Кто такие обновленцы

Значение слова &laquoобновленчество»

  • Обновле́нчество (официальное самоназвание — Православная Российская Церковь; позднее — Православная Церковь в СССР, также Обновле́нческий раско́л, Жива́я Це́рковь, живоцерко́вничество) — раскольническое движение в русском православии, возникшее официально после Февральской революции 1917 года. Декларировало цель «обновления Церкви»: демократизацию управления и модернизацию богослужения. Выступало против руководства Церковью патриархом Тихоном, заявляя о полной поддержке нового режима и проводимых им преобразований.
    Обновленческое движение 1920-х годов также следует рассматривать в русле большевистских идей «модернизации быта» и попытки модернизации русского православия.
    С 1922 по 1926 год это движение было единственной официально признаваемой государственными властями РСФСР православной церковной организацией (второй такой организацией в 1926 году стал григорианский Временный Высший Церковный Совет), в отдельные периоды пользовалось признанием некоторых других поместных Церквей. В период наибольшего влияния — в середине 1922—1923 годах — более половины российского епископата и приходов находились в подчинении обновленческих структур.
    Обновленчество в начальный период своего существования не было строго структурированным движением; между собою обновленческие структуры нередко находились в прямой конфронтации. С 1923 по 1935 год существовал Священный Синод Православной Российской Церкви, во главе которого стоял Председатель. Председателями Синода последовательно были: Евдоким (Мещерский), Вениамин (Муратовский), Виталий (Введенский). После вынужденного самороспуска Синода весной 1935 года единоличное управление перешло Виталию Введенскому, а затем к Александру Введенскому.
    С конца 1935 года развернулись массовые аресты епископата, духовенства, активных мирян обновленческого движения, хотя в целом репрессии против обновленцев были не столь сильны как против Патриаршей церкви. Осенью 1943 года государство взяло курс на ликвидацию обновленческих структур, после чего обновленцы начали массово переходить в легализованный Московский патриархат. Смерть Александра Введенского в 1946 году считается концом обновленчества.

Источник: Википедия

Обновленцы среди нас?

Священник Андрей Кордочкин

В 1990-е годы в религиозный лексикон вошло новое слово, с которым раньше были знакомы, наверное, только церковные историки. Обновленцы.

Если для историка за этим словом стоит определенная организация церковной жизни, инспирированная советским правительством в начале 20-х годов, то в новейшей церковной истории слово «обновленчество» («новообновленчество», «неообновленчество») использовалось с самого начала не как историческая реалия, а как ругательный эпитет. Первым «новообновленцем» был объявлен о. Георгий Кочетков, известный в широких массах, прежде всего, как идеолог совершения богослужения на современном русском языке. Со временем слово «обновленцы» стало использоваться в значении гораздо более широком. К примеру, на сайте храма Воскресения Христова в Кадашах мы читаем: «ныне, на закате времен, вступила в действие ересь всех ересей — вселенское новообновленчество. Несколько предшествующих веков масоны, эти опричники сатаны, во всем мире и особенно в России, как оплоте православия, готовили почву для этой архиереси. Их цель была в том, чтобы сам образ жизни людей стал как бы естественным фоном, удобной рамой для новой ереси. Новый стиль, новообновленчество как образ жизни, включает в себя и курение табака, и ношение одежды противоположного пола, и манеры поведения, например, сидение нога на ногу и в позе блудного беса (прим. авт. — ???), целование руки женщине и пр.»

Кроме того, если до недавнего времени слово «обновленчество» использовалось лишь во внутрицерковной полемике, сейчас оно пополнило словарь тех, кто выражает общецерковную позицию. Так, прот. Всеволод Чаплин недавно сообщил: «Я не исключаю, что мы сейчас находимся перед лицом появления нового обновленческого движения. Насколько это движение будет серьезным, покажет время. Я не вижу большой проблемы даже в том, что это движение может как-то организационно оформиться, может, даже будет искать себе альтернативные пути для реализации своей религиозности, подобно тому, как нашел для себя альтернативный путь бывший епископ Диомид … Нет, господа, будущее не за неообновленцами, будущее за соборным голосом Церкви, который мыслит иначе, чем мыслят неообновленцы».

Учитывая, что термин «обновленчество» приобретает все более расширительное значение, мне кажется своевременным задать вопрос: справедливо ли использовать это слово применительно к современной церковной жизни? Если да, то кого можно считать преемником идеологии обновленцев 20-х – 30-ых годов?

Подробная история обновленческого раскола выходит за рамки интернет-публикации. Обратим внимание читателя лишь на самое главное. Очевидно, что сердцевиной обновленческого раскола не был определенный взгляд на вопросы, связанные с богослужебной и приходской жизнью. Напротив, идея обновления богослужебной жизни была украдена обновленцами у тех, кто со временем стал их непримиримым врагом.

Приведем в пример святителя и исповедника Агафангела Ярославского.

Священноисповедник Агафангел, Митрополит Ярославский и Ростовский

Именно он стал ревностным обличителем обновленцев, за что поплатился свободой. Однако, именно он, находясь на Рижской кафедре, стал одним из провозвестников богослужебных реформ, их совершения «без томительной длинноты и однообразных повторений».

Откроем 22-ой номер Рижских епархиальных ведомостей за 15 ноября 1905 г. и прочитаем постановления епархиального собора:

«На вечерне: пропустить сугубую ектению, так как те же моления совершаются на часто совершаемой литии, тем более, что та же ектения произносится на утрени; молитву главопреклонения читать вслух. … На утрени: пропустить великую, просительную и все малые ектении на каноне и между кафисмами, оставив малые ектении по кафисме и 9-ой песни канона … На Литургии: … Тайную молитву перед Евангелием священник читает вслух. Евангелие читается обратясь лицом к народу, то же на всенощном бдении. Ектению об оглашенных выпустить… Царские врата остаются открытыми до Херувимской песни, потом закрываются до чтения «Верую», при этом опять открываются до причащения священнослужителей. Из молитв на литургии верных читать вслух: «С сими и мы блаженными силами» и «якоже быти причащающимся» … Относительно чтения собор признал решение вообще по возможности избегать клиросного чтения и перенести его на середину церкви». Кроме того, собор принял ряд мер, поощряющих общенародное пение за богослужением.

Можно лишь представить, какой вой бы поднялся, если бы в наши дни епархиальный собор принял подобные решения. Не обошлось бы без ярлыка, помещенного в название этой статьи. Но кто дерзнет назвать святителя Агафангела обновленцем?

Итак, обновленчество было, прежде всего, государственным проектом, определенной схемой отношений между Церковью и государством. Эта схема предполагала не совместный труд государства и Церкви для всеобщего блага, а идеологическое обслуживание Церковью безбожного государства. К сожалению, современные церковные полемисты часто забывают, что «реформаторская деятельность обновленцев представляла собой лишь прикрытие их подлинной, вдохновлявшейся богоборческой властью религиозно-политической деятельности, направленной на разрушение канонического единства русской церковной жизни и на превращение Церкви в пропагандистское орудие коммунистического режима» (Прот. Георгий Митрофанов).

Таким образом, если мы хотим увидеть, пустила ли «Красная церковь» (как называли обновленчество) свои пагубные ростки в современной церковной жизни, ответ на вопрос следует искать не в сфере богослужебного языка, допустимого сокращения кафисм, и проч., а в сфере церковно-государственных отношений.

Парадоксальным образом просоветский пафос обновленцев сегодня можно встретить именно среди тех представителей духовенства, которые сами любят обличать этим ярлыком своих оппонентов. Так, один из московских священников, заявивший недавно, что «главная опасность для Церкви – неообновленчество», в разных публикациях писал:

«Советский период явился не просто продолжением русской истории, но оказался спасительным для России и русского народа. В советский период произошло нравственное оздоровление народа, что дало ему силы успешно противостоять внешнему врагу».

«Советское – это продолжение русского … русское и советское неразделимы».

Я убежден, что Грановский, Введенский и прочие идеологи «красной церкви», увидев русского православного священника, восхваляющего государственное новообразование, построенное на руинах исторической православной России как полигон для коммунистического эксперимента и детонатор для мировой революции, были бы счастливы. Ведь именно безусловная лояльность советской власти и стала тем козырем, благодаря которому обновленцам удалось на определенном этапе добиться абсолютного численного преимущества над Патриаршей церковью. Услышав слова того же священника о том, что «действия Сталина были совершенно здравыми и, к сожалению, единственно возможными, так как необходимо было пресечь анархический угар, который несет с собой любая революция», они наверняка бы пришли в полный восторг. Ведь именно эти «действия» к концу 30-х годов уничтожили практически всех противников обновленческого раскола, не обойдя, впрочем, и самих обновленцев.

Дело, конечно, не в одном пастыре, ностальгирующем о советской эпохе, а в видении пользы Церкви лишь в той мере, в какой она полезна для государства, в образе Православия как политической подпорки. В 20-м году обновленцы получали от государства льготы и преимущества перед другими игроками на религиозном поле в обмен на безусловную политическую лояльность. Но чем закончилась история тех мирян и священнослужителей, которые отказались трудиться в обновленческом тандеме с безбожной империей? Слова Святейшего Патриарха о том, что сегодня «мы все наслаждаемся свободой — такой, какой не было за всю историю Русской Церкви… Эта свобода дана нам как некая передышка — мы должны быть готовы к тому, что в будущем что-то может измениться», могут оказаться пророческими. И мне искренне жаль тех, кто увлекся обсуждением часов и нанопыли, но не обратил внимания на эти слова.

Впрочем, все хорошо, и не о чем грустить. Сегодня праздник – Христос входит в Иерусалим как Царь Израилев. Все счастливы, и еще никто не задумывается о том, что Христос, оказавшись бесполезным для восстановления государственности, будет брошен, оплеван, побит и убит.

«Благословен Царь, грядущий во имя Господне! мир на небесах и слава в вышних!»

Священник Андрей Кордочкин

Революция 1917 года

После Февральской революции 1917 года обновленчество приобрело большую силу и популярность, но действовало пока в рамках единой церкви. Иные из обновленцев сочувствовали революции из идейных побуждений, считая нужным совместить христианство с его заповедью «не трудящийся да не ест!» и социализм. Другие надеялись сделать с помощью новых властей карьеру в церковной иерархии. Отдельные лица стремились прямо к политической карьере. Так, протоиерей Александр Введенский организовал «Рабоче-крестьянскую христианско-социалистическую партию», которая даже выставила свой список на выборах в Учредительное собрание осенью 1917 года.
Те и другие возлагали большие надежды на Поместный собор Православной Российской церкви, открывшийся в августе 1917 года в Успенском соборе Московского кремля. Обновленцев поддерживал член Временного правительства, обер-прокурор Синода В. Львов.
Большинство Собора заняло консервативную позицию. Восстановлением патриаршества Собор разочаровал обновленцев. Зато им понравился декрет Совета народных комиссаров об отделении церкви от государства. В нём они увидели возможность осуществления церковных преобразований при новой власти.
Во время гражданской войны большевикам было не до системной борьбы против традиционной церкви. Когда упомянутый Александр Введенский (будущий глава обновленческой РПЦ в сане митрополита) в 1919 году посетил председателя Петросовета и Коминтерна Г.Е. Зиновьева и предложил ему заключить «конкордат» между обновленческой церковью и советской властью, авторитетный большевик ответил, что это пока неуместно. Но если обновленцам удастся создать сильную организацию, она получит поддержку власти, заверил Зиновьев.

Организация обновленческой церкви

После победы в гражданской войне большевики остались на пепелище, и чтобы было хотя бы над чем царствовать, им надлежало поднять страну из наделанных ими руин. Одним из важных источников денежных средств виделись накопленные за века богатства русской церкви. Нашёлся и повод: массовый голод в Поволжье (вследствие ранее проводившейся большевиками политики). В советской печати началась кампания за изъятие церковных ценностей в пользу голодающих. К ней были активно подключены деятели обновленцев. Как теперь достоверно известно, многие из них уже тогда являлись, по совместительству, сотрудниками ГПУ. При этом некоторые из них до революции числились видными участниками «Союза русского народа» и других черносотенных организаций. Пожалуй, нигде сильнее, чем в обновленческой церкви, не заявил о себе этот «прагматический» «красно-чёрный блок».
Лидеры обновленцев при поддержке ГПУ создали Высшее церковное управление (впоследствии Высший церковный совет, а затем Священный Синод) и призвали к суду над патриархом Тихоном, но при этом выставляли себя как единственно законное руководство церкви. Правда, тут же среди обновленцев обнаружились несколько течений: «Живая церковь», «Союз церковного возрождения» и др. Разногласия между ними искусно поддерживались чекистами, которые не были заинтересованы в единой церковной организации, хоть бы и лояльной к власти.
Обновленческое движение питалось пока импульсами снизу, со стороны верующих, смутно желавших какой-то реформы православия. Поэтому многим группам удалось преодолеть разногласия и созвать в апреле-мае 1923 года в московском храме Христа Спасителя II Поместный Всероссийский собор. На нём патриарх Тихон был извержен из сана, объявлено о переходе на гражданский календарь, разрешены браки епископов и повторные браки вдовых священников, упразднено монашество. Некоторые из обновленческих церквей пошли ещё дальше: убрали иконостасы и хоры певчих, перенесли алтарь в центр храмов. Модным у обновленцев стало брадобритье священников.

Благоволение коммунистов к церковным консерваторам

Между тем, большевики видели, что обновленческая церковь пользуется довольно большой поддержкой верующих (на Соборе 1923 года было представлено больше 12 тысяч приходов) и, вместо того, чтобы убить, как они рассчитывали, церковь как таковую, придаёт ей новую жизнь. Обновленческую церковь было сложно обвинять в ретроградстве и косности, а ведь именно это и было теми болевыми точками, по которым била антицерковная пропаганда. Поэтому руководство большевиков принимает решение частично легализовать традиционную церковь с её консервативной иерархией и застойными обычаями.
Уже в июне 1923 года они освободили из заключения патриарха Тихона и разрешили служение его клирикам. Многие верующие стали возвращаться к традиционалистам. Какое-то время большевики разжигают конкуренцию между обеими церквами. Обновленцы пытаются заручиться поддержкой Константинопольского патриархата, созвать Вселенский собор православных церквей в Иерусалиме, отсуживают (при помощи советской дипломатии) ряд зарубежных приходов, созывают, наконец, в октябре 1925 года свой последний поместный собор. На нём уже виден упадок обновленческой церкви. С конца 20-х годов она влачит жалкое существование. В конце 30-х годов развёртываются репрессии против многих её иерархов, особенно тех, кто ранее сотрудничал с большевистской тайной полицией – НКВД убирает свидетелей. Обновленческие храмы в массе закрываются.
С началом Великой Отечественной войны обновленческая церковь, как и традиционная, переживает подъём. Но в 1943 году Сталин делает окончательный выбор в пользу традиционалистов. Усилиями государства в 1946 году обновленческая церковь исчезает, её уцелевшие клирики и прихожане переходят в РПЦ МП или отходят от религии.
Главной причиной краха обновленческого движения следует считать то, что оно оказалось тесно связано с большевистской охранкой и не могло дать людям духовной альтернативы установившейся над Россией диктатуре. В то время приверженность традиционному православию стала одной из форм пассивного сопротивления большевизму. Те же, кто лояльно относился к советской власти, в большинстве своём не нуждались в религии. При иных же условиях обновленчество могло иметь большой потенциал.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *