Песнь Козлов по гречески

театр

См. также в других словарях:

  • театр — театр … Нанайско-русский словарь

  • Театр — (от греч. thйatron место для зрелищ, зрелище), тип архитектурной постройки, предназначенной для театральных представлений. Первые театральные здания появились предположительно в VI в. до н. э. в Древней Греции. Они были открытыми и… … Художественная энциклопедия

  • ТЕАТР — Если двое разговаривают, а третий слушает их разговор, это уже театр. Густав Холоубек Театр это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра. Николай Гоголь Не будем смешивать театр с церковию, ибо труднее балаган сделать церковию, чем … Сводная энциклопедия афоризмов

  • ТЕАТР — ТЕАТР, театра, муж. (греч. theatron). 1. только ед. Искусство, состоящее в изображении, представлении чего нибудь в лицах, осуществляемом в виде публичного зрелища. Музыка и театр самые сильные его увлечения. Советская эпоха время большого… … Толковый словарь Ушакова

  • Театр — Театр. Представление древнегреческой трагедии. ТЕАТР (от греческого theatron место для зрелищ, зрелище), род искусства, специфическим средством выражения которого является сценическое действие, возникающее в процессе игры актера перед публикой.… … Иллюстрированный энциклопедический словарь

  • Театр 19 — Театр 19 … Википедия

  • театр — ТЕАТР, а, муж. 1. Искусство представления драматических произведений на сцене; само такое представление. Музыка и т. Увлекаться театром. 2. Зрелищное предприятие, помещение, где представляются на сцене такие произведения. Драматический, оперный т … Толковый словарь Ожегова

  • Театр… — Театр Студийный альбом Ирины Аллегровой Дата выпуска 25 ноября 1999 года … Википедия

  • театр — Подмостки, сцена, эстрада, балаган. См. место… Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. под. ред. Н. Абрамова, М.: Русские словари, 1999. театр арена, храм мельпомены, (театральные) подмостки, искусство театра, драматургия,… … Словарь синонимов

  • ТЕАТР — (от греч. theatron место для зрелищ зрелище), род искусства, специфическим средством выражения которого является сценическое действие, возникающее в процессе игры актера перед публикой. Истоки театра в древних охотничьих и сельскохозяйственных… … Большой Энциклопедический словарь

  • ТЕАТР 3 — ТЕАТР 3, а, м.: анатомический театр (устар.) Ч помещение для анатомирования трупов. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 … Толковый словарь Ожегова

трагедия

В Википедии есть страница «трагедия».

Русский

В Викиданных есть лексема трагедия (L170883).

Морфологические и синтаксические свойства

падеж ед. ч. мн. ч.
Им. траге́дия траге́дии
Р. траге́дии траге́дий
Д. траге́дии траге́диям
В. траге́дию траге́дии
Тв. траге́дией
траге́диею
траге́диями
Пр. траге́дии траге́диях

тра-ге́-ди·я

Существительное, неодушевлённое, женский род, 1-е склонение (тип склонения 7a по классификации А. А. Зализняка).

Корень: -траг-; суффикс: -едиj; окончание: -я .

Произношение

  • МФА: ед. ч. (файл)

    мн. ч.

Семантические свойства

Значение

  1. театр., филол. произведение драматического жанра, основанное на изображении столкновения личности главного героя с миром, обществом, судьбой, и как правило, приводящего к его гибели; также сценическая постановка или экранизация такого произведения ◆ Трагедия подошла к концу, но Иван Дмитриевич не устоял перед соблазном потрясти зрителей воистину шекспировским финалом. Л. А. Юзефович, «Дом свиданий», 2001 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы) ◆ Сегодня в городском саду дают трагедию. А. И. Куприн, «Как я был актером», 1903 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы) ◆ Трагедия есть высшая ступень и венец драматической поэзии. В. Г. Белинский, «Разделение поэзии на роды и виды», 1841 г.
  2. перен. ужасное происшествие, несчастный случай — стечение обстоятельств и условий, приведшее к потрясению в жизни людей и повлёкшее за собой значительные моральные или/и материальные потери, человеческие жертвы ◆ Это была одна из самых мрачных трагедий тех дней — трагедия людей, которые умирали под бомбёжками на дорогах и попадали в плен, не добравшись до своих призывных пунктов. К. М. Симонов, «Живые и мертвые», 1955–1959 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы) ◆ От парохода «Лебедь» виднелась лишь верхняя часть мачты. Она поднималась над водою крестом, как символ разыгравшейся здесь трагедии. А. С. Новиков-Прибой, «В бухте «Отрада»», 1924 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы) || тяжёлое переживание, большое горе, несчастье, общенародное или личное, могущее привести к гибели, вызванное острым, непримиримым конфликтом ◆ У него в жизни произошла глубокая личная трагедия. Алла Сурикова, «Любовь со второго взгляда», 2001 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы) ◆ Павлу Николаевичу даже думать не хотелось о том неизбежно грядущем времени, когда его семейная трагедия станет достоянием широких слоев общественности. Сергей Таранов, «Чёрт за спиной», 2001 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы)

Синонимы

  1. частичн. драма
  2. несчастье, горе, бедствие, злоключение, злополучие, беда, катастрофа

Антонимы

  1. комедия
  2. счастье, удача, успех

Гиперонимы

  1. произведение; зрелище; драма
  2. происшествие

Гипонимы

  1. трагикомедия, лирическая трагедия
  2. автокатастрофа, ДТП, авиакатастрофа, пожар, потоп, стихийное бедствие, несчастный случай, террористический акт

Родственные слова

Ближайшее родство

  • существительные: трагик, трагизм
  • прилагательные: трагический
  • глаголы: трагизировать
  • наречия: трагично, трагически

Этимология

Происходит от др.-греч. τραγωδία, из τράγος «козёл» + ᾠδή «пение» (народные песнопения, из которых развилась трагедия, исполнялись на вакхических торжествах хором танцующих, наряженных козлами). В ряде европейских языков слово заимств. через лат. tragoedia. Русск. трагедия заимств. через нем. Tragödie из лат. Русск.-церк.-слав. козьлогласование (τραγωδία; начиная с Григ. Наз., ХI в.) представляет собой неудачную кальку с греч. Использованы данные словаря М. Фасмера. См. Список литературы.

Фразеологизмы и устойчивые сочетания

  • делать трагедию из чего-либо
  • устраивать трагедию из чего-либо

Перевод

театральный жанр

  • Английскийen: tragedy
  • Арабскийar: مأساة ж. (maʾsāa)
  • Башкирскийba: трагедия
  • Белорусскийbe: трагедыя ж.
  • Боснийскийbs: tragedija ж.
  • Венгерскийhu: tragédia, szomorújáték
  • Волапюкиvo: lügadramat
  • Галисийскийgl: traxedia ж.
  • Греческийel: τραγωδία ж. (tragodía)
  • Датскийda: tragedie общ.
  • Ивритhe: טרגדיה ж. (tragédya)
  • Испанскийes: tragedia ж.
  • Итальянскийit: tragedia ж.
  • Каталанскийca: tragèdia ж.
  • Китайский (традиц.): 悲劇 (bēijù)
  • Китайский (упрощ.): 悲剧 (bēijù)
  • Корейскийko: 비극 (bigeuk)
  • Немецкийde: Tragödie ж., Trauerspiel ср.
  • Персидскийfa: تراژدی
  • Польскийpl: tragedia ж.
  • Португальскийpt: tragédia ж.
  • Румынскийro: tragedie ж.
  • Сербскийsr (кир.): трагедија ж.
  • Сербскийsr (лат.): tragedija ж.
  • Суахилиsw: mkasa
  • Тайскийth: โศกนาฏกรรม
  • Украинскийuk: трагедія ж.
  • Финскийfi: tragedia, murhenäytelmä
  • Французскийfr: tragédie ж.
  • Чешскийcs: tragédie ж.
  • Шведскийsv: tragedi (sv) общ.
  • Эсперантоиeo: tragedio
  • Японскийja: 悲劇 (ひげき, higeki)

трагическое событие

  • Английскийen: tragedy
  • Белорусскийbe: трагедыя ж., няшчасце ср., гора ср., бяда ж.
  • Болгарскийbg: трагедия ж.
  • Галисийскийgl: traxedia ж., catástrofe ж.
  • Греческийel: τραγωδία ж. (tragodía)
  • Датскийda: tragedie общ.
  • Ивритhe: טרגדיה ж. (tragédya)
  • Испанскийes: tragedia ж.
  • Итальянскийit: tragedia ж.
  • Каталанскийca: tragèdia ж.
  • Немецкийde: Tragödie ж., Trau­erspiel ср.
  • Польскийpl: tragedia ж., nieszczęście ср., gorze ср., bieda ж.
  • Португальскийpt: tragédia ж., desastre м., catástrofe ж.
  • Румынскийro: tragedie ж.
  • Сербскийsr (кир.): трагедија ж.
  • Сербскийsr (лат.): tragedija ж.
  • Суахилиsw: mkasa
  • Украинскийuk: трагедія ж., нещастя ср., горе ср., біда ж.
  • Финскийfi: tragedia, murhenäytelmä, surma
  • Французскийfr: tragédie ж.
  • Чешскийcs: tragédie ж.
  • Шведскийsv: tragedi (sv) общ.
  • Эсперантоиeo: tragedio
  • Японскийja: 悲劇 (ひげき, higeki), 惨事 (さんじ, sanji)

Значения в других словарях

  1. трагедия — ТРАГ’ЕДИЯ, трагедии, ·жен. (·греч. tragoidia от tragos — козел и ode — песнь). 1. Драматическое произведение, изображающее напряженную борьбу страстей или идей, общественную или личную катастрофу… Толковый словарь Ушакова
  2. ТРАГЕДИЯ — ТРАГЕДИЯ (от греч. tragodia, букв. — козлиная песнь) — вид драмы, проникнутый пафосом трагического, противоположен комедии. Основу трагедии составляют столкновения личности с роком, миром, обществом… Большой энциклопедический словарь
  3. трагедия — см. >> зрелище, случай Словарь синонимов Абрамова
  4. трагедия — ТРАГЕДИЯ ж. греч. высокая, трогательная и печальная драма. Трагический, к сему относящийся. Трагическое приключенье, вообще жалкое, печальное, ужасное и потрясающее. Трагик, сочинитель зрелищ, трагедий; актер, лицедей в трагедиях. Трагикомедия, драма смешанная, трагедия с комедией. Толковый словарь Даля
  5. трагедия — Траг/е́ди/я . Морфемно-орфографический словарь
  6. Трагедия — ТРАГЕДИЯ. Трагедия есть драматическое произведение, в котором главное действующее лицо (а иногда и другие персонажи — в побочных столкновениях), отличаясь максимальной для человека силой воли, ума и чувства… Словарь литературных терминов
  7. Трагедия — ТРАГЕДИЯ — большая форма драмы, драматургический жанр, противополагаемый комедии (см.), специфически разрешающий драматическую борьбу неизбежной и необходимой гибелью героя и отличающийся особым характером драматического конфликта. Литературная энциклопедия
  8. трагедия — -и, ж. 1. Драматическое произведение, в основе которого лежит непримиримый жизненный конфликт, острое столкновение характеров и страстей, оканчивающееся чаще всего гибелью героя. Трагедии Шекспира. Трагедия Расина «Федра». Малый академический словарь
  9. трагедия — трагедия I ж. 1. Драматический жанр, произведения которого отличаются остротой и непримиримостью конфликта и обычно оканчиваются гибелью одного из героев. 2. Отдельное произведение такого жанра. II ж. Тяжёлое потрясение, переживание, несчастье личного или общественного характера. Толковый словарь Ефремовой
  10. трагедия — ТРАГЕДИЯ, и, ж. 1. Драматическое произведение, изображающее напряжённую и неразрешимую коллизию, личную или общественную катастрофу и обычно оканчивающееся гибелью героя. Классическая т. 2. Потрясающее событие, тяжкое переживание, несчастье. Семейная… Толковый словарь Ожегова
  11. трагедия — (иноск.) — печальный случай Трагическое (положение, приключенье) Ср. «Это настоящая (целая) трагедия » (т.е. напоминающее трагедию в прямом смысле: трогательное печальное театральное представление или сочинение). Ср. «Трагическая смерть». Ср. Фразеологический словарь Михельсона
  12. трагедия — сущ., ж., употр. сравн. часто (нет) чего? трагедии, чему? трагедии, (вижу) что? трагедию, чем? трагедией, о чём? о трагедии; мн. что? трагедии, (нет) чего? трагедий, чему? трагедиям, (вижу) что? трагедии, чем? трагедиями, о чём? о трагедиях… Толковый словарь Дмитриева
  13. трагедия — • большая ~ • величайшая ~ • жуткая ~ • настоящая ~ • огромная ~ • подлинная ~ • страшная ~ • ужасная ~ Словарь русской идиоматики
  14. Трагедия — (греч.) — драматическое произведение, изображающее такого рода страдания героя, в которых проявляются элементы возвышенного, и притом нравственно-возвышенного. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
  15. трагедия — ТРАГЕДИЯ -и; ж. 1. Драматическое произведение, в основе которого лежит непримиримый жизненный конфликт, острое столкновение характеров и страстей, оканчивающееся чаще всего гибелью героя. Трагедии Шекспира. Древнегреческая… Толковый словарь Кузнецова
  16. Трагедия — • Tragoedĭa, τραγωδία. I. Греческая Т. развилась из лирической поэзии, а именно из дифирамба. Дифирамбом называлась песнь в честь Диониса, исполнявшаяся в праздники этого бога певцами, как кажется наряжавшимися в смешные фантастические костюмы. Словарь классических древностей
  17. трагедия — СМЕХ — ПЛАЧ Заливаться смехом — заливаться плачем. Взрыв смеха — взрыв плача. ○ Иной смех плачем отзывается. Пословица. Мчишься от Аракса до Торжка И не знаешь, где твоя могила! Смех иль плач затаены в груди? Облака и солнце впереди. С. Марков. Рябина. Словарь антонимов русского языка
  18. трагедия — Трагедии, ж. . 1. Драматическое произведение, изображающее напряженную борьбу страстей или идей, общественную или личную катастрофу, обычно оканчивающееся гибелью героя 2. Большое несчастье, тяжелое событие с гибельными последствиями. Большой словарь иностранных слов
  19. трагедия — сущ., кол-во синонимов… Словарь синонимов русского языка
  20. трагедия — орф. трагедия, -и Орфографический словарь Лопатина
  21. Трагедия — (греч. tragōdía, буквально — козлиная песнь, от trа́gos — козёл и ödе́ — песнь) драматический жанр, основанный на трагической коллизии героических персонажей, трагическом её исходе и исполненный патетики; вид драмы, противоположный комедии (См. Комедия). Большая советская энциклопедия
  22. Трагедия — (греч. tragos – козел + ode – песня, букв. песнь козлов) – вид драмы, проникнутый пафосом трагического. Связана с культом Диониса, бога плодородия. Словарь по культурологии
  23. трагедия — Трагедия, трагедии, трагедии, трагедий, трагедии, трагедиям, трагедию, трагедии, трагедией, трагедиею, трагедиями, трагедии, трагедиях Грамматический словарь Зализняка
  24. трагедия — ТРАГЕДИЯ и, ж. ТРАЖЕДИ, ТРАЖЕДИЯ и, ж. tragédie, нем. Tragödie<�лат. tragoedia <�гр. tragoidia. 1. Драматический жанр… Словарь галлицизмов русского языка

ФЕСПИД (др.-греч. Θέσπις)

Древнегреческий трагический поэт.

Уроженец дема Икария в Аттике. Считается создателем античной трагедии. Ввел в драматическое представление, ранее полностью исполнявшееся только одним дифирамбическим хором, протагониста-корифея, который изображал мифического или исторического персонажа. Хор вел с ним диалог и заполнял паузы между монологами. Исполнял сам роль протагониста в своих драмах.

Первое выступление Феспида в Афинах могло состояться около 560 г. до н. э., так как, по сообщению Плутарха, пьесы, разыгрываемые Феспидом, видел Солон. В 534 г. до н. э. на учрежденном Писистратом общегосударственном празднике Великие Дионисии Феспид представил одну из своих трагедий и стал первым победителем главного афинского состязания драматургов.

Феспид впервые начал изменять свое лицо на сцене для того, чтобы точнее передать характер изображаемого персонажа. Первоначально, по свидетельству Свиды, он мазал лицо белилами, а впоследствии стал использовать маски, изготовленные из льна. Таким образом, Феспида можно считать изобретателем театральной маски.

По выражению Горация, Феспид «возил театр на телегах» (Horat. Ars, 276). По всей вероятности, он представлял свои драмы в демах Аттики на празднествах, посвященных Дионису, и, разыгрывая ту или иную пьесу, использовал свою телегу в качестве реквизита.

Ни одно из произведений Феспида не сохранилось до нашего времени. В лексиконе Свиды упоминаются названия четырех его пьес: «Погребальные игры в честь Пелия» или «Форбант», «Жрецы», «Юноши», «Пенфей». Сюжеты этих трагедий, очевидно, были заимствованы из широкого круга греческих мифов и легенд, а не только из сказаний, связанных с Дионисом.

Исторические источники:

Аристофан. Осы, 1478;

Плутарх. Солон, 29, 4;

Квинт Гораций Флакк. О поэтическом искусстве, 275-277;

Диоген Лаэртский. 3, 56;

Афиней. I, 22a;

Лексикон Свиды s. v. Θέσπις.

Зачинатель Феспид

Я – тот Феспид, что впервые дал форму трагической песне,

Новых харит приведя на празднество поселян

В дни, когда хоры водил еще Вакх, а наградой за игры

Были козел да плодов фиговых короб. Теперь

Преобразуется все молодежью. Времен бесконечность

Много другого внесет. Но что мое, то мое.

Диоскорид. Эпитафия Феспиду

Изобретателем песен безвестной, трагической музы

Был, говорят, Феспид, возивший театр на телегах,

На которых играли, раскрасив лица дрожжами…

Квинт Гораций Флакк

Об актерах судят по голосу,

о политиках – по их мудрости.

Демосфен

Античные греки, надо полагать, готовы были поспорить с нашим всемирно известным театральным деятелем – Константином Сергеевичем Станиславским, считавшим, что театр начинается с вешалки. Нет, утверждали древние эллины. Театр начинается с Ф?спида!

Более того, они были твердо уверены, что театральное искусство зародилось на их земле. Еще бы: в основе этого емкого термина лежит древнегреческий глагол ??????? (глядеть, смотреть, взирать), от которого и происходит слово ???????. Первоначально слово означало лишь место для общественных собраний, а затем и театр – в современном его понимании.

Феспид, разумеется, был вполне земным человеком, с ограниченным сроком жизни. Мало кто лично мог знать основателя театрального искусства, но память о нем передавалась из поколения в поколение.

Феспид представлялся очень веселым, бесшабашным парнем, непременно кудрявым, с мягкой, но дерзкой бородкой, высоким и чересчур энергичным. К чему бы ни прикасались цепкие руки его – все получалось в наилучшем виде.

Будучи уроженцем Марафонской долины, Феспид с раннего детства становится свидетелем торжественных ежегодных праздников. Они озадачивали отрока своим безудержным буйством, размахом и невообразимой красочностью.

Празднества, посвященные богу Дионису, были неразрывно связаны с культом виноградной лозы, с созреванием и сбором прозрачных и сочных ягод, с производством и хранением вина. Они выглядели самыми частыми и самыми продолжительными, роскошными и слишком богатыми. Поспорить с ними могли разве что Панафинеи – торжества во славу богини Афины.

В честь Диониса, скажем, в Афинах установлено было сразу четыре торжественных даты: в декабре-январе – сельские Дионисии, в январе-феврале – так называемые Ленеи (по названию афинского квартала, где были сосредоточены многие храмы этого бога), в марте-апреле – Великие (городские) Дионисии. К этому следует добавить еще анфестерии, праздник цветов (в феврале-марте), связанный с пробуждением всей окружающей природы.

Никто не видел живого бога Диониса, но сопровождавших его людей эллины описывали столь рельефно, ярко и правдоподобно, что у слушателей не возникало почти никаких вопросов. Свиту Диониса греки могли воссоздать наяву, особенно в те периоды, когда упивались его дарами: вином, полученным из гроздей последнего урожая.

Первыми славили Диониса вереницы деревенского люда. Поскольку, согласно преданиям, этот бог появился в Элладе на корабле, то роль его исполнял земной человек. Как правило – это был переодетый жрец, которого сельчане усаживали в большую раскрашенную лодку, поставленную на крепкие колеса. В руки «богу» давали побеги виноградной лозы. Виноградными ветками опутывали также все его тело. На голову воображаемому богу водружали венок из вечнозеленого плюща, также украшенный яркими лентами. Лицо и руки сошедшего вниз «олимпийца», всю открытую глазу кожу его обмазывали вдобавок красным соком, точнее – виноградным суслом. В довершение – мнимому небожителю вручался волшебный жезл, прикосновениями которого можно было совершать невероятные превращения.

Тут же в лодке-повозке, рядом с богом, восседали спутники-сатиры, непременно в бородатых козлиных масках и с длинными развесистыми рогами. Они дули в духовые инструменты. Кожа их также была измазана красным суслом, а тел? – украшены завитками виноградной лозы.

Телегу-лодку тащили такие же бесшабашные люди, наряженные лесными сатирами: к телам у них были подвязаны лошадиные и ослиные хвосты, к ногам – соответствующие копыта. Лица их прикрывали козлиные маски, руки сжимали кожаные меха, переполненные рвущимся на волю вином. У многих виднелись бубны, флейты, тирсы.

Люди тащили не только лодку-телегу. Водили с собою жертвенных животных, распевая при этом величальные, а то и задорные, даже срамные, песни. Вокруг кричали и резвились женщины, дети. Не утихала ритмичная музыка…

Эта радостная толпа, так называемый комос, бродила от селения к селению. Там, где она останавливалась хотя бы на коротенький отдых, приносились обильные жертвы. Хвалебные песнопения в честь Диониса исполнялись хорами, насчитывавшими, как правило, не менее полусотни поющих и пляшущих участников.

Веселившиеся люди старались припомнить все, что было известно о великом боге, о его очень трудной жизни, богатой событиями и многочисленными приключениями. Участники комоса повествовали об этом не только песнями, танцами, музыкой, мимикой, но и всеми элементами вычурного убранства.

Своим молчаливым веселым видом и своим личным поведением спустившийся на землю Дионис как бы подтверждал все сказанное по его адресу. К нему можно было обратиться с любым надлежащим вопросом. Кивком разукрашенной головы он мог «узаконить» все пропетое хором.

По рассказам отца, по забавным словам раба-педагога, на основании хвалебных песен хора – в голове у Феспида вырабатывалась картина всей предыдущей жизни столь необычного божества…

О, гряди, Дионис благой,

В храм Элеи,

В храм святой,

О, гряди в кругу харит,

Бешено ярый,

С бычьей ногой,

Добрый бык,

Добрый бык!

Народная эллинская песня.

Началось все с того, что властитель заоблачного Олимпа, всесильный Громовержец Зевс, выкрал приглянувшуюся ему дочь ливийского (африканского) царя Агенора, красавицу Европу. Ради этого Зевсу пришлось превратиться в белошерстного быка. Примостив любопытную девушку на бычью спину (вспомним живопись Валентина Серова; правда, бык там не белый, но огненно-рыжий), бог поспешил с ней на остров Крит. Там Европа родила ему трех сыновей: Миноса, Сарпедона и Радаманфа. Первый из них впоследствии стал знаменитым критским властителем…

Царь Агенор, между тем, отправил в погоню своих сыновей, одним из которых был шустрый царевич Кадм. Устав от напрасных поисков, Кадм добрался до Балканского полуострова и, поскольку безрезультатная дорога домой оказалась строго заказанной, поселился невдалеке от будущих Афин. Основав там крепость Кадмею, возле которой вырос знаменитый впоследствии город Фивы, заморский царевич стал родоначальником новой династии.

Миновали неспешные годы, и у фиванского царя появились собственные дети, рожденные ему красавицей Гармонией, дочерью бога войны Ареса и богини красоты и любви Афродиты. Все они, правнуки Зевса, поражали людей необыкновенно прелестным видом, что опять-таки не могло ускользнуть от внимания верховного бога.

Особенно глянулась Зевсу царевна Семела. Познакомившись с нею на склонах горы Киферон, бог принялся наведываться в царский дворец под видом простого охотника. В этом убеждал всех сверкающий сталью нож за его тканым поясом, мелкая сеть для птиц и меткий лук за мощной божественной спиной.

О проделках Зевса проведала ревнивая супруга Гера. Опасаясь крутого нрава своего повелителя, Гера подговорила прочих дочерей Кадма, и те принялись досаждать Семеле насмешками.

– Сестра! – ухмылялись они, – на свидания ходит к тебе вовсе не Громовержец, а какой-то смазливый пастух… Не веришь – подговори своего ухажера, пусть явится в том убранстве, в котором Зевс восседает на троне!

Сбитая с толку, девушка так и поступила. Чем и погубила себя. Жительница земли, она не выдержала вида божественного могущества, сгорела в огне. Однако в кучке воздушной золы, оставшейся от ее черного трупа, зашевелился живой комочек. Им оказался плод, недоношенный несчастной матерью.

Завидев такое, Зевс без раздумий полоснул себя ножом по бедру. Зашив находку под кожу, удалился он на высокий Олимп, а в положенные сроки вскрыл раздувшееся бедро и содрогнулся от крика младенца. Это был его сын, которому он тотчас придумал имя Дионис (иначе – Вакх).

Обретенного ребенка Громовержец велел воспитать подальше от глаз обманываемой супруги. Да только она, пронюхав о рождении нового человечка, всячески стала ему вредить. Дионису пришлось оставить родные пределы и долго скитаться в чужих краях. Наконец, на легком парусном судне, совершая в пути чудеса, возвратился он снова на родину.

Отыскав на Балканах виноградную лозу, Дионис принялся обучать земляков разведению нового для них растения. За ним следовали целые толпы сторонников, прославлявших его как избавителя от стеснительных пут, позабыть о которых позволяло теперь молодое вино.

Вот тогда-то люди и стали сбиваться в веселые шествия, тон в которых задавали неистовые почитательницы Диониса (Вакха), вакханки, иначе – менады. Украшенные ветками виноградной лозы, полуобнаженные, едва прикрытые оленьими шкурами, с распущенными волосами, с приткнутыми к поясам бездыханными змеями, – женщины дико визжали, размахивая палицами-тирсами. Они увлекали за собой все новые и новые толпы. Опьяняя себя и всех окружающих брызгами теплой крови, вакханки сокрушали на пути все встречавшееся им зверье.

Непременными спутниками Диониса выступали также сатиры и силены – демоны плодородия в виде человекообразных существ, но с покрытыми шерстью телами. Стуча по земле копытами, они со свистом хлестали друг друга хвостами. При этом мотали лохматыми головами, на которых сверкали раскрашенные охрой рога. Немало было там и прекрасных лицами нимф, обитающих в ручьях, озерах и в реках.

Все упомянутые существа галдели, пели, кричали, то усаживаясь на вьючных животных, то перелетая через их скользкие от вина хребтины, то скатываясь в пружинистые зеленые кущи. Вся эта публика раз за разом горячила себя вином, которое вырывалось из еле удерживающих его мехов…

На фиванской (беотийской) земле Дионис и его спутники прежде всего объявились в древнем городе Орхомене, где верховодил царь Миний. У Миния было три дочери: Левкиппа, Арсиппа и Алкафоя, восхитительные красавицы. А еще – непревзойденные мастерицы шитья, вышивки и разнообразного ткачества. Они настолько были поглощены своими работами, что порой забывали о праздниках. Не переменились девушки и в тот роковой для них день, когда все обитатели царства устремились в горы, следуя за новым богом.

Что же, царевны были наказаны страшным безумием. В состоянии, свойственном вакханкам, они растерзали сына старшей сестры, приняв его за крохотного олененка. Кровью невинного дитяти все-таки приобщились к новому культу.

Однако это их уже не спасло. Роскошный царский дворец в Орхомене Дионис одним мановением волшебного жезла превратил в виноградник, а царевен – в летучих мышей, его обитательниц.

Не лучшим образом сложились и отношения нового бога с его земными родственниками. Старик Кадм к тому времени уступил уже власть своему наследнику, подросшему внуку Пенфею, сыну старшей дочки Агавы, которая больше всех прочих способствовала гибели Семелы. Пользуясь безволием царского внука, Агава фактически правила государством.

Как только в высокой Кадмее стало известно, что к ней приближается новый бог, вроде бы сын покойной Семелы, – Агава и ее сестры не пожелали об этом и слышать. Конечно, вспоминали они, Семела хвасталась при жизни, будто бы к ней наведывается сам Громовержец Зевс. Однако после ее безвременной гибели не осталось решительно никого.

Агава воздействовала на своего безвольного сына, и тот разослал повсюду приказы: никакого Диониса в мире не существует! Никто не смеет оказывать почести случайно забредшим проходимцам, приносить им жертвы и отправляться в горы, чтобы истязать себя там в сумасшедших плясках!

Пенфей не доверял россказням о чудесах, творимых каким-то Дионисом. О том, что где ни появляется этот самозваный божок – сразу же расцветают деревья, ручьи наполняются молоком, а дупл? старых дубов источают сладчайший мед. Дикие звери при виде его становятся якобы ласковыми, и сердца людей разрываются от непонятной бешеной радости.

Царские приказы быстро возымели действие. Когда Дионис прибыл под стены Кадмеи – он не увидел большинства своих почитателей.

Что же, в сопровождении необычно жиденькой свиты, бог удалился на склоны лесистого Киферона. Но не успела эта немногочисленная свита скрыться за деревьями, как вслед за ней потянулись женщины. Громче всех прочих в толпе неистовствовали царские дочери – Агава, Ин?, Автоноя. Почти обнаженные, как истые вакханки, они громче всех сбежавшихся горланили песни, колотили в бубны и выше всех прыгали в бесстыдных танцах.

Конечно, царь Пенфей не потерпел ослушания подданных. Собрав воинов, устремился с ними в погоню. Воины слышали уже звуки бешеной музыки, грохот многочисленных барабанов, – но ничего еще не видели.

Удивленный, Пенфей вознамерился было устроить привал, как вдруг оказался в кольце безумно пляшущих женщин. Все они были с тирсами в руках и с мертвыми змеями на неустойчивых поясах. Их возглавлял кудрявый юноша удивительной красоты, но довольно хлипкого сложения. О колени красавца ласково терлись дикие звери, заглядывая ему в глаза.

– Хватайте его! – закричал Пенфей. – Сгною негодяя в подземелье замка! Хватайте!

Однако воины были не в силах сдвинуться с места. Никто среди них не мог шевельнуть рукою, отделить от земли приросшее к почве копье. Более того, древка копий выстреливали побегами, превращаясь в буйствующую виноградную лозу.

Лобастый юноша, с улыбкой на обрамленном кудрями лице, указал на Пенфея веткой лозы. Царь вдруг почувствовал, как в его тело впиваются тысячи жестких пальцев. Ему враз почудилось, будто среди окружающих лиц он видит родное материнское. Различил и глаза своих тетушек, которые не узнавали его.

– Что вы делаете? – закричал Пенфей. – Матушка! Тетушки! Боги!

Однако г?лоса его уже никто не слышал. Единственное, что осталось от растерзанного вакханками царя, из чего можно было сделать вывод, чт? случилось на этом месте, – была его голова. Агава три дня и три ночи проплясала с нею в горах…

В Аттике лучше всего виноград созревал в Марафонской долине, и данное обстоятельство не ускользнуло от внимания зоркого Зевсова сына. Чтобы не возиться лично с плодоносной лозою, Дионис вручил побеги ее местному обывателю по имени Икарий. Получив соответствующие инструкции, прихватив с собой дочь Эригону и собаку Мойру, Икарий принялся разъезжать по окрестным землям, уговаривая земляков культивировать почти неизвестное им растение. О чем бы ни заговаривал этот энтузиаст, кто бы ни встречался ему на пути, – все у него сводилось к разговорам о винограде. О том, какие напитки получаются из прозрачных плодов. Дошло до того, что однажды Икарий приготовил напиток из виноградных ягод, угостил им встреченных на пути пастухов. Они же, не смешивая вино с водою, напились до умопомрачения и решили, что отравились. Разъяренные, пастухи бросились на Икария, избили до смерти. А на утро, сообразив, что все живы, тайно похоронили тело.

Дочь Икария, Эригона, при помощи собаки Мойры, отыскала труп родителя. Безутешная девушка с горя повесилась на дереве, посреди осиротевшего виноградника. Бог Дионис пристыдил пастухов за проявленную глупость, повелел не только родную деревню убитого, но и всю эту местность называть Икарией. После этого случая пастухи, да и все эллины, никогда не пили неразбавленное вино, но непременно смешивали его с водой. Пострадавших Икария, его дочь Эригону и собаку Мойру, по инициативе Диониса, боги вознесли на небо и превратили в сверкающие звезды: Икарий стал Арктуром, Эригона Девой, Мойра – Псом…

Феспид, уроженец Икарии (современный Дионисос), не войдя еще в надлежащий возраст (а родился он, надо полагать, примерно в 580 году до н. э.), плясун, а то и сам первоклассный учитель танцев, почувствовал в себе какое-то странное томление. Заглушать его удавалось лишь приобщением к празднествам бога Диониса. А также тем, что он долго смотрел на созвездие Арктура, Девы и Пса…

Попробовал было сочинять стихи для запевал и для хора. Стихи получались что надо. Славившие Диониса строчки знаменовали собою яркие эпизоды из жизни веселого божества. Быть может, то были моменты, связанные с судьбою царя Пенфея. Во всяком случае, литературоведам известно даже название одной из первых на земле трагедий, авторство которой приписывается Феспиду. Посвящена она была богу Дионису.

Вполне возможно, что в указанном сочинении все выглядело еще абсолютно традиционно: стихотворными строчками хор обменивался с запевалой, который, впрочем, носил название гипокрит, что значит всего-навсего «отвечающий». Вскоре Феспид сам становится таким гипокритом, вроде современного нашего актера. Ответы его обретают абсолютную раскованность и постоянно растущую многословность. Он отвечал хору, превращаясь, вероятно, на время то в юного Диониса, то в тугодума Пенфея, то в его мать Агаву, то в пеших вестников.

Чтобы усилить воздействие на зрителей, Феспид придумал маски, побуждаемый к этому цветом виноградного сусла, которое, нанесенное на кожу лица, делало человека просто неузнаваемым. И каждый раз прикрывался новой маской, хранимой на дне телеги-лодки, на которую сельчане усаживали опьяненного жреца. Маски покрывали не только лицо, но и всю голову гипокрита. Роли исполнял он на разные голоса, с разными ужимками и оттенками речи.

Это было зрелище, в котором Феспид стал наиболее притягательным субъектом. Это был прообраз театра одного актера, иначе не скажешь. В нем Феспид в одинаковой степени выступал гипокритом, автором текстов, сочинителем музыки, постановщиком танцев. Мы бы сейчас сказали: он был драматургом, артистом, композитором, хореографом, сценографом, художником.

Эффект получался необыкновенный. За скрипучей телегой-лодкой его постоянно тянулись восторженные земляки…

Объехав близлежащие селения, едва дождавшись очередных Дионисий, Феспид отважился направить колеса в сторону громкоголосых Афин.

В город совоокой (?????????) богини мудрости он явился с собственным хором и с телегами, влекомыми круторогими волами (на изображении из колокольни ди Бондоне Джотто во Флоренции волы заменены другими животными, более привычными глазу итальянского созерцателя). На дне телег громоздились маски, изготовленные из тряпок, глины, воска и дерева. Они зырили на всех любопытствующих огромными, вытаращенными глазами и пугали их непомерно широкими ртами, из которых, казалось, готовы были вырваться дерзкие слова. К раскрашенным маскам были приклеены пышные волосы. Такими же яркими красками отличались и сказочные убранства, предназначенные для царей, различные посохи, жезлы, короны.

Представления в Афинах, как и везде, совершались у жертвенников Диониса, после соответствующих процессий и принесения жертв богам. Любопытные зрители теснились прерывистым полукругом, то замирая от ужаса, то взрываясь безудержным хохотом. Они сгорали от нетерпения: чт? последует дальше! Кто-то усаживался на прихваченном по дороге обрубке, кто томился на жестких камнях, на подогнанной нарочито повозке. Кто – верхом на осле с беспокойным и пыльным ухом. Кто взбирался на крепкое дерево, кто довольствовался местечком на выгоревшем пригорке.

Надо сказать, что подобные сборища не оставались вне поля зрения государственных мужей. Шумные зрелища вызывали всеобщий интерес.

Среди зрителей оказался и мудрый Солон, только что, после длительного отсутствия, возвратившийся в родные Афины. В них он увидел, что его законы, дарованные землякам, находятся в небрежении. В государстве господствуют три враждебных друг другу объединения, три своеобразных партии.

Самыми непримиримыми и самыми сильными показались мудрецу обитатели наименее плодородной, холмистой части страны, партия так называемых диакриев. Возглавлял ее Писистрат. Эту партию поддерживали бедняки, а также всякого рода нищие люди, всецело настроенные против зажиточных граждан.

Будучи весьма пожилым уже человеком, Солон чувствовал себя неспособным исправить государственное устройство. Хотел лишь заставить людей повиноваться существующему законодательству.

Особенно продолжительными получались беседы у Солона с его родственником и другом молодости – Писистратом. Рассуждения последнего импонировали внимающим слушателям. Принимал их также и Солон. Однако вскоре мудрец пришел к убеждению, что под благостной личиной у Писистрата скрывается нечто очень опасное: его одолевает жажда личной власти. Солон так и объявлял всем и каждому: если бы не это стремление к власти, Писистрат прослыл бы образцовым гражданином.

Писистрат полагал, что сограждан следует силой заставить исполнять постановления правителя!

Солону и прочим сторонникам равноправия оставалось надеяться, что страсть Писистрата к единоличной власти не принудит его к активным действиям и не приведет к чему-то катастрофическому…

Конечно, мнения мудреца, к тому же поэта, известного своими зажигательными элегиями, – Феспид дожидался с большим нетерпением. И каково же было удивление наивного икарийца, когда, вопреки ожиданиям, он услышал попреки!

– Поступаешь подобно Одиссею! Так тот хоть обманывал врагов, а ты… Как не стыдно тебе так бессовестно врать землякам? – выдохнул старец, вздымая при этом дубовую палицу.

Обескураженный, со следами виноградного сока на руках и ногах, актер отвечал смущенно:

– Да ведь для людей… Шутка… Чего-то преступного – нет и в помине…

От досады Солон опустил-таки посох на землю.

– Сейчас вы хвалите его, – выговаривал он уже внимающим разговору согражданам, – однако это выйдет нам боком. Еще вспомните мои опасения…

Как ни уважали афиняне старого мудреца, а все же слова его в этот раз оставляли без малейшего внимания. Старика теперь, дескать, часто заносит… Всех потрясло мастерство приезжего гипокрита. Все хвалили пришельца.

Только один человек в окружении Солона, пожалуй, как следует оценил его сентенции и сделал из них непреложные выводы. Человека этого звали… Писистратом.

Какое-то время спустя, афиняне были потрясены известием, выплеснутым на них. Взобравшись на камень, с которого произносили речи ораторы, Писистрат не сказал еще ни единого слова, а все собравшиеся ужаснулись его окровавленному лицу.

– Вот! – сотрясал он такими же красными пальцами. – Граждане афиняне! Плакали наши вольности, которыми так гордимся! Вот что сделали со мной негодяи в отместку за то, что я всячески отстаивал справедливость! Еле вырвался…

Толпа оцепенела. Писистрата знали как бесстрашного воина, предусмотрительного вождя, не раз водившего войско в походы. И на него напали злодеи? Что говорить в таком случае беззащитному землепашцу, у которого вооружение – разве что дубина из ближайшей оливковой рощи?

Оцепенение нарушил голос Солона. Он пытался высказаться у подножия камня, поскольку Писистрат не намеревался покидать возвышенного места.

– Предупреждал я вас, граждане! – начал снова Солон. – Вот и дождались… Негоже тебе, Писистрат, вступать на дорожку Феспида!

Мало кто слышал мнения старика. Мало кто силился понять его речи.

– Охрану Писистрату! Немедленно охрану! – раздалось в толпе.

И покатился гул:

– Десять дубинщиков!

– Что ему десять!

– Не менее двух десятков!

– Тридцать!

– Сколько сам пожелает!

– Ему видней!

– Сто человек!

– Не меньше!

Писистрат, не скрывая своих увечий и косо посматривая на пытавшегося взобраться к нему Солона, с трудом угомонил земляков.

– Кто-то назвал число сто! – закричал Писистрат густым голосом. – Но мне совершенно без надобности такое количество. Достаточно и пяти десятков…

Крик облегчения вырвался из сотен, если не тысяч глоток. Писистрат всегда стоял за народ. Никого не даст в обиду. Не даст и себя.

– Писистрат сам нанес себе раны! – пытался вставить Солон. – Такие вот выводы сделал он из Феспидова обмана!

Никто не обращал внимания на речи старого Солона. Даже те, кто всегда вникал в его каждое слово…

Писистрат навербовал себе столько дубиноносцев, сколько сам пожелал. Заняв с ними укрепленный Акрополь, объявил себя правителем (новую должность его греки привычно именовали «тираном»).

Раздосадованный Солон, в ответ на это, напялил на плечи воинские доспехи, валявшиеся у него в темноте чулана, вооружился копьем и стал в виде стража у собственных ворот. Друзья и соседи были уверены, что он сам уподобился Феспиду, которого недавно так страстно корил за обман соотечественников.

– На что ты надеешься? – спрашивали мудреца, имея в виду растущую мощь Писистрата.

– На свою старость! – звучало в ответ…

Как бы там ни было, афиняне все-таки устыдились собственной вялости и прогнали Писистрата.

Но это его не смутило. Писистрат не мог отказаться от намерений, внушенных Феспидом. В отдаленном горном селении, куда вынужден был бежать неудавшийся тиран, он прослышал об очень красивой местной женщине чересчур высокого роста. Какое-то время спустя, на пыльной дороге, ведущей к Афинам, появились гонцы. Они горланили всем и каждому, что к городу приближается… богиня Афина!

В такое афинянам всегда хотелось верить. О предыдущих ее посещениях главного аттического города, о ее спорах с морским богом Посейдоном, о даровании ею аттической земле оливкового дерева, – все граждане знали с младенчества. И вот наступает момент, когда они сами увидят всесильную небожительницу… Об этом событии станут рассказывать внукам и правнукам!

И в самом деле. По дороге, вслед за гонцами, катилась роскошная колесница, тащимая четверкой великолепных коней. На колеснице стояла очень красивая женщина в сияющем золотом шлеме, с копьем в руках. Сама – в сверкающих металлом доспехах. Она была столь высокая ростом, что правивший упряжкой мужчина рядом с ней казался невзрачным подростком. И все же, все же… Колесница подкатывалась ближе, ближе, и все узнавали на ней… Писистрата! О нем и кричали бегущие вестники.

– Афиняне! – доносились их вопли. – Богиня везет вам достойного правителя! Встречайте его!

– Молитесь!

– Готовьте жертвы!

– Встречайте! Встречайте!

Геродот, отец исторической науки, уроженец малоазийского Галикарнаса, но страстно влюбленный в город светлоокой Афины, – повествуя об этом событии, удивлялся: до какой же степени могли опростоволоситься афиняне!

Писистрат и в этот раз не смог удержаться у власти. И все же, в конце концов, ему удалось добиться желаемого.

Что касается так называемой тирании Писистрата, то она оказалась достаточно мудрой и сдержанной. Новому правителю удалось заручиться даже поддержкой непреклонного прежде Солона, который, правда, вскоре умер (559). Вынудив соотечественников следовать законам, Писистрат способствовал укреплению культа Диониса, весьма популярного в народных массах. В правление этого «тирана» осуществились многие, сказать бы, культурные, программы. При нем были собраны и получили достойную обработку гомеровские поэмы «Илиада» и «Одиссея», по которым в школах учили читать и писать, из которых взрослые эллины черпали знания о богах и героях.

И совсем не случайно, заметим, на статуе его впоследствии помещена была эпиграмма следующего содержания:

Трижды меня, тираном бывшего трижды афинским,

Изгнал народ, и вновь трижды на трон свой вернул

Писистрата, в советах великого, кто и Гомера,

Прежде петого врозь, вновь воедино связал.

При Писистрате (некоторые современные ученые называют его даже античными Медичи, намекая тем самым на несомненное и широко распространенное меценатство) в Афинах находили приют многие признанные поэты. Театральное дело при нем обрело стройную организацию, подпало под всеобъемлющую государственную опеку. Феспид, как и его друзья по профессии, будучи одновременно драматургами, актерами, постановщиками, начали вступать в соревнования друг с другом.

Ежегодные празднества Диониса, в конце концов, были узаконены государством. На соревнованиях 534 года до н. э. Феспид завоевал себе высшую награду – первое место.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *