Нестеров святая русь картина

Поездка на Соловецкие острова (на Белом море) и знакомство с монастырской жизнью сыграла важную роль в жизни и творчестве художника. Под впечатлением русского Севера, суровой природы и соловецких монахов художником написаны картины «Молчание», «Лисичка», «Тихая жизнь», «Обитель Соловецкая», «Мечтатели», «Соловки». Целью путешествия была работа над большим программным произведением «Святая Русь», вторым названием которого были начальные строки нагорной проповеди Христа «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я упокою Вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо и бремя Мое легко». Картина должна была стать итогом многолетней работы и религиозно-философских размышлений художника.

Действие происходит на фоне северного зимнего пейзажа. К Христу, окруженному наиболее почитаемыми на Руси святыми заступниками — Николаем, Сергием и Георгием, пришли богомольцы. На основе натурных этюдов на Соловках и в Хотькове художник сумел создать убедительные образы собравшихся. Здесь можно увидеть и людей особенно близких автору. Прототипами женских образов стали мать художника (в картине схимо-монахиня), его сестра (женщина в ковровом платке) и няня (женщина в платке в центре картины, с ее обликом мастер связывал свое представление о русской красавице). Изображения Христа и святых кажутся сошедшими со стен храмов, росписям которых Нестеров по собственному его признанию отдал пятнадцать лет жизни. (Нестеров совместно с другими художниками работал во Владимирском соборе в Киеве, в храмах Марфо-Мариинской обители в Москве и в Абастумане на Кавказе). Эта работа сыграла важную роль в судьбе живописца. Во время первого показа еще не законченной работы пришедшая посмотреть ее Екатерина Петровна Васильева, спустя несколько месяцев стала женой М. Нестерова.

РЕКОМЕНДУЕМ

Святая Русь Михаила Нестерова. Документальный фильм из цикла «Тайники Русского музея» (2013)

МИХАИЛ НЕСТЕРОВ. «Знамение». Библейский сюжет (студия «Неофит»)

«Святая Русь»?

Святая Русь. Худ. Михаил Нестеров

Эту картину увидел зритель в 1902 году. Христос. За Ним – любимые в нашем народе святые: Никола, Сергий, великомученик Георгий. Перед Господом – народ. Все по Тютчеву. «Край родной долготерпенья, край ты русского народа». Христос, правда, не совсем в «рабском виде». Его осанка полна царского достоинства. Но предстоящие вполне смиренны. Они «в рабском виде». Кто-то на коленях. Кто-то стоит поодаль, приводимый к Господу с помощью духовных друзей. Господь, во исполнение слов псалма, стоит перед кроткими земли (Пс. 75: 10). Никого знатного перед Господом. Не блестит ни одно пенсне, не виден ни один мундир, как у Репина на «Заседании Государственного совета». Одни женщины в крестьянских одеждах, старики и дети. Есть только один юноша, испытующе скосивший взгляд на Христа Спасителя. То ли студент, то ли семинарист. Может, Алеша Карамазов до поступления в монастырь. За ним едва виден еще один мужчина из «интеллигентных». Похож на Блока. Он так мал (и мал намеренно), что его можно вообще не брать в расчет. Христа окружают смирившиеся. Святые на заднем плане смирились от понесенного подвига и от живущего в них Духа Божия. Предстоящие смиренны от жизненных тягот. Они пришли за утешением. Вроде бы все прекрасно и соответствует жизненной правде. Однако…

Если это точный портрет Святой Руси, то это предсмертный портрет. Всего через три года грянет первая русская революция, показавшая, сколь мало на Руси тех, кому дороги Церковь и Царство. До 1917 года тоже рукой подать, а там, как известно, гражданская война, коллективизация и прочие виды платы за переустройство, вычистившие Русскую землю, словно виноградник при уборке ягод (см.: Мих. 7: 1). В конце концов крестьянство будет уничтожено. Земля потеряет хозяина. Исчезнет тот массовый тип многодетного и рабочего человека, который любит землю, знает ее запах и умеет на ней работать. И если крестьянство действительно навсегда является авангардом христианства на Руси, смиренным, но многолюдным авангардом, то мы видим именно предсмертный портрет русского христианства. Ибо, повторяю, крестьянства скоро уже не будет. Но вот прошло уже более ста лет с тех пор, как Нестеров написал картину. Христианство есть. Все еще есть, подтверждая свою сущностную связь с не могущим более умереть Господом Иисусом Христом. Да, оно потрепано историческими бурями, иногда едва живо, но оно есть. И вовсе не крестьянство, к горю ли, к счастью ли, является его главным носителем. Оно ушло из деревни в города, от лаптей к ботинкам и от зипунов к плащам и макинтошам, из изб в панельные дома с тесными квартирами. Даже намека на эту грядущую метаморфозу художник не угадывает в том будущем, которым уже пахнет исторический воздух.

Русское христианство и в XX веке живо, только ушло из деревни в города

Кого не хватает на картине? Не хватает архиереев. Пусть горькая правда есть в том, что немалому множеству их совсем не место на картине с таким названием. Если бы это не было так, не было бы и революций. Но позвольте! В год выхода картины в свет Московскую кафедру занимает будущий первомученик Русской Церкви новых времен Владимир (Богоявленский). Это неутомимый, смелый и яркий архипастырь. Среди его предшественников на Московской кафедре были, например, мудрейший Филарет и равноапостольный Иннокентий. Почему их нет на картине? Их или кого-то еще, кто не «за хлеба кусок», а именно «за Иисуса» сгорает в ежедневной борьбе на высоте кафедры?

Нет на картине и священников. Вроде бы закономерно. Смиренный наш народ принимал у попов Причастие, крестился в их руках, заказывал требы и молебствия, но святости от мирского, белого священства не ждал. Мало святых священников в истории Руси. Нам больше по душе юродивые, отшельники, благоверные князья. Но начало XX века – это время, когда в Кронштадте стоит столп огня до Небес – молитва пресвитера Иоанна. В самых отдаленных уголках Российской империи на стене крестьянской хаты, в караулке гарнизона, в купеческом домашнем иконостасе можно увидеть фотографию этого священника. Тот самый народ, который Нестеров пытается изобразить, достоверно знает, что батюшка Иоанн свят, свят по-настоящему и Бог ежечасно откликается на его молитвы. Почему его здесь нет?

Народ, изображенный Нестеровым, знает: батюшка Иоанн Кронштадтский свят. Так почему же его нет на картине?!

Оптина пустынь усилиями целых поколений старцев перебрасывает мостик между двумя редко смешивающимися Россиями: Россией, образованной по-европейски, и Россией сермяжной, той, что и дана кистью Нестерова. К Амвросию, Нектарию и Варсонофию толпами идут простецы. Но в эти толпы, никому не мешая, органически вливаются братья Киреевские, Гоголь, Хомяков, Леонтьев. Почему их европейский наряд и бритые (по монаршему приказу) лица не разбавили крестьянскую монолитность?

Давно сказано, что, когда вера исчезает, появляются верующие. В огне безумной российской действительности все прослойки общества выделят из себя исповедников: студенчество, дворянство, офицерство, профессура, белое духовенство.

Скажут: художник не обязан быть медиумом. Ему не вменяется в обязанность угадывать будущее. Пишет, что видит и как понимает.

Художник не видит будущего – потому что не понимает настоящего

Отвечу: пусть житель бескрайней степи, едучи на ослике, поет о том, что видит. У художника иная задача. Ему грех быть слепым. А не видит он будущего потому, что не понимает настоящего! Настоящее всегда беременно ближайшим будущим. И если ты видишь только фантастические образы собственного ума, то ты не совсем художник. Хоть и рисовать умеешь. Таковые художники вполне подобны лжепророкам, говорящим: «мне снилось, мне снилось» (Иер. 23: 25). Их всегда много. Ведь гораздо легче и приятнее возвещать видения ложные и гадания, и пустое, и мечты сердца своего (Иер. 14: 14), нежели всматриваться и прислушиваться и вопрошать Господа: «Что это?»

Когда-то автор этих строк написал краткую рецензию на стихотворение Д. Мережковского «“Христос воскрес!” – поют во храме…». Написал оттого, что это стихотворение удобно размещается в пасхальных сборниках поэзии, тогда как по сути оно глубоко безбожно. Безбожно не в стиле Ленина, а в интеллигентском брюзжащем стиле, состоящем из вечных претензий и личной духовной слепоты: «Все не так, и все не то. Вот извольте как-то устроить мир по правде, тогда и я с вами воспою. Если сильно попросите».

Нестеров, конечно, иной. Он не брюзжит, а работает. Рисует то, что любит, и то, что видит. Вот только видит он грезы, грезит наяву. Его отрок Варфоломей прекрасен, и об этом можно грезить. Здесь любовь русского сердца, здесь авва Сергий. Его «Философы» (Булгаков и Флоренский) – это уже мучительный портрет настоящей действительности. И Флоренский, и Булгаков очень нетипичны для русского духовенства. Первый, как Леонардо, интересуется всем на свете – от математики и химии до филологии и теории света. Второй, пройдя через марксизм, вернулся в Церковь и отдал ей себя. Не без рецидивов, правда, в виде софиологии. Но так или иначе, мимо этих людей не пройдешь в истории Отчества. И на картине поэтому много внутренней боли, собранности и работы духа. Расположи Нестеров этих двух, к примеру, в пространстве «Святой Руси» идущими вот так – понуро, с думой на челе – ко Христу, картина заиграла бы по-иному. В ней отразилась бы реальная эпоха взамен личных фантазий автора и его сердечных предпочтений.

А вообще-то картины надо читать. Надо учиться их читать, не ограничивая область чтения умением составлять из букв слова. Картины ведь тоже проповедуют. Иногда правду, чаще ложь. Но и в том, и в другом случае у проповеди найдутся поклонники и почитатели. Свою жизнь эти люди постараются привести в соответствие с тем, что узрели и поняли на полотне. И часто многие годы нужно потом потратить, чтобы преодолеть однажды усвоенный соблазн, чтобы выветрить из себя ложную идею, удобно пробравшуюся прямо в сердце с живописного (а также из музыкального или кинематографического) полотна.

М. В. Нестеров. Святая Русь. Реставрация

18 октября—25 ноября 2019 Выставка в Садовом вестибюле представит картину Михаила Васильевича Нестерова (1862‒1942) «Святая Русь», сложная реставрация которой завершилась в Русском музее, а также фото- и видеодокументацию реставрационных работ.
Картина М. В. Нестерова «Святая Русь» впервые была показана широкой публике на персональной выставке художника в 1907 году в Петербурге. Художник считал, что своей картиной, как и всем своим творчеством, он вносит успокоение в общество, взбаламученное революционными событиями. Прямо с выставки произведение было куплено для Музея Императорской Академии художеств. В 1921 году «Святую Русь» передали на хранение в Русский музей, где она заняла место в основной экспозиции. В конце 1920 годов, в связи с усилением запретительной политики в области религии произведение было убрано в фонды, где находилось до конца 1980-х годов, когда снова стало доступно посетителям музея для постоянного обозрения.
Реставрация началась 21 марта 2019 года. Причина неудовлетворительного состояния сохранности заключалась в том, что в процессе создания картины художник не всегда соблюдал технологические правила: он несколько раз приостанавливал работу на длительное время, а продолжая, не обрабатывал высыхающие красочные слои должным образом. В результате связь между ними ослабла, что привело к расслоениям и утратам красочного слоя. Процесс приобрел хронический характер.
К настоящему времени, красочные слои и грунт полностью укреплены и отпрессованы. Процесс разрушения остановлен. Изготовлен новый подрамник. Заменены новые кромки из льняного холста. Удалены слои загрязнений, пожелтевшего лака и записей, искажающие авторский колорит. Места утрат красочного слоя заполнены реставрационным грунтом и тонированы.
Более подробная информация о реставрации .
Проект реализован при поддержке ПАО «Газпром». возрастные ограничения 0+

Святая Русь в красках (Михаил Нестеров)

31 марта 1890 года в Москве ждали открытия XVIII Передвижной выставки.
Среди ее экспонатов была и картина молодого художника Михаила Нестерова «Видение отрока Варфоломея» — художественное воспроизведение известного эпизода из жития святого Сергия Радонежского (в миру Варфоломея)..
По преданию, семилетнему Варфоломею никак не давалась грамота. За это родители часто его бранили, учитель строго наказывал, а товарищи насмехались над ним. Варфоломей глубоко переживал свои неудачи в учении и молил Бога даровать ему разумение грамоты. Молитва его была услышана.
Оригинал статьи на моем авторском сайте.
Однажды, посланный отцом, чтобы привести лошадей с пастбища, отрок увидел в лесу молящегося инока. Варфоломей подошел к старцу, поклонился и стал терпеливо ждать, пока тот закончит молитву. Наконец, монах повернулся к мальчику, благословил его и спросил, что ему нужно. Варфоломей поведал старцу самое большое свое желание: получить от Господа способности к книжному учению.
Монах помолился за отрока, дал ему съесть частицу просфоры и сказал:
— Отныне, дитя мое, Бог даст тебе разум к учению, да такой, что и других сможешь поучать. Частица эта мала, но велика будет радость твоя.
После этого инок хотел продолжить свой путь, но Варфоломей упросил его посетить дом своих родителей.
Те с честью встретили старца и предложили ему угощение. Прочитав молитвы перед началом трапезы, гость велел Варфоломею читать Псалтирь.
— Я не умею, — смущенно ответил отрок.
— Господь дарует тебе знание грамоты, — подбодрил его монах.
Мальчик послушно открыл книгу и начал бойко читать псалмы. Удивленным родителям инок прорек:
— Сын ваш станет избранной обителью Святого Духа и служителем Пресвятой Троицы.
Родители Варфоломея пошли провожать гостя, но тот внезапно стал невидим, из чего они и познали, что это был ангел Божий.
В семье Нестеровых Сергий Радонежский пользовался особой любовью и почитанием. Образок с его изображением был знаком художнику с детства, что во многом предопределило его обращение к «Сергиевской» теме.
На одном из эскизов инок изображен с открытым лицом, а Варфоломей — со спины.
Возможно, это — следы творческого отчаяния художника, которому долго не удавалось найти модель для головы Варфоломея. И вдруг, случайно, на деревенской улице он встретил хрупкую, чахоточную девочку с огромными глазами, «скорбно дышащим ртом» и тонкими, прозрачными ручками. В этом существе «не от мира сего» Нестеровузнал своего Варфоломея.
Другим источником светлого искусства Нестерова было глубокое личное горе.
Нестеров был учеником Василия Перова — знаменитого автора мрачной «Тройки» (малолетние подмастерья волокут на санях бочку воды), «Проводов покойника» с детским гробиком, «Сельского крестного хода» с пьяным священником. Под влиянием учителя юный Нестеров поначалу писал такие же остро-обличительные жанровые картины.
Экзамен в сельской школе. 1884
И вдруг на летних каникулах в Уфе он встретил юную Марию Мартыновскую. Это была любовь с первого взгляда. «Судьба», «суженая» — излюбленные слова в их письмах. Но родители Нестерова были против их брака, и они обвенчались без родительского благословения.
Через год, в мае 1886-го, родилась дочь Ольга, и этот день, по словам Нестерова, и был самым счастливым днем его жизни. Но через сутки после родов Маша умерла.
Горе было невыносимым. Нестеров пытался изжить его, воскрешая любимые черты на холсте. Он написал портрет жены в подвенечном платье. «Очаровательней, чем была она в этот день, я не знаю лица до сих пор», — вспоминал Нестеров в старости.
Как ни странно именно после смерти Маши картины Нестерова наполнились гармонией, светом и духом. А женские образы на его полотнах приобрели черты портретного сходства с любимой покойной супругой. Должно было пройти почти два десятилетия, прежде чем он обратил внимание на другую женщину — Екатерину Петровну Васильеву, которая стала его второй женой.
Первой значительной картиной, в которой проявился самобытный нестеровский талант, был «Пустынник», написанный художником в 1888-89 годах.
Нестерову удалось нащупать свой стиль — без уклона в академизм, реализм или модный импрессионизм. Создал он и свой тип русского пейзажа, получивший название «нестеровского» — светлое предвечерие, молитвенная тишина, узорный травяной ковер, тонкие деревца — березки, рябины, вербы, темные елки. Его страна — это Святая Русь, где человек и природа объединены возвышенным молитвенным созерцанием.
Элегия (Слепой музыкант)
«Пустынник» произвел фурор на XVII Передвижной выставке и был приобретен Третьяковым для своей галереи, что значило больше, чем золотая медаль Академии художеств.
Но вернемся в 1890 год.
Незадолго до открытия XVIII Передвижной выставки над «Варфоломеем» сгустились тучи. Строгие охранители чистоты передвижнического направления — «таран русской критики» В.В. Стасов, маститый художник-передвижникГ.Г. Мясоедов, писатель-демократ Д.В. Григорович и издатель А.С. Суворин решили, что нестеровская картина «неправоверна» — монахи, нимбы, мистицизм, словом, полный набор средневекового мракобесия вместо пропаганды социального равенства и научного прогресса. Нестеров вспоминал: «Судили картину страшным судом. Они все четверо согласно признали ее вредной, даже опасной в том смысле, что она подрывает те «рационалистические» устои, которые с таким трудом укреплялись правоверными передвижниками много лет, что зло нужно вырвать с корнем и сделать это теперь же, пока не поздно».
Было решено повлиять на Третьякова, чтобы он отказался от покупки картины.
К счастью, Третьяков не послушал влиятельных советчиков. «Видение Варфоломея» заняло почетное место в его галерее.
Образ Сергия Радонежского продолжал волновать Нестерова на протяжении всей жизни. Вслед за «Видением отроку Варфоломею» он написал большие картины «Юность преподобного Сергия»
и триптих «Труды преподобного Сергия».
Всего же за более чем 50 лет творческой работы Нестеров создал 15 больших произведений, посвящённых его излюбленному герою.
Свыше двадцати двух лет своей жизни Нестеров отдал церковным росписям и иконам.
Троица Ветхозаветная
Его стремление создать современную религиозную живопись было искренним и сильным.
Убиенный царевич Дмитрий
Художник специально ездил в Италию, чтобы изучить византийское церковное искусство. Но тут его ждала творческая неудача. Из-под его кисти упрямо выходил модерн — с декоративной уплощенностью композиции, рафинированностью и бесплотностью образов, утонченностью серебристого колорита.
Александр Невский. Мозаичная икона в храме Воскресения «Спасе на Крови» в Санкт-Петербурге.
При взгляде на его «Голгофу» сразу вспоминаешь прерафаэлитов. Апостол Иоанн в эффектном алом плаще выглядит декадентским актером из уайльдовской «Саломеи».
Разве можно сравнить нестеровскую «Голгофу» с «Голгофой» Николая Ге? Впрочем, сам художник честно признавался, что изображение страстей — не его стихия.
«Все более и более приходил я к убеждению, что стены храмов мне не подвластны. Свойственное мне, быть может, пантеистическое религиозное ощущение на стенах храмов, более того, в образах иконостасов для меня неосуществимо… Решение отказаться от церковной живописи медленно созревало…»
В 1902 году Нестеров пишет картину «Святая Русь», пытаясь применить в ней свой опыт иконописной аскезы. В основе сюжета лежат евангельские слова: «Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные и Аз успокою вы». Все происходит на фоне зимнего пейзажа, навеянного природой Соловецких островов, где художник писал этюды для картины. Богомольцы, пришедшие ко Христу, окруженному наиболее почитаемыми на Руси святыми заступниками — Николаем, Сергием и Георгием, это любимые нестеровские герои — странники, монахи, девушки, дети. Все они написаны по этюдам с реальных лиц, отобранных Нестеровым на Соловках или в Хотькове. Две пожилые женщины на правом плане, поддерживающие больную девушку, — это сестра и мать художника.
Увы, картина «не прозвучала». Лев Толстой съязвил, что Христос походит на итальянского тенора.
Нестеров учел это замечание в следующей своей большой картине «Христиане», задуманной как opus magnum. Позже она получила название «На Руси» (Душа народа). Нестеров работал над этим полотном много лет. Закончена она была в 1916 году. Художник задумал показать Россию во всей ее духовной и интеллектуальной мощи. Христос присутствует на полотне лишь в виде старинной потемневшей иконы Спаса.
Нестеров свел в одном крестном ходе людей разных эпох — князей, царей, святителей, блаженных, мужчин и женщин, державшх на своих плечах Россию, обогревавших своим милосердием ее ледяные просторы. Медсестра ведет под руку ослепшего солдата, жертву нового оружия Первой мировой — отравляющих газов. Нестеров писал раненого с натуры в госпитале. В правой части картины вместе с народом идут христианские писатели — Достоевский, Толстой, Владимир Соловьев. За фигурой Достоевского художник поместил его героя, «русского инока» Алешу Карамазова. Для русской живописи это уникальный случай соединения в одной картине вымышленных и реальных личностей, после Нестерова к этому приему обратится Глазунов.
В ранних вариантах картины Горький тоже побывал в толпе богоискателей, но художник после раздумий убрал его. Нестеров восхищался личностью и творчеством Горького, но после знакомства с ним понял, что смыслом жизни этого человека была не христианская любовь, а революционная борьба.
Пейзаж вполне конкретен — это Волга у Царева кургана. Река, с которой связана едва ли не вся история Россия.
Перед толпой идет мальчик в крестьянском платье с котомкой за плечами и с расписным туеском в руке. Это смысловой центр картины. Образ ребенка отсылает к словам Евангелия: «Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное».
Нестеровская «Душа народа» воспринимается прежде всего как реплика к ивановскому «Явлению Христа народу». Разумеется со сходным результатом — большое художественное поражение. Приторно-декоративный привкус модерна отравил все. Правда, как известно с давних пор, иные поражения стоят десяти побед.
После Октябрьской революции, которую Нестеров возненавидел сразу и навсегда, все церковные заказы отпали. Впрочем, он не оставляет религиозной живописи, но пишет эти полотна почти подпольно, на всякий случай помечая их дореволюционными датами, и, конечно, без малейшей надежды когда-либо выставить их на суд советской публики. В «Страстной седмице» он предрекает будущее духовное возрождение России через ее веру и ее искусство.
Художник осторожничал не напрасно. Истово верующий и страстно увлеченный русской религиозной философией, до революции он был черносотенцем, членом «Союза русского народа». В 1938 году он был арестован и провёл две недели в Бутырской тюрьме. Его зять, видный юрист В.Н.Шретер, был обвинён в шпионаже, а затем расстрелян. Дочь художника Ольга была отправлена в ссылку в Джамбул.
Впрочем, для самого Нестерова все закончилось вручением Сталинской премии (1941).
Автопортрет
В таких условиях практически единственным средством творческого существования стала портретная живопись. С ней был связан новый взлет нестеровского таланта. Лучшие из его портретов — И. Шадра, И. Павлова, С. Юдина, Е. Кругликовой были написаны после семидесяти лет.
Посмотрите, как характер человека можно выразить через… руки.
Портрет академика Павлова
Портрет хирурга Юдина
Нестеров умер во второй год Великой Отечественной войны. Последним его произведением стал пейзаж «Осень в деревне»
«Ах, как всегда я любил нашу убогую, бестолковую и великую страну — родину нашу!..»

Весна 1902 г. ознаменовалась для художника Михаила Нестерова публичным обозрением его картины «Святая Русь». Здесь он хотел применить иконописный вид своей духовной практики.

Основой сюжета картины являются слова из Библии. На картине виден зимний пейзаж. Действие происходит на Соловках. Этюды, написанные художником, взяты из этих мест. Изображение Христа, которого окружили особо чтимые на Руси угодники. Они напоминают лики старых икон, на которых изображены: Николай Чудотворец, Сергий Радонежский, Георгий Победоносец.

Святых Нестеров изобразил слева, а справа народ, который пришел к Христу и его помощникам, чтобы покаяться и рассказать ему о своих бедах. Своих любимых героев: странников, монахов, девушек, детей, он писал с реальных лиц. Здесь есть даже сестра и его мать. Он их изобразил поддерживающими больную девушку.

Картина символизирует исконно православную веру. Только так люди разных времен смогут объединиться и спастись. Произведение рассказывает о временах, когда христианство только начинало зарождаться.

Поэтому храмом здесь отображена вся земля, в снежном убранстве лесов и полей, а не раззолоченная церковь. Критики обрушились на художника с огромной яростью. Они разгромили содержание картины в пух и прах.

По их мнению, в картине образ Христа и святых несут полное несоответствие официальной церкви. Так как Христос изображен в образе обычного человека.

Даже, по словам Льва Толстого образ Христа схож с итальянским тенором. Картину посчитали незвучной и неудачной. В картине художнику удалось запечатлеть свои чувства в отношении политики тех времен России.

Вся картина пронизана мотивами покаяния. И не случайно в 1905 г. Нестеров становится членом Союза русского народа.

Немного истории.

Идея создания «Святой Руси» родилась у Нестерова в конце 1890-х годов. Большое значение имели творческие поездки художника на Соловки, где он мог воочию наблюдать подвижническую, проходящую в трудах и молитвах, жизнь монахов, любоваться суровым величием северной природы, изучать многообразные и выразительные типы паломников.

В одном из писем Нестеров так описывал будущее произведение: «Среди зимнего пейзажа идут-бредут и стар и млад со всей земли. Тут всяческие »калеки», люди ищущие своего Бога, искатели идеала, которыми полна наша »Святая Русь». Навстречу толпе, стоящей у врат монастыря, выходит светлый, благой и добрый Христос с предстоящими ему святыми Николаем, Сергием и Георгием».

Правую часть полотна занимают изображения пришедших к Христу богомольцев. По своей красоте и выразительности их образы могут быть отнесены к лучшему, что было создано в русской реалистической живописи. Моделями Нестерову послужили встреченные им близ Мытищ ребятишки, монахи Соловецкого монастыря и Черниговской обители Троице-Сергиевой лавры, а также случайно встреченные или близкие художнику люди. Например, в облике пожилой женщины в ковровом платке, поддерживающей больную девушку, узнаются черты сестры Нестерова, Александры Васильевны, а в стоящей тут же монахине-схимнице – черты его матери Марии Михайловны. Каждого из персонажей отличают глубокая индивидуальность, своеобразие психологического состояния. Поначалу Нестеров полагал ввести в картину писателя Максима Горького – талантливого выходца из социальных низов, народного самородка, и сделал с писателя портретный этюд. Но в 1904 году, после опубликования поэмы Горького «Человек», проникнутой революционным духом, Нестеров заменил изображение писателя, уже намеченное на холсте, изображением сестры милосердия одной из петербургских общин. Этюд для лика Христа был написан художником со священника Константина Алексеевича Руднева, настоятеля церкви в Абастумане (Южная Грузия), где Нестеров в эти годы по заказу царской семьи расписывал храм во имя благоверного князя Александра Невского.

«Святая Русь», впервые показанная широкой публике на персональной выставке художника в 1907 году в Петербурге, вызвала ожесточенные споры в обществе, которое недавно пережило первую русскую революцию. Прогрессивные круги увидели в картине попытку примирения с несправедливой российской действительностью. Сам же Нестеров считал, что своей картиной, как и всем своим творчеством, он вносит успокоение в общество, взбаламученное революционными событиями. Картина понравилась императору Николаю Второму, но получила отрицательную оценку Льва Толстого. Прямо с выставки произведение было куплено для Музея Императорской Академии художеств. В 1909 году картина была отправлена на Международную выставку в Мюнхен, где получила золотую медаль I степени и была воспроизведена во многих зарубежных изданиях.

В 1921 году «Святую Русь» передали на хранение в Русский музей, где она заняла место в основной экспозиции. В конце 1920 годов, в связи с усилением запретительной политики в области религии произведение было убрано в фонды, где находилось до конца 1980-х годов, когда снова стало доступно посетителям музея для постоянного обозрения.

Начало реставрации.

На заседании Рес

таврационной комиссии Русского музея, состоявшемся в середине марта 2019 года, было принято решение о полной реставрации этой картины в связи давними хроническими проблемами, связанными, в первую очередь, с технологическими особенностями ее создания. Работу будут выполнять ведущие художники-реставраторы Отдела реставрации масляной живописи Службы реставрации музейных ценностей Марат Дашкин, Ольга Клёнова и Наталия Романова.

По результатам предварительного визуального исследования состояния сохранности можно сделать первые выводы:

Картина нуждается в реставрации. Подрамник имеет трещины в шиповых соединениях, что делает невозможным поддерживать нормальное натяжение картины с помощью клинков. Необходимо изготовление нового подрамника. Дублировочные кромки слишком слабые из-за пересохшего деструктурированного клея. Они также не способны поддерживать нормальное натяжение картины, в результате чего появилось провисание и фалды. С ослаблением натяжения холста связаны и сильные деформации холста по изломам и кракелюру. Для того, чтобы выровнять поверхность, устранить деформации и уложить в плоскость жесткий кракелюр и изломы, необходимо обеспечить хорошее устойчивое натяжение картины. Для этого надо удалить старые реставрационные кромки, убрать с тыльной стороны остатки старого жесткого деструктурированного клея, вызывающего дополнительное напряжение и подвести новые реставрационные кромки по современной технологии, использующей более щадящие и пластичные материалы.

Авторская живопись многослойная, местами фактурная, но в результате технологических нарушений, а именно недостаточной межслойной обработки художником высыхающих красочных слоёв во время работы над картиной, связь между слоями слабая. В результате чего наблюдается сильное расслоение красочных слоев по краям изломов и кракелюра, приводящее к утратам красочного слоя. На данный момент этот процесс можно назвать хроническим, он происходит во времени, о чем говорят и уже имеющиеся утраты красочного слоя, и разновременные профилактические заклейки, сделанные с помощью папиросной бумаги, преследующие цель защитить аварийные участки. Более ранние реставрационные мероприятия имели местный характер, вероятно проводились по факту появления отдельных очагов расслоения и утрат красочного слоя и, комплексно не решали имеющуюся хроническую проблему. Можно предположить, что без оперативного реставрационного вмешательства данная тенденция к расслоению красочных слоев будет прогрессировать, Это неминуемо будет приводить к появлению новых утрат живописи. Необходимо проведение комплексного укрепления красочного слоя всей поверхности с глубинной пропиткой и отпрессовкой, чтобы восстановить нарушенную связь между красочными слоями, грунтом и холстом.

Наличие на поверхности картины старых желтых профилактических заклеек папиросной бумагой, затеков лака, сгустков лака и реставрационного клея в фактуре живописи сильно ухудшают художественное восприятие картины, разрушая живописный строй и авторский колорит. Частично прожухшее лаковое покрытие приглушает авторское тональное решение. Для достижения наиболее полноценного восприятия авторской живописи необходимо удалить все поверхностные поздние наслоения и восстановить прозрачность лаковой пленки.

Необходимо удалить старые реставрационные тонировки и записи, которые зачастую носят условный характер и отличаются от авторской живописи по тону и цвету. Необходимо удалить также старые реставрационные мастиковки, поскольку они сделаны без учета авторской фактуры и сильно выделяются на авторской поверхности. По всей поверхности на местах утрат красочного слоя, включая участки мелких выпорашиваний по краям, необходимо подвести реставрационный грунт с имитацией авторской фактуры живописи и сделать реставрационные тонировки.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *