Осада троице сергиева монастыря во время смуты

Царь Иоанн Грозный и Свято-Троицкая Сергиева Лавра

ЦАРЬ ИОАНН ГРОЗНЫЙ И СВЯТО-ТРОИЦКАЯ СЕРГИЕВА ЛАВРА.

Личность первого русского Царя Иоанна IV Васильевича Грозного (1530 — 1584) весьма тесно связана с обителью преподобного Сергия Радонежского.

В 1530 году именно в ней, в её Троицком соборе он был крещён. Протоиерей Олег Трофимов в своей статье «Почему осатанелые нападки направлены именно на святого благоверного Царя Иоанна Грозного?» пишет: «Крестил Царя митрополит Иоасаф, который, будучи еще игуменом Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, положил его у раки преподобного Сергия, как бы пророчески знаменуя преемственность дела Иоанна IV по отношению к трудам великого святого.»

Впоследствии, уже достигнув сознательного возраста, Иоанн Васильевич часто посещал Троицкий монастырь, чтобы помолиться у мощей преподобного Сергия.

16 (29) января 1547 г. в Успенском соборе Московского Кремля Великий Князь Московский Иоанн IV Васильевич венчался на Царство. Великое княжество Московское превратилось в Российское Царство. Уже через несколько дней после этого события первый русский Царь отправился в Троице-Сергиев монастырь на молитву.

3 февраля того же года, на другой день после Сретения, Государь вступил в брак с Анастасией Романовной Захарьиной. Так породнились династии Рюриковичей и Романовых. Вскоре после свадьбы молодой самодержец с супругой, несмотря на лютую зиму, пешком отправились в Троицкий монастырь. Они провели там первую неделю Великого поста, каждодневно молясь у гроба преподобного Сергия.

В 1544 году по распоряжению Иоанна Васильевича Троице-Сергиеву монастырю был подчинен Покровский Хотьков монастырь, в котором почивают святые мощи преподобных Кирилла и Марии, родителей преподобного Сергия Радонежского.

В 1540-1550 годах по приказу Царя Иоанна, Грозного для врагов Руси, вокруг Троице-Сергиева монастыря были построены мощные белокаменные крепостные стены взамен деревянных. Государь лично наблюдал за возведением стен и освободил крестьян, работавших здесь, от всех государственных податей и повинностей. При строительстве территория монастыря была расширена, приобретя нынешние размеры. Одновременно со строительством стен в трёх прилегающих к монастырю оврагах были устроены запруды, а с южной стороны был выкопан большой пруд. Благодаря Грозному царю Троицкий монастырь превратился в мощную крепость. Это сыграло огромную роль при обороне монастыря от польско-литовских агрессоров в Смутное время. Тогда, в 1608-1610 годах, крепость выдержала 16-месячную осаду 30-тысячного неприятельского войска.

В 1548 году по царскому повелению к Троицкому собору был пристроен Никоновский придел.

Иоанн Грозный часто бывал в монастыре, совершал молебны по случаю крупнейших побед русских войск, делал многочисленные ценные вклады.

В 1552 году Царь Иоанн посетил Троицкий монастырь и отстоял молебен перед тем, как во главе русского войска пойти в поход на Казанское ханство. А в самый разгар осады Казани, чтобы поднять дух атакующих, их посетил монах Троице-Сергиевой обители Адриан (Ангелов) с иконой Богородицы. После взятия Казани Царь повелел построить там монастырь в честь преподобного Сергия.

В 1556 году на богомолье именно в Троице-Сергиевом монастыре Царь получил радостное известие о взятии Астрахани, и, возможно, в память об этом повелел покрыть золотом купол Троицкого собора обители.

По приказу и на средства Иоанна Грозного строится самый большой собор монастыря — Успенский, на торжественной закладке которого в 1559 году Царь присутствовал со всем своим семейством. Возведение Успенского собора было связано с покорением Казанского и Астраханского ханств. Освящение собора состоялось уже после смерти Иоанна Грозного, в 1585 году, в присутствии нового Царя Фёдора Иоанновича.

В 1561 году Иоанн Грозный разрешил считать настоятелей монастыря архимандритами – впервые среди русских монастырей.

По приказу Царя Иоанна Грозного для мощей святого Сергия была изготовлена серебряная рака, в которую они были перенесены.

Наконец, именно насельник Троице-Сергиевой Лавры иеромонах Каллиник нашел в библиотеке Коряжемские Святцы (было издано 100 экземпляров их), где царь Иоанн упоминается как великомученик.

Биография

Авраамий Палицын родился в селе Протасьеве близ Ростова около 1550 года. Происходил из старинного служилого дворянского рода Палицыных. В 1580-х годах Палицын служил воеводой в Коле и, возможно, в Холмогорах, а в конце десятилетия (в 1587 или 1588 году) подвергся опале: был сослан в Соловецкий монастырь, где бывшего воеводу постригли в монахи. По мнению ряда исследователей, этот поворот в судьбе Палицына был связан с его участием в неудачном заговоре Шуйских.

В 1594 году положение старца Авраамия (именно такое имя Палицын получил при пострижении) несколько улучшилось. Он перешёл в Троице-Сергиев монастырь, где в 1607 или 1608 году стал келарем. В период осады монастыря поляками Авраамий находился в Москве, откуда оказывал помощь осаждённым. В 1610 году, после падения Василия Шуйского, троицкий келарь отправился вместе с московским посольством под Смоленск «прошати на царство» королевича Владислава. Во время поездки Авраамию удалось получить подтверждение ряда льгот, которыми обладал монастырь. Ограничившись этим, келарь не стал отстаивать основные требования посольства (о прекращении осады Смоленска и о немедленном приезде королевича Владислава в Москву) и поспешно уехал, не удосужившись объясниться с другим участником посольства, ростовским митрополитом Филаретом. По мнению одних исследователей, отъезд Авраамия граничил «с изменой русскому национальному делу». Другие же историки, наоборот, считают, что келарь поступил благоразумно: он «предвидел, что послов за их упорство возьмут в неволю и отправят в Польшу, а потому рассудил заранее убраться».

В 1611 году келарь обратился к публицистической деятельности. Вместе с Дионисием, архимандритом Троице-Сергиева монастыря, Авраамий писал и рассылал грамоты в «смутные города», призывая к объединению для борьбы с врагом и к оказанию посильной поддержки Первому ополчению. До наших дней дошли списки трёх таких грамот: от июня 1611 года, от октября 1611 года и от апреля 1612 года. Кроме того, троицкий келарь принимал активное участие в работе Земского собора 1613 года, на котором 21 февраля (3 марта) того же года был избран первый русский царь из дома Романовых.

Воцарение Михаила Фёдоровича Романова могло дополнительно упрочить положение Авраамия, однако этого не произошло. Более того: в 1620 году старец внезапно вернулся туда, где начиналась его духовная карьера, — в Соловецкий монастырь. В каком статусе приехал туда инок (как ссыльный? как человек, добровольно ушедший на покой?) и в чём причины такого поворота событий, — неясно. И. Л. Андреев утверждал, что вернувшийся из плена патриарх Филарет решил свести с Авраамием счёты, обвинил его в злоупотреблениях и отправил в ссылку. Ничем не аргументированная, эта точка зрения не нашла поддержки у современных исследователей: так, Янкель Солодкин замечал, что, по всей вероятности, «знаменитому келарю в самом деле не удалось поладить со своенравным патриархом», однако нет никаких оснований связывать отъезд Палицына с его «поведением в смоленском посольстве».

Авраамий Палицын скончался 23 сентября (3 октября) 1626 или 1627 года.

Творчество

Литературное наследие келаря Авраамия включает три грамоты, которые были написаны им в соавторстве с архимандритом Дионисием (Зобниновским), а также «Историю в память впредидущим родом» (полное название — «История в память впредидущим родом, да не забвенна будут благодеяния Божия, иже показа нам Мати Слова Божия, от всей твари благословенная приснодевая Мария; и како соверши обещание свое к преподобному Сергию, еже яко неотступна буду от обители твоея»). Ранняя редакция начальных глав этого произведения относится к январю — маю 1619 года, а окончательная версия всего литературного памятника в целом — к 1620 году.

«История…» состоит из 77 глав, которые могут быть условно объединены в три части. Первая из них включает главы 1-ю — 6-ю, которые излагают события от смерти Ивана Грозного до начала осады Троице-Сергиева монастыря (по мнению Я. Г. Солодкина, первоначальная редакция этих глав была написана при участии патриарха Филарета). Вторая часть произведения (главы 7-я — 52-я) посвящена Троицкой осаде, а третья (главы 53-я — 77-я) представляет собой лаконичное повествование о событиях последующих лет (до 1618 года включительно). Каждая часть «Истории…» существовала в рукописной традиции на правах самостоятельного произведения, а вторая из них, известная как «Сказание об осаде Троице-Сергиева монастыря», не утратила этот статус даже после первой публикации. И действительно, главы, входящие в состав «Сказания…», представляют собой самостоятельное сочинение, имеющее завершённый сюжет, вступление и заключение. Эта часть «Истории…» пользовалась огромной популярностью в XVII—XIX веках: в указанный период появилось около 226 её списков.

По мнению исследователей, «История в память впредидущим родом» является одним из самых ярких литературных произведений Смутного времени. Её ценность как исторического источника вызывает более разноречивые суждения. Н. М. Карамзин считал сведения «Истории…» абсолютно достоверными, а её автора охарактеризовал как «летописца <…> беспристрастного». Однако ещё Н. И. Новиков заметил, что стиль Авраамия «больше витиеватый, нежели сходный со историческою правдою». К этому же выводу впоследствии пришёл и Н. И. Костомаров, попутно отметивший, что учёный инок «не был очевидцем осады монастыря и писал по слухам и преданиям». Сомнения в достоверности сообщаемых Авраамием сведений высказывали также Д. П. Голохвастов и И. Е. Забелин. Несколько иначе оценил «Историю…» С. И. Кедров, посвятивший жизни и деятельности Авраамия Палицына обширную монографию и ряд статей. По мнению учёного, троицкий келарь в самом деле «нарушает рамки исторической объективности», преувеличивая свои заслуги. Но даже с учётом этого недостатка «История в память впредидущим родом» обладает очень большой познавательной ценностью, так как «даёт обильный материал для изучения событий одной из величайших эпох русской исторической жизни».

Литература

  • А. С. Келарь Троицко-Сергиевской лавры Авраамий Палицын, знаменитый деятель, сподвижник и защитник русской земли в мрачную эпоху самозванцев. — СПб.: Тип. К. Крайя, 1850. — 30 с.
  • Андреев И. Л. Введение // Стояти заодно. — М.: Молодая гвардия, 1983. — С. 289—299. — 495 с. — (История Отечества в романах, повестях, документах). — 200 000 экз.
  • Андроник (Трубачёв). Воссияет в сердцах // Сергий Радонежский: Сб. — М.: Патриот, 1991. — С. 453—458. — 540 с.
  • Б. Н. М. Авраамий (Палицын Аверкий Иванович) // Православная энциклопедия. — М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2000. — Т. I. — С. 170—171. — 752 с. — 40 000 экз.
  • Белоброва О. А. Дионисий Зобниновский // СККДР. — СПб.: Наука, 1992. — Т. 3/1. — С. 274–276. — 410 с. — 5 000 экз.
  • Венгеров С. А. Источники словаря русских писателей. — СПб.: Тип. Имп. академии наук, 1900. — Т. 1. — С. 12. — 814 с.
  • Евгений (Болховитинов). Авраамий Палицын // Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина. — СПб.: Тип. Н. И. Греча, 1818. — Т. 1. — С. 1—7. — 346 с.
  • Карамзин Н. М. История государства Российского. — М.: Эксмо, 2004. — 1024 с. — 8 000 экз.
  • Кедров С. И. Авраамий Палицын. — М.: Общество истории и древностей российских при Моск. ун-те, 1880. — 202 с.
  • Кедров С. И. Авраамий Палицын // Православная богословская энциклопедия. — Петроград, 1900. — Т. I. А — Архелая.
  • Ключевский В. О. И. Тимофеев, кн. Хворостинин и А. Палицын // Сочинения: В 9 т. — М.: Мысль, 1989. — Т. VII. — С. 166—177. — 508 с. — 250 000 экз.
  • Костомаров Н. И. Троицкий архимандрит Дионисий и келарь Аврамий Палицын // Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей. — Изд. 6-е. — СПб.: Тип. М. М. Стасюлевича, 1912. — Т. 1. — С. 569–576. — 594 с.
  • Новиков Н. И. Опыт исторического словаря о российских писателях // Избранные сочинения. — М.—Л.: Гослитиздат, 1951. — С. 277—370. — 744 с. — 30 000 экз.
  • Одесский М. П. Палицын Авраамий // Литература и культура Древней Руси: Словарь-справочник. — М.: Высшая школа, 1994. — С. 112—113. — 334 с. — 25 000 экз. — ISBN 5-06-002874-7.
  • Платонов С. Ф. Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII века как исторический источник. — СПб.: Тип. В. С. Балашова, 1888. — 372 с.
  • Соловьёв С. М. Русские исповедники просвещения в XVII веке // Чтения и рассказы по истории России. — М.: Правда, 1989. — С. 403—413. — 768 с.
  • Солодкин Я. Г. Авраамий (в миру Аверкий Иванов Палицын) // СККДР. — СПб.: Наука, 1992. — Т. 3/1. — С. 36–44. — 410 с. — 5 000 экз.
  • Солодкин Я. Г. Как создавалась «История» Авраамия Палицына (полемические заметки) // Вестник Нижневартовского государственного университета. — Нижневартовск : Нижневартовский государственный университет, 2009. — № 2. — С. 40—47.
  • Солодкин Я. Г. О датировке начальных глав «Истории» Авраамия Палицына // ТОДРЛ. — Л.: Наука, 1977. — Т. 32. — С. 290–304. — 408 с.
  • Солодкин Я. Г. Филарет (в миру Федор Никитич Романов-Юрьев) // СККДР. — СПб.: Наука, 2004. — Т. 3/4. — С. 161–168. — 889 с. — 1 500 экз.
  • Чичагов Н. П. Жизнь князя Пожарского, келаря Палицына и гражданина Минина. — СПб.: Тип. Мин-ва внутр. дел, 1848. — 162 с.

Предшествующие события

К периоду Смутного времени Троице-Сергиев монастырь уже был влиятельным религиозным центром, обладателем крупной сокровищницы и военной крепостью. Монастырь окружали 12 башен, соединённых крепостной стеной протяженностью 1250 метров, высотой от 8 до 14 метров, толщиной 1 метр. На стенах и башнях размещалось 110 пушек, имелись многочисленные метательные устройства, котлы для варки кипятка и смолы, приспособления для их опрокидывания на неприятеля. Укрепившись под Москвой, Лжедмитрий II и поддерживавшие его польские силы, предприняли попытку организовать её полную блокаду. Занятие монастыря и последующий контроль над ним обеспечивали полную блокаду Москвы с востока и контроль над северо-восточными районами Руси, захват сокровищ монастыря позволял укрепить финансовое положение, а привлечение на свою сторону влиятельной монастырской братии сулило окончательное крушение авторитета царя Василия Шуйского и последующее венчание на царство Лжедмитрия II.

Для решения этой задачи к монастырю было направлено объединённое польско-литовское войско гетмана Яна Сапеги, усиленное отрядами их русских союзников-тушинцев и казаков под командованием полковника Александра Лисовского. Данные о числе этих войск расходятся (по одним источникам — около 15 тысяч человек, по другим данным — до 30 тысяч человек). Историк И. Тюменцев приводит такие данные о войсках противника: польско-литовские полки и наёмники составляли 4,5 тысяч человек, тушинцы — 5-6 тысяч. В войске насчитывалось 6770 человек конницы и 3350 человек пехоты, общая численность войска составляла немногим более 10 тысяч человек, что по меркам того времени было значительной боевой силой. Имелось 17 орудий, но все они были полевыми, почти бесполезными для ведения осады.

Битвы Смутного времени

Лжедмитрий I: Новгород-Северский – Добрыничи – Кромы
Восстание Болотникова: Кромы – Елец – Калуга (1606) – Москва (1606) – Калуга (1607) – Венёв – Вырка – Серебряные Пруды – Тула – Дедилов – Пчельна – Восьма – Тула
Лжедмитрий II: Брянск – Зарайск – Болхов – Ходынка – Медвежий брод – Троицкая осада – Торопец – Торжок – Тверь – Калязин – Каринское поле – Дмитров
Русско-польская и русско-шведская войны: Смоленск (1609—1611) – Царёво-Займище – Клушино – Первое ополчение – Новгород – Орешек – Второе ополчение – Москва (1612) – Волоколамск – Тихвин – Смоленск (1613—1617) – Бронница – Гдов – Псков – Рейд Лисовского (1615) – Поход Владислава (Можайск – Москва (1618))

Правительство Василия Шуйского заранее направило в монастырь стрелецкие и казачьи отряды воеводы князя Григория Долгорукова-Рощи и московского дворянина Алексея Голохвастова. Оборонявшиеся насчитывали к началу осады до 2300 человек ратных людей и около 1000 крестьян соседних сёл, паломников, монахов, служителей и работников монастыря, принявших активнейшее участие в его защите. Весь период осады в монастыре находилась царевна Ксения Годунова, постриженная по указанию Лжедмитрия I в монахини.

Начало осады

Руководители польско-литовского войска не ожидали упорной обороны монастыря, основываясь на массовом неприятии населением Руси царствования Василия Шуйского и параличе российской государственной власти. Поэтому отказ русского гарнизона сдать Троице-Сергиев монастырь без сопротивления поставил их в трудное положение. Первым делом осаждавшим пришлось спешно сооружать собственные укреплённые лагеря и готовиться к трудностям штурма, одновременно пытаясь вступить в переговоры с осаждёнными. Однако в последнем вопросе Сапегу ожидала неудача — архимандрит монастыря Иоасаф в ответном послании ему поставил во главу угла не исполнение присяги царю Василию Шуйскому, а защиту православия и обязанность «верно служить государю, который на Москве будет». Копии этого послания в виде грамот широко распространялись по Руси, сыграв значительную роль в росте национального самосознания русского народа. Таким образом, оборона монастыря с самого начала приобрела в глазах самих осаждённых и в глазах русского общества того времени общенациональный, глубоко государственный характер, умноженный на значение вооружённой защиты одной из главных православных святынь.

С октября 1608 года начались мелкие стычки: осаждавшие боролись с русскими лазутчиками, осаждённые пытались отсечь и уничтожить мелкие группы осаждавших на строительных работах и заготовке фуража. Началось строительство подкопов под башни монастыря. В ночь на 1 (11) ноября 1608 года была предпринята первая попытка штурма одновременной атакой с трёх сторон. Осаждавшие зажгли одно из передовых русских деревянных укреплений. Пламя пожара осветило порядки наступавших войск. Прицельным огнём многочисленной русской артиллерии штурмующие были остановлены и обращены в бегство. В ходе последующей вылазки были уничтожены разрозненные группы тушинцев, укрывавшиеся во рвах. Первый штурм окончился полным провалом с значительным уроном для осаждавших.

Руководители гарнизона монастыря придерживались тактики активной обороны. В декабре 1608 — январе 1609 года дерзкими вылазками удалось отбить у осаждавших часть скота и запасы сена, разгромить ряд застав, поджечь некоторые укрепления осаждавших. Однако при этом они понесли значительные потери, составившие только в декабре 325 человек убитыми и пленными. Появились также перебежчики к противнику из числа гарнизона, в том числе дворяне и стрельцы. Видимо, благодаря их показаниям, в январе 1609 года одна из вылазок осаждённых едва не окончилась трагедией — противник атаковал их из засады и отрезал от монастыря, а конница осаждавших атаковала открытые монастырские ворота. Части атакующих удалось даже ворваться в монастырь. Положение вновь спасла многочисленная русская артиллерия, точным огнём вызвавшая замешательство тушинцев, атаковавших ушедших на вылазку бойцов. Благодаря этой поддержке, участвовавшие в вылазке стрельцы вернулись в монастырь, потеряв свыше 40 человек только убитыми. Ворвавшиеся в монастырь конники противника были в основной массе истреблены крестьянами и паломниками, забросавшими их камнями и брёвнами в узких улочках между постройками.

События 1609 года

Василий Верещагин. «Осада Троице-Сергиевой лавры»

С января 1609 года ухудшилось положение осаждённых — из-за отсутствия продовольственных запасов началась цинга. Уже в феврале смертность достигала 15 человек в сутки. Также стали истощаться немногочисленные запасы пороха. Получивший об этом информацию гетман Ян Сапега начал подготовку к новому штурму, планируя подрыв крепостных ворот заготовленными мощными петардами. В свою очередь, воеводы Василия Шуйского попытались поддержать осаждённых, направив в монастырь обоз с грузом в 20 пудов пороха, в сопровождении 70 казаков и 20 монастырских слуг. Полякам удалось захватить гонцов, которых старший этого обоза направил в монастырь для координации плана действий. Под пытками гонцы раскрыли известные им сведения. В результате в ночь на 26 февраля 1609 года обоз попал в одну из засад, охранявшие обоз казаки вступили в неравный бой. Услышав шум боя, воевода Долгорукий-Роща предпринял вылазку. В результате засада была рассеяна, ценный обоз прорвался в монастырь. Раздосадованный неудачей полковник Лисовский приказал наутро вывезти под стены монастыря и зверски казнить захваченных гонцов и взятых в ночном бою четырёх пленных. В ответ Долгорукий-Роща приказал вывести на стены и зарубить всех имевшихся в монастыре пленных — 61 человек, в большинстве своём казаков-тушинцев и наёмников. Итогом стал бунт тушинских отрядов среди осаждавших, обвинявших Лисовского в гибели своих товарищей. С этого времени раздоры в лагере осаждавших стали усиливаться.

Возникли раздоры и в гарнизоне монастыря между стрельцами и монахами. Имели место факты бегства людей к врагу. Знавший о трудностях осаждённых Сапега предпринял подготовку к новому штурму, а для гарантии успеха направил в монастырь перебежчика поляка Мартьяша с заданием войти в доверие к русскому воеводе, а в решающий момент вывести из строя часть крепостной артиллерии. Участвуя в вылазках и стреляя из пушек по тушинцам, Мартьяш действительно вошел в доверие к воеводе Долгорукому. Но накануне штурма, назначенного на 8 июля, в монастырь перебежал православный литвин, сообщивший о лазутчике. Мартьяш был схвачен и под пыткой сообщил все известное ему о предстоящем штурме. Хотя к тому времени силы гарнизона уменьшись более чем втрое с начала осады, правильная их расстановка в местах ударов противника и на этот раз позволила отстоять монастырь. Штурмующие были отбиты в ночном бою, при последующей вылазке в плен захвачено более 30 человек. Но число воинов среди осажденных уменьшилось до 200 человек.

Поэтому Сапега сразу же стал готовить третий штурм. За счет присоединения действовавших в окрестностях отрядов тушинцев, он довёл численность своего войска до 12000 человек. На этот раз атака должна была осуществляться со всех четырёх сторон, чтобы добиться полного раздробления ничтожных сил гарнизона. Сигналом для атаки был пушечный выстрел, от которого начнётся пожар в крепости, если пожар не возникнет — то второй выстрел, а если и тогда пожар не возникнет — то третий выстрел независимо от результатов. Штурм был назначен на 7 августа 1609 года. Видевший приготовления к нему воевода Долгорукий-Роща вооружил всех крестьян и монахов, приказал вынести на стены весь порох, но шансов на успех сражения практически не было.

Осаждённых могло спасти только чудо, и оно произошло. Запутанная система сигнала к штурму сыграла свою роковую роль: одни отряды бросились на штурм после первого выстрела, другие — после последующих. В темноте порядки штурмующих смешались. В одном месте немецкие наемники услышали за спиной крики русских тушинцев и, решив, что это — вышедшие на вылазку осажденные, вступили с ними в бой. В другом месте при вспышках выстрелов польская колонна увидела заходящий на неё с фланга отряд тушинцев и также открыла по нему огонь. Артиллерия осаждённых открыла огонь по полю сражения, усиливая суматоху и возникшую панику. Сражение между осаждавшими перешло в кровавую резню друг друга. Численность перебитых друг другом составила сотни человек.

Конец осады

По существу, несогласованность атакующих стала переломным моментом в борьбе за монастырь. Давние разногласия между тушинцами с одной стороны, поляками и наемниками — с другой, вылились наружу. В войске осаждавших произошёл раскол. Многие атаманы тушинцев увели свои войска от Троице-Сергиевого монастыря, в оставшихся отрядах дезертирство приобрело массовый характер. Вслед за тушинцами лагерь Сапеги покинули иностранные наёмники. Осаждённые, напротив, были уверены, что чудесное спасение монастыря стало результатом Божественного заступничества и что конец осады близок.

Осенью 1609 года русские войска князя Михаила Скопина-Шуйского нанесли ряд поражений тушинцам и полякам, после чего начали наступление к Москве. Двигаясь из Калязина, русские полки освободили Переславль-Залесский и Александровскую слободу. В бывшей царской резиденции был устроен лагерь для усиления войска стекавшимися со всей страны отрядами. Чувствующий угрозу Сапега принял решение нанести по Скопину-Шуйскому упреждающий удар. Оставив часть своего войска осаждать Троице-Сергиев монастырь, он двинулся к Александровской слободе, но был разбит в битве на Каринском поле.

После этого, отряды Скопина-Шуйского заблокировали отступившего назад гетмана в его собственном лагере. Было восстановлено регулярное сообщение между осаждёнными и идущими на помощь войсками.

29 октября 1609 года и 1 (11) января 1610 года обороняющиеся получали подкрепление: в монастырь прорвались отряды стрельцов воевод Давыда Жеребцова (900 человек) и Григория Валуева (500 человек). Усиленный гарнизон приступил к активным боевым действиям. В одной из вылазок стрельцы зажгли деревянные укрепления лагеря Сапеги. Численное превосходство неприятеля не позволило им ворваться в лагерь, но исход борьбы стал уже ясен. Зная о скором подходе основного войска Скопина-Шуйского, Сапега приказал спешно снять осаду. 22 января 1610 года польско-литовские отряды отошли от монастыря в сторону Дмитрова. Там они были настигнуты и разбиты русским отрядом воеводы Ивана Куракина. В результате Сапега привёл обратно к Лжедмитрию II немногим более 1000 человек.

В осаждённом монастыре к концу осады осталось не более 1000 человек из бывших там к началу осады, из них численность гарнизона составила менее 200 человек.

Благополучное окончание осады оказало значительное влияние на настроения населения, подняло боевой дух войска, которое впервые за время Смуты дало столь решительный отпор иноземным захватчикам.

> Отражение в культуре

Кино

  • 1913 — «Трёхсотлетие царствования дома Романовых»
  • 2007 — «История государства Российского», 315-я серия

> Примечания

  1. Тюменцев И. Осада
  2. О ПРИХОДѢ ГРИГОРИА ВОЛУЕВА.

> Литература

  • Тюменцев И. О. Оборона Троице-Сергиева монастыря в 1608—1610 гг. — М.: Цейхгауз, 2008. — 64 с.

> Ссылки

Троице-Сергиев монастырь: Смутное время и осада 1608-1610 годов.

Самое начало XVII века было отмечено в России тяжелой экономической обстановкой. Массовый голод способствовал возникновению протестных настроений, которые вылились в мощное крестьянское выступление под предводительством Ивана Болотникова. Сложной обстановкой в России воспользовались польско-литовские феодалы. В 1604 году они выдвинули в качестве своегоставленника на русский престол самозванца Лжедмитрия I и вторглись в пределы русских земель. После свержения первого появился второй самозванец, «тушинский вор» Лжедмитрий II. Его отряды и польская армия блокировали Москву с юга и запада и стремились отрезать подстуы к ней с севера, где форпостом защиты столицы являлся Троице-Сергиев монастырь.

В крепости находился сильный отряд воинов под предводительством воевод Г. Б. Долгорукова-Рощи и Л. И. Голохвостова, посланный сюда царем для поддержки крепости. Крепость была хорошо вооружена, о чём свидетельствуют найденные впоследствии артефакты: пушки и пищали разных калибров, ядра, осадные котлы для варки смолы, различные виды холодного оружия и специально изобретённые колючки, так называемый «троицкий чеснок»,которые разбрасывались под копыта вражеской коннице.

Отряд тушинцев в 15 тысяч человек во главе с воеводами Сапегой и Лисовским в сентябре 1608 года подошел к стенам крепости. Так началась шестнадцатимесячная осада. Враги тщательно подготовились к ней, их войска превосходили русских численностью и были хорошо вооружены. На карте, представленной в музее, подробно изображен план ведения осады крепости. События того времени иллюстрируют также картины, литографии п рисунки. Они рассказывают о подлинном героизме защитников крепости, основную силу которых составляли крестьяне и ремесленники из соседних сел и деревень, сожженных и покинутых жителями при подходе врагов. Способных сражаться было около 2400 человек, а остальные осажденные — женщины, дети и старики.

Поляки предложили осажденным сдаться, по защитники крепости отвечали, что даже десятилетний отрок посмеётся над этим, что нет пользы человеку «возлюбить тьму больше света и переложить ложь на истину, и честь на бесчестие, и свободу на горькую работу».

Тогда враги решили взять крепость приступом. Первый большой приступ был предпринят Сапегой 13 октября 1608 года. В течение всей осени продолжались частые атаки, но крепость оставалась неприступной. Не помог подкоп, который сделали поляки под одну из башен. О подкопе стало известно от пленных солдат, и два крестьянина подмонастырского села Клементьева Никон Шилов и Слота взорвали его, пожертвовав своими жизнями. Прославились своим геройством и другие защитники крепости. Например, крестьянин Суета вступил в поединок с целым вражеским отрядом, прорвавшимся к Водяным воротам.

Тяжело приходилось осажденным в стенах монастыря. Они жестоко страдали от голода, недостатка воды, вражеского обстрела, цинги и других болезней. Дрова и продовольствие добывали с боями. О голоде, болезнях, измепах среди бояр, дворян и даже монахов сообщала в своем письме Ксения Годунова, находившаяся во время осады крепости в монастыре.

Беззаветный героизм защитников крепости и помощь отряда под командованием талантливого молодого полководца М. В. Скопина-Шуйского сделали свое дело: осада была снята, интервенты в январе 1610 года отступили.

Вскоре по всей русской земле прокатилась волна общенародного отпора врагу. Пример исключительного героизма показали защитники древнего Смоленска. Борьбу против польско-литовских войск пыталось организовать первое народное ополчение. Но решительную победу над интервентами осуществили лишь в 1612 году войска второго народного ополчения под предводительством Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского.

В Троице-Сергиевом музее как реликвии хранятся вещи замечательного русского патриота — серебряная пороховница князя Д. Пожарского и уздечка с его боевого коня, подаренные монастырю в память о героической борьбе в 1612 году. Тогда народное ополчение на несколько дней останавливалось у стен монастыря.

Однако война еще не кончилась. В 1618 году к монастырю подходили со своими войсками ван Чаплинский и королевич Владислав, но на осаду русской твердыни не решились.


Троице-Сергиева лавра. Современный вид

Крепость Троице-Сергиева монастыря являлась примером стойкости и мужества для других подмосковных сторожей.В 1611-1612 годах здесь составляли и размножали грамоты с призывом к общенародной борьбе синтервентами. В составлении грамот принимал участие архимандрит Троицкого монастыря Дионисий.

Обороне монастыря посвящено одно из значительных литературных произведений начала XVII века — «Сказание», написанное одним из братьеы Палицыных. Братья дионисий и Авраамий Палицыны также вложили в монастырь серебрянную чарку с надписью.

В 1618 году интервенция окончилась. В селе Деулине было заключено перемирие с Польшей сроком на 11 лет. В память этого знаменательного события была построена деревянная церковь.

После окончания интервенции хозяйство монастыря быстро восстанавливается. Вступившая на престол династия Романовых подтвердила прежние права и феодальные привилегии Троицкого монастыря. Уже к середине XVII века его богатства приумножились. Троице-Сергиев монастырь по данным 1641 года занял первое место среди всех других монастырских общин по количеству принадлежащих ему крестьянских дворов (16 811). Его богатства намного превышали владения Романовых (7689 дворов) и патриарха (6481 двор). Вторая половина XVII века прошла для монастыря относительно спокойно. Монастырь, будучи крупнейшим землевладельцем, сосредочил немалые силы на ревизии и организации управления всем своим разросшимся хозяйством, зачастую остававшимся без присмотра в отдалённых губерниях и уездах.

Л.Э.Калмыкова, О.В.Круглова, Т.В.Николаева, Л.М.Спирина, Л.Ф.Трускова

Читайте далее: Троице-Сергиев монастырь: секуляризация и образование посада

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *