Матушка алипия голосеево

С. Девятова
Православные старцы XX века

(1910–1988)

Родилась блаженная Алипия предположительно в 1910 году в Пензенской области в благочестивой семье Тихона и Вассы Авдеевых. Блаженная старица рассказывала, что отец был строгий, а мама очень добрая, большая труженица и очень аккуратная. Бывало, положит в передничек всяких угощений и велит ей разнести бедным в их селе, особенно много гостинцев раздавала мама в праздники. Когда пришло время учиться, Агапию отдали в школу. Живая, быстрая, сообразительная она не могла удержаться и всем подсказывала. Девочку перевели в другой класс, и среди детей старше её на год Агапия отличалась умом и сообразительностью. В 1918 году родителей Агапии расстреляли. Всю ночь восьмилетняя девочка сама читала Псалтырь по умершим. Некоторое время Агапия жила у дяди, проучившись в школе только два года, отправилась «странствовать» по святым местам…

В годы безверия – 10 лет провела в тюрьме, несмотря на тяжёлые условия содержания, старалась соблюдать пост, непрестанно молилась.

Из воспоминаний Марии:

– Много пережила Матушка в период гонений на православных: её арестовали и посадили в общую камеру… В тюрьме, где она содержалась, было много священников. Каждую ночь 5–6 человек уводили безвозвратно. Наконец, в камере осталось только трое: один священник, его сын и Матушка. Священник сказал сыну: «Давай отслужим по себе панихиду, сегодня нас к рассвету заберут»… А Матушке сказал: «А ты сегодня выйдешь отсюда живая». Отслужили панихиду, отпели себя отец и сын и ночью их увели навсегда. Матушка осталась одна: в камере неслышно отворилась дверь, вошел Апостол Петр и через черный ход вывел Матушку к морю. Шла она без пищи и воды 11 суток. Лезла по отвесным скалам, обрывалась, падала, поднималась, снова ползла, раздирая до костей локти. Но Господь сохранил ее. На руках у нее остались глубокие шрамы, которые она мне показывала. Возможно, тогда Матушка посетила Великого иерусалимского старца иеросхимонаха Феодосия, который жил под Новороссийском в поселке Горный (бывшая станица Крымская). Об этом сама Матушка сказала «Я у Феодосия был, я Феодосия видел, я Феодосия знаю». Возможно, что старец благословил Матушку на великий подвиг юродства…

Старица часто вспоминала о своём чудесном избавлении, чтила день памяти Апостолов Петра и Павла, часто молилась у иконы Апостолов…

Во время войны Агапия попала на принудительные работы в Германию…

Из воспоминаний Марфы:

– Рассказала мне Матушка, что когда она была на работах в Германии, то по ночам читала Псалтирь за женщин, у которых дома остались дети или больные старики и выводила их за колючую проволоку и они благополучно уходили домой. Ушла и сама Матушка еще до окончания войны, перебралась через линию фронта и пешком пошла в Киев… Однажды нагнали ее на дороге несколько человек мужчин… Стала усердно молить Матерь Божию защитить ее. Невдалеке увидела стог соломы и побежала к нему, чтобы укрыться от бандитов… Добежала до стога, спиной к нему прижалась, и Матерь Божию со слезами и просила не оставлять ее.

Бандиты вокруг стога бегали, ругались: «Да где же она делась, ей же и укрыться негде!» Постояли и ушли, а Матушка посмотрела на себя и увидела, что она вся светлая, вся одежда на ней белая, руки белые… Матерь Божия защитила, скрыла от бандитов, небесным светом одела, потому они ее и не увидели.

Матушка была грамотная, хорошо читала и писала, всю Псалтирь знала на память.

Спросила меня как-то: «Ты, какого года рождения?»

– 1916 – ответила я.

– А я на 6 лет тебя старше.

По промыслу Божиему Христа ради юродивая Агапия была принята в Киево-Печерскую Лавру, где прожила до самого её закрытия. Архимандрит Кронид при постриге в монашество дал Агапии новое имя – Алипия, благословил на подвиг столпничества. Три года подвижница провела в дупле старого дерева.

«Когда было очень холодно, я заходил в коридор к монахам погреться. Иной пройдет, даст хлеба, а другой прогонит… Но я на них не обижался», – вспоминала впоследствии блаженная старица.

Добровольно неся крест юродства Христа ради, покорно принимая унижения и оскорбления, мужественно перенося лишения, подвижница стяжала смирение и кротость, за это и удостоилась великих даров от Господа: прозорливости и дара исцеления по молитве.

Из воспоминаний Инны Александровны:

– Мы с мамой вернулись из эвакуации в Киев. Это было в 1947 году, и стали ходить к отцу Дамиану в Киево-Печерскую Лавру за советами, наставлениями… Тогда же мама мне указала на худенькую, стройную женщину, аккуратно причесанную… Мама сказала, что ее зовут Липа, живет она в овраге за лаврской оградой прямо под открытым небом, проводит ночи без сна в непрестанной молитве… У Липы был необыкновенно глубокий, чистый, теплый, ласковый, любящий взгляд светло-серых очей… Духовным отцом Липы был наместник Лавры архимандрит Кронид. По воспоминаниям самой матушки Алипии: когда заканчивалось служба в церкви, он подходил к ней, давал сухарей и говорил: «Ну что, нагрелась, ешь и иди спасайся». Она, послушная своему духовному отцу, покорно удалялась к большому дереву, забиралась в дупло, в котором можно было, только полусогнувшись стоять. Когда же зимой снег заметал так, что из дупла нельзя было выбраться и она не шла в церковь, отец Кронид сам пробирался к ней, приносил в мантии сухарей, окликал: «Ты не замерзла?» Оставлял приношение и свое неизменное слово «спасайся» и уходил в Лавру, оставляя подвижницу на попечение длительной, зимней ночи. Жутко было в глубоком овраге, под самое дупло приходили и выли голодные, бродячие собаки, мороз сковывал полусогнутое неподвижное тело. И только непрестанная Иисусова молитва утешала, укрепляла и согревала.

Так продолжалось до 1954 года, когда скончался духовный отец и наставник Липы архимандрит Кронид…

Она всех любила, жалела, ни на кого не обижалась, хотя ее многие обижали своим непониманием того тяжкого креста, который она взяла на свои хрупкие плечи.

В простой, скромной одежде, она была всегда аккуратной, чистой… Для меня до сих пор остается загадкой: как Липе удавалось сохранять свою внешнюю чистоту, красоту и привлекательность, не имея крыши над головой… Три года проводя ночи в дупле большого дерева, не имея пищи, она никогда не роптала, не просила милостыни, питаясь тем, что люди сами ей давали…

Увидел ее и отец Дамиан: «Ну что ты тут сидишь под ступеньками, тебе же холодно, иди спи под дверью отца Андрея»… Оба старца жили в одном коридоре и двери их келий никогда не закрывались от посетителей… Отец Андрей принимал всех: отчитывал бесноватых, исцелял больных, помогал нищим, всех кормил с Лаврской трапезы… Вот к этому-то порогу и послал отец Дамиан осиротевшее чадо отца Кронида…

Спустя много лет я поняла смысл этого благословения: Липа уже должна была приблизиться к порогу чудодейственного старца. Все было еще впереди: оживление умершего от угара ребенка, исцеление от смертельных болезней, изгнание бесов, необычайная прозорливость, действие благодати Святого Духа такое, что силы природы повиновались ей, безграничная, всеобъемлющая любовь к людям и добрым, и злым, бескорыстная щедрость…

Что еще я заметила, – отец Дамиан очень тепло и заботливо относился к Липе, разговаривал с ней как равный с равной, как со своей сотрудницей, видимо, провидел в ней угодницу Божию и свою последовательницу.

Шло время, умножались грехи людские, над Лаврой сгущались черные тучи: поползли слухи о ее закрытии. Странным стало поведение Липы, – она воздевала к небу руки, громко кричала на своем мордовском языке, падала на колени и плакала… (Скорбела матушка, предвидя скорое закрытие святыни)

Гроза разразилась в марте 1961 года: ярко засиявшая звезда великой святыни закатилась сразу. Умолкли колокола. Замолчал дивный хор монахов, не слышалось больше молитв в церквах, закрылись двери келий, опустели коридоры, погасли лампады. Старцы расходились – одни в вечность, другие гонимые властями…

После закрытия Киево-Печерской Лавры блаженная Алипия поселяется в маленьком домике около Голосеевской пустыни. Местные жители, знавшие о чудесах исцеления по молитвам праведницы, нескончаемым потоком шли к ней за молитвенной помощью, советом, исцелением.

Из воспоминаний Марфы:

– Очень строго матушка Алипия соблюдала посты – Первую и Страстную неделю Великого поста, среду и пятницу каждой недели она ничего не ела. Спать не ложилась, всю ночь молилась. На шее на шнурке носила большую связку ключей – своеобразные вериги.

Интересна их история: рассказывала, что во время войны, находясь в немецком лагере, работала на каком-то заводе, говорила: «Подойду ночью к сетке, разрежу ее и всех выпушу, все уйдут и живы, останутся и никто не знал, где они девались». И за каждого спасенного ею человека на шее прибавлялся ключик маленький и большой, беленький и желтый. Эту тяжелую связку матушка носила на шее до самой своей смерти. Тонкий, крепкий шнурок впивался в тело, оставляя глубокий синий рубец.

Со всех сторон великой нашей Родины ехали люди к этому хрупкому благодатному светильнику: архимандриты и настоятели монастырей, монахи и мирские, высокие начальники и простые труженики, пожилые и молодые, юные и дети, больные, скорбные и гонимые. За день, бывало, приходило к матушке по 50–60 человек. И всех матушка Алипия принимала с любовью, хотя прекрасно видела каждого, что он в себе принес: веру, любовь, любопытство или зло. Но в ее сердце умещались все, каждому она знала, что и как сказать, кого исцелить компотом или кашей, а кого мазью или вином. Своих духовных чад никого не благословляла делать операции, особенно полостные.

Матушка стала мне рассказывать притчу: «Идут двое в церковь, а навстречу бедный человек везет на тележке дрова. После дождя дорога размытая, ямы заполнены грязью, ослик оступился, упал, и тележка с дровами перевернулась и упала в грязь. Бедный человек хлопочет, но сам сделать ничего не может. Один говорит: «Давай поможем ему», а другой отвечает: «Станем помогать одежду и обувь перепачкаем и как в церковь в грязной одежде придем, да и на службу опоздаем» и пошел мимо. А первый пошел в грязь, помог подняться осленку, поднял тележку с дровами, помог вытащить ее из грязи, сам перепачкался весь и когда справился пошел следом за своим товарищем. Приходит в церковь как раз к началу службы. Увидел его товарищ и спрашивает: «Ты помогал?»

– Да помогал.

– А почему у тебя одежда чистая?

Глянул помогавший на свою одежду и обувь, а они чистые.

Говорит мне Матушка: «Завтра утром приходи, будем дрова на зиму готовить». Ночью прошел сильный дождь, было холодно, стала я собираться к матушке, надела чистую одежду, новые замшевые сапожки. Думала, что для работы найду у нее, во что переодеться и переобуться. Пришла пораньше, а Матушки дома нет, хатка и сарайчик на замке… А в лесу мокро, грязно, я в своих новых сапожках и в чистой одежде таскаю ветки, складываю у хатки… И только в 5 часов вечера идет она уставшая, несет на плечах корзину и мешок за плечами. Матушка спрашивает меня: «И ты в лес ходил?»

– Да.

– А почему твои сапожки и одежда чистые?

Глянула я на свои ноги, сапожки и одежда моя были совершенно чистые. Как будто я не ходила целый день по грязи и не носила на плечах большие мокрые ветки деревьев…

Из воспоминаний Анны К.:

– Это был неиссякаемый источник чудотворений и исцелений, которых не уничтожит ни жизнь, ни года, ни смерть. В согбенном, славном, чудном творении Божьем проявлялась неиссякаемая чудодейственная сила, изливаемая на всех приходящих к ней со своими горестями и недугами. Никто неутешен, не уходил от нее, получив к тому же и душевное исцеление. Впервые в домик к Матушке меня привела страшная болезнь. Я ничего не могла кушать… Я вся высохла и почернела, на руках тогда было еще двое маленьких детей. Не имея силы, я все-таки с большим трудом добралась до Матушкиного домика, постучала, сразу же мне она открыла дверь, с улыбкой говоря: «О, заходи, заходи, сейчас будешь кушать»… Помню, как проницательно посмотрела она внутрь меня… Поставила сковородку передо мной и Марией, перекрестила еду и заставила есть… Я ела с Марией. И это было первое чудо, совершенное Матушкой надо мной. Съела я все и не почувствовала, что я наелась. С тех пор стала исчезать чернота с моего лица, я стала кушать и поправилась… Мамочка пригласила приходить чаще к ней и, слава Богу, что было мне куда приходить. Идешь к великой старице больной, разбитый, еле живой, а обратно бежишь как новорожденный человек. И скорби, и беды – все уходило мимо. Поистине – дивен Бог во святых Своих! Много раз Матушка своими молитвами предотвращала беду, нависшую надо мной и моей семьей… Все знают, что Мамочка лечила мазью, которую сама готовила. Перед приготовлением она много постилась и молилась. Варила мазь целую ночь и молилась по четкам. Наклонившись ко мне, сказала однажды мне на ухо: «Знаешь, мазь переедает все раковые клетки». Это было сказано шепотом и серьезно. Я подумала: «Значит это уже испытано, с мазью не пропадешь».

Как велика сила была действия не самой мази, а Матушкиной молитвы, действующей через мазь. По своей скромности она не хотела, чтобы люди возвышали ее действия в чудесных исцелениях, и всю силу переносила на действие мази, а по благословению свыше, конечно, и мазь была целительной. Когда люди жаловались на какие-нибудь боли, она говорила: «Помажь мазей и пройдет». И проходило… Кто часто бывал у Матушки говорили, что она еще за 5 лет предсказала Чернобыль. Я была у нее за 2 недели до аварии, она смотрела на иконочки и говорила: «Смотри, как они блестят, какой пожар!» Но что я могла увидеть. Через две недели – авария. В этот день Матушка была одета во все черное и повторила несколько раз: «Живем болями других!»

Однажды я принесла Мамочке две иконочки Пресвятой Троицы и Святителя Николая Японского и говорит она: «Я его знаю, помоги, золотко, не надо, помоги ОДИННАДЦАТОГО, нет, не надо». Слезы залили лицо Мамочки. Мое предчувствие предсказало что-то нехорошее, которое ждало меня 11 числа. Она долго молилась, просила его и добавила: «Это великий святой». И потом добавила еще и число 8… 11 число – зима близилась к концу, наступила оттепель, на крышах лежали огромные глыбы тяжелого льда. Муж шел на работу, вдруг, с крыши огромного дома срывается огромная глыба и падает перед моим мужем на расстоянии одного шага. Всего одно мгновение отделяло его от страшной гибели.

Я посетила в больнице больного отца, и уже поздно было, когда я возвращалась домой. У самого моего дома кто-то с верхнего этажа сбросил пустую бутылку, и она вдребезги разлетелась перед самым моим носом в нескольких сантиметрах -еще бы миг и трудно представить, чтобы произошло – случилось это 8 числа.

Из воспоминаний духовной дочери блаженной старицы Алипии Нины:

– У меня на груди образовалась опухоль размером с куриное яйцо. Я обратилась к врачу, мне сделали все необходимые анализы, которые показали, что опухоль необходимо срочно удалять… С Марией едем к Матушке. Только зашли к ней, а Матушка кричит: «Не отдавайте на смерть!» И не благословила меня идти в больницу… Для меня матушка готовила мазь. Я этой мазью намазала свою опухоль 2 или 3 раза и опухоль совершенно исчезла. Прошло уже более 10 лет с того времени. У меня сохранились справки и анализы, подтверждающие, что опухоль была злокачественная.

Когда мне случалось быть с Матушкой наедине, особенно утром, то душа моя таяла от той теплоты, заботливости, ласки, любви, которой она согревала нас. Сколько в ней было нежности, доброты это трудно передать словами, это может понять только тот, кто это сам почувствовал. Матушка говорила: «Моих людей Господь не оставит, где-нибудь для них да найдется кусочек хлеба».

Как-то Матушка сидела рядом со мной. Вышел на огород старый мудрый кот, Охрим, и по краю обошел вокруг огорода, останавливаясь и обнюхивая землю. Матушка обратилась ко мне: «А ты понимаешь, что кот говорит?»

– Нет, не понимаю, мне это не дано.

– А я понимаю и кота, и курицу, и всякую птицу и животное, вот Охрим, пришел и сказал, что огород хорошо посадили.

В этот год у матушки хорошо уродила картошка.

Валентина С.Е. – духовная дочь блаженной Алипии, не раз была свидетельницей чудес, явленных Господом по молитвам старицы:

– При мне пришла к Матушке женщина очень приятная на вид… Был ветреный день, сильными порывами гнуло деревья, лес гудел и стонал, раскачиваясь и кланяясь под сильными порывами ветра. Женщина спросила: «Матушка, а где мои родители?» Матушка стояла молча, устремив свой взор куда-то вверх. Порывы ветра ослабели, деревья выпрямились, и в лесу как-то сразу наступила полная тишина. Матушка продолжала стоять с взором, устремленным в небо, а я подумала: «Какая же сила в ее молитвах, если умолила Творца запретить ветру, чтобы успокоить и ободрить одну христианскую душу». Женщина поняла, где ее родители, там, где тишина и спокойствие.

Понимала матушка язык птиц, кур, котов. Сидели мы несколько человек в саду, а на деревьях и на крыше собралось много птиц. Они щебетали, свистели и чирикали. Матушка разговаривала с ними на непонятном мне мордовском языке. По поведению птиц было видно, что они понимали слова матушки. Рядом сидел, кот Охрим. Матушка по-русски обратилась к птицам: «Вот он сидит, а я не отвечаю, если ты попадешь ему в лапы, улетай». Птицы поднялись и улетели…47 лет Матушка не ела мяса…

Сварила Матушка борщ. Пришли люди, я сидела с краю. Матушка говорит мне: «Наливай борщ». Я налила 11 тарелок. Пришли еще 4 человека, Матушка снова мне говорит: «Наливай борщ», а я про себя думала: «Хватит ли борща?» Посмотрела в чугунок, а там половина чугунка борща. Я подумала, что я не заметила, как Матушка встала и долила борщ. Налила я 4 тарелки и думаю, если еще придут люди, то уже не хватит борща. Снова пришли люди втроем, снова Матушка ко мне обращается: «Наливай борщ». На этот раз я уже точно видела, что Матушка со своего места не вставала и борщ не доливала. Подхожу наливать, открываю казанок, а там ровно половина борща, как будто я и не наливала из него – все половина. Потом поняла, Благодатью Божией пища у Матушки умножалась.

Спросила я как-то у нее: «Как спастись?» Она ответила: «Господи, помилуй!».

Из воспоминаний монахини Ф.

– С Матушкой я познакомилась в 1981 году. Я приехала поступать во Флоровский монастырь.

21 неделю, осень и зиму матушка тяжело болела. Пищи не принимала, а только пила немного воды. После Пасхи съела немного молочной каши. До болезни Матушка кормила людей тем, что сами люди приносили. А после болезни до самой своей кончины стала сама готовить и кормить людей. При приготовлении пищи не разрешала разговаривать, чтобы не осквернять пищу. Варила ежедневно борщ и кашу. Приготовляла пищу всегда с молитвою.

При очередном моем посещении, Матушка посмотрела на иконы и спрашивает: «Палец на руке или на ноге? Цел или нет?» Потом говорит: «Цел». А когда приехал мой брат, оказалось, что он пилил дрова и задел палец, но кость не задел.

Матушка могла на расстоянии слышать того, кто ее звал. Я сильно заболела и стала призывать Матушку на помощь. Собравшимся Матушка говорит: «Врач на Подоле умирает» и стала за меня молиться и молилась всю ночь. Утром мне стало легче.

Понимала она язык зверей и птиц. Приходил к ней лосенок, она его кормила. Однажды он пришел и стоит, а матушка говорит: «Голова болит, на, съешь хлеба, и перестанет болеть». Лосенок съел хлеб и ушел в лес.

По свидетельству очевидцев засушливым летом 1986 года праведница одиннадцать суток постилась и молилась, а потом поведала своим духовным чадам, что «выпросила дождь». После этого разговора, в тот же день пошёл обильный дождь.

За доброту многие любили блаженную старицу, но были и недоброжелатели, которых она и её многочисленные посетители раздражали. Живший по соседству мужчина не раз грозился разрушить жилище старицы Алипии. Однажды он уговорил тракториста приехать и ковшом подцепить брёвна поддерживающие стену ветхого дома. С воздетыми к небу руками молилась старица, прося заступничества у святителя Николая и помощи. Вот что об этом событие поведала духовная дочь блаженной Алипии:

– Тракторист зацепил трос за бревно под крышей и уже начал трактором тащить, чтобы разрушить крышу. Матушка стала молиться, все присутствующие стали кричать на тракториста, увещевая его, не причинять вреда Матушке. В это время хлынул дождь, да такой сильный, что стало темно (удивительно то, что в этот день на небе не было ни облачка). Тракторист сидел в кабине трактора, пережидая дождь. Но дождь не прекращался. Так ничего, не разрушив, тракторист и уехал. А домик остался стоять невредимым. Потом люди общими усилиями отремонтировали, что от ветхости разрушилось, и Матушка продолжала жить в своей келейке. «Пока я живой, дом не разрушат, преподобные Печерские не допустят, а после смерти снесут, и ничего не останется» – говорила Матушка (так и случилось).

Всех, кто знал Матушку, она поражала даром исцелений, действенной силой молитвы и явной прозорливостью… Я страдала сильными головными болями. Матушка дала мне выпить компоту и сказала: «После Вознесения пройдет». Так и было. После Вознесения я перестала страдать головными болями… Отец страдал каменно-почечной болезнью, лежал в больнице, ему хотели делать операцию, но он не согласился и ушел из больницы. Когда мы с отцом пришли к Матушке, она увидела его, и сказала: «Молодец, что ушел, а то зарезали бы». Дала ему выпить компоту, и боли у него прекратились…

Протоиерей Виталий Медведь вспоминает:

– Перед 1000-летием крещения Руси в Демиевской церкви подходит ко мне Матушка и громко говорит: «Христос Воскресе! Теперь тебя мучить не будут».

Тогда меня не прописывали в Киеве, я поехал к ней. Она глянула на меня и говорит: «Не бойся, иди, пропишут». И действительно, вскоре меня прописали.

Много помогала Матушка в судебных делах: по ее молитвам уменьшали сроки заключений; неправильно осужденных освобождали. Очень помогала Матушка в различных самых запутанных и неправильно оформленных денежных счетах. По ее молитвам все устраивалось, улаживалось и благополучно разрешалось.

Людей лечила приготовленной ею самой пищей и земляникой, из которой приготовляла мазь. Перед взрывом в Чернобыле предсказывала: «Потравят людей газом».

Из воспоминаний протоирея Анатолия Городинского:

– Впервые матушку Алипию мы встретили в 1974 году в церкви Вознесения на Демиевке. Ее нельзя было не заметить. По пути в церковь она всегда заходила в магазин и покупала много хлеба и булочек. Все это она клала на панихидный стол. И нас учила: «Всегда имейте при себе кусочек хлеба». Жила она в небольшом домике, в котором была одна комнатка и небольшой коридорчик, где помещались ее курочки и коты, которых она всегда держала… К Матушке приходили люди за молитвой, советом, благословением. Во всем этом нуждались и мы. Часто благословляла нас, давала нам много конфет. Мы возражали, зачем нам так много конфет, а она настаивала: «Это деткам». Но детей у нас не было долгих 10 лет. Верили мы Матушкиным словам, теперь мы многодетная семья. Господь послал нам радость по Матушкиным молитвам и нашим просьбам. Перед Чернобылем Матушка была очень беспокойная, всех, отправляя, домой, говорила: «Плотно закрывайте двери и окна, будет много газа». Многие спрашивали, что делать уезжать или оставаться в Киеве. Матушка никого не благословляла уезжать, а кто не послушался, потом жалел, там было ещё хуже. На вопрос как поступать с пищей говорила: «Помойте, прочитайте Отче наш и Богородицу, перекрестите и ешьте и будете здоровы».

Из воспоминаний Марии:

– Последнее воскресенье перед Пасхой – Вход Господень в Иерусалим на свои страдания. Ранним утром вспыхнул Чернобыль, который матушка видела еще зимой. С этого дня всем приходящим стала давать кагор, но предупредила: «Чтобы после моей смерти вина и в рот не брали».

За два месяца до своей кончины никого больше не благословляла оставаться на ночь…

В субботу (29 октября) послала за мной. Сказала мне: «Пойди в нашу церковь, поставь свечи, но не зажигай, на утро пусть будут. Бери панихиду и беги в Лавру, ко мне больше не приходи».

В воскресенье 30 октября после обедни я пришла. Матушка была совсем слабенькая. Благословила всех вместе идти в Китаево: «Помолитесь святым и за меня помолитесь», предсказывая канонизацию 5 угодников Киево-Печерской Лавры.

Перед смертью старица просила у всех приходящих к ней прощение, просила приходить к ней на могилку и рассказывать о своих бедах и болезнях.

Из воспоминаний духовной дочери старицы:

– Незадолго до смерти было у Матушки много народа. Неожиданно она велела всем встать на колени и молчать. Неслышно отворились двери и, обращаясь к вошедшим, Матушка спросила: «Что пришли меня проведывать?» Все в благоговейном молчании стояли на коленях, пока Матушка вела тихую беседу с пришедшими. Кто они были и какую весть ей принесли – осталось тайной. Она ее не открыла, но после этого посещения чаще стала говорить о смерти: «Я умру, когда будет первый мороз и первый снег пойдет. Повезут меня на машине, похоронят в лесу». 29 октября я была у Матушки и сильно плакала: «Не стой и не плач, а иди и подавай во все храмы». И летели во все монастыри письма с просьбой молиться за нашу Матушку. Духовные чада даже ездили к старцу Н. далеко в Россию: «… яблоко созрело, оно не может больше оставаться на дереве и должно упасть» – ответил прозорливый старец, который знал матушку только духом.

30 октября был первый сильный заморозок, а вечером пошел крупный пушистый снег. Когда раздавали Матушкины вещи, мне дали подушечку. И теперь, когда у меня начинается головная боль, я ложусь на эту подушечку, и боли прекращаются.

Царство небесное и вечная память, дорогая наша матушка Алипия за все труды твои, которые ты понесла в своей земной жизни за всех нас грешных.

Из воспоминаний Ермоленко Екатерины Ивановны:

– Во время отпевания от тела Матушки исходило сильное благоухание, руки были тёплые, и когда к ним прикладывались, на губах долго оставалось приятное благоухание.

Собранно уже не мало свидетельств об исцелении верующих по молитвам старицы.

Свидетельствует Людмила:

«Я пекла бисквит, чтобы взять его на могилку и обожгла руку. Образовался большой волдырь, рука сильно болела. На могилке мы помолились, перекусили, а когда я приехала домой, то на руке уже ничего не было: ни волдыря, ни следа от ожогов и боли я никакой не чувствовала. Когда произошло исцеление, я не заметила, а увидела только результат.

Через год, уже в 2000-х-тысячном году на первой фаланге указательного пальца образовался плотный наростень, величиной с фасоль. Этот наростень очень мешал сгибать палец. Уже имея опыт исцеления от ожога, прикладываясь ко кресту на могилке, я попросила: «Матушка, а у меня пальчик болит!» и этим наростнем прикоснулась ко кресту.

Мы помолились… Через полчаса увидела, что нароста уже не было. Остался только покрасневший след – на память!»

«На переносице у меня образовалась шишка величиной с лесной орех. Она постоянно увеличивалась и твердела, мешала носить очки. Матушка Дионисия, уезжая, дала мне цветочек с могилки Матушки Алипии. Я стала ей молиться и прикладывать этот цветочек. Вскоре шишка незаметно исчезла. Господи, благослови».

Нина

Блаженная старица Алипия, моли Бога о нас!

… Многие не могли понять ее странные, обрывочные фразы, предупреждающие о большой беде: «Под землей горит, горе идёт», считая, что матушка знать не знала таких слов как «реактор», «радиация», «излучение». Думается, однако, что все она знала прекрасно..

Очень немногие земные обитатели доходят до узких врат тесного жития, где оставляют все земное и преступают таинственный порог Вечности, познав истинно духовную жизнь, постигнув сокровенные тайны бытия, ибо, как говорится в Евангелии, «Много званных, но мало избранных» (Мф.20, 16).
Зная об этом, монахиня Алипия всю жизнь трудилась смиренно и терпеливо, в скорбях и самоуничижении. Господь даровал ей познать сокровенную тайну молитвы, угодной Ему, и матушка познала этот щедрый дар опытно. Живя во плоти на грешной земле, духом она обитала на Небесах, уже здесь носила в себе просветленный образ Божий. Ощущая эту сугубую благодать, к ней с верой в молитвенную помощь притекали все, кто чаял исцеления и вразумления. Поэтому, несмотря на стремление к уединению, старица самоотверженно взяла на себя трудный подвиг отеческого окормления, понимая, как нужна этим безпомощным овечкам стада Христова неоскудевающая духовная поддержка, чтобы не сбиться с истинного пути, ведущего к спасению. Ей все время приходилось бывать на людях, вразумляя и наставляя их.
Благодатным даром, которым наделил Господь монахиню Алипию, был также и дар предвидения грядущих событий. Матушка оставила много предсказаний, которые бережно хранятся ее чадами, передаваясь из уст в уста. Многие из них уже исполнились, некоторым предстоит сбыться.

Одно из самых важных предсказаний блаженной касалось великого бедствия, которое непосредственно коснулось Церкви: душепагубного филаретовского раскола, происшедшего в 1992 году. Матушка неоднократно всенародно изобличала бывшего Предстоятеля нашей Церкви Филарета (Денисенко), который в ту пору был еще Киевским Митрополитом и власть которого казалась непоколебимой. Железной рукой вел он Церковь к погибели, но даже благочестивые священнослужители, для кого не составляли секрета грубейшие нарушения Уставов, допускаемые им, не смели думать о публичном осуждении и безропотно терпели повсеместные кадровые злоупотребления, всесильную Евгению Родионову и многое другое.

Матушка же за свои нелицеприятные высказывания была жестоко гонима, но обличать все равно не переставала. Так, в воспоминаниях многих чад содержится свидетельство того, как отреагировала прозорливая старица на увиденную ею фотографию Филарета, о котором она тотчас категорически сказала: «Он не наш». Находившиеся рядом с ней люди, думая, что матушка просто не знает Предстоятеля в лицо, стали настойчиво разъяснять ей, что это Митрополит, но она повторила еще раз: «Он не наш». Спорить было безполезно, и многие смирились, не поняв смысла её слов и восприняв их как одну из странностей матушки. Когда же, через четыре года после ее кончины, Церковь потряс сокрушительный раскол, все стало на свои места. Было ясно, что матушка наперед предвидела это скорбное событие и предупреждала о нем верных, а чтобы достучаться до их сердец, облекала свой протест против недостойного архиерея в своеобразную, порой весьма эпатажную форму.

Она повторяла свои обличения неоднократно. Надолго запомнилось прихожанам Демиевского храма Вознесения Господня, как однажды, во время пышной архиерейской службы в храме, она громко воскликнула: «Славен, славен, а мужиком умрешь». Разумеется, за свою дерзость она тотчас была изгнана. Но это нисколько не испугало подвижницу, и она продолжала обличать недостойного архиерея.

Так, по воспоминаниям чад, просивших не указывать их имен, когда ей показали журнал, в котором была большая фотография Денисенко, матушка схватила этот журнал, двумя пальцами ткнула в глаза на фотографии и возвысила ла голос: «У-у-у вражина, сколько горя людям ты принесёшь, сколько зла наделаешь! Волк в овечью шкуру залез! В печку его, в печку!». Затем скомкала журнал и действительно отправила его в печь. Собравшиеся растерянно молчали, не зная, как им реагировать на подобное. Лишь одна из находящихся рядом женщин, набравшись смелости, робко спросила: «А что же будет?» Матушка приветливо улыбнулась и сказала с непередаваемой детской радостью: «Владимир будет, Владимир!».

Вспомнив во время раскола об этом знаковом событии, чада матушки без малейших сомнений и колебаний последовали за Блаженнейшим Митрополитом Владимиром, на которого указала матушка за полтора до своей смерти. Их доверие к блаженной старице не было посрамлено. А расстрига Филарет покрыл себя несмываемым позором.

Предсказала матушка и грядущую Чернобыльскую катастрофу. Многие не могли понять ее странные, обрывочные фразы, предупреждающие о большой беде: «Под землей горит, горе идёт», считая, что матушка знать не знала таких слов как «реактор», «радиация», «излучение». Думается, однако, что все она знала прекрасно, ибо ей открывались духом такие небесные выси, такие инфернальные глубины, что осмысливать ее слова, постигая их сокровенный смысл, мы будем еще не одно десятилетие. Да и следует помнить, что институт ядерных исследований с постоянно действующим реактором, где проводились популярные в то время эксперименты по расщеплению атома, находился в непосредственной близости с Голосеевским лесом и вряд ли матушка оставалась в неведении относительно его вредоносной деятельности.
Говорить же о том, что «горе идёт», она начала ещё зимой, задолго до трагедии 26 апреля. В тонком сне она видела, как людей бросают в автобусы и вывозят, как гибнет безсловесная скотина, покрываются смертоносной пылью поля. Известно, что ранней весной приснопамятного года она не давала благословения чадам на высаживание картошки и овощей на приусадебных участках. А за день до аварии ходила по улице и взывала молитвенно: «Господи! Пожалей младенцев, пощади народ!»

Затем, когда уже ничего изменить было нельзя, взяла свою котомку и крестным ходом обошла Киев, вымаливая таким образом его жителей и ограждая их от разрушающегого воздействия радиации. Всем, кто в состоянии большой тревоги приходил к ней в тот день, настоятельно советовала: «Плотно закрывайте двери и окна, будет много газа».

После Чернобыльской катастрофы многие в чрезвычайном волнении спрашивали матушку, нужно ли уезжать из Киева, на что она категорически отвечала: «Нет, ни в коем случае». Встречавшаяся с монахиней Алипией в это время раба Божия Раиса вспоминала: «Когда рванул Чернобыль, мы приехали к ней, – испросить благословение: мы хотели уезжать в Россию. А она не благословила. «Нет, не надо уезжать, здесь кусочек хлебушка вам дадут. Сюда будут идти».
На вопрос, как поступать с овощами и фруктами, подвергшимися пагубному воздействию радиации, вразумляла: «Хорошо вымойте, прочитайте «Отче наш» и «Богородицу», перекрестите и ешьте». И действительно, те, кто с верою и молитвой употреблял в пищу зараженные радиацией продукты, оказались невосприимчивыми к вредоносному воздействию радиации. Даже в Страхолесье живут и молятся люди, над которыми Сам Господь простер Свою Десницу.

Из уст в уста передаются и грозные предсказания блаженной о грядущей войне. В то время, когда они делались, даже самые преданные чада матушки с трудом могли представить даже гипотетическую возможность подобного. Но все меняется. Современная нам действительность настолько жесткая и непредсказуемая, что люди перестали удивляться чему бы то ни было. Сейчас уже настолько очевидно, что все, о чем говорила матушка и во что невозможно было даже поверить, сбывается в наше время.

Не используя мудреных фраз, она предупреждала нас о глобализме, вследствие чего «люди будут перебегать с места на место», и о том, что «государства по деньгам различаться будут». И особенно таинственными были ее высказывания о войне, неизбежность которой она связывала с повсеместным падением нравов.

«Это будет не война, а казнь народов за их гнилое состояние. Мертвые тела будут лежать горами, никто не возьмётся их хоронить. Горы, холмы распадутся, сровняются с землею». Невольно вспоминаются произнесенные непосредственно после Великой Отечественной слова прп. Феодосия Кавказского, с которым блаженная имела общения, о том, что грядущая война будет намного страшнее и кровопролитнее пережитой.
Говоря о алчности и стяжательности, овладевшими человечеством, матушка неоднократно подчеркивала: «Вот вы ссоритесь, ругаетесь за квартиру, расходитесь… А настанет такое время, когда будет очень много пустых квартир, да в них некому будет жить». Удивительно было слышать подобные откровения из уст бездомной странницы, всю свою жизнь не имевшей собственного жилища.
Предсказала она и грядущее гонение на Церковь: «Будет много безкровных мучеников, которые пострадают за Веру Православную». И все то, что невозможно было представить еще несколько лет назад, сбылось на наших глазах, когда раскольники захватывали православные храмы, изгоняли священников, избивали прихожан. Но особенный размах это постыдное явление обрело сейчас.
Блаженная конкретизировала и сроки, связывая их с одним из великих церковных праздников: «Война начнется на апостолов Петра и Павла», — говорила она. Правда, летоисчисление матушка по своему календарю, который называла Иерусалимским. Иногда добавлялась фраза о том, что произойдет это, когда вынесут труп», под которым, очевидно, подразумевалось захоронение в Мавзолее на Красной площади.

О жестокости и безсмысленности этой кровопролитной войны она также передупреждала со свойственной ей иносказательностью: «Будете лежать: там рука, там нога». Сколько погибших разбросано сейчас в Донецких степях! И конца войне до сих пор не видно…
Неоднократно матушка предупреждала: «Когда едешь в Киеве по Крещатику, – молись, потому что он провалится». Нужно ли говорить, что после Майдана это предсказание обрело особый, пронзительный смысл? А если вспомнить, что земли-то под Крещатиком давно нет (ее выгребли во время реконструкции площади, настроив под землей множество модных бутиков, злачных мест, банковских отделений), то ощущение близости к преисподней усугубляется…

Предсказывала матушка и грядущий голод, когда земля не даст плодов своих. Но людей обнадеживала: «Из Киева не уезжайте – везде голод будет, а в Киеве хлеб есть».

Матушка особо подчеркивала, как важно будет в годы гонений иметь свой хотя бы крошечный, участок земли, и тем, кто имел дома, землю, домашний скот запрещала продавать, указывая на то, что хозяйство в условиях выживания сможет еще пригодиться.
Почти постоянно, а за несколько лет до кончины – особенно настойчиво предсказывала блаженная грядущее возрождение Голосеевской обители. Сестры Флоровского монастыря отчетливо помнят, как она неоднократно говорила: «Девки, смотрите: тут ещё будет монастырь и служба…»

В это было чрезвычайно трудно поверить, однако уже в 1993 году в разоренной Голосеевской пустыни, где камня на камне не оставалось от былого величия, начались богослужения. Сначала они проходили на улице, затем, когда была восстановлена домовая церковь, в храме. Несмотря на огромные трудности и трудовые послушания, в обители проводились ночные богослужения, на которые мы неоднократно приходили. Служили при свечах, и благодать была неописуемой. А утром, после непродолжительного сна, братия расходились на послушания. В тот же год в праздник Великого равноапостольного князя Владимира был прославлен в лике святых преподобный Алексий Голосеевский, которому неопустительно молилась блаженная старица.

Многих своих чад она посылала во Флоровский монастырь, благословляя заказать молебен еще не прославленной в те годы подвижнице благочестия инокине Елене. «Там есть монахиня святая, – говорила она, — на территории монастыря похоронена, ей помолитесь.
Так матушка Алипия предсказала еще в то далекое теперь уже время, что инокиня Елена будет причислена к лику святых. И, конечно, таким образом Матушка хотела скрыть силу своих собственных молитв и прославить угодницу Божию инокиню Елену.

Не оставила своих чад в неведении матушка и о дне своей кончины, о котором она знала и всех предупредила заблаговременно. Об этом сохранилось множество воспомнаний. Вот одно из них, принадлежащее монахине Ф.: «В апреле 1988 года я принесла Матушке Церковный календарь, а она просит: «Посмотри, какой день будет 30 октября». Я посмотрела и говорю: «Воскресенье». Она как-то многозначительно повторила: «Воскресенье». После её кончины, мы поняли, что тогда, в апреле Матушка открыла нам день своей кончины – более чем за полгода до неё». Её похоронили на киевском Лесном кладбище, на участке Флоровского монастыря. Без паспорта и прописки – это тоже казалось чудом…

Но самое удивительное началось после кончины блаженной. Известно множество документально подтверждённых случаев исцелений по молитвам к ней. Неоднократно люди видели в вечернее время необыкновенное сияние вокруг её креста. Один из насельников Почаевской Лавры, пожелавший остаться неизвестным, рассказывал, как на могиле его стало рвать, и из него вышло множество перепутанных пучков волос, засушенных насекомых и пресмыкающихся, после чего он исцелился и в скором времени ушел в Почаев.

Честные останки матушки были подняты и перевезены в Голосеево 18 мая 2006 года, где и почивают по сей день, будучи сокрытыми в нижнем пределе храма «Живоносный Источник».
А там, где когда-то стоял домик старицы, около символической могилки с крестом, взметнулась ввысь стройная часовня. Неоднократно в день памяти блаженной пришедшие на поклонение люди становятся свидетелями удивительных явлений: солнце «играло», простирая свои лучи вокруг, появлялась многоцветная радуга, возносился к небесам столб огня, небо опоясывало тонкое солнечное кольцо, называемое учёными «гало». Утром, когда в «Живоносном Источнике» служилась первая панихида, люди видели в небе светящийся крест…

Все это – яркие свидетельства посмертной славы блаженной старицы.

Неиссякаем поток свидетельств безспорной духовной одаренности блаженной, как неисчерпаема любовь к ней благодарных чад. Ее стремление излить эту любовь на окружающих, отдать ее целиком, без остатка, всем, кто в ней нуждается, привлекали к нему людей «труждающихся и обремененных». И поскольку «зажегши свечу, не ставят ее под сосуды, но на подсвечнике» (Мф.5,15), всещедрый Господь явил значительное количество посмертных свидетельств, дабы светил свет его пред всеми людьми, и, взирая на его добрые дела, они неустанно «прославляли Отца нашего Небесного» (Мф. 5, 16).
Ее верные почитатели, знавшие матушку при жизни, часто говорят: «Порой кажется, что матушка вовсе не умерла, что она просто отправилась в одно из своих странствий и обязательно вернется».

Слова эти настолько верно отражают мысли и переживания чад матушки, что лучше и не придумаешь. В их сердцах и душах на всю оставшуюся жизнь запечатлелся светлый облик незабвенной старицы. И, вспоминая до мельчайших подробностей ее материнскую доброту, которую невозможно было прикрыть даже за внешней строгостью, осознаешь, что именно в таких людях во всей полноте проявляется благодать Божия, которая согревает притекающих к ним людей.

Все видится теперь совсем иначе:
И Вера восстает из детских снов,
И сердце в покаянье сладко плачет,
И к жизни пробуждается Любовь.
Взойдет заря на пажити Надежды
И растворится мрака пелена.
Пробудят жизни силу в душах грешных
Подвижников святые имена.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *