О иоанн крестьянкин

50 советов и изречений архимандрита Иоанна (Крестьянкина)

Сегодня, в день отшествия ко Господу «Всероссийского духовника» архимандрита Иоанна (Крестьянкина), портал Православие.Ru представляет его избранные изречения и советы.

Духовная жизнь

  1. Главное в духовной жизни — вера в Промысл Божий и рассуждение с советом
  2. У Бога всё бывает вовремя для тех, кто умеет ждать
  3. Крылышки наши иногда повисают и нет сил взмыть в небо. Это ничего, это наука из наук, которую мы проходим, — лишь бы желание видеть небо над головой, небо чистое, звездное, небо Божие, не исчезло.
  4. Почему бы Вам не стать пианистом, хирургом, художником? Ответите: надо учиться. А для того, чтобы учить других науке из наук — духовной жизни — по-вашему, учиться не надо?
  5. Если в фундамент жизни изначала закладывается грех, то ждать доброго плода в таком случае сомнительно
  6. Любовь к человечеству — словесный блуд. Любовь к человеку конкретному, на нашем жизненном пути Богом данному, — дело практическое, требующее труда, усилия, борьбы с собой, своей леностью

Соблазны времени, ИНН, новые документы

  1. 70 лет плена не могли не наложить отпечатка на людей. Плен-то миновал, да новая беда на пороге — свобода и вседозволенность всякому злу
  2. Опыт показывает, что пришедшие к Престолу от рок-музыки служить во спасение не могут… Некоторые вообще не могут стоять у престола, а некоторые опускаются на дно ада беззакониями такими, которые они и до принятия сана не делали
  3. Одни выпускают на компьютере религиозную литературу, а другие творят безобразие. И, пользуясь одной и той же техникой, одни спасаются, а другие погибают уже здесь на земле
  4. Обращение к биоэнергетику есть обращение к врагу Божьему
  5. Нельзя одновременно принимать в себя Кровь и Тело Господне и мочу. Благословения Церкви на лечение мочой нет
  6. Карточки берите: вас еще не спрашивают о вере вашей и не принуждают отрекаться от Бога
  7. Печать антихриста появится, когда он воцарится и получит власть, и будет один-единственный правитель на земле, а сейчас у каждого государства свой глава. И поэтому не паникуйте преждевременно, а страшитесь сейчас грехов, которые открывают и углаживают путь будущему антихристу

Скорби, болезни, старость

  1. Настало такое время, что только скорбями и спасается человек. Так, каждой скорби надо в ножки поклониться и ручку облобызать
  2. Искать надо не радости, а того, что содействует спасению души
  3. С Креста, данного Богом, не сходят — с него снимают
  4. То, что скорбите, — это хорошо, это ведь род молитвы. Только ропота не допускайте
  5. В заключении у меня была истинная молитва — и это потому, что каждый день был на краю гибели
  6. Последние верующие будут в очах Божиих больше первых, больше совершивших немыслимые для нашего времени подвиги
  7. Болезни — попущение Божие — споспешествуют благу человека. Они притормаживают наш безумный бег по жизни и заставляют призадуматься и искать помощи. Как правило, человеческая помощь бессильна, истощается очень быстро, и человек обращается к Богу
  8. Надо выполнять предписания возраста, они даются нам свыше, и противящийся им противится Божию о нас определению
  9. Пособоруйтесь, исповедайтесь и причаститесь — и с Богом отдайте себя врачам. Врачи и лекарства — от Бога, и они даны нам в помощь

Бог, Его Промысл и спасение

  1. Миром правит только Промысл Божий. В этом спасение верующему человеку и в этом сила, чтобы перенести земные скорби
  2. Бог ни с кем не советуется и отчета никому не дает. Одно несомненно: все, что Он делает, — благо для нас, одно благо, одна любовь
  3. Без веры все страшно и сама жизнь — не в жизнь
  4. Жизнь сейчас особенно сложна, а знаете ли почему? Да потому, что совсем отошли от Источника жизни — от Бога
  5. Важно не что делать, но как и во имя Кого. В этом спасение и есть
  6. Нет препятствий для желающих спасаться во все времена, ибо желающих ведет по пути спасения Сам Спаситель

Семья, воспитание детей, аборты, работа и учёба

  1. Если в ваши чувства входит апостольское определение понятия любви (1 Кор. 13), то от счастья будете недалеко
  2. По велению Божию первое и самое важное благословение на создание семьи вы должны оба получить от своих родителей. Им о чадах дается сакраментальное знание, граничащее с провидением
  3. Каноны церковные надо знать: возможная разница в возрасте плюс-минус 5 лет, больше недопустимо
  4. За каждого — по воле матери нерожденного — младенца те другие, которых она родит «на радость» себе, воздадут ей скорбями, болезнями, тугой душевной
  5. Если на семейном совете голоса разделятся, то следует принять глас супруга во главу
  6. К работе надо относиться как к послушанию, и в профессиональном плане быть всегда на должном уровне, а никак не ниже среднего
  7. Учиться ради того, чтобы время убить, — грех. Временем дорожить надо

Монашество

  1. Идти в монастырь надо не потому, что семья разрушилась, а потому, что сердце горит желанием спасаться трудным путем и безраздельно служить Богу
  2. У Господа и монашество спасительно, и честной брак похвален. А выбирает каждый человек сам. Но что и то и другое — крестоношение, это безусловно
  3. С искушениями монаху подобает бороться на месте: на новом месте тот же самый бес ополчится на вас с удвоенной силой по праву, ибо он однажды уже одержал над вами победу, изгнав с места брани

Старчество, духовничество, священство

  1. Тех старцев, которых ищете вы, нынче нет. Потому что нет послушников, но только одни совопросники
  2. Духовник отступает, когда не принимают Божьего с первого раза, а дальше замолкает
  3. Думать за тебя во всем и вести тебя, как слепого за руку, не вижу смысла и пользы: станешь расслабленным
  4. Ходите в церковь, исповедуйтесь, спрашивайте о волнующих Вас вопросах у многих. И только когда поймете, что из многих один — самый близкий душе вашей, будете обращаться только к нему
  5. Служителю Церкви нужна спутница-помощница, а не помеха
  6. Священнику лицедействовать не подобает — это для него грех тяжкий
  7. Святейший Патриарх Алексий I (он рукополагал отца Иоанна – прим. Ред.) сказал: «Всё, что в Требнике написано, выполняй, а всё, что за сим находит, терпи. И спасешься»

Православная Церковь, проповедь Православия

  1. Если бы христианство насаждалось кулаком, то его давно бы не было на земле
  2. Другим говорить о Боге, когда у них ещё нет склонности слышать о Нем, не надо. Вы спровоцируете их на богохульство
  3. Вера придёт к супругу в ответ на ваши труды и мудрое поведение с ним во всём
  4. Не будем льстить себя мыслью, что мы можем быть справедливее Господа, но послушаем Его велений, данных нам Святыми Апостолами и Святыми Отцами, и это послушание будет и нам спасительно, и близким полезно
  5. Бойтесь отпасть от Матери-Церкви: только она одна и сдерживает лаву антихристианского разгула в мире теперь!

Сегодня исполняется 10 лет со дня кончины архимандрита Иоанна (Крестьянкина), на протяжении долгих лет бывшего духовником братии Псково-Печерского мужского монастыря и одним из наиболее почитаемых и авторитетных священнослужителей Русской Церкви.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) родился в благочестивой семье 11 апреля 1910 года в городе Орле. Родители назвали его в честь преподобного Иоанна пустынника. Вся жизнь будущего подвижника веры строилась под благословением священномученика Серафима (Остроумова), причисленного к лику Святых в 2001 году.

В 1945 году 14 января в Воскресенском храме на Ваганьковом кладбище митрополит Николай (Ярушевич), один из четырех архиереев Русской Православной Церкви, оставшихся в живых после гонений, посвятил будущего архимандрита Иоанна в сан диакона.

На праздник Иерусалимской иконы Божией Матери 25 октября того же года Святейшим Патриархом Алексием I диакон Иоанн был рукоположен во священника в Измайловском Христорождественском храме в Москве, где он остался служить. Но в 1950 году отец Иоанн был арестован за пастырское служение и приговорен к семи годам исправительно-трудовых лагерей, а по досрочном возвращении из лагеря в 1955 году вскоре был назначен на служение в Псковскую епархию, затем — Рязанскую. Отца Иоанна постоянно перемещали с прихода на приход, и 10 июня в 1966 году в Сухуми отец Иоанн принял монашеский постриг. Совершал постриг старец Глинской пустыни схиархимандрит Серафим (Романцов).

5 марта в 1967 году иеромонах Иоанн поступил в Псково-Печерский монастырь, в 1970 году был возведен в сан игумена, а 7 апреля 1973 года — в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы — в сан архимандрита.

Почти сорок лет отец Иоанн Крестьянкин оставался насельником Псково-Печерской обители. Сохранились аудио- и видеозаписи его проповедей, изданы труды архимандрита, опубликованы его письма с ответами православным на их просьбы о помощи.

В последние годы, из-за возраста и болезней, архимандрит Иоанн (Крестьянкин) не имел возможности принимать желающих побеседовать с ним, однако письма из разных концов света продолжали приходить на адрес монастыря, и на многие из них он сам отвечал. Эти ответы выдержали уже несколько печатных изданий на многих языках: в них находят утешение и помощь те люди, которые не видели старца, но прочитали его книгу «Письма архимандрита Иоанна».

В 2004 году по благословению архиепископа Псковского и Великолукского Евсевия вышла в свет книга о встречах со старцем «Видевше Свет вечерний», иллюстрированная многочисленными фотографиями, рассказывающими о жизни и служении архимандрита. Его точные и прозорливые изречения о Христовой вере и времени останутся с нами: «Время, в которое привел нам жить Господь, наисмутнейшее, — смущение, смятение и неразбериха колеблют непоколебимое, но это еще не конец. Впереди еще более сложные времена. Бездумно ныне жить нельзя. И не забывайте, чадца Божии, бессильно зло, мы вечны, с нами Бог».

50 СОВЕТОВ И ИЗРЕЧЕНИЙ АРХИМАНДРИТА ИОАННА (КРЕСТЬЯНКИНА)

Духовная жизнь

Главное в духовной жизни — вера в Промысел Божий и рассуждение с советом

У Бога всё бывает вовремя для тех, кто умеет ждать

Крылышки наши иногда повисают и нет сил взмыть в небо. Это ничего, это наука из наук, которую мы проходим, — лишь бы желание видеть небо над головой, небо чистое, звездное, небо Божие, не исчезло.

Почему бы Вам не стать пианистом, хирургом, художником? Ответите: надо учиться. А для того, чтобы учить других науке из наук — духовной жизни — по-вашему, учиться не надо?

Если в фундамент жизни изначала закладывается грех, то ждать доброго плода в таком случае сомнительно

Любовь к человечеству — словесный блуд. Любовь к человеку конкретному, на нашем жизненном пути Богом данному, — дело практическое, требующее труда, усилия, борьбы с собой, своей леностью

Соблазны времени, ИНН, новые документы

70 лет плена не могли не наложить отпечатка на людей. Плен-то миновал, да новая беда на пороге — свобода и вседозволенность всякому злу

Опыт показывает, что пришедшие к Престолу от рок-музыки служить во спасение не могут… Некоторые вообще не могут стоять у престола, а некоторые опускаются на дно ада беззакониями такими, которые они и до принятия сана не делали

Одни выпускают на компьютере религиозную литературу, а другие творят безобразие. И, пользуясь одной и той же техникой, одни спасаются, а другие погибают уже здесь на земле

Обращение к биоэнергетику есть обращение к врагу Божьему

Нельзя одновременно принимать в себя Кровь и Тело Господне и мочу. Благословения Церкви на лечение мочой нет

Карточки берите: вас еще не спрашивают о вере вашей и не принуждают отрекаться от Бога

Печать антихриста оявится, когда он воцарится и получит власть, и будет один-единственный правитель на земле, а сейчас у каждого государства свой глава. И поэтому не паникуйте преждевременно, а страшитесь сейчас грехов, которые открывают и углаживают путь будущему антихристу

Скорби, болезни, старость

Настало такое время, что только скорбями и спасается человек. Так, каждой скорби надо в ножки поклониться и ручку облобызать

Искать надо не радости, а того, что содействует спасению души

С Креста, данного Богом, не сходят — с него снимают

То, что скорбите, — это хорошо, это ведь род молитвы. Только ропота не допускайте

В заключении у меня была истинная молитва — и это потому, что каждый день был на краю гибели

Последние верующие будут в очах Божиих больше первых, больше совершивших немыслимые для нашего времени подвиги

Болезни — попущение Божие — споспешествуют благу человека. Они притормаживают наш безумный бег по жизни и заставляют призадуматься и искать помощи. Как правило, человеческая помощь бессильна, истощается очень быстро, и человек обращается к Богу

Надо выполнять предписания возраста, они даются нам свыше, и противящийся им противится Божию о нас определению

Пособоруйтесь, исповедайтесь и причаститесь — и с Богом отдайте себя врачам. Врачи и лекарства — от Бога, и они даны нам в помощь

Бог, Его Промысл и спасение

Миром правит только Промысл Божий. В этом спасение верующему человеку и в этом сила, чтобы перенести земные скорби

Бог ни с кем не советуется и отчета никому не дает. Одно несомненно: все, что Он делает, — благо для нас, одно благо, одна любовь

Без веры все страшно и сама жизнь — не в жизнь

Жизнь сейчас особенно сложна, а знаете ли почему? Да потому, что совсем отошли от Источника жизни — от Бога

Важно не что делать, но как и во имя Кого. В этом спасение и есть

Нет препятствий для желающих спасаться во все времена, ибо желающих ведет по пути спасения Сам Спаситель

Семья, воспитание детей, аборты, работа и учёба

Если в ваши чувства входит апостольское определение понятия любви (1 Кор. 13), то от счастья будете недалеко

По велению Божию первое и самое важное благословение на создание семьи вы должны оба получить от своих родителей. Им о чадах дается сакраментальное знание, граничащее с провидением

Каноны церковные надо знать: возможная разница в возрасте плюс-минус 5 лет, больше недопустимо

За каждого — по воле матери нерожденного — младенца те другие, которых она родит «на радость» себе, воздадут ей скорбями, болезнями, тугой душевной

Если на семейном совете голоса разделятся, то следует принять глас супруга во главу

К работе надо относиться как к послушанию, и в профессиональном плане быть всегда на должном уровне, а никак не ниже среднего

Учиться ради того, чтобы время убить, — грех. Временем дорожить надо

Монашество

Идти в монастырь надо не потому, что семья разрушилась, а потому, что сердце горит желанием спасаться трудным путем и безраздельно служить Богу

У Господа и монашество спасительно, и честной брак похвален. А выбирает каждый человек сам. Но что и то и другое — крестоношение, это безусловно

С искушениями монаху подобает бороться на месте: на новом месте тот же самый бес ополчится на вас с удвоенной силой по праву, ибо он однажды уже одержал над вами победу, изгнав с места брани

Старчество, духовничество, священство

Тех старцев, которых ищете вы, нынче нет. Потому что нет послушников, но только одни совопросники

Духовник отступает, когда не принимают Божьего с первого раза, а дальше замолкает

Думать за тебя во всем и вести тебя, как слепого за руку, не вижу смысла и пользы: станешь расслабленным

Ходите в церковь, исповедуйтесь, спрашивайте о волнующих Вас вопросах у многих. И только когда поймете, что из многих один — самый близкий душе вашей, будете обращаться только к нему

Служителю Церкви нужна спутница-помощница, а не помеха

Священнику лицедействовать не подобает — это для него грех тяжкий

Святейший Патриарх Алексий I (он рукополагал отца Иоанна – прим. Ред.) сказал: «Всё, что в Требнике написано, выполняй, а всё, что за сим находит, терпи. И спасешься»

Православная Церковь, проповедь Православия

Если бы христианство насаждалось кулаком, то его давно бы не было на земле

Другим говорить о Боге, когда у них ещё нет склонности слышать о Нем, не надо. Вы спровоцируете их на богохульство

Вера придёт к супругу в ответ на ваши труды и мудрое поведение с ним во всём

Не будем льстить себя мыслью, что мы можем быть справедливее Господа, но послушаем Его велений, данных нам Святыми Апостолами и Святыми Отцами, и это послушание будет и нам спасительно, и близким полезно

Бойтесь отпасть от Матери-Церкви: только она одна и сдерживает лаву антихристианского разгула в мире теперь!

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин): Афоризмы

Десять лет назад, 5 февраля 2006 года, в Псково-Печерском монастыре отошел ко Господу архимандрит Иоанн Крестьянкин. Сегодня мы, вспоминая этого удивительного и мудрого пастыря, предлагаем перечитать некоторые из его наставлений.

Вера, упование на промысел Божий, современность и эсхатология:

Вера – это созидание жизни со многим и многим терпением и любовью.

Миром правит только Промысл Божий, и в этом – спасение верующему человеку, и в этом – сила, чтобы перенести земные скорби.

Дорогие мои, чадца Божии! Верьте Богу, доверяйтесь Его всегда благой о нас воле. Приимите все в жизни: и радость, и безотрадность, и благоденствие, и злоденствие, как милость и истину путей Господних. И ничего не бойтесь в жизни кроме греха. Только он лишает нас Божия благоволения и отдает во власть вражьего произвола и тирании. Любите Бога! Любите любовь и друг друга до самоотвержения. Знает Господь, как спасать любящих его.

Жизнь сейчас трудная, шквал устрашающей информации расшатывает и без того хрупкое равновесие. Чтобы на эти от врага возбуждаемые бури мы не реагировали так болезненно, надо твердо верить, что миром правит только Бог, и стараться, елико возможно, жить по заповедям Божиим.

Случайностей в жизни нет и быть не может, Бог-Промыслитель правит миром, и каждое обстоятельство имеет высший духовный смысл и даровано Богом для исполнения этой вечной цели – для познания Бога. Сохранять верность высшей цели, верность и преданность Святому Православию надо и можно, несмотря на внешне враждебные тому обстоятельства.

Нам дано знать одно, что у Бога не бывает ошибок и неправды и что Он милосерден беспредельно.

Надежда с верой – светильники в жизни нашей. А Господь – милость и любовь. На это и надеемся.

У Бога нет забытых людей, и Промысл Божий зрит всех. И миром правит Бог, только Бог и никто другой.

Наше хромание духовное на оба колена: по-Божьи жить не могу, а часто и не хочу, – дает простор той печати, которой так все боятся. Но печать эта не внешняя, а ум, сердце, душа грехом печатается, так что ничто Божье уже не войдет в душу. А паспорта, карточки – это все кесарево. И по слову Господа Богу Богово дайте, а кесарю кесарево.

…ни на какие пророчества не реагируй. Все, что будет в жизни, примем от Господа.

Я ведь человек-то старый, и во времена моей молодости, когда явно сокрушались устои былой жизни, облагодатствованные люди не дерзали объявить то время концом истории.

Царство Божие внутри нас вызревает и не зависит от места жизни.

…враг… окрадывает Вас, сбивая с единственно истинного христианского спасительного пути к мятежным политическим страстям…

…нет власти не от Бога. Святитель Нонн в свою бытность на кафедре пережил две смены власти. И правителя язычника, и православного правителя он одинаково встречал с крестом и приветственным словом. Но язычника он приветствовал как бич в руке Божией, а православного как милость и благословение Божие.

Святейший Патриарх Алексий I на мой вопрос, как поступать, когда внешние и внутренние смутьяны требуют хождения во след их, ответил:

– Дорогой батюшка! Что дал я Вам, когда рукополагал?

– Служебник.

– Так вот, все, что там написано, исполняйте, а все, что затем находит, терпите.

Вот Вам и ответ.

Церковь и мир:

То, что мы оказались в Церкви, не право наше, но дар Божий.

Что же Господь или ошибается, или вовсе не правит миром? А истинные радетели о Церкви лишь те, кого занесло в нее ветром “свободы”?

Можно ли, только переступив порог церкви, становиться в ней учителем и целителем душ человеческих?

Каждый по вере своей спасается на своем поприще. Человеческие ошибки – мои, Ваши, синодалов, Св. Патриарха – пред судом Божиим. Но ин суд Божий, ин суд человеческий… Где те, кто тяжелыми обвинениями и потоками грязной клеветы и интриг болью вонзался в сердце Патр. Тихона, пригвождая его ко Кресту? Но Крест дал Спаситель, и Он же сказал и последнее слово о претерпевшем: “Свят!”.

…появились и с невероятной быстротой разрослись во всех сферах жизни и, главное, в душе человека, неверие, ненависть и бесовская гордыня, и они привели за собой свои исчадия: ложь, лукавство и фальшь, которые исказили жизнь. И как следствие этих новых норм явились в жизни смятение, смущение и неразбериха. Коснулись они и Церкви в виде ересей и расколов, вторглись и в отношения духовников и паствы, являя доселе неведомые духовные болезни.

В церковь мы ходим не к священнику, а к Господу. И в любой церкви все Божие.

…священство – добровольное мученичество.

Время настало такое, что ради спасения погибающего в невежестве неверия человека надо и из пустынь выходить. 70 лет плена не могли не наложить отпечатка на людей. Плен-то миновал, да новая беда на пороге – свобода и вседозволенность всякому злу.

Верующие должны быть солью земли и не замыкаться от людей. Проповедуй не столько словом, сколько жизнью своей, терпением и любовью к страждущим и заблудшим людям.

Бог и человек. Пути спасения. Воля Божия и смирение:

Все спасение наше – в Боге, но не в многочасовых правилах, а в живом, доверчивом отношении к живому Богу.

Счастье человеческое не в чем ином, как в единении с Богом, исполнении Его спасительных заповедей. Вот и решайте свои жизненно важные для Вас проблемы с этой позиции.

Быть с Господом – это значит исполнять волю Божию.

Воля Божия ясна и для всех дана в Священном Писании, и главное дело христианина – жить по заповедям Божиим.

…понимаются… жизненные истины лишь тогда, когда они исполняются самой жизнью…

С нашей стороны нужно и важно иметь внутреннее духовное устремление к желанию исполнять в жизни волю Божию. И поверьте, искренность наших чувств Господь приимет и оправдает. Он, помимо нашего понимания и осмысливания, поведёт по жизни нашу утлую лодчонку Своей твердой рукой.

Живи не как хочется, но как Бог велит. А уж так хорошо видишь во всем этом свое бессилие, так легко возникает самоукорение, а за ним и смирение недалеко следует. И надежда одна на Милость Божию остается. А это как раз то, что и надо.

Ведь главное и основное в жизни – хождение пред Богом и жизнь в Боге, а этому скудость не только не мешает, но способствует развитию в нас упования только на Бога, и верующие не бывают посрамлены.

Наша искусительная пустыня длится всю жизнь. И в этой духовной школе на первых этапах нам даются уроки, из которых мы не во мнении, но в реальной практической жизни должны усвоить беспредельную глубину своей немощи, чтобы, уже избегая всяких прелестных вражиих уловок, предаться Богу, Его силе, мудрости. И сами себя Христу Богу предадим.

Наш старец монастырский говорил о себе: “Я не ученый, а толченый”. Из таких вот толченых Господь созидает народ Божий.

…нынче дерзких много, а жить надо, спасаться надо, и милость Божия и теперь все та же, но мы огрубели настолько, что только ощутимые удары жизни несколько приводят нас в сознание нашей хрупкости и обращают к Богу.

…хотим ли мы, не хотим ли соглашаться со своей участью и положением, все равно будет так, как даст Промысл Божий, предзря нас теперь и в нашем будущем и ведя нас к исполнению взятых добровольно на себя обетов. И все это во благо нам, и во спасение, и в будущую радость. И по опыту скажу, что, чем скорее мы сердцем примем Богом данное, тем легче нам будет нести благое иго Божие и бремя Его легкое. Тяжелым оно становится от нашего противления внутреннего.

Вся наша трудность и боль именно потому, что мы не хотим принять Божьего и все домогаемся своего. А Бог нас любит больше, чем мы себя, ибо мы в духовном ничего не смыслим и все печемся о теле.

От креста же нам не уйти. Но есть во спасение, который несут с помощью Господа и по Его благословению, а есть самодельный, под которым человек часто падает, ибо нет ему помощи свыше, и этот крест не утешает человека надеждой на спасение.

Христианство — это подвиг жизни, это крестоношение, это труд. А нынешнее христианство у многих лишь на кончике языка, пока небо над головой безоблачное.

Бог-то не предаст, да мы-то Его на каждом шагу предаём. У нас одно на языке, другое на уме, третье на деле.

Сейчас лицедейство захлестывает мир, а это вражье. Этого надо бояться. Ложь, фальшь, лукавство – это гибель.

На земле Небесная Правда пригвождается ко кресту.

Вот за чем следить-то надо неусыпно и со всем тщанием – кому мы в жизни служим, чем живем.

Лучше по крохам участвовать в созидании, чем одним махом – да еще по неведению своему и недопониманию – разорять.

О нашей правоте в Боге всегда свидетельствует спокойствие духа, которое порождает Святой Дух в душе правой.

…всё бывает вовремя для тех, кто умеет ждать (с умом, конечно).

Да, Закон Божий остается неизменен, но в жизни-то у каждого свой путь и свои ухабы на нем. А Господь каждому стучится в сердце, и когда, и как откликнется человек и откликнется ли, нам знать не дано. У Господа терпения много, а любви и жалости еще больше. Он и ждет, и надеется до конца, и не отступает.

Нет людей на одно лицо, и путей в жизни тьма, и к Богу пути различны. И хорошо, когда человек не действует по стереотипу. Он не сразу определится на свою стезю, но зато верно.

…если цель в жизни определена – спасение души для вечности, – то через все искушения пройдем с благодарением Богу и устоим в Истине.

Свобода выбора. Добро и зло:

Бог даровал каждому личную свободу, в рабство не стремись сам, и свободу других учись ценить.

Господь даровал человеку духовную свободу, и Он, Он Сам, ни в коем случае и никогда не лишает человека ее – этой свободы.

Никто за нас не может решать наших жизненно важных вопросов, и даже в прежние времена старцы не командовали наследием Божиим. Обдумывать, на что брать благословение, должен сам человек.

…выбор жизненного пути непременно делать должен каждый человек сам. И это для того, чтобы никто не мог спрятаться за чужую спину.

У Бога нет для человека предопределения, – но человек непременно является со-творцом Господу своей жизни. И Господь, назирая жизнь нашу, видит, полезно ли нам продление жизни, во благо ли мы иждиваем дни свои, есть ли еще надежда на покаяние? В жизни нет произвола. И состояние нашей души влияет на сроки нашей земной жизни.

Пожалей себя в первую очередь сам. Без твоего участия Господь не сможет тебя спасти.

Три воли руководят жизнью: Божия, вражья и наша человеческая, и никто не освободит человека от борьбы при выборе, за кем последует он.

Господь творит только благо, только добро, но воля темной силы и наша человеческая воля, делающая выбор между добром и злом, причина… зла…

Хочется огульной свободы, чтобы как все. Но “как все” – это по стихиям мира сего, а не по Богу. Как все – это страшная болезнь в будущем и горе, которого не избежать.

Ещё никто насилием не достиг ничего доброго. И если бы христианство насаждалось кулаком, то его давно бы не было на земле. А Господь-то есть любовь. И любовь всё живее понимает и чувствует.

Грех и покаяние:

Падать людям свойственно, но, упав, надо тут же вставать.

Развитие греха и искажение жизни происходит постепенно: начинается с помрачения ума (чтобы ум был светел, надо ежедневно читать Св. Евангелие и видеть жизнь и оценивать в свете Евангельских истин), за сим следует расслабление воли, и покатился снежный ком греха, растет и растет, пока тебя не раздавит. За расслаблением воли следует искажение совести, когда все видим в искаженном свете, и получаем за все растление тела.

…без покаяния делом сомнительно наше спасение.

Для Господа нет ничего невозможного: Он и прокажённого исцелит, и разбойника-душегубца покаявшегося и уверовавшего в рай введёт. И нас, прокажённых, призывает ко спасению и вводит в Церковь – Святой Спасительный ковчег. А условие одно – живая вера живому и всемогущему Богу и реальное знание своего падения, рождающее покаяние.

…надежды терять не следует, Бог крепок и силен – прокаженное очистит. Но нужен труд и много терпения.

Совесть – дело деликатное, и, если она тревожит, к ней прислушаться надо, ведь она отступит в противном случае, и не будет самого верного контролера в жизни нашей.

Духовная жизнь и молитва:

Духовная жизнь – это труд упорный, нескончаемый на всю жизнь. И в этой борьбе бывают победы и поражения. Но все превозможем о имени Иисусовом. И горе человеку, когда он вдруг по вражию наущению увидит себя вполне благополучным и довольным.

…как часто начинается страшнейшая подмена духовной жизни – игрой в духовную жизнь.

В духовной жизни нет одного рецепта для всех. Поэтому все примеры не прикладывайте к себе.

Душевный покой обретается только после борьбы со своими страстями.

…учиться молитве – дело долгое и труд великий, много надо терпения в этой школе. Но зато тому, кто перенесет все тяготы этой науки,- жизнь становится в радость о Господе. Начните сей труд с приобретения внимания к своим помыслам и умения мгновенно обратить покаянный вздох ко Господу. Да не думайте о себе высоко, и поможет Вам Господь. “Если хочешь жить легко и до Бога близко, держи сердце высоко, а головку низко”.

Чаще молитесь краткими молитвами: “Господи! благослови!”, “Господи! помоги!” – приучаясь все в жизни делать с Божьего благословения и с Божьей помощью. А еще примите к сердцу такую молитву:

“Господи! Тебе все ведомо; сотвори со мной, как изволишь. Аминь”.

Нет у нас цели заморить себя и истощить, а цель молитвы – научиться смиренно предавать себя воле Божией и терпеливо понести все, что попускает Господь.

…Не впадайте в уныние, ибо оно отнимает силу у молитвы.

…молитесь о том, кому хотели бы помочь, и предавайте их Богу. У Него сила и власть – реальные, а наши – кажущиеся.

Любовь к ближним и осуждение:

Жизни учит сама жизнь. И самое главное и важное искусство для человека – научиться жить в мире и любви со всеми.

Любовь к человечеству – словесный блуд, любовь к человеку конкретному, на нашем жизненном пути Богом данному,- дело практическое, требующее труда, усилия, борьбы с собой, своей леностью.

…хорошо, что вполне осознаете свою немощь,- отсутствие любви. Вот об этом и попекитесь и не называйте Ваши труды и усилия лицемерием. Нет, не лицемерие это, а искреннее желание иметь то, чего нет, но что крайне необходимо. Почитайте 1-ое Послание к Коринфянам, гл. 13 – о любви. Выпишите себе эту главу, чтобы иметь её пред глазами. А еще первая ступень к любви – жалость.

Возьми пока для воплощения в жизнь одну единственную заповедь – не делай другому того, чего не желаешь себе, и возлюби ближнего, как самого себя. Вот и трудись.

Почитайте 1-ое Послание к Коринфянам – там все черты истинной любви. А если “любовь” разоряет жизнь и несет гибель любимым, это – разгул бесовщины и не более.

…и к себе нам часто приходится снисходить, ибо немощи наши оказываются сильнее нас. Вот и учись жить. Со своих близких многого не требуй.

Не судите никого; где – суд, там нет любви.

Разве знаем мы меру других, их возможность к покаянию? Нет, и нет.

А ты попробуй,.. поживи внимательно хоть один день, понаблюдай за собой. Кто ты-то есть по отношению к людям? Сначала узнай себя, потом попробуй хоть день прожить, сопротивляясь греху. Узнаешь, как это трудно; а, узнав, научишься снисходить к немощам человеческим и не будешь никого осуждать. Два греха самых страшных для спасения в человеке – осуждение и соблазн.

Уходят Божиим велением с поля брани и святые, и грешные. И те, кто созидал, и те, кто разорял. И разве Вы или я изречем суд на то, как они жили? Нет и нет! А вот за себя, это я точно знаю, отвечать придется мне.

Не ищи опоры в людях, но в Боге, и Господь пошлет надежных друзей по духу.

…если уж не можем понести немощи других, прильнем же ко Христу и предадим и себя, и того искусителя воле Божией молитвой о нем и о себе. И это будет Евангельский путь незлобия.

Для меня очень мало значит, как судите обо мне Вы или как судят обо мне другие люди, я и сам не сужу о себе, ибо Господь один может судить нас. Одно ценно – верность своему Господу.

Дружба и влюбленность. Семья. Воспитание детей:

Дружите, не переходя границ дозволенного. Ведь, если в основание семьи положить грех, то ожидать благоденствия уже не приходится.

Берегите ваши добрые отношения и не нарушайте их ни разрывом, ни недозволенными поступками. Берегите друг друга.

Помните только оба, чтобы в фундамент создания семьи не заложить грех сближения преждевременного, иначе трудно будет строить то, на что Вы простираетесь в своем желании. И еще помните, что счастье надо тоже выращивать терпеливо и многими трудами с обеих сторон. Только тогда, когда у обоих вас будет глубокое чувство ответственности пред Богом – будет созидаться семья.

Учитесь сохранять семью. Любовью, сочувствием и пониманием…

…материнская молитва для детей – на всю жизнь помощь.

С детьми было бы проще, если бы они не были в своих устремлениях предоставлены сами себе. Ведь все можно иметь: и телевизор, и магнитофон, но все должно быть на своем месте, и ничто не должно обладать нами. А сейчас вещи начинают обладать душами людей. Вот на какую мишуру улавливает души враг рода человеческого. Не оставляйте детей и их воспитание на самотек, на телевизор и на улицу. Это грех, и немалый. Молитесь и, елико возможно, влияйте на их выбор в жизни. Конечно, не насилием, а внушением и осознанием гибельности современного, навязываемого извне сознания.

Их учили всему, кроме того, в Ком кроется сила жизни. Они не знают Бога. И вот попускает Господь молодому поколению реально познать насилие злой темной силы, но и тогда не все начинают обращаться и искать спасения в Боге. Молитесь с надеждой и живой верой, но предавая себя и чад своих воле Божией.

Монашество:

У Господа и монашество спасительно, и честной брак похвален. А выбирает каждый человек сам. Но что и то, и другое — крестоношение, это безусловно.

Идти в монастырь надо не потому, что семья разрушилась, а потому, что сердце горит желанием спасаться трудным путем и безраздельно служить Богу.

Монашество – это ведь не только черные одежды, но в первую очередь – сокровенный в сердце человек. А одежды – это внешнее и не всегда выражают суть.

Устроение земной жизни:

Жизнь – это искусство. И нет общего рецепта на все случаи жизни.

Волю Божию можно и нужно выполнять в любом деле и при любых занятиях и на любом месте. Дело не в том, чем мы занимаемся, но как относимся к делу и что для нас главное.

…строя свою жизнь на слезах других, о счастье мечтать не приходится.

…не сетуйте на творчество, это занятие ничем не хуже всякого другого. Если ты не забываешь, во Имя Кого и во имя чего ты творишь, то и отношение будет разное: одно дело – во славу Божию проповедовать творчеством и жизнью своей идеи, которые принес Спаситель, другое дело – во славу свою блеснуть, отличиться.

Много всякой техники попустил Господь изобрести человеку, и пользовались ею и многие люди, которые впоследствии признаны в Церкви святыми. И техника не помешала им отдать свои сердца безраздельно Богу. Компьютер – это из той же серии. И одни выпускают на компьютере религиозную литературу, а другие творят безобразие. И пользуясь одной и той же техникой, одни спасаются, другие погибают уже здесь на земле. Так что не бойтесь страха, идеже не бе страх.

Родина:

…если всё наше молодое поколение (наше будущее) воспитается на чужих “хлебах” (и идеях), то Родина для них станет чужая, и они Ей тоже. Дай Бог всем нам понять это сердцем. Только тогда у России будет будущее… Дорогие мои, я ведь вам не красивые слова говорю, но слова любви и здравого смысла. Слова, идущие не с кончика языка, но из глубин сердечных.

Биография архимандрита Иоанна (Крестьянкина)

Архимандрит Иоанн (в миру Иван Михайлович Крестьянкин) родился 11 апреля 1910 года в Орле.

С раннего детства он прислуживал в храме, находясь в послушании у архиепископа Орловского Серафима и будучи сперва пономарем, затем иподиаконом. Желание стать монахом появилось у него уже в 12-летнем возрасте.

По окончании средней школы в 1929 году он выучился на бухгалтерских курсах и работал какое-то время по специальности в Орле. По переезде в Москву в 1932 году работал главным бухгалтером на небольшом предприятии.

В те же годы Иван принимал активное участие в приходской жизни.

В 1944 стал псаломщиком в московском храме Рождества Христова в Измайлове. 14 января 1945 был рукоположен в сан диакона митрополитом Николаем (Ярушевичем), а 25 октября 1945, после сдачи экстерном экзаменов за курс семинарии, – в сан иерея. Таинство совершил Патриарх Алексий I. Служить о. Иоанн остался на том же приходе до 1950 года.

Но вскоре его активные проповеднические труды и любовь к нему прихожан вызвали недовольство у советской власти.

В те же годы отец Иоанн учился на заочном секторе МДА, написал кандидатскую работу по теме «Преподобный Серафим Саровский чудотворец и его значение для русской религиозно-нравственной жизни того времени». Но защититься так и не успел – в апреле 1950 года он был арестован и, после 4-х месяцев предварительного заключения, осуждён по статье 58-10 УК СССР («антисоветская агитация») на 7 лет лишения свободы в колонии строгого режима Каргополе. Там он проработал на лесоповале до весны 1953 года, когда по состоянию здоровья был переведён в инвалидное отдельное лагерное подразделение под Куйбышевом и работал там по специальности – бухгалтером, – до освобождения, которое состоялось досрочно 15 февраля 1955 года.

После освобождения отец Иоанн был направлен служить в Псковскую епархию, затем переведен в Рязанскую епархию.

10 июня 1966 года он был пострижен в монашество Глинским старцем схиигуменом Серафимом (Романцовым), а в 1967 году указом Патриарха Алексия I переведен в Успенский Псково-Печерский монастырь, где и подвизался до блаженной кончины в 2006 году.

В 1966 году иерей Иоанн принял монашество, а с 1967 года стал насельником Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря, где и подвизался до блаженной кончины в 2006 году в возрасте 95 лет.

Похоронен в пещерах Успенского Псково-Печерского монастыря.

Фото анонса – Псково-Печерский монастырь.

>О вере, Церкви, Боге и человеке. Афоризмы

О вере, Церкви, Боге и человеке. Афоризмы

Журнал «Фома» представляет рубрику «Мысли великих», где публикуются изречения и афоризмы святых отцов, писателей, философов. Сборники изречений – древняя традиция, восходящая к античности и раннему христианству. Предлагаем познакомиться с мудрыми изречениями архимандрита Иоанна (Крестьянкина) — одного из известнейших проповедников второй половины ХХ века.

Вера, упование на промысел Божий, современность и эсхатология:

Вера — это созидание жизни со многим и многим терпением и любовью.

Миром правит только Промысл Божий, и в этом — спасение верующему человеку, и в этом — сила, чтобы перенести земные скорби.

Дорогие мои, чадца Божии! Верьте Богу, доверяйтесь Его всегда благой о нас воле. Приимите все в жизни: и радость, и безотрадность, и благоденствие, и злоденствие, как милость и истину путей Господних. И ничего не бойтесь в жизни кроме греха. Только он лишает нас Божия благоволения и отдает во власть вражьего произвола и тирании. Любите Бога! Любите любовь и друг друга до самоотвержения. Знает Господь, как спасать любящих его.

Жизнь сейчас трудная, шквал устрашающей информации расшатывает и без того хрупкое равновесие. Чтобы на эти от врага возбуждаемые бури мы не реагировали так болезненно, надо твердо верить, что миром правит только Бог, и стараться, елико возможно, жить по заповедям Божиим.

Случайностей в жизни нет и быть не может, Бог-Промыслитель правит миром, и каждое обстоятельство имеет высший духовный смысл и даровано Богом для исполнения этой вечной цели — для познания Бога. Сохранять верность высшей цели, верность и преданность Святому Православию надо и можно, несмотря на внешне враждебные тому обстоятельства.

Нам дано знать одно, что у Бога не бывает ошибок и неправды и что Он милосерден беспредельно.

Надежда с верой — светильники в жизни нашей. А Господь — милость и любовь. На это и надеемся.

У Бога нет забытых людей, и Промысл Божий зрит всех. И миром правит Бог, только Бог и никто другой.

Наше хромание духовное на оба колена: по-Божьи жить не могу, а часто и не хочу, — дает простор той печати, которой так все боятся. Но печать эта не внешняя, а ум, сердце, душа грехом печатается, так что ничто Божье уже не войдет в душу. А паспорта, карточки — это все кесарево. И по слову Господа Богу Богово дайте, а кесарю кесарево.

…ни на какие пророчества не реагируй. Все, что будет в жизни, примем от Господа.

Я ведь человек-то старый, и во времена моей молодости, когда явно сокрушались устои былой жизни, облагодатствованные люди не дерзали объявить то время концом истории.

Царство Божие внутри нас вызревает и не зависит от места жизни.

…враг… окрадывает Вас, сбивая с единственно истинного христианского спасительного пути к мятежным политическим страстям…

…нет власти не от Бога. Святитель Нонн в свою бытность на кафедре пережил две смены власти. И правителя язычника, и православного правителя он одинаково встречал с крестом и приветственным словом. Но язычника он приветствовал как бич в руке Божией, а православного как милость и благословение Божие.

Святейший Патриарх Алексий I на мой вопрос, как поступать, когда внешние и внутренние смутьяны требуют хождения во след их, ответил:

— Дорогой батюшка! Что дал я Вам, когда рукополагал?

— Служебник.

— Так вот, все, что там написано, исполняйте, а все, что затем находит, терпите.

Вот Вам и ответ.

Церковь и мир:

То, что мы оказались в Церкви, не право наше, но дар Божий.

Что же Господь или ошибается, или вовсе не правит миром? А истинные радетели о Церкви лишь те, кого занесло в нее ветром «свободы»?

Можно ли, только переступив порог церкви, становиться в ней учителем и целителем душ человеческих?

Каждый по вере своей спасается на своем поприще. Человеческие ошибки — мои, Ваши, синодалов, Св. Патриарха — пред судом Божиим. Но ин суд Божий, ин суд человеческий… Где те, кто тяжелыми обвинениями и потоками грязной клеветы и интриг болью вонзался в сердце Патр. Тихона, пригвождая его ко Кресту? Но Крест дал Спаситель, и Он же сказал и последнее слово о претерпевшем: «Свят!».

…появились и с невероятной быстротой разрослись во всех сферах жизни и, главное, в душе человека, неверие, ненависть и бесовская гордыня, и они привели за собой свои исчадия: ложь, лукавство и фальшь, которые исказили жизнь. И как следствие этих новых норм явились в жизни смятение, смущение и неразбериха. Коснулись они и Церкви в виде ересей и расколов, вторглись и в отношения духовников и паствы, являя доселе неведомые духовные болезни.

В церковь мы ходим не к священнику, а к Господу. И в любой церкви все Божие.

…священство — добровольное мученичество.

Время настало такое, что ради спасения погибающего в невежестве неверия человека надо и из пустынь выходить. 70 лет плена не могли не наложить отпечатка на людей. Плен-то миновал, да новая беда на пороге — свобода и вседозволенность всякому злу.

Верующие должны быть солью земли и не замыкаться от людей. Проповедуй не столько словом, сколько жизнью своей, терпением и любовью к страждущим и заблудшим людям.

Бог и человек. Пути спасения. Воля Божия и смирение:

Все спасение наше — в Боге, но не в многочасовых правилах, а в живом, доверчивом отношении к живому Богу.

Счастье человеческое не в чем ином, как в единении с Богом, исполнении Его спасительных заповедей. Вот и решайте свои жизненно важные для Вас проблемы с этой позиции.

Быть с Господом — это значит исполнять волю Божию.

Воля Божия ясна и для всех дана в Священном Писании, и главное дело христианина — жить по заповедям Божиим.

…понимаются… жизненные истины лишь тогда, когда они исполняются самой жизнью…

С нашей стороны нужно и важно иметь внутреннее духовное устремление к желанию исполнять в жизни волю Божию. И поверьте, искренность наших чувств Господь приимет и оправдает. Он, помимо нашего понимания и осмысливания, поведёт по жизни нашу утлую лодчонку Своей твердой рукой.

Живи не как хочется, но как Бог велит. А уж так хорошо видишь во всем этом свое бессилие, так легко возникает самоукорение, а за ним и смирение недалеко следует. И надежда одна на Милость Божию остается. А это как раз то, что и надо.

Ведь главное и основное в жизни — хождение пред Богом и жизнь в Боге, а этому скудость не только не мешает, но способствует развитию в нас упования только на Бога, и верующие не бывают посрамлены.

Наша искусительная пустыня длится всю жизнь. И в этой духовной школе на первых этапах нам даются уроки, из которых мы не во мнении, но в реальной практической жизни должны усвоить беспредельную глубину своей немощи, чтобы, уже избегая всяких прелестных вражиих уловок, предаться Богу, Его силе, мудрости. И сами себя Христу Богу предадим.

Наш старец монастырский говорил о себе: «Я не ученый, а толченый». Из таких вот толченых Господь созидает народ Божий.

…нынче дерзких много, а жить надо, спасаться надо, и милость Божия и теперь все та же, но мы огрубели настолько, что только ощутимые удары жизни несколько приводят нас в сознание нашей хрупкости и обращают к Богу.

…хотим ли мы, не хотим ли соглашаться со своей участью и положением, все равно будет так, как даст Промысл Божий, предзря нас теперь и в нашем будущем и ведя нас к исполнению взятых добровольно на себя обетов. И все это во благо нам, и во спасение, и в будущую радость. И по опыту скажу, что, чем скорее мы сердцем примем Богом данное, тем легче нам будет нести благое иго Божие и бремя Его легкое. Тяжелым оно становится от нашего противления внутреннего.

Вся наша трудность и боль именно потому, что мы не хотим принять Божьего и все домогаемся своего. А Бог нас любит больше, чем мы себя, ибо мы в духовном ничего не смыслим и все печемся о теле.

От креста же нам не уйти. Но есть во спасение, который несут с помощью Господа и по Его благословению, а есть самодельный, под которым человек часто падает, ибо нет ему помощи свыше, и этот крест не утешает человека надеждой на спасение.

Христианство — это подвиг жизни, это крестоношение, это труд. А нынешнее христианство у многих лишь на кончике языка, пока небо над головой безоблачное.

Бог-то не предаст, да мы-то Его на каждом шагу предаём. У нас одно на языке, другое на уме, третье на деле.

Сейчас лицедейство захлестывает мир, а это вражье. Этого надо бояться. Ложь, фальшь, лукавство — это гибель.

На земле Небесная Правда пригвождается ко кресту.

Вот за чем следить-то надо неусыпно и со всем тщанием — кому мы в жизни служим, чем живем.

Лучше по крохам участвовать в созидании, чем одним махом — да еще по неведению своему и недопониманию — разорять.

О нашей правоте в Боге всегда свидетельствует спокойствие духа, которое порождает Святой Дух в душе правой.

…всё бывает вовремя для тех, кто умеет ждать (с умом, конечно).

Да, Закон Божий остается неизменен, но в жизни-то у каждого свой путь и свои ухабы на нем. А Господь каждому стучится в сердце, и когда, и как откликнется человек и откликнется ли, нам знать не дано. У Господа терпения много, а любви и жалости еще больше. Он и ждет, и надеется до конца, и не отступает.

Нет людей на одно лицо, и путей в жизни тьма, и к Богу пути различны. И хорошо, когда человек не действует по стереотипу. Он не сразу определится на свою стезю, но зато верно.

…если цель в жизни определена — спасение души для вечности, — то через все искушения пройдем с благодарением Богу и устоим в Истине.

Свобода выбора. Добро и зло:

Бог даровал каждому личную свободу, в рабство не стремись сам, и свободу других учись ценить.

Господь даровал человеку духовную свободу, и Он, Он Сам, ни в коем случае и никогда не лишает человека ее — этой свободы.

Никто за нас не может решать наших жизненно важных вопросов, и даже в прежние времена старцы не командовали наследием Божиим. Обдумывать, на что брать благословение, должен сам человек.

…выбор жизненного пути непременно делать должен каждый человек сам. И это для того, чтобы никто не мог спрятаться за чужую спину.

У Бога нет для человека предопределения, — но человек непременно является со-творцом Господу своей жизни. И Господь, назирая жизнь нашу, видит, полезно ли нам продление жизни, во благо ли мы иждиваем дни свои, есть ли еще надежда на покаяние? В жизни нет произвола. И состояние нашей души влияет на сроки нашей земной жизни.

Пожалей себя в первую очередь сам. Без твоего участия Господь не сможет тебя спасти.

Три воли руководят жизнью: Божия, вражья и наша человеческая, и никто не освободит человека от борьбы при выборе, за кем последует он.

Господь творит только благо, только добро, но воля темной силы и наша человеческая воля, делающая выбор между добром и злом, причина… зла…

Хочется огульной свободы, чтобы как все. Но «как все» — это по стихиям мира сего, а не по Богу. Как все — это страшная болезнь в будущем и горе, которого не избежать.

Ещё никто насилием не достиг ничего доброго. И если бы христианство насаждалось кулаком, то его давно бы не было на земле. А Господь-то есть любовь. И любовь всё живее понимает и чувствует.

Грех и покаяние:

Падать людям свойственно, но, упав, надо тут же вставать.

Развитие греха и искажение жизни происходит постепенно: начинается с помрачения ума (чтобы ум был светел, надо ежедневно читать Св. Евангелие и видеть жизнь и оценивать в свете Евангельских истин), за сим следует расслабление воли, и покатился снежный ком греха, растет и растет, пока тебя не раздавит. За расслаблением воли следует искажение совести, когда все видим в искаженном свете, и получаем за все растление тела.

…без покаяния делом сомнительно наше спасение.

Для Господа нет ничего невозможного: Он и прокажённого исцелит, и разбойника-душегубца покаявшегося и уверовавшего в рай введёт. И нас, прокажённых, призывает ко спасению и вводит в Церковь — Святой Спасительный ковчег. А условие одно — живая вера живому и всемогущему Богу и реальное знание своего падения, рождающее покаяние.

…надежды терять не следует, Бог крепок и силен — прокаженное очистит. Но нужен труд и много терпения.

Совесть — дело деликатное, и, если она тревожит, к ней прислушаться надо, ведь она отступит в противном случае, и не будет самого верного контролера в жизни нашей.

Духовная жизнь и молитва:

Духовная жизнь — это труд упорный, нескончаемый на всю жизнь. И в этой борьбе бывают победы и поражения. Но все превозможем о имени Иисусовом. И горе человеку, когда он вдруг по вражию наущению увидит себя вполне благополучным и довольным.

…как часто начинается страшнейшая подмена духовной жизни — игрой в духовную жизнь.

В духовной жизни нет одного рецепта для всех. Поэтому все примеры не прикладывайте к себе.

Душевный покой обретается только после борьбы со своими страстями.

…учиться молитве — дело долгое и труд великий, много надо терпения в этой школе. Но зато тому, кто перенесет все тяготы этой науки,- жизнь становится в радость о Господе. Начните сей труд с приобретения внимания к своим помыслам и умения мгновенно обратить покаянный вздох ко Господу. Да не думайте о себе высоко, и поможет Вам Господь. «Если хочешь жить легко и до Бога близко, держи сердце высоко, а головку низко».

Чаще молитесь краткими молитвами: «Господи! благослови!», «Господи! помоги!» — приучаясь все в жизни делать с Божьего благословения и с Божьей помощью. А еще примите к сердцу такую молитву:

«Господи! Тебе все ведомо; сотвори со мной, как изволишь. Аминь».

Нет у нас цели заморить себя и истощить, а цель молитвы — научиться смиренно предавать себя воле Божией и терпеливо понести все, что попускает Господь.

…Не впадайте в уныние, ибо оно отнимает силу у молитвы.

…молитесь о том, кому хотели бы помочь, и предавайте их Богу. У Него сила и власть — реальные, а наши — кажущиеся.

Любовь к ближним и осуждение:

Жизни учит сама жизнь. И самое главное и важное искусство для человека — научиться жить в мире и любви со всеми.

Любовь к человечеству — словесный блуд, любовь к человеку конкретному, на нашем жизненном пути Богом данному,- дело практическое, требующее труда, усилия, борьбы с собой, своей леностью.

…хорошо, что вполне осознаете свою немощь,- отсутствие любви. Вот об этом и попекитесь и не называйте Ваши труды и усилия лицемерием. Нет, не лицемерие это, а искреннее желание иметь то, чего нет, но что крайне необходимо. Почитайте 1-ое Послание к Коринфянам, гл. 13 — о любви. Выпишите себе эту главу, чтобы иметь её пред глазами. А еще первая ступень к любви — жалость.

Возьми пока для воплощения в жизнь одну единственную заповедь — не делай другому того, чего не желаешь себе, и возлюби ближнего, как самого себя. Вот и трудись.

Почитайте 1-ое Послание к Коринфянам — там все черты истинной любви. А если «любовь» разоряет жизнь и несет гибель любимым, это — разгул бесовщины и не более.

…и к себе нам часто приходится снисходить, ибо немощи наши оказываются сильнее нас. Вот и учись жить. Со своих близких многого не требуй.

Не судите никого; где — суд, там нет любви.

Разве знаем мы меру других, их возможность к покаянию? Нет, и нет.

А ты попробуй,.. поживи внимательно хоть один день, понаблюдай за собой. Кто ты-то есть по отношению к людям? Сначала узнай себя, потом попробуй хоть день прожить, сопротивляясь греху. Узнаешь, как это трудно; а, узнав, научишься снисходить к немощам человеческим и не будешь никого осуждать. Два греха самых страшных для спасения в человеке — осуждение и соблазн.

Уходят Божиим велением с поля брани и святые, и грешные. И те, кто созидал, и те, кто разорял. И разве Вы или я изречем суд на то, как они жили? Нет и нет! А вот за себя, это я точно знаю, отвечать придется мне.

Не ищи опоры в людях, но в Боге, и Господь пошлет надежных друзей по духу.

…если уж не можем понести немощи других, прильнем же ко Христу и предадим и себя, и того искусителя воле Божией молитвой о нем и о себе. И это будет Евангельский путь незлобия.

Для меня очень мало значит, как судите обо мне Вы или как судят обо мне другие люди, я и сам не сужу о себе, ибо Господь один может судить нас. Одно ценно — верность своему Господу.

Дружба и влюбленность. Семья. Воспитание детей:

Дружите, не переходя границ дозволенного. Ведь, если в основание семьи положить грех, то ожидать благоденствия уже не приходится.

Берегите ваши добрые отношения и не нарушайте их ни разрывом, ни недозволенными поступками. Берегите друг друга.

Помните только оба, чтобы в фундамент создания семьи не заложить грех сближения преждевременного, иначе трудно будет строить то, на что Вы простираетесь в своем желании. И еще помните, что счастье надо тоже выращивать терпеливо и многими трудами с обеих сторон. Только тогда, когда у обоих вас будет глубокое чувство ответственности пред Богом — будет созидаться семья.

Учитесь сохранять семью. Любовью, сочувствием и пониманием…

…материнская молитва для детей — на всю жизнь помощь.

С детьми было бы проще, если бы они не были в своих устремлениях предоставлены сами себе. Ведь все можно иметь: и телевизор, и магнитофон, но все должно быть на своем месте, и ничто не должно обладать нами. А сейчас вещи начинают обладать душами людей. Вот на какую мишуру улавливает души враг рода человеческого. Не оставляйте детей и их воспитание на самотек, на телевизор и на улицу. Это грех, и немалый. Молитесь и, елико возможно, влияйте на их выбор в жизни. Конечно, не насилием, а внушением и осознанием гибельности современного, навязываемого извне сознания.

Их учили всему, кроме того, в Ком кроется сила жизни. Они не знают Бога. И вот попускает Господь молодому поколению реально познать насилие злой темной силы, но и тогда не все начинают обращаться и искать спасения в Боге. Молитесь с надеждой и живой верой, но предавая себя и чад своих воле Божией.

Монашество:

У Господа и монашество спасительно, и честной брак похвален. А выбирает каждый человек сам. Но что и то, и другое — крестоношение, это безусловно.

Идти в монастырь надо не потому, что семья разрушилась, а потому, что сердце горит желанием спасаться трудным путем и безраздельно служить Богу.

Монашество — это ведь не только черные одежды, но в первую очередь — сокровенный в сердце человек. А одежды — это внешнее и не всегда выражают суть.

Устроение земной жизни:

Жизнь — это искусство. И нет общего рецепта на все случаи жизни.

Волю Божию можно и нужно выполнять в любом деле и при любых занятиях и на любом месте. Дело не в том, чем мы занимаемся, но как относимся к делу и что для нас главное.

…строя свою жизнь на слезах других, о счастье мечтать не приходится.

…не сетуйте на творчество, это занятие ничем не хуже всякого другого. Если ты не забываешь, во Имя Кого и во имя чего ты творишь, то и отношение будет разное: одно дело — во славу Божию проповедовать творчеством и жизнью своей идеи, которые принес Спаситель, другое дело — во славу свою блеснуть, отличиться.

Много всякой техники попустил Господь изобрести человеку, и пользовались ею и многие люди, которые впоследствии признаны в Церкви святыми. И техника не помешала им отдать свои сердца безраздельно Богу. Компьютер — это из той же серии. И одни выпускают на компьютере религиозную литературу, а другие творят безобразие. И пользуясь одной и той же техникой, одни спасаются, другие погибают уже здесь на земле. Так что не бойтесь страха, идеже не бе страх.

Родина:

…если всё наше молодое поколение (наше будущее) воспитается на чужих «хлебах» (и идеях), то Родина для них станет чужая, и они Ей тоже. Дай Бог всем нам понять это сердцем. Только тогда у России будет будущее… Дорогие мои, я ведь вам не красивые слова говорю, но слова любви и здравого смысла. Слова, идущие не с кончика языка, но из глубин сердечных.

Биография архимандрита Иоанна (Крестьянкина)

Архимандрит Иоанн (в миру Иван Михайлович Крестьянкин) родился 11 апреля 1910 года в Орле.

С раннего детства он прислуживал в храме, находясь в послушании у архиепископа Орловского Серафима и будучи сперва пономарем, затем иподиаконом. Желание стать монахом появилось у него уже в 12-летнем возрасте.

По окончании средней школы в 1929 году он выучился на бухгалтерских курсах и работал какое-то время по специальности в Орле. По переезде в Москву в 1932 году работал главным бухгалтером на небольшом предприятии.

В те же годы Иван принимал активное участие в приходской жизни.

В 1944 стал псаломщиком в московском храме Рождества Христова в Измайлове. 14 января 1945 был рукоположен в сан диакона митрополитом Николаем (Ярушевичем), а 25 октября 1945, после сдачи экстерном экзаменов за курс семинарии, – в сан иерея. Таинство совершил Патриарх Алексий I. Служить о. Иоанн остался на том же приходе до 1950 года.

Но вскоре его активные проповеднические труды и любовь к нему прихожан вызвали недовольство у советской власти.

В те же годы отец Иоанн учился на заочном секторе МДА, написал кандидатскую работу по теме «Преподобный Серафим Саровский чудотворец и его значение для русской религиозно-нравственной жизни того времени». Но защититься так и не успел — в апреле 1950 года он был арестован и, после 4-х месяцев предварительного заключения, осуждён по статье 58-10 УК СССР («антисоветская агитация») на 7 лет лишения свободы в колонии строгого режима Каргополе. Там он проработал на лесоповале до весны 1953 года, когда по состоянию здоровья был переведён в инвалидное отдельное лагерное подразделение под Куйбышевом и работал там по специальности – бухгалтером, — до освобождения, которое состоялось досрочно 15 февраля 1955 года.

После освобождения отец Иоанн был направлен служить в Псковскую епархию, затем переведен в Рязанскую епархию.

10 июня 1966 года он был пострижен в монашество Глинским старцем схиигуменом Серафимом (Романцовым), а в 1967 году указом Патриарха Алексия I переведен в Успенский Псково-Печерский монастырь, где и подвизался до блаженной кончины в 2006 году.

В 1966 году иерей Иоанн принял монашество, а с 1967 года стал насельником Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря, где и подвизался до блаженной кончины в 2006 году в возрасте 95 лет.

Похоронен в пещерах Успенского Псково-Печерского монастыря.

Публикация: Журнал «Фома»

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Двенадцать лет назад, 5 февраля 2006 года, в Псково-Печерском монастыре отошел ко Господу один из великих старцев XX века — архимандрит Иоанн (Крестьянкин). Воспоминаниями об отце Иоанне делятся его духовные чада.

«Это было сложное и отрадное время:
жить словом и благословением старца»

Протоиерей Сергий Ткаченко

Протоиерей Сергий Ткаченко, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы во Владыкине:

— В советскую эпоху мы переживали точно первохристианские времена: человека испытывали прежде, чем покрестить; его кто-то должен был порекомендовать; сам ты понимал, чем для тебя воцерковление чревато.

Все мы тогда старались, несмотря ни на какие прещения, поработать для Церкви. Собиралась молодежь, и мы ехали потрудничать в тот же Псково-Печерский монастырь.

Там был подлинно монашеский молитвенный дух. Можно было спокойно поисповедоваться, причаститься, послушать эти замечательные длинные проповеди. У многих из нас же тогда даже Евангелия не было. Мы зачастую сначала на слух по проповедям благую весть и усваивали. По тем временам, если бы у тебя нашли ксерокопию какой-нибудь душеспасительной книги, тебе могли дать пять, а то и больше, лет лагерей.

Это сейчас много литературы, церковные телеканалы есть, — масса информации. Тогда всего этого не было. Но мы общались со старцами — и нам этого было достаточно.

Вот вы спрашиваете, не сохранилось ли у меня каких-нибудь фотографий паломничества в монастыри тех лет. Никаких селфи мы тогда не делали. И со старцами на память не фотографировались. В те годы появление в монастыре человека с фотокамерой могло сразу навести на подозрения: на кого он работает? Сейчас, мол, сфотографирует, а потом отнесет эти снимки куда надо… Нет, мы ничего не фотографировали, даже старались никому потом ничего не рассказывать: где ты был, с кем общался. Поговоришь со старцем, сложишь все его слова глубоко в сердце и хранишь, живя этим словом до следующего к нему приезда.

Мы в то время, впрочем, по сравнению с нынешним вообще купались в обилии тех, кто может тебе сказать, как быть по жизни. Старцы нас сами друг к другу благословляли съездить. Придешь к отцу Науму (Байбородину) в Свято-Троицкую Сергиеву лавру, а он тебе говорит:

— Съезди к отцу Иоанну.

Тогда Церковь, — как-то особо чувствовалось, — едина была. Взаимопомощь была, любовь жертвенная

Тогда Церковь, — как-то особо чувствовалось, — едина была. Взаимопомощь была, любовь жертвенная. Старшие нам пример показывали, и мы, молодежь, тогда друг за дружку держались.

Сколько мы, молодые по тем временам ребята, ни обращались к отцу Иоанну, он нам никогда не отказывал во встрече. И тогда, когда сам помоложе был, и позже, когда его уже недуги одолевали, — всегда старался принять. Бывало, с ним можно было часами беседовать, он нам разъяснял Евангелие, говорил о молитве, о посте. Иногда же, если не было возможности поговорить, у него достаточно было взять благословение, — и всё сразу разрешалось.

Наставления отец Иоанн давал очень конкретные, например:

— Ты большое правило себе не бери.

Учил умеренности, благоразумию.

Требовал послушания родителям по заповеди: Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле (Исх. 20, 12). Мы по молодости лет могли чего-то и наговорить папе, маме: что это, мол, в церковь не ходят? А они, наоборот, негодовали: почему ты посещению богослужений уделяешь больше времени, чем подготовке к занятиям?

Говорить о Боге тем, кто сам не склонен слышать о Нем, — предупреждал, — не надо

Батюшка Иоанн вразумлял не обижать родителей. Да и говорить о Боге тем, кто еще сам не склонен слышать о Нем, — предупреждал, — не надо. Преждевременная проповедь может быть даже вредной: вдруг она спровоцирует изначальный протест, богохульство, так что человек, еще даже ничего не узнав, уже противостанет Церкви.

У меня отец военный, советской закалки. Помню, я как-то поставил у себя на письменном столе портрет святого праведного Иоанна Кронштадтского: в орденах, с лентой через плечо, в шелковой рясе.

— И это что, святой?.. — возмутился, зайдя в мою комнату, отец, имевший, видимо, какие-то свои представления о святости.

И вот я пересказываю отцу Иоанну произошедшее тогда.

— Ни в коем случае не прекословь, — спохватился он. — Не устраивай полемику! Родителей надо почитать. Если отцу что-то не нравится, лучше убери.

Отец Иоанн всегда старался решить все полюбовно.

— Лучше молись о родных, предавай Богу, чья власть, — подчеркивал, — в отличие от нашей, кажущейся, — реальная. Господь так устроил, — напоминал, — родительское благословение созидает дома детей.

Батюшка нас учил, как в жизни обходить всякие тревожные ситуации, молиться.

— Экзамены по жизни, — настраивал, — будут настигать постоянно; в них мы увидим себя, чтобы иметь живое чувство к Богу и живое покаяние.

Мы не знали, какой ценой те, кого мы привыкли называть «старцами», стяжали этот дар благодатной любви, с которой они принимали каждого. Отец Иоанн прошел тюрьмы, допросы, пытки: ему пальцы ломали. Это сейчас нам все это известно, а тогда мы ничего этого не знали. Как не знали, что и отца Кирилла (Павлова) в суд вызывали, а он явился туда с Крестом и Евангелием. Отца Наума (Байбородина) тоже преследовали. Это люди, выстрадавшие свои духовные дарования.

Мы, можно сказать, птенчиками были. Ездили к ним, окормлялись.

Отец Иоанн давал мне читать духовную литературу. Благословил поступать в семинарию. Мне это не сразу удалось сделать. До этого я работал в Академии наук. Отцу, помню, сказал:

— Поехал на дачу.

А сам отправился экзамены сдавать в Свято-Троицкую Сергиеву лавру, в семинарию. Тут же меня вычислили, вмешавшись, сотрудники «органов», промурыжили две недели. Вызвали отца, он написал заявление, что он против моего поступления в семинарию. Этим моя первая попытка получить духовное образование и закончилась.

Время тогда было такое, что по факту подачи документов на поступление в семинарию ты для советского государства становился точно иностранцем. Нигде официально учиться и работать ты уже не мог. Приняли меня потом на работу только в переданный Церкви первым в 1983-м году Данилов монастырь.

Приезжаю к отцу Иоанну, рассказал ему все, а он все равно благословил:

— Поступай.

Так, его молитвами, не с первого раза, но я все-таки поступил в семинарию.

Время тогда было сложное, а для нас — тех, кто уже возрастал при Церкви — все равно отрадное: жить словом и благословением старца.

Раньше мы ездили в Свято-Троицкую Сергиеву лавру или в Псково-Печерский монастырь всегда с определенной целью, каждый за конкретным благословением, и были настроены сказанное выполнять. Тогда народ был покрепче: если старец сказал, значит, так тому и быть, — дорожили каждым словом. Поэтому Господь и являл старцев.

Сейчас все иначе. Угодники-то, может быть, где-то и есть, но живет себе такой человек Божий в однокомнатной квартире где-нибудь на 11-м этаже многоквартирного дома в спальном районе, — и никто ничего о нем и знать не знает.

Каждому времени Господом попущены свои трудности и свои благословения: сейчас свобода, так надо пользоваться ею. Столько печатается духовной литературы, — берем ли мы на себя труд чтения?

Вот надо тебе что-то у батюшки Иоанна спросить, — да открой же ты томик его писем! Не гадательно, а вдумчиво, — и живи с рассуждением, так, как он благословляет.

«Слава Богу, вспомнили, что наша Церковь воинствующая!»

Игумения София (Силина), настоятельница Воскресенского Новодевичьего монастыря, Санкт-Петербургская епархия:

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин), игумения София (Силина) и игумения Екатерина (Чайникова)

— Когда в начале 1990-х годов начался церковный подъем, я была приглашена на работу в Санкт-Петербургскую духовную академию и по благословению ее ректора, протоиерея Василия Стойкова, взялась за переговорный процесс с руководством техникума, занимавшего историческое здание духовной школы по адресу Обводной канал, 7. Там было много перипетий, но впервые вопрос решался не кулуарно в чиновничьих кабинетах, где заправляли бывшие уполномоченные по делам религии, а получил публичную огласку в СМИ, и дело дошло до суда. Это был прецедент.

Кто-то тогда съездил к отцу Иоанну и рассказал ему о происходящем. Реакция батюшки была такова:

— Слава Богу, вспомнили, что наша Церковь воинствующая! — воскликнул он, перекрестившись.

Отец Иоанн во всем был сторонником благоразумной умеренности. Один игумен монастыря, бывший студент и преподаватель СПбДА, закончив Академию и защитив кандидатскую диссертацию, спросил у батюшки совета: поступать ли ему в аспирантуру.

— Сынок, не надо, а то для Церкви один костюм останется, — со свойственным ему юмором ответил старец.

Очевидно, что в этих словах — не только забота о здоровье, но и напоминание о том, что надо оставить силы собственно для служения Матери-Церкви.

Помню, как у меня самой был очень сложный в духовном плане период жизни, мне было очень тяжело нести крест игуменства по разным причинам — прежде всего по моим собственным грехам, потому что если свои грехи давят, то немощи других людей чувствуешь обостренно, как стрелы, пущенные в тебя. Тогда я и написала письмо отцу Иоанну. Излила все свои скорби, проблемы, переживания. «Батюшка, наверное, не нашел времени ответить», — думала я, письмо все-таки было длинным-длинным, многостраничным. «Его еще и прочитать — сколько времени надо»; «А может быть, письмо не дошло, потому что я его отправила просто по почте», — один за другим одолевали помыслы.

И вдруг спустя два или три месяца приходит ответ! Открываю конверт, там фотография камушка, на котором изображен молящийся с воздетыми руками батюшка Серафим Саровский. А на обратной стороне рукой отца Иоанна надпись: «Матушка, Свет Христова Воскресения виден только со креста».

Так и воинствуем. Этим назиданием и спасаемся.

«Отец Иоанн виртуозно решал духовные вопросы»

Иеросхимонах Валентин (Гуревич)

Иеросхимонах Валентин (Гуревич), духовник московского мужского ставропигиального Донского монастыря:

— Первый раз мы приехали в Печоры небольшой компанией, во главе с отцом Сергием Ткаченко, тогда еще мирянином.

— Сначала надо пойти в храм на службу, а потом уже заниматься обустройством, — наставил он нас.

Он к тому времени уже побывал во многих монастырях, и везде у него были знакомые келари. В Печорах он знал отца Анастасия (Попова), который нас разместил у монахини Маргариты, жившей в городе и трудившейся у него на складе. Потом я неоднократно еще останавливался у нее.

Послушание нам дали на просфорне. Там тогда заведовал ею отец Иероним (Верендякин), впоследствии известный санаксарский схиигумен.

Когда я впервые в тот приезд увидел братию Псково-Печерского монастыря, мне даже ни с кем не хотелось общаться, о чем-то говорить. Меня настолько потрясла молитвенная тишина обители, что я, вернувшись в Москву, значительно сократил посещение различных «тусовок» творческой молодежи, завсегдатаем коих ранее был.

Каждый год летом я стал приезжать в Печоры, специально подгадывал свой отпуск ко времени возвращения отца Иоанна (Крестьянкина). Он обычно отдыхал где-то до 1 августа, а на память преподобного Серафима Саровского уже служил в обители или где-нибудь в окрестностях на престольном празднике. В эти же дни шли празднования в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» с грошиками и памяти пророка Божия Илии.

Помню, как мне матушка Маргарита как-то устроила поездку в храм Илии пророка в деревне Юшково, что в часе езды от Печор. Эта деревянная церковь стояла на холме и точно парила над лесом. В тот день, когда там на престольный праздник памяти пророка служили втроем тогдашний правящий архиерей Псковской кафедры владыка Иоанн (Разумов), отец Иоанн (Крестьянкин) и 45 лет настоятельствовавший там удивительно кроткий, тихий архимандрит Паисий (Семенов), над куполом храма сверкали молнии. Это была незабываемая служба. Отец Иоанн при вспышках этого белого света, при раскатах грома и сам был сосредоточенно молниеносен во всех движениях за богослужением.

Это удивительный человек. Всегда такой стремительный, благодатный. Быстро продвигаясь после литургии от храма к трапезной по коридору, образованному паломниками, каждому обращающемуся к нему успеет сказать на ходу что-то очень меткое.

А какие необыкновенные у него были проповеди! При том, что говорить он мог около часа, ты не чувствовал времени.

Иногда к отцу Иоанну попасть было очень сложно. Наместник монастыря, грозный архимандрит Гавриил (Стеблюченко), часто поручал на этаже, где находилась келия отца Иоанна, дежурить послушнику, в чьи обязанности входило не пускать тех, кто пытался проникнуть к старцу. Но мы там как-то все-таки, помню, сгруппировались и ждали. Все были в каком-то напряженном состоянии, на взводе.

И тут появился отец Иоанн, он всех тут же пригласил пройти к нему в келию. Прочитал молитву. Помазал всех маслицем. Все успокоились. Волнение оставило нас. И можно было уже с каждым спокойно говорить. Отец Иоанн меня тогда внимательно обо всем расспросил и дал мне правило.

Мне еще раньше отец Наум как-то благословлял Пятисотницу. Но потом меня закрутила масса церковных послушаний, и это делание как-то поугасло. Отец Иоанн сначала благословил совершать сотницу, потом уже поднял планку до 300 молитв, и так постепенно вернул меня к Пятисотнице.

— Продержись семь лет, и я тебя постригу, — сказал он мне.

Правда, в Псково-Печерский монастырь не благословлял поступать.

— Здесь сильное давление КГБ, и многие ломаются. Лучше тебе оставаться в миру, — пояснил.

Когда через семь лет я приехал к отцу Иоанну в надежде, что он меня, наконец, пострижет, поскольку уже прошел намеченный им срок, старец вдруг объявил, что «скоро откроется Донской монастырь, и там тебя постригут»…

Монастырь действительно вскоре, через два года, открылся, и вот я здесь уже более четверти века насельник.

Помню, когда наступила горбачевская перестройка, один из наших друзей, старший научный сотрудник Института Философии АН СССР, который вел свой философский семинар и вместе с тем был уже тогда воцерковлённым человеком, чья супруга с двумя маленькими детьми, кстати, была с нами при первом посещении Печор, обратился к нам, участникам его семинара:

— Сейчас можно сделать многое из того, что ранее было невозможно. Потому надо потрудиться.

Многие тогда бросились что-то делать, как-то «спасать Россию». И вот, помню, один из его последователей однажды приступил к отцу Иоанну с вопросами на тему «как нам обустроить Россию», а батюшка в ответ процитировал ему фрагмент письма некоего инока XIV столетия, который, видимо, отвечал своему современнику на подобные же вопросы:

«…И ты со мною грешным и худым иноком … совета о сем не имей: еже бы высоту небесную уведети и глубину морскую измерити, и концы земныя обтицати и изчислити, и езерам и рекам каменная стезя художествовати, и весь мир строити, и якоже в круг некый вселенную всю объяти, и всех в един нрав привести и от всея поднебесныя неправду, и лукавство, и всякое злохитрьство изгнати, не навыкл есмь: понеже безумен и окаянен есмь человек и не делатель ни которому благу, но точию божественныя и отеческия писания глаголю слышащим и приемлющим и хотящим спастися».

Отец Иоанн виртуозно решал более частные, например, семейные вопросы. Помню историю одного видного статного офицера, среди «побед» которого числилась не одна покоренная и брошенная им красавица. И вдруг он заболел, — у него начались непрестанные боли в ногах. Это длилось более двух лет, врачи говорили о необходимости ампутации. Вряд ли болезнь позволила бы ему продолжить тот образ жизни, который он вел ранее, и перспектива лишиться ног ввергала его в полное отчаяние: жизнь для него лишалась смысла…

Тогда знакомая старушка и посоветовала ему поехать в некую святую обитель, где обратиться к некоему святому старцу. В другое бы время он по этому поводу мог язвительно пошутить, а тут было не до шуток, и он поехал.

…Батюшка Иоанн исповедовал его три дня. Потом, причастив Святых Таин, послал с монахами косить сено. И только в самом конце недели, в течение которой продолжался сенокос, офицер вспомнил о своих ногах: они у него впервые за два года не болели! Понял, что исцелен. Вернувшись к старцу, бросился в ноги, готовый из чувства благодарности исполнить все, что только ему скажут. Просил тут же, для проверки, дать ему какое-нибудь поручение. И в ответ услышал следующее:

— Вот встретится тебе женщина. Дурнушка. И полюбит тебя. Ты должен на ней жениться…

Все произошло так, как сказал старец.

Этот человек, став семьянином и отцом, продолжал приезжать к батюшке Иоанну уже со своей супругой и детьми.

А еще помню, как к отцу Иоанну приехали муж и жена, уже несколько лет состоявшие в супружестве, не венчанном, но зарегистрированном в согласии с гражданским законодательством. И вот теперь, уверовав, они решили привести его в согласие с законодательством Божеским и приехали просить благословения у старца на венчание.

Заняв свое место в образованном паломниками длинном живом коридоре по пути следования отца Иоанна из храма в трапезную, супруги дождались, когда очередь дошла до них. Батюшка Иоанн, благословляя мужа, внимательно посмотрел на него и сказал:

— Ты его украла.

Потом, благословляя жену:

— И ты ее украл.

Оба были поражены; действительно, для каждого из них это был второй брак, ибо когда начался их роман, каждый уже состоял в супружестве и имел детей. Венчаться старец благословил…

Этот человек, знаю, много потрудился для Церкви и сейчас трудится.

Так отец Иоанн водворял нас на узкий путь Жизни.

5 февраля – день памяти архимандрита Иоанна (Крестьянкина)

Об отце Иоанне (Крестьянкине) знает вся православная Россия. Существуют подробные жизнеописания, и, что не менее важно, проповеди и письма к духовным чадам, к которым, кажется, нечего добавить. На самом деле они должны бы стать сегодня настольной книгой для нас. Они содержат весьма полезные уроки. Как будто всем известные, но всегда новые и самые актуальные, потому что – о самом главном. О всецелом предании себя Промыслу Божию.

Бог заботится обо всем, что Он создал, как если бы каждое Его творение было единственным. Ибо Он может видеть его во всякое мгновение, любит его, занимается им ради него самого во всей полноте Своих Божественных свойств. Потому на всякое время и на всяком месте Бог достоин поклонения. Все действия Промысла – действия любви. Если Он посылает нам скорби – то любовью. Все внешние бедствия – ходатаи и служители нашего блага. Бог поражает нас, чтобы привести к покаянию, возрастить в добродетели и чтобы дать нам возможность принять еще большее благо в будущей жизни. Он посылает наказание, но в Своем гневе остается милостивым. Даже Его правда, когда она настигает ни за что не желающего покаяться грешника, – милость для других, ибо действует как предупреждение или спасает от зара-жения. С твердой и полной верой исповедует отец Иоанн (Крестьянкин) мудрость и благость Божественного Промысла до неисследимых судов и непостижимых приговоров. С радостью он исповедует, что вся его жизнь – бесконечный ряд небесных милостей и благословений. Преподобный Силуан Афонский говорил, что одно дело верить в Бога, другое – знать Его. Отцу Иоанну уже как бы не надо было верить – он знал, год за годом душой и телом прикасаясь к тому, что Промысл Божий творил для него.

Отец Иоанн родился в городе Орле в день преподобного Иоанна Пустынника и получил при крещении имя этого святого, но в тот же день Церковь празднует память преподобных отцов Псково-Печерских Марка и Ионы, подвизавшихся в обители его будущих духовных трудов. В монашеском постриге ему было дано имя апостола Иоанна Богослова. Особая связь была у него и с преподобным Серафимом Саровским: он написал о нем свою кандидатскую работу, первое служение его в сане диакона пришлось на день памяти преподобного, и Евангелие, которое он читал за литургией, как бы определяло скоро предстоящие ему испытания: «Я посылаю вас, как агнцев среди волков». В конце жизни, как преподобный Серафим, отец Иоанн пребывал в пасхальной радости – первыми словами, которые он произносил каждое утро, пробудившись от сна, были: «Христос Воскресе!»

Еще в отрочестве Ванино сердце уязвилось любовью к монашеству. Елецкий епископ Николай (Никольский) на просьбу мальчика благословить его на монашество сказал: «Сначала окончишь школу, поработаешь, потом примешь сан и послужишь, а в свое время непременно будешь монахом». Благословение архиерея Николая (Никольского), исповедника и мученика, в точности исполнилось.

В жизнеописании отца Иоанна говорится, что от молодого священника гражданская власть потребовала «уступок невозможных», и «когда обстановка вокруг него накалилась особенно», он обратился за советом к Патриарху Алексию I. Позднее отец Иоанн вспоминал: «Святейший Патриарх Алексий I на мой вопрос, как поступать, когда внешние и внутренние смутьяны требуют хождения вослед их, ответил: – Дорогой батюшка! Что дал я вам, когда рукополагал? – Служебник. – Так вот. Все, что там написано, исполняйте, а все, что затем находит, терпите». В апреле 1950 года он был арестован, и осужден по статье 58-10 Уголовного кодекса («антисоветская агитация») на семь лет лишения свободы с отбыванием наказания в лагере строгого режима в Архангельской области. После освобождения служил в Псковской и Рязянской епархиях с бесконечными переводами с одного прихода на другой. А с 1967 года до самой кончины жил в Псково-Печерском монастыре, куда к нему стали приезжать верующие со всех концов страны и из-за границы за советом и благословением. Это почти сорокалетнее служение в монастыре было продолжением избранного им однажды крестного пути.

В одном из своих писем он пишет: «Вот иду по “кровавой дороге” нашего монастыря и, прикрыв глаза, присоединяюсь к траурному шествию XVI века за царем Иоанном Грозным, несущим на своих руках обезглавленный труп игумена нашего монастыря Корнилия. Ужас, скорбь, недоумение в сердце каждого, идущего в этом прискорбном шествии. А вот XX век – Церковь молится этому игумену: “Преподобномучениче Корнилие, моли Бога о нас”. И он молит, ибо получил дерзновение святостью жизни и мученической кончиной быть близким Богу и предстоятелем за молящихся ему. И его молитвами стоит и живет обитель, не прерывая жизни монашеской и молитв к Богу. А в XVI веке не из одной груди мог вырваться ропот на происшедшее и упрек Богу: за что? зачем? Но ин суд человеческий, и ин суд Божий». Для нас очевидно, что Господь неслучайно призвал к Себе отца Иоанна Крестьянкина в день памяти новых мучеников и исповедников российских.

Из письма в письмо отец Иоанн повторяет: «У Господа ни ошибки быть не может, ни неправды». «Где нет Креста, там нет Христа». «А знаете ли Вы, что с креста-то не сходят, с креста снимают». Имя Промысла – любовь, и смысл нашей жизни в том, чтобы ответить на нее своей любовью. Имя Промысла – Крест, и мы должны отвергнуться себя, взять свой крест и последовать за Господом. Иными словами, «давайте отдадим Господу свое сердечко, и Он наполнит его такой любовью, что станет светло жить в ней и вам, и всем».

«А Вы почаще смотрите на Спасительный Крест Господень, – говорит отец Иоанн, – чтобы в Вашем сердце прижилась мысль о Вашем личном кресте, который тоже будет во спасение». «Одно ясно, что от Креста освобождаться мы можем, только совсем отойдя от Бога. Но тогда вместо Креста наденем другое ярмо и безнадежное».

Зряча только любовь, крестная любовь. Только любовь видит все, ничем не пренебрегая. И только любовь знает, где суть, и как помочь погибающему в грехе человеку. Хочется без конца делать выписки из его писем, снова и снова слушать неповторимый, лишенный всякой фальши голос старца, который пытается докричаться, домолиться до всех: «Дорогие мои, я ведь вам не красивые слова говорю, но слова любви и здравого смысла. Слова, идущие не с кончика языка, но из глубин сердечных». Это слова о том, что происходит с нами сегодня, что «трудно сейчас везде, война идет не на жизнь, а на смерть».

Он – печальник о России. «А Россия опять оказалась на передовой. Живем пока с Божией помощью и надеемся, что обрящется у нас на Родине десять праведников, ради которых помилует Господь Россию. Да еще надеемся на предстательство Матери Божией, Державной нашей Владычицы, и святых наших сродников, положивших жизнь свою за Крест Христов». «А если все наше молодое поколение (наше будущее) воспитается на чужих “хлебах” (и идеях), то Родина для них станет чужая, и они Ей тоже». «Не Господь наказывает нас, нет! Наказываем себя мы сами – тем, что живем без Бога. И какие бы хорошие не были мы по человеческим меркам, там, где нет Бога, нет жизни живой, созидающей, нет радости жизни. Где нет Бога, там хозяйничает враг Божий».

Он ясно видит, что происходит в современном мире. «Только на чаше весов лежит сейчас еще не кусок хлеба. А и такое время настанет. Но когда? Бог весть! Чем больше людей выбирают жизнь против Бога, тем скорее приближается последний выбор. Земля перестанет родить хлеб от злобы живущих на ней. Вся природа возопиет к Богу от человеческих беззаконий. Поле жизни зарастет тернием и бурьяном, а мы ведь делатели на этом поле, делатели на Божией ниве. Дух Божий хранить надо, а это – радость, мир, любовь, воздержание и прочее – в Боге и по Богу. Только это не сгорит в последнем огне, и только это будет свидетельствовать о нашем сердечном выборе, а карточки, паспорта, номера, печати – все сгорит без следа. Да, безусловно, мир на последней скорости спешит к Страшному Суду. Борьба зримая и очевидная, но борьба за души, а не за что другое. И не без нашего участия все это происходит и теперь. И тем более на последнем этапе, когда мы должны будем дать ответ: “Како веруем?”»

Его постоянная мысль – о нашей Церкви. «Житейская смута нас и охватила, чтобы поняли люди, что без Бога жить нельзя. И вот теперь многие переступили порог церкви, но только внешне, а внутри все еще надежда на себя, на людей, а Господь-то ждет, когда мы сердцем и по-детски прильнем к Нему. Тогда только все в жизни будет меняться». «Держитесь Церкви Святой Православной, и не оставит Вас Господь. Своей же головы и нравственных оценок всего происходящего терять нельзя. А контроль во всем и всегда – свет Христова учения, данный в Святом Евангелии, и совесть наша. Уж ее-то обмануть нельзя. То, что сейчас и в церковь проникли лукавство, и фальшь, и лицемерие – не диво. Что мир народил, тем и Бог наградил – пословица-то ведь права. Ведь из 70-летнего безбожного плена мы возвращаемся больные и искалеченные. И выздоровеем ли? Это неизвестно, как бы не умереть». «Да, при “большевизме” нам было легче, было все яснее и определеннее. Христиан было мало, но стойкостью и мужеством они являли себя истинными последователями Христа. Сейчас христиане новообращенные хлынули в церкви и затоптали бывших, истинных, ибо все христианские нормы растоптали по своему разумению не церемонясь».

Дороже всего для него на свете – верность Православию. «2000 лет свидетельствует жизнь, что Православие право славит Бога. И за эту Истину сколько новомучеников отдали жизнь, принеся Богу жертву чистую – жизнь свою». «Кто после найденной истины доискивается чего-то еще, тот ищет лжи. Вы – в Православной Церкви, которая есть Столп и утверждение истины и в сокровищницах которой истина хранится и преподается устами Божиих иереев».

Погибающий мир нуждается в просвещении. И мы должны не пожалеть никаких трудов ради этого. «Время настало такое, что ради спасения погибающего в невежестве неверия человека надо и из пустынь выходить. 70 лет плена не могли не наложить отпечатка на людей. Плен-то миновал, да новая беда на пороге – свобода и вседозволенность всякому злу».

Но к проповеди надо готовиться всей жизнью, чтобы она не оказалась, как он говорит, преждевременной. «Весь мир ощетинится на того, кто дерзнет увидеть его истинное лицо, на того, кто начнет смотреть на все вокруг сквозь призму Закона Божия. Я бы только предостерег Вас от показного проявления появившихся в Вас христианских взглядов – это будет расхищение того, чего еще Вы не приобрели в свою собственность. И другим говорить о Боге, когда у них еще нет склонности слышать о Нем, не надо. Вы спровоцируете их на богохульство».

Потому немало обличительных слов вырывается из любящего сердца отца Иоанна в адрес тех, кто более всего ответственен за истину. «Мы ведь священнослужители, и если соблазн будет исходить от нас, то как ответим пред Богом за израненные нашим неразумением души, как ответим за отпавших от Церкви по нашей вине?» «ИНН боитесь, а греха смертного, обмана не боитесь. А ведь именно наши беззакония сделают нас достоянием антихриста». «Сейчас же очень многие сами только-только входят в Церковь, а спасаться начинают не со своего исправления, но с критики Церкви». «А страха Божия – этого сокровища теперь днем с огнем не сыщешь, ибо вера больше в уме, чем в сердце. Одержимость бесовскую Вы получили, когда еще рок-музыкой увлекались. А что делать теперь? Если нисколько не находите сил противостоять насилию вражию, то хоть временно отойдите от служения у престола». «То, что пишете Вы мне, страшно. До принятия сана Вы уже были связаны врагом, и ведь есть грехи, которые навсегда лишают человека возможности стоять у престола Божия. Совокупность всего этого создает в душе Вашей пустоту, и вопрос: “зачем и для чего это все?” – становится реальностью жизни. Даже о своем спасении не стоит у Вас вопрос, не говорю о пасомых. Страшно это все, очень страшно, и если не опомнитесь, то ад наступит уже здесь, на земле». «По тому, какой грех взял власть над тобой, тебе сейчас ни жениться, ни в монахи идти, ни тем более рукополагаться нельзя. Только после того, как ты излечишься от своего страшного греховного недуга и приобретешь устойчивое отвращение от него, можно будет о чем-то думать и говорить. А ты, все понимая и говоря вроде бы правильные слова, осуждаешься от дел своих. Устрашись. Господь долго терпит, но не бесконечно». Подлинная любовь не выносит теплохладности и лицемерия. «Меня простите великодушно, и писем мне больше не пишите, – отвечает он одному корреспонденту. – Я стар и немощен, и мне уже не по силам расплетать казуистику современных противоречий в людях. На словах – “Господи, Господи!”, а на деле – “имей мя отречена”. Так почти у всех, за крайне редким исключением». «Молись, научись молиться. Я за тебя этого сделать не могу. Бог слышит лишь тех, кто сам обращается к Нему всем сердцем, чего и желаю тебе».

Многие ищут совета у старца об устройстве семейной жизни. Более всего, предупреждает он, мы должны страшиться распространенных в современном обществе болезней духовной и телесной нечистоты. «Об устройстве семейной жизни не печалься. Предоставь это Богу. Служителю Церкви нужна спутница – помощница, а не помеха. Вот в этом-то и кроется промедление в решении этого вопроса для тебя. Господь зрит далеко вперед, и ты устремляйся думой в будущее, верь Богу, но и сам будь верен». «Я только обязан засвидетельствовать тебе, что Богу нужна жертва чистая, и невеста будущего священнослужителя должна быть девой, как и тот, кто собирается принять сан, должен быть девственником». «И монашество – крест, и супружество – не меньший крест». «Мне ведь столько теперь горьких писем приходит от тех, кто ищет пропавших. И у меня сердце болит о них, а у тех, кто пишет-то, оно просто разрывается. И у многих по пословице русской: “вместе тесно, а врозь скучно”. Да еще как скучно-то – до инфарктов». «Ты несешь в себе некоторое повреждение от занятий оккультизмом, а потому не спеши брать на себя дополнительного креста женитьбой».

Зло возрастает, но, что бы ни происходило, мы в первую очередь должны остерегаться уныния, в котором тьма всех грехов, вместе взятых. «”Нам не было поручено сделать так, чтобы истина восторжествовала. Нам было поручено всего лишь свидетельствовать о ней”, – приводит он размышление одного мудрого человека. – И я повторяю Вам его слова. Нам самим надо жить во спасение и делать все, что зависит от нас. А Вы сами отбиваете себе вкус к духовным трудам, мысленно обрекая их на поражение».

И так во всех письмах – боль и молитва о вечной участи тех, кого посылает к нему Господь, а не лесть и безразличие. И потому, как у преподобного Серафима, за всеми его словами звучит: «Радость моя, Христос воскресе!»

«Трудитесь! – обращается он через свои письма ко всем нам. – Цена велика – спасение или гибель души. Радость или скорбь навечно». И всегда все возвращается к одному: «Верим ли мы Богу, верим ли в Его Божественный Промысл о нас? Вот на какие вопросы отвечает наша жизненная позиция во все испытательные моменты жизни».

Как часто в словах современных проповедников мы слышим о любви. Но почему-то создается впечатление, что у некоторых из них любовь – это прежде всего терпимость, уступчивость (даже греху), так и хочется сказать «либеральная любовь». Как будто они стараются понравиться всем, и больше всего боятся, как бы не оттолкнуть кого-нибудь бескомпромиссностью Христовой истины. Невольно вспоминаются слова Константина Леонтьева о «розовом христианстве». И слова Константина Победоносцева: «Наш Христос – не ваш Христос. Своего я знаю мужем силы и истины, исцеляющим расслабленных, а в вашем – черты расслабленного, который сам требует исцеления». Можно было бы, наверное, напомнить и о печальном опыте западной Церкви после Второго Ватиканского Собора. Действительно, у Христа мы видим совсем другие проявления любви, вплоть до изгнания из храма бичом. «Неужели кто-то вправду думает, что огненная любовь Христова, уже не может быть воспринята современным обществом? – невольно задаются многие сегодня вопросом. – А как же быть со знаменитым «гимном любви» апостола Павла?»

Мы должны научиться у отца Иоанна (Крестьянкина) подлинной любви, сострадательной и строгой. Любовь – прежде всякого творения, всякого служения, всякого достижения. Иногда ее путают со слабостью, которая делает нас безоружными перед волей и желанием другого, и заставляет нас уступить на беду себе. У любви нет этой трусливой уступчивости. Она «крепка как смерть», по слову Писания. Сделать приятное кому-то часто противоположно деланию добра. Подлинная любовь безжалостна. Она не любит слабостей, она любит, несмотря на них и вопреки им, она выправляет их. Но ее твердость – твердость любви, в этой твердости – доверие Богу и другому человеку, помощь, опора. Мир ищет твердость в иронии или в оскорблении, но по-настоящему тверда одна любовь. Тверда по отношению к другим, но прежде всего по отношению к себе. Тверда как алмаз, ясна, прозрачна до глубины. Тверда, но не наносит ран. Насилие убивает, ирония колет, любовь проникает в сердце и исцеляет.

Как нам быть с высоким «гимном любви» в наше время нелюбви? Но разве вы не слышите, как звучит он во всех проповедях и письмах отца Иоанна? «Любовь долготерпит» – в ней нет никакой спешки. Как отец блудного сына, она ждет часа Божия. Она верна, она молится в молчании. Она ни в чем не заинтересована, ничего не желает в ответ, она находит сладость в добре, которое она любит. В этом – все ее воздаяние. Она забывает о себе. Для нее не имеет значения, кем сделано добро – ею или другим. Важно, чтобы оно было сделано. Она любит добро ради самого добра, истину ради самой истины. «Любовь не перестает». Она всегда действенна, никогда не кончается, ища, как себя проявить. Она «всего надеется». Она знает, что нет ничего невозможного для Бога, и надеется, вопреки всякой надежде. Она «всему верит». Кажется, она всегда – жертва обмана, но благодаря этой жертве она торжествует среди всеобщего недоверия и подозрительности. Она побеждает зло добром, вынуждает говорить правду, она – в другом измерении и ведет туда же других. Души раскрываются ей. Она взывает к сокровенным глубинам. Перед ней невозможно кого-то из себя изображать. Она вынуждает к признаниям, к раскрытию самых тайных сердечных ран. А сознавать себя любимым, несмотря ни на что, непреходящей любовью, которая нисходит до дна несчастья, ничего не поранив, не осмеяв, – это единственное, что дает силу жить самым отчаянным. Так любовью созидается Церковь. Критерий истины – любовь, а критерий любви – истина, Дух истины. О такой любви неложно обратившийся к Церкви, по молитвам угодников Божиих, может сказать словами псалма, воспевающего красоту храма Божия: «Господи, возлюбих благолепие дома Твоего и место селения славы Твоея».

Протоиерей Александр Шаргунов

Так говорил Иоанн Крестьянкин

Начните жить по закону любви. Этот закон понятен и верующим, и неверующим.

* * *

Жизнь – трудное дело. И она становится невыносимо трудна, когда из нее изгоняется Бог. Ведь когда изгоняется Бог из дома, на Его место приходят злейшие духи, сеющие свои смертоносные сорняки.

* * *

Маленькое зло, попавшее, как соринка, в глаз души, сейчас же выводит человека из строя жизни. Пустячное дело – себе или другому из глаза тела его или души вынуть соринку, но это добро, без которого нельзя жить.

* * *

Жизни учит сама жизнь. И самое главное и важное искусство для человека – научиться жить в мире и любви со всеми.

* * *

Нам дана от Господа заповедь любви к людям, к нашим ближним. Но любят ли они нас или нет – нам об этом нечего беспокоиться! Надо лишь о том заботиться, чтоб нам их полюбить.

* * *

Главное дело жены – матери, благословенное ей Богом от природы, быть истинно матерью-христианкой, потому что в детях ее всегда кроется будущее мира.

* * *

Будешь жить для Бога, ради Бога и во славу Божию – вот и спасение, вот и истинный, а не эфемерный смысл жизни.

* * *

Вот и пришел зов Божий к вам в виде болезни. Откликайтесь. Нет ли долгов серьезных? Венчаны ли с супругом? Не было ли смертных грехов? И не отчаивайтесь! Ко Господу обратитесь всем своим существом – душой, и сердцем, и умом. Увидите чудо Божией милости над собой.

Наша надежда и крепость – в непоколебимой уверенности, что в мире вовсе ничего не бывает без Бога, но все происходит или по Его воле, или по Его попущению. Все доброе совершается по Его воле и Его действием; противное же бывает только по Его попущению.

* * *

Бойтесь разделения и раскола в Церкви! Бойтесь отпасть от Матери-Церкви, только она одна и сдерживает лаву антихристианского разгула в мире теперь! Бойтесь судить церковное Священноначалие, ибо это гибель и без антихристовой печати!

Помни, детка, что самое ценное – научиться себя предавать всецело воле Божией.

Отпадет человек от Источника жизни, творит дела неподобные, и у него заболевает душа; а закоснеет в заблуждениях – заболевает и тело.

У самого входа в религиозную область существует некий «гипноз больших дел» – «надо делать какое-то большое дело – или никакого»

У Бога всё бывает вовремя, особенно для тех, кто умеет ждать.

* * *

Представь себе на минуту человека, не смывающего с себя телесную грязь всю жизнь! Вот и душа требует омовения, и что было бы, если не было бы Таинства Покаяния, этого целительного и очистительного «второго крещения»!

* * *

Все, наверное, видели не раз, а может, с детства помнят, что бывает, когда зимой потеплеет и дети катают снежные шары. Возьмут крохотный, с кулак, шарик и покатят с горки: в мгновение ока этот шарик превращается в огромный ком мокрого снега! То же происходит и с греховным состоянием нашей души. Последите за собой!

* * *

Уясните себе, други мои, как важно нам зорко следить за своим поведением, чтобы не удалять от себя наших верных помощников-Ангелов. По мнению учителей Церкви, человек создан для того, чтобы восполнить число отпавших ангелов.

У Бога один день как тысяча лет – и тысяча лет как один день, и это и есть вечность, вторгшаяся в земное время. И наши жизни тоже тому пример, ибо и они текут в вечность, стирая время.

* * *

Над душой надо трудиться самим и не ждать, что само вырастет то, чего не сеяли.

* * *

Однако тяжесть этого кома греховного, который мы успеваем накатать в душе, будет давить до тех пор, пока над головой искренне покаявшегося грешника во время Таинства Исповеди не будет прочитана священником разрешительная молитва.

* * *

Только любовью венчается путь духовного совершенствования, ведущий к обожению (восстановлению в себе образа и подобия Божия).

* * *

Бездумно ныне жить нельзя. Бог правит миром, а не люди. Приказов в духовной жизни быть не может. Господь даровал человеку духовную свободу, и Он, Он сам, ни в коем случае и никогда не лишает человека ее – этой свободы.

Молю вас и прошу: не сетуйте на жизнь. Благодарите Бога и не приступайте к жизни с земными, да еще и с современными мерками.

Чтобы понять Божие, надо приподняться от земли.

Ничего не надо выдумывать. Господь в жизни твоей давно и ведет тебя по ней, а не с того момента, как ты осознал это.

А ты попробуй, поживи внимательно хоть один день, понаблюдай за собой. Кто ты есть по отношению к людям? Сначала узнай себя, потом попробуй пожить, сопротивляясь греху. Узнаешь, как это трудно а узнав, научишься снисхождению к немощам человеческим и не будешь никого осуждать.

Чтобы нам с вами быть истинно православными христианами, надо иметь живое и постоянное общение с Православной Церковью в ее молитвах, учении, Таинствах, надо знать свою веру, изучать ее, проникаться и жить ее духом, руководствоваться ее правилами, заповедями и уставами. А главное – необходимо постоянно восстанавливать в себе глубоким покаянием образ истинно православного христианина по примеру святых Божиих людей, живших во все времена.

* * *

Покаяться – это, значит, переменить грешные мысли и чувства, исправиться, стать другим. Хорошо осознать свои грехи, почувствовать тяжесть грехопадения. Но взамен оскверненной жизни, изглаживаемой Господом Иисусом Христом в покаянии, нужно начать создавать новую жизнь, жизнь по духу Христову. Необходимо возрастание, духовное восхождение «от силы в силу», как бы по ступеням лестницы.

Вот мы теперь живем суетно, у нас нет внимания, чтобы увидеть в своей жизни следы Промысла Божия, у нас нет разумения понять, что же хочет от нас Господь в данных нам обстоятельствах жизни. А все это потому, что мы забываем о единственной цели земного бытия, о том, что оно – только путь в вечность. Мы забываем и часто становимся дерзкими богоборцами, противниками Божиих определений о нас, не принимая непреложной истины, что единственно крестным подвигом жизни человека начертывается его путь во спасение – в блаженную вечность. Только узкие и тесные врата ведут в Царство Небесное.

* * *

Быстротечная река времени стремительным потоком несется в вечность. И только Святая Церковь и праздники Божии на какое-то мгновение приостанавливают это движение, как бы отсчитывая время. И вся наша жизнь, от рождения до исхода из нее, отражается в этом годичном круге, напоминает и зовет: «Познай себя, всмотрись в себя, человече. Кто ты, как живешь, и что ждет тебя впереди? Ведь и ты вместе с этим потоком времени несешься к безвремению, к вечности». И так каждый день, каждый год.

* * *

Други наши, восклонимся от земли, воззрим на Крест Христов, перед нами – пример полного и истинного самоотвержения. Он, будучи Сыном Божиим, пришел в мир в рабием зраке, смирил Себя и был послушлив даже до смерти, и смерти крестной. Он отвергся самой жизни, чтобы спасти нас. Нас же зовет Господь Спаситель отвергнуться греха и смерти, которую грех вскармливает для нас.

* * *

Дело нашего спасения начинается с отвержения себя и своей греховности. Надо отвергнуться всего того, что составляет суть нашего падшего естества, и должно простираться до отвержения самой жизни, предания ее всецело воле Божией.

* * *

Свою житейскую правду мы должны признать пред Богом лютейшей неправдой, свой разум – совершеннейшим неразумием.

* * *

Начинается самоотвержение борьбой с собой. И победа над собой – самая трудная из всех побед по причине силы врага, ведь я сам и есть свой враг. И борьба эта самая длительная, ибо оканчивается она только с окончанием жизни.

* * *

Борьба с собой, борьба с грехом всегда останется подвигом, а значит, будет страданием. И она же, наша внутренняя борьба, рождает и другое, еще более тяжкое страдание, ведь в мире зла и греха человек, идущий путем праведности, всегда будет чужим в жизни мира и будет встречать враждебность по отношению к себе на каждом шагу. И с каждым днем подвижник все более и более будет ощущать свою несродность с окружающим и болезненно переживать ее.

* * *

Господи! Тебе все ведомо; сотвори со мной как изволишь.

* * *

Самоотвержение неминуемо продолжает требовать, чтобы мы во всей полноте начали жить для Бога, для людей, для ближних, чтобы мы сознательно и безропотно приняли и покорились всякой скорби, всякой душевной и телесной боли, чтобы приняли их как попущение Божие на пользу и спасение душ наших.

Самоотвержение становится частью нашего спасительного креста. И только самоотвержением можем поднять мы свой спасительный жизненный крест.

* * *

Крест – орудие казни. На нем распинали преступников. И вот правда Божия зовет и меня на крест, как преступника Закона Божия, ведь мой плотской человек, любящий покой и беспечалие, моя злая воля, мое преступное самолюбие, моя гордость до сих пор противятся живительному Закону Божию. Я уже и сам, познав силу живущего во мне греха и обвиняя себя, как за спасительное от греховной смерти средство, хватаюсь за скорби моего жизненного креста.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *