Московская русь

Православные храмы 14 в.

Суздаль

Суздаль – город-заповедник, награждённый «Знаком Почёта» за сохранение архитектурного наследия и развитие туризма. К сожалению, время беспощадно, и многие памятники архитектуры теряют былую красоту. Возможно, потемневшие и облупившиеся местами стены придают определённый шарм, пропитывают «духом старины». Но так хотелось бы уберечь культурное наследие и передать его в целости следующим поколениям. И мы очень надеемся, что Русская Православная Церковь обратит внимание на обветшалые суздальские храмы и протянет руку помощи.

Покровский монастырь

Покровский монастырь

Предыстория его возникновения удивительна и связана с Великим князем Суздальско-Нижегородским – Андреем Константиновичем. Однажды на пути в Суздаль на княжеское судно обрушилась буря, и он присягнул, что отстроит в городе монастырь, если останется в живых. Клятву князь сдержал и в 1364 году на берегу Каменки основал Покровскую женскую обитель.

Первые деревянные постройки до наших дней не дошли. Но, благодаря щедрому пожертвованию князя Василия ІІІ, в ХVI ст. в монастыре активно велись каменные строительные работы, большинство из которых мы можем видеть и сегодня.

Покровский собор. Источник: suzdal.org.ru

Главное сооружение монастыря – Покровский собор, построенный в начале ХVI века. Вид он имеет ошеломительный и почти сказочный. Это массивное четырёхстолпное здание на высоком цоколе, окружённое двухэтажной галереей, куда ведут крытые лестницы. Со стороны реки к собору примыкает алтарная часть с тремя апсидами, разделёнными гладкими колоннами. Собор венчают шлемовидные главы на массивных световых барабанах. Стены его украшены аркатурно-колончатым поясом и завершаются закомарами.

Покровский собор. Источник: alchevskpravoslavniy.ru

Старинные здания Покровского женского монастыря имеют особую атмосферу, особый дух. Не удивительно, учитывая то, что на протяжении веков его пленницами являлись женщины высшего света. Да, именно пленницами, ведь как ещё назвать неугодных кому-то княгинь, цариц и просто знатных аристократок, отправленных сюда в пожизненную ссылку.

Одной из первых, кого постигла такая участь, стала жена вышеупомянутого щедрого князя – Соломония. За 20 лет брака женщина так и не родила детей, в связи с чем была объявлена бесплодной и сослана в монастырь. Конечно, на самом деле Василий III имел более веские причины распрощаться с супругой. Он повстречал любовь в лице молодой и прекрасной Елены Глинской.

Ходили слухи, что Соломония всё же была беременна и родила сына уже в обители, а чтобы никто не покушался на его жизнь, инсценировала его смерть и устроила фальшивые похороны. Ребёнок вырос и стал легендарно известным разбойником Кудеяром.

Соломия Саброва (слева) и Елена глинская

Но вернёмся к фактам. В 1923 г. обитель была закрыта и разорена. Спустя 10 лет в ней расположилась военная лаборатория, где работали над созданием биологического оружия. Просуществовала она там всего 3 года. Во второй половине XX ст. здания монастыря реставрировались, в них выставлялись музейные экспонаты. В 80-х здесь находился гостиничный комплекс. И, наконец, в 1992-м в стенах монастыря вновь забурлила монашеская жизнь.

Покровский монастырь

Конечно, теперь это уже не «тюрьма», а традиционный монастырь, где прекрасная половина человечества обретает бога. Вот только увядающая красота монастырских стен заставляет сердце скорбеть…

Покровский женский монастырь. Источник: sobory.ru

Ризоположенский монастырь

Ризоположенский монастырь — ещё более древняя обитель, основанная в 1207 г. епископом Иоанном. Каменные постройки здесь появились в ХVI веке. Центром архитектурного ансамбля является Ризоположенский собор – бесстолпное архитектурное строение с тремя апсидами у алтарной части. Крещатый свод над четвериком венчают главы на тонких высоких барабанах, что совсем не характерно для того времени.

Ризоположенский монастырь. Источник: miroved.com

Довольно интересным сооружением являются и Святые ворота с двумя арками разной величины, декорированные каменной резьбой и изразцами в ширинках. Меньшая арка отделана рустом. А над воротами, на низких восьмериках стоят два живописных шатра с маленькими главками.

Ризоположенский женский монастырь

Неподалёку от Ризоположенского собора расположилась трёхъярусная 72-метровая колокольня, построенная в честь победы над Наполеоном. Она всецело выпадает из общего архитектурного стиля обители, да и всего города, хотя классицизм (в стиле которого она выполнена) – типичное направление в зодчестве тех времён.

Преподобенская колокольня. Источник: redigo.ru

История Ризоположенского монастыря тесно переплетается с именем святой Ефросинии Суздальской (в миру она называлась Феодулией). Когда-то девушка собиралась замуж за князя Фёдора Ярославовича, но тот скончался в день венчания, и Феодулия приняла постриг в монастыре. Своими деяниями, подвижничеством и целительским даром она принесла славу обители, куда стекались паломники из других городов.

Ризоположенский собор. Источник: sobory.ru

Ризоположенский собор

Ризоположенский монастырь закрыли в 1923 г. Колокола сняли и отправили на переплавку. Одно время в главном соборе находилась электростанция, а в Святых воротах – склад горючего.

В 1999-м обитель вернули церкви, и в ней снова забурлила жизнь.

Спасо-Евфимиевский монастырь

Спасо-Евфимиевский монастырь (изначальное название – Спасо-Преображенский) был построен в качестве крепости князем Борисом Константиновичем в 1352 г. Грандиозными каменными постройками (XVI—XVII веков) обитель обязана меценатам, среди которых были Иван Грозный, князь Василий III, князья Пожарские.

Спасо-Евфимиевский монастырь

Крепостные стены имеют 1200 м. в длину и снабжены массивными башнями, а также амбразурами и бойницами. Самая «нарядная», с богатым декором — Проездная башня, выложенная из красного кирпича. Все остальные – полукруглые, и вид имеют более сдержанный.

Проездная башня. Источник: dimfoto.livejournal.com

Практически все сооружения, составляющие архитектурный ансамбль Спасо-Евфимиевского монастыря обладают потрясающим экстерьером. Центральная фигура здесь — массивный, помпезного вида Спасо-Преображенский собор. Четырёхстолпное трёхапсидное здание венчают пять мощных глав на широких барабанах. Алтарные апсиды имеют гладкие стены и большие полуциркульные окна. По периметру храма растянулся аркатурно-колончатый пояс, а стены его завершаются килевидными закомарами.

Собор Спаса Преображения. Источник: sobory.ru

Монастырь известен тем, что в стенах его существовала тюрьма, учреждённая Екатериной II. Среди её узников были монах Авель, известный своими предсказаниями о смерти императрицы и других российских государей, лидер мистической скопческой секты Кондратий Селиванов, М. Рудомёткин (лидер секты прыгунов), а также декабрист Ф. Шаховский, в последствии лишившийся разума. Все они здесь погибли. А вот старообрядец (раскольник) Ф. Ковалёв, закопавший заживо больше 20 людей (в частности своих родных), дабы избежать переписи населения, спустя 7 лет вышел на свободу.

Собор Спаса Преображения. Источник: sobory.ru

В 20-х гг. XX ст. тюрьму превратили в политизолятор, позже в нём организовали специальный лагерь для проверки вернувшихся из немецкого плена. Потом – лагерь для военнопленных, а ещё позже – колонию для несовершеннолетних. Наконец, в 1968 г. Спасо-Евфимиевский монастырь превратился в музей. Сейчас он является частью всемирного наследия ЮНЕСКО.

Суздальский кремль

Суздальский кремль расположен в южной части города и существует здесь уже десять веков. Когда-то тут были дворы князя и епископа, окружённые крепостью с земляными валами. В 1719 г. все оборонные деревянные сооружения сгорели. До наших дней сохранились лишь земляные валы и рвы, а также несколько храмов.

Богородице-рождественский собор. Источник: www.bogoslov.ru

Богородице-Рождественский – один из них. Он основан в начале XII в. и является одновременно частью музея-заповедника и действующим храмом. За свой долгий век он перестраивался несколько раз и до наших дней дошёл в изменённом виде. Изначально храм был трёхглавым, а сейчас увенчан пятиглавием. Его богатый декор — дивные орнаменты, фигуры львов и женские маски на фасаде — сохранился, к счастью, поныне. Что касается интерьера, местами на стенах храма можно увидеть росписи XIII, XV и XVII вв.

Златые Врата. Источник: cult-ura.ru

Но главная гордость обители — Золотые ворота, построенные в XIII ст. суздальскими мастерами. На створках ворот изображены сюжеты из Еванглие, повествующие о деяниях Христа и Пресвятой Марии.

Архиерейские палаты. Источник: perlyny-ua-rus.narod.ru

Большим массивом рядом с собором расположились Архиерейские палаты. На протяжении XV-XVIII веков они формировались в качестве жилых и хозяйственных строений для суздальских церковных глав, теперь же в них устроен музей.

Никольская церковь. Источник: www.suzdalrest.ru

Интересным сооружением является деревянная Никольская церковь. Она была построена в 1766 г. совсем в другом районе, в селе Глотово, но перевезена сюда, в западную часть Кремля. Эта обитель – образец древнего типа деревянного зодчества. Экстерьер её прост, но самобытен и довольно привлекателен.

* * *

Суздаль – будто волшебный, эдакая капсула времени, где сохранилась почти вся его древняя история. Жаль, фотографии не могут в полной мере передать атмосферу старинного русского города.

>Православные храмы Москвы

ГЛАВНОЕ

  • Несчетное количество церквей стало поводом называть Москву «златоглавой». Даже сейчас с любой высокой точки можно увидеть характерные купола.
  • Место, откуда надо начинать знакомство с храмами столицы – Соборная площадь Московского кремля. Главные соборы Кремля поражают красотой и величием.
  • Колокольня Ивана Великого, самая высокая точка старой Москвы (81 метр), доступна для посещения и как смотровая площадка.
  • Неподалеку от Кремля следует посетить Храм Василия Блаженного, где действует музей, а также Казанский собор на Красной площади.
  • Одним из древнейших храмов является Спасский собор Спасо-Андроникова монастыря на Яузе. В росписи храма в XV веке принимал участие Андрей Рублев.
  • Церковь Вознесения в Коломенском была построена в 1530 ‒ 1532 гг. в честь рождения у царя Василия III долгожданного сына Ивана, будущего Ивана Грозного.

Точное количество храмов в Москве сразу назвать невозможно. В состав Московской епархии Русской православной церкви официально входит около тысячи храмов и часовен. Но в это число не включены недействующие церкви, многие из которых являются прекрасными памятниками архитектуры. На Красной площади вы встретите великолепный храм Василия Блаженного и камерный Казанский собор, а в Кремле на Соборной площади посетителя ждут сразу шесть древних храмов, каждый из которых обладает уникальной историей и архитектурным решением. Самый же древний храм Москвы — Спасский собор Спасо-Андроникова монастыря, построенный в начале XV века.

Москву недаром называли златоглавой. Даже сейчас с любой высокой точки внимательный глаз может увидеть характерные купола. В городе расположено также более двадцати монастырей, на территории которых тоже есть интересные храмы. Особо интересны своей архитектурой Новодевичий и Высоко-Петровский монастыри (образцы барокко) и Марфо-Мариинская обитель (модерн). В этой статье мы постараемся кратко обрисовать список культовых сооружений, которые сыграли значительную роль в становлении Москвы как центра культурной и политической жизни. Их посещение будет интересным для ценителей как архитектуры, так и русской истории.

Соборная площадь в Кремле

В Московском Кремле за долгую историю его существования было построено множество храмов и монастырей. Многие из них позже перестраивались, часть по разным причинам не сохранилась. Но главные соборы Кремля – Успенский, Архангельский, Благовещенский и Ризоположенский ‒ продолжают восхищать гостей и жителей столицы своей величавой красотой. Окружая Соборную площадь Кремля, они создают завораживающий ансамбль. А колокольня Ивана Великого, самая высокая точка старой Москвы (81 метр), доступна для посещения и как смотровая площадка.

Храмовое строительство на Соборной площади было начато при князе Иване Калите (1325 ‒ 1340). В период его правления Москва стала политическим и религиозным центром объединения русских земель. Соборы, которые можно видеть на площади сегодня, были построены во время правления Ивана III (1462 ‒ 1505). Тогда для масштабного строительства в Кремле были приглашены итальянские зодчие. Успенский собор строил Аристотель Фиорованти, Архангельский – Алевиз Новый. Эти мастера внесли весомый вклад в совершенствование строительной техники на Руси. Одновременно они обогатили художественный язык русской архитектуры итальянскими декоративными элементами – например, использованием раковин в закомарах.

Успенский собор стал храмом, где сперва венчали русских правителей на царство, а c XVIII в. короновали императоров. Архангельский собор стал усыпальницей московских князей. При Иване III на Соборной площади были также построены Благовещенский собор – домовая церковь государей, и Ризоположенский собор, служивший домовой церковью московских митрополитов и патриархов. Колокольня Ивана Великого достраивалась вплоть до начала XVIII в.

Храмы неподалеку от Кремля

В Москве церкви есть в любом районе, но особенно плотно они размещены в центре города. Многие из храмов будет удобно осмотреть во время прогулки по окрестностям Кремля.

Ближайший из них – Собор Василия Блаженного (Красная пл., д. 2), который также носит название храм Покрова Пресвятой Богородицы. Он находится совсем рядом с Кремлем и является, возможно, самым узнаваемым в мире собором Москвы. Недаром он внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Это не просто храм, а своего рода памятник. Он был построен в 1555 ‒ 1561 гг. царем Иваном Грозным в честь взятия татарской столицы Казани. Собор увенчан девятью куполами, что соответствует числу внутренних церквей, объединенных в один грандиозный собор. это уникальное архитектурное решения для православных храмов. Правда, именно поэтому, входя в собор Василия Блаженного, не ожидайте увидеть огромный роскошный зал, соответствующий его красочной внешности. Внутри собора — извилистые коридоры и небольшие молельные залы-церкви, определенным образом украшенные и посвященные праздникам, связанным с победой в войне с Казанским ханством. Основной придел храма посвящен празднику Покрова, поскольку именно в день Покрова Божьей Матери была одержана решающая победа. Собор интересен также своим внутренним убранством, в котором сохранились яркие фресковые росписи XVII в.

Кроме собора Василия Блаженного, на Красной площади расположен также Казанский собор (ул. Никольская, 3). Первый храм на этом месте был построен в XVII в., позже он несколько раз перестраивался. В 1990-е гг. церковь была отстроена заново в формах XVII века.

Похожая судьба и у легендарного храма Христа Спасителя (ул. Волхонка, д. 15-17), который является кафедральным собором Русской православной церкви. Рождественские и Пасхальные богослужения в нем проводит сам Патриарх. Существующее ныне здание было построено в конце 1990-х гг., однако история храма уходит корнями в начало XIX в. После Отечественной войны 1812 года было решено построить храм-монумент в память о русских воинах, погибших в борьбе с армией Наполеона. Сооружение храма по проекту К. Тона было одним из самых долгих строительств XIX в.: он был заложен в 1839 г., а освящен только в 1883-м. Но это было только начало долгой истории храма. В советское время, в эпоху Сталина, храм Христа Спасителя был взорван (1931 г.) в рамках борьбы с религиями. На его месте планировалось возвести грандиозный Дворец Советов. Этому монументальному проекту не суждено было сбыться, а в котловане на месте храма был открыт бассейн. В 1990-е гг. было принято решение восстановить храм, воссоздав в основных чертах архитектурное решение XIX в. В финансировании строительства, как и в XIX в., принимали участие как Русская православная церковь и государственные фонды, так и многочисленные частные жертвователи. Проектом руководили архитектор М. Посохин и скульптор З. Церетели. В 2000 г. храм был полностью достроен и торжественно освящен.

Большое количество церквей находится в районе Китай-города: «падающая» Церковь Всех Святых на Кулишках (1687 ‒ 1689, Славянская пл., д. 2), Церковь Троицы в Никитниках (1628 ‒ 1653, Никитников пер., д. 3), Знаменский собор (XVII век, ул. Варварка, д. 8, стр. 1).

В пределах Бульварного кольца можно увидеть небольшую изящную церковь Рождества Богородицы в Путинках (1649 ‒ 1652, ул. Малая Дмитровка, д. 4, стр. 2).

Стоит увидеть и Смоленский собор Новодевичьего монастыря (Новодевичий проезд, д. 1), ансамбль которого включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Многие сооружения монастыря были построены в конце XVII в. из красного кирпича с белым декором в стиле московского барокко (например, колокольня и надвратная церковь). А Смоленский собор – редкий сохранившийся образец храма XVI в. Заложен он был в начале XVI в. князем Василием III в честь взятия Смоленска, когда этот древний русский город был освобожден от литовцев. Это событие дало посвящение главному храму: он посвящен легендарной чудотворной иконе, написанной, по преданию, самим евангелистом Лукой – Смоленской иконе Божией матери. Список с нее помещен в Смоленском соборе.

Древнейшие храмы Москвы

История развития культового зодчества Москвы тесно связана с историей города. В 1147 г. Москва впервые упоминается в письменном источнике – Ипатьевской летописи. Поэтому 1147 год принято считать датой основания города. О первых церквях Москвы нам практически ничего не известно. Как и другие здания, церкви в то время строили из дерева, и они были уязвимы для пожаров. Так, из ансамбля отстроенного после пожара 1686 г. в стиле московского барокко Богоявленского монастыря (Богоявленский пер, д. 2, стр. 4) до наших дней сохранился только Храм Богоявления Господня.

Одним из древнейших сохранившихся монастырских храмов является жемчужина основанного в 1357 г. на левом берегу реки Яузы Спасо-Андроникова монастыря — Спасский собор (Андроньевская пл., д. 10). В росписи храма в XV веке принимал участие местный инок Андрей Рублев – знаменитый иконописец, автор иконы «Троица», хранящейся в Третьяковской галерее.

А в основанном в XIV в. Высоко-Петровском монастыре (улица Петровка, д. 28 стр. 2) интересен построенный при царе Петре Первом Сергиевский храм. Он обладает нехарактерным для средневековых русских церквей светлым главным залом (трапезной). История этого места тесно связана с родом Нарышкиных, к которому принадлежала мать Петра Первого, поэтому стилистика так называемого «нарышкинского барокко» приобретает здесь особый смысл. Обратите внимание и на камерную Толгскую церковь: ее алтарь расписан фресками, что в русской традиции встречается довольно редко. А в целом в этом монастыре можно увидеть и сравнить церковные сооружения от XVI до XIX веков.

Среди ранних московских храмов выделим также церковь Вознесения в Коломенском (пр. Андропова, д. 39, стр. 1). Эта церковь была построена в 1530 ‒ 1532 гг. в честь рождения у царя Василия III долгожданного наследника – сына Ивана, будущего Ивана Грозного. Вероятно, в ее строительстве принимал участие итальянский архитектор. Интересно, что церковь увенчана не куполами, а шатром. Завершение церквей шатрами было запрещено в XVII в., и церковь в Коломенском – один из редких образцов постройки такого типа.

Архитектурные стили московских церквей

В XVII в. каменное зодчество становится распространенным. В церквях этого времени по-разному варьируются одни и те же популярные архитектурные мотивы. Московские церкви XVII в. получают богатое декоративное убранство: скульптурные наличники окон разных форм, цветные росписи стен храмов, «пена кокошников», роскошные иконостасы. Сложившийся стиль называют «узорочьем». В нем выполнены церковь Троицы в Никитниках (1628 ‒ 1653, Никитников пер., д. 3), церковь Николы в Хамовниках (1679 ‒ 1682, ул. Л. Толстого, д. 2) и др. Исключителен по своей нарядности храмовый архитектурный ансамбль Крутицкое подворье (ул.Крутицкая, д. 11-13). В течение нескольких веков Крутицкое подворье было резиденцией епископов южных районов России. Для декора стен здесь активно использовались поливные изразцы и каменная резьба. Основная часть комплекса была построена в XVII в.

Отдельным направлением в московской храмовой архитектуре конца XVII в. стало «нарышкинское барокко», которое иногда называют также «московским барокко». Этот стиль имеет ряд общих черт с традициями европейского барокко. Он тоже тяготеет к обилию скульптурного декора, выразительной пластике, эффекту подвижности архитектурных форм. Но в отличие от европейской архитектуры, где основным материалом являлся камень, церкви московского барокко построены из кирпича. Их легко узнать по запоминающемуся сочетанию цветов: красные стены с белым скульптурным декором. К этому стилю относятся красивейшие церковь Покрова в Филях (1690 ‒ 1693, ул.Новозаводская, д. 6) и храм Воскресения Христова в Кадашах (1-й Кадашевский пер., д. 7).

В XVIII в. господствуют классические барочные элементы. В Москве ярким примером барокко является церковь Климента папы Римского (1762 ‒ 1769, ул. Пятницкая, д. 26, стр. 1). А в конце столетия начинает развиваться классицизм. Одна из ранних церквей этого стиля в Москве – церковь Филиппа Митрополита (1777 ‒ 1788, арх. М. Казаков, ул. Гиляровского, д. 35). Принципы классицизма преобладают и в XIX в. Новый облик Москвы во многом формируется во время активной застройки города после пожара 1812 г. Одна из церквей этого времени – «Большое Вознесение» у Никитских ворот (ул. Большая Никитская, д. 36). Церковь стала знаменита благодаря тому, что здесь поэт А. Пушкин венчался с Н. Гончаровой.

Интересным памятником начала ХХ века является Марфо-Мариинская обитель (ул. Большая Ордынка, д. 34), главный храм которой – редкий пример стиля модерн в культовом зодчестве.

Московская Русь: рожденная святыми

Как затерянный лесистый край — Московская земля — стал сердцем государственной жизни? Что объединило эти территории и скрепило их между собой? Почему возвышение Московской Руси невозможно представить без ее духовных светочей. Какую роль в этом возвышении сыграла Церковь?

Часто приходится слышать: «Россия выросла из Москвы». Или иначе: «Москва собрала Русь вокруг себя».
Это не так.

Не один лишь город Москва объединил Русь, не один лишь он стал ядром будущей колоссальной державы. Правильнее говорить, что Россия выросла из Московской Руси — и политически, и религиозно. А Московская Русь — это ведь целая гроздь больших и малых городов, сел, иноческих обителей. Дмитров и Коломна, Можайск и Серпухов, Троице-Сергиева Лавра и Саввино-Сторожевская обитель, Бобренёв и Пафнутьев-Боровский монастыри… и еще многое множество иных. Их единение, их духовная сила, их хозяйственная крепость и подготовили ту почву, на которой позднее выросло государство Российское.

Время

Что такое Московская Русь?
Это не Московское государство, понимаемое как Россия до момента, когда Санкт-Петербург превратился в столицу.

Это не Владимирская Русь — северо-восточный лесной угол колоссальной державы Рюриковичей, неожиданно для всех покинувший второй план большой политики и получивший значение первенства при Андрее Боголюбском и Всеволоде Большое Гнездо.
Московская Русь — это и время и пространство одновременно.

Время — приблизительно с конца XIII до середины XV века. Чуть менее двух столетий. В самом начале этого времени Москва была ничем. Сейчас она — мегаполис, один из самых знаменитых городов мира, столица колоссальной страны. Но разве было предопределено то, что именно Москва примет на себя роль царицы русских городов и земель? Отчего не Тверь, не Новгород Великий, не Владимир, не Ростов, не Суздаль? Все они, за исключением разве только Твери, намного превосходят Москву древностью, все они сделались богаты, когда о Москве и помину не было, все они успели примерить венец княжеского стольного города задолго до того, как в Москве появился собственный князь…

Чудов монастырь. Архивное фото

Первые полтора века своей истории Москва пребывала в ничтожестве. Богатое княжеское село. Затем — маленький опорный пункт, выставленный владимиро-суздальскими князьями против Рязани, будто слабая карта, выложенная на стол в игре с большими ставками. Потом сюда пришел княжить Даниил Московский, и от него началось возвышение Москвы. Но какое это было возвышение? Неуверенное, неровное, долгое время шедшее на грани падения и гибели. Ни при Данииле Московском, ни при его детях, ни при внуках его никто не поручился бы за то, что Москва будет первенствовать на Руси. И даже при его правнуках могучие соседи оспаривали ее первенство. Вот на древний княжеский стол Московский восходит мальчик Дмитрий, в будущем — знаменитый Дмитрий Донской. Его правительству приходится выдержать жестокую борьбу за старшинство и лишь с большим трудом, применяя военную силу, удается вырвать его у соперников… А после кончины Дмитрия Донского московское княжеское семейство войдет в полосу междоусобных свар, которые впоследствии выльются в настоящую гражданскую войну. Всё это время — от Даниила Московского до Ивана Великого — Москва остается претендентом на роль общерусского центра. Всего лишь претендентом! Но не признанным господином и властителем.

Таково беспокойное время Московской Руси.
А вот пространство… так просто и не скажешь.

Пространство

Материал по теме

10 самых интересных исторических мест Подмосковья

В Московской области есть города, основанные ранее Москвы, а также города, прежде нее получившие статус столиц в отдельных самостоятельных княжествах

Владения московских князей-Даниловичей то расширяются, то сужаются. Размеры земли, находящейся у них во владении, непостоянны. На протяжении нескольких поколений Даниловичи то вооруженной рукой, то хитроумной дипломатией, а то и с помощью денег медленно наращивают свою «отчину». И Дмитрий Донской выведет на поле Куликово великие полки, собранные с этой подмосковной «отчины». Не только с нее, конечно, но с нее — в первую очередь. Как сообщает одна древнерусская повесть, после разгрома Мамаевых полчищ великий князь приказал: «Сосчитайте, братья, скольких воевод нет, скольких служилых людей». Говорит боярин московский, именем Михаил Александрович, а был он в полку у Микулы у Васильевича, счетчик был гораздый: «Нет у нас, государь, сорока бояр московских, да двенадцати князей Белозерских да тринадцати бояр-посадников новгородских, да пятидесяти бояр Новгорода Нижнего, да сорока бояр серпуховских, да двадцати бояр переяславских, да двадцати пяти бояр костромских, да тридцати пяти бояр владимирских, да пятидесяти бояр суздальских, да сорока бояр муромских, да тридцати трех бояр ростовских, да двадцати бояр дмитровских, да семидесяти бояр Можайских, да шестидесяти бояр звенигородских, да пятнадцати бояр угличских, да двадцати бояр галичских, а младшим дружинникам и счета нет». Таким образом, в полках из четырех подмосковных городов полегло одних только знатных бойцов 190 человек!

Однако до поля Куликова долог путь. Целое столетие! В течение этого времени под рукой у Московского княжеского дома находилось не так уж много крупных городов. Их можно пересчитать по пальцам одной руки: Дмитров, да Звенигород, да Коломна, да Можайск, да Серпухов. И к ним в придачу городки, когда-то считавшиеся значительными, а затем ушедшие в тень: Кремична, Сурожик, Руза.

Негусто…
Таково — в узком смысле — пространство Московской Руси. То «твердое ядро», с которого начнется великая держава.

И нет еще абсолютного главенства Москвы даже на этой малой территории. Города и городки, подчиненные Даниловичам, составляют равную по ценности с Москвой часть их «отчины». Это семейное достояние, и всё оно изначально подчиняется вовсе не императиву регулярной государственной иерархии, а родовому началу. Не Москва — старший город, а род Даниила Александровича — старший на Московской земле. Род правит, а не один, пусть и самый большой, городской центр этой земли. Другие подмосковные города сами время от времени примеряют столичный статус — в удельных княжествах, где правят отдельные представители рода. Так, «удельными столицами» в разное время были Волок (ныне Волоколамск), Серпухов, Звенигород, Дмитров, Можайск, Таруса, Верея…

Сосновый рай

Юность Московской Руси смолиста. Она прошла в сосновом раю. Один бор вставал за другим, если подняться на Боровицкий холм и оглядеть открывающиеся дали. И сам-то холм этот, как видно по названию, издревле был покрыт бором. Меж лесами открывались пряди неспешных, равнинных рек, разметавшихся по глухому болотистому краю, словно волосы красавицы, задремавшей на поляне. Заливные луга и косогоры обрамляли их неторопливый бег. Плыл над ними запах смолы, хвои, цветущих трав.

Реки богаты рыбой, лес — зверем, птицей, да еще медом диких пчел. Почва плодородна.
А большие беды, сламывавшие судьбы городов древних и великих, иной раз обходили стороной московскую глухомань. Люди возвращались раз за разом на пепелища, брались за плотницкий нехитрый инструмент, ставили новые хоромы, новые церкви, новые кремли. Жизнь побеждала. Московская земля — место, где из глубоких недр бьет наружу невидимый, но сильный источник жизни. Тут люди энергичны, упрямы, разворотисты и отважны, тут всё скоро плодится, тут быстро заживают самые глубокие раны.

Может, здесь-то и надо искать причину удивительного возвышения Московской Руси? Не в каких-то великих торговых маршрутах, якобы шедших через земли московские — тут купеческих «магистралей» о древней поре вовсе не проходило. И не в лесах, якобы закрывавших город от чужеземных нашествий, — ничего они не закрыли, ни от нападений воинственных соседей-рязанцев, ни от татарских набегов. Проще: возлюбил Бог место красивое, дал ему богатство, за то и держались этого места насельники. А когда являлся татарин с арканом и луком, больше доставалось золотым градам на торных дорогах, меньше — малым их сородичам, милой Господу чащобе.

Судьбы Москвы, местной княжеской династии и православной святости, рано пустившей корни на московских землях, переплелись в нерасторжимом единстве. Берешь одно — открывается другое, рассматриваешь другое — и проглядывает узор третьего.

Основатель династии, миролюбец и великий дипломат Даниил Александрович уже отличался большим благочестием. Впоследствии он удостоится прославления в лике святых.
Ему под руку досталась красивая земля.

Даниил Московский создал ту территориальную и политическую общность, которая стала Московской Русью. Это при нем княжество обрело свое ядро — ожерелье городов, окружавших Москву, защищавших ее и ждавших от нее защиты. Именно он упованием своим на Бога, предпочтением доброго мира междукняжеским склокам, рачительной хозяйственностью надолго вперед задал судьбу всего региона и стиль жизни его правителей.

Археологи утверждают: именно при Данииле Александровиче в Москве был возведен первый каменный храм. Известно, что князь основывал на своей земле монашеские обители. Из числа крупных оплотов русского иночества Даниилу Александровичу приписывается основание московской Богоявленской обители. Но наибольшую известность приобрел другой памятник его благочестию — ныне действующий московский Данилов монастырь, патриаршая резиденция (главный храм обители был освящен во имя преподобного Даниила Столпника). Здесь предок всего Московского княжеского дома перед смертью постригся в монахи. Здесь же, в соответствии с завещанием Даниила, его и похоронили — на общем монастырском кладбище, «идеже и прочую братию погребаху» (по другой версии, его погребли в кремлевской Михайло-Архангельской церкви).

В 1920 году была снесена часовня Даниила Московского на Даниловском валу, но спустя 78 лет ее восстановили, и сейчас она стоит лучше прежнего — недалеко от станции метро «Тульская». Близ часовни, на пересечении Люсиновской и Большой Серпуховской улиц, высится десятиметровый памятник Даниилу Александровичу. В левой руке князь держит храм, в правой — меч. На голове его — правительский венец с крестом. Подмосковное Нахабино украсилось церковью, освященной во имя святого Даниила.

Митрополит Петр. Семя святости

Московский княжеский дом поднимался очень трудно. Он редко получал сильных союзников. А потом потомки Даниила Московского мечтали Церковь сделать своим союзником и доброжелателем.

Когда на Русскую землю пришел митрополит Петр, московский князь Иван Калита сумел сделаться главнейшим его соратником, чуть ли не другом. Во время большого церковного съезда в Переславле-Залесском стронники Твери нападали на «пришлого» святителя, пытаясь низвергнуть его с кафедры и расчистить путь для своего человека, а Иван Данилович его защитил. Позднее, чтобы привлечь митрополита в Москву, он построил большой каменный собор — Успенскую церковь в Кремле. Петр нашел последнее упокоение под сводами еще не достроенного храма и тем самым символически перенес митрополичью резиденцию из Владимира в Москву.
С именем митрополита Петра часть историков связывает появление знаменитого Высокопетровского монастыря, который впоследствии станет центром духовного просвещения. На заре своей исторической судьбы Высокопетровский монастырь был подмосковной обителью. Как, впрочем, и другие большие монастыри, драгоценными бусами окружавшие допетровскую Москву: Спасо-Андроников, Данилов, Симонов, Новоспасский и даже их более поздний собрат — Новодевичий. Все они находились в пригородах, все они могли стать центрами самостоятельных городов, как Троице-Сергиева Лавра. Все они жили уединенной, лишенной городского шума и суеты жизнью. И лишь через века после их появления городская черта Москвы передвинулась, и они оказались частью русской столицы.

С появлением нового митрополита, Феогноста, пришлось начинать строительство добрых отношений заново. Властный и самостоятельный политик, Феогност далеко не сразу стал другом Московского княжеского дома. Но в конечном итоге этот митрополит принес Москве немало пользы.
Памятниками непрерывной борьбы Ивана Даниловича за митрополичью благосклонность, помимо Успенского собора, стали каменные церкви апостола Петра и Иоанна Лествичника (в Кремле), храм Спаса на Бору, кремлевский Архангельский собор. Ничто из этих построек не дошло до наших дней. Пос­ледняя из них, Спас на Бору, была варварски уничтожена большевиками. Но в середине XIV века вся Русь с изумлением смотрела, как юная Москва украшается каменным зодчеством пышнее древних городов Суздальской земли.

Летопись называет Ивана Даниловича «боголюбивым» и «мнихолюбивым». Эти слова соответствуют как его политике, так и природному складу его личности.

Древнейшие московские князья, и Калита в первую очередь, оценивали добрые отношения с Церковью как величайшее сокровище. Но… тут надо видеть не одну только политику.
Да, в отношениях московских властителей и митрополитов содержалось много политического, однако этим вся полнота союза светской власти и духовной не исчерпывалась.

Чрез мудрых книжников-митрополитов, являвшихся из Константинополя и южнославянских стран на земли обнищалой, разоренной, униженной Руси, благодатным потоком лилась высокая культура. С ними приходили новинки богословской мысли. Они могли призвать на Русь опытных церковных живописцев. Дух древних иноческих школ Афона и иных святых мест православного Востока тянулся за ними на север. Московская земля, оказавшаяся, благодаря гениальной церковной политике Ивана Калиты, в особой близости к этому живоносному источнику, словно получила неугасимую лампаду в сердце свое. Со времен святого митрополита Петра, великого подвижника и иконописца, судьбы Московской Руси были как будто… подсвечены ею изнутри. Под действием ее сияния многое облагораживалось в сердцах и душах.

Всего несколько десятилетий прошло со времен, когда митрополит Петр связал свою жизнь с Москвой, и семя, попавшее в почву благоуханного смолистого края, обернулось плодоносным деревом. Святость Московской Руси начала обильно плодоносить в эпоху Дмитрия Донского.

Митрополит Алексий. Сердце монашества

В возрасте девяти лет Дмитрий Иванович становится великим князем московским. Предки оставили ему в наследство богатое «хозяйство»: множество городов и земель, постепенно богатевших и поднимавшихся от тяжелого бремени ордынских погромов и непосильных поборов. Пока князь Дмитрий Иванович рос, со всеми важными делами разбирались боярское правительство и митрополит Алексий. Они действовали в добром единстве.

Без политического такта Алексия и в то же время без его твердости Московская Русь под ударами внешних врагов могла бы утратить внутренние связи, распасться, растерять силу, которую давало ей единство. А если бы не его благочестие, русское монашество тех времен не испытало бы невиданного взлета.

Митрополит Алексий как политик пользовался в Москве огромным влиянием. Ему позволительно было заключать договоры о мире и войне, и даже начинать крепостное строительство. Святитель последовательно действовал в пользу Москвы. Бывало, даже отлучал от Церкви политических противников великого князя московского. Этот курс отчасти объясняется стремлением Алексия продлить стабильное существование Московского княжества — ведь именно там теперь находилась митрополичья кафедра! Любые войны, мятежи, разорения на Московской Руси могли поставить под вопрос спокойное и безмятежное существование Русской Церкви. Но имеются и другие причины: нет ничего доброго в усобицах с точки зрения христианской нравственности; наличие мощного центра единения в Москве избавляло Русь от бесконечного междукняжеского «раздрасия» и «нелюбия»; поддерживая Москву, святитель Алексий поддерживал мир. Митрополит был сторонником мирных отношений и с ордынцами. Он дважды посещал Орду и совершил там чудо — исцелил от слепоты ханшу Тайдулу, снискав тем самым у ее сына, хана Джанибека, благорасположение к Православной Церкви.

Кроме того, святитель Алексий начал большую монастырскую реформу.
До середины XIV столетия большинство русских монастырей, как правило, содержались на средства основателя (ктитора). Такими ктиторами могли быть, например, великие и удельные князья, бояре. Конечно, они могли оказывать самое широкое влияние на иноческую жизнь обителей. Большие «общежительные», независимые от ктиторов обители времен домонгольской Руси были забыты. Монахи жили каждый в своей келье, одевались и питались в соответствии с личным достатком. Основатели таких монастырей могли обрести там нешумное место для богомолья, для отдыха от дел на старости лет, да и для семейной усыпальницы.

Но в середине XIV столетия положение изменилось. Московская митрополичья кафедра возвратила судьбу русского монашества к изначальному руслу. В новых обителях (и прежде всего, в Троицком монастыре игумена Сергия Радонежского) вводится общежительный или, иначе, «киновиальный» устав иноческой жизни. Этот устав — строже «особножительного», процветавшего в русских обителях того времени. В соответствии с ним все имущество монастыря принадлежало иноческой общине во главе с настоятелем. Монахам не полагалось иметь собственного имущества. Трапезу они принимали за одним столом, одежда их никак не различалась. Все они были равны перед властью игумена и «старцев» — располагавших наибольшим духовным авторитетом монахов. Община могла быть больше и меньше: до двухсот и более иноков. Но во всех случаях на долю монашества приходилось немало ручного труда («рукоделия») и забот о проживании всей общины.
Количество новых, киновиальных монастырей росло стремительно. В XV столетии обители с «особножительным», или «келиотским», укладом уступили им численное первенство. А духовное и политическое влияние общежительных монастырей существенно превосходило влияние их предшественников. Монастыри были форпостами высокой культуры в диких, неосвоенных землях, первостепенными центрами живописи и книжности. Монастыри становились также центрами православного миссионерства, и они же могли сыграть роль крепостей — основных баз сопротивления неприятелю в военное время.

В XIV столетии начинается один из самых главных, самых ярких в исторической судьбе Руси процессов: монастырская колонизация северных и восточных окраин страны. Но прежде всего иночеством наполнилась Московская Русь — бедный лесистый край, прежняя золушка среди областей Древней Руси. Земля, лишенная древней истории, древних традиций. Она очень долго оставалась бедна монашеством, бедна значительными обителями. Но всего за несколько десятилетий всё переменилось. Невеликая по размерам область вокруг Москвы неожиданно сделалась средоточием православного иночества всеевропейского значения. Это был ни с чем не сравнимый выплеск духовной энергии!

XIV век наградил Московскую Русь безмерно: пребывая на заре его духовной нищенкой, к исходу столетия она сделалась богаче всех соседей своих звонким металлом святости.

Сергий Радонежский. Большая перемена

Московская Русь освящена именем преподобного Сергия Радонежского. Вне его духовных подвигов, вне его духовного авторитета сейчас невозможно помыслить исторические судьбы Подмосковья, да и всей России.

По воле митрополита Алексия было основано немало новых обителей. В их числе подмосковный (ныне московский) Спасо-Андроников монастырь, кремлевский Чудов монастырь, Владычный Серпуховской монастырь, стяжавшие впоследствии добрую славу. Митрополит Московский завещал похоронить его в любимом Чудовом монастыре. Но для того чудесного взлета, какой пережило иночество Московской Руси, более всего энергии дало подвижничество преподобного Сергия Радонежского. Он — альфа и омега удивительной перемены, произошедшей на Московской земле.

Зарайск. Фото рубежа. XIX–XX вв.

История жизни Сергия трогает русское сердце отдаленным, но явственно слышимым зовом: оставь всяческую корысть, уйди из города, уйди в места дикие и пустынные, на остров посреди озера, в чащу, в пещеру, и там, в тишине размышляй о Боге, взывай к нему, тогда Он ответит.

Святой Сергий родился в семье ростовских бояр то ли в 1314, то ли в 1322 году. Сергий удалился от суетной жизни. Старший брат Стефан и он приняли монашеский постриг, а затем поселились в 1337 году в глухой лесистой местности. На холме Маковец они выстроили деревянный храм во имя Святой Троицы. Не выдержав тягот неблагоустроенной жизни, к тому же оторванной от городской культуры, Стефан покинул брата и отправился в Москву. Там он поселился в Богоявленском монастыре. А Сергию досталось место, где молчаливое сосредоточение на диалоге с Господом ничем не могло быть прервано. Вести о благочестивом человеке, избравшем опасную и скудную жизнь пустынника, разнеслись по округе. Вокруг деревянного домика Сергия выросла маленькая община учеников — всего 12 человек, как апостолов у Христа. В 1354 году епископ Афанасий Волынский поставил Сергия во игумены. Настоятель Свято-Троицкого монастыря на Маковце ввел там общежительный устав, столь необычный на Руси.

Так с маленькой лесной обители началась великая трансформация всего русского монашества. Духовный авторитет Сергия был необыкновенно высок. Время от времени он покидает свой маленький монастырь и отправляется в дальние походы, увещевая князей Русской земли отказаться от междоусобных войн. Помимо общины на горе Маковец, Сергий дал жизнь еще Успенскому монастырю у села Стромынь (километрах в тридцати от современного Ногинска) и Благовещенскому — на реке Киржач.

Отсюда, из Троицкой обители, расходятся по всей Северной Руси ученики и духовные соратники Сергия. Они становятся настоятелями новых монастырей — как в дальних землях незнаемых, так и в красивейших урочищах Московской Руси. Список подвижников, засеявших Московскую Русь семенами великого иноческого делания, чрезвычайно велик.

Так, великий светильник русского иночества преподобный Савва основал неподалеку от Звенигорода Саввино-Сторожевский монастырь, который позднее станет знаменитейшим по всему Подмосковью, помимо Лавры самого Сергия.

Преподобный Григорий возглавил коломенскую Старо-Голутвину обитель.
Преподобный Мефодий стоит у истоков Николо-Пешношского монастыря, возникшего неподалеку от Рогачёва.

Преподобного Ферапонта Белозерского древняя Можайская земля вспоминает с благодарностью за прекрасную Лужецкую обитель.
Племянник святого Сергия, преподобный Феодор, заложил Симонов монастырь к югу от Москвы. Позднее он вошел в черту города.

Сергий же благословил князя Владимира Андреевича на строительство Высоцкого Зачатьевского монастыря в Серпухове и дал ему во игумены своего ученика Афанасия, большого книжника.
По благословению того же Троицкого игумена и по вкладу храброго воеводы князя Дмитрия Боброка-Волынца под Коломной поднялась Богородице-Рождественская Бобренёва обитель.
Как говорил историк Церкви Георгий Петрович Федотов, «Троицкая Лавра… сделалась центром духовного лучеиспускания огромной силы». И впрямь, пути иноков, коих наставлял преподобный Сергий, — словно лучи святости, расходящиеся повсюду от солнца своего, Маковецкой общины.
Одновременно с Сергием во владениях московских князей подвизался воспитанник киево-печерского монашества, преподобный Стефан. Этот инок весьма строго следовал монашескому уставу и отличался огромными знаниями. Близ нынешнего города Александрова, в 40 километрах от обители Сергия, он вырастил Стефано-Махрищскую обитель.

После кончины святого Сергия жар раскаленной веры, наполнивший его учеников, а через них и многие иноческие общины Московской Руси, не угас. Духовным водителем еще одного большого учителя иноков, преподобного Пафнутия Боровского, был воспитанник Сергия Радонежского — Никита Серпуховской. По воле Пафнутия появился Боровский Богородице-Рождественский монастырь — новая жемчужина, сияющая благодатью.

«Замятня»

Как хорошо, как славно было бы, кабы время, примыкающее к триумфу на поле Куликовом, наполнялось одним только великим подъемом национального, религиозного чувства! К сожалению, оно отмечено еще и попытками великого князя поставить под контроль Церковь — великую силу, которая столь много дала его земле. События, связанные с этими неблаговидными действиями Дмитрия Ивановича, известны под общим названием «замятня на митрополии».
В 1378 году скончался митрополит Алексий. Зная о скорой кончине, он пожелал видеть в преемниках Сергия, основателя Радонежской обители.

Можайский Николаевский собор. Фото С. М. Прокудина-Горского, 1911

Когда Сергию, быть может, самому достойному пастырю монашества на всей Руси, предложили стать митрополитом Московским, он решительно отказался. Не для того Сергий забрался в лес и там одиноко молился Богу, чтобы переселиться в шумную Москву и заняться делами большой политики…

Сергия упрашивали, помимо митрополита, сам великий князь и московская знать. Тщетно! Игумен Радонежский стоял на своем.

Тогда на место Алексия великий князь захотел поставить своего доверенного человека, попа Митяя, скоропостижно сделавшегося иноком с именем Михаил. Сего «новоука в монашестве» и притеснителя московского духовенства великий князь попытался «провести» через церковный собор как преемника Алексию. Но на соборе не сложилось единодушия. И в Константинополь, на утверждение патриарху, отправились два претендента: Михаил-Митяй и епископ Суздальский Дионисий. Вместе с тем на Московскую митрополию желал взойти также болгарин Киприан, до смерти Алексия духовно окормлявший некоторые западнорусские области.

На протяжении многих лет назойливое вмешательство князя в церковные дела делало неизбежным продолжение «замятни». Митрополиты стремительной чередой сменяли друг друга, пока, уже в правление наследника Дмитрия Донского, Василия I, на кафедре не утвердился Киприан.
Сам Господь, наверное, подвел итог «замятне»: она завершилась, и кто ныне вспомнит о ней, кроме узких специалистов? Скверна забылась, а добрый плод святости московской остался.

***

Обители, появившиеся в Московской Руси во время Сергиево и при духовных преемниках Маковецкого настоятеля, расцвели. Разные эпохи пережили они — и величественные, и горькие. Но почти все они ныне восстановлены, живы, наполнены доброй силой.

Сквозь будничные заботы рядовых иноков, священников и архиереев, связанных служением с Подмосковьем, понемногу проступает свечение той древней лампады, которая пришла сюда семь столетий назад.

На заставке Древний Серпухов. Аполлинарий Васнецов. 1920. Фрагмент картины.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *