Имею ли я право на это? Как избавиться мне от этого угнетающего сознания, что мое существо вызвало в ком-то такое духовное заболевание, такую судорогу отвращения?

Да, но разве вообще возможно распоряжаться чужими чувствами? Разве возможно проникнуть в душу своего ненавистника и погасить или преобразить его ненависть? И если возможно, то как приступить к этому? И где взять для этого достаточную силу и духовное искусство?..

Когда я встречаюсь в жизни с настоящею ненавистью ко мне, то во мне просыпается прежде всего чувство большого несчастья, потом огорчение и ощущение своего бессилия, а вслед за тем я испытываю настойчивое желание уйти от своего ненавистника, исчезнуть с его глаз, никогда больше с ним не встречаться и ничего о нем не знать. Если это удается, то я быстро успокаиваюсь, но потом скоро замечаю, что в душе осталась какая-то удрученность и тяжесть, ибо черные лучи его ненависти все-таки настигают меня, проникая ко мне через общее эфирное пространство. Тогда я начинаю невольно вчувствоваться в его ненавидящую душу и вижу себя в ее черных лучах – их объектом и жертвою. Это ощущение трудно выдерживать подолгу. Его ненависть есть не только его несчастье, но и мое, подобно тому как несчастная любовь составляет несчастье не только любящего, но и любимого. От его ненависти страдает не только он, ненавидящий, но и я – ненавидимый. Он уже унижен своим состоянием, его человеческое достоинство уже пострадало от его ненависти; теперь это унижение должно захватить и меня. На это я не могу дать согласия. Я должен взяться за это дело, выяснить его, преодолеть его и постараться преобразить и облагородить эту больную страсть. В духовном эфире мира образовалась рана; надо исцелить и зарастить ее.

Мы, конечно, не можем распоряжаться чужими чувствами; и, действительно, совсем не легко найти верный путь и надлежащую духовную силу для того, чтобы разрешить эту претрудную задачу… Но одно я знаю наверное, именно, что этот мрачный огонь должен угаснуть. Он должен простить меня и примириться со мною. Он должен не только «подарить мне жизнь» и примириться с моим существованием; он должен испытать радость от того, что я живу на свете и дать мне возможность радоваться его бытию. Ибо, по слову великого православного мудреца Серафима Саровского, «человек человеку – радость»…

Прежде всего мне надо найти и установить, чем и как я мог заслужить эту ненависть? Как могла его возможная любовь ко мне – превратиться в отвращение, а его здоровое уважение ко мне – в презрение? Ведь мы все рождены для взаимной любви и призваны ко взаимному уважению…

Нет ли и моей вины в том, что мы оба теперь страдаем, он, ненавидящий, и я, ненавидимый? Может быть, я нечаянно задел какую-нибудь старую, незаживающую рану его сердца, и теперь на меня обрушилось накопившееся наследие его прошлого, его былых обид и непрощенных унижений? Тогда помочь может только сочувственное, любовное понимание его души. Но, может быть, я как-нибудь незаметно заразил его моей собственной, скрытой ненавистью, которая жила во мне, забытая, и излучалась из меня бессознательно? Тогда я должен прежде всего очистить свою душу и преобразить остатки моей забытой ненависти в любовь. И если даже моя вина совсем ничтожна и непреднамеренна, то и тогда я должен начать с признания и устранения ее; хотя бы мне пришлось для этого – искренно и любовно – добыть себе прощение от него.

Вслед за тем мне надо простить ему его ненависть. Я не должен, я не смею отвечать на его черный луч таким же черным лучом презрения и отвержения. Мне не следует уклоняться от встречи с ним, я не имею права на бегство. Надо встретить его ненависть лицом к лицу и дать на нее духовно верный ответ сердцем и волею. Отныне я буду встречать луч его ненависти белым лучом, ясным, кротким, добрым, прощающим и добивающимся прощения, подобно тому лучу, которым князь Мышкин встречал черный луч Парфена Рогожина. Мой луч должен говорить ему: «Брат, прости мне, я уже все простил и покрыл любовью, примирись с моим существованием так, как я с любовью встречаю твое бытие»… Именно с любовью, ибо простить – значит не только не мстить, не только забыть рану, но и полюбить прощенного.

Два человека всегда связаны друг с другом двумя нитями: от него ко мне и от меня к нему. Его ненависть обрывает первую нить. Если она оборвалась, то страдают оба: он– потому что его сердце судорожно сжалось и ожесточилось, и я – потому что я должен смотреть, как он из-за меня мучается; и еще потому, что я сам, ненавидимый им, страдаю из-за него. Спасать положение можно только так: поддерживать вторую нить – от меня к нему – крепить ее и восстанавливать через нее первую. Нет другого пути. Я должен убедить его в том, что я не отвечаю ненавистью на его ненависть; что я не вменяю ему его вражду и злобу; что я признаю свою возможную вину и стараюсь ее искупить и погасить; что я понимаю его, страдаю вместе с ним и готов подойти к нему с любовью; и, главное, что моей духовной любви хватает для того, чтобы выдержать напор и пыл его ненависти, чтобы встретить ее духовно и постараться преобразить ее. Я должен обходиться с моим ненавистником так, как обходятся с тяжело больным человеком, не подвергая его новым, добавочным страданиям. Я должен посылать ему в моих лучах понимание, прощение и любовь до тех пор, пока он не восстановит оборванную им нить, ведущую ко мне.

Это, наверное, совершится не легко; вероятно, его ненависть будет упорствовать и не захочет так скоро угомониться и преобразиться. Но я буду настойчив и сохраню уверенность в победе; это залог успеха. Ненависть исцеляется любовью и только любовью. Луч настоящей любви укрощает диких зверей; то, что по этому поводу рассказывают о святьгх – не фантазия, не благочестивая легенда. Излучение любви действует умиряюще и обезоруживающе; напряжение злобы рассеивается; злой инстинкт теряется, уступает и вовлекается в атмосферу мира и гармонии. Все это не пустые слова: любовь заклинает бури и умиротворяет духовный эфир вселенной; и даже врата адовы ей не препятствие.

А если однажды это состоится, ненависть его преобразится и рана духовного эфира исцелится и зарастет, тогда мы оба будем радоваться радостью избавления и услышим, как высоко над нами все ликует и празднует до самого седьмого неба, ибо Божия ткань любви едина и целостна во всей вселенной.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

ГРЕХ НЕНАВИСТИ

Люди много страдают из-за ненависти — это первый грех, о котором мы порассуждаем.

Если вы храните ненависть в своем сердце, Бог никогда не будет действовать через вас. Но эта ненависть, этот не­прощающий дух — это враг номер один для вашей жизни веры. В Матф. 6:14-15 Иисус Христос подчеркнул, что если «вы будете прощать людям прегрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный. А если не будете прощать людям прегрешения их, то и Отец ваш не простит вам прегреше­ний ваших».

Обычно потому, что я очень устаю после четвертого вос­кресного богослужения, я никого не принимаю после сво­ей проповеди. Но если кому-то все-таки нужно придти ко мне, он должен пройти через мой секретариат, где тщатель­но выслушивают людей прежде, чем они получат возмож­ность встретиться со мной. Но если все-таки кто-то достигает моей двери, это значит, что он в большой нужде.

Однажды в воскресенье после четвертого служения кто-то постучал в дверь моего кабинета. Я открыл дверь, и этот человек вошел в мою комнату. Я сначала подумал, что он пьян, потому что он шел спотыкающимся и неуверенным шагом. Он сел и что-то вынул из кармана. Это был острый кинжал, и я даже испугался. Я подумал тогда: «Что же де­лают эти девушки, пропустив его сюда? Он принес кинжал, а они пропустили его сюда».

Я действительно испугался, а он вращал этот кинжал в руках, я подумал даже о собственной защите. Затем я ска­зал: «Положите этот нож и скажите мне для чего вы при­шли сюда».

Он ответил: «Сэр, я намереваюсь совершить самоу­бийство. Но прежде я хочу убить свою жену, тестя, тещу и всех, кто вокруг меня. Мой друг посоветовал мне посетить одно из ваших богослужений прежде, чем я выполню свое намерение, так вот я пришел и посетил ваше четвертое бо­гослужение. Я внимательно слушал, но я не могу понять ни одного слова, потому что вы говорите с южным провин­циальным акцентом. Я не мог понять вашего акцента, да и не мог уловить некоторых из ваших слов. Выслушав вас, я все же отправлюсь и выполню свои намерения. Я умираю, у меня туберкулез, я постоянно кашляю, я подлинно уми­раю».

— Успокойтесь, настаивал я, сядьте сюда и расска­жите мне всю свою историю.

— Хорошо — ответил он.

— Во время последней стадии Вьетнамской войны я был призван в качестве техника и водителя бульдозера. Я работал на линии фронта, строил бункеры и дороги, рискуя своей жизнью, чтобы заработать больше денег. Я посылал свои деньги жене, а когда окончи­лась война, у меня едва хватило средств, чтобы вернуться из Вьетнама.

Я послал телеграмму своей жене из Гонг-Конга. Когда я прибыл в аэропорт Сеула, я ожидал, что увижу жену вмес­те с нашими детьми, но как я ни старался, я не мог найти даже тени их. Я подумал, что, вероятно, они не получили телеграммы, но когда я прибыл домой, я увидел, что там живет другой человек.

Я узнал, что моя жена сбежала с молодым человеком.

Она бросила меня, захватив с собой все мои сбереже­ния, и, уйдя к другому мужчине, переселилась в другую часть города. Я отправился к ней, просил ее, чтобы она вер­нулась домой, но она уже решила не возвращаться.

Я отправился к тестю и теще и заявил им свой протест. Они вручили мне сорок долларов, а затем прогнали меня из своего дома. Менее чем через неделю в моем сердце по­явилась жгучая ненависть, а потом я начал рвать кровью. Теперь туберкулез просто пожирает меня, для меня уже нет надежды. Поэтому я решил погубить каждого из них, а затем убью себя.

— Сэр, — сказал я ему, это не метод взять реванш. Са­мый лучший путь исцелиться, найти хорошую работу и создать более хороший дом, а затем показать себя им. Толь­ко таким образом вы действительно в состоянии взять ре­ванш. Если же вы убьете их, а затем и себя, то это не доста­вит вам удовольствия.

— Я ненавижу их! — воскликнул он.

— До тех пор, пока вы будете ненавидеть их, вы будете губить самого себя еще более, нежели других. Почему же вы не хотите отдать себя Иисусу? — спросил я.

— Когда Иисус войдет в ваше сердце, вся сила Божья снизойдет к вам, и будет прибывать в вас. Бог хочет коснуться вас, исцелить вас и восстановить вашу жизнь. Вы можете перестроить свою жизнь, и это будет реванш по отношению к вашим врагам.

Я направил его на гору Молитвы, где он принял Иисуса Христа, как своего личного Спасителя. Но все еще не мог вполне простить свою жену. Поэтому я просил его о том, чтобы он начал благословлять свою жену:

— Самый лучший способ простить вашу жену — это благословлять ее, благословлять ее дух, душу, тело и жизнь. Молитесь Богу, чтобы Он открыл дверь небес для того, что — бы благословлять ее.

— Я не в состоянии благословлять ее, — воскликнул он.

-Я не стану проклинать ее, но я просто не могу благос­ловлять.

Тогда я ответил:

— Если вы не будете благословлять ее, то вам никогда не получить исцеления от Господа. Когда вы благословляете, то ваши благословения исходят от вас и возвращаются к вам, тогда вы оказываетесь более благословенными по сло­ву благословения, нежели она.

В Корее существует древнее изречение: «Если вы хоти­те измазать лицо других грязью, вам следует прежде изма­зать свои собственные руки».

Итак, если вы хотите проклясть свою жену, проклятие должно излиться прежде из ваших уст, только таким обра­зом вы прежде проклянете себя. Если же вы будете благо­словлять прежде свою жену, слово благословения изоль­ется прежде из вашего сердца, пройдя через ваши уста, так что вы прежде благословите самого себя. А потому идите и благословляйте ее.

Он сел и начал благословлять ее, но вначале как-то сквозь зубы. Он молился:

— О Боже, я благословляю… свою жену. Благослови… ее, и даруй ей спасение. О Боже, … даруй ей спасение.

Он продолжал благословлять ее и менее чем через ме­сяц он полностью исцелился от туберкулеза, оказавшись вполне новым человеком. Сила Божья начала излучаться из него, и лицо его сияло.

Когда, спустя месяц, я встретил его, он сказал мне воз­бужденно:

— Пастор Чо, я радуюсь в Господе! Слава Богу за то, что я правильно оценил свою жену, потому что только из-за того, что она оставила меня, я нашел Иисуса. Я молюсь о ней каждый день. Я обновил свои права, и теперь я снова работаю водителем бульдозера. У меня новая работа, строю новый дом и ожидаю, что моя жена опять вернется ко мне.

Этот человек прославлял Господа. Он реконструировал свою жизнь силою Господа, которая начала истекать из него. Он исцелился телом, душой и духом.

Однажды меня навестил один школьный учитель. Это была женщина, директор школы, страдавшая артритом. Она обращалась в разные больницы, но никто не мог ей помочь. Я возложил на нее руки и помолился о ней, я бесе­довал с ней, сделал все, что мог, но Бог так и не коснулся ее.

Очень многие исцелялись тогда в церкви, но вот, несмот­ря на все усилия, она так и не могла исцелиться. Естествен­но, что я чувствовал себя скверно. Но вот однажды Дух Святой сказал мне: «Не молись и не проси о ней. Я не могу посетить ее потому, что она ненавидит своего прежнего мужа».

Я знал, что она развелась с ним десять лет назад, поэто­му я сказал ей, когда она сидела рядом со мной и беседова­ла:

— Сестра, прошу вас, разведитесь со своим мужем. Она посмотрела на меня и сказала с удивлением:

— Пастор, что вы имеете в виду, я ведь развелась с ним десять лет назад?

— Нет, вы не развелись с ним,

— настаивал я.

— Да развелась, — ответила она.

— Согласен, ответил я.

— Конечно, у вас развод с ним по закону, но вот душевно вы не развелись с ним еще. Каждое утро вы проклинаете его. Каждый день вы ненавидите его, в своем воображении вы еще не развелись с ним. В своей душе вы постоянно живете с ним, и эта ненависть разруша­ет вас и губит ваши кости. Вот почему этот артрит оказал­ся неизлечимым. И ни один врач уже не поможет вам.

Она возразила:

— Да, но он причинил мне столько горя. С тех пор, как я вышла за него замуж, он никогда не работал. Он тратил весь мой заработок. Он погубил мою жизнь, а затем оста­вил меня, уйдя с другой женщиной. Как же я могла любить его?

Я ответил:

— Любите вы его или не любите — это ваше дело. Но если вы не станете любить его, то вы умрете от артрита. Изба­виться от него вы можете только силою Божьей. Сила Бо­жья, однако, никогда не падает с небес, подобно метеори­ту, чтобы прикоснуться и исцелить вас.

Нет, — продолжал я. — Бог пребывает в вас, Он хочет помочь вам и исцелить вас. Только вы препятствуете своей ненавистью течению силы Божьей. Прошу вас, начните благословлять своего мужа. Благословляйте своего врага и делайте ему добро. Тогда вы будете возрастать в любви к нему и создадите тот канал, по которому устремится к вам Дух Святой, чтобы коснуться вас.

У нее происходила также борьба, что и у человека с ту­беркулезом. Воскликнув, она сказала:

— Я не в состоянии любить его. Пастор, простите меня. Я не буду ненавидеть его, но я не могу любить его.

— Вы не остановитесь в ненависти, если не начнете поло­жительно любить его, — ответил я. — Представьте себе сво­его мужа в своем воображении, коснитесь его и скажите ему, что вы любите его и благословляете его.

Она начала бороться с собой, а я начал молиться о ней. Она вопила, скрежеща зубами. Но в итоге случилось так, что она начала любить его, в молитве она просила Бога, чтобы Он благословил его и явил ему всякое благо. Так сила Божья начала устремляться к ней. Бог коснулся ее. Менее чем через три месяца она исцелилась от артрита.

ДА, БОГ ПРЕБЫВАЕТ В НАС.

Но если мы не избавимся от АРХИВРАГА НЕНАВИС­ТИ, сила Божья не сможет устремляться через нас.

Дата добавления: 2015-05-07; просмотров: 429 | Нарушение авторских прав

Рекомендуемый контект:

Похожая информация:

Поиск на сайте:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *