Михаил Игоревич хасьминский

Обо мне

Православный и кризисный психолог.

С 2006 г руководит Центром кризисной психологии, созданного по благословению Святейшего Патриарха Алексия II при Патриаршем подворье храме Воскресения Христова на Семёновской, является также помощником настоятеля подворья.

Член Общественного Совета Федеральной Службы Исполнения Наказаний России (ФСИН)

Член консультативного Совета Межрегионального следственного Управления на транспорте Следственного Комитета Российской Федерации

Член Ассоциации онкопсихологов России.

Член Рабочей группы Министерства РФ по развитию Дальнего Востока.

Главный редактор сетевого журнала «Русская православная психология» и порталов кризисной помощи memoriam.ru и boleem.com.
Ведущий эксперт порталов практической кризисной психологии perejit.ru, pobedish.ru vetkaivi.ru и других сайтов группы (данная группа сайтов является основной в направлении оказания психологической помощи в русскоязычном сегменте Интернета и имеет общую среднюю посещаемость – 65000 уникальных посетителей ежесуточно).

Соавтор и автор 14 популярных книг, а также многих публикаций и интервью по кризисной и православной психологии. Составитель серии книг «От сердца к сердцу» для переживающих горе. Многие материалы М. И. Хасьминского по кризисной православной психологии были переведены и опубликованы в различных изданиях на английском, румынском, китайском, украинском, немецком языках. В Сербии в 2010 г. вышла отдельная книга «Сигуран ослонац у кризи» («Твёрдая опора в кризисе. Искусство православного психолога» – серб.), состоящая из статей, интервью и публикаций.

Имеет большой опыт в руководстве, организации, оптимизации и систематизации волонтёрской работы.

В течение многих лет тесно сотрудничает со многими средствами массовой информации (СМИ), имеет различные публикаций в многотиражных журналах, газетах, привлекается в качестве эксперта на различные программы ТВ и ведущих радиостанций.

Ведёт большую преподавательскую, научную и общественную работу.
Часто выступает с лекциями, семинарами и тренингами в различных регионах Российской федерации.

Профессиональные интересы:

  • Комплексная духовно-психологическая реабилитация людей переживающих кризис или психотравмирующие экстремальные ситуации (в т. ч. детей).
  • Психологическая помощь и реабилитация людям переживающим развод и расставание, переживших горе (смерть близких, в т.ч. детей), психологическую травму потери.
  • Психологическая поддержка больных, страдающих тяжелыми соматическими заболеваниями с плохим прогнозом (в т. ч. онкологическими заболеваниями).
  • Профилактическая работа по предотвращению суицидов, выработка технологий работы по превенции и поственции суицидального поведения.
  • Организация работы психологической и душепопечительской помощи в интернете и интернет – волонтерства.
  • Психологическая реабилитация пострадавших в зоне военных действий (как военнослужащих, так и гражданских лиц), жертв стихийных бедствий, вынужденной миграции, несчастных случаев, террористических актов, дедовщины в армии, жертв преступлений против личности, в т. ч. с применением сексуального насилия (посттравматическая стрессовая реакция после пребывания в экстремальной ситуации).
  • Разработка практических методов и форм работы по противодействию деструктивным группам и технологиям, а также продвижению и популяризации традиционных духовных и патриотических ценностей в информационной среде.

Михаил Хасьминский: «Помогая человеку в кризисе, психолог и священник могут работать вместе»

– Среди верующих людей есть немало тех, кто с предубеждением относятся к психологии, психологам, считая, что «лучший психолог – это священник».

– Во многом те, кто так говорят, – правы. Но здесь не должно быть подмены понятий, потому что один может не мешать другому, если мы говорим о хорошем священнике и хорошем психологе.

Есть священники, которые не знают, как, например, общаться с человеком, переживающим глубокий кризис. Ведь священников много, а вот тех, кто может заниматься душепопечением по-настоящему, значительно меньше. Само по себе рукоположение не наделяет священника даром понимания человеческой души.

Надо смотреть, какой священник. И тем более внимательно и осознанно подходить к выбору психолога, потому что непрофессионализм нынче не редкость. Бывают случаи, когда и те и другие причиняют своими советами вред. Поэтому и священники, и психологи должны быть очень осторожны, общаясь с человеком, находящимся в кризисном состоянии.

Хороший психолог (как и хороший священник) встречается нечасто. Они должны друг друга дополнять, а не вступать в конфронтацию. Часто духовно ориентированные психологи работают со священниками.

К слову, священники сейчас учатся психологии в некоторых вузах. И в семинариях преподается психология.

Некоторые противопоставления врачей и священников неуместны и нелогичны: психиатры и священники или эндокринологи и священники. Да, можно помолиться и получить исцеление, но в тоже время нельзя пренебрегать врачом и лечением.

– В каких психотравмирующих ситуациях человеку нужна помощь и священника, и психолога?

– Практически в любых таких ситуациях нужна помощь как священника, так и психолога. Если мы говорим об исцелении души, то здесь больше нужна помощь священника, потому что Бог исцеляет душу. Опять-таки опытного священника надо искать! Ведь в каждом храме есть священники, который могут служить, исповедовать, но не в каждом храме есть священник, который может помочь в кризисных ситуациях. Для этого необходим большой опыт, знания, такт и осторожность.

– А есть ли какие-то четкие границы, где заканчивается практика священника и начинается практика психолога, и наоборот?

– Об этом сегодня много говорят. Психолог, конечно, в любом случае специалист, который помогает священнику.

Опасно, когда психолог начинает руководить духовной жизнью человека – это не в его компетенции. С другой стороны опасно, когда священник, не особо разбираясь в тонкостях, не обладая определенными знаниями, начинает «от ветра в голове» руководить и командовать или вмешиваться в вопросы, связанные, например, с лечением. Во всем должна быть осторожность, благоразумие, ответственность. Причем у обоих.

И психологу нужна осторожность. Методы, которыми он владеет, допустим, помогли энному количеству пациентов, но другому человеку в силу особенностей ситуации, душевного состояния могут навредить.

Упомянутые границы должен определять сам человек. Зрелый человек устанавливает их сам.

«Психологические проблемы, безусловно, связаны с нарушением заповедей»

– Есть такая точка зрения, что проблемы человека психологического характера идут от его греховности, поэтому у части людей бывает такое негативное отношение к психологии. Как вы к этому относитесь?

– Я отношусь к этому так: если что-то ломается, то по какой-то причине. Все механизмы описаны в заповедях. Если жить по заповедям, тогда никаких психологических проблем у человека не будет: если бы человек никогда не осуждал, не делал зла, не нарушал бы другие заповеди, то тогда была бы такая гармония в душе. Поэтому какие-то психологические проблемы, безусловно, связаны с нарушением заповедей – основных законов, по которым мир развивается, для меня это очевидно. Но есть, например, психология труда. Это с заповедями отдаленно связано.

– Чем отличается верующий психолог от светского специалиста? В чем особенность православной психологии?

– В подходе к человеку с точки зрения православной антропологии, с точки зрения христианского восприятия этого человека как образа и подобия Божия, а не как случайно произошедшего персонажа. Христианская психология базируется на святоотеческом учении о человеке. Этим и руководствуется христианский психолог. У других психологов другие представления.

Кроме того, конечно, верующий психолог не использует в своей работе методы, которые противоречат христианскому пониманию. В первую очередь это манипуляции, гипноз и некоторые другие.

Но вообще я не сторонник таких разделений на православную и неправославную психологию, ведь не бывает «православной стоматологии», «православной эндокринологии» и т.д.

– Михаил Игоревич, по вашим наблюдениям, верующие люди проще переносят испытания, жизненные трудности, горе, чем люди нерелигиозные?

– Всегда. И этому есть вполне понятное объяснение. У верующих людей гораздо шире восприятие жизни. Например, верующий человек воспринимает смерть близких как временную разлуку и соответственно не настолько склонен впадать в отчаяние и уныние, как атеист, для которого жизнь кончается со смертью. Верующий человек понимает, что живет для вечности, что земная жизнь краткосрочна и во многом суетна, поэтому и он не настолько переживает из-за того, что чего-то недополучил в плане «человеческого счастья». У религиозного человека меньше фрустрации (чувство разочарования, неудовлетворённости из-за невозможности каким-либо образом повлиять на ситуацию – прим. О.Б.). Но речь идет о людях по-настоящему верующих, а не тех, кто формально является таковым.

– Можно ли сказать, что путь к сохранению душевного равновесия – в мудром, духовном отношении к скорбям? К такой мысли приходишь, когда читаешь размышления, наставления святых отцов о том, как относится к различным жизненным испытаниям…

– Да, всё верно. Но чтобы принять такое отношение к страданию, помимо веры необходимо еще и смирение. Этим драгоценным качеством мало кто обладает. Смирится, предаться воле Божией, довериться Ему, поверить в Его святой Промысл – на деле для многих это очень тяжело. Думаю, многие верующие люди с этим сталкивались, когда умом все понимаешь, а принять ситуацию крайне тяжело. И я по себе знаю, что это очень сложно. Бывают ситуации, которые настолько тебя «выбивают» – из-за того, что смирения нет.

Другое дело, что неверующий человек вообще не понимает, зачем всё ему ниспосылается. Для него вопрос смирения вообще не стоит. Он смиряется лишь когда вся ситуация против него.

– От чего зависит способность человека стойко переносить невзгоды? Есть люди, которые не выдерживают, есть те, кто мужественно переносит испытания.

– Периодически надламываются все. Все! Мы можем это наблюдать в житиях даже величайших святых. Кризисы могут переживать все. Другое дело, как люди их преодолевают, какие ресурсы их вытаскивают из кризисов и какие выводы они делают. Здесь, конечно, у православного человека гораздо больше возможностей, чем у всех.

Михаил Хасьминский — руководитель Центра кризисной психологии, созданного по благословению Святейшего Патриарха Алексия Второго при Патриаршем подворье храма Воскресения Христова на Семёновской.

Советы психолога

Сегодня поговорим о обидах. Это очень важная тема. Мне приходится очень часто сталкиваться и общаться с людьми, которым эта обида, сидящая внутри, настолько сильно мешает, настолько их уничтожает, уничтожает их самих. Душа болит из-за этого, как заноза, которая попадая в человека и заставляет его мучиться. Но ведь сколько обид, что-то идет из детства, что-то из глупостей, которые допускает начальник, в семье очень много обид. И очень важно здесь заметить, что мы эту обиду используем или думаем о ней, как о некоем кнуте, которым мы накажем обидчика в итоге. Поэтому мы держим в себе эту обиду, внутреннюю агрессию, очень часто которую мы пестуем, собеседуем с ней и ждем того момента, когда мы можем этой обидой наконец-то наказать кого-то. А все происходит по другому, обычно.

Эта обида разрушает нас самих. Очень часто, другим людям, на которых мы может и справедливо обижаемся, нет до этого ни какого дела. А нас это мучает, нас это делает просто людьми, которые совершенно не справляются не с собственными чувствами, не с эмоциями. Об этом постоянно думается, хочется постоянно каких-то действий по наказанию, а очень часто еще и кроме того в этой обиде находится и выгода. Потому что, если меня обидели, то я, это безвинно пострадавший, поэтому я могу много чего не делать, за многое не брать ответственность, а могу только вот страдать и жалеть себя. Не правда ли, знакомая ситуация? Мне очень нравилась метафора, одного афонского старца. Когда он говорил о том, что обида это камень, который ты постоянно носишь с собой для наказания обидчика, но камень этот ты должен носить всегда. Поэтому нужно взять мешок, сложить туда все обиды свои в виде камней и носи постоянно с собой. Если ты сможешь это сделать, то ты когда-нибудь накажешь своего обидчика именно тем камнем, который ты будешь носить с собой. Спать, есть, ходить далеко, близко, везде носить этот мешок постоянно с собой. Мало кто на это отважится, уж лучше простить. Потому что силы, для того чтобы носить обиду, нужно гораздо больше, чем их отпустить. Конечно, обиду отпустить тоже достаточно сложно и не всегда это сделать легко, но здесь надо возможно обращаться к специалистам. В каждом случае, возможно понадобиться разная стратегия. А в целом, я хотел бы вам посоветовать не носить этих камней, слишком это тяжело.

Состояние обиды. Проходящие процессы — Советы психолога

Хасьминский Михаил Игоревич, кризисный психолог

Православная соцсеть ЕлИцы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *