Кто написал апокалипсис

Содержание

Семь церквей Апокалипсиса

Семь церквей Апокалипсиса и остров Патмос — место ссылки Иоанна Богослова.

Семь церквей Апокалипсиса — семь церквей раннего христианства, располагавшиеся в Малой Азии. Также известны как Семь церквей Азии (по названию римской провинции, а не части света).

Семь церквей упоминаются в Откровении Иоанна Богослова:

то, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Асии: в Ефес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию.

— (Отк. 1:11)

Сегодня Семь церквей представляют уникальные места, популярные туристические объекты запада Малой Азии, расположенные на территории или вблизи современных городов Турции:

  • Эфес (ныне Сельджук) — эта церковь известна лжеапостолами и николаитами (Отк. 2:7);
  • Смирна (ныне Измир) — эта церковь страдала от тех, кто называл себя иудеями, но таковыми не являвшимися (Отк. 2:9);
  • Пергам (ныне Бергама) — церковь, находящаяся там, где престол Сатаны (Отк. 2:12);
  • Фиатира (близ Акхисара) — эта церковь страдала от Иезавели (Отк. 2:20);
  • Сардис (ныне Салихлы) — церковь, которой нужно вспомнить увиденное и услышанное (Отк. 3:1);
  • Филадельфия (ныне Алашехир) — возлюбленная Богом церковь (Отк. 3:7);
  • Лаодикия (восточнее Денизли) — основная проблема: «ни холоден, ни горяч» (Отк. 3:14).

Христианское население в этих городах практически отсутствует после обмена населением согласно Лозаннскому договору (1923).

Семь золотых светильников, упомянутых в Откровении, означают Семь церквей (Отк. 1:20).

> Примечания

  • Число 7 в христианстве

Ссылки

  • Норов, Путешествие к семи церквам, упоминаемым в Апокалипсисе на сайте «Руниверс»
Это заготовка статьи о христианстве. Вы можете помочь проекту, дополнив её.

Апокалипсис был дан Апостолу в мистическом возвышении духа. Средства рационального познания не могут дать нам дать даже приблизительное ощущение этого состояния, но поскольку пророчество шифр, имеющий определенную структуру, которая, как говорит Тайнозрителю Ангел, совпадает с ходом истории человеческого странствия, наша задача состоит в том, чтобы отыскать в историческом развитии христианского мира структурную последовательность, о которой нам говорят символы Апокалипсиса Св. Иоанна. “Я был в духе в день воскресный и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: “Я есм Алфа и Омега, начало и конец, первый и последний… То, что ты видишь, напиши в книгу и пошли церквям находящимся в Асии: в Эфес и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сарды, и в Филадельфию, и в Лаодикию”.
Апк. 1.2.
Почему были избраны именно эти церкви? Тут одна из тайн Апокалипсиса, ключ к запечатанным вратам древнего пророчества. В первые века христианства такие центры, как Эфес и Смирна, имели огромное значение в жизни Церкви. Согласно “Деяниям”, апостол Павел проповедовал в Эфесе; долгое время главой Эфесской церкви был любимый ученик Иисуса Христа Иоанн Богослов, в Эфесе окончил он свои дни. Сотрудник апостола Павла — Тимофей был первым епископом Эфесской церкви и принял в Эфесе мученический венец. Однако, ныне ничто не напоминает о былом величии Эфеса, на его месте, среди развалин христианских церквей и языческих храмов, стоит маленькая турецкая деревня Ана — Салун.
Смирнская церковь, основанная Иоанном Богословом, претерпела при Диоклетиане жестокие гонения, одной из жертв которых стал Св. Поликарп — первый епископ Смирны. Гроб святого мученика и до наших дней сохраняется в смирнской церкви. Историческое существование пергамской церкви ничем не примечательно, античные храмы Пергама представляют гораздо больший интерес, чем его христианские древности.
Несколько меньшее значение в первые века нашей эры имела церковь Сард. Задолго до эпохи христианства Сарды были столицей богатого Лидийского царства. Они славились огромным храмом Кибелы и великолепной гробницей Алиата. Некогда в Сардах Солон предостерегал Креза от превратностей судьбы, а много веков спустя полчищ Тамерлана сравняли их с землей.
Лаодикия, основанная в III веке до нашей эры Антиохом II Сирийским, во времена империи считалась чуть ли не первым городом Азии. Это был один из центров наук и искусств. Христианство, с первых веков, прочно утвердилось в Лаодикии. Она была местом церковного собора, правила которого вошли в состав церковного канона. В 1255-ом году город был взят турками, а в 1402-ом разрушен Тамерланом.
Что касается Филадельфии и Фиатира, то это были незначительные асийские города, которые никогда не стояли на уровне Эфеса или Пергама. Христианские церкви в них существуют и до сих пор, но их значение для судеб христианства никогда не поднималось на вселенский уровень. Таким образом, одни асийские церкви, упоминаемые в Апокалипсисе, уже исчезли, другие, хотя и существуют, но их роль в христианском мире очень невелика.
Очевидно, что исторические судьбы христианства гораздо шире судеб асийских церквей. Но Господь обращается именно к ним, постоянно напоминая, что это обращение есть тайный шифр, открывающийся только тому, кто умеет слышать его призыв. «Имеющий ухо (слышать), да слышит, что дух говорит Церквям»
Апк. 2. 2-29.
В соответствии с Откровением, асийские церкви находятся в различных слоях бытия: в мире реальном, поскольку они действительно существуют в Азии, и мире Небесном, сверхреальном, в “духе” открывающемся Тайнозрителю. “Я обратился, чтобы увидеть, чей голос говоривший со мною, и обратившись, увидел семь золотых светильников… И, посреди семи светильников, увидел подобного Сыну Человеческому, облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом. Он держал в деснице своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обоих сторон меч; и Лицо Его — как солнце, сияющее в силе своей”.
Апк. 1. 12 — 16.
Семь светильников, посреди которых находился Господь, согласно пояснению Апокалипсиса, есть семь церквей, а семь звезд, которые Иисус держал в своей деснице, суть Ангелы семи церквей, именно им было адресовано послание Св. Иоанна. “Тайна семи звезд, которые ты видел в деснице Моей, и семи золотых светильников есть сия: семь звезд суть Ангелы семи церквей; а семь светильников, которые ты видел, суть семь церквей”.
Апк.1.20.
Ныне Апокалипсис уже не воспринимается христианами в своем непосредственном и грозном величии. В церковном богослужении Апокалипсис уже употребляют не часто, видимо, боясь внести смятение в умы нестойкие, хотя во 2-й главе Типикона содержится следующее богослужебное указание: «Ведомо же буди: Яко от недели Святыя Пасхи, даже до Недели всех святых, по благословении хлебов (на всенощном бдении) чтутся Деяния святых апостол. В прочия же недели (т. е. воскресные дни) всего лета чтутся седмь соборная послания апостольская, и четыренадесять посланий святаго апостола Павла, и Откровение святаго апостола Иоанна Богослова». Апокалипсис действительно не читается за Божественной Литургией, но это не значит, что под сводами храма в рамках православного богослужения Апокалипсис не звучит. Он читается по воскресным дням Великого поста на всенощных в качестве первого уставного чтения. Но практики этих так называемых затрезвонных статий нигде почти нет. На литургический характер Апокалипсиса указывали Св. Киприан, бл. Августин, еп. Христофор. Уже в первой главе Апокалипсиса содержится литургическая формула: слово Божие и свидетельство Иисуса Христа. (logoV tou qeou и marguria Ihsou Cristou) Далее говорится: блажен читающий (o anaginwscwn) и слушающий, и исполняющий написанное в нем. Слово o anaginwscwn означает чтеца, читающего собранию. Очевидно, что в первые века христианства Апокалипсис так же постоянно читали в церкви на литургии, как в наше время читают Евангелие. Таким образом, христиане соборно размышляли над его смыслом, и это было как бы умное делание, постепенно высветляющее в душе глубокие символы Откровения Св. Иоанна.“Блажен читающий и слушающий слова пророчества сего и соблюдающий написанное в нем, ибо время близко”.
Апк.1.3.
Многие экзегеты рассматривали пророчества Апокалипсиса применительно только к определенной эпохе, а именно закату Римской империи. Я же, с Божьей помощью, надеюсь показать их всеобъемлющий и универсальный смысл.
Сознание человека направлено на действительность, а потому оно прежде всего видит в семи апокалиптических церквах реальные церкви, находящиеся в Малой Азии. Но в Апокалипсисе Св. Иоанн говорит о видении семи светильников в горнем мире, куда он был вознесен в “духе”. Именно семь светильников и есть семь асийских церквей, в которых заключена полнота Церкви Христовой, как Небесной реальности, а действительное существование асийских церквей есть пророческое указание на грядущую реальность.
Пронзительные характеристики Апокалипсиса, данные асийским церквам не приложимы к ним, реальные судьбы христианства несоизмеримо шире малозаметных церквей в Малой Азии. Это главная тайна Апокалипсиса, которой я, со всяким подобающим христианину смирением, попытаюсь разрешить далее.
Если мы обратим внимание на ныне существующие центры христианского мира, то их соответствие семи асийским церквам не может быть признано совершенно случайным. Последовательное соединение Эфеса, Смирны, Пергама, Фиатира, Сард, Филадельфии, Лаодикии дадут нам следующий семиугольник.
Пергам
Фиатир
Смирна Сардис
Филадельфия
Ефес Лаодикия
Сама дорога, соединяющая эти асийские города образует собой этот семиугольник. Это реальность одновременно земного и горнего мира. Я рассматриваю ее как пророческое указание, ибо именно в асийских церквях горнего мира, которые и есть семь светильников, увидел Святой Иоанн “подобного Сыну Человеческому”. Что же соответствует этому “ноумену” в действительном мире?
Москва
Аусбург
Константинополь
Рим
Антиохия
Александрия Иерусалим
Единая христианская Церковь за две тысячи лет раскололась на семь как Православных, так и инославных церквей. В шести из них, а именно: в Русской Православной Церкви, равно как и Константинопольской, Антиохийской, Иерусалимской, Александрийской и Римо — Католической церкви сохранился патриархат. Православные Церкви образуют пентархию патриархов. Протестантская церковь утратила этот институт, и ее связь с христианством держится главным образом на авторитете Св. Писания. Патриаршии престолы в Москве, Константинополе, Антиохии, Иерусалиме, Александрии, Риме, а также протестантская церковь, рассматриваемая как совокупность доктрин и сект возникших на почве реформации, с условным центром в Виттенберге или Аугсбурге, образуют ныне главные центры христианства. Если мы рассмотрим их топографию, то увидим, что эти центры, последовательно соединенные между собой, образуют семиугольник, строение которого отчасти напоминает семиугольник, полученный из последовательного соединения асийских городов. (Эту мысль не следует воспринимать экуменически как теорию ветвей.)
Я не буду говорить о том, как в моем сознании возникла мысль о некоем соответствии асийских церквей с реально существующими центрами христианства. Это погрузило бы нас в глубины мистических и иррациональных представлений, которые запутают суть дела своей туманной бездоказательностью. Определенно можно сказать только то, что согласно Мебиусу две пространственные формы называются соответственными в том случае, когда элементам одной формы соответствуют элементы другой. В нашем случае пространство заключено как бы в кольце Мебиуса. Оно перевернуто и изогнуто, но, верно, именно таким образом пространство небесного мира соотносится с земным пространством. В моем представление пространство Небесного мира, в котором пребывает Иисус Христос посреди семи святильников, находится на изгибе кольца. Не могу сказать сверху или снизу, но на той «стороне» нашего реального мира, которая противоположна изгибу выпуклой сферы кольца, как бы вверх ногами относительно Небесного пространства. Хочу только заметить, что пространство земное и небесное совершенно различны. Об этом писали многие. Павел Флоренский в “Мнимостях геометрии” сообщает об отношении пространств реального и иного мира. Весьма возможно на эту идею натолкнул его сон, рассказанный ему одним из друзей, в котором он посетил загробный мир. “Непосредственно за поверхностью земли растет, но в обратном направлении — корням вверх, а листьями вниз — такая же зеленая и сочная трава, как и на самом кладбище, такие же деревья — и тоже вниз своими купавами и вверх корнями, такие же птицы, разлита такая же лазурь и сияет такое же солнце — все это лучезарнее и прекраснее нашего, “посюстороннего”. Флоренский так комментирует это видение: “Разве в этом обратном мире, в этом онтологически зеркальном отражении мира мы не узнаем области мнимого, хотя это мнимое для тех, кто сам вывернулся через себя, кто перевернулся, дойдя до духовного сосредоточия, и есть подлинно реальное, такое же как они сами. Да, эта реальность в своей сути не что — либо совсем иное в сравнении с реальностью нашего мира, ибо едино благосотворенное Божие творение, но с другой стороны созерцаемое перешедшими на другую сторону, тоже самое бытие. Это лики и духовные зраки вещей, зримые теми, кто в самом себе явил свой первозданный лик, образ Божий, а по гречески, идею идей Сущего зрят просветившиеся самой идеей, собой и через себя являющие миру, этому настоящему миру, идеи горнего мира”. Отец Павел Флоренский. “Иконостас”.
Подобная структура отношений пространства Небесного и земного можно найти в различных религиях. В шаманизме мировое древо, как и в кабале дерево сефиротов, растет “вверх ногами”, то есть корнями вверх по отношению к своему земному двойнику. Пространства “иных миров” не только отличны от реальных, но имеют такие измерения, которые совершенно не умещаются в категории человеческого восприятия и сознания. В данной ситуации я несколько догматически представляю результаты своих размышлений и видений, надеясь при этом, что они сами по себе послужат доказательством верности избранного мной пути.

Загадки Апокалипсиса: кто написал заключительную книгу Библии и что скрывает ее название?

Уже почти две тысячи лет христиане с любопытством и страхом перечитывают последнюю из книг Нового Завета, которую Церковь именует пророческой, но читать во время богослужений не благословляет. Эта книга полна странных и пугающих образов, относящихся к концу человеческой истории: она повествует о битве небесного воинства с силами сатаны, о бедствиях, которые постигнут живущих в последние времена, о правлении антихриста… Но она же возвещает и самую большую радость – конечную победу Христа и спасение всех, кто сохранил Ему верность.

При каких обстоятельствах была написана эта книга? И какое отношение имеют ее пророчества к нам, живущим здесь и сейчас?

Говорят, настоящее имя автора Апокалипсиса никто не знает. Почему христиане верят, что это Иоанн Богослов?

Церковное Предание, то есть двухтысячелетняя традиция Православной Церкви, уверенно называет автором последней книги Нового Завета святого Иоанна Богослова, одного из двенадцати учеников Господа Иисуса Христа, которого Господь особенным образом приблизил к Себе и которому поверял многие сокровенные тайны. Может быть, потому что знал: этот ученик – единственный из апостолов, кто пойдет с Ним до самого конца, до самой Голгофы, кто будет стоять подле Креста, на котором Его распнут.

На чем основана уверенность в авторстве апостола Иоанна? Главным образом на двух соображениях.

Во-первых, сам автор книги называет себя Иоанном и говорит, что получил Откровение, когда «был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа» (Откр 1: 9). О многолетней ссылке на Патмос – небольшой греческий остров в Эгейском море, в 70 километрах от побережья нынешней Турции, упоминают и авторы повествований о жизни святого Иоанна Богослова, например, Евсевий Кесарийский. В это изгнание апостола отправил римский император Домициан (правил в 81-96 годах) после того, как закончились неудачей все попытки казнить Иоанна за его плодотворную проповедь в городах Малой Азии.

Valeria Casali/wikimedia.org/CC BY-SA 3.0

Во-вторых, семь церквей, к которым обращается Господь через автора книги Откровения, – судя по всему, те самые христианские общины, в которых проповедовал и Иоанн Богослов. Множество раннехристианских авторов – Тертуллиан, Климент Александрийский, Ириней Лионский и другие – называют основным местом проповеди Иоанна малоазийский город Эфес (ныне окрестности турецкого города Сельчук). И автор книги Откровения тоже обращается прежде всего к Эфесской церкви. Но следом биографы апостола Иоанна упоминают и о «других городах Малой Азии», где тот бывал с проповедью. Весьма вероятно, что это как раз упоминаемые в Откровении Иоанна города Смирна, Пергам, Фиатира, Сардис, Филадельфия и Лаодикия (ныне всë это турецкие города и поселения).

Хотя древнейшие рукописи Откровения Иоанна (как правило, содержащие лишь отдельные фрагменты текста) датируются только концом III века, уже раннехристианские авторы упоминали о существовании такой книги – например, Папий Иерапольский (скончался в 130-140 году), Иустин Философ (казнен в 165 году), Ириней Лионский (скончался в 190-е годы). И даже приводили из нее цитаты. Никто из них не сомневался: Откровение получил и передал Церкви не кто иной, как «ученик, которого любил Иисус», – апостол Иоанн.

Но ведь есть серьезные возражения против авторства Иоанна Богослова?

Не всех библеистов эти доводы и свидетельства убеждают. Еще в III веке александрийский епископ Дионисий Великий усомнился, что книга Откровение принадлежит авторству апостола Иоанна, и такие сомнения высказываются до сих пор. Более того, в западной библейской критике считается уже едва ли не доказанным фактом, что последнюю книгу Нового Завета написал не Иоанн Богослов, а какой-то другой автор, оказавшийся достойным Откровения свыше. Тот же епископ Дионисий выдвигал гипотезу о «пресвитере Иоанне», добавляя, что Эфесе были обнаружены гробницы двух Иоаннов.

Прежде всего, скептиков смущает язык Откровения Иоанна. Эта книга написана по-гречески, как и Евангелие от Иоанна, а также три Послания Иоанна Богослова. Но, в отличие от этих книг, в Откровении много грамматических и синтаксических погрешностей, шероховатостей, отклонений от речевой нормы. Часть из них чувствуется даже в русском переводе, например: «И сделалось великое землетрясение, какого не бывало с тех пор, как люди на земле. Такое землетрясение! Так великое!» (Откр. 16: 18). У автора книги Откровения особенная манера вставлять в речь частицы, артикли, предлоги, союзы, то есть те части речи, которые используются большей частью неосознанно и определяют индивидуальный стиль речи.

Кроме того, подмечалось несовпадение отдельных богословских идей Евангелия и Откровения Иоанна. В книге Откровения все события неумолимо свидетельствуют о наступающем конце времен, как бы устремляются к нему. А евангелист Иоанн, наоборот, все время подчеркивает, что и суд Божий, и вечная жизнь с Богом – реалии уже нынешней, земной жизни, а не нечто такое, что должно случиться когда-то в будущем, после Второго Пришествия Христа.

Икона Иоанна Богослова

Можно ли, несмотря на все это, продолжать отстаивать авторство Иоанна Богослова? Можно.

Во-первых, Евангелие и книга Откровение, скорее всего, писались в разное время (в этом уверена бóльшая часть библеистов).

Во-вторых, писались они в совершенно разных жанрах и с разными задачами: Евангелие – повествование о событиях земной жизни Христа, увиденных глазами одного из Его учеников, а Откровение Иоанна – попытка пересказать череду видений, событий таинственных и трудно изъяснимых, для описания которых обычных человеческих слов может и не хватить. Здесь уместно вспомнить, как описывал свое пребывание в мире небесном апостол Павел: «знаю о таком человеке (только не знаю – в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2 Кор. 14:3,4).

В-третьих, нельзя исключать, что книги Иоанна Богослова (все или часть) были записаны с его слов учениками. Такое предположение ничуть не мешает нам считать автором всех этих книг апостола Иоанна. Ведь никого не смущает, например, то обстоятельство, что Послание к римлянам зафиксировал на бумаге (или, скорее, папирусе) не сам апостол Павел, а некий Тертий (Рим. 16: 22). То есть стилистические отличия могут объясняться просто тем, что разные тексты, произнесенные Иоанном Богословом, записали и отредактировали разные люди.

Ну, а разные богословские акценты Откровения и Евангелия от Иоанна вовсе не означают, что учения этих книг несовместимы друг с другом. Да и общего в содержании этих книг гораздо больше, чем различного. В обеих книгах много и красноречиво говорится о Божественном достоинстве Христа. В обеих резко противопоставляются друг другу добро и зло. В обеих идет речь о диаволе, которому Бог попустил действовать на земле в течение определенного, пусть и ограниченного, времени…

Известно ли что-нибудь о том, как было написано Откровение? Говорят, в этой истории как-то замешаны три шестерки…

В те времена, когда жил апостол Иоанн, остров Патмос, как и вся Греция, подчинялся Риму. Римские императоры ссылали на Патмос неугодных им людей. Так же поступил и император Домициан с Иоанном: успешная проповедь апостола о Христе не могла понравиться римскому кесарю, провозгласившему «господином и богом» самого себя.

Есть, правда, некоторые доводы в пользу версии, что ссылка Иоанна на Патмос относилась к более ранней эпохе – времени правления Нерона (ее выдвигал, в частности, блаженный Феофилакт Болгарский). Нерон, известный гонитель христиан, стоял во главе Римской империи в 54-68 годах. В это время Иерусалим еще не был разрушен и храм был цел – они будут стерты с лица земли только в 70 году будущим императором Титом. И в Откровении как раз есть строки, заставляющие предположить, что Иерусалимский храм в момент написания книги еще не был уничтожен, что язычникам еще только предстояло осадить его: «И дана мне трость, подобная жезлу, и сказано: встань и измерь храм Божий и жертвенник, и поклоняющихся в нем. А внешний двор храма исключи и не измеряй его, ибо он дан язычникам: они будут попирать святый город сорок два месяца» (Откр. 11: 1,2).

Миниатюра из «Великолепного часослова герцога Беррийского»

Кроме того, упомянутое в Откровении имя антихриста – три шестерки – часто расшифровывают как «Нерон кесарь»: именно такое число, 666, получается, если сложить буквы этого имени, написанные по-еврейски и переведенные в числа…

А, с другой стороны, из Откровения ясно, что с момента создания в разных городах Малой Азии христианских церквей прошло уже немало времени: каждая из церквей уже имеет свою сложившуюся историю, а некоторые из тамошних христиан уже успели охладеть к вере, за что их и упрекает автор книги. Поэтому чаще считается, что святой Иоанн Богослов написал Откровение все же в последние годы правления в Риме императора Домициана, то есть уже много позже разрушения Иерусалима. Именно такой точки зрения придерживается святой Ириней Лионский, один из самых ранних отцов Церкви, упоминающих о книге Откровения.

Так все-таки Откровение – или Апокалипсис?

Последнюю книгу Библии часто называют не «Откровение», а «Апокалипсис» – словом, которое в обыденном сознании часто ассоциируется (в том числе стараниями Голливуда) с концом света, всемирной катастрофой, последней решающей битвой сил света и тьмы.

Как же все-таки правильно – Откровение или Апокалипсис?

Ответ очень простой. Дело в том, что греческое слово «Апокалипсис» (Αποκάλυψις) как раз и значит «Откровение». Так именуется эта книга в древнейших рукописях, содержащих ее текст целиком, – Синайском и Александрийском кодексах (IV и V века соответственно). Так что по сути это не два разных названия, а одно, только на разных языках. Так же греческое слово «Евангелие» мы порой заменяем русским «Благовестием».

Говорят, Церковь не одобряет чтение Апокалипсиса. Но ведь эта книга – составная часть Библии!

Апокалипсис – книга таинственная, многое в ней трудно понять и истолковать однозначно, поэтому, не желая сеять соблазн и раздоры среди христиан, Церковь постановила исключить ее из круга богослужебных чтений. Неосторожные толкователи Откровения, воспринимающие сказанное к книге слишком прямолинейно, рискуют увести слушателей в сторону от истины.

Рукопись, содержащая текст книги Откровения. Кумран, IV век

Именно так родился, например, «хилиазм» – учение о тысячелетнем царстве Христа на земле. Еще во II веке целый ряд христиан, включая таких авторитетных учителей Церкви, как Иустин Мученик и Ириней Лионский, восприняли буквально слова Откровения о том, что души святых, не поклонившихся «зверю» (антихристу), оживут и будут царствовать со Христом тысячу лет (Откр. 20:4). Некоторые варианты интерпретации этих слов предполагали, что человеческая история завершится окончательной победой добра и разума над силами тьмы, которые к моменту второго пришествия будут доминировать в мире; что Второе Пришествие Христово наступит в результате резкого перелома истории мира, связанного с упразднением зла. Недаром некоторые священники, вдохновленные хилиастическими настроениями, в 1917 году радостно приняли революцию: они всерьез поверили, что это первый шаг к установлению того самого всемирного царства справедливости, свободы, добра и разума…

Но церковное понимание не дает никаких оснований рассчитывать на то, что однажды на земле будет создано такое царство. Сегодня под тысячелетним царствованием Христа православные толкователи понимают ту самую эпоху, в которую живем мы, когда Христос Своей добровольной смертью и Своим Воскресением уже одержал победу над сатаной и смертью и всякому желающему открыт вход в Царство Небесное через таинства Крещения и Покаяния. А срок в тысячу лет, объяснял святитель Игнатий (Брянчанинов), нужно понимать не как «определенное число годов», а как «весьма значительное пространство времени, данное милосердием и долготерпением Божиим, чтоб весь плод земли, достойный неба, созрел, и чтоб ни едино зерно, годное для горней житницы, не было утрачено».

Где можно почитать о книге Откровения подробнее?

Классическим православным трудом, разъясняющим Откровение Иоанна Богослова, до сих пор считается «Толкование на Апокалипсис» святителя Андрея Кесарийского (жил в конце VI – начале VII века). Эта книга излагает святоотеческое понимание Откровения и до сих пор любима православными издателями, так что разыскать ее не составляет труда.

Другое интересное святоотеческое прочтение Апокалипсиса – труд святого Ипполита Римского «О Христе и антихристе».

Среди работ, ориентированных на православного российского читателя, стоит обратить внимание на книгу архимандрита Ианнуария (Ивлиева) «И увидел я новое небо и новую землю», отражающую характерное для современной Церкви прочтение Апокалипсиса. Можно порекомендовать также книги «Апокалипсис святого Иоанна Богослова: Опыт православного толкования» протоиерея Николая Орлова и «Свет Откровения: Размышления над Апокалипсисом» Николая Пестова. Пестов предпринял попытку духовного истолкования последней книги Нового Завета: например, семь церквей, к которым Господь обращает Свое послание через Иоанна Богослова, с точки зрения автора, символизируют собой семь эпох в истории христианской Церкви.

Похожим образом построены и «Беседы на Апокалипсис» современного нам автора – протоиерея Олега Стеняева.

Апокалипсис или откровение святого Иоанна Богослова

Значение Апокалипсиса и интерес к нему

О писателе Апокалипсиса

Время и место написания Апокалипсиса

Главный предмет и цель написания Апокалипсиса

Взгляд церкви на содержание Апокалипсиса

Правила для толкования Апокалипсиса

Содержание и разделение Апокалипсиса

Глава первая. Назначение Апокалипсиса и способ дарования его Иоанну Глава вторая. Наставления малоазийским церквам: Ефесской, Смирнской, Пергамской и Фиатирской Глава третья. Наставления малоазийским церквам: Сардийской, Филадельфийской и Лаодикийской Глава четвертая. Второе видение: видение Бога, Сидящего на престоле, и Агнца Глава пятая. Продолжение второго видения: запечатанная книга и Агнец, как бы закланный Глава шестая. Вскрытие Агнцем печатей таинственной книги: первая – шестая печати Глава седьмая. Явление после вскрытия шестой печати: 144 000 запечатленных на земле и облеченных в белые одежды на небе Глава восьмая. Снятие седьмой печати и гласы труб ангельских: первой – четвертой Глава девятая. Гласы пятой и шестой труб ангельских: саранча и конное войско Глава десятая. Об облеченном в облако и радугу ангеле, предвозвещающем о кончине Глава одиннадцатая. Пророчества о храме, о енохе и илии, трубный глас седьмого ангела Глава двенадцатая. третье видение: борьба Царства Божия с враждебными ему силами антихриста. Церковь Христова под образом жены в болезнях рождения Глава тринадцатая. зверь-антихрист и его пособник-лжепророк Глава четырнадцатая. Приуготовительные события пред всеобщим воскресением и страшным судом; хвалебная песнь 144 000 праведников и ангелы, возвещающие судьбы мира Глава пятнадцатая. Четвертое видение: семь ангелов, имеющих семь последних язв Глава шестнадцатая. Семь ангелов, изливающих семь чаш гнева Божия на землю Глава семнадцатая. Суд над великою блудницею, сидящею на водах многих Глава восемнадцатая. Падение вавилона – великой блудницы Глава девятнадцатая. Брань слова Божия со зверем и воинством его и погибель последних Глава двадцатая. Всеобщее воскресение и страшный суд Глава двадцать первая. Открытие нового неба и новой земли – новый иерусалим Глава двадцать вторая. Заключительные черты образа нового Иерусалима. Удостоверение истинности всего сказанного, завещание соблюдать заповеди Божии и ожидать Второго Пришествия Христова, которое будет скоро

ЗНАЧЕНИЕ АПОКАЛИПСИСА И ИНТЕРЕС К НЕМУ

Апокалипсис, или в переводе с греческого Откровение Святого Иоанна Богослова, есть единственная пророческая книга Нового Завета. Она является естественным завершением всего круга новозаветных священных книг. В книгах законоположительных, исторических и учительных христианин почерпает знания об основании и историческом росте жизни Церкви Христовой и руководство для своей личной жизнедеятельности; в Апокалипсисе же верующему уму и сердцу даются таинственные пророческие указания о будущей судьбе Церкви и всего мира. Апокалипсис – книга таинственная, весьма трудно поддающаяся правильному пониманию и истолкованию, вследствие чего уставом церковным не положено чтений из нее во время Богослужения. Но вместе с тем именно этот таинственный характер этой книги и привлекает к себе взоры и верующих христиан, и просто пытливых мыслителей, на протяжении всей новозаветной истории человечества пытающихся разгадать смысл и значение загадочных видений, описанных в ней. Существует громадная литература об Апокалипсисе, среди которой имеется и много вздорных произведений, касающихся происхождения и содержания этой таинственной книги. Как на одно из таких произведений последнего времени необходимо указать на книгу Н.А.Морозова «Откровение в грозе и буре». Исходя из предвзятой мысли, что описываемые в Апокалипсисе видения с точностью астронома-наблюдателя изображают состояние звездного неба в какой-либо определенный момент времени, Н.А.Морозов делает астрономическое вычисление и приходит к заключению, что таковым было звездное небо 30 сентября 395 года. Заменяя лица, действия и картины Апокалипсиса планетами, звездами и созвездиями, Н.А.Морозов широко пользуется расплывчатыми очертаниями облаков, заменяя ими недостающие названия звезд, планет и созвездий для изображения полной картины неба в соответствии с данными Апокалипсиса. Если и облака не помогают, при всей мягкости и податливости этого материала в умелых руках, тогда Н.А.Морозов переделывает в нужном ему смысле текст Апокалипсиса. Такое свободное обращение свое с текстом священной книги Н.А.Морозов оправдывает или опиской и невежеством переписчиков Апокалипсиса, «не понимавших астрономическаго смысла картины», или даже тем соображением, что сам писатель Апокалипсиса, «благодаря предвзятой идее», делал натяжки в описании картины звездного неба. Таким же «научным» методом определяет Н.А.Морозов, что писателем Апокалипсиса был св. Иоанн Златоуст (род. 347 г., ум. 407 г.), Архиепископ Константинопольский. На полную историческую несообразность своих выводов Н.А.Морозов не обращает никакого внимания. (Прот. Ник. Александров.) В наше время – период первой мировой войны и русской революции, а затем еще более страшной второй мировой войны, когда человечество испытало столько ужасных потрясений и бедствий, – еще более умножились попытки истолкования Апокалипсиса применительно к переживаемым событиям, более или менее удачные. При этом одно важно и необходимо помнить: при истолковании Апокалипсиса, как и вообще при всяком толковании той или другой книги Священного Писания, необходимо пользоваться данными других священных книг, входящих в состав нашей Библии, и истолковательными трудами св. Отцов и учителей Церкви. Из специальных святоотеческих трудов по истолкованию Апокалипсиса особенно ценно «Толкование на Апокалипсис» св. Андрея, Архиепископа Кесарийского, которое представляет собою итог всего понимания Апокалипсиса в доникейский период (до 1-го вселенского собора). Весьма ценна также Апология на Апокалипсис св. Ипполита Римского (ок. 230 г.). В новейшее время появилось так много истолковательных трудов на Апокалипсис, что число их уже к концу XIX века достигло 90. Из русских трудов наиболее ценные: 1) А. Жданова – «Откровение Господа о семи Азийских церквах» (опыт изъяснения первых трех глав Апокалипсиса); 2) Епископа Петра – «Объяснение Апокалипсиса св. Апостола Иоанна Богослова»; 3) Н. А. Никольского – «Апокалипсис и обличаемое им лжепророчество»; 4) Н. Виноградова – «О конечных судьбах мира и человека» и 5) М. Барсова – «Сборник статей по истолковательному и назидательному чтению Апокалипсиса».

О ПИСАТЕЛЕ АПОКАЛИПСИСА

Писатель Апокалипсиса сам называет себя «Иоанном» (Откр. 1:1, 4, 9). По общему верованию Церкви это был св. Апостол Иоанн, возлюбленный ученик Христов, за высоту учения своего о Боге Слове получивший отличительное прозвание «Богослова», вдохновенному перу которого принадлежит еще 4-е каноническое Евангелие и 3 соборных послания. Это верование Церкви оправдывается как данными, указываемыми в самом Апокалипсисе, так и многообразными внутренними и внешними признаками. 1) Писатель Апокалипсиса называет себя «Иоанном» в самом начале, говоря, что ему было дано «Откровение Иисуса Христа» (Откр. 1:1). Приветствуя далее семь малоазийских церквей, он вновь называет себя «Иоанном» (Откр. 1:4). Далее он говорит о себе, опять называя себя «Иоанном», что он был «на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа» (Откр. 1:9). Из Апостольской истории известно, что именно св. Иоанн Богослов подвергся заточению на о. Патмосе. И, наконец, заканчивая Апокалипсис, писатель снова называет себя «Иоанном» (Откр. 22:8). Во 2 стихе 1-й главы (Откр. 1:2) он называет себя самовидцем Иисуса Христа (1Ин. 1:1–3). Совершенно несостоятельно мнение, будто Апокалипсис написан каким-то «пресвитером Иоанном». Самая личность этого «пресвитера Иоанна» как личность, отдельная от Апостола Иоанна, довольно сомнительна. Единственное свидетельство, которое дает повод говорить о «пресвитере Иоанне», это место из сочинения Папия, сохранившееся у историка Евсевия. Оно чрезвычайно неопределенно и дает место только догадкам и предположениям, противоречащим одно другому. Ни на чем не основано мнение, приписывавшее написание Апокалипсиса Иоанну-Марку, то есть Евангелисту Марку. Еще более нелепо мнение римского пресвитера Кая (III в.), будто Апокалипсис написан еретиком Керинфом. 2) Вторым доказательством принадлежности Апокалипсиса Апостолу Иоанну Богослову служит сходство его с Евангелием и посланиями Иоанновыми, не только по духу, но и по слогу, а особенно по некоторым характерным выражениям. Так, например, проповедь апостольская называется здесь «свидетельством» (Откр. 1:2–9), (Откр. 20:4); ср. (Ин. 1:7), (Ин. 3:11), (Ин. 21:24); (1Ин. 5:9–11). Господь Иисус Христос называется «Словом» (Откр. 19:13); ср. (Ин. 1:1–14) и (1Ин. 1:1) и «Агнцем» (Откр. 5:6–13) и (Откр. 17:14); ср. (Ин. 1:36). Пророческие слова Захарии: «И воззрят нань егоже прободоша» (Зах. 12:10) и в Евангелии и в Апокалипсисе приводятся одинаково по переводу 70-ти (Откр. 1:7) и (Ин. 19:37). Некоторые находили, будто язык Апокалипсиса отличается от языка других писаний св. Апостола Иоанна. Эта разница легко объясняется как разностью содержания, так и обстоятельствами происхождения писаний св. Апостола. Св. Иоанн, хотя и владел греческим языком, но, находясь в заточении, вдали от живого разговорного греческого языка, естественно положил на Апокалипсис печать сильного влияния языка еврейского, как природный иудей. Для непредубежденного читателя Апокалипсиса нет сомнения, что на всем содержании его лежит печать великого духа Апостола любви и созерцания. 3) Все древние и более поздние святоотеческие свидетельства признают автором Апокалипсиса св. Иоанна Богослова. Ученик его св. Папий Иерапольский писателем Апокалипсиса называет «старца Иоанна», каковым именем называет себя сам св. Апостол в своих посланиях (2Ин. 1:1) и (3Ин. 1:1). Важно свидетельство св. Иустина Мученика, еще до своего обращения в христианство долго жившего в Ефесе, городе, где долго жил и почил великий Апостол. Многие св. отцы приводят места из Апокалипсиса, как из богодухновенной книги, принадлежащей св. Иоанну Богослову. Таковы: св. Ириней Лионский, ученик св. Поликарпа Смирнского, ученика св. Иоанна Богослова, св. Ипполит, папа Римский, ученик Иринея, написавший даже апологию на Апокалипсис. Климент Александрийский, Тертуллиан и Ориген также признают св. Апостола Иоанна писателем Апокалипсиса. Равным образом убеждены в этом и преподобный Ефрем Сирин, Епифаний, Василий Великий, Иларий, Афанасий Великий, Григорий Богослов, Дидим, Амвросий, Августин, Иероним. 33-е правило Карфагенскаго собора, приписывая Апокалипсис св. Иоанну Богослову, ставит его в ряду других канонических книг. Отсутствие Апокалипсиса в переводе Пешито объясняется исключительно тем, что этот перевод был сделан для богослужебного чтения, а Апокалипсис при Богослужении не читался. В 60 правиле Лаодикийскаго собора Апокалипсис не упомянут, так как таинственное содержание книги не дозволяло рекомендовать всем книгу, которая могла дать повод к ложным толкованиям.

ВРЕМЯ И МЕСТО НАПИСАНИЯ АПОКАЛИПСИСА

Точных данных о времени написания Апокалипсиса мы не имеем. Древнее предание указывает для этого конец I века. Так, св. Ириней пишет: «Апокалипсис появился незадолго пред сим и почти в наше время, в конце царствования Домициана» («Против ересей» 5:30). Церковный историк Евсевий сообщает, что и современные ему языческие писатели упоминают о ссылке св. Апостола Иоанна на Патмос за свидетельство о Божественном Слове и относят это событие к 15 г. царствования Домициана (95–96 гг. по Р. X.). То же утверждают и Климент Александрийский, Ориген и блаженный Иероним. Согласны церковные писатели первых трех веков и в указании места написания Апокалипсиса, которым они признают остров Патмос, упоминаемый самим Апостолом как место получения им откровений (Откр. 1:9–10). Но после открытия сирского перевода Апокалипсиса VI века («Пококе»), где в надписании вместо Домициана назван Нерон, многие стали относить написание Апокалипсиса ко времени Нерона (к 60-м годам по Р. X.). Св. Ипполит Римский также приписывает ссылку св. Иоанна на о. Патмос Нерону. Находят также, что относить время написания Апокалипсиса к царствованию Домициана нельзя еще потому, что, судя по 1–2 стихам 11-й главы Апокалипсиса, иерусалимский храм тогда еще не был разрушен, так как в этих стихах усматривают предсказание о будущем разрушении храма, которое при Домициане было делом уже совершившимся. Указания на Римских императоров, которые некоторые видят в 10-й ст. 17-й главы (Откр. 17:10), ближе всего подходят к преемникам Нерона. Находят также, что число зверя (Откр. 13:18) можно находить в имени Нерона: «Нерон Кесар» – 666. Самый язык Апокалипсиса, полный гебраизмов, также, по мнению некоторых, указывает на его более раннее сравнительно с 4-м Евангелием и посланиями св. Иоанна происхождение. Полное имя Нерона было: «Клавдий Нерон Домиций», вследствие чего и можно было смешать его с царствовавшим позже имп. Домицианом. По этому мнению Апокалипсис написан года за два до разрушения Иерусалима, то есть в 68 году по Р. X. Но против этого возражают, что состояние жизни христианской, как она представляется в Апокалипсисе, говорит за более позднюю дату. Каждая из семи малоазийских церквей, к которым обращается св. Иоанн, имеет уже свою историю и так или иначе определившееся направление религиозной жизни: христианство в них уже не в первой стадии чистоты и истины – ложное христианство пытается занять в них место наряду с истинным. Все это предполагает, что и деятельность св. Апостола Павла, долго проповедовавшего в Ефесе, была делом уже давнего прошлого. Эта точка зрения, основывающаяся на свидетельстве св. Иринея и Евсевия, относит время написания Апокалипсиса к 95–96 гг. по Р. X. Совсем трудно принять мнение св. Епифания, который говорит, что св. Иоанн возвратился с Патмоса при императоре Клавдии (41–54 гг.). При Клавдии не было общего гонения на христиан в провинциях, а было только изгнание из Рима иудеев, среди которых могли быть и христиане. Невероятно и предположение о написании Апокалипсиса и в еще более позднее время, при императоре Траяне (98–108 гг.), когда св. Иоанн скончал жизнь свою. Относительно места написания Апокалипсиса существует еще мнение, что он написан в Ефесе, после возвращения туда Апостола из ссылки, хотя гораздо естественнее первое мнение, что послание к малоазийским церквам, содержащееся в Апокалипсисе, было отправлено именно с Патмоса. Трудно предположить также, чтобы св. Апостол повеление написать все виденное им не исполнил бы сразу (Откр. 1:10–11).

ГЛАВНЫЙ ПРЕДМЕТ И ЦЕЛЬ НАПИСАНИЯ АПОКАЛИПСИСА

Начиная Апокалипсис, св. Иоанн сам указывает на главный предмет и цель его написания – «показать – чему надлежит быть вскоре» (Откр. 1:1). Таким образом, главный предмет Апокалипсиса составляет таинственное изображение будущей судьбы Церкви Христовой и всего мира. С самого начала своего существования Церковь Христова должна была вступить в тяжкую борьбу с заблуждениями иудейства и язычества с целью доставить торжество Божественной Истине, принесенной на землю воплотившимся Сыном Божиим, и чрез это даровать человеку блаженство и жизнь вечную. Целью Апокалипсиса и является – изобразить эту борьбу Церкви и торжество Ее над всеми врагами; показать наглядно гибель врагов Церкви и прославление верных чад Ее. Это особенно важно и нужно было для верующих в те времена, когда начинались страшные кровавые гонения на христиан, чтобы дать им утешение и ободрение в постигших их скорбях и тяжких испытаниях. Эта наглядная картина брани темного царства сатаны с Церковью и конечной победы Церкви над «древним змием» (Откр. 12:9) нужна для верующих всех времен, все с той же целью утешения и подкрепления их в борьбе за истину Христовой веры, какую им постоянно приходится вести с служителями темных адских сил, стремящихся в своей слепой злобе уничтожить Церковь.

ВЗГЛЯД ЦЕРКВИ НА СОДЕРЖАНИЕ АПОКАЛИПСИСА

Все древние отцы Церкви, истолковывавшие священные книги Нового Завета, единодушно рассматривают Апокалипсис как пророческую картину о последних временах мира и событиях, имеющих совершиться перед Вторым Пришествием Христовым на землю и при открытии Царства Славы, уготованного всем истинно верующим христианам. Несмотря на темноту, под которой сокрыт таинственный смысл этой книги и вследствие которой многие неверующие пытались всячески опорочить ее, глубоко просвещенные отцы и богомудрые учители Церкви всегда относились к ней с великим благоговением. Так, св. Дионисий Александрийский пишет: «Темнота сей книги не препятствует удивляться ей. И если я не все в ней понимаю, то лишь по моей неспособности. Я не могу быть судией истин, в ней заключающихся, и измерять их скудостью моего ума; руководствуясь более верою, чем разумом, нахожу их только превосходящими мое понимание». В таком же роде высказывается об Апокалипсисе блаженный Иероним: «В нем столько же таинств, сколько слов. Но что я говорю? Всякая похвала сей книги будет ниже ее достоинства» . Многие считают, что и Кай, пресвитер Римский, не считает Апокалипсис творением еретика Керинфа, как это некоторые выводят из его слов, ибо Кай говорит не о книге, называемой «Откровение», а об «откровениях». Сам Евсевий, приводящий эти слова Кая, ни слова не говорит о том, чтобы Керинф был автором книги Апокалипсиса. Блаженный Иероним и другие отцы, знавшие это место в сочинении Кая и признававшие подлинность Апокалипсиса, не оставили бы его без возражения, если бы считали слова Кая относящимися к Апокалипсису св. Иоанна Богослова. Но за Богослужением Апокалипсис не читался и не читается: надо полагать из-за того, что в древности чтение Священного Писания за Богослужением всегда сопровождалось толкованием его, а Апокалипсис слишком труден для толкования. Этим же объясняется и отсутствие его в сирском переводе Пешито, который назначался специально для богослужебного употребления. Как доказано исследователями, Апокалипсис первоначально находился в списке Пешито и был выключен оттуда уже после времен Ефрема Сирина, ибо преп. Ефрем Сирин приводит Апокалипсис в своих сочинениях как каноническую книгу Нового Завета и широко использует его в своих вдохновенных поучениях.

ПРАВИЛА ДЛЯ ТОЛКОВАНИЯ АПОКАЛИПСИСА

Как книга судеб Божиих о мире и Церкви, Апокалипсис всегда привлекал к себе внимание христиан, а особенно в то время, когда внешние гонения и внутренние соблазны с особенною силою начинали смущать верующих, угрожая со всех сторон разного рода опасностями. В такие периоды верующие естественно обращались к этой книге за утешением и ободрением и пытались разгадать по ней смысл и значение происходящих событий. Между тем образность и таинственность этой книги делает ее весьма трудной для понимания, а потому для неосторожных толкователей всегда есть риск увлечений за границы истины и повод к несбыточным надеждам и верованиям. Так, например, буквалистическое понимание образов этой книги давало повод и теперь еще продолжает давать к ложному учению о так называемом «хилиазме» – тысячелетнем царстве Христовом на земле. Ужасы гонений, переживавшиеся христианами в первом веке и толкуемые в свете Апокалипсиса, давали повод некоторым верить в наступление «последних времен» и скорого Второго Пришествия Христова, еще тогда же, в первом веке. За истекшие 19 веков явилось множество толкований Апокалипсиса самого разнообразного характера. Всех этих толкователей можно подразделить на четыре разряда. Одни из них относят все видения и символы Апокалипсиса к «последним временам» – кончине мира, явлению антихриста и Второму Пришествию Христову, другие – придают Апокалипсису чисто историческое значение, относя все видения к историческим событиям первого века – ко временам гонений, воздвигнутых на Церковь языческими императорами. Третьи стараются найти осуществление апокалипсических предсказаний в исторических событиях позднейшего времени. По мнению их, например, папа римский есть антихрист, и все апокалипсические бедствия возвещаются собственно для Римской Церкви и т. п. Четвертые, наконец, видят в Апокалипсисе только аллегорию, считая, что описываемые в нем видения имеют не столько пророческий, сколько нравственный смысл, аллегория же введена только для усиления впечатления с целью поразить воображение читателей. Более правильным надо признать то толкование, которое объединяет все эти направления, причем не следует упускать из вида, что, как ясно учили об этом древние толкователи и Отцы Церкви, содержание Апокалипсиса в итоге своем направлено к последним судьбам мира. Не может быть, однако, сомнений, что в течение всей минувшей христианской истории исполнилось уже немало предсказаний св. Тайновидца Иоанна о грядущих судьбах Церкви и мира, но нужна большая осторожность в применении апокалипсического содержания к историческим событиям, и нельзя слишком злоупотреблять этим. Справедливо замечание одного толкователя, что содержание Апокалипсиса только постепенно будет становиться понятным, по мере наступления событий и исполнения пророчеств, в нем предреченных. Правильному пониманию Апокалипсиса, конечно, больше всего мешает отход людей от веры и истинно христианской жизни, что всегда ведет к притуплению, а то и полной утрате духовного зрения, необходимого для правильного понимания и духовной оценки совершающихся в мире событий. Эта всецелая преданность современного человека греховным страстям, лишающая чистоты сердечной, а следовательно, и духовного зрения (Мф. 5:8), служит причиной того, что некоторые современные толкователи Апокалипсиса хотят видеть в нем одну аллегорию и даже самое Второе Пришествие Христово учат понимать аллегорически. Исторические события и лица переживаемого нами ныне времени, которое, по всей справедливости, многие уже называют апокалипсическим, убеждают нас в том, что видеть в книге Апокалипсиса одну аллегорию – поистине значит быть духовно слепым, настолько все теперь происходящее в мире напоминает страшные образы и видения Апокалипсиса.

СОДЕРЖАНИЕ И РАЗДЕЛЕНИЕ АПОКАЛИПСИСА

Апокалипсис содержит в себе всего двадцать две главы. По содержанию своему он может быть разделен на следующие отделы:

1) Вступительная картина явившегося Иоанну Сына Человеческого, повелевающего Иоанну написать семи малоазийским церквам – 1-я глава (Откр. 1).

2) Наставления семи малоазийским церквам: Ефесской, Смирнской, Пергамской, Фиатирской, Сардийской. Филадельфийской и Лаодикийской – главы 2-я (Откр. 2) и 3-я (Откр. 3).

3) Видение Бога, Сидящего на престоле, и Агнца – главы 4-я (Откр. 4) и 5-я (Откр. 5).

4) Вскрытие Агнцем семи печатей таинственной книги – главы 6-я (Откр. 6) и 7-я (Откр. 7).

5) Гласы семи труб ангельских, возвестившие различные бедствия живущим на земле при снятии седьмой печати – главы 8-я (Откр. 8), 9-я (Откр. 9), 10-я (Откр. 10) и 11-я (Откр. 11).

6) Церковь Христова под образом жены, облеченной в солнце, находившейся в болезнях рождения – глава 12-я (Откр. 12).

7) Зверь-антихрист и его пособник-лжепророк – глава 13-я (Откр. 13).

8) Приуготовительные события пред всеобщим воскресением и Страшным Судом – главы 14-я (Откр. 14), 15-я (Откр. 15), 16-я (Откр. 16), 17-я (Откр. 17), 18-я (Откр. 18) и 19-я (Откр. 19). а) Хвалебная песнь 144 000 праведников и ангелы, возвещающие судьбы мира – глава 14-я (Откр. 14);

б) Семь ангелов, имеющих семь последних язв – глава 15-я (Откр. 15). в) Семь ангелов, изливающих семь чаш гнева Божия – глава 16-я (Откр. 16). г) Суд над великой блудницей, сидящей на водах многих и восседающей на звере багряном – глава 17-я (Откр. 17). д) Падение Вавилона – великой блудницы – глава 18-я (Откр. 18). е) Брань Слова Божия со зверем и воинством его и погибель последних – глава 19-я. (Откр. 19)

9) Общее воскресение и Страшный Суд – глава 20-я (Откр. 20).

10) Открытие нового неба и новой земли; новый Иерусалим и блаженство его обитателей – главы 21-я (Откр. 21) и 22-я до 5-го стиха (Откр. 22:1–5).

11) Заключение: удостоверение истинности всего сказанного и завещание соблюдать заповеди Божии. Преподание благословения – глава 22:6–21 (Откр. 22:6–11).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *