Москаленко возвращение к жизни

Валентина Москаленко

Возвращение к жизни

Как спасти семью: конфликты, ссоры, алкоголизм, наркомания

Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви

ИС Р16-612-0480

© Издательский дом «Никея», 2017

* * *

«Мы должны научиться прозревать в человеке образ Божий, святыню, которую мы призваны привести обратно к жизни и к славе, так же как реставратор призван вернуть к славе икону испорченную, затоптанную, простреленную, которую ему дают. Это начинается с нас самих, но должно быть обращено также к ближним: к другим христианам, которых мы так легко судим, и к нашим самым близким, дорогим».

Митрополит Антоний Сурожский

Слово к читателю

Книга, которую вы держите в руках, рассказывает о любви – настоящей любви, которой достоин каждый человек. Однако путь к ней непрост, и лежит он через ясное осознание иллюзий, которыми склонны окружать себя люди.

Понимание того, что с нами происходит, – это сугубо аскетическая христианская ответственность. Аскетика – практика самопознания, самовоспитания и самосовершенствования – начинается с того момента, когда человек берет на себя ответственность за то, что творится внутри него.

Ответственность – это навык: социальный, эмоциональный, личностный, духовный. Он закладывается в детстве и развивается на протяжении всей жизни человека, преображается в кризисных точках. Ответственность – это работа, и в разные периоды ее содержание, цели и глубина будут различаться.

Ответственность за себя должен принять сам человек, мы не можем сделать это за него. Часто родные больного алкоголизмом или наркоманией возражают: «Как вы можете так говорить, как можно позволить человеку себя убивать, мы готовы сделать все, что только можно, и не дадим ему умереть». Я вынужден сказать таким людям: вы слишком легкомысленно относитесь к жизни и смерти. Здесь нужно собрать все свое мужество и встать перед лицом того гигантского духовного достоинства человека, которое Господь вручил ему лично. Оно простирается на жизнь и на смерть. Стоя перед лицом образа и подобия Божия, осознав всю его величину и огненную силу, посмеете ли вы сказать: «Я тебе не позволю»? Кто вам дал такое право? Даже Сам Господь, при всем Своем несоизмеримом величии по сравнению с человеком, не отнимает его свободной воли. Если мы относимся к христианству как к религии, имеющей высоту, доходящую до неба, и глубину, доходящую до ада, то должны с большим уважением стоять перед достоинством человека.

Когда Иов увидел величие Божие, он сказал: Руку мою полагаю на уста мои (Иов. 39: 34), то есть замолкаю в страхе и трепете. Когда мы встречаемся с человеком, мы должны чувствовать трепет Иова перед значением его личности. В словах «я не дам тебе себя убить» звучит инфантильная позиция, в которой нет признания зрелости, свободы и достоинства человека. Более того, думаю, что непризнание этого достоинства является одной из причин развившейся у него зависимости. Мать, которая говорит, что она не даст сыну умереть, на самом деле не дает ему стать взрослым, независимым, поэтому вполне понятно, что она до конца, до последней минуты и даже после его смерти будет защищать его от самого себя. Очень часто женщины, отняв свободу у ребенка или мужа, «дружелюбно» подводят их к краю пропасти.

Конечно, никто не снимает ответственности и с самого зависимого. Если человек физически способен обеспечить себя, то нужно предоставить его самому себе. Самая правильная позиция по отношению ко взрослому человеку – относиться к нему с уважением, а не подходить как к иждивенцу. Надо предоставить ему свободу – работай, зарабатывай и трать свои деньги так, как ты хочешь. Это единственно возможная здоровая ситуация, в которой зависимый может для себя что-то сделать. Если же родные продолжают обеспечивать его всем на свете, то, по сути, они препятствуют его выздоровлению.

Родным зависимых людей тоже предстоит взять на себя свою долю ответственности, осознав свою болезненную связь с ними. Созависимость – это потеря свободы, достоинства, личной целостности, она не менее разрушительна, чем алкоголь и наркотики. Жены алкоголиков, матери наркоманов буквально сковывают себя борьбой за их жизнь и выздоровление. Часто созависимость скрывается под маской любви, но это скорее антилюбовь. Конечно, мы зависим от наших близких в наших ежедневных заботах, но то, что мы называем зависимостью в быту и в психологии, – это разные вещи. Важно понимать, что созависимость приводит и к искажением в духовной жизни.

Среди женщин, живущих с родными, страдающими алкоголизмом и наркоманией, распространено мнение, что это их крест и надо смиряться. Хочу их предостеречь: высота евангельского подвига – Крест Христов – не позволяет разменивать это слово по отношению к подобным ситуациям. Если женщина живет с зависимым, то это ее выбор, за который она несет ответственность, но никак не ее жертва. Возможно, она получает от такой жизни некие выгоды: психологические (чувствует себя нужной), материальные (сохраняет свой замужний статус), это может быть страсть, даже прелесть: «Я же его спасаю!» На самом деле – губит…

Конечно, можно говорить о жертвенной любви, но это бывает редко. Алкоголизм, наркомания разрушают любовь, вытравляют ее ядом измены, предательства и просто разложением личностных качеств супруга. Остаются лишь воспоминания о любви и жалость. Только поворот к выздоровлению меняет жизнь таких пар – не возвращает к прежним отношениям, но приводит к новым.

Хочу подчеркнуть, что алкоголизм – беда России, нигде в мире этот вопрос не стоит так остро. По сути, мы имеем дело с особой национальной духовной проблемой, которая, прежде всего, заключается в отношении к ней общества, семьи и каждого человека в отдельности. Сегодня употребление алкоголя преподносится как национальная черта, которую поощряют, которой любуются, о которой складывают песни, снимают фильмы, рассказывают анекдоты. Алкоголик – человек, который в современном обществе характеризуется как «свой», «наш». Если ты не пьешь, тебя запросто могут спросить: «Ты что, не русский?» Способность мужчины выпить стакан водки и (желательно) при этом не опьянеть стала свидетельством патриотизма, принадлежности к нации. Эта проблема захватывает не только область национальной самоидентификации и этики («наш человек»), но и эстетики: алкоголизм эксплуатируется как художественный образ, особенно в маргинальной культуре, но не только. Существует апология алкоголика: у него тонкая душа, его незаслуженно обидели и т. д.

Что делать? Прежде всего, не нужно принимать алкоголь как национальный код! Не участвовать в этой поэтизации болезни, не соглашаться – и начать путь к выздоровлению.

Алкоголизм и наркомания – проблемы, имеющие много измерений, и решать их необходимо на разных уровнях. Никогда лечение не исчерпывается только врачебными средствами, не решается проблема и только духовными или только психологическими методами. Все они действуют в комплексе. А отправной точкой исцеления как от зависимости, так и от созависимости будет осознание проблемы и решение изменить свою жизнь.

Когда мы имеем дело с зависимыми людьми и своими переживаниями по этому поводу, мы соприкасаемся с темными сторонами бытия. Нам становится страшно: мы боимся самих себя и своих чувств. Например, одна женщина признавалась: «Я догадываюсь, где находится выход из моей ситуации, но я боюсь туда идти». Возникает потребность в проводнике, и в лице автора этой книги читатель получает доброго любящего профессионального сопровождающего по мрачным областям жизни человека, по внутренним лабиринтам, в которых трудно разобраться: где содержится любовь, свобода, а где – зависимость, где – прямые отношения, а где – манипуляции.

Специалистам, работающим со сложными пациентами, приходится проявлять некоторую жесткость, поэтому текст, написанный наркологом-психиатром, не может быть мягким. Однако Валентина Дмитриевна относится к своим пациентам с любовью, она стоит на их стороне. Она не боится проблем зависимых людей, не боится горя их родных, она умеет с этим горем работать.

Возвращение к жизни. Как спасти семью: конфликты, ссоры, алкоголизм, наркомания

Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви

ИС Р16-612-0480

© Издательский дом «Никея», 2017

* * *

«Мы должны научиться прозревать в человеке образ Божий, святыню, которую мы призваны привести обратно к жизни и к славе, так же как реставратор призван вернуть к славе икону испорченную, затоптанную, простреленную, которую ему дают. Это начинается с нас самих, но должно быть обращено также к ближним: к другим христианам, которых мы так легко судим, и к нашим самым близким, дорогим».

Митрополит Антоний Сурожский

Слово к читателю

Книга, которую вы держите в руках, рассказывает о любви – настоящей любви, которой достоин каждый человек. Однако путь к ней непрост, и лежит он через ясное осознание иллюзий, которыми склонны окружать себя люди.

Понимание того, что с нами происходит, – это сугубо аскетическая христианская ответственность. Аскетика – практика самопознания, самовоспитания и самосовершенствования – начинается с того момента, когда человек берет на себя ответственность за то, что творится внутри него.

Ответственность – это навык: социальный, эмоциональный, личностный, духовный. Он закладывается в детстве и развивается на протяжении всей жизни человека, преображается в кризисных точках. Ответственность – это работа, и в разные периоды ее содержание, цели и глубина будут различаться.

Ответственность за себя должен принять сам человек, мы не можем сделать это за него. Часто родные больного алкоголизмом или наркоманией возражают: «Как вы можете так говорить, как можно позволить человеку себя убивать, мы готовы сделать все, что только можно, и не дадим ему умереть». Я вынужден сказать таким людям: вы слишком легкомысленно относитесь к жизни и смерти. Здесь нужно собрать все свое мужество и встать перед лицом того гигантского духовного достоинства человека, которое Господь вручил ему лично. Оно простирается на жизнь и на смерть. Стоя перед лицом образа и подобия Божия, осознав всю его величину и огненную силу, посмеете ли вы сказать: «Я тебе не позволю»? Кто вам дал такое право? Даже Сам Господь, при всем Своем несоизмеримом величии по сравнению с человеком, не отнимает его свободной воли. Если мы относимся к христианству как к религии, имеющей высоту, доходящую до неба, и глубину, доходящую до ада, то должны с большим уважением стоять перед достоинством человека.

Когда Иов увидел величие Божие, он сказал: Руку мою полагаю на уста мои (Иов. 39: 34), то есть замолкаю в страхе и трепете. Когда мы встречаемся с человеком, мы должны чувствовать трепет Иова перед значением его личности. В словах «я не дам тебе себя убить» звучит инфантильная позиция, в которой нет признания зрелости, свободы и достоинства человека. Более того, думаю, что непризнание этого достоинства является одной из причин развившейся у него зависимости. Мать, которая говорит, что она не даст сыну умереть, на самом деле не дает ему стать взрослым, независимым, поэтому вполне понятно, что она до конца, до последней минуты и даже после его смерти будет защищать его от самого себя. Очень часто женщины, отняв свободу у ребенка или мужа, «дружелюбно» подводят их к краю пропасти.

Конечно, никто не снимает ответственности и с самого зависимого. Если человек физически способен обеспечить себя, то нужно предоставить его самому себе. Самая правильная позиция по отношению ко взрослому человеку – относиться к нему с уважением, а не подходить как к иждивенцу. Надо предоставить ему свободу – работай, зарабатывай и трать свои деньги так, как ты хочешь. Это единственно возможная здоровая ситуация, в которой зависимый может для себя что-то сделать. Если же родные продолжают обеспечивать его всем на свете, то, по сути, они препятствуют его выздоровлению.

Родным зависимых людей тоже предстоит взять на себя свою долю ответственности, осознав свою болезненную связь с ними. Созависимость – это потеря свободы, достоинства, личной целостности, она не менее разрушительна, чем алкоголь и наркотики. Жены алкоголиков, матери наркоманов буквально сковывают себя борьбой за их жизнь и выздоровление. Часто созависимость скрывается под маской любви, но это скорее антилюбовь. Конечно, мы зависим от наших близких в наших ежедневных заботах, но то, что мы называем зависимостью в быту и в психологии, – это разные вещи. Важно понимать, что созависимость приводит и к искажением в духовной жизни.

Среди женщин, живущих с родными, страдающими алкоголизмом и наркоманией, распространено мнение, что это их крест и надо смиряться. Хочу их предостеречь: высота евангельского подвига – Крест Христов – не позволяет разменивать это слово по отношению к подобным ситуациям. Если женщина живет с зависимым, то это ее выбор, за который она несет ответственность, но никак не ее жертва. Возможно, она получает от такой жизни некие выгоды: психологические (чувствует себя нужной), материальные (сохраняет свой замужний статус), это может быть страсть, даже прелесть: «Я же его спасаю!» На самом деле – губит…

Конечно, можно говорить о жертвенной любви, но это бывает редко. Алкоголизм, наркомания разрушают любовь, вытравляют ее ядом измены, предательства и просто разложением личностных качеств супруга. Остаются лишь воспоминания о любви и жалость. Только поворот к выздоровлению меняет жизнь таких пар – не возвращает к прежним отношениям, но приводит к новым.

Хочу подчеркнуть, что алкоголизм – беда России, нигде в мире этот вопрос не стоит так остро. По сути, мы имеем дело с особой национальной духовной проблемой, которая, прежде всего, заключается в отношении к ней общества, семьи и каждого человека в отдельности. Сегодня употребление алкоголя преподносится как национальная черта, которую поощряют, которой любуются, о которой складывают песни, снимают фильмы, рассказывают анекдоты. Алкоголик – человек, который в современном обществе характеризуется как «свой», «наш». Если ты не пьешь, тебя запросто могут спросить: «Ты что, не русский?» Способность мужчины выпить стакан водки и (желательно) при этом не опьянеть стала свидетельством патриотизма, принадлежности к нации. Эта проблема захватывает не только область национальной самоидентификации и этики («наш человек»), но и эстетики: алкоголизм эксплуатируется как художественный образ, особенно в маргинальной культуре, но не только. Существует апология алкоголика: у него тонкая душа, его незаслуженно обидели и т. д.

Что делать? Прежде всего, не нужно принимать алкоголь как национальный код! Не участвовать в этой поэтизации болезни, не соглашаться – и начать путь к выздоровлению.

Алкоголизм и наркомания – проблемы, имеющие много измерений, и решать их необходимо на разных уровнях. Никогда лечение не исчерпывается только врачебными средствами, не решается проблема и только духовными или только психологическими методами. Все они действуют в комплексе. А отправной точкой исцеления как от зависимости, так и от созависимости будет осознание проблемы и решение изменить свою жизнь.

Когда мы имеем дело с зависимыми людьми и своими переживаниями по этому поводу, мы соприкасаемся с темными сторонами бытия. Нам становится страшно: мы боимся самих себя и своих чувств. Например, одна женщина признавалась: «Я догадываюсь, где находится выход из моей ситуации, но я боюсь туда идти». Возникает потребность в проводнике, и в лице автора этой книги читатель получает доброго любящего профессионального сопровождающего по мрачным областям жизни человека, по внутренним лабиринтам, в которых трудно разобраться: где содержится любовь, свобода, а где – зависимость, где – прямые отношения, а где – манипуляции.

Специалистам, работающим со сложными пациентами, приходится проявлять некоторую жесткость, поэтому текст, написанный наркологом-психиатром, не может быть мягким. Однако Валентина Дмитриевна относится к своим пациентам с любовью, она стоит на их стороне. Она не боится проблем зависимых людей, не боится горя их родных, она умеет с этим горем работать.

Как бы нам хотелось, чтобы для спасения родного человека было достаточно одной нашей человеческой любви… Но ее одной оказывается мало. После прочтения книги нам станет понятно, где иллюзия заменяет любовь, и мне бы очень хотелось, чтобы читатели наконец почувствовали вкус настоящей любви.

Протоиерей Андрей Лоргус

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Очевидно, что все люди, с которыми я говорил, пережили возвращение обратно от какого-то момента их предсмертного опыта. В момент возвращения наблюдается интересное изменение их отношения к происшедшему. Почти все помнят, что в первые мгновения их смерти доминирует безумное желание вернуться обратно в тело и горестное переживание своей кончины. Однако, когда умерший достигает определенных стадий умирания, он не хочет возвращаться обратно и он уже сопротивляется возвращению в свое тело. Это особенно характерно для тех случаев, в которых имело место встреча со светящимися существами. Как очень патетически выразился один мужчина: «Я хотел бы никогда не покидать это существо».

Исключения из этого обобщения довольно часты, но по-видимому, не меняют существа дела. Несколько женщин, имеющие маленьких детей, рассказывали мне, что во время их предсмертного опыта они также предпочли бы остаться там, где они оказались, но они чувствовали, что обязаны вернуться назад, чтобы воспитывать детей.

«Я думала, — останусь ли я здесь, но потом я вспомнила о моих детях и муже. Теперь мне трудно точно изложить ему эту часть моего опыта. Когда я переживаю эти удивительные ощущения в присутствии света, я действительно не желала возвращаться. Но я всерьез помню о своей ответственности, о моих обязанностях по отношению к семье. Так что я решила постараться вернуться обратно».

В других случаях люди рассказывали мне, что несмотря на то, что они чувствовали себя очень хорошо и спокойно в этом бестелесном состоянии и даже были рады этому состоянию, они все же хотели вернуться к физической жизни, так как они сознавали, что у них есть очень много дел, которые остались не сделанными. В нескольких случаях это было желание завершить свое образование.

«Я окончил три курса колледжа и мне оставалось учиться только один год. Я подумал: „Я не хочу умирать сейчас“. Но я чувствовал, что если все это продлиться еще несколько минут и если я побуду около этого света еще немного, я совсем перестану думать о своем образовании, так как я, наверное начну узнавать о других вещах».

Факты которые я собрал, дают весьма разнообразную картину того, как происходит возвращение в физическое тело. Точно также по-разному отвечает на вопрос, почему это возвращение состоялось. Многие просто говорят, что они не знают как и почему они вернулись, или что они могут лишь строить те или иные предположения. Лишь немногие говорят, что они чувствовали, что решающим фактором было их собственное решение вернуться в свое физическое тело к земной жизни.

«Я находился вне моего физического тела и чувствовал, что должен принять решение. Я понимал, что не могу долго оставаться вот так, рядом с моим физическим телом, — мне очень трудно объяснить другим, но для меня тогда это все было совершенно ясно, — я понимал, что должен на что-то решиться, — либо двигаться прочь отсюда, либо вернуться обратно.

С другой стороны, все это было довольно странно и я отчасти все же хотел остаться. Было совершенно удивительным сознание того, что я должен буду делать на земле добро. Итак, я подумал и решил: „Да, я должен вернуться и жить“, после чего я вернулся в свое физическое тело. Я, можно сказать, почувствовал, как моя страшная слабость вдруг оставила меня. Во всяком случае, после этого события я стал выздоравливать.»

Другие чувствовали, что они «получили разрешение» на жизнь от Бога или от светящегося существа, данное им либо в ответ на их собственное желание вернуться к жизни (обычно потому, что это желание было лишено какой-либо корысти), либо потому, что Бог или светящееся существо внушил им необходимость выполнения некоторой миссии.

«Я находилась над столом и видела все, что люди делали вокруг меня. Я знала, что умираю, что именно это происходит со мной. Я очень беспокоилась о моих детях, думала о том, кто теперь будет о них заботиться. Так что я не была готова идти. Господь позволил мне вернуться к жизни».

Один мужчина вспоминает: «Я бы сказал, что Бог очень добр ко мне, потому что я умирал, а он позволил врачам вернуть меня с определенной целью. Эта цель состояла в том, чтобы помогать моей жене, потому что она страдала от запоев и я знал, что без меня она просто ничего не сможет сделать с собой. Сейчас она гораздо лучше, и я думаю, что во многом это благодаря тому, что мне пришлось пережить».

Молодая мать чувствовала, что: «Господь послал меня обратно, но я не знаю почему. Я несомненно чувствовала Его присутствие там, и я знаю, что Он узнал меня. Он знал, кто я. И все же он не позволил мне уйти на небо. Почему — я не знаю. С тех пор я много раз думала об этом, и я решила, что это случилось либо потому, что у меня двое маленьких детей, которых надо растить или же потому, что я еще не была готова к тому, чтобы идти туда. Я по-прежнему ищу ответа на этот вопрос, так как я не могу выбросить это из головы».

В нескольких случаях людям кажется, что молитвы или любовь других людей, их близких, могут возвращать их обратно, независимо от их собственного желания.

«Я была рядом с моей старой теткой во время ее последней болезни, которая была очень тяжелой. Я помогала ухаживать за ней. В течение всей ее болезни кто-нибудь из членов ее семьи молился о ее выздоровлении. Несколько раз она прекращала дышать, но мы как бы возвращали ее обратно. Как-то раз она посмотрела на меня и сказала: „Джоан, я должна уйти, уйти туда, там так прекрасно. Я хочу там остаться, но не могу, пока вы молитесь о том, чтобы я была с вами. Пожалуйста, не молитесь больше“. Мы перестали, и вскоре она умерла».

Одна женщина рассказывала мне: «Врач сказал, что я скончалась, но я была, несмотря на это жива. То, что я пережила было радостно, я совсем не испытывала неприятных ощущений. Когда я вернулась и открыла глаза, мои сестры и муж были рядом. Я видела их радость, — на глазах у них были слезы. Я видела, что они плачут от радости, что я не умерла. Я чувствовала, что вернулась потому, как-будто меня что-то притягивало. Этим что-то была любовь ко мне сестер и мужа. С этих пор я верю, что другие люди могут вернуть нас обратно».

В немногих случаях люди, вернувшиеся обратно, проходили с большой скоростью через тот же самый туннель, в котором они оказались в самом начале своего опыта. Один мужчина, например, вспоминает как в момент смерти он был влеком вперед, через темный туннель. Он уже чувствовал, как приближается к концу туннеля, как в этот самый момент он услышал свое имя, произносимое где-то позади него. После этого он начал двигаться обратно через это же самое пространство.

Имеется несколько примеров действительного обратного «вхождения» в собственное физическое тело. Большинство свидетелей просто говорят о том, что в конце своего опыта они заснули или потеряли сознание, а позже очнулись в своем физическом теле.

«Я не помню, как я вернулся обратно в мое физическое тело. Это было похоже на то, как если бы меня куда-то унесло, я заснул и затем проснулся уже лежащим на постели. Люди, которые находились в комнате, выглядели так же как и тогда, когда я их видел будучи вне своего тела».

С другой стороны, некоторые помнят, что они с некоторой скоростью переносились в свое физическое тело. Часто это сопровождалось толчками в конце их вне телесного опыта.

«Я находился под потолком, наблюдая за тем, как они возились с моим телом. После того, как они применили электрошок в области грудной клетки и мое тело резко дернулось, я сразу просто упал в свое тело, просто как мертвый груз. Следующее, что я помню, — я снова был в своем теле».

И: «Я решил, что должен вернуться обратно. После этого я почувствовал как бы толчок, который направил меня обратно к жизни, в мое тело. Я почувствовал, что в этот самый момент вернулся к жизни».

В очень немногих случаях, в которых момент возвращения вспоминается довольно подробно, возврат, как говорят, происходит «через голову».

«Моя „сущность“, как мне казалось имела два конца, — короткий и длинный. В конце аварии она просто стремилась остановиться над моей головой. Когда моя „сущность“ покидала тело то мне казалось, что она выходила длинным концом вперед, но возвращение, по-моему, началось с короткого конца».

Один человек вспоминает: «Когда я видел, как они поднимали мое тело и вытаскивали его из под рулевого управления, я чувствовал, что меня как-будто тащат через какое-то ограниченное пространство, что-то вроде воронки. Там было темно и черно, и я быстро двигался через эту воронку обратно к моему телу. Когда я был „влит“ обратно мне показалось, что это „вливание“ началось с головы, как если бы я входил с головы. Я не чувствовал что могу как-то рассуждать об этом, не было даже времени подумать. Перед этим я был в нескольких ярдах от моего тела и все события вдруг приняли обратный ход. Я даже не успел сообразить в чем дело, „я был вливаем в мое тело“».

Обычно ощущение и отношение к происходящему, связанные с данным опытом, несколько запаздывают по времени и осознаются тогда, когда кризис уже миновал.

1. «После того как я вернулся назад, я почти целую неделю проплакал от того, что я снова должен жить в этом мире. Я не хотел возвращаться обратно».

2. «Когда я вернулась назад, у меня сохранились некоторые удивительные ощущения по отношению ко всему окружающему. Они продолжались на протяжении нескольких дней. Даже сейчас я иногда ощущаю нечто подобное».

3. «Эти ощущения были совершенно непередаваемы. В некотором смысле они сохранились во мне и теперь. Я никогда не забываю об этом, я часто об этом думаю».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *