Образование будущего трудности и перспективы

Содержание

Образование будущего: трудности и перспективы

Библиографическое описание:

Бочарникова Э. А., Муравьёва С. П., Паршина О. В. Образование будущего: трудности и перспективы // Педагогика: традиции и инновации: материалы XI Междунар. науч. конф. (г. Казань, сентябрь 2019 г.). — Казань: Молодой ученый, 2019. — С. 1-3. — URL https://moluch.ru/conf/ped/archive/342/15274/ (дата обращения: 02.12.2019).



В статье рассмотрены особенности реформ последних лет в образовательной сфере ведут к окончательному отказу от экономики промышленного производства сложных технических систем в пользу экономики услуг, которая не создаёт материальные богатства. Очевидное следствие такого отказа — полное разрушение системы образования, унаследованной от СССР, и утрата каких-либо надежд на восстановление экономически и социально значимых высокотехнологичных промышленных производств.

Ключевые слова: образование, система образования, информационное общество, цифровизация, импортозависимость, экономический и технологический суверенитет.

К началу XXI в. научно-технический прогресс привел к быстро развивающимся процессам глобализации, что обусловило вхождение в мир высоких технологий и Интернета, понятий «глобальная экономика», «глобальная экология», «глобальное образование» и др. М.Уотерс определил глобализацию как социальный процесс, в котором ограничения, налагаемые географией на социальное и культурное устройство, ослабевают, и в котором люди все больше осознают это ослабление. Американский форум «Глобальное образование» и ЮНЕСКО провели международную конференцию «Bridges to the Future» («Мосты в будущее»), где определили роль и основные направления развития глобального образования в XXI в.

Образовательная система новой экономики, конечно, основывается на концепции подготовки пользователей, потребителей технологий и продуктов глобальных мировых рынков, прежде всего рынков полупроводников, радиоэлектроники и программного обеспечения. Потребителей, оказывается, надо учить не технологиям производства этих продуктов, а технологиям их продаж и использования, вне зависимости, где и кем эти продукты произведены — российскими или зарубежными компаниями, поскольку «Россия — часть мировой экономики». Соответственно, и решение ключевой задачи — «поддержание конкурентоспособности России в глобальном соревновании инновационных экономик» — надо понимать не как обеспечение производства, например высокотехнологичного ИТ-оборудования или программных средств, а как оказание услуг по их продаже и использованию .

Аналогичным образом следует трактовать и «конкретные решения для радикального усиления вклада сферы образования в экономический рост, технологическую модернизацию, социальную устойчивость и глобальную позицию России», упомянутые в докладе 2018 г. Например, в нём утверждается, что «образование является растущей отраслью экономики. Растёт масштаб рынка образовательных услуг. Экспорт образования… может составить десятки миллиардов долларов». И переход к новой модели образования будет «стимулировать формирование в России нового рынка образовательных ресурсов и сервисов, а также обеспечит выход российских компаний на глобальный рынок». Роль государства в процессе запуска этого рынка — начальные инвестиции в закупки и «доступ частных игроков на рынок образования». Одним словом, государство, согласно докладу, должно профинансировать и обеспечить правовую поддержку создания частной системы образования, цель которой — получение прибыли «в течение всей жизни» клиента, а не подготовить специалистов для промышленности и науки страны .

Образование в докладе «Двенадцать решений»… как фундамент построения постиндустриального информационного общества уже не рассматривается. Однако декларируется, что оно должно соответствовать «глобальному тренду цифровизации, который нельзя остановить и опасно игнорировать» . Разумеется, остановить «тренд цифровизации» нельзя, поскольку его локомотив и катализатор — полупроводниковая отрасль США, преследующая многократное увеличение как ёмкости глобального рынка полупроводников и радиоэлектроники, так и формирование новых высокотехнологичных массовых рынков. Этот тренд действительно опасно игнорировать, поскольку Россия выступает исключительно как потребитель устройств и систем, поэтому и цифровизацию образования, и переход в цифровую эпоху российской экономике и всему обществу можно обеспечить только на основе продукции глобальных мировых рынков, иначе говоря, ценой полной импортозависимости от полупроводниковых и радиоэлектронных компаний США и полной утраты своих высокотехнологичных отраслей. Реальность такого перехода России в цифровую эпоху подтверждается итогами построения информационного общества: зависимость эксплуатируемого в стране ИТ-оборудования от импорта составляет от 80 до 100 %. Однако в обоих докладах эти проблемы не обсуждаются, поскольку учить надо технологиям продаж и использования высокотехнологичных продуктов, невзирая на то, где и кем они произведены.

В условиях быстро меняющейся экономики услуг, как это и констатируют авторы доклада 2018 г., «принудительной школе приходит конец», то есть приходит конец школе, которая была в России основой системы образования экономики материального производства сложных технических систем. И её методическую основу подрывает не цифровая революция XXI в., как утверждается в докладе «Двенадцать решений»…, а формируемая более 10 лет система образования экономики услуг с такими элементами, как ЕГЭ, двухуровневое высшее образование и образовательные траектории .

С позиции системы образования, основанной на экономике промышленного производства сложных технических систем, трудно согласиться и с рядом других основополагающих тезисов доклада 2018 г. Например, со смелым утверждением, что в результате цифровой революции «на горизонте 5–7 лет искусственный интеллект, попав в руки каждого школьника, сделает бессмысленным значительную часть действующих школьных регламентов. Учитель не сможет определить, выполнил ученик домашнее задание сам или за него это сделал электронный помощник». Есть два возражения на этот счёт. Во-первых, основная задача учителя «принудительной школы» при проверке домашнего задания заключается не в уличении ученика в списывании, а в том, чтобы определить, усвоил ученик знания и имеет ли навыки, необходимые для их применения при выполнении задания. Во-вторых, нет никаких убедительных доказательств возможности создания ни на горизонте 5–7, ни даже 50–70 лет так называемого искусственного интеллекта, который сделал бы бессмысленным значительную часть регламентов «принудительной школы» .

Трудно согласиться также и с тем, что «технологии виртуальной реальности создают возможность использования цифровых тренажёров для освоения буквально любой профессии и профессиональной квалификации. Это в перспективе безгранично расширяет круг изучаемых технологий, создаёт возможность их освоения ещё в школе». Во-первых, освоение профессий, связанных с созданием и использованием цифровых тренажёров сложных технических систем, например авиалайнера или атомной энергетической установки, невозможно без фундаментальной подготовки в области физики, математики и механики на уровне вуза, но не школы. Во-вторых, даже при наличии положительной оценки работы обучаемого на цифровом тренажёре уровень его профессиональной подготовки оценивается, в конечном счёте, по результатам практического управления авиалайнером или атомной энергетической установкой. В-третьих, время, необходимое для подготовки таких специалистов, исчисляется годами и, следовательно, нет никаких оснований утверждать о перспективах безграничного расширения круга изучаемых технологий даже в вузах, не говоря уже о школе .

Итак, экономика «будущего неопределённого и меняющегося мира», для которого и создаётся новое образование, не может и не будет основываться на промышленном производстве сложных технических систем. Однако для оказания каких-либо услуг этому миру потребуются продукты материального производства, создаваемые в мире с другой экономикой. Допустим, для оказания цифровых услуг потребуется вычислительное и коммуникационное оборудование, производство которого сегодня основано на стратегии «двойного сокращения». Эта стратегия, в конечном счёте, и является источником неопределённости и быстрой изменчивости мира экономики цифровых услуг.

Образование, по мнению сторонников высказанных в проекте Сколтеха идей — авторов доклада 2018 г., «и само является растущей отраслью экономики», сопоставимой с нефтяной. «Это такой же ресурс, и он должен стать ключевым фактором роста благосостояния страны и каждого человека во второй четверти XXI века». Очевидно, что глобальная образовательная система будет формировать активных носителей идеологии импортозависимости России, прежде всего в области микроэлектроники, радиоэлектроники и цифровых технологий.

За последние 25 лет в нашей стране выросло целое поколение людей, которые и в школе, и в вузе, и в домашнем хозяйстве эксплуатировали радиоэлектронные устройства только зарубежных, но не отечественных производителей. В этом и состоит первопричина импортозависимости государства — она в головах тех, кто более полувека пользуется зарубежной техникой и технологиями. Этот человеческий фактор — не что иное, как реальная угроза утраты экономического и технологического суверенитета России, которая пока не осознана ни обществом, ни государством. В рамках либеральной экономики услуг она не устранима. В этих условиях формирование в стране цифровой экономики услуг и соответствующей системы образования означает полную утрату каких-либо надежд на восстановление экономически и социально значимых высокотехнологичных промышленных производств, в том числе в сфере полупроводниковой радиоэлектроники, то есть, в конечном счете, утрату экономического и технологического суверенитета страны.

Литература:

  1. Аникина Е. А., Иванкина Л. И., Сорокина Ю. С. Кризис высшего образования в России: проявления, причины и последствия // Современные проблемы науки и образования. 2016. — № 3. — С. 344.
  2. Анисимова М. В., Колоколова К. А. Основные проблемы российского образования и пути их решения // Russian Agricultural Science Review. 2015. — Т. 6. — № 6–3. — С. 16–19.
  3. Афанасьев М. М., Ткачева О. А. Проблемы современной системы образования в России // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2016. — № 4–3. — С. 13–15.
  4. Игнатова Н. Ю. Образование в цифровую эпоху: монография / Н. Ю. Игнатова; М-во образования и науки РФ; ФГАОУ ВО «УрФУ им. первого Президента России Б. Н. Ельцина», Нижнетагил. технол. ин-т (фил.). — Нижний Тагил: НТИ (филиал) УрФУ, 2017. — 128 с.
  5. Инновационные технологии в современном образовании //Сборник трудов по материалам III Международной научно-практической Интернет-конференции 18 декабря 2015 г.. — М.: Издательство «Научный консультант», 2016. — 784 с.
  6. Кузьминов Я. И. Лекарство от неуспешности // Московский комсомолец. 2018. 19 апреля.

Основные термины (генерируются автоматически): Россия, конечный счет, промышленное производство, автор доклада, школа, цифровая эпоха, система, продукт, полная утрата, образование, материальное производство, информационное общество, домашнее задание, доклад, атомная энергетическая установка, экономика.

Дополнительное образование: будущее и перспективы развития.

«Дополнительное образование: будущее и перспективы развития»

В современном российском обществе, равно как практически и во всем мире, в последние годы наблюдается обострение проблем, связанных с воспитанием, обучением и развитием подрастающих поколений. При этом подобные проблемы имеют, скорее, сущностный характер, связанный с объективной необходимостью поиска новых путей и средств организации межпоколенного диалога, передачи накопленного культурно-исторического опыта, всестороннего совершенствования и развития человеческого потенциала каждой станы и каждого народа. Соответственно, на современном этапе модернизация российского образования и повышение его качества рассматриваются в неразрывной связи c решением воспитательных задач, с созданием условий для наиболее полной и гармоничной реализации человеческого потенциала, с реализацией принципа гуманизма. При этом, основной целью образования, согласно Закону РФ «Об образовании», является становление личности, уважающей права и свободы других граждан.1

Дополнительное образование, как одно из отраслей образования, не является простым приложением к системе общего и профессионального образования, а представляет собой особую образовательную сферу с ориентацией на всестороннее развитие ребёнка. Оно многообразно, разно направленно, наиболее вариативно.

Современная система дополнительного образования детей предоставляет возможность миллионам обучающихся заниматься художественным и техническим творчеством, туристско-краеведческой и эколого-биологической деятельностью, спортом и исследовательской работой – в соответствии со своими желаниями, интересами и потенциальными возможностями.

Цель дополнительного образования и внеурочной деятельности – развитие мотивации детей к познанию и творчеству, содействие личностному и профессиональному самоопределению обучающихся, их социальной адаптации.

По своему содержанию, дополнительное образование является всеохватывающим. Нет ничего такого, что не могло бы стать предметом дополнительного образования в окружающей нас действительности: будь то живая или неживая природа, система общественных и духовно–нравственных отношений, сфера сознания. Именно поэтому оно в состоянии удовлетворять самые разнообразные интересы детей и подростков.

У каждого ребенка есть свои сильные стороны, которые необходимо поддерживать и развивать. Один силен физически, другой хорошо рисует, третий — сочиняет стихи. Учитывая индивидуальность ребенка, его уникальность и неповторимость, система дополнительного образования повышает его самооценку, уверенность в себе, корректирует проблемы поведения, организовывает интересный досуг, в конечном счете, всесторонне развивает.

Чтобы работа в этом направлении состоялась, перед современной школой стоит ответственная задача — внести действенные изменения в её жизнь, создать неповторимую атмосферу творческого поиска, потенциала.

Дополнительное образование создает условия для развития уникальности личности, ее различных способностей. Именно в этой сфере возможно организовать личностно-равноправное общение ребенка и взрослого, их совместную творческую деятельность. Дополнительное образование детей выполняет функции так называемого «социального лифта» для значительной части детей и, несомненно, требует особого внимания со стороны различных органов власти, требует развития.

Претворяя в жизнь новые федеральные стандарты, необходимо сохранить сложившуюся систему художественного и эстетического образования детей. Важно, чтобы дети развивались многогранно, только тогда они будут успешными, здоровыми, креативными и конкурентоспособными в современных условиях, которые очень быстро меняются.

Меры, принимаемые государством по развитию системы дополнительного образования детей, нашли свое отражение в Указе Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 599 «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки». Согласно Указу Президента, Правительству Российской Федерации поручено обеспечить достижение следующих показателей в области образования:

— увеличить к 2020 году числа детей в возрасте от 5 до 18 лет, обучающихся по дополнительным образовательным программам, в общей численности детей этого возраста до 70- 75%, предусмотрев, что 50% из них должны обучаться за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета;

— подготовить предложения о передаче субъектам Российской Федерации полномочий по предоставлению дополнительного образования детям, предусмотрев при необходимости софинансирование реализации названных полномочий за счет средств федерального бюджета.2

Согласно Распоряжению Правительства РФ от 04.09.2014 года №1726-р была утверждена Концепция развития дополнительного образования детей на 2014-2020 гг. Среди основных направлений реализации Концепции можно выделить3:

  • Обеспечение доступности дополнительных общеобразовательных программ;

  • Расширение спектра дополнительных общеобразовательных программ;

  • Развитие системы управления качеством реализации дополнительных общеобразовательных программ;

  • Развитие кадрового потенциала системы дополнительного образования детей;

  • Совершенствование финансово-экономических механизмов развития дополнительного образования;

  • Расширение участия негосударственного сектора в оказании услуг дополнительного образования, внедрение механизмов государственно- частного партнерства;

  • Модернизация инфраструктуры дополнительного образования детей;

  • Развитие неформального и информального образования.

Каждое из этих направлений предполагает ряд определенных мероприятий, способствующих эффективной реализации каждого из них. В настоящее время осуществляется реализация 1-го этапа, на котором идет разработка плана мероприятий по реализации Концепции, а также создаются механизмы ее реализации (управления, финансирования, информационного, научно-методического обеспечения); вносятся изменения в государственную программу Российской Федерации «Развитие образования» на 2013 — 2020 годы, в законодательство Российской Федерации, обеспечивающее предусмотренные Концепцией институциональные изменения; разрабатываются и реализовываются пилотные проекты в субъектах Российской Федерации.

Реализация Концепции обеспечит к 2020 году следующие результаты:

  • дополнительными общеобразовательными программами охвачено не менее 75 процентов детей в возрасте от 5 до 18 лет;

  • сформирована мотивация и обеспечены возможности выбора детьми дополнительных общеобразовательных программ на основе собственных интересов и увлечений из широкого спектра предложений со стороны организаций, осуществляющих образовательную деятельность, индивидуальных предпринимателей;

  • обеспечено высокое качество и обновляемость дополнительных общеобразовательных программ за счет создания конкурентной среды, привлечения квалифицированных кадров, сочетания инструментов государственного контроля, независимой оценки качества и саморегулирования;

  • создана комплексная инфраструктура современного детства, удовлетворяющая общественным потребностям в воспитании, образовании, физическом развитии и оздоровлении детей4.

В результате реализации Концепции будут обеспечены:

  • повышение удовлетворенности молодого поколения и семей качеством своей жизни за счет возможностей самореализации, предоставляемых системой дополнительного образования;

  • рост физической подготовленности детей и снижение заболеваемости детей и молодежи, формирование мотивации к здоровому образу жизни;

  • увеличение числа детей, регулярно занимающихся спортом и готовых продолжить свое обучение в спортивных школах и профессиональных образовательных организациях в области физической культуры и спорта;

  • укрепление социальной стабильности общества за счет сформированных в системе дополнительного образования ценностей и компетенций, механизмов межпоколенческой и межкультурной коммуникации5.

Перечисленные ожидаемые результаты реализации Концепции говорят о внимании органов власти к проблемам развития системы дополнительного образования, о важности и необходимости ее преображения и совершенствования.

Таким образом, хочется отметить, что дополнительное образование детей находится в стадии своего развития, все его участники стремятся к достижению лучших результатов, достижению высоких показателей своей деятельности не только на бумаге, но и на деле. Система такого образования не просто дополнение к общему или профессиональному образованию, это отдельный компонент всей системы образования РФ, которому необходимо изменяться с течением времени, впитывать в себя все инновации и быть на пол шага впереди. Ведь именно в руках дополнительного образования – развитие гармоничной и всесторонне развитой личности подрастающего поколения страны.

antei80 ›
Блог ›
Школа в недалеком будущем… (Прислал друг учитель).

Школа в недалеком будущем…
В то время, когда одни учителя патрулировали улицы, другие были заняты мониторингом соцсетей и составлением подробных отчётов.
Родители смотрели на учителей через камеры (в ухо каждого учителя был воткнут наушник, там наперебой слышалось «Спросите Петеньку, Ваню, Машу. А почему вы это упражнение делаете, а не то? А мел возьмите лучше зеленый, он Грише больше нравится»;-).
Тетрадей у детей не было, ручек тоже. Заставлять покупать запрещено, нарушает право на бесплатное образование.
Марьванна, умело увернувшись от полетевшего в неё куска белого мела, продолжала урок.
«Гриша, как здорово ты мелом кидаешься, это талант, молодец» — сказала она.
Делать замечания детям было запрещено. Это нарушало их душевное равновесие и мешало развитию.
«Указом 44554455 запрещается использование мела на уроках» — проорал громкоговоритель, висевший в классе.
Это был уже третий указ за последние 25 минут.
Марьванна посмотрела на свой класс. Парт не было. Это была мера безопасности, принятая указом 33443344.
А началось всё с того, что ребенок ударился об угол парты пару лет назад, парты сделали круглыми. Потом какой-то ребенок ударился головой об парту, и их стали делать мягкими. А мягкие парты сложно мыть, какой-то ребенок испачкал рукав рубашки. Ох и скандалище был. Потом, чтобы не рисковать, решили запретить все парты.
Стульев, книг, цветов, стендов тоже не было. Мы даже не подозреваем, сколько в них опасности. Со стула можно упасть, цветок разбить и испачкаться, но стенды и книги — это самое опасное. В них были знания, а знания в готовом виде — это опиум для учеников. Знания нужно добывать. Но без книг.
Открылась дверь, и зашла статная дама с красными губами.
«Марьванна, а почему Вы стоите? Стоять нельзя, вы возвышаетесь над учеником, это наносит им травму. И указ 2255227 это запрещает. И, ну, Марьванна, как не стыдно, мел в руках, его же запретили. Я хотела вот что сказать: нужен отчет. Срочно, ещё вчера. О количестве учеников с зелеными глазами в 1964 году по нашей школе. Требуют, сами понимаете»
Дверь захлопнулась.
Ваня отвлекся от интереснейшего разговора с Мишей.
«Указ номер 77887788 запрещает двери. Они отвлекают детей от коммуникации, что может повлечь проблемы социализации»
«Марьванна, Даша загрустила, развеселите. Лёню не спрашивайте, мы были на дне рождении сына брата жены моего друга, сами понимаете, как это важно, урок не успели выучить» — не замолкал наушник.
Марьванна стерла с доски 2+2=4 и мОлОко.
Завтра будет то же самое, но уже без мела.
Был май, одиннадцатый А класс пошел на перемену.

Занавес.

Учителя как никто поймут этот рассказ. Прочитав его, улыбнутся и взгрустнут одновременно. Можете скопировать и отправить своим знакомым педагогам. Их реакциия вас порадует)
От себя хочу добавить, что было бы все смешно, если не было бы так грустно.
К сожалению это наше НЕДАЛЕКОЕ будущее. И в написанном выше, есть уже доля (и не малая) сегодняшней реальности.

В то время, когда одни учителя патрулировали улицы, другие были заняты мониторингом соцсетей и составлением подробных отчетов.
Родители смотрели на учителей через камеры (в ухо каждого учителя был воткнут наушник, там наперебой слышалось «Спросите Петеньку, Ваню, Машу. А почему вы это упражнение делаете, а не то? А мел возьмите лучше зеленый, он Грише больше нравится»).
Тетрадей у детей не было, ручек тоже. Заставлять покупать запрещено, нарушает право на бесплатное образование.
Марьванна, умело увернувшись от полетевшего в неё куска белого мела, продолжала урок.
«Гриша, как здорово ты мелом кидаешься, это талант, молодец» — сказала она. Делать замечания детям было запрещено. Это нарушало их душевное равновесие и мешало развитию.
«Указом #44554455 запрещается использование мела на уроках» — проорал громкоговоритель висевший в классе. Это был уже третий указ за последние 25 минут.
Марьванна посмотрела на свой класс. Парт не было. Это была мера безопасности принятая указом 33443344. А началось всё с того, что ребенок ударился об угол парты пару лет назад, парты сделали круглыми. Потом какой-то ребенок ударился головой об парту, и их стали делать мягкими. А мягкие парты сложно мыть, какой-то ребенок испачкал рукав рубашки. Ох и скандалище был. Потом, чтобы не рисковать, решили запретить все парты.
Стульев, книг, цветов, стендов тоже не было. Мы даже не подозреваем, сколько в них опасности. Со стула можно упасть, цветов разбить и испачкаться, но стенды и книги — это самое опасное. В них были знания, а знания в готовом виде — это опиум для учеников. Знания нужно добывать. Но без книг.
Открылась дверь и зашела статная дама с красными губами.
«Марьванна, а почему вы стоите? Стоять нельзя, вы возвышаетесь над учеником, это наносит им травму. И указ 2255227 это запрещает. И, ну, Марьванна, как не стыдно, мел в руках, его же запретили. Я хотела вот что сказать: нужен отчет. Срочно, ещё вчера. о количестве учеников с зелеными глазами в 1964 году по нашей школе. Требуют, сами понимаете»
Дверь захлопнулась. Ваня отвлекся от интереснейшего разговора с Мишей.
«Указ номер 77887788 запрещает двери. Они отвлекают детей от коммуникации, что может повлечь проблемы социализации»
«Марьванна, Даша загрустила, развеселите. Лёню не спрашивайте, мы были на дне рождении сына брата жены моего друга, сами понимаете, как это важно, урок не успели выучить» — не замолкал наушник
Марьванна стерла с доски 2+2=4 и мОлОко. Завтра будет то же самое, но уже без мела.
Был май, одиннадцатый А класс пошел на перемену.

Процесс развития образования в России протекает в весьма тяжелых условиях. На эффективность образовательных учреждений оказывают свое негативное воздействие разнообразные неблагоприятные факторы (Рис.1). В качестве их главных представителей можно перечислить следующие аспекты:

  • отсутствие стабильности социальной и экономической ситуации в обществе;
  • кризис в экономике и дефицит финансовых средств;
  • нуждающаяся в серьезных доработках правовая база в сфере образования.

Рисунок 1

Рассмотрим основные проблемы и перспективы образования в РФ.

Проблемы образования

Недостаточное финансирование представляет собой одну из базовых причин появления кризисных ситуаций, затрагивающих область образования. Не все положения законодательства в сфере образования нашли свое отражение в соответствующих нормативных правовых актах органов исполнительной власти.

Данный факт провоцирует возникновение сложностей в исполнении некоторых положений. Особо остро стоящая проблема образования в России заключается в отсутствии рабочих механизмов контроля за исполнением норм законодательства, защиты прав каждого из субъектов образовательного процесса, соблюдения гарантий государства в области образования.

Получение надлежащего современного высокого уровня содержательной части общего образования, гуманизация, нацеленность на развитие личности, создание морально-нравственных ценностей, социальных норм и иных констант культуры можно определить как наиболее важные проблемы системы образования. Заметен факт нарушения единства образовательного пространства в области изучения русского языка как государственного. Разночтения федеральных и национально-региональных элементов стандартов гуманитарных дисциплин до сих пор можно наблюдать достаточно часто.

На сегодняшний день преемственность между этапами образования отсутствует. Большое количество разнообразных дисциплин в начальной школе является тем фактором, который дополнительно осложняет процесс обучения. На протяжении последних лет снижается число выпускников средней школы, способных сдать ЕГЭ при условии отсутствия какой-либо дополнительной подготовки вроде репетиторов. Говоря о малом финансировании, стоит упомянуть и о том, что многие образовательные учреждения не имеют возможности экономить, мобилизовать внутренние резервы, максимально применять имеющейся потенциал. Увеличение выпуска учебников для вариативных программ, зачастую с довольно низким качеством, происходит на фоне, когда многие школы не обеспечены учебниками базисного уровня. Содержание учебной литературы по-прежнему остается на низком уровне. Особое внимание стоит уделять содержанию учебников истории, обществознания, а также литературы. Данные дисциплины занимаются нравственно-эстетическим и гражданско-патриотическим воспитанием учеников.

В ряде субъектов Российской Федерации появляются некоторые трудности с подготовкой и изданием учебников на языках народов Российской Федерации. В целом по стране до сих пор существует проблема с кадровым обеспечением образовательных учреждений. Весьма заметен факт неуклонного старения педагогического состава образовательных учреждений всех типов и видов. Все печальнее выглядит ситуация с кадрами для различных образовательных учреждений, расположенных в селах, в районах Крайнего Севера, на Дальнем Востоке, а также в Сибири.

Растет число детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Неуклонно растет количество детей с ограниченными возможностями и тех ребят, которые чувствуют необходимость в психолого-педагогической коррекционной работе. Существующее на данный момент число образовательных учреждений для таких детей является недостаточным для обеспечения того, чтобы пропала потребность в их содержании и обучении.

Главной проблемой можно назвать восстановление целостности систем обучения и воспитания, а ведь она была ценным достоянием советского образования. Важно понимание нравственных ориентиров нового поколения,создающих прочную духовную опору и настоящие жизненные ценности.

Является нарушенным взаимодействие между высшими учебными заведениями и промышленностью, опытными и экспериментальными производствами. Данный факт спровоцировал снижение качества процесса обучения, первом делом свертыванием практической подготовки специалистов.

Перспективы образования

Степень образованности человека в современном мире тем выше, чем шире сфера деятельности и выше степень неопределенности ситуаций, в которых он может действовать самостоятельно, чем более широким спектром вероятных способов деятельности он владеет. Именно это определяет современную развитую систему образования, способную обеспечить требуемый уровень образованности. Параметры которыми должна и может обладать образовательная система России:

  • междисциплинарность обучения способна обеспечить расширение область возможности применения полученных в результате образования знаний;
  • мощные фундаментальные знания;
  • обучение человека продолжать максимально правильно действовать в ситуации неопределенности, развитие нелинейного мышления учащегося;
  • воспитывать и всячески поощрять способность обучающегося действовать самостоятельно, тем самым провоцируя саморазвитие обучающегося, постоянное самообразование;
  • творческий характер обучения, нацеленный, в частном случае, на обучение осуществлять самостоятельно выбор;
  • обучение находить и фильтровать информацию;
  • воспитывать людей, которые обладают способностью брать на себя ответственность.

Делая выводы на основе всей приведенной выше информации, можно гораздо шире сформулировать цели, к которым необходимо направить образование в процессе его развития:

  • фундаментализация образования путем интеграции науки и образования;
  • междисциплинарность образования;
  • постоянство процесса образования на базе саморазвития;
  • творческий характер обучения;
  • информатизация образования;
  • повышение уровня воспитательного потенциала системы образования.

Проблемы и перспективы развития образования в России видно невооруженным глазом. Избежать перехода к опережающему образованию не представляется возможным, при условии, что будущее Российской Федерации определять как связанное с инновационным путем развития. Уже на сегодняшний день ощущается острая необходимость в подготовленных специалистах, которые вскоре могут потребоваться. Развитие образовательной системы уже началось. Введение ФГОС можно назвать большим и значимым для всей сферы образования шагом вперед (рисунок 2). Стоит обратить свое мнение на то, как именно данные стандарты будут осуществляться на практике.

Рисунок 2

В ходе введения ФГОС крайне остро стоят вопросы методического сопровождения практической области образования. Во время обновления стандартов современного образования в России нужна методическая и мотивационная готовность педагогического состава.

10 главных проблем школы будущего

На 10 самых больных вопросов об образовании в современном мире отвечают наши эксперты: руководители школ, учителя, вузовский преподаватель.

Фото: www.flikr.com, Silke Gerstenkor, фрагмент

1. В чем причина кризиса образования в мире?

Михаил Поваляев, директор московской частной Филипповской школы: Сейчас утрачено различение между «образованием» в широком смысле (включающем в себя всякое научение чему-нибудь) и образованием в собственном смыс­ле (процессом, после которого человек может прочитать любую книгу и понять ее содержание). Якобы это произошло в результате взрывного роста объема если не знаний, то знаниеподобной информации. Для неквалифицированного наблюдателя знания и знаниеподобная информация неразличимы.

На поверхности «образование» как куча мест (и даже не мест), где молодежь учится, переживает расцвет, на него тратится много денег, ему уделяется много общественного внимания.

Александр Ковальджи, заместитель директора по науке лицея «Вторая школа», г. Москва: Причин, я думаю, много. Попробую обозначить некоторые из них.

Первая — превращение системы образования в конвейер, обезличивание ученика и учителя, внедрение «педагогических технологий», которые якобы могут заменить живого учителя или превратить учителя в ассистента при обучающей компьютерной программе. При этом поговаривают, что такому ассистенту даже не обязательно знать предмет, достаточно только поддерживать технологический процесс. То есть происходит отчуждение учителя и ученика, замена учителя роликами с уже записанными лекциями и компьютерной программой для выдачи упражнений и контроля усвоения материала. Ученик в этом случае — некая «болванка», подлежащая обработке по заданным алгоритмам. Подход очень соблазнительный с экономической точки зрения.

На мой взгляд, это недопустимая крайность, которая роботизирует ребенка, унижает его достоинство и не будет создавать естественную мотивацию к учению. Живой учитель способен адаптироваться к детям, способен организовать с ними и между ними диалог, а компьютерная программа на это не способна.

Конечно, компьютер и Интернет могут значительно помочь учителю быстро сохранять и находить любую информацию, делать урок более разнообразным и наглядным, пользоваться опытом коллег из любой точки мира.

Но чтобы детей увлечь процессом познания и научить правильно работать, особенно в младшей и средней школе, живой учитель необходим, причем такой, который понимает и любит детей, умеет с ними общаться.

Вторая причина — гипертрофированный эгалитаризм, болезненная попытка уравнивать права и возможности разных категорий учеников. Это очень соблазнительная популистская идея, которая позволяет политикам завоевывать голоса избирателей. Фактически большинство людей чисто эмоционально воспринимают понятие «справедливость», не понимая, что это такое в каждом конкретном случае, и становятся объектами манипулирования.

Например, идея о том, что школа должна сначала принимать детей из своего района, а потом из других районов; приводит это к тому, что родители, желающие отдать ребенка в хорошую школу, меняют квартиру поближе к школе или фиктивно «прописывают» его у знакомых.

Еще пример с равноправием всех желающих поступить в определенный вуз. Во Франции считается, что все, кто формально имеет право получить высшее образование данного профиля, имеют равные права на обучение, а дополнительные экзамены проводить не разрешается. Однако абитуриентов бывает в разы больше, чем максимальное число посадочных мест. Тогда поступают очень просто — устраивают жребий.

Третья причина — теория о том, что дети должны сами выбирать программу обучения (разъяснение — ниже, в ответе на вопрос 6).

И четвертое — бюрократизация образования. Всё бóльшую роль в руководстве образованием захватывают политики и менеджеры, у которых главная цель не развитие образования, а использование образования в политических или экономических целях.

2. Существует ли реальная альтернатива массовой школе?

Анна Елашкина, преподаватель философии Новосибирского государственного университета, директор по развитию проекта межвузовской магистратуры ГАУ НСО «Центр»: Образование становится все более жесткой, конкурентной средой, в которой ребенок сразу включается в гонку за призовые места и участвует в ней вплоть до окончания вуза. Организационно этот подход подразумевает массовость, однотипность и жесткий отбор. Плюс такого подхода в том, что он дает результат «на больших числах». А минус — те, кто не вписываются в систему, не получают внутри системы способов движения: они просто не нужны.

Сегодняшняя альтернатива усредненному массовому обучению — индивидуальная работа с ребенком, семейное обучение. Минусы семейного обучения: это дорого, нужно время, деньги, квалифицированные педагоги. Плюсы: ребенок не участвует в конкуренции, разве что соревнуется сам с собой, может найти неожиданное дело по вкусу. Конкурентный жесткий подход дает прекрасных сотрудников корпораций (научные институты и госслужба — это тоже корпорация). Индивидуальный подход дает собственников своего дела, пусть и небольшого, сохраняет в ребенке предпринимательский интерес к жизни.

3. Какие сейчас в мировом образовании самые главные нерешенные вопросы?

Александр Ковальджи: Противоречие между эффективностью дифференцированного образования и теориями социальной справедливости. Как ни странно, в западном мире идеи социальной уравниловки сейчас стали сильнее, чем они были в Советском Союзе.

Противоречие между выгодным для государст­ва хорошим образованием трудоспособного населения и опасным для чиновников и правителей свободомыслием умных людей. Как писал Л. Н. Толстой, «сила правительства основана на невежестве народа, оно знает об этом, и потому будет всегда бороться против просвещения».

Техническая революция и глобализация всех процессов создают иллюзию, что людям не нужно думать, а нужно только знать и уметь то, что уже достигнуто. Творческие личности нужны в минимальных количествах для крупных корпораций, которые занимаются новыми технологиями, а основная масса населения — это винтики в огромном механизме.

Но великие ученые всегда были вершиной пирамиды. Условно говоря, чтобы появился 1 академик, нужно 50 членов-корреспондентов; чтобы появился 1 членкор, нужно 50 докторов наук; чтобы появился 1 доктор наук, нужно 50 кандидатов наук, а чтобы появился 1 кандидат наук, нужно выпустить 50 студентов. То есть, чтобы на выходе получить одного академика, необходимо обучить 6 миллионов студентов.

4. Все более узкая специализация — это хорошо или плохо?

Александр Ковальджи: Все вузы, включая университеты, всё более специализируются в ущерб целостному знанию и мировоззрению. Мировая тенденция — знать всё о какой-нибудь мелочи, например, производстве шин для автомобиля или светодиодов, быть в курсе всех новостей о ней, от технологии производства до рынков сбыта. В технике это не так страшно, но, например, в медицине страшновато, когда есть специалист только по коже, только по сосудам, только по печени и так далее. При этом никто из них не видит человека в целом.

5. Возможно ли обучение без стресса?

Дмитрий Шноль, методист Центра педагогического мастерства, г. Москва: Когда говорят, что образование должно быть комфортным, бестравматичным, от успеха к успеху — это перенос в наши реалии условно «западного» взгляда на жизнь: чем жизнь комфортней, тем «качественней». Смерть вообще исключена из этого взгляда, она считается странным и неестественным событием. Эта культурная и философская традиция опасна: человек падает, когда учится ходить, и набивает шишки, обжигается горячим чаем — но это позволяет ему понять, что нужно быть осторожным. Когда учитель возвращает тебе работу, и ты видишь, что в ней полно ошибок, — это тоже травматично, но это твой опыт, который позволяет тебе вырасти. Да, если все время больно, ходить не научишься, но если учиться ходить в комнате, обитой ватой, на асфальте можно расшибиться. Идея бестравматичного обучения — это реакция на те трудно переносимые травмы, которые были у нашего поколения. «Я сделал это плохо, значит, меня нельзя любить». Но базовые понятия при смене подхода остаются те же: отождествляются результат работы и сам человек. Идея постоянной успешности приводит к глубинному неврозу, дети же не дураки, они понимают, когда сделали что-то хорошо, а когда нет. И если мне учитель не может честно сказать, что сегодня я напортачил, значит, со мной в целом что-то не так. Просто нужно разделять человека и результаты его работы. Отношение к работе должно быть строгим, отношение к человеку — принимающим и благожелательным. Тогда вполне можно дать хорошее образование.

Ребенку трудно сидеть сорок минут и слушать учителя. Говорят: как можно заставлять ребенка? Но есть другая правда: учиться сдерживаться физичес­ки очень важно. Хочешь в туалет, но сдерживаешься, пока добежишь. Долго сидеть трудно, но трудно — не значит вредно. Обучение всегда связано с преодолением. Даже физическая поза и интеллектуальные занятия связаны: сидя за столом и лежа в теплой ванне, можно делать разные вещи.

6. Полная свобода выбора для ребенка — это хорошо или плохо?

Дмитрий Шноль: Лет до 13 ребенку хочется авторитета, ему нужно, чтобы мир стоял на понятных основаниях. Потом он будет бунтовать и оспаривать все в подростковом возрасте, но пока ему нужно, чтобы взрослый был взрослым. Власть взрослого воспринимается как норма. Но сейчас принято считать, что свобода хорошо, а авторитет — нет. Этот взгляд подтверждается бурным развитием техники: взрослые не разбираются в том, что понимают дети, какой же у них может быть авторитет? Такого вообще никогда не было в истории человечества: взрослые всегда были опытней (хотя мне кажется, что это проблема только нашего времени, скачкá технологий, и дальше так не будет). Ребенку некомфортно, когда он должен решать за взрослых. Родители спрашивают в зоопарке четырехлетнего малыша: налево пойдем или направо? К тиграм или к слонам? А у него истерика: взрослые стоят и ждут, куда он их поведет, а он ни тигров, ни слонов никогда не видел и ничего решить не может. Есть вещи, которые с ребенком можно обсуждать, а есть то, что не обсуждаемо. Надо понимать, какая нагрузка ложится на ребенка, чтó он может и хочет выбирать.

Александр Ковальджи: Конечно же, детей нужно приучать к самостоятельности, но всегда ли они готовы сделать разумный выбор и тем более за него отвечать? Не пытаемся ли мы переложить свою ответственность на хрупкие детские плечи?

Академик Владимир Арнольд рассказывал, что его внук, учившийся в Америке, выбрал себе вместо трудной математики легкую историю джаза, поскольку по очкам (которые набираются учеником во время обучения. — И. Л.) они стоили одинаково. Взрослые провоцируют детей на якобы самостоятельный выбор, а на самом деле искушают их поиском легких путей. Аналогичная ситуация в вузах некоторых стран Европы, в которых студентам позволяют выбирать курсы. В большинстве случаев они выбирают не те курсы, которые важнее для их будущей профессии, а те, которые легче сдать. При этом я никак не против спецкурсов по выбору или выбора курсов повышенного уровня сложности в рамках обязательной программы. Иначе говоря, должно быть обязательное ядро, за рамками которого можно осуществлять выбор.

7. Отечественное образование всегда было ориентировано на фундаментальные знания. В последние десятилетия стали популярны новые подходы, ориентированные не на знания, а на умения, на компетенции. Как найти правильный баланс между одним и другим?

Михаил Поваляев: Человек, не имеющий знаний, как правило, и не компетентен. Нам хочется, чтобы учиться стало легче, и так иногда бывает, но не всегда. Если вам учиться не так же трудно, как сто лет назад — с высокой вероятностью вы недорабатываете. Идея «посмотреть в Интернете» не работает потому, что надо сначала знать или хотя бы подозревать, чего ты не знаешь и что надо посмотреть в Интернете или в книжке. Возможность обратиться к справочным материалам растет вместе со стремительным увеличением объема знаний, скорее даже отстает от него. Человек, который знает много, но не умеет рассуждать, встречается намного реже человека, который ничего не знает и знать не желает и не имеет никакой базы для гипотетических умственных упражнений.

Александр Ковальджи: По-моему, это неправильная постановка вопроса. Например, великий физик Л. Ландау ничего не умел делать своими руками, но при этом был гениальным теоретиком, который объяснил сверхтекучесть гелия. Можно ли сказать, что у него не было умений?

Мы попадаем в ловушку, когда произносим, казалось бы, общеизвестные слова «знания» и «навыки», поскольку эти слова можно наполнить разным смыслом. Запомнить что-либо — это еще не знания, поскольку необходимо понять, чтó мы узнали, к чему мы узнали, как это связано с предыдущими знаниями, какого уровня эти знания (от конкретного до философского). Знания надо не столько запомнить, сколько освоить и присвоить, т. е. понять их значение, понять их место в системе знаний, сделать их частью своего культурного и интеллектуального багажа.

Есть такая поговорка: «не в коня корм» — вроде бы что-то съел, а не насытился, и сил не прибавилось. К сожалению, в школе есть кошмарное слово «прошли», а школьники или родители добавляют «прошли мимо»: учителю надо гнать программу, у него нет времени останавливаться и «латать дыры» у отстающих учеников, поэтому все силы он сосредотачивает на том, чтобы заставить ученика выучить материал наизусть, и за это ставит положительную отметку. Начав так делать, уже нельзя остановиться, потому что запоминание без понимания накапливается, и потом уже понять что-либо невозможно, можно только продолжать заучивать. А это означает, что ученик не приобрел ни знаний, ни умений, он научился только их имитировать.

В этом кроется разгадка ошибочного расхожего мнения, что дети в школе страшно перегружены огромными объемами информации, которую они не в состоянии запомнить. А причина перегрузки именно в заучивании без понимания, поскольку память ребенка — это не жесткий диск, на который можно записать что угодно, ребенок хорошо усваивает только то, что имеет для него смысл, то, что связано с его опытом, то, что имеет эмоциональную окраску. А когда он что-то понял, вот тогда можно запоминать, тогда материал будет легче извлечь из памяти, поскольку он обрастет ассоциативными связями. Дети, которые учатся осознанно и постоянно задают вопросы, могут и хотят запоминать в разы больше информации, чем требует школьная программа, и им это в радость.

8. Образование должно готовить к будущей жизни и работе. Можно ли сказать, что оно справляется с этой ролью?

Михаил Поваляев: Роль образования в элитогенезе (формировании элиты. — И. Л.) изменилась. К элите (властителям не столько дум, сколько внимания) относятся люди часто не слишком образованные (артисты, певцы, спортсмены).

Анна Елашкина: У современных детей нет образа будущего. В советское время вся информационная индустрия работала на то, чтобы транслировать молодежи, как и с кого жизнь строить. Мы смотрели фильмы и читали про сталеваров, про физиков и врачей, про геологов и учителей. Нам понятно было, какова карта профессий в стране. Сейчас студенты демонстрируют полную дезориентацию. Они понятия не имеют, что происходит во взрос­лом мире. Даже если рядом есть успешные инновационные фирмы (а у нас в Новосибирске это так, во многом за счет Академгородка), студенты про это ничего не знают, не понимают, как эта жизнь устроена, а рассказом не передать…

Не все готовы быть супербойцами. Хорошие люди часто вовсе не вояки, не жаждут заработать много денег, они хотят просто заниматься чем-то осмысленным и дающим возможность выжить. На таких людях держится страна, и именно такой молодежи сейчас очень тяжело.

Дмитрий Шноль: Нынешняя школа — феномен новый, необычный в истории человечества: современный ребенок не видит, как работают взрослые, по сути, школа — это его место встречи с тем, как работает взрослый мир. Отсюда тяжелые профориентационные проблемы: ребенок не представляет, кем он может быть. Он не пробовал себя в разном деле, как раньше деревенский ребенок или городской подмастерье. И от того, видел ли он взрослых, которые работают с удовольствием, будет зависеть, вырастет ли он потребителем, убежденным, что работа — это мука, а хорошо только отдыхать. И школа вряд ли решит эту проблему в ближайшем будущем.

9. Надо ли учить детей мировоззрению?

Михаил Поваляев: Обязательно. Если мы не считаем, что попытка научения приводит к непреодолимому отвращению к предмету. Такие вопросы, как, например, Бог и эволюционное учение, должны обсуждаться всерьез.

Дмитрий Шноль: Учить мировоззрению не надо. Современное целостное мировоззрение — в том, что все относительно. Это можно дать за две минуты. Мы недавно пережили советский эксперимент по внедрению в школе марксистско-ленинского мировоззрения. Все знали нужные слова, но они не играли никакой роли в реальном поведении человека в длинной очереди или в армейской казарме. В критической ситуации все это моментально слетает как шелуха, и обнажается подлинная сущность человека. Так и христианское мировоззрение внушать бессмысленно. Если оно не прожито, оно моментально отлетит за порогом школы. Нужно не мировоззрение прививать, а рассказывать истории, которые каждый прилагает к себе: «я бы поступил так же», «я бы ни за что»… Теория уходит, а истории-притчи с нами остаются. И со временем ту же историю понимаешь по-другому. Чтобы человек мог ориентироваться в мире, ему нужен базовый набор историй: семейных, национальных, общечеловеческих..

Нас что воспитывало-ломало? Истории о пионерах-героях. О том, что тебя не полюбят, пока ты не умрешь. И вот постсоветская особенность — в том, что у нас очень мало позитивных историй жизни. Только истории о героической смерти. Если бы школе удалось эту матрицу изменить — это было бы большое движение вперед, и это было бы очень патриотично.

Анна Елашкина: В ситуации, когда у человечест­ва поплыли все представления об устройстве мира, никакого целостного представления о мире образование не дает. Школьник к пятому классу уже набрал такое количество постмодернистских клише о мире и человеке из фильмов, игр, разговоров взрослых, что к средней школе шансов сохранить целостность восприятия мира у него уже нет. Работать с этим надо с начальной школы. Когда у вас в классе атеисты, православные, буддисты, кришнаиты, мусульмане, гностики и агностики — это и есть реальность. Причем все эти картины мира не проработаны, осведомленность и детей, и взрослых — на уровне желтой прессы и пересудов бабушек на улице.

Я веду историю философии. Мне приходится обсуждать разные картины мира прошлого и настоящего. Основное требование, которое крайне трудно доходит даже до студентов философского факультета, — надо хотя бы знать, о чем мы говорим. Они даже не подозревают, что существует целый пласт знаний, которых они лишены. Не зная о своем недостатке, не понимают, как смешны их рассуждения о религиях, например. Если речь идет о научной картине мира, то в чем она состоит? Если о буддизме — что это? Что мы должны признать, если становимся на эту точку зрения, к чему это приведет в жизни? Про православные догматы я даже не говорю. Даже чтобы просто их запомнить, ребенку надо иметь достаточно хорошо организованное мышление. А оно к средней школе разбито, размыто потоками информации, которые никак не связаны между собой. Ребенок просто перестает думать, сопоставлять, потому что даже не надеется все это как-то осознать. Учителя не виноваты. Это просто наша современность.

При этом, чтобы учить мировоззрению, надо сначала научить хотя бы последовательно мыслить, сосредоточивать внимание на одном вопросе. Не мне рассказывать учителям, насколько это сложно сделать. Скачки внимания и неумение остановить поток сознания — вот беда. Аскеза мысли — это не безмыслие, это сосредоточенность, умение удержать предмет рассуждения или созерцания. Это та роскошь, которую многие дети не могут себе позволить, их не научили. А все информационное пространство с такой аскезой активно борется. Про существующие мировоззрения, безусловно, надо осведомлять, но не давить на волю ребенка. А вот учить надо умению сосредоточенно мыслить, не бояться проблемных вопросов и ориентироваться в них. В этом задача современного просвещения и, если хотите, миссионерства. Первичная дисциплина ума, ну и — русская и мировая литература. Читать, читать, еще раз читать и обсуждать. Докапываться — откуда автор что взял, подтаскивать в обсуждение первоисточники. Видеть картины мира и логики, в которых двигаются персонажи. Я думаю, такой подход не устарел.

Александр Ковальджи: Мировоззрение и межпредметные связи формируются медленно, они результат личного опыта и попыток его обобщения, результат поиска себя, результат споров и умения обосновывать свои взгляды. Конечно, можно навязать определенное мировоззрение, но лучше, чтобы у ребенка шла своя внутренняя работа, чтобы учитель и родители тактично задавали наводящие вопросы, воздействовали на ребенка своим образом жизни.
Проблему формирования мировоззрения нельзя ставить как учебную, на эту тему нельзя устраивать контрольные работы и зачеты, — это проблема глубоко личная. Вообще, есть замечательная мудрость: «Нельзя научить, но можно помочь научиться».

10. Что из того, чего не хватает в школе, могут сделать родители?

Алексей Сгибнев, заведующий кафедрой математики московской школы «Интеллектуал»: Читаю сейчас у английского педагога Джеффа Петти («Современное обучение»): школа поддерживает, стимулирует и поощряет только узкую часть способностей и возможностей детей — академичес­кую, игнорируя социальную, практическую, креативную деятельность. А в походах, в экспедициях могут проявиться совсем другие качества ребенка: оказывается, он может всех построить, все организовать… Хорошая школа должна предлагать не только сидение за партой, но и самую разнообразную деятельность — в летних школах, поездках, экспедициях дети раскрываются совсем с неожиданной стороны: оказывается, кто-то может организовать других, на него можно положиться в походе. Когда школьник может найти свою нишу, повышается и общая успешность.

Из школы почти ушла практика, исчезли лабораторные работы. Недавно в газете «Троицкий вариант» биологи жаловались, что дети не узнают под микроскопом гидру, которую уже прошли по биологии. Нужно дать ребенку как можно больше увидеть, потрогать руками, сделать самому. Даже бумажные самолетики — и те ушли из детской традиции. Я недавно принес на занятия детские кубики — был бурный восторг, стали разбираться, как собрать конструкцию по схеме.

Очень помогут и школам, и родителям разные формы дополнительного неформального образования. В последние пять лет наблюдается его бурный рост: в летних школах нет свободных мест, для детей устраивают квесты, проводятся фестивали наук, существуют интерактивные музеи. Пять лет назад мы с трудом находили для летней школы интересные экскурсии, сейчас у нас много объектов для посещения. Очень трудно сказать, какой выпускник выйдет из серенькой школы, если он постоянно ходит на хорошие выставки и в музеи. Но водить его туда обязательно надо — хотя бы для того, чтобы была мотивация учиться.

Дмитрий Шноль: Что могут родители? Читать вместе с детьми, обсуждать прочитанное и увиденное, путешествовать, водить к себе на работу, устраивать на работу летом — скажем, ассистентом педагога или вожатого, это очень ценный шанс что-то узнать про себя. Вообще, помогать детям осознать, что за пределами школы существует реальный мир и что образование помогает его понять.

Михаил Поваляев: Родители вообще должны иметь привычку думать. У детей думающих родителей образовательные результаты, как правило, выше. «Пока ты не святой, будь образованным», как сказал митрополит Сурожский Антоний.

В закладки: проблемы современной школы

На теперешнее положение дел в школе и системе образования в целом много жалуются. Однако психологи советуют любить или, как минимум, ценить свои кризисы. Ведь кризис любой системы — повод для пересмотра ситуации. Так как же нам обустроить школу?

В подборку вошли аналитические материалы экспертов и работников сферы образования, посвящённые тому, что со школой не так, и что делать. Для кого-то статьи могут стать поводом для дискуссий, ведь в подборку вошли разные мнения. Но это и хорошо, если верить расхожей фразе о том, что в споре рождается истина.

1. Российская школа — нервные дети

Почему в российских школах спокойно учиться невозможно, с какими психологическими трудностями сталивается ребёнок на пути к знаниям и чем эмоциональная атмосфера в отечественных школах отличается от чешской? Что нужно сделать, чтобы учиться и учить стало проще? Рассказывает кандидат педагогических наук, живущий в Чехии.

(источник: Pinterest)

2. Школа как заповедник инфантилизма

«А на каком листочке писать, на двойном?», «Я ручку забыл», «Мне не сказали». Всё это хорошо знакомо каждому учителю. Но проблема не только в детской несамостоятельности, которая преодолевается со временем, но и в детских представлениях взрослых людей. Кто-то ностальгирует по советскому детству и от этого не видит очевидного, кто-то считает, что все ему должны, а кто-то прячется от настоящих проблем.

(источник:Pinterest)

3. Детские качели и другой важный контекст

Какие проблемы и вызовы стоят перед начинающими специалистами, уезжающими работать в другие города? Что такое современный подход к образованию в контексте отношений центра и периферии? Каково «учителю из столицы» нести свет и знание, когда аудитория не расположена слушать? Молодые преподаватели, которые покинули большие города, чтобы преподавать в сельских школах, рассказывают о своей работе.

(источник:Wikipedia)

4. Школа не научит рыбок залезать на деревья

Почему в школах ученики получают бумажки, которые показывают что угодно, но не реальный уровень их знаний? Как быть с тем, что школьный мир вообще сильно отличается от реального? Почему в школьную программу не попадают многие вещи, которые заслуживают обсуждения? И другие проблемы школьного образования.

(источник:Pinterest)

5. Школа как тухлое место

Ещё одно высказывание о том, почему всё, связанное со школой, автоматически вызывает скуку и чувство разочарования — и у детей, и у взрослых. Почему-то даже в качестве площадок для актуальных образовательных мероприятий чаще стремятся выбрать более модные пространства, ведь в школе всё дышит застарелой тоской. В школу ходят разве что на выборы — и это, наверное, тоже не просто так.

(источник: Tumblr)

6. Учить нельзя гуглить

В начале XXI века образовательная система дрогнула перед новой угрозой, скрывающейся в смартфоне каждого ученика. «Окей, Google» — и все ответы как на ладони, а значит, и учителя, вроде бы, больше не нужны. Статья о новой функции учителя, особенностях мышления «цифрового поколения» и о том, как свободный доступ к информации меняет образование.

(источник:Shutterstock)

7. В современном мире нужно быть «продюсером» своего образования

Перестраиваться и быстро реагировать на изменения пока что трудно, но очевидно, что назрела необходимость нового подхода к системе. Директор Московского международного салона образования рассказывает о том, как выстроить своё обучение, и о новых путях развития и педагогического творчества для всех, кто учит подрастающее поколение.

(источник:Pinterest)

8. Быть можно дельным человеком и не знать, куда впадает Волга

Чтобы уроки стали осмысленными, а школьное образование — полезным, сегодняшнему учителю недостаточно просто пересказывать учебник. Нужно обосновывать разные точки зрения и критически относиться к информации, передавая то же умение ученикам. Ректор московского педагогического университета и бывший заместитель министра образования — о том, каких учителей нужно воспитывать современным педагогическим вузам, и о знаниях, которые школьнику необходимы (или нет).

(источник:Pinterest)

9. На уроках ОБЖ нужно изучать киберугрозы, а не противогазы

Сведения о газах, бинтах и сапёрных лопатках — штука хорошая, однако современный мир таит угрозы, которые 10-20 лет назад мы просто не могли представить. Поэтому имеет смысл рассказывать ученикам, что такое кибербезопасность, как нужно вести себя в сети, чтобы не стать жертвой преступления, и как правильно защищать свои цифровые устройства.

(источник: beshere.org)

10. «Мы верим в то, что педагогика — дело творческое и прикладное»

Ещё немного о том, какие вопросы ставит перед педагогическими работниками школа, и как их решают энтузиасты. По словам организатора проекта «Учитель для России», успешным педагогическим специалистам пригодятся занятия по актёрскому мастерству, умение медитировать, взятые из бинес-образования навыки и способность пробиваться сквозь нечеловеческие формулировки ФГОС.

Проблемы школьного образования

Проблемы школьного образования О проблемах в школах говорят много. Школа – это важный этап в жизни человека, и у каждого найдется, что сказать по этому вопросу. Родителям важно знать, чему и как будут учить их детей. Школьники не устают жаловаться на занудных учителей и скучные предметы. Остальным бывает просто интересно поучаствовать в дискуссии на эту тему, ведь у каждого есть свой уникальный опыт, свои воспоминания о хороших и плохих чертах своей родной школы. Прежде чем перейти непосредственно к проблемам школьного образования, необходимо понять, что мы собственно хотим от школы. Какие знания и навыки она должна за 10 лет внести в головы детей, чтобы на выходе получились готовые к высшему образованию люди? На этот вопрос я и постараюсь дать ответ. Большинство детей поступают в школу, когда им исполняется 6-7 лет. В этом возрасте человек не представляет себе, как устроен мир, и даже не задумывается, что ему от этого мира нужно. В школе он проводит по 5-7 часов в день почти ежедневно в течение 10-12 лет. За это время он узнает многое о мире, формирует свое отношение к нему, учится общаться с другими людьми, определяется со своими интересами, умственно развивается. Учитывая то количество времени, которое он проводит в школе, нельзя недооценивать ее вклад в это развитие. Таким образом, мы выделили первый важный аспект школьной деятельности – это воспитание. Человек, который не владеет основными навыками жизни в обществе, вряд ли сможет рассчитывать на успешное будущее. Разумеется, родители тоже вносят огромный вклад в воспитание ребенка, но они не могут уследить за всем. У большинства родителей нет возможности долго и упорно учить своего ребенка как правильно и грамотно строить свою речь, выражать свое мнение в доступной для окружающих форме и так далее. В школе же подобная возможность есть и уже сейчас часть предметов направлена именно на развитие жизненно важных навыков, а не на приобретение знаний. Кроме воспитания, школа должна научить ребенка мыслить. Часто можно услышать мнение, что в школе дают большой багаж бесполезных знаний. Конечно, менеджеру вряд ли пригодится знание формул взятия производной, а программисту скорее всего не понадобится умение отличать органические кислоты от неорганических. Но у этой медали есть и обратная сторона. Действительно, знание этих вещей само по себе часто бывает бесполезным. Но какую огромную пользу несет в себе процесс получения этого знания! Решая задачи по математике, школьник развивает логическое мышление. Он учится мыслить, собирать кусочки задачи воедино и приходить к правильному ответу – своими усилиями! Это умение будет очень важно в дальнейшей жизни. Если человек умеет мыслить и своими усилиями прокладывать путь к победе – то в этом случае получение знания в будущем не составит для него проблем. И через два года он уже напрочь забудет все формулы и правила своего непрофильного предмета, но если он ему понадобится по какой-то причине, он сможет быстро изучить его на куда более высоком уровне, не испытывая при этом больших трудностей. Итак, второй важный аспект школьного образования – это развитие логического мышления, желания двигаться вперед и достигать результата своими усилиями. Но это еще не все. После окончания школы стоит выбор, который для многих может стать определяющим в жизни – чем заниматься дальше. Какое направление выбрать для получения высшего образования, да и нужно ли оно вообще? Какие знания (теперь уже знания!) понадобятся ему в жизни для удовлетворения своих потребностей и поощрения интересов? Ответить на этот вопрос сейчас может не каждый выпускник школы. И даже среди тех, кто уверенно отвечает на этот вопрос, очень многие ошибаются и после окончания ВУЗа начинают работать совершенно в другой области, а большая часть проведенных в нем лет оказывается потраченной впустую. Помочь решить эту проблему не в состоянии даже очень заботливые родители. Эта третья важнейшая функция школы – помочь каждому школьнику определиться с его интересами, чем он хочет заниматься в будущем, объяснить, что его ожидает в его будущей профессии и какие проблемы ему предстоит преодолеть на пути к званию специалиста. Мы выделили три основных задачи школы – воспитание, развитие логического мышления, помощь в выборе будущей профессии. Давайте попробуем разобраться, что каждая из них в себя включает. Воспитание должно представлять собой развитие основных навыков жизни в мире и обществе. Сюда входят такие предметы, как русский язык, английский язык, основы компьютерной грамотности, правоведение, основы экономики, литературу. Из этих предметов обычно в школах плохо преподается компьютерная грамотность, как правило, она идет вперемешку с информатикой. На этом предмете должны преподавать основы работы в Windows, учить основам верстки в Word, объяснить, как правильно искать нужную информацию в интернете, объяснить функции основных частей персонального компьютера. Но в этом курсе не должно быть никаких систем счисления, паскалей, бейсиков и прочих малополезных обычному человеку знаний. Аналогичную проблему имеет экономика – ее тоже пытаются преподнести как науку, когда для воспитания научные знания строго противопоказаны. Детям необходимо понять важность этих предметов и хорошо в них освоиться, а скучные формулы и горы определений этому никак не способствуют. Развитие мышления включает в себя математику, информатику и литературу. С первыми двумя все понятно – решая задачи по математике и информатике, школьник учится думать. С литературой дело обстоит сложнее. Подавляющее большинство школьников считает, что на литературе их заставляют читать скучную классику, заучивать мнение критиков и потом пересказывать его на уроках и в сочинениях. И они, к сожалению, правы. Курс литературы должен быть построен так, чтобы первичным на уроках литературы было обсуждение произведения, а не само произведение и уж тем более не мнение каких-то известных критиков. В моем классе случались ситуации, когда при общей нелюбви к той литературе, которую нас заставляли читать, у нас получались такие интересные дискуссии, что мы не слышали звонка с урока и продолжали обсуждать всю перемену. Если бы так проходил каждый урок литературы в школе, то полезность этого предмета было бы сложно переоценить. Наконец, для определения интересов служат практически все предметы – и те, которые упоминались выше, и “оставленные за бортом” физика, химия, история, биология и прочие. К сожалению, с последними в школах сейчас очень большие проблемы. Задача этих предметов – не составлять основу обучения. Они должны выполнять две функции. Во-первых, обучить школьника базовым фактам, относящимся к данной дисциплине – почему нельзя совать два пальца в розетку, какие функции выполняют органы человека, почему нельзя пить кислоту и так далее. Кроме этого, они должны заинтересовать его, чтобы у него было желание продолжить обучаться этим предметам в дальнейшем. В конечном итоге, они должны предоставить ему научные знания (они, как говорилось выше, вторичны), а в первую очередь хорошее представление о том, что изучают соответствующие науки, какие у них есть применения и что будет делать в будущем человек, закончивший ВУЗ по этой специальности. В идеале для достижения этой цели последние два года обучения должны быть профильными – с усиленными основными предметами и ослабленными вторичными. Человеку, который точно знает, что химия ему неинтересна, абсолютно нет смысла читать лекции про строение белков, а будущему юристу вряд ли пригодится курс программирования на языке С. Подобный подход уже распространен – многие школы имеют несколько профильных классов с углубленным изучением некоторых предметов. Но проблема с непрофильными предметами в таких классах все еще стоит остро. Задачи, поставленные выше, вполне решаемы, а проблемы, связанные с ними, не являются чем-то сверхъестественным. Но даже если провести в современной системе все необходимые реформы, работать новая система все равно будет плохо. В чем же дело? Помимо проблем, ориентированных на детей и исходящих из их нужд, существуют другие проблемы, не менее актуальные и куда более разрушительные. Это проблемы с преподавателями. Многие школьные учителя сейчас работают без энтузиазма, за маленькие зарплаты, не стараются понять нужды детей и тем более не задумываются о внесении небольших корректив в предложенные им программы. Откуда растут корни этой проблемы? Во-первых, большинство учителей в школах сейчас приближаются к преклонному возрасту. В нашем быстро развивающемся обществе им сложно понять отношение школьников ко многим вещам. Они воспитывают и учат их по своим стандартам, которые давно не соответствуют реальности. Во-вторых, у учителей очень низкая зарплата. Сегодняшние школьники – это те, кто завтра будет управлять страной, делать экономические прогнозы и проводить исследования. Обучать их должны хорошо подготовленные и мотивированные специалисты. Выучить школьный предмет и пересказать его на уроках сможет каждый, а вот сделать это так, чтобы заинтересовать детей, заставить их размышлять и проникнуться идеей – только заинтересованный и подготовленный человек. В-третьих, у учителей слишком большая нагрузка. Домашние задания не имеют смысла, если их не проверять каждый день. Но попробуйте проверить каждый день по 100 тетрадок детских каракулей. И хорошо, если это математика или физика, где достаточно одного взгляда. А если это русский язык? Кроме того, часть преподавателей должны очень активно участвовать в ходе урока, много говорить, вести дискуссии со школьниками, вникать в их идеи и направлять ход их мыслей в нужное русло. Но никакой мотивации не хватит делать это каждый день по 6 часов в день, да еще постоянно повторяя одно и то же. В итоге получается, что на уроках школьники конспектируют параграфы из учебника. Через несколько подобных уроков им становится скучно, а через несколько месяцев они начинают ненавидеть предмет. В итоге, они приобретают 0 знаний, не развиваются ни в одном направлении (кроме умения списывать) и просто тратят время впустую, заодно приобретая негативное впечатление об образовании в целом. Наконец, в-четвертых, методики и средства обучения во многих школах устарели. Сейчас существует огромное количество вещей, которые могут сильно упростить процесс обучения и сделать его более интересным. Проекторы и телевизор до сих пор недоступны очень многим учителям, которые могли бы извлечь из них огромную пользу. А из тех, кому они доступны, единицы умеют использовать их так, чтобы это было интересно и полезно одновременно. Все эти проблемы являются преградой перед тем хорошим, качественным образованием, о котором мы все мечтаем. Но все они могут и должны быть решены. Часть из них уже решается отдельными школами, во многом помогают родители. Конечно, бюрократический аппарат государства перебороть нелегко, и изменения в такой большой стране, как Россия, происходят достаточно медленно, но главное – это не сдаваться, а пытаться изменить мир вокруг нас к лучшему.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *