Кочуров иоанн Александрович

Кочуров, Иван Александрович

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Кочуров.

Иоанн Царскосельский

Последняя фотография протоиерея Иоанна Кочурова
Рождение 13 (25) июля 1871
село Бигильдино (Сурки), Данковский уезд, Рязанская губерния
Смерть 31 октября (13 ноября) 1917 (46 лет)

  • Царское Село, Петроградская губерния, Российская республика
Почитается в православии
Прославлен 1994 (Архиерейский собор Русской православной церкви)
В лике священномучеников
Главная святыня Мощи в Екатерининском соборе в Пушкине
День памяти 31 октября по юлианскому календарю
Подвижничество миссионерство, мученичество
Награды
Категория на Викискладе

Ива́н (Иоа́нн) Алекса́ндрович Кочу́ров (13 (25) июля 1871, село Бигильдино (Сурки), Данковский уезд, Рязанская губерния — 31 октября (13 ноября) 1917, Царское Село, Петроградская губерния) — священнослужитель Русской православной церкви, протоиерей, клирик Екатерининского собора Царского Села.

Почитается как первый по времени новомученик российский. Прославлен в лике святых Архиерейским собором Русской православной церкви в 1994 году как Иоа́нн Царскосе́льский.

Биография

Происхождение, семья

Родился 13 (25) июля 1871 года в многодетной семье потомственного священника села Бигильдино (Сурки) Александра Васильевича Кочурова (1836 — после 1897) и Александры Николаевны (род. 1839; дочь священника села Покровского (Одоевщины) Рязанской епархии Николая Васильевича Перехвальского).

Супруга — Александра Васильевна Чернышёва, дочь диакона Казанского собора Санкт-Петербурга (венчаны 26 июля (7 августа) 1895 года).

Образование

Окончил Данковское духовное училище. В 1891 году окончил Рязанскую духовную семинарию, после чего поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию.

Ещё в семинарии выделялся как оратор; во время учёбы в академии участвовал во внебогослужебных чтениях от Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной церкви.

В 1895 году окончил Академию со званием действительного студента (то есть без защиты кандидатской диссертации).

Служение в США

Вместе со своим однокурсником и другом Александром Хотовицким принял предложение поступить на службу в Алеутскую и Аляскинскую епархию. Незадолго до оставления России вступил в брак с Александрой Чернышёвой. 10 июля 1895 года указом Святейшего синода назначен настоятелем Владимирского храма в Чикаго (США), где до него служил Алексий Товт, с приписной Трёхсвятительской церковью в городе Стритор.

27 августа архиепископом Алеутским и Аляскинским Николаем в Троицком соборе Александро-Невской лавры рукоположён в сан иерея.

11 октября того же года прибыл к месту служения. Церковь святого Владимира, настоятелем которой он был назначен, размещалась на первом этаже небольшого частного деревянного дома. За первые три года службы в Чикаго присоединил к православию 86 униатов и шестерых католиков, а число постоянных прихожан в храмах прихода возросло до 215 человек в Чикаго и 88 человек в Стриторе. При обоих приходских храмах успешно функционировали детские церковные школы, в которых обучались более 20 учеников. Прихожанами возглавляемого им прихода были малоимущие эмигранты православного вероисповедания: русские выходцы из галицких и угорских славян, арабы, болгары, словаки, обращённые из унии. Продолжая традиции русской православной епархии в Северной Америке, отец Иоанн организовал в Чикаго и Стриторе Свято-Никольское и Трёхсвятительское братства, ставившие своей целью активизацию социальной и материальной взаимопомощи среди прихожан чикагско-стриторского прихода и входившие в состав Православного общества взаимопомощи. 1 апреля 1887 года отец Иоанн был включён в состав только что образованного в Алеутской и Аляскинской епархии цензурного комитета «для сочинений на русском, малорусском и английском языках», а 22 мая 1899 года Тихон, тогда епископ Алеутский и Аляскинский, назначил Иоанна Кочурова председателем правления Русского православного кафолического общества взаимопомощи (ROCMAS), основанного в 1895 году попечением отца Алексия Товта.

C игуменом Севастианом (Дабовичем) и епископом Тихоном. 8 ноября 1900 года

Разнообразные труды отца Иоанна уже в первые годы пастырского служения были отмечены священническими наградами. 6 мая 1896 года отец Иоанн был награждён набедренником за пожертвование 600 долларов на иконостас Владимирской церкви Чикаго, которое было сделано им вместе с настоятелем нью-йоркской Никольской церкви Александром Хотовицким. 30 марта 1898 года усердное служение отца Иоанна было отмечено награждением фиолетовой скуфьёй, а 6 мая 1901 года он был удостоен права ношения камилавки.

Поставил вопрос о строительстве каменного храма взамен старой церкви. При посещении Чикаго в мае 1899 года епископ Тихон (Беллавин) одобрил выбор участка для строительства.

В 1901 года получил отпуск с 15 января по 15 мая для поездки в Россию. Использовал отпуск для сбора средств для строительства храма в Чикаго и создания первого в Чикаго православного кладбища, в чём ему помогал тесть священник Василий Чернышёв и старший брат Николай Кочуров, служивший помощником столоначальника строительного отделения хозяйственного управления при Святейшем синоде. Получил поддержку от праведного Иоанна Кронштадтского. Большой взнос из личных средств сделал император Николай II.

Вскоре после возвращения из отпуска Кочуров приступил к возведению нового здания храма. Храм был заложен 31 марта 1902 года в Чикаго епископом Тихоном. Возведение храма было завершено в 1903 году и потребовало очень значительных по тем временам затрат в сумме 50 тысяч долларов США. Храм во имя Святой Троицы был освящён епископом Тихоном 16 марта 1903 года. По представлению Тихона Иоанн Кочуров 6 мая 1903 года был награждён за труды орденом Святой Анны 3-й степени.

В феврале 1904 года отец Иоанн был назначен председателем цензурного комитета Алеутской и Североамериканской епархии, членом которого он являлся на протяжении 7 лет. В июне 1905 года Кочуров принял активное участие в заседаниях подготовительного съезда епархиального духовенства в Олдфордже, на котором под руководством епископа Тихона обсуждались вопросы, связанные с подготовкой первого Собора в истории Алеутской и Североамериканской епархии. На этом съезде 20 июля 1905 года произошло чествование отца Иоанна Кочурова в связи с исполнявшимся 27 августа 1905 года десятилетним юбилеем его священнического служения. В церкви Архистратига Михаила города Олдфорджа в присутствии большой группы епархиального духовенства, возглавленного Рафаилом, епископом Бруклинским, отцу Иоанну был поднесён золотой наперсный крест.

Указом Святейшего синода от 6 мая 1906 года был возведён в сан протоиерея, а 10 мая назначен благочинным приходов Нью-Йоркского округа восточных штатов США.

В феврале — марте 1907 года был одним из организаторов и наиболее активных участников первого Всеамериканского собора Русской православной греко-кафолической церкви в Америке в городе Мейфилде (англ.)русск..

20 мая 1907 года уволился от службы в Алеутской и Североамериканской епархии по прошению, чтобы дать своим детям образование в России. К тому времени у протоиерея Иоанна было пятеро сыновей и дочь.

Служение в России

В августе 1907 года — ноябре 1916 года — сверхштатный священник Преображенского собора в Нарве, одновременно с июля 1909 года по ноябрь 1916 года — священник церкви Казанской иконы Божией Матери в Силламяэ. Был также законоучителем нарвских мужской и женской гимназий.

В ноябре 1916 года назначен вторым священником в Екатерининском соборе Царского Села.

Мученическая кончина

В конце октября (ст. ст.) 1917 года Царское Село стало местом противостояния большевистской Красной гвардии и казачьих войск, продолжавших поддерживать свергнутого главу Временного правительства Александра Керенского.

30 октября 1917 года во время артиллерийского обстрела Царского Села большевиками отец Иоанн участвовал в крестном ходе с особыми молитвами о прекращении междоусобной брани, во время которого произнёс проповедь, призывая народ к спокойствию. 31 октября (ст. ст.) 1917 года отряды большевиков вступили в Царское Село. На страницах газеты «Всероссийский церковно-общественный вестник» через несколько дней было приведено свидетельство корреспондента одной из петроградских газет: «Священники были схвачены и отправлены в помещение Совета рабочих и солдатских депутатов. Священник отец Иоанн Кочуров воспротестовал и пытался разъяснить дело. Он получил несколько ударов по лицу. С гиканьем и улюлюканьем разъярённая толпа повела его к царскосельскому аэродрому. Несколько винтовок было поднято на безоружного пастыря. Выстрел, другой — взмахнув руками, священник упал ничком на землю, кровь залила его рясу. Смерть не была мгновенной. Его таскали за волосы, и кто-то предлагал кому-то „прикончить как собаку“. Наутро тело священника было перенесено в бывший дворцовый госпиталь. Посетивший госпиталь председатель Думы вместе с одним из гласных, как сообщает „Дело народа“, видел тело священника, но серебряного креста на груди уже не было».

Джон Рид в книге «Десять дней, которые потрясли весь мир» писал:

Я вернулся во дворец Совета в Царское в автомобиле полкового штаба. Здесь всё оставалось, как было: толпы рабочих, солдат и матросов прибывали и уходили, всё кругом было запружено грузовиками, броневиками и пушками, всё ещё звучали в воздухе крики и смех — торжество необычной победы. Сквозь толпу проталкивалось с полдюжины красногвардейцев, среди которых шёл священник. Это был отец Иоанн, говорили они, тот самый, который благословлял казаков, когда они входили в город. Позже мне пришлось услышать, что этот священник был расстрелян.

В приложении к своей книге он же писал:

Вечером, когда войска Керенского отступили из Царского Села, несколько священников организовали крестный ход по улицам, причём обращались к гражданам с речами и уговаривали их поддерживать законную власть, то есть Временное правительство. Когда казаки очистили город и на улицах появились первые красногвардейцы, то, по рассказам очевидцев, священники стали возбуждать народ против Советов, произнося соответствующие речи на могиле Распутина, находящейся за императорским дворцом. Один из этих священников, отец Иоанн Кочуров, был арестован и расстрелян раздражёнными красногвардейцами.

Есть и другая версия гибели отца Иоанна, озвученная собирателем сведений о пострадавшем духовенстве протопресвитером Михаилом Польским: «8 ноября 1917 года царскосельский протоиерей Иоанн Кочуров был подвергнут продолжительным избиениям, затем был убит путём волочения по шпалам железнодорожных путей». Однако она не подтверждается документами и воспоминаниями свидетелей.

4 ноября 1917 года в Екатерининском соборе состоялось его отпевание. В этот же день состоялось погребение в усыпальнице под Константино-Еленинским (левым) приделом Екатерининского собора, взорванного в 1939 году.

100 лет назад был убит священномученик Иоанн Кочуров

13 ноября 2017 года (по новому стилю) исполняется 100 лет с начала гонений советской власти против Русской Православной Церкви. Не прошло и недели после того, как большевики захватили Петроград, но уже был убит первый священнослужитель – протоиерей Иоанн Кочуров, ставший одним из первых, положивших душу свою за чад своих в богоборческом XX веке (25.07.1881-13.11.1917).
Отец Иоанн Кочуров родился 13 июля 1871 года в селе Бигильдино-Сурки Данковского уезда Рязанской губернии в благочестивой и многодетной семье сельского священника Александра Кочурова и его супруги Анны. Священник Александр Кочуров, с момента своего рукоположения 2 марта 1857 года, почти всю жизнь прослуживший в Богоявленской церкви села Бигильдино-Сурки Рязанской епархии и все эти годы успешно совмещавший свое приходское служение с исполнением обязанностей законоучителя Бигильдинского народного училища, ярко запечатлел в сознании своих сыновей, и в особенности наиболее духовно чуткого из них Иоанна, образ исполненного глубокого смирения и вместе с тем высокого вдохновения приходского пастыря.
Основанное на замечательных традициях семей потомственного русского духовенства и связанное с естественным следованием народному православному благочестию воспитание отца Иоанна предопределило его вступление на стезю подготовки к пастырскому служению. Пребывание отца Иоанна сначала в Данковском духовном училище, а затем в Рязанской духовной семинарии сопровождалось не только выдающимися успехами в изучении богословских и общеобразовательных дисциплин, но и замечательными примерами церковного благочестия, которые он проявлял в достаточно суровом и не всегда безупречном в нравственном отношении быту провинциальной духовной школы.
Успешно закончив в 1891 году Рязанскую духовную семинарию и прекрасно выдержав вступительные испытания в Санкт-Петербургскую духовную академию, отец Иоанн стал студентом одного из лучших богословских учебных заведений России.
В период обучения отца Иоанна в Санкт-Петербургской духовной академии с достаточной четкостью определилась его склонность рассматривать богословское образование в качестве подготовки прежде всего к своему будущему пастырско-приходскому служению. При этом уже в студенческие годы отец Иоанн связывал возможность своего пастырского служения с миссионерской деятельностью, в которой для него воплощался идеал православного пастыря. По окончании 10 июня 1895 года Санкт-Петербургской духовной академии со званием действительного студента отец Иоанн в соответствии с его давним желанием был направлен на миссионерское служение в Алеутскую и Аляскинскую епархию.
Приезд отца Иоанна, незадолго до оставления России вступившего в брак с Александрой Чернышевой, в протестантскую Америку привел его в соприкосновение с жизнью, во многих отношениях не схожей с привычной для него жизнью православной России. Оказавшись в первое время своего пребывания в США в Нью-Йорке, разительно отличавшемся по своему бытовому и духовному укладу от русских городов, и еще не успев освоить английский язык, отец Иоанн благодаря братской поддержке представителей небольшой православной общины Нью-Йорка смог без особых психологических и житейских осложнений включиться в жизнь незнакомой ему страны. Следует подчеркнуть, что церковная жизнь обширной по своей территории, но весьма малочисленной по количеству своего духовенства Алеутской и Аляскинской епархии в различных районах страны обладала весьма существенными особенностями. Если в Северной Калифорнии, на Алеутских островах и Аляске, где русские православные приходы существовали к тому времени около 100 лет, церковная жизнь осуществлялась на основе достаточно многочисленных приходских общин, обладавших значительными материальными возможностями и уже не в одном поколении своих членов связанных с традиционным укладом жизни Америки, то в большинстве остальных районов страны православная церковная жизнь только зарождалась и в значительной степени предполагала со стороны православного духовенства необходимость миссионерского служения, призванного создать полноценные православные приходы в среде разноплеменного и многоконфессионального местного населения. Именно в один из таких районов епархии и предстояло отправиться отцу Иоанну, рукоположенному в сан священника 27 августа 1895 года Преосвященным Николаем, епископом Алеутским и Аляскинским.

Начало приходского служения отца Иоанна оказалось связано с открытым в 1892 году Преосвященным епископом Николаем православным приходом города Чикаго. Назначенный в 1895 году Указом Святейшего Синода настоятелем чикагской церкви святого Владимира отец Иоанн соприкоснулся с приходской жизнью, разительно отличавшейся от упорядоченной, укорененной в вековых традициях жизни православных приходов в России. Являясь одиноким островком православной церковной жизни, отделенным многими сотнями миль от разрозненных православных приходов Северной Америки, чикагский храм святого Владимира и приписанная к нему церковь Трех Святителей города Стритора за менее чем трехлетний период своего существования еще не успели сформироваться как полноценные православные приходы и требовали для своего становления поистине подвижнических пастырских трудов со стороны еще совсем молодого священника отца Иоанна. Оказавшись на малочисленном и многонациональном по составу своих прихожан чикагском приходе, отец Иоанн окормлял представителей малоимущих слоев эмигрантов православного вероисповедания и не имел возможности при осуществлении своей деятельности опираться на прочную приходскую общину, которая располагала бы сколько-нибудь значительными материальными средствами. В одной из своих статей в декабре 1898 года отец Иоанн дал следующую выразительную характеристику состава прихожан чикагско-стриторского прихода.
«Православный приход Владимирской Чикагской церкви, — писал отец Иоанн, — состоит из немногих коренных русских выходцев, из галицких и угорских славян, арабов, болгар и аравитян. Большинство прихожан — рабочий народ, снискивающий себе пропитание тяжелым трудом по месту жительства на окраинах города. К чикагскому приходу приписана церковь Трех Святителей и приход города Стритора. Стритор и при нем местечко Кенгли находятся в 94 милях от Чикаго и известны своими каменноугольными копями. Православный приход там состоит из работающих на копях словаков, обращенных из униатов».
Столь своеобразный состав прихожан чикагско-стриторского прихода требовал от отца Иоанна умелого сочетания в его деятельности пастырско-литургического и миссионерско-просветительского элементов, позволявших не только духовно и организационно стабилизировать состав своей приходской общины, но постоянно расширять свою паству за счет новообращенных или возвращавшихся в Православие разноплеменных христиан штата Иллинойс. Уже в первые три года своего приходского служения отцом Иоанном были присоединены к Православной Церкви 86 униатов и 5 католиков, а число постоянных прихожан в храмах чикагско-стриторского прихода возросло до 215 человек в Чикаго и 88 человек в Стриторе. При обоих приходских храмах успешно функционировали детские церковные школы, в которых обучались более 20 учеников и курс обучения в которых предполагал еженедельные субботние занятия в период учебного года и ежедневные занятия в каникулярные периоды.
Многочисленные труды по созиданию полнокровной приходской жизни во вверенных ему храмах не препятствовали отцу Иоанну нести важные послушания епархиального характера. Так, 1 апреля 1897 года отец Иоанн был включен в состав только что образованного в Алеутской и Аляскинской епархии Цензурного Комитета «для сочинений на русском, малорусском и английском языках», а 22 мая 1899 года резолюцией недавно прибывшего в епархию святителя Тихона, тогда епископа Алеутского и Аляскинского, отец Иоанн был назначен Председателем Правления «Общества Взаимопомощи».
Разнообразные труды отца Иоанна уже в первые годы своего пастырского служения были отмечены Преосвященным епископом Николаем Священническим наградами».
Менее чем через год после празднования десятилетнего юбилея своего священнического служения отец Иоанн был удостоен со стороны высшей церковной власти одной из почетных священнических наград, достойно увенчавшей его поистине подвижнические приходские труды в Алеутской и Североамериканской епархии. Указом Святейшего Синода от 6 мая 1906 года отец Иоанн был возведен в сан протоиерея.
Однако сколь бы ни казались благополучными внешние обстоятельства служения отца Иоанна в Северной Америке в период 1903 — 1907 годов, когда воздвигнутый его трудами чикагско-стриторский приход превратился в один из самых обустроенных и перспективных приходов епархии, глубокая тоска по горячо любимой Родине, на которой отец Иоанн за последние 12 лет своей жизни мог провести лишь несколько месяцев во время своего единовременного отпуска, необходимость дать своим трем старшим детям возможность проходить обучение в русских средних учебных заведениях все чаще заставляли отца Иоанна задумываться над возможностью продолжать свое священническое служение на родной российской земле. Весьма значительным основанием для написания отцом Иоанном весной 1907 года прошения о переводе его в Россию явились настоятельные просьбы об этом его пожилого и тяжело больного тестя, являвшегося священнослужителем Санкт-Петербургской епархии и мечтавшего передать свой приход под надежное пастырское водительство такого достойного священника, каким зарекомендовал себя протоиерей Иоанн. Получив 20 мая 1907 года согласно прошению увольнение от службы в Алеутской и Североамериканской епархии, отец Иоанн в июне 1907 года стал готовиться к возвращению в Россию. Однако за неделю до отъезда семье отца Иоанна пришлось пережить неожиданное потрясение, которым стало извещение о смерти так и не дождавшегося их возвращения на Родину горячо любимого родителя матушки Александры. В июле 1907 года, покидая дорогой его сердцу чикагско-стриторский приход, с которым были связаны 12 лет его миссионерско-пастырского служения, протоиерей Иоанн отправился в неизвестность, ожидавшую его на Родине, с которой отныне и навсегда было связано его священническое служение.
Возвращение отца Иоанна летом 1907 года в Россию не только ознаменовало для него начало служения в знакомой ему по годам студенческой жизни Санкт-Петербургской епархии, но и поставило его перед необходимостью применить свои пастырские дарования на уже частично освоенном им в Америке поприще духовного просвещения. На основании Указа Санкт-Петербургской Духовной Консистории отец Иоанн в августе 1907 года был приписан к клиру Преображенского собора города Нарвы и с 15 августа 1907 года стал исполнять обязанности законоучителя нарвских мужской и женской гимназий Приказом Главноуправляющего Санкт-Петербургским Учебным Округом от 20 октября 1907 года отец Иоанн был утвержден на действительную службу в мужскую гимназию и по найму в женскую гимназию Нарвы в должности законоучителя, и именно эта должность стала основной сферой его церковного служения на предстоящие 9 лет жизни.

Уже через 5 лет после начала законоучительской деятельности в средних учебных заведениях Нарвы отец Иоанн 6 мая 1912 года был награжден орденом святой Анны II степени, а еще через 4 года заслуги отца Иоанна на ниве духовного просвещения были отмечены орденом святого Владимира IV степени, который прибавлял к многочисленным церковным и гражданским наградам заслуженного протоиерея право на получение дворянства.
Очевидные успехи отца Иоанна в его законоучительской деятельности дополнялись все эти годы радостью от того, что четыре его старших сына, учившиеся в нарвской гимназии, имели возможность получать гимназическое духовное воспитание под его непосредственным руководством.
В ноябре 1916 года, когда Указом Санкт-Петербургской Духовной Консистории отец Иоанн был назначен на освободившуюся вторую вакансию в Екатерининском соборе Царского Села в качестве приходского священника, его мечте о возобновлении своего служения приходского пастыря в одном из храмов на Родине суждено было сбыться.
В Царском Селе, ставшем замечательным воплощением целой эпохи в истории духовной культуры и счастливым образом сочетавшем в своей жизни черты тихого уездного городка и блистательной петербургской столицы, Екатерининский собор занимал особое место, являясь крупнейшим приходским храмом города среди преобладавших в нем церквей дворцового и военного ведомств. Поступив в клир Екатерининского собора и поселившись с матушкой и 5 детьми (старший сын Владимир находился в это время на военной службе) отец Иоанн получил, наконец, желанную возможность во всей полноте окунуться в жизнь приходского пастыря на одном из замечательнейших приходов Санкт-Петербургской епархии. Тепло и с большим уважением принятый паствой Екатерининского собора, отец Иоанн с первых месяцев своего приходского служения зарекомендовал себя не только как ревностный и благоговейный совершитель службы Божией, но и как красноречивый и эрудированный проповедник, собиравший под своды Екатерининского собора православных христиан со всех концов Царского Села. Казалось, что столь успешное начало приходского служения в Екатерининском соборе должно было открыть для отца Иоанна начало нового периода его священнического служения, в котором пастырское вдохновение и самопожертвование, характерные для всей предшествующей деятельности отца Иоанна, будут сочетаться с житейской стабильностью внешних условий служения и духовной умиротворенностью внутренних отношений между заботливым пастырем и его многочисленной благочестивой паствой. Однако события Февральской революции, разразившейся в Петрограде уже через 3 месяца после назначения отца Иоанна в Екатерининский собор, стали постепенно втягивать Царское Село в коварный водоворот революционных событий.
Солдатские волнения, имевшие место в воинских частях, расквартированных в Царском Селе уже в первые дни Февральской революции, многомесячное заточение императорской семьи в Александровском дворце, которое привлекало к городу внимание представителей наиболее непримиримо настроенных революционных кругов, толкавших страну на путь междоусобной смуты, наконец, общее внутриполитическое противоборство, начавшееся в России в период участия страны в кровопролитной войне с внешним врагом, постепенно изменяли обычно спокойную атмосферу Царского Села, отвлекая внимание его жителей от повседневного добросовестного исполнения своего христианского и гражданского долга перед Церковью и Отечеством. И все эти тревожные месяцы с амвона Екатерининского собора звучало вдохновенное слово отца Иоанна, стремившегося внести в души царскосельских православных христиан чувство умиротворенности и призывавшего их к религиозному осмыслению как своей внутренней жизни, так и происходивших в России противоречивых перемен.

Через несколько дней после захвата в октябре 1917 года власти в Петрограде большевиками эхо грозных событий, происшедших в столице, отозвалось в Царском Селе. Стремясь вытеснить из Царского Села находившиеся там казачьи части генерала П.Н.Краснова, которые сохраняли верность Временному правительству, к городу двинулись из Петрограда вооруженные отряды красногвардейцев, матросов и солдат, поддержавших большевистский переворот. Утром 30 октября 1917 года, находясь на подступах к Царскому Селу, большевистские отряды стали подвергать город артиллерийскому обстрелу. В Царском Селе, жители которого, как, впрочем, и все население России, еще не подозревали о том, что страна оказалась ввергнутой в гражданскую войну, началась паника, многие горожане устремились в православные храмы, в том числе и в Екатерининский собор, надеясь обрести за богослужением молитвенное успокоение и услышать с амвона пастырское увещевание в связи с происходившими событиями. Весь клир Екатерининского собора живо откликнулся на духовное вопрошание своей паствы и после особого молебна о прекращении междоусобной брани, совершенного под сводами до отказа заполненного храма, настоятель собора протоиерей Н.И.Смирнов вместе с другими соборными священниками отцом Иоанном и отцом Стефаном Фокко приняли решение о совершении в городе крестного хода с чтением нарочитых молений о прекращении междоусобной братоубийственной брани. На страницах газеты «Всероссийский Церковно-Общественный Вестник» через несколько дней было приведено свидетельство корреспондента одной из Петроградских газет, следующим образом описывающее события, происходившие во время крестного хода.
«Крестный ход пришлось совершать под артиллерийским обстрелом и вопреки всех ожиданий он вышел довольно многолюдным. Рыдания и вопли женщин и детей заглушали слова молитвы о мире. Два священника на пути крестного хода произнесли горячие проповеди, призывая народ к спокойствию ввиду грядущих испытаний.
Мне удалось с достаточной положительностью установить, что проповеди священников были лишены какого-либо политического оттенка.
Крестный ход затянулся. Сумерки сменились вечером. В руках молящихся зажглись восковые свечи. Пел весь народ.
Как раз в эти минуты из города отходили казаки. Священников предупреждали об этом — Не пора ли прекратить моления?!
«Мы исполним свой долг до конца» — заявили они. — И ушли от нас и идут к нам братья наши! Что они сделают нам?»
Желая предотвратить возможность боев на улицах Царского Села, командование казачьих частей вечером 30 октября стало выводить их из города, и утром 31 октября, не встретив какого-либо сопротивления, в Царское Село вступили большевистские отряды. Один из безымянных очевидцев последовавших затем в Царском Селе трагических событий в письме выдающемуся петербургскому протоиерею Ф.Н.Орнатскому, которому самому вскоре довелось принять мученическую смерть от богоборческой власти, безыскусными, но в этой безыскусности глубоко проникновенными словами повествовал о страстотерпчестве, выпавшем на долю отца Иоанна.

«Вчера (31 октября), — писал он, — когда большевики вступили вкупе с красногвардейцами в Царское, начинался обход квартир и аресты офицеров, а отца Иоанна (Александровича Кочурова) свели на окраину города, к Федоровскому собору, и там убили за то, что священники, организуя крестный ход, молились будто бы только о победе казаков, что, конечно, на самом деле не было и быть не могло. Остальных священников вечером вчера отпустили. Таким образом одним мучеником за Веру Христову стало больше Почивший хотя и пробыл в Царском недолго, но снискал себе всеобщие симпатии, и на его беседы стекалась масса народу»
Уже упоминавшийся выше петроградский корреспондент воспроизвел ужасающую картину мученической гибели отца Иоанна и последовавших за ней событий с дополнительными подробностями. «Священники были схвачены и отправлены в помещение Совета Рабочих и Солдатских Депутатов. Священник отец Иоанн Кочуров воспротестовал и пытался разъяснить дело. Он получил несколько ударов по лицу. С гиканьем и улюлюканьем разъяренная толпа повела его к царскосельскому аэродрому. Несколько винтовок было поднято на безоружного пастыря. Выстрел, другой — взмахнув руками, священник упал ничком на землю, кровь залила его рясу. Смерть не была мгновенной- Его таскали за волосы, и кто-то предлагал кому-то «прикончить как собаку». На утро тело священника было перенесено в бывший дворцовый госпиталь. Посетивший госпиталь председатель Думы вместе с одним из гласных, как сообщает «Дело народа», видел тело священника, но серебряного креста на груди уже не было.»
Последнее упомянутое корреспондентом трагическое обстоятельство, которое сопровождало мученическую смерть отца Иоанна, приобретает особый духовный смысл в связи с оказавшимися в каком-то смысле пророческими словами, произнесенными отцом Иоанном 12 лет до своей кончины в далекой Америке при вручении ему золотого наперсного креста во время чествования 10-летия его священнического служения. «Целую этот Святой Крест, дар вашей братской любви ко мне, — проникновенно говорил тогда отец Иоанн. — Пусть он будет поддержкой в трудные минуты. Не буду говорить громких фраз о том, что я не расстанусь с ним до могилы. Эта фраза громка, но не разумна. Не в могиле ему место. Пусть он останется здесь, на земле, для моих детей и потомков, как фамильная святыня и как ясное доказательство того, что братство и дружество — самые святые явления на земле.»
Так благодарил своих сослужителей и свою паству отец Иоанн, не подозревавший о том, что именно молитва о ниспослании «братства и дружества» русским православным людям в годину оскудения любви и милосердия в многострадальной России вызовет к нему беспощадную ненависть богоотступников, которые, лишив его земной жизни и сорвав с его бездыханного тела наперсный крест, не смогли лишить его нетленной славы православного мученичества.
В начале 1917 года большевистская власть еще не сумела утвердить своего безраздельного господства даже в окрестностях Петрограда, а государственный террор еще не стал неотъемлемой частью жизни россиян. Поэтому наряду со всеобщим ужасом и возмущением в широких слоях населения Царского Села и Петрограда первое злодейское убийство русского православного священника побудило еще не разогнанные большевиками органы прежней власти образовать следственную комиссию, в которую вошли два представителя Петроградской городской Думы и которая вскоре была упразднена большевиками, так и не успев найти убийц отца Иоанна.

Однако для русской церковной жизни гораздо большее значение имел тот глубокий духовный отклик, который вызвала в сердцах многих русских православных людей и священноначалия Русской Православной Церкви первая в XX веке мученическая кончина русского православного пастыря. Через несколько дней после отпевания и погребения отца Иоанна в усыпальнице Екатерининского собора Царского Села, совершенного потрясенным царскосельским духовенством в атмосфере духовной печали и тревоги, руководство Петроградской епархии по благословению находившегося тогда в Москве на Поместном Соборе Высокопреосвященного Вениамина, митрополита Петроградского и Гдовского, будущего священномученика, опубликовало в газете «Всероссийский Церковно-Общественный Вестник» следующее сообщение. «В среду, 8 сего ноября, в 9-й день по кончине протоиерея Иоанна Кочурова, убиенного в Царском Селе 31 октября, будет совершена в Казанском соборе в 3 часа дня архиерейским богослужением панихида по протоиерею Иоанне и всем православным христианам, в междоусобной брани убиенным. Приходское духовенство, свободное от служебных обязанностей по приходу, приглашается на панихиду. Ризы белые.»

Иван (Иоанн) Александрович Кочуров (Иоанн Царскосельский; 13 (25) июля 1871, село Бигильдино (Сурки), Данковский уезд, Рязанская губерния — 31 октября (13 ноября) 1917, Царское Село) — священнослужитель Православной Российской Церкви, протоиерей. Почитается как первый по времени новомученик российский.

Прославлен в лике святых Архиерейским собором Русской православной церкви в 1994 году.

Биография

Происхождение, семья

Родился 13 (25) июля 1871 года в многодетной семье потомственного священника села Бигильдино (Сурки) Александра Васильевича Кочурова (1836 — после 1897) и Александры Николаевны (род. 1839; дочь священника села Покровского (Одоевщины) Рязанской епархии Николая Васильевича Перехвальского).

Супруга — Александра Васильевна Чернышёва, дочь диакона Казанского собора Санкт-Петербурга (венчаны 26 июля (7 августа) 1895 года).

Образование

Окончил Данковское духовное училище. В 1891 году окончил Рязанскую духовную семинарию, после чего поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию.

Ещё в семинарии выделялся как оратор; во время учёбы в академии участвовал во внебогослужебных чтениях от Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной церкви.

В 1895 году окончил Академию со званием действительного студента (то есть без защиты кандидатской диссертации).

Служение в США

Вместе со своим однокурсником и другом Александром Хотовицким принял предложение поступить на службу в Алеутскую и Аляскинскую епархию. 10 июля 1895 года указом Святейшего синода назначен настоятелем Владимирского храма в Чикаго (США), где до него служил Алексий Товт, с приписной Трёхсвятительской церковью в городе Стритор.

27 августа архиепископом Алеутским и Аляскинским Николаем в Троицком соборе Александро-Невской лавры рукоположён в сан иерея.

11 октября того же года прибыл к месту служения. Церковь, настоятелем которой он являлся, размещалась на первом этаже небольшого частного деревянного дома. За первые три года службы в Чикаго присоединил к православию 86 униатов и католиков. Прихожанами возглавляемого им прихода были малоимущие эмигранты православного вероисповедания: русские выходцы из галицких и угорских славян, арабы, болгары, словаки, обращённые из унии.

Поставил вопрос о строительстве каменного храма взамен старой церкви. При посещении Чикаго в мае 1899 года епископ Алеутский Тихон (Беллавин) одобрил выбор участка для строительства.

22 мая 1899 года епископом Алеутским и Аляскинским Тихоном назначен председателем правления Русского православного кафолического общества взаимопомощи (ROCMAS), основанного в 1895 году попечением отца Алексия Товта.

В 1901 года получил отпуск для поездки в Россию. Занимался сбором средств для строительства храма в Чикаго, в чём ему помогал тесть священник Василий Чернышёв и брат Николай, служивший в хозяйственном управлении при Святейшем синоде. Получил поддержку от праведного Иоанна Кронштадтского. Большой взнос из личных средств сделал император Николай II.

Храм был заложен 31 марта 1902 года в Чикаго епископом Тихоном и освящён им же 16 марта 1903 года во имя Святой Троицы.

6 мая 1906 года возведён в сан протоиерея и 10 мая назначен благочинным приходов Нью-Йоркского округа восточных штатов США.

В марте 1907 года был одним из наиболее активных организаторов первого Всеамериканского собора Русской православной греко-кафолической церкви в Америке в городе Мейфилде.

20 мая уволился от миссионерской службы в США по прошению, чтобы дать своим детям образование в России. К тому времени у протоиерея Иоанна было пятеро сыновей и дочь.

Служение в России

В августе 1907 года — ноябре 1916 года — сверхштатный священник Преображенского собора в Нарве, одновременно с июля 1909 года по ноябрь 1916 года — священник церкви Казанской иконы Божией Матери в Силламяэ. Был также законоучителем нарвских мужской и женской гимназий.

В ноябре 1916 года назначен вторым священником в Екатерининском соборе Царского Села.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *