О макарий маркиш

Иеромонах МАКАРИЙ (Маркиш): интервью

Иеромонах МАКАРИЙ (Маркиш) (род. 1954) – миссионер, публицист, преподаватель Ивано-Вознесенской Духовной семинарии: Видео | Цитаты | Статьи | Аудио .

Иеромонах МАКАРИЙ (Маркиш): ОБ ОТЦЕ

Среди мемуаров о Симоне Маркише особое место занимают воспоминания его сына Марка, ныне иеромонаха Макария, с любезного разрешения которого мы и публикуем это интервью, а также текст «Разговор с отцом».
– Я знала вашего отца много лет назад. Я работала в издательстве, а он переводил Плутарха. Переводил он и с английского, и с немецкого… Тогда он был еще не Шимон, а Симон.
– Это одно и то же имя. По-русски Симон, по-еврейски Шимон. Кстати, в венгерском языке буква S произносится как Ш, и по-венгерски его имя звучит так же. Впрочем, я называл его только русским именем.
– Он не возражал?
– Нет, конечно. Я ведь тоже не всегда был Макарием, и он обращался ко мне по-старому. По крайней мере в письмах.
– А лично?
– Я его видел в последний раз весной 2000-го года, в Женеве, еще до того, как вернулся в Россию и получил новое имя.
– Как же вас звали до монашества?
– Марком.
– Марк Маркиш?
– Именно так.
– Это считалось благозвучной комбинацией?
– Не то, чтобы очень. Мне разсказывали, что Марком хотели назвать отца, а его отец, мой дед, заметил: «Если вам нравится Марк Маркиш…» Тогда его назвали Симоном, а Марк достался мне.
– Это еврейское имя?
– Вовсе нет. Но, как ни странно, своим именем я все же обязан деду: когда я родился, он был уже арестован, и меня назвали в его честь.
– Его ведь звали Перец?
– Перец звучит по-русски не слишком удачно, и дома его так не называли. По логике вещей он должен был бы зваться Фаресом – как мы Ривку и Мойше называем Ревеккой и Моисеем – но логика тут не помощница, и домашние звали его по фамилии, Маркишем или Маркушей.
– Значит, семейная культура была русскоязычной?
– Да. И я сам стал учить йидиш уже взрослым, главным образом чтобы читать стихи деда.
– Русскоязычной или русской?
– Сложный вопрос: боюсь ответить однозначно. Все-таки я был мал, и отец жил отдельно. Но запомнилась какая-то странная неуверенность, с какой взрослые обсуждали еврейские темы: так же говорили про Хрущева, Кеннеди, революцию и «снежного человека». Немудрено, что в детском сознании это оборачивалось полным невежеством. Как-то моего приятеля по фамилии Житник, юношу чисто славянского происхождения лет восьми от роду, одноклассники принялись поддразнивать неуместной песенкой: «Жид, жид, по веревочке бежит», и я незамедлительно присоединился к общему хору. Помню его взгляд, полный совершенно взрослого изумления – чья бы уж, дескать, корова мычала, – но хоть убей не мог понять, в чем тут загвоздка!
– Ну, а положительное содержание еврейства?
– Вот еще история, разсказанная соседом по даче. Малолетняя Марина попала в подозрение по делу о банке с вареньем; будучи допрошена с пристрастием, она категорически отрицала свою вину.
– А не врешь ли ты, Мариночка? – взывал встревоженный отец.
– Что ты, папа, – отвечала подследственная, – мы ведь евреи.
– Да, ну и что из того?
– Евреи никогда не врут.
Много позже я обнаружил тот же самый критерий еврейства в истории апостола Нафанаила: впрочем, юная Марина не знала грамоты, не говоря уж о Евангелии. Однако по тому, как взрослые в этой связи цокали языками, качали головами и скребли в затылках, у меня сложилось четкое впечатление о некоем разрыве между теорией и практикой.
– А когда вы стали страше?
– Когда я стал старше, отец уехал за границу, сперва в Венгрию, потом в Швейцарию, и началась переписка, которая почти без перерыва продолжалась треть столетия.
– Но вы видели друг друга?
– Да, но меньше и реже, чем следовало бы.
– Общались по телефону?
– Почти никогда.
– Почему? Ведь живой разговор лучше листка в конверте.
– Не согласен с вами. Живой разговор ни к чему не обязывает. Звенит звонок: «Ах, это ты, привет, ну, как дела? – Нормально, а твои? – Неплохо. Как там погода? – Холодновато. А у вас? …» – и можно ставить точку. А переписка между тем требует усилия, требует труда. Нужно отложить прочие дела, сесть за стол, внимательно прочесть письмо, подумать и написать ответ – приветливый, доброжелательный, серьезный, ясный, точный, честный – и своевременный. Отец не пользовался электронной почтой, но и за обычную почту я был благодарен Господу, что есть такое простое и верное средство к исполнению Пятой Заповеди.
– Ваш отец был верующим?
– Нет.
– Это затрудняло контакт между вами?
– Пожалуй, что нет – именно из-за того, что мы, прекрасно зная «позиции» друг друга, ничего не скрывали и ни о чем не умалчавали. Отец, впрочем, как бы из вежливости, иной раз употреблял обороты вроде «Не хочу тебя обидеть…» или «Надеюсь, мои слова тебя не заденут…» – но в контексте нашей переписки это было совершенно излишне.
– Если ваши «позиции» кардинально расходились, вы, наверное, пытались их как-то сблизить?
– Нет. Зачем брать пример с базара и политики? Мы разсказывали друг другу о том, что знали, спрашивали о том, чего не знали, делились впечатлениями и суждениями о событиях настоящего и прошлого. Цель общения – услышать и понять ближнего, донести что-то важное до его сердца.
Наши письма охватывали множество разных тем, слабо связанных или вовсе не связанных друг с другом. Они не составляли единой непрерывной логической цепи, по которой можно было бы проследить какое-нибудь «решение вопроса» или «приближение к компромиссу». В своем роде это тоже был живой разговор, и на мой взгдяд куда более живой, чем телефонные ахи и вздохи; живой прежде всего потому, что серьезный, ответственный и трезвый.
И вот что удивительно. Оказывается, такой разговор в письмах – изрядная редкость в наше время, хотя, казалось бы, дело самое естественное для близких людей. К тому же еще, не имея навыка письменной речи, люди иной раз теряют ясность мысли, и отвечать им из-за этого крайне трудно. Например: «Я так воспитана, – пишет мне одна родственница, – что Бога никакого нет, и всё это бабушкины сказки. Но если у тебя другие взгляды, то не забывай меня в своих молитвах».
– Говорили ли вы с отцом – в письмах – о России?
– Редко и отрывочно, к сожалению. Его эта тема не интересовала, и ехать в Россию он не хотел. Возражая ему, я звал его в гости, но он настоял на своем. Теперь уже безвозвратно.
Он очень интересовался, даже волновался, не стану ли я священником. Возможно, что это сломало бы какие-то жуткие преграды в его душе, что тогда он приехал бы. Я спрашивал его многократно, почему он не хочет ехать в Россию, и он никогда не отвечал мне по существу. Один раз только не сдержался, ответил (кстати, по телефону): «Как ты не понимаешь, я же обещал!» – «Кому??» – спросил я в полном недоумении. – «Самому себе!» – и на этом вопрос был закрыт.
Так или иначе, он умер вероятно в то самое время, когда настоятель сказал мне, что будет просить архиерея о моем рукоположении.
– А о евреях?
– Еврейская тема была, думаю, главной для нас обоих на протяжении долгих лет.
– Я знаю интерес вашего отца к еврейскому прошлому и настоящему. Но ведь вы, как вы сами сказали, выросли в отрыве от еврейства, и дальнейшие события вашей жизни увели вас еще дальше, не так ли?
– Отчасти. Однако, если пойдешь в одном и том же направлении, скажем, на восток, все дальше и дальше, то куда придешь в конце концов? Так, не в последнюю очередь под влиянием нашей переписки, я и вернулся к началу маршрута.
– Как это происходило?
– Например, в Интернете мне не раз приходилось отвечать на вопросы о моей якобы «еврейской самоненависти» (Jewish self-hate), и я обращался к отцу за разъяснениями. Мне важно было не только разобраться в фактах, но и узнать его собственное мнение. И ощущение самого себя в качестве еврея, разделяющего судьбу нации и ответственного за нее, сложилось у меня как раз в процессе этого долгого разговора – хотя я до сих пор не представляю себе, что это за «еврейская самоненависть» и есть ли место такому явлению помимо присущего всем нациям спасительного покаяния.
– О покаянии вы тоже говорили?
– Разумеется. В последнее время, пожалуй, разговор так или иначе вращался вокруг одной и той же оси – покаяния.
– Из-за чего бы это?
– Наверное из-за возраста. И, значит, из-за багажа, с которым мы оба – и я, и он – пришли в этот возраст.
– Но покаяние, видимо, представляет интерес лично для вас за счет ваших собственных религиозных убеждений?
– Ничего подобного. Покаяние живет во всякой здоровой душе, обществе, нации; увидеть и осознать его – дело жизни. И наоборот: симптомом характерных для нашего времени болезней стала утрата покаяния – а иногда и принудительная его ликвидация. В подтверждение приведу цитату из нашей переписки – отрывок статьи Дэвид Клингхоффера «Антисемитизм без антисемитов» (First Things, April 1998, p. 10-15):
«…Культ жертвы решает две задачи для нашей нечистой совести. Первая – убедить нас, как и всех прочих жертв, что какое бы мы зло не делали, мы на самом деле ангелы. Вместо всех наших слабостей, ошибок и проступков у нас в руках гарантия морального совершенства. Это большое облегчение.
А вторая задача, вряд ли применимая к другим «угнетенным группам», такова: твердо внушить нам, что неприязь со стороны окружающих народов не имеет и не может иметь никаких оснований. Мы этого просто не заслужили…
Если бы Сам Бог – истинный Бог – подверг нас «психоанализу», Он бы, думаю, сказал нам вот что: никакого антисемитизма нет, по крайней мере в том виде, как мы его себе представляем. К нам, американским евреям, жизнь благосклонна как никогда. Жаловаться нам не на что.
Но, вообще-то говоря, все может случиться. Так что смотрите».
– Какая грозная концовка… Что может случиться?
– Между жизнью всего человечества, целой нации и каждой души в отдельности есть глубокие параллели и неразрывные связи. Кто знает, что может случиться в истории, в обществе, в политике? Я знаю только то, что действительно случилось в нашей жизни, моего отца и моей, что неминуемо случается на всяком жизненном пути: он прерывается. Разговор остановлен на полуслове; сердце перестало биться. Уже получив известие о смерти отца, я долго ждал от него письма: я думал, что он, быть может, успел ответить на мое последнее письмо, которое лежало у него на столе. Но он не успел.
– Разговор окончен?
– Разговор окончен, а Пятая заповедь остается в силе. «Не забывай меня в своих молитвах» звучит тем более властно, чем меньше логики в контексте просьбы.
– Вы служите по отцу панихиды?
– Это невозможно. Безсмысленно, как звонить по телефону с оборванным проводом.
– Что же тогда?
– Псалтирь. Просто Псалтирь. Сефер Тегилим.
«…Воздаждь рабу Твоему,
да жив буду и сохраню словеса Твоя.
Пришлец аз есмь на земли:
не скрый от меня заповеди Твоя…
Ослабе душа моя от уныния:
Утверди мя в словесех Твоих
Путь неправды отстави от мене
и законом Твоим помилуй мя.
Путь истины изволих
и судьбы Твоя не забых…»
Сорок дней, по обычаю, читал поминальную Псалтирь. Теперь читаю раз в неделю, в канун субботы.
– И сколько времни будете читать?
– До конца жизни. Земной жизни. А там посмотрим.

Иеромонах МАКАРИЙ (Маркиш): цитаты

Иеромонах МАКАРИЙ (Маркиш) (род. 1954) – миссионер, публицист, преподаватель Ивано-Вознесенской Духовной семинарии: Видео | Интервью | Статьи | Аудио .

***
Брак — это смерть и новое рождение. Смерть двух независимых «я» и рождение нового существа — «мы».
***
Брак умирает не вдруг; если нас волнует здоровье пациента, начинать лечение надо несколько раньше дня похорон…
***
Любовь — это подвиг свободной воли.
***
Жизнь не сводится к словам и формулам. Жизнь всегда богаче и сильнее, чем информация о жизни. Знание жизни можно черпать из книг, но знание это приносит плоды лишь в контакте с самой жизнью.
***
Глубокую истину недостаточно узнать: ее надо выстрадать.
***
Поиск любви — хотим мы этого или нет, возводим мы глаза к небу или морщимся в презрении, ждем ли мы ее, вспоминаем ли, знаем ли ее, или не знаем — несет в себе для всех нас что-то очень-очень важное: очень доброе или очень злое, жизненно нужное или смертельно опасное. Все зависит от того, найдем ли мы НАСТОЯЩУЮ любовь или примем за нее нечто мнимое, фальшивое или названное так по ошибке.

Иеромонах МАКАРИЙ (Маркиш): статьи

Иеромонах МАКАРИЙ (Маркиш) (род. 1954) – миссионер, публицист, преподаватель Ивано-Вознесенской Духовной семинарии: Видео | Интервью | Цитаты | Аудио .

ЧТО В ИМЕНИ?… О МОНАШЕСТВЕ, С ЛЮБОВЬЮ

По мере того, как прибавляется на Руси монастырей, скитов и подворий, прибавляется и критических голосов о монашестве и монашеской жизни. Критикуют нас и люди малосведущие, и попросту враждебно настроенные, но критикуют нас и опытнейшие церковные авторитеты, и сами мы себя критикуем более других. Особенно достается женскому монашеству: иные пастыри вообще «не благословляют» девушек и женщин искать монашеского пути, присоединяться к монашеским общинам… Что ответим на критику?
Кто бывал на Кавказе, в Карачаево-Черкессии, у того в душе остается неизгладимый образ: над буйной щедростью красок и форм горного ландшафта – над всеми хребтами, пиками, ледниками, перевалами, осыпями и моренами, над ущельями, реками и озерами, лесами всех видов и скалами всех пород, над землей и водой, словно надо всем миром, – уходят в синеву сияющие белоснежные склоны. Это Эльбрус.
Впрочем, у тех, кто всерьез смотрит на жизнь, захватывающая красота Эльбруса не вызывает удивления. Они понимают, что гора-исполин создана Господом для нас с вами – не просто напомнить нам о генеральном направлении нашего земного пути, но и зримо, наглядно убедить нас в достижимости нашей цели. Восхождение к небу – ногами, с рюкзаком и ледорубом, или хотя бы глазами, – служит образом нашего реального восхождения к Небу.
Издали Эльбрус видится единым монолитом, но вблизи заметно, что у горы две вершины. Обе ведут в небо, но одна повыше, а другая пониже. На обе сразу подняться невозможно: в некоторой точке надо сделать выбор – куда идти. Если будешь топтаться в сомнениях и нерешительности, не попадешь ни туда, ни сюда, так и останешься внизу.
Чудны дела Твои, Господи! Можно ли с большей ясностью показать нам наши земные судьбы?… Вначале мы все вместе движемся вверх, преодолевая собственную слабость и сопротивление грехов, но наступает момент, когда наши пути расходятся. Кто-то держит путь на Восточную вершину, кто-то – на Западную: кто-то выбирает брак и семью, кто-то – безбрачие и монашество. Для одних этот жизненно важный выбор очевиден с молодых лет в силу их физического и эмоционального устроения, а для других становится итогом многолетних мучительных поисков.

***

Сразу возникает вопрос: разве нет третьего пути? Разве нельзя быть православным и двигаться к небу, не вступая ни в брак, ни в монастырь?
Можно. Мы видим вокруг себя множество людей, не имеющих семьи (или потерявших ее), и не присоединившихся к монашеским общинам, которые дают нам образцы истинного Православия – и да благословит их Господь! И тем не менее наша аналогия остается справедливой: ведь она показывает нам именно судьбу в православном ее понимании, то есть план, замысел нормальной жизни человека. Ну а жизнь вне брака и вне монашества оказывается тем или иным отступлением от нормы, от стандарта.
Речь идет не о «дефекте» или «ущербности», а об особенных, неблагоприятных условиях жизни в результате гибели семьи (развода, раннего вдовства) или болезни, травмы. Господь помогает таким людям найти «нестандартное» решение для их жизненной ситуации, но это вовсе не значит, что все прочие могут следовать подобным примерам.
Жизнь вне брака и вне монашества по самой своей природе оказывается неустойчивой. Человек постоянно испытывает сомнения и недоумения: не открывается ли ему в очередном знакомстве шанс для создания семьи? не ведет его ли очередной житейский поворот к монашеству? В результате, по слову Писания, он «нетверд в путях своих». Задумал некто, например, деловое предприятие – и остановился в нерешительности: зачем мне материальное благополучие, если я буду монахом? Или взялась девушка помогать монастырю или приходу, а церковной жизни сторонится: я-де скоро выйду замуж, мне будет не до того…
Устойчивость же порождается верностью (а верность, заметьте, тождественна вере, и лингвистически, и по существу). Как бракосочетание, так и монашеский постриг, – это прежде всего и главным образом обет верности. Мы обязуемся хранить верность либо супругу, либо монашеской общине, но само обязательство дается не людям, а Господу. Христос лично присутствует при совершении таинства брака или пострижения (которое недаром также относят к числу церковных таинств) как гарант нерушимости нового союза. С Ним начинаем мы восхождение на вершину, одну из двух.

***

«Чем отличается ваше сестричество от женского монастыря?» ­– спросили как-то о. Сергия (Рыбко). «Названием», – ответил он. «Нет, нет, шучу, конечно!.. У нас не производятся постриги – вот, наверное, главное отличие. А в остальном жизнь у нас вполне монашеская…» Получается, однако, что это не совсем шутка: ведь имя монастыря присваивается общине, члены которой пострижены в монашество… Характерно, что другой выдающийся автор, подписывающий свои работы инициалом «Игумен N.», тоже говорит о принципиальной разнице между монастырем и «православным общежитием для незамужних».
Надо ясно представлять себе это поистине главное отличие: ведь внешняя «вполне монашеская жизнь», вообще говоря, подходит для очень широкого диапазона жизненных условий, включая – с очевидной поправкой – и жизнь семейную. И недаром. Христос, Его благовестие, Его заповеди и Его спасение остаются теми же самыми как в монастыре, так и в семье.
Однажды наш Свято-Введенский монастырь в Иванове посетила некая важная дама по какому-то чисто хозяйственному делу. Провожая ее по территории, привратник коротко познакомил ее с монашеским укладом. «Да-а…» – со значением протянула она, демонстрируя свое глубокое понимание предмета, – «У вас тут монастырь, у вас грешить нельзя…» – «А что, разве у вас можно?» – отозвался привратник. Вышел конфуз.
Грешить нельзя нигде, никому, никогда. Это очень легко сказать и очень трудно выполнить. Если вы забыли, насколько это трудно, посмотрите на свой нательный (или монашеский, или священнический) крест: Бог, Творец и Судия вселенной принял ради этого от нас – своих созданий – позорную смерть. Освобождение от греха – сложный, долгий путь, который мы совершаем под Его водительством; именно он называется жизнь.

***

Направление жизненного пути одинаково для всех, но монашеские тропы проложены по-другому: где-то легче, где-то прямее, где-то короче… Бывает, впрочем, и наоборот: где монаху труднее всего, там мирянин (а вернее сказать, семьянин) пройдет без задержки. Много горького и грустного говорится в наше время о монастырях, но скажите, разве меньше претензий к современной семье? Как по вашему, что сегодня в лучшей форме – монашество или брак?? Не будем сводить счетов, а вспомним, что качество нашей жизни определяется тем, в какой мере мы следуем за Христом – в семье ли, в монастыре ли, безразлично.
Быть может, вы думаете, что критики монашества нарочито сгущают краски, говоря, например, о «насаждении дедовщины»? Для справки процитируем доклад о монастырской жизни на последнем Архиерейском Соборе (октябрь 2004 г.):
«Хочется обратить внимание на отношения старших и младших, и особенно в женских монастырях. Нередко это отношения не христианского единения и любви, а разобщенности по принципу – кто кем командует. Приводит это к нарочитому унижению младших, к возложению на них тяжелых физических трудов, никак не сообразуемых ни с возрастом, ни с телесной крепостью. Подобные отношения напоминают пресловутую армейскую «дедовщину» и непременно должны вызывать незамедлительное вмешательство…»
Вмешательство, в самом деле, требуется повсюду: вразумить неразумных, неисправимым самодурам указать на дверь, наладить режим молитвы, труда и отдыха, сбалансировать самостоятельность, послушание и ответственность, перенести точку отсчета с настоятельской на храм, с кухни на библиотеку, а более всего ликвидировать пропасть между словом и делом – иными словами, уничтожить тяжелое, липкое и гнусное наследие лжи и лицемерия. Все это безусловно необходимо, но увы, не достаточно. Недостаточно для того, чтобы «православное общежитие для незамужних» стало святой обителью.
Монашеская вершина выше, а тропа круче. Хорошо бы, конечно, устроить идеальные условия жизни – да надежды на это немного. А нам надо следовать за Христом здесь и сейчас. Повторяя тему частых проповедей о. Амвросия (Юрасова) – как и о. Сергий (Рыбко), он возглавляет женскую общину, – Господь навряд ли спросит с нас за пересоленный суп, пропущенный возглас, недочитанный акафист или съеденную в среду сардинку. Но Он строго спросит за высокомерие и равнодушие к ближнему, за зло на языке и в сердце.
Чтобы избавиться от этого нашего «багажа», нам и приходится переносить всё то скверное и негодное, что не без нашей собственной вины происходит вокруг нас… Ничего особо удивительного в этом нет: следуя за Христом, мы из любого зла способны извлечь пользу – и наоборот, любое добро мы обращаем себе во вред, если следуем сатане.
Нам нравится – никуда от этого не денешься! – чтобы нас любили. Мы склонны всю нашу жизнь измерять такой меркой. Но евангельская мерка другая. Бог стал Человеком не для того, чтобы Его любили. Он пришел в наш мир чтобы любить нас, погибнуть за нас и даровать нам Воскресение. И если мы следуем Его путем, мы с неизбежностью должны уподобиться Ему и в этом.
Итак, внешние условия для монастыря хоть и важны, но второстепенны. Второстепенны, поскольку не служат самодовлеющей целью, и мы должны быть готовы к любым условиям. И важны в той мере, в какой они воздействуют на наше внутреннее устроение, на наше продвижение по маршруту в небо.
Интересно, что несколько десятилетий тому назад на другом конце земли внимательный и чуткий православный автор писал о том же самом в буквально тех же словах: «Православному монашеству по существу его чуждо такое понятие, как комфорт. Дело монаха – не давать себе послабления, жертвовать собой, и душою, и телом, ради чего-то высшего; но это в корне противоположно главному принципу современности, проистекающему из фантазии о легкой жизни на земле… Возможно перенять все внешние признаки самого чистого и возвышенного иночества… – причем исполнять это с ощущением внутреннего мира и гармонии – и при всем том не двигаться вперед ни на шаг. Возможно скрыть все свои неисцеленные страсти за фасадом формальных правил, не имея подлинной любви ко Христу и к ближнему. Это, пожалуй, самое коварное искушение для современного монаха, по вине холодного сердца и разума всего нашего поколения» (Иеромонах Серафим (Роуз). Предисловие к «Житиям Отцов» св. Григория Турского).

***

Нет сомнения, что мужская природа отличается от женской, что существует известное внутреннее различие между полами, в полном согласии с Писанием. Но можно ли видеть в женщине некую ущербность? Разумеется, нет. Каждому из двух полов свойственны свои особые дары, и женскому Господь сообщает их не в меньшей, а наверное в большей мере, чем мужскому: помимо жизненного опыта и данных антропологии, об этом свидетельствует наше почитание Пресвятой Богородицы. Надо надеяться, что Она поможет закусить язык хулителям женской природы.
Почему среди святых известно больше мужчин? По той простой причине, что их жизнь виднее, заметнее: цари, князья, воины, святители, пресвитеры, ученые, миссионеры… Женщина же проводит свой земной подвиг в тени, будь то семейный дом или монашеская келья. Я убежден, что святые жены и девы встречаются гораздо чаще мужчин, если учесть непрославленных святых, ихже имена весть Господь.
«Известно, что женщины плохо уживается друг с другом», – утверждает критики женского монашества, и совершенно зря. По опыту жизни, и в миру и в монастыре, мне известно противоположное. И наши монахини и послушницы, которых целый день не разлить водой, служат мне, священнику, молчаливым укором. А если кто-то ищет более объективных данных о мере добра в мужском и женском сердце, тот пускай ознакомится с уголовной статистикой и населением исправительных учреждений.
Кому много дано, с того многое спросится. С женщины многое спрашивается в жизни вообще, и в монашеской жизни особенно. Женская душа, нежная, впечатлительная и ранимая, больше страдает от зла, разлитого в мире. Она дальше стоит от святого алтаря Господня, а хозяйственно-административные упущения причиняют ей больше вреда и боли. Удивительно ли, что женские обители испытывают особенно острые болезни роста?…
Но не надо унывать. Ведь женщине – преимущественно по сравнению с мужчиной – дается тот дар, без которого невозможно восхождение ни на ту, ни на другую вершину небесного Эльбруса. Этот дар – любовь. Те, что забывают о нем, или пытаются без него обойтись, или даже просто не ценят этот дар, неизменно падают вниз, «и бысть падение их с шумом». Дай только Бог, чтобы они не увлекли за собой всех тех, кто был ими соблазнен и обманут.
В подтверждение тому – еще одна цитата из упомянутого доклада о монастырской жизни, подводящая итог нашему разговору: «Если к послушанию принуждают – это не может быть согласным с монашеской и церковной традицией. Насильно в Царство Небесное не затащишь. Не дисциплиной и даже не соблюдением устава созидается монастырское братство, а только любовью…»
Источник: РАДОНЕЖ .

Сложно наобум назвать православные издание, где бы не нашлось хотя бы одной публикации Макария Маркиша. В прошлое ушли времена, когда проповедникам приходилось путешествовать за многие километры, чтобы донести Слово Божье. Теперь распространять Благую Весть продуктивнее при помощи электронных ресурсов.

В 21 веке Благую Весть продуктивнее распространять через электронные ресурсы

Иеромонах Макарий Маркиш — человек, который уловил веяния времени. Он понял, что миллионы христиан нуждаются в том, чтобы спросить у священника что-то важное для них. Отец Макарий поддерживает своими опытом и знаниями даже не сайт, а множество порталов в духе «вопросы и ответы», «новости» и т.д.

Марк Маркиш вступил на духовный путь в США

1954 Год рождения Марка Симоновича Маркиш

Марк Симонович Маркиш родился 1954 году в Москве. Склонность писать, вероятно, у него в крови. Дедушка и бабушка — поэты: Переца Маркиш и Рохл Бернштейн. Мать, Инна Максимовна Бернштейн, также работала с текстами — она переводчик. Отец, Симон (у себя на родине — Шимон) Перецович Маркиш — тоже, но ещё: литературовед, филолог и профессор Женевского университета.

Сам Марк Симонович предпочёл для себя техническую специальность — он выучился в отделении автоматизированных систем управления Московского института инженеров транспорта.

Макарий Маркиш — иеромонах, преподаватель и православный публицист

Из Москвы семья переехала в Америку, когда Марку Симоновичу было около 30 лет. Там он устроился по специальности — программистом.

Богоявленский храм Бостона, где крестился Марк Симонович в 1987 году.

В 1987 Марк Симонович крестился в Богоявленском храме Бостона — единственном православном приходе этого города. У церкви богатая история: всё началось с тайных богослужений в греческом соборе, но переросло в центр религиозной жизни русской общины.

В 1999 году Марк Симонович получил духовное образование в Нью-Йорке — в Свято-Троицкой семинарии. Из Америки он несколько раз приезжал в Россию, пока в 2000 году не вернулся окончательно.

Иеромонах Макарий — интернет-миссионер

Помимо того, что иеромонах Макарий регулярно выступает в различных радио- и телепрограммах, он также публикует в СМИ работы на православную тематику. Его статьи, интервью, ответы и комментарии можно встретить на таких ресурсах:

  • «Радонеж»
  • «Русская народная линия»
  • «Фома»
  • «Нескучный сад»
  • «Русский Дом»
  • «Orthodox Life (США)
  • «Православие и мир»
  • «Истина»
  • «Православие.ru»
  • «Милосердие.ru»
  • «Одигитрия»

Это не полный список.

Сайт Иеромонаха Макария www.convent.mrezha.ru

Иеромонах Макарий ведёт собственный сайт — «Священник отвечает.рф». Любой желающий, кто хочет узнать что-либо о православии или ищет выход из сложной жизненной ситуации, может обратиться с вопросом на этот электронный ресурс.

Самые интересные и важные для православного христианина вопросы впоследствии попадают в книги иеромонаха Макария.

Иеромонах Макарий Маркиш часто участвует в радио- и телепрограммах

Активная деятельность в Интернете — это своего рода миссионерская миссия для иеромонаха Макария. Он считает, что глобальная сеть открыла небывалые возможности для человечества:

Макарий Маркиш Иеромонах

«Сегодня наша способность к познанию, не Церкви в целом, не каких-то мудрецов, а каждого из нас ни с чем несравнима в контексте всей человеческой истории. Давайте пользоваться этой возможностью на всю катушку. И тогда ложь нам будет совершенно не опасна, безвредна».

В то же время иеромонах Макарий призывает не терять голову и не считать информацию из Интернета авторитетом и истиной в последней инстанции. Всё нужно анализировать:

«Когда мне пишут: «Батюшка, я в Интернете прочитал …», я отвечаю примерно одной и той же фразой: «Если я вам скажу, что я на заборе прочитал, у вас могут уши свернуться». И они сразу трезвеют».

Интернет — огромная сила, которая может служить мощным инструментом политической и другой пропаганды. Поэтому нужно быть осторожным, когда ищешь ответ на какую-то важную для себя тему. Иеромонах Макарий призывает помнить, что всегда есть люди, способные за деньги распространять самые разрушительные идеи:

«Тут не надо делать каких-то ханжеских выпадов: если тратятся миллиарды долларов на строительство баллистических ракет, боеголовок, авианосцев, то почему не потратить несколько жалких сотен тысяч, чтобы стимулировать наших интернет-мосек на продуцирование бреда и лжи?»

>Отец Макарий написал много книг на православную тематику

Иеромонах Макарий — автор множества книг. Его любимый жанр — открытый разговор. Приведём здесь лишь некоторые из его трудов:

«Мужчина и женщина. Вопросы и ответы»

Мужчина и женщина. Вопросы и ответы. Книга написанная Иеромонахом Макарием

Эта книга выходит за рамки простого анализа отношения мужчины и женщины с точки зрения православия. Она о более широком — о семье. Уделяется внимание воспитанию детей. Как вырастить достойного человека — такого, чтобы он впоследствии гордился родителями и помогал им? Много слов сказано о нюансах супружеской жизни. Это темы насущные, важные, и многие из нас в течение жизни зададут себе не один вопрос из этого труда.

Одна из главных тем книги «Мужчина и женщина. Вопросы и ответы» — это святость и грех в семейной жизни. Что православно, а что нет? Иеромонах Макарий делится своим опытом и мнением русской православной церкви.

Цитата из книги:

«Надо ли напоминать о том, как по прошествии медового месяца (а иной раз и по возвращении со свадебного пиршества) молодожены меняются в своем отношении друг к другу? То, что еще вчера было светлой мечтой, желанной целью, сегодня стало скучной повседневностью… Надо ли пускаться в неаппетитные подробности внешнего вида, одежды, личной гигиены, интимного поведения, даже речи супругов, которые вроде бы «по мелочам», но быстро и бесповоротно размывают то доброе, радостное чувство взаимного влечения, которое привело их к браку?

Мужу и жене – каждому в отдельности и обоим вместе – надо очень постараться, чтобы сохранить (и по возможности усилить!) ту влюбленность, которую некогда даровал им Господь. Для этого есть множество – буквально сотни – путей и средств, и все они увязываются и направляются одной-единственной силой: силой любви».

«На пороге церкви. Вопросы и ответы»

На пороге церкви. Вопросы и ответы. Книга написанная Иеромонахом Макарием

В христианском учении есть вечные истины и такие же вечные вопросы. Это важно и нужно, но религия должна затрагивать и другие, насущные темы для многих людей.

Иногда даже то, что кажется мелочью, внезапно становится неразрешимой задачей для верующего человека. Скажем, нужно поститься. Да вот только как сделать это не в ущерб здоровью и жизни? Можно ли православному человеку слушать рок-музыку? Политкорректность — это слабость или проявление доброты? ‘

А как верующему христианину относиться к пластическим операциям? Иеромонах Макарий даёт много полезных советов для людей, желающих узнать больше о взгляде православия на нашу жизнь.

Цитата из книги:

«— Моя сестра сделала пластическую операцию по удалению морщин. Является ли это грехом?

— Не спешите объявлять «грехом» все подряд, что вам не нравится, подозрительно, непривычно. Знаете ли вы все обстоятельства дела – медицинские и личные? Мало ли какие причины могли подтолкнуть вашу сестру к этому шагу… Откройте «Основы Социальной концепции Русской Православной Церкви» – документ, который обязан знать каждый сознательный верующий. Там, в разделах, посвященных медицине и биоэтике, нет ни слова о пластических операциях Значит, не следует вам осуждать сестру. Вопрос этот надо решать ей самой, индивидуально, наедине со своей совестью и со священником, который принимает исповедь».

Псевдоправославие. Вопросы и ответы

Как много среди православной паствы людей заблудших в невежестве! Ошибаются все — от церковных бабулек, до авторов комментариев и статей в Интернете. Некоторые неверные взгляды уже давно пошли в народ и превратились в устоявшиеся суеверия. Как же не поддаться им и отделить зёрна от плевел?

Есть ли непогрешимые авторитеты, или всегда стоит думать своей головой? Нужно знать, какие они, — заблуждения православных. Иеромонах Макарий в книге «Псевдоправославие. Вопросы и ответы» развенчивает самые распространённые суеверия и объясняет, каков истинный взгляд русской православной традиции на те или иные вопросы.

Цитата из книги:

«Даже если бы речь шла о ком-либо из Святых Отцов, уместно было бы спросить: «А что говорили по тому или иному поводу другие Отцы Церкви?» (Ведь и между ними бывали разногласия.) Думаю, нет нужды говорить обо всем этом более подробно; норма христианской церковной жизни должна служить вам верным маяком. Во всех непредвиденных происшествиях и сомнительных случаях вы всегда сможете найти разумный и правильный образ действий на основании общего совета добрых и благонадежных людей».

«Давайте уничтожим ад»

Давайте уничтожим ад

Эта книга — совместный труд двух священников: иеродиакона Никона (Муртазова) и Иеромонаха Макария. Здесь собран многолетний опыт отцов — рассказы о жизни православных людей. Здесь есть истории о смерти, о сострадании, доброте и милосердии. Выполнено всё в удобной литературной форме. Читается книга легко и увлекательно. С ней можно расслабиться после насыщенного дня и привести разум в порядок. Это способ через чтение впустить в душу толику духовного.

Предназначение книги — дать читателю задуматься над тем, правильно ли он живёт, нужно ли что-то в себе что-то исправить. Помимо жизненного материала, книга содержит мысли иеромонаха Макария об актуальных проблемах общества. Также имеются ответы на распространённые среди верующих вопросы.

Цитата из книги:

«Бог стал Человеком. Он родился две тысячи лет назад в вифлеемском хлеву, семь километров на юг от Иерусалима, сел в этот самый поезд жизни. Его убили, но Он воскрес. Чтобы мы добрались до цели, сквозь метель — к весне, чтобы мы воскресли вместе с Ним».

Иеромонах Макарий (Маркиш) ЭТИ «НЕУДОБНЫЕ» СОБЕСЕДНИКИ

И действительно, вряд ли найдется человек, в душе которого окончательно утеряно то, что дает ей столь высокое определение. Какими бы приземленными ни казались ценности общества, будь то общество строительства коммунизма или общество потребления, все равно остаются в сердце каждого человека самые высокие порывы – желание любить и прощать, стремление к добру, неудовлетворение лишь материальным изобилием и зов к поиску истины. Тянется душа к Своему Творцу.

Как заметил живший в четвертом веке богослов и философ Августин: «Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе». Ищет душа своего Творца. Так было и так будет.

Вот и сегодня ищут люди дорогу в Церковь, туда, где высокие стремления сердца находят свои исполнения, туда, где должна совершиться встреча человека со Христом. Но на этом пути возникает немало прагматичных вопросов: как и что правильно сделать, сколько и в какой последовательности. И если человек начинает заострять свое внимание именно на этой «дисциплинарной» – нужной, но второстепенной – стороне церковной жизни, то зачастую его душа так и не встречается с живым Богом. Душевное удовлетворение, которое испытывает человек от исполнения необходимых правил, еще не имеет ничего общего с духовной жизнью и с православием. Наверное, подобное удовлетворение переживали фарисеи, не захотевшие принять Христа. Возможно, что-то подобное испытывают и люди, ревностно отслеживающие в храмах, кто, как и что делает, чтобы ненароком не прошли не там или не вовремя. Внешнее восприятие правил становится серьезным барьером на пути в Церковь, а православные с уже устоявшейся внешней церковностью бывают еще более страшным препятствием для людей, ищущих Христа.

Но, к сожалению, существует еще одна не менее серьезная проблема. Когда указанные искажения, да и просто отсутствие элементарного уважения к человеку, становятся не болезнью одной личности, а совместным религиозным убеждением группы людей внутри Церкви. Так и формируется сектантское сознание: мы здесь внутри спасаемся и делаем все правильно, а там, вне, сплошной мрак и грех. А если еще появляется духовный лидер в подобной группе, как принято сейчас говорить – младостарец, благословения которого воспринимаются как Божественное повеление, тогда есть все основания говорить о псевдоправославии.

В этой книге собраны вопросы людей, так или иначе столкнувшихся в своей церковной жизни с проявлениями псевдоправославия. На эти вопросы отвечает современный проповедник и публицист иеромонах Макарий (Маркиш). Как-то спросила отца Макария одна женщина: «Я всю жизнь хотела быть счастливой и думала, что Христос тоже этого хочет. А недавно мне сказали, что это бесовский помысел, что христианство состоит совсем не в этом…» На что он ответил: «А в чем же тогда? Выгнать мужа, убежать от детей, ходить в уродливом тряпье, мучить себя голодом, ломать себе хребет на непосильном «послушании» – и главное, безоговорочно подчиняться какому-нибудь самозваному «старцу» или «матушке»? И не смей пикнуть! Так, что ли?..

Да, Господь ставит нам задачу: быть счастливыми. Счастливыми и в этой жизни, и в будущей. Каждому ясно, что нынешнее счастье – ничто, если оно не имеет продолжения. Спаситель открывает Свою Нагорную проповедь (Мф. 5) «заповедями блаженства», «макаризмами»: каждый стих начинается со слова «блаженны» – по-гречески makarioi (макарии), что в точном переводе на русский как раз и значит «счастливы».

Но что такое счастье? Читайте Нагорную проповедь, и вы убедитесь, что Христос опровергает привычные стереотипы. Счастливыми Он называет не гордых, но нищих духом, т. е. смиренных, не удовлетворенных, но алчущих и жаждущих правды, не победителей, но миротворцев…

И хотя счастье в конечном итоге зависит от того, что во мне самом, что происходит в моей душе, мы прекрасно понимаем: «поиски счастья внутри себя» – дело абсолютно гибельное. Ведь душа-то наша несовершенна, не свободна от греха, требует покаяния и исправления… Отсюда вывод очень простой и определенный: счастье возможно и достижимо только с Иисусом Христом, только на пути к Нему и за Ним».

Г лавный редактор издательства «Никея»Владимир Лучанинов

Предисловие

Печатное слово и мамы римские

За рубежом есть пословица: «У католиков папа в Риме, а у православных в каждом приходе папа». Когда я поделился этим грустным наблюдением с одним нашим священником, он согласно кивнул: «Да-да… и три-четыре мамы в придачу».

Превосходную статью «О плевелах церковной литературы» («Одигитрия», 2007, № 1) должен прочесть каждый, кому дорого дело православной миссии, – то есть каждый верующий. Я сразу же сделал с нее пачку ксерокопий для раздачи прихожанам, а сегодня эта статья широко разошлась в Интернете. В своем отклике на нее (2007, № 6) П. Тихомиров ссылается на «бабушек из церковных лавок», которые саботируют православное печатное слово своим невежеством и упрямством. Это и в самом деле так. Но не много ли чести «мамам римским» в черных платках, тем самым «злым старушкам», на которых сетовал приснопамятный Патриарх Алексий II? Можно ли видеть в них источник некой слепой и неуправляемой силы? Разумеется, нет.

Сила эта знакома нам всем, независимо от вероисповедания, опыта, образования и возраста. Называется она рынок, и недаром ее тоже упоминает П. Тихомиров в своей статье.

Не надо при этом думать, что отличительное качество рынка – это алчность: она в куда большей мере присуща, скажем, ворам и вымогателям, ничего общего с рынком не имеющим. Рынок держится совсем другими началами: спросом и предложением.

В церковной жизни, как и повсюду, мы сталкиваемся с ними непрестанно. «В проповедях, в радиопередачах не нужны никакие сложности и рассуждения, – инструктировали меня однажды. – Люди любят строгость, чтобы все было четко и просто, без проблем». Пришлось заметить в ответ: «Бывает, люди любят одно, а Христос – совсем другое…» И протоиерей Димитрий Смирнов отзывается об одном особо злостном сеятеле церковно-литературных плевел: «Ему нельзя никак объяснить, что его продукцию даже сжигать нельзя – надо где-то в лесу закапывать. «А людям нравится» – вот его аргумент».

Удивительно и прискорбно: рыночное начало, словно смрад, распространяется по всем путям и направлениям, и мы с покорностью к нему приспосабливаемся. Пушкин заметил некогда с горечью: «…Живя в нужнике, поневоле привыкнешь к… и вонь его тебе не будет противна, даром что gentleman». Что ж, надо согласиться, что органические удобрения необходимы для истощенных лихолетьем полей, и следует спокойно, без лишних эмоций, отгружать их туда, где им место. Но в Церкви им не место. Церковь, в отличие от торговли, сельского хозяйства, промышленности и даже политики, не живет законом спроса и предложения. У Церкви другое начало. Приходится учитывать, однако, отчаянные усилия наших противников, видимых и невидимых, направленные к тому, чтобы опровергнуть эту истину и запереть нас навеки в том самом отдельно стоящем дощатом сооружении. Поэтому плевелы церковной литературы в обозримом будущем не переведутся.

Что делать? Если невозможно уничтожить семена ядовитых сорняков, то как защитить от них драгоценные добрые всходы? Ведь, следуя аналогии притчи о пшенице и плевелах, жнецам просто нечего будет убирать в житницы…

Иеромонах Макарий (в миру Марк Симонович Маркиш; род. 1954, Москва)— иеромонах Русской православной церкви, клирик Иваново-Вознесенской епархии. Церковный публицист, миссионер, как в традиционном понимании, так и в интернет-пространстве, на радио, телевидении, в прессе. Автор многочисленных книг в жанре открытый разговор. Публикации отца Макария можно встретить в аналитическом обозрении «Радонеж», в информационно-аналитической службе «Русская народная линия», в журналах «Фома», «Нескучный сад», «Русский Дом» и Orthodox Life (США), в интернет изданиях «Православие и мир», «Истина», «Православие.ru», «Милосердие.ru», «Одигитрия» и многих других. Активный участник православной сети «Елицы», созданной по благословению Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла, для объединения православных христиан. Участник миссионерского интернет-проекта «Батюшка онлайн» «ВКонтакте», отмеченного Патриархом Московским и всея Руси.

Ведет страницу http://СвященникОтвечает.рф. Участник телепроекта «Медиа отец», частый гость ТВ»Союз».

Биография

Родился в 1954 году в Москве. Отец Симон (Шимон) Перецович Маркиш (1931—2003), известный переводчик, филолог, литературовед, профессор Женевского университета (1974—1996). Мама Инна Максимовна Бернштейн (1929—2012), известный советский и российский переводчик. Внук еврейского поэта Переца Маркиша, правнук поэтессы Рохл Бернштейн.

В 1971 году окончил 2-ю физико-математическую школу в г. Москве. Выпускник отделения автоматизированных систем управления Московского института инженеров транспорта. В середине 1980-х с семьей эмигрировал в Америку. Имеет сына и дочь. С 1985 года работал программистом в США.

В канун праздника Богоявления в 1987 году принял Крещение в Богоявленском храме Бостона. В 1999 году окончил Свято-Троицкую Духовную семинарию в Джорданвилле (шт. Нью-Йорк).

В 1994 и 1998 годах приезжал на родину. В мае 1999 года, во время бомбардировок Сербии бесповоротно решил вернуться в Россию, что и осуществил в 2000 году.

По возвращении в Москву, через небольшой срок, по благословению епископа Ивановского Амвросия (Щурова), переехал в Иваново, где поступил послушником в Свято-Введенский монастырь. Здесь 2002 году принял монашеский постриг, в 2003-м был рукоположен в сан священника. С 2002 года отец Макарий преподает на кафедре Богословия и Общих Церковных дисциплин Иваново-Вознесенской Духовной семинарии, где является духовником и живёт в настоящее время.

Иеромонах Макарий (Маркиш)— автор многочисленных книг и публикаций, является одним из разработчиков «Основ учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека», принятых Архиерейским Собором РПЦ в 2008 году. Настоятель храма в честь Иваново-Вознесенских святых в городе Иванове 2012—2013гг. В настоящее время клирик Успенского кафедрального собора города Иваново. Несёт послушание руководителя Информационного отдела Иваново-Вознесенской епархии, возглавляет епархиальную Комиссию по вопросам семьи и материнства. Работает в правлении двух общественных групп: Комитет защиты семьи, детства и нравственности «Колыбель» и Христианская ассоциация молодёжи и семьи.

МАКАРИЙ (иеромонах) ( род. 1954)

Этот год оказался испытанием для братии живущей в монастыре и той братии, которая пришла из Нового Скита.

Столкнулись два направления, принципа монашеского жительства. Ватопедские монахи жили особножительным уставом. Вновь прибывшая братия, принесла в монастырь общежительные принципы жизни.

Старые монахи приняли в штыки новые правила. Вновь поставленный игумен Ефрем, очень расстраивался и переживал по этому поводу. Старец Иосиф, — вдохновитель Богом установленного общежития, поддерживал и наставлял молодого игумена.

Старые монахи имели по кельям свой стол, еду, ели мясо, некоторые курили. О. Ефрему приходилось выслушивать такие речи:
— отец, неужели твои монахи, не едят мяса? – говорили они. Ведь они не смогут вынести тяжелые послушания. Надо обязательно есть мясные продукты. Если они будут постоянно поститься, то превратятся в немощных доходяг.

— Братия, не волнуйтесь – говорил о. Ефрем. Помощью Божией и поддержкой Божией Матери они живут так долгое время и имеют силы и не болеют.

Молодой игумен, по совету своего старца, монаха Иосифа, не принуждал насильно менять жизнь старой братии. Кто- то из отцов, но не все, видя добрый пример, меняли жизнь. Так прожили какое-то время, снисходя, терпя и ожидая доброго изменения в старой братии.

Монах Макарий, был из числа старой братии. Он так и не смог приноровиться к новым правилам и порядкам. Роптал, искушался на все, что делал молодой игумен, для восстановления духовной и материальной жизни обители. Монах Макарий не смог смириться и решил уйти в мир. Один из духовников монастыря, часто беседовал с ним, уговаривал остаться. Увещеваниями, мольбами, а где-то угрозами Божьего наказания — пытался удержать его. Макарий остался непреклонен. Сняв рясу он уехал с Афона.

Проживал в Салониках, работал. Нашел себе женщину и сожительствовал с нею.

В один из вечеров прогуливаясь по площади Аристотеля, он неожиданно встретил монастырского духовника.

Монах Макарий был без бороды, но духовник узнал его. Они поздоровались.

— Отец Макарий, как же мы ждем тебе обратно на Святую Гору! – сказал с печалью в голосе духовник. -Мы часто вспоминаем тебя — возвращайся, отец!

-Отец Духовник, я бы рад, да разве примут меня обратно, — с моими — то грехами?

— Все будут рады твоему возвращению, — бодро и проникновенно, — ответил духовник.

-Хоть сегодня я уехал бы от сюда, но не могу, — тяжело вздохнул Макарий. Живу не один, связался с женщиной, женился. Как я ей объясню?

— Отец, положись на помощь Матери Божией, — сказал духовник. Все у тебя управиться и развяжется — вот увидишь! Только не оставляй решимости вернуться на Святую Гору.

Они еще о многом говорили, вспоминали общих знакомых. Приветливо и по-доброму поговорив, расстались. Отец Макарий, возвращался домой, — на душе было тепло и радостно. Давно эти чувства не согревали его душу. Пришли теплые воспоминания о монастыре и Святой Горе. Но мысль о жене и предстоящем тяжелом разговоре, заронила сомнение в здание решимости.

Сора с женой произошла сразу в прихожей. Она налетела на о. Макария, как камнепад в горах.

— Ты обещал заплатить за свет! – орала она. -Сколько можно тебе говорить! — Ты все витаешь, где – то в облаках. – Опустись на землю! – Я устала бороться с твоей рассеянностью! – Ты какая-то тряпка, а не мужчина, — голосила она. Камни падали, снося все на своем пути. Деревья, тропы, автомобильная дорога, семейное гнездо было погребено под огромным слоем камней и грязи.

Отец Макарий наклонив голову, терпеливо слушал.

— Но я забыл, прости! – спокойно сказал Макарий.

— Ты надоел мне со своим, прости – убирайся! — Все, моему терпению пришел конец. — Мы расстаемся, и в этот раз навсегда!

Макарий, поспешно собрал вещи и вышел из дома. Как зазевавшегося моряка во время шторма, смывает волна, и уносит в клокочущее море. Так Господь уводил Макария из мира. Моряк этот был с другого корабля. На этот же корабль, он попал по искушению.

Приехав на Афон, не медля, — поспешил к духовнику. Увидев монастырского духовника, монах Макарий, с горячностью и слезами стал благодарить его:

— Отец Духовник, если бы не ты и твои добрые, ободрительные слова, погиб бы я, с плачем — говорил отец Макарий. – Слава Богу, что Господь, даровал мне встречу с тобою в Салониках.

– Матерь Божия, благодарю тебя! И очень много добрых слов говорил и говорил, отец Макарий.

Отец Духовник, смотрел с недоумением на о. Макария. Молчал и слушал эти благодарения и похвалы. Дав выговориться, отцу Макарию.

Он сказал:

— Отец Макарий, я живу в обители вот уже тридцать лет, — спокойно проговорил духовник. — И за это время, я ни разу не выехал не то что, в Салоники, но даже в Уронополис. Ты мог увидеть там кого угодно, но только не меня.

Отец Макарий, плакал и не переставал благодарить духовника…

Рядом с монастырем есть кельи, в которых проживают монахи и в одной из них до сих пор живет и здравствует монах Макарий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *