Могут ли кумовья пожениться

Иерей Тимофей Куропатов

Недавно ко мне в храм пришли молодые люди, очень удрученные… Они хотят венчаться, однако уже несколько батюшек, к которым они подходили, отказывали им в совершении над ними Таинства Брака, как только узнавали, что они оба являются крестными одного ребенка. Я был несколько удивлен таким решением священников, учитывая важность таинства брака, особенно в наше время, когда вообще мало кто решается не только венчаться, но и даже расписываться в ЗАГСе.

Честно говоря, я был не готов решить эту проблему и сразу им помочь не смог. Пришлось посмотреть церковную литературу, интернет, посоветоваться со священниками. И вот что мне стало известно по этому вопросу.

Многие священники, церковнослужители, свечницы и уборщицы в храмах считают и, более того, активно проповедуют, что крестному и крестной одного ребенка нельзя вступать в брак, так как между ними во время Таинства Крещения ребенка возникает духовное родство, препятствующее им быть мужем и женой.

Первый, вполне законный вопрос: откуда известно об этом «духовном родстве», какие каноны его определяют?

Если обратиться к церковной истории, то мы увидим, что начиная с Vl-ro и до XII века происходило развитие идей духовного родства и формировалось все более строгое к нему отношение. Если при императоре Юстиниане запрещалось жениться только крестному на своей крестнице (сер. VI века), то впоследствии отцы Трулльского Собора (691- 692 гг. в Константинополе) в 53-м правиле запретили брак и между восприемниками и родителями воспринятых: «сродство по духу есть важнее союза по телу», потому, в частности, «воспринимающие детей от святого Крещения не должны вступать в брак с матерями их вдовствующими». Еще позже Константинопольский синод при патриархе Николае III Грамматике (1084-1111 гг.) определил, что наличие духовно¬го родства до 7-й степени включительно, подобно кровному родству, признано препятствием к браку.

К нам на Русь правила о кумовьях попали из Номоканона (Номоканон — византийские сборники церковных правил и императорских указов, касающихся Церкви, составленные в VI VII веках и впоследствии дополненные).

«Правило 209.
…О духовнем сродстве.
Аще муж и жена крестят единому человеку дитя, повелева¬ем к тому не смеситися друг другу, понеже кумове вменяются. Аще ли совокупятся, имеют запрещение лет седмь надесять и метании по вся дни сто, сухо ядуще среду и пяток. Прощаяй же сих, да будет проклят.
О друзем сродстве духовнем.
Два некая, иже не имеют кого сродника, аще детца их един кум крестит, сиречь, от купели святаго крещения при¬емлет, дети оны да не приходят в брако причастие, до осмаго
степене. Понеже братия суть. Един бо отец роди тех духовный святым крещением».

Как видим, эти правила неимоверно строги, хотя если почи¬тать Номоканон внимательно, то можно увидеть, что многие правила сегодня совершенно не исполняются, некоторые неприменимы и, даже более того, и в наше время изменя¬ются, например: «Правило 175: Аще убиет сам себе человек, ни поют над ним, ниже поминают и разве аще бяще изум¬лен, сиречь, вне ума своего. По четвертому надесять ответу святаго Тимофея Александрийскаго». И сравним это правило с постановлением Синода Русской Православной Церкви от 27 июля 2011 года — Чин молитвеннаго утешения сродников, живот свой самовольне скончавшаго (http://www.patriarchia. ru/db/text/1586949.html).

Еще, что вполне очевидно, правила Номоканона относи¬тельно духовного родства исходят не от апостольских поста¬новлений или соборов первых веков (эти правила не имеют никаких ссылок на подобные постановления), а от более поз¬днего светского императорского законодательства, и только позднее вплетаются в церковные нормы. Но, тем не менее, эти правила Номоканона на много лет определили отношение к духовному родству на Руси.

Современное отношение к проблеме. Указы, действующие в РПЦ.

Теперь хочется указать на положение дел относитель¬но духовного родства в нашей Церкви. С одной стороны, укоренилось мнение, что кумовья вступать в брак не могут. Но, с другой стороны, мы живем по постановлениям и ука¬зам, принятым на Вселенских соборах и в нашей Русской Православной Церкви. И никто не отменял указа Святейшего Синода от 19 января 1810 года, который опирается на 53-е правило VI Вселенского собора, и признает духовное родство только между крестным, крещаемым и родителями крещен¬ного. Также следует заметить, что этот указ отрицает духов¬ное родство между детьми крестного и крещаемым, между крестным и крестной одного и того же младенца, ссылаясь на Требник, где сказано: «При святом крещении требуется один восприемник: если крещаемый мужского пола — муж-воспри¬емник; если женского — только восприемница».

Впоследствии Святейший Синод в 1937 году подтвердил указ от 1810 года и добавил : «А что в Требнике напечатан Номоканона пункт 211, тот пункт весьма сумнителен потому, что от кого изложен и в которые лета, то не напечатано и весь¬ма неизвестно».

Эти указы нашей Церкви действуют и сейчас. Их никто не отменял. Следовательно те, кто утверждает, что брак между кумовьями или их детьми невозможен — идут против действу¬ющих постановлений Русской Православной Церкви.

Кроме вышеприведенных указов, нужно обратиться и к исторической перспективе. Как совершалось Крещение в древней Церкви?

В древности к каждому желающему стать христианином прикреплялся верующий человек, который обучал его основам веры. Если же крестили младенцев, то крестными выступали сами родители.

«По обычаю Древней Церкви, в Крещении, как правило, участвовал один восприемник, одинакового пола с крещаемым. При преобладавшем тогда крещении взрослых это выте¬кало из естественного чувства стыдливости. Но впоследствии в Крещении, которое, по учению Церкви, является духовным рождением человека, по аналогии с рождением плотским, стали участвовать одновременно и восприемник и восприемница — крестные отец и мать. Кодекс императора святого Юстиниана I (534 г.), запрещающий брак между восприемником и воспри¬нятой, еще не рассматривает возможность брака между вос¬приемницей и восприемником. Этот обычай распространился на Западе в VIII веке и легко вошел в жизнь Церкви, тем более что со временем по преимуществу стали крестить младенцев. Против двойного восприемничества выступал епископ Римский святой Лев I Великий (440-461 гг.), в 813 году Майнцский Собор осуждал эту практику, но она прочно укоренилась.

Позже обычай участия восприемника и восприемницы в крещении проник и на Восток. В Русской Церкви он рас¬пространился уже в XIII веке. Этой практике противодейство¬вали митрополиты святые Киприан (XIV в.) и Фотий (XV в.), но после XV века участие в крещении младенца двух восприемни¬ков, крестного отца и крестной матери — не встречало более возражений со стороны церковной власти». (Православная Энциклопедия, статья «Восприемники»).

«Духовное родство существует между крестным отцом и его крестником и между крестной матерью и ее крестницей, а также между родителями воспринятого от купе¬ли и восприемником того же пола, что и восприня¬тый (кумовство). Поскольку согласно канонам при Крещении требуется один восприемник того же пола, что и крещаемый, второй восприемник явля¬ется данью традиции и, следовательно, нет кано¬нических препятствий для заключения церковного брака между восприемниками одного младенца. Строго говоря, по той же причине между крес¬тным отцом и его крестницей и между крестной матерью и ее крестником также не существует духовного родства. Однако благочестивый обы¬чай запрещает такие браки, поэтому во избежа¬ние соблазна в таком случае следует испросить специальных указаний от правящего архиерея». («Настольная книга священнослужителя», издание Московской Патриархии, М. 1983 г.).

Если говорить о роли крестного, то очевидно, что первостепенная его задача — научить крест¬ника основам веры. И это главное. А дальше хоть два крестных, хоть шесть (на Украине бывает и такое) — не имеет никакого значения.

Крестные даются крещаемым не для числа и не для духов¬ного сродничества, а для научения и помощи во спасение души.

А если мы согласно отцам Церкви, постановлениям Святейшего Синода, тексту Требника и церковной истории считаем, что крестный должен быть только один, то не может быть и речи о невозможности брака с человеком, которого просто назвали, по народной традиции, кстати, пришедшей от католиков, вторым крестным.

И напоследок

Один мой знакомый священник рассказывал, что его матушка не берет себе в крестники нико¬го, чтобы впоследствии ее дети могли сочетаться браком с детьми ее знакомых и друзей из хоро¬ших православных семей.

Также слышал совершенно достоверные истории от своих знакомых священников о супругах, которые, став крестными у одного крещаемого и впоследствии воцерковившись, расторгали свой брак. Вот это, на мой взгляд, самая настоящая духовная трагедия, которая вырастает всего лишь из неверного понимания двух слов — «духовное родство».

Подводя итог всему вышесказанному, нужно отметить, что многие, говоря о запрете на брак между кумовьями, просто перестраховываются, не до конца разобравшись в проблеме, и несколько побаиваясь не понимаемого ими понятия духовного родства. Но мы, чада нашей Церкви, должны руководствоваться постановлениями, принятыми в Русской Православной Церкви, которые в свою очередь опираются на постановления VI Вселенского Собора и гласят, что брак невозможен между крестным/ой, крестницей/ком и родителями крещаемого, и все. Все остальные случаи — дозволительны.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *