Можайская колония для несовершеннолетних

Жизнь подростков в американских тюрьмах …

Уошо-Каунти, штата Невада. Этот 10-летний мальчик был задержан за избиение в школе 8-летнего мальчика. Он ждёт, когда за ним явится мама.В тюрьмах США сидит 90 тысяч несовершеннолетних. Америка – одна из редких стран мира, где к смертной казни приговаривают подростков, начиная с 13-14 лет. Правда, в «рамках гуманизации» им заменяют казнь пожизненным заключением. Подростков с таким приговором – больше 2 тысяч.

Судебная система в США – одна из самых строгих в мире. Во многом она содержит в себе даже средневековые элементы. Один из этих элементов – отношение Системы к преступлениям подростков. Если сигареты или алкоголь в большинстве штатов им не продают до 21 года, то приговорить к смертной казни несовершеннолетних могут с 13 или 14 лет. Лишь ещё три страны в мире на практике реализуют такое право – Израиль, Танзания и ЮАР. Однако в них к смертной казни в общей сложности приговорено только 12 подростков, тогда как в США – почти 2,3 тысячи (73 из них были приговорены в ней, когда им было 13-14 лет).

Вообще же положение о возможности приговорить несовершеннолетнего (до 18 лет) к смертной казни есть у 41 штата США. Лишь в 2005 году Верховный суд США на практике отменил смертную казнь для них, заменив её на пожизненное заключение. Причём – без права на досрочное освобождение. У таких заключённых есть лишь одна возможность выйти когда-либо из тюрьмы – это «заработать» смертельное заболевание и находиться на предсмертной стадии (к примеру, рак или ВИЧ).

Количество подростков в тюрьмах в разных странах мира, на 100 тыс. населения. В США их число по этому параметру примерно в 100 раз больше, чем в Финляндии и Швеции

Но судебная система разнится от штата к штату. К примеру, во Флориде перед судом можно предстать уже в 12 лет, в округе Колумбия к смертной казни приговаривают только с 19 лет (и вообще ювенальный суд тут действует до возраста 21 год), в штате Мичиган обоим родителям раз в год оплачивают дорогу туда и обратно до тюрьмы, где сидит их ребёнок. В 26 штатах суды могут посадить ребёнка в тюрьму за то, что он сбежал из дома или прогуливает школу. Но какие-то важные решения остаются только в компетенции федеральных органов. Так, Верховный суд в 1980 году постановил, что подростки должны сидеть в тюрьме отдельно от взрослых.

В США – около 3 тысяч ювенальных исправительных учреждений, в т.ч. около 1 тысячи – колоний. Численность детей в этих учреждениях от 10 до 300 человек. 2/3 заключённых подростков – цветные или латиносы.

Фотограф Ричард России около 3 лет снимал подростков в 100 колониях в 30 штатах. По закону, их лица не могут быть представлены публике.

Санта-Крус, штат Калифорния. 17-летний заключённый беседует с охранником тюрьмы. Подросток говорит, что ему нравится тут – он работает в саду, читает книги

Лос-Падринос, Калифорния. Карцер для провинившихся (по закону они могут проводить в нём до 90 дней)

Нью-Орлеан, штат ЛуизианаМайами, штат Флорида. Этот парень попал в тюрьму в 13 лет, он ожидал суда 3 года и 8 месяцев

Элко, штата Невада. Этот парень попал в тюрьму в 12 лет. Сейчас ему 17 лет. Он попытался бежать из мест заключения, несколько раз пробовал свести счёты с жизнью, за что был помещён в специальную камеру

Майами, штата Флорида. Плановый обыск заключённых

Мидланд, штат Джорджия. Столовая для заключённых подростков

Этой девочке 14 лет, она попала в тюрьму за вооружённое нападение на 13-летнюю девочку. Её мать – нелегальный мексиканский мигрант, отец живёт в Мексике. Обыск в её камере

Зона для несовершеннолетних. Масти, обычаи, раскрутка
Прибывает этап. Новеньких помещают в отдельный, изолированный барак — карантин. Все строятся в коридоре. В каптерке сотрудники проводят обыск. Присутствуют банщик, санитар, завхоз карантина. Зона «красная», так что — это блатные зэки. Пока шмонают этап, троица высматривает и отбирает у прибывших хорошие вещи. После — баня, медицинский осмотр, анализы. Карантин продолжается четырнадцать дней. Завхоз учит всех маршировать строем с песней, заставляет наизусть выучить правила поведения. Вызывает осужденных по одному на беседу. Начинает издалека. Чем на воле занимался? За какие преступления сел? За все ли ответил?.. Потом, если видит слабину, заставляет рассказывать о совершенных ранее правонарушениях. Побоями выбивает признания и вынуждает силой писать явки с повинной.

В колонию попадают пацаны с четырнадцатилетнего возраста. А активисты сидят до двадцати. Представьте, как здоровый завхоз прессует мальчишек. Многие не выдерживают, «колются» и пишут расклады на себя и подельников. Позже их увозят обратно в СИЗО на «раскрутку» (Раскрутка — в момент отбывания срока совершение нового преступления.). Возвращаются они с дополнительными сроками.
Кстати, помните, я упоминал, что несовершеннолетних запрещено вербовать, привлекать в качестве стукачей? Зоновские опера постоянно нарушают эти правила. Впрочем, официально на них работают только оставленные после восемнадцатилетия помощники администрации.
Сотрудники угнетают и запугивают осужденных руками таких же зэков.
Перед переводом в отряд с новичками беседует воспитатель — сотрудник. Спрашивает о профессиях, где хочешь работать. Выбирать, по сути, не из чего. Труд тяжелый и низкооплачиваемый. В отрядах по двести человек. Каждая бригада — двадцать пять человек, живет в отдельной спальной секции. Бригадир укажет спальное место. На первых порах новичка закрепят за опытным зэком, чтобы он объяснил нравы и обычаи колонии. В отряде всем заправляют завхоз, бригадиры и прочие активисты. Они следят за порядком. Щемят неугодных администрации и лично им. Отнимают посылки и передачи, оставшиеся хорошие вещи.
Распорядок дня таков. В 6.30 — подъем. Физзарядка. По очереди — уборка. Санитар проверяет чистоту полов. Берет любую подушку, проводит по линолеуму. Если грязная — изобьет дужкой от кровати. Дальше зэки моются сами. Заправляют идеально одинаково постели. Больше до отбоя в спальную секцию не войти.
В восемь часов — поверка. Она проводится каждые два часа. Строем следуют на завтрак. В столовой встают у своих столов. Воспитатель командует: «Сесть, приступить к раздаче и приему пищи». Своим подхалимам дает лишнюю пайку хлеба. Кормят плохо. Активисты почти не едят — пьют чай. Они отнимают передачи и сытно питаются в отряде. Воспитатель ориентируется по ним. Командует: «Сдать посуду». Многие не успевают доесть свои пайки, хотя порции маленькие. Продукты некачественные. Правда, когда приезжает прокурор или комиссия, кормят хорошо. Отпускают всех из карцеров, у нас, мол, нарушителей нет. Жаловаться проверяющим боятся: они уедут, а заявитель останется.


После завтрака — выход на работу, на промзону. В четырнадцать часов — съем с работы. Обед. Потом школа до семнадцати тридцати. Строем идут в отряд, сидят в ПВР (комната политико-воспитательной работы). В девятнадцать часов — ужин. После — лекция. В 21.00 — просмотр программы «Время». Потом прогулка строем с песнями. Дальше — уборка. Подготовка ко сну. 22.30 — отбой. За целый день времени свободного нет. Очень устаешь к вечеру. От такой жизни дуреешь. Постоянно тянет спать. Но если днем тебе сделали замечание (плохо работал, учился, плохо себя вел), не уснешь. Активисты сильно изобьют. Так поддерживается дисциплина. Администрация это поощряет. Стукачи за лишнюю пайку стараются, часто даже придумывают тебе нарушение. Скажут, что у тебя был конфликт или что плохо трудился. Ничего не докажешь, будут бить. Отомстить нельзя. Посадят в карцер или, если тронул активиста, добавят срок.
Такая же участь ждет, если партнеров застукают за гомосексуальным актом. Под давлением сотрудников «пассивный» пишет заявление. «Активный» едет на раскрутку. Обычно любовью занимаются по ночам. Активист с нижней шконки велит обитателю второго яруса временно перебраться с матрасом на место «обиженного». «Петух» идет в проход к активисту. Если во время секса в секцию заглянут сотрудники (считать зэков по головам), достаточно быстро лечь на свободную шконку — не надо далеко бежать.
Обратите внимание на этот маразм: если днем ты просто дотронешься до «петуха», то «оформишься» (опустишься). Ночью же не в падлу лежать с ним в одной постели.
Сильно наказывают за свежие наколки. Нередко заставляют выжигать их марганцовкой.
При такой тяжелой жизни арестанты добавляют себе трудностей нелепыми обычаями. Зэки постоянно живут в напряжении. Ведь в любой момент могут «опустить».

На «малолетке» много «мастей» (каст). Каждый зэк знает свое место. Подняться в высшую масть можно только из первых четырех. 1) «Блатные», 2) «Приблатненные», 3) «Третий стол», 4) «Пацаны», 5) «Форшмаки» (допустившие проступок по незнанию), 6) «Черти» (ворующие у своих), 7) «Нехватчики» («опустившиеся на кишке»), 8) «Прачки» (думаю, ясно), 9) «Шныри» (слуги), 10) «Козлы» (стукачи), 11) «Маслобойщики» (дрочат член другим), 12) «Петухи» (пассивные гомосексуалисты).
В каждой колонии для несовершеннолетних насчет каст свои названия и порядки.
Выше я упоминал, что можно «опуститься» в любой момент. На малолетке западло делать многие вещи. Например, сходил в туалет и не помыл руки. Докурил после низшей масти — сам такой станешь. Нельзя поднимать упавшие предметы. Особенно зубную щетку, сигареты, в бане — мыло. Нормальным зэкам в падлу есть черный хлеб с чаем. Тем более всухомятку. Также «опустишься», если заштопаешь себе носки. «Опустить» может воспитатель — за нарушение дисциплины переложит с приличного спального места к «чертям» у выхода или к «моченикам», которые писаются.
Могут блатные трахнуть, придравшись к словам. В этой зоне, кстати, в бане мылись двумя мочалками: одна — до пояса, другая — ниже. Нельзя ошибиться и назвать вафельное полотенце — «вафельным» («вафел» — делает минет). Надо говорить: «полотенце в клеточку». Даже во сне нельзя расслабиться. Опустишь с кровати руку ниже локтя — окрестят «чертилой».
В наше время маразма стало чуть меньше. Но совсем недавно идиотизм доходил до крайностей. До 1991 года заключенные отрицательно относились к советской власти. «Комсомолец», «коммунист» среди зэков означали ругательства. Власть была красная, и малолетки не признавали этот цвет. Нельзя было курить «Приму», потому что пачка красная. Даже если мать на свидание приезжала в красной кофте, сын отказывался от встречи. Потом переживал, конечно, но не показывал вида. Эти понятия исчезли после смены режима в стране.
Кое-где у несовершеннолетних еще в ходу нелепые обычаи, касающиеся некоторых предметов, особенно еды. Даже существует целый свод правил-одностиший. («Сало, масло — западло. Колбаса — на член похожа. Сыр — мандятиной воняет. Курицу — петух топтал. Хлеб — растили коммунисты. По картошке — мент топтался. Воду — рыбы обоссали».) И так далее на все продукты питания. Это, конечно, скорее, шутка. Но в описанной выше колонии малолетки не едят ячневую кашу: сечка считается петушиной пищей. И не употребляют капусту, капуста — козлиная пища.

Тяжелее всех приходится тем кастам, которые принадлежат к «высшему свету». Те, кто ниже «пацанов»,— опущенные. Тронь их — побегут жаловаться, даже в штаб, минуя активистов своего отряда. Только «пацаны», чтобы не прослыть «ломовыми» (ябедами) и не потерять лицо, терпят издевательства. С низшими мастями опасаются связываться из-за их мстительности. Ведь им терять нечего. Они и пакостят. Можешь, обидев такого вечером, проснуться утром с «прокачкой» (вантузом для пробивки унитазов). Этого достаточно для перевода в «обиженку». Или кинут половой тряпкой в лицо.
Естественно, такое не касается активистов. Строптивых, покусившихся на авторитет актива, изобьют и могут макнуть головой в унитаз.
Из-за таких порядков весь спецконтингент постоянно живет в напряжении. Малолетки зарабатывают неврозы и психозы.
Странно одно: зоны для несовершеннолетних называются воспитательными колониями. Неужели администрация этих учреждений, создавая подопечным такие условия существования, надеется, что способствует их перевоспитанию?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *