Почему не ходят

– В Бога верю, но в душе. В Церковь не хожу. Многое удивляет: почему православные освящают яблоки, ведь именно этот плод погубил людей, если я правильно понимаю.

– Задавший вопрос заблуждается в том, что в его душе Бог. Некоторые говорят: «Вот у меня дома есть иконы, богословские книги, молитвословы. Бог у меня в душе, зачем мне ваша Церковь?» Прежде всего, у таких людей отсутствует понимание того, что такое Церковь – Тело Христово, Глава которого Сам Христос. И когда человек заявляет, что Церковь ему не нужна, то он радует сатану, так как отдает себя в его власть, добровольно отказываясь от искупления и спасения, дарованных Христом Спасителем. И кто бог в душе такого человека? В Псалтири сказано, что боги язычников – бесы (Пс. 95: 5). И какая польза человеку через отвержение Церкви Христовой, впустившему в свою душу демонов, в иконах, молитвах, чтении Библии?

Есть второй аспект этой проблемы: никогда невозможно приблизиться к Богу без участия в Церковной жизни, без принятия Церковных таинств, без регулярной исповеди и причастия Тела и Крови Христовых. Сколько бы Вы не молились дома, Вы все равно вне семьи Бога, а значит, при всех Ваших иллюзиях домашней молитвы, Вы не можете быть спасены и в этом вина не Бога, а Вашей личной самости, которая отвергает Вас от Церкви, ибо Церковь есть сам Христос. Таким образом, несмотря на весь Ваш квартирный антураж, Вы ничем не лучше обычных сектантов. Даже монахи пещерники периодически выходят из пещер, чтобы глубоко исповедоваться и причаститься Страшных Христовых Тайн.

Что касается яблок, то они не имеют никакого отношения к плодам древа познания добра и зла. Если говорить на языке информационного общества, то плод этого древа нес в себе определенную информационную систему, дающую опытное познание добра и зла. И Господь сказал, что именно этот плод нельзя вкушать. То есть теоретическое понимание добра и зла первые люди имели. Но одно дело иметь теоретическое понимание, что, например, алкоголизм или венерические болезни, или наркомания — плохо, совсем другое понять это через опыт. Тот, кто познает это через опыт, уже никогда не будет прежним. Тот негативный опыт, который он приобретет, никуда от него не денется. А Христос дал людям возможность стать такими, какими они были до этого опыта и даже лучше. Поэтому, живя в этом мире и не выбирая Христа, люди, что бы они не выбирали, выбирают дьявола. Огромное количество есть трактатов, которые описывают, насколько прекрасен «Черный квадрат» Малевича. А старцы говорят просто: «Он нарисовал ад». И в этой картине нет ничего, достойного внимания. Я тоже видел этот «Черный квадрат» и полностью согласен со старцами.

А яблоки – это просто наиболее распространенный в России плод, освящаемый на праздник Преображения Господня. В более южных странах приносится виноград. Также и на праздник Входа Господня в Иерусалим у нас люди стоят с веточками вербы, а когда я служил в Таиланде, то там стояли с пальмовыми ветками, это равнозначные символы. Изображение яблок в руках Адама и Евы есть навязанный нам образ – традиционный для западноевропейского искусства.

Иеромонах Михаил (Чепель), из книги “Путь ко Христу”

Поделитесь с друзьями:

Почему деревья не ходят

— Почему? — сказал Зайчонок,

И Зайчиха-мать вздохнула. —

Почему деревья, мама,

Никогда гулять не ходят?

Ведь они уже большие,

Почему бы им не бегать?

Все ведь, мама, любят бегать,

Почему ж они не ходят?

— Почему? — сказала мама. —

Потому что не умеют!

Ног у них, деревьев, нету,

Наказание ты наше!

— По чему? — переспросила

Очень умная Сорока. —

По земле! —

Сама сказала

И сама же рассмеялась.

Все вокруг захохотали.

Засмеялись звери, птицы,

Белки громко затрещали:

— Только нам и не хватало,

Только нам и не хватало,

Чтобы прыгали деревья! —

Даже глупые Лягушки

Захихикали в болоте:

— Ква-ква-ква! Какой он глупый!

Вот нашел себе заботу,

Почему не ходят палки!

Есть же умные вопросы:

«Скоро ли начнется дождик?

Где найти побольше тины?

Чем набить сегодня пузо?»

Ты бы вот над чем подумал,

Глупый маленький Зайчонок!

Правда, Пж — колючий ежик —

Проворчал:

— Легко смеяться,

А попробуйте ответить!

Глупых, дети, нет вопросов!

Вот ответов глупых — вдоволь!

Но никто его не слышал —

Все смеялись над Зайчонком.

И никто не знал ответа.

А Зайчонок не смутился,

Просто отошел в сторонку,

На траве он растянулся

Под тенистым старым дубом,

Потихоньку повторяя:

— Кто же все-таки мне скажет,

Кто же все-таки ответит:

Почему стоят деревья,

Почему они не ходят?

И с зеленой ветки дуба

Прозвучал чудесный голос:

— Я на твой вопрос отвечу.

Я тебе отвечу — правду.

И, услышав этот голос,

Птицы сразу замолчали,

Звери уши навострили,

Замолчали и Лягушки —

Словно в рот воды набрали.

Все узнали этот голос —

Соловья узнаешь сразу!

Много лет назад, Зайчонок,

У ручья стояла Ива.

Год за годом зеленела,

Подрастала год от года —

Не спеша растут деревья,

А какие вырастают!

Не спеша живут деревья.

Целый век стоят на месте,

Уходя корнями в землю,

Простирая ветки к солнцу.

Ничего они не ищут,

Ни о чем они не просят —

Им ведь нужно так немного:

Свет,

Земля,

Вода

И ветер —

То, чего искать не надо,

То, что всем дается даром.

А еще деревьям нужно,

Чтоб Земля была прекрасна,

И живут они, деревья,

Украшая нашу землю:

Красотой листвы зеленой,

Красотою тонких веток,

Красотой стволов могучих,

Несказанной красотою

Доброты своей извечной!

Потому что все деревья,

И кусты, цветы и травы, —

Все они живут на свете

По Зеленому закону:

Ничего они не ищут,

Ничего не отнимают,

Никого не обижают,

Всем готовы поделиться.

Так сейчас живут деревья,

Так они и раньше жили,

Так жила и наша Ива.

И она росла неспешно,

А своей могучей кроной,

Говорят, коснулась неба,

А могучими Корнями

Глубины земной коснулась.

У ручья она стояла,

И дружили с Ивой рыбки —

Подплывали к ней без страха,

У корней ее резвились,

И в тени ее прохладной

В жаркий день скрывались зайцы

И прекрасные олени —

Чудо-звери, у которых

Над печальными глазами

Тоже ведь растут деревья,

Только зимние, без листьев.

А в ее листве зеленой

Песни целый день звучали —

С ней дружил народ крылатый:

Птицы, радостное племя,

На ветвях гостеприимных

Вили гнезда, пели песни…

Песни петь они умели!

А она умела слушать:

Ни листок не шелохнется,

Заскрипеть сучок не смеет.

Мы, певцы, народ пугливый,

Мы, певцы, народ крылатый:

Нас спугнуть — совсем нетрудно,

А вернуть — не так-то просто!

Не заманишь,

Не заставишь

Петь,

Когда нам не поется…

Песни петь любили птицы,

А она любила слушать.

Ведь до самой сердцевины

Эти песни проникали:

Сок быстрее тек по жилам,

Ярче листья зеленели,

Выпрямлялся ствол упруго…

Да, Зайчонок, это правда!

Да, Зайчонок,

Все живое

На Земле подвластно песне!

Почему — никто не знает,

Мы, певцы, не знаем сами…

Почему при звуке песни

И цветы сильнее пахнут,

И плоды быстрее зреют,

И сердца сильнее бьются?

Почему навстречу песне

Из глубин морских выходят

Осторожные тюлени,

Звери мудрые — дельфины?

И порой под звуки песни

Даже змеи забывают

О своем смертельном яде

И о злобе ядовитой

И танцуют, извиваясь

В лад нехитрому напеву,

Словно вправду песня может

Сделать страшное — прекрасным!

Словно вправду песня может

Сделать смертное — бессмертным,

Словно песня, только песня

На Земле не знает смерти.

Если ты мне дашь травинку

И тебе я дам травинку,

То у каждого, Зайчонок,

Так и будет по травинке.

Если ж песню мне подаришь,

Отдарю тебя я песней,

То у нас с тобой, Зайчонок,

Сразу станет по две песни!

Говорят, никто на свете

Сотворить не может чуда.

Мы, певцы, не верим в это:

Знаем, есть на свете песни!

И однажды утром птицы

Пели Песню Дальних Странствий.

Пели песню о дороге —

О дороге, что уводит

По холмам и по долинам,

По степям необозримым,

Мимо рек неторопливых —

К снеговым вершинам горным,

К морю, к морю-океану,

К нашей древней колыбели…

Пели птицы, распевали,

Пели птицы, воспевали

Красоту Земли и Моря.

Пели так, что даже камень,

Если б эту песню слышал,

Если б эту песню понял, —

С места своего сорвался,

Зашагал бы в путь-дорогу!

Жадно вслушивалась Ива

В колдовские звуки песни.

Сок быстрее тек по жилам,

Ярче листья зеленели…

Вдруг она к Земле склонилась,

И Земле она взмолилась:

— Отпусти меня в дорогу!

Мать-Земля, сама ты знаешь —

Ничего я не искала,

Ни о чем я не просила.

В первый раз тебя прошу я,

Об одном я умоляю:

Отпусти меня на волю,

Отпусти меня в дорогу!

Все живое, все живые,

Все создания земные

Ходят, бегают, летают…

В чем, скажи, я провинилась?

Я одна стою на месте,

Неподвижна, словно камень…

Словно камень, вросший в землю

Я не камень! Я живая!

Я хочу тебя увидеть!

Я хочу увидеть море!

Отпусти меня на волю!

Отпусти меня в дорогу!

Долго не было ответа,

Долго Мать-Земля молчала…

Наконец весенним громом

Смех веселый прокатился:

— Вот неслыханные речи!

Вот невиданное дело!

На веку своем, не скрою,

Кое-что я повидала,

Кое-что пришлось услышать, —

Не видала,

Не слыхала,

Чтобы дерево ходило!

— Мать, не смейся надо мною!

Отпусти меня в дорогу!

— Отпустить тебя нетрудно,

Только прежде ты подумай:

Разве знаешь, разве можешь

Знать,

Куда ведет дорога?

Ведь дорога — это тайна.

По дороге — неизвестность,

И в конце дороги — тайна!

— Отпусти меня в дорогу —

Я хочу изведать тайну!

— Как бы ты не пожалела,

Если я исполню просьбу!

Не пришлось бы горько плакать,

Если ты узнаешь тайну!

— Пусть я буду вечно плакать —

Отпусти меня в дорогу!

Если ты мне мать родная,

Если ты меня жалеешь,

Отпусти меня в дорогу!

В это сказочное время,

В незапамятные годы,

Мать-Земля была моложе,

Много мягче и добрее,

И она любила Иву.

— Что ж, иди, — Земля сказала,

Не печалься — ты свободна!

Я держать тебя не стану —

Уходи куда угодно.

Добрый путь тебе, былинка!

Добрый путь тебе, травинка!

И не бойся — ведь повсюду

Вместе я с тобою буду!..

И напрягся ствол могучий,

Мощно дерево рванулось,

И Земля с тяжелым вздохом

Уступила,

Расступилась.

Зашумев листвою, крона

Наклонилась,

Покачнулась,

Разом корни обнажились —

И вперед шагнула Ива.

Да, вперед она ступила,

Неуверенно и робко,

Как беспомощный младенец, —

Первый шаг для всех нелегок.

Но уже через минуту

Гордо выпрямилась Ива

И уверенной походкой

Великанскими шагами

Зашагала по дороге,

По дороге, что уводит

По холмам и по долинам

К морю, к морю-океану,

К нашей синей колыбели…

Как была Земля прекрасна!

Как звала вперед дорога!

С каждым шагом открывались

Иве новые просторы,

С каждым шагом открывались

Неизведанные дали,

Неиспытанная радость!..

Все вольней дышала Ива,

Все быстрей она шагала.

Относило ветки ветром,

Как относит ветром гриву

У летящего галопом

Скакуна степных просторов.

И зелеными глазами

Изумленно вслед глядели

Все кусты, деревья, травы…

Первый шаг всегда нелегок,

И второй немногим легче,

Но всего трудней — последний!

…Вот уже донес к ней ветер

Долгожданный запах моря,

Долгожданный голос моря —

Равномерный, неумолчный,

Бесконечный шум прибоя.

И — остановилась Ива.

Так немного оставалось!

А она — остановилась!

И натруженные корни

Опустила, окунула

Прямо в воду ледяную,

В воду быстрой горной речки,

Хлопотливо, торопливо

По камням сбегавшей к морю…

Так она стояла, тихо,

Словно тихо задремала

Под протяжный шум прибоя,

Убаюкана напевом

Самой древней песни мира,

Самой древней колыбельной…

Но Земля заговорила:

— Что же ты остановилась?

Ты хотела видеть море —

И оно перед тобою.

Шаг один тебе остался,

И волны коснешься веткой,

Изопьешь соленой влаги.

— Я не знаю, что со мною, —

Тихо Ива отвечала. —

Словно червь во мне завелся:

Он сосет меня и гложет,

Не дает и шага сделать…

— Этот червь сосет, былинка,

Всех, кто вышел на дорогу.

Этот червь зовется голод.

— Голод?.. Что такое голод? —

Робко Ива повторила

И сама затрепетала

В ожидании ответа.

— Знай, — Земля проговорила, —

Час пришел, настало время,

Час тебе изведать тайну!

Тайна эта всем открыта

И у всех перед глазами,

Да никто ее не знает,

Ибо смотрят — и не видят,

Видят — и не понимают,

Те, кто понял, — забывают,

Вспоминать о ней не любят!..

Погляди, — Земля сказала, —

Оглядись вокруг, былинка!

И как будто бы впервые

Ива зрячими глазами

Посмотрела.

Увидала.

Увидала, как олени

Щиплют травы, гложут ветки,

Как в просторном небе птицы

На лету хватают мошек,

А серебряные рыбки

Червяков в воде глотают…

Как из зарослей подводных

Щука молнией метнулась,

И исчезла в хищной пасти

Зазевавшаяся рыбка…

Как с высот небесных коршун

Камнем ринулся на птицу,

И схватил ее когтями,

И понес ее куда-то…

И как волки жадной стаей

Догоняют, настигают

Благородного оленя,

И поток горячей крови

На сырую землю хлынул,

Оросил Цветы и Травы…

. . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . .

— Да! — Печально и сурово

Мать-Земля проговорила. —

Знала ты закон Зеленый.

Есть другой закон — Звериный

Правит он на свете всеми,

Кто выходит на дорогу!

Голод гонит их в дорогу

Не затем, чтоб любоваться

Красотой Земли и Моря, —

Чтобы гнаться за добычей

И спасаться от погони!

Голод гонит их в дорогу.

Утоляют голод — кровью,

Алой кровью зверя, птицы

Иль зеленой вашей кровью…

Ты вступила на дорогу,

Ты сама о том просила!

И, сама того не зная,

Приняла закон Звериный!

Ты подобна им отныне —

Щуке, коршуну и волку,

И, подобно им, отныне

Будешь жить чужою кровью.

Будешь жить чужою смертью!

Вот тебе разгадка тайны!

Вдруг

Отбившийся от стада

Длинноногий Олененок

Перед Ивой очутился.

Задыхался он от бега,

Он дрожал, малыш, от страха,

И текли большие слезы

Из печальных глаз, глядевших

На нее с такой тоскою,

Что к нему склонилась Ива.

Ива ветку протянула,

Чтоб погладить, успокоить

И утешить Олененка.

Но Земля проговорила:

— Это он — твоя добыча!

Ешь его! Чего ж ты медлишь?

Разорви его на части!

Крови досыта напейся!

Утоли сосущий голод —

И живее вновь в дорогу!

И, услышав это слово,

Ива что-то простонала,

Дрожь прошла по телу Ивы,

Корни с судорожной силой

В землю влажную вцепились,

Ветки гибкие поникли…

Черный мрак ее окутал.

А когда она очнулась,

Длинноногий Олененок

К ней доверчиво прижался.

Он щипал листочки Ивы,

Недовольно тряс головкой,

Недовольно, громко фыркал:

— Фу, как горько!

Фу, как горько!

И Земли суровый голос

Зазвучал сердечной лаской,

Материнской добротою:

— Ты прости меня, былинка!

Я с тобою пошутила…

Если ты того захочешь,

Все останется, как прежде.

Хоть и стала ты другою,

Будешь жить, как все деревья,

Все Цветы, Кусты и Травы, —

По Зеленому закону!

И по-прежнему с друзьями

Будешь радостно делиться

И своей прохладной тенью,

И своей зеленой веткой,

И своими семенами,

И своим дыханьем чистым…

Никого ты не страшила —

И не будешь ведать страха,

Никого не обижала —

И не будешь знать обиды,

Даже боли не узнаешь, —

Смерть твоя, травинка, будет

Легкой и благоуханной… —

Лишь одно спросила Ива:

— Разве нет другой дороги —

Той, в которую выходят

По Зеленому закону? —

Но Земля ей отвечала:

— Ты, дитя, узнала тайну.

Больше знать тебе не надо.

Здесь конец твоей дороги…

И навек умолкла Ива.

Так стоит она у моря,

Головой касаясь неба,

Уходя корнями в землю…

Лишь поникли ветки Ивы,

Листья Ивы поседели,

Будто инеем покрылись

От дыханья лютой стужи…

На ветру они трепещут,

И как будто струи льются,

И как будто льются слезы,

Льются — и не иссякают.

Словно вечно плачет Ива,

Плачет горько, молчаливо

Над великой, древней тайной,

Непосильной

Для деревьев.

x x x

Ты спросил меня, Зайчонок,

Почему стоят деревья,

Почему они не ходят,

Я на твой вопрос ответил

Позабытой, старой песней —

Песней о плакучей Иве.

«Позабыли эту песню,

А она — не умирает!

А она живет на свете —

Лишь затихла, затаилась.

Так листок таится в почке,

Так таится в камне искра,

В туче молния таится:

Час придет, настанет время —

С громом небо озарится!

Почему ее забыли?

Потому что в песне — правда.

Почему не умирает?

Потому что правда — в песне.

А для этой правды

Время

И прошло,

И не настало…»

Так кончали песню прежде.

Я закончу по-другому:

Нынче время этой песне!

Время именно сегодня,

Время петь ее сегодня,

И сегодня время слушать:

Ведь сегодня эту песню

Вместе с нами слышат люди!

Сказки / Заходер Б.В.
Просмотров: 555

Fixkorr ›
Блог ›
Почему в Шереметьево не ходят двухэтажные аэроэкспрессы

Неудобная платформа. Напомним, что двухэтажные поезда в момент их приобретения несколько лет назад как раз и предназначались в том числе для маршрута в Шереметьево. Однако впоследствии оказалось, что «Аэроэкспресс» забыл о путепроводе у Белорусского вокзала (моста между Тверской улицей и Ленинградским проспектом), габариты которого не позволяли пропускать двухэтажные составы. В итоге двухэтажные поезда были отправлены на линии во Внуково и Домодедово.

Частично решить проблему у Белорусского вокзала позволила проводившаяся в последнее время модернизация линии под запуск «Московских центральных диаметров» (МЦД) — новых пригородных маршрутов, встроенных в тарифную систему московского транспорта. В результате двухэтажные поезда теперь могут проезжать к Белорусскому вокзалу — но лишь по двум средним путям из четырех имеющихся.

Это означает, что для двухэтажных поездов «Аэроэкспресса» закрыт наиболее удобный ближайший к вокзалу путь у 4 платформы, который до сих пор был стандартным для аэропортовых электричек. Двухэтажные поезда будут прибывать и отправляться с островной 5 платформы. В результате пассажиры уже не смогут за минуту пройти с привокзальной площади через терминал «Аэроэкспресса» к поезду на ближайшем пути. Им придется еще дойти до переходного моста, подняться примерно на полсотни ступеней и затем спуститься на 5 платформу.

Таким образом, при расчете поездки с Белорусского вокзала в Шереметьево теперь следует закладывать дополнительные примерно три минуты на переход на иную платформу. Пассажирам с тяжелым багажом стоит рассчитывать на дополнительные пять минут. При этом «Аэроэкспресс» не указывает в расписании, какие именно рейсы будут двухэтажными (первый состоялся 9 ноября). Пока их несколько в день, но к концу года компания обещает полностью перейти на двухэтажные поезда в Шереметьево.

Увеличение времени в пути. Но это далеко не все проблемы, ожидающие пассажиров «Аэроэкспресса» в Шереметьево. Новые сложности будут связаны с запуском в конце ноября или начале зимы двух первых линий МЦД. Расписание (как и дата запуска) до сих пор официально не опубликовано, однако по данным московской мэрии, время в пути от Белорусского вокзала до Шереметьево может увеличиться почти в полтора раза — примерно до 50 минут вместо нынешних 35 минут.

Почему люди не ходят в храм?

Три недели назад закончился праздник Богоявления. Совсем недавно афонские монахи вернулись на Святую гору с Дарами волхвов. Тысячи людей, готовых прийти в храм за крещенской водой или же выстоять на морозе многочасовую очередь к привезенной святыне, сделали новую «передышку» от посещения храма. Кто-то до ближайшей Пасхи, кто-то до следующего Богоявления, кто-то до приезда новой святыни. В чем причина этого явления, стоит ли по этому поводу сильно сокрушаться, а главное – можно ли и как привести этих людей в храмы на будничные и воскресные службы, рассуждают священники России, Украины и Белоруссии.

***

«Раньше в храм на праздник собиралось столько народу,
что, стоя в толпе, я мог поджать ноги и не упасть»

Протоиерей Сергий Правдолюбов. Фото: Православие.Ru Протоиерей Сергий Правдолюбов, настоятель московского храма Живоначальной Троицы в Троицком-Голенищеве:

– Нельзя осуждать тех, кто приходит прикоснуться к святыням, но не спешит в храмы на службу. Придя к Поясу Богородицы или Дарам волхвов, эти люди уже делают первые шаги к Небесному. К ним нужно относиться с пониманием и терпением, надеяться на Бога, Который укажет им дорогу к Церкви. Постепенно люди поймут, что нужно ходить в храмы, потому что только там человек начинает общаться с Господом Иисусом Христом, Спасителем нашим, во всей возможной полноте, в Причастии святых Христовых таин. К сожалению, не все люди сразу это понимают, поэтому к ближним нужно относиться с терпением, мягче.

Рядом с храмом Христа Спасителя находится храм святого пророка Божия Илии, что в Обыденском переулке, где тихо и спокойно, где нет такого количества народа. Если человеку хочется спокойной помолиться, чтобы его не толкали с разных сторон, то в этот храм стоит зайти. В нашей стране сегодня, слава Богу, много храмов. Если набирается большое число людей в одном, то всегда можно пойти на службу в другой. Во времена Брежнева в один храм со мной ходил седой дедушка, который не чувствовал праздника, если в храме его хорошенько не потолкают, в чем он мне не раз признавался.

А когда я был юношей, в храм на праздник собиралось столько народу, что, стоя в толпе, я мог поджать ноги и не упасть. Сегодня такого уже нет. Апостол Павел говорил: «Можем жить в изобилии, можем жить и в нищете». Так и здесь: если хочешь уединения и тишины, можешь пойти в храм, куда приходит меньше людей, а если хочешь быть там, где большинство, тогда потерпи и порадуйся, что ты молишься с православным народом.

***

«Каждому из нас нужно разрушить ту стену,
за которой, как нам кажется, прячется Бог»

Протоиерей Евгений Свидерский Протоиерей Евгений Свидерский, клирик минского Свято-Духова кафедрального собора:

– Ответ, по-моему, лежит на поверхности: потому что люди всегда в своей массе одни и те же, несмотря на то, что нас друг от друга может разделять время, расстояние, языковой барьер и многое другое. Вспомним Евангелие: за Христом следовали толпы людей. Пока Господь совершал видимые чудеса, народ вокруг Него всё более прибавлялся. Как только Он заговорил о Хлебе Жизни, даже некоторые ученики смутились и покинули Его. Вопрос веры – качественного характера. По-настоящему верующих людей всегда немного. Они и составляют «соль земли».

Многие люди не хотят труда. В духовности они ищут расслабления

Насколько сильной и глубокой или же слабой и поверхностной может быть вера человека? На мой взгляд, это зависит от его личных качеств, воспитания, ментальности, исторического пути его родины, привитых ему культурных традиций и многих других факторов. И всё же среди прочего есть то, что зависит от нас самих и что напрямую питает наше врожденное религиозное чувство. Это стремление к познанию Бога путем повседневного труда. Чтобы обрести живое общение с Христом, не обойтись без аскезы. Конечно, она будет не столь строгой, какова она была у светильников Христовой веры. Здесь речь не идет о монашеском посте, предложенном всем мирянам. Каждый должен сам найти ту меру духовных упражнений, которая будет ему под силу и которая будет давать результат. К этому возможно прийти только через опыт. А многие люди не хотят труда. В духовности они ищут, наоборот, – расслабления. Поэтому, попробовав однажды призывающей благодати, даром подаваемой человеку, многие ищут именно ее всю жизнь. Не Источника благодати, а лишь Его энергию, хоть скудно питающую духовно иссохшую душу. И как ни странно, такие люди называют себя истинно верующими православными христианами.

Нужно упрекнуть и нас самих, священнослужителей, в таком положении вещей. Для многих нужен пример. Верующие от нас ждут более того, чему нас учат в духовных семинариях и академиях. Конечно, радостно, что растет научный потенциал Церкви, но духовному опыту только по книжкам не научишься. Батюшка-молитвенник всегда востребован, его всегда любят и вокруг него сплачиваются. Такие священники способны своим словом и личным примером исправить некоторую кривизну духовной жизни прихожан. Но и здесь сделаю оговорку, на мой взгляд, существенную. Да, можно сетовать, что нет сейчас в городах таких подвижников, как народный батюшка Иоанн Кронштадтский. Но если бы такой сейчас и нашелся (а они есть, просто, может быть, не такого духовного роста и силы пока), всё равно не многие бы сами исправились. Народу хочется, чтобы кто-то за них работал. «Я грешу, но есть батюшка, который отпустит грех… Я болею, но зачем самому искать лекарства, если есть чудотворец?..» И если батюшки нет, его может заменить любая религиозная реликвия, святыня, которую привезли откуда-нибудь. В принципе, это примерные стереотипы поведения людей нашего времени.

Нужно искать Христа, а не только Его даров

Священник понимает, сколь мучительно состояние, когда Бог уже довольно давно не отвечает на твои молитвы, когда ты не слышишь Его голос. Тогда начинаешь просыпаться, ищешь причины, работаешь усердней. И когда снова слышишь Христа – наступает настоящая жизнь. Но ведь к этому призваны все мы. Нужно искать Христа, а не только Его даров.

Общение с Богом действительно требует тишины. Только внутренней. Большинству людей свойственно поверхностно воспринимать духовные истины, поэтому в их общении с Богом немаловажную роль играют естественные органы чувств. Ничто не должно им мешать. Здесь замечается некий буквализм евангельского изречения: «вера от слышания». Упрекать таких людей нельзя. Им нужно помочь поскорее преодолеть этот начальный этап в духовной жизни. Ведь, следуя святоотеческой литературе, мы можем заметить, что учиться молитве нам советуют с произношения ее вслух. Свое ухо должно слышать свой голос. Этим духовным упражнением мы как бы приводим в гармоничное состояние то, что у нас расстроено с течением времени. Слово Божие выступает здесь неким камертоном. Когда человек не настроил свой ум к пониманию до сей поры незнакомых ему слов, ему сложно не отвлекаться на посторонние звуки и движения вокруг него. Нередко при этом человек раздражается, когда что-то или кто-то ему мешает. Вспомните тот пример, который приводил митрополит Антоний (Блум). Одна старушка сетовала на то, что, несмотря на свой многолетний «церковный стаж», она ни разу не почувствовала, что Бог есть и слышит ее. По совету духовника в свой монолог она наконец дала возможность вставить слово Богу. Именно в абсолютной тишине она и почувствовала то, о чем опытно говорил святой Силуан Афонский: Бог к нам ближе, чем вдыхаемый нами воздух. То есть важно не останавливаться на том, что уже пройдено, как это случилось с упомянутой старушкой. Ведь от вычитки всех молитвенных правил, стояний на Литургиях, соблюдении всех постов можно закостенеть, и всё это мало будет походить на живое общение с Богом.

И всё же человеку не следует пренебрегать посещением храма Божиего. Во-первых, того требует одна из заповедей декалога. Во-вторых, личный пример исполнения этой заповеди нам подал Спаситель. Обличая невежество учителей веры, в субботу Он неизменно находился в храме на молитве. Но это аргументы, которые обязывают человека, принявшего Крещение в Православии, приходить в храм. Есть другие, которые должны побуждать его участвовать в церковной молитве. Именно тогда человек может позиционировать себя христианином, когда его не принуждает что-то или кто-то идти в храм, а когда он делает это по велению своего сердца. И здесь всё очень просто: когда человек осознает, что Бог его любит, когда он ответит взаимностью, тогда всё становится на свои места. На это уходят порой годы. Человеку с улицы сложно понять, что Церковь – это Тело Христово, это Невеста Агнца, это Богочеловеческий организм… Человеку нужно почувствовать свое родство Богу.

Идя в храм, нам кажется, что мы идем в гости. Но когда приходим, то ощущаем себя дома. Это ли не чудо?

Господь открывает Свою любовь к нам через Воплощение, Распятие и Воскресение. А любовь, как говорил тот же митрополит Антоний Сурожский, делает неравных равными. Попросту говоря, каждому из нас нужно разрушить ту стену, за которой, как нам кажется, прячется Бог. И эта стена легче всего разрушается именно в храме. Потому что, идя в храм, нам кажется, что мы идем в гости. Но когда приходим, то ощущаем себя дома. Это ли не чудо?

Я не знаю универсальной формулы, следуя которой, человек пришел бы в храм. Для священника тяжелее всего, наверное, когда его близкие родственники не считают необходимым для себя посещать храм хотя бы раз в неделю. Да что там! Даже если бы раз в месяц они удосужились прийти туда, это был бы повод к ликованию. Да, не бывает пророка в отечестве своем. Но здесь, по-моему, проблема намного глубже и комплексней. Мне кажется, что одного совета для всех просто не бывает. Есть одна для всех заповедь. И кто как ее транслирует в своем сознании, от этого зависит, какие советы ему нужны. Я, например, не люблю, когда кто-либо ждет удобного момента заманить близкого ему человека в храм. Наступила проблема – бегом туда, там всё очень скоро разрешится. А если не скоро? Спешим мы часто за Бога всё решать. А человек в случае «отказа» обиду на Бога затаил и ультиматум объявил: в храм ни ногой.

Не спешите обличать других в неисполнении 4-й заповеди, а себя заставляйте усерднее молиться за них и тем самым переносить их немощи

Нужно самому быть всегда на той частоте и в той чистоте с Богом, чтобы от Него услышать совет, как помочь человеку войти в храм и возвратиться туда по собственной воле. По-моему, человека нужно сначала расположить к храму. Допустим, сначала не его самого тащить туда, а сказать ему, что я в храме за тебя усердно помолюсь. Получит просимое – в следующий раз, может быть, сам попросит помолиться за него. Если и тогда заметит помощь свыше, то и сам придет. Особенно в том случае, если человек по натуре благодарный. Можно радоваться и тому, что в конце жизни кого-то Господь привел в храм твоими молитвами и стараниями. У меня есть такой опыт. И мне казалось, что этот человек совершил подвиг. Наверняка, и радость Неба передается в таком случае тебе. Так что я бы один совет дал не тем, кто не ходит в храм, а тем, кто считает его своим домом: докажите, что вы по-настоящему любите своих ближних. Не спешите обличать других в неисполнении 4-й заповеди; пытайтесь сами оправдывать других, а себя заставляйте усерднее молиться за них, тем самым переносить их немощи. Всему этому учит нас Евангелие и апостольские послания.

Но этим советом я не хотел бы утвердить в самоуспокоении и самооправдании принявших обеты Крещения, но их не исполняющих. Им бы я напомнил, что в вечности останется только любовь, всё остальное упразднится. И только любовь к Богу соединит нас с Ним навсегда. Рассмотрите беспристрастно свою любовь к Нему и Его к вам. Любящий Бога не задает себе вопрос, сколько нужно ходить в храм. Разве ожидание встречи для любящих друг друга – это не томительное испытание? Что же можно сказать об отношениях двух сторон, если для одной из них свидание с другой – это необходимость, усилие воли или нечто подобное?

Один святой сказал, что тот, кто не встретит Бога здесь, на земле, не встретит уже никогда Его. Не может Бог Сам Себе противоречить, отменяя то, что когда-то уже передал нам в заповедях. Если бы Он не объединял всех верующих в Него через Свою Церковь, то не пришел бы на землю подобным нам Человеком, не претерпел бы страшные страдания на Кресте, не предстал бы пред Своими учениками Воскресшим. Не было бы Тайной вечери, Которую Он заповедал творить в Свое воспоминание. И не сказал бы слов, которые свидетельствуют, есть ли на самом деле Бог в нашей душе (ведь так многие «богоносцы» любят оправдывать свое не хождение в храм): «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6: 53). Ведь именно Он сказал, что «Я есть путь и истина и жизнь» (Ин. 14: 6). О чем здесь идет речь, у всех еще есть время понять. А пока многим только кажется, что они живут. На самом деле медленно умирают. Потому что живут пока только для себя.

***

«Мы собираемся в Церкви ради любви
и ее выражения к Богу и друг другу»

Архимандрит Алипий (Светличный) Архимандрит Алипий (Светличный), настоятель храма свв. апостолов Петра и Павла на Нивках, Киев:

– Господь дал людям дар веры вместе с мудростью и совестью. Человек устроен так, что он не всегда знает, но надеется и верит. Потребность в вере созидает человека, формирует его внутреннее «я» и дает осознать, что человек в мироздании не один, не выброшен на берег существования, как в пустыню. Это держит людей в трудное время, дает продвигаться к познанию смысла жизни.

Человек, умея организовывать всё вокруг себя, приводит к порядку, к чину и свою веру. Поэтому рождается религиозность как ответ на свою способность верить. Потому естественным является потребность людей поддерживать свою религию, религию своих родителей, видеть в ней источник своей культуры, видеть начало национальной и наднациональной идеи в религиозных переживаниях по отношению к своему Творцу.

Это вызывает искренний энтузиазм в дни всплеска религиозной самоидентификации, например в большие праздники, в дни прибытия тех или иных святых реликвий. Человеку приятно из своего окна видеть храм, который становится украшением пейзажа. Церковное здание одним своим существованием делает человека соучастником того, что в храме происходит. Особенно это касается людей, которые как-то участвовали в возведении церкви.

Однако религиозность создает свои правила, свои порядки, которые требуют подчинения как ради сосуществования внутри общины верных, так и ради отношений с Богом. Человек признает в большинстве случаев, что эти правила хороши, полезны. Но чаще всего относит их к другим. Показателен пример из Евангелия святого апостола Иоанна (см. главу 21). Воскресший Христос трижды спрашивает апостола Петра, любит ли он Его. Христос зовет его за Собой: «Иди за Мной». Но Петр оглядывается на другого ученика – Иоанна – и спрашивает не о своем призвании, а об Иоанне: «Господи! а он что?» Спаситель вынужден Петра урезонить: «Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? Ты иди за Мною». На этом примере мы видим сущность человека – даже если он ученик Христов, – осознающего, что он обязан, но по греховной сути ищущего, на кого свои обязанности можно взвалить. Если дать развиться этим слабостям, то можно породить лицемерие, лукавство. О лукавстве говорят, что это последняя дань порядочности. То есть человек стремится выглядеть в глазах других, да и в своих тоже, как бы добропорядочным, но при этом он думает: «Я, что, сумасшедший поступать так?» или «Я же не фанатик…»

Чем больше рядом оказывается инакомыслия и иного поведения, тем чаще человек склоняется к «прогрессивному» мышлению, которое якобы заботится о самом человеке, бросая вызов его порядочности

Когда Церковь была частью жизни всего общества, благодаря государственной идеологии, тогда невозможно было человеку находиться вне жизни христианской общины, иначе он чувствовал себя изгоем. Человек невольно подчинялся существовавшим в Церкви правилам. Для него они не были чем-то чуждым, не становились обузой: все так жили. Возможно, он соблюдал их формально, но от этого они не были вне его внутреннего порядка. Чем больше рядом оказывается инакомыслия и иного поведения, тем чаще человек (после возмущений совести) склоняется к «прогрессивному» мышлению, которое якобы заботится о самом человеке, бросая вызов его порядочности. Ведь порядочность – это, прежде всего, приверженность порядку – порядку в душе. И теперь оружием против веры и надежды становится сомнение, а с ним и измельчание человека, который всё более превращается в обычного потребителя с псевдорелигиозными диванными запросами. Всё! Теперь в церковь он не пойдет: у него есть всё для оправдания, почему он не идет в храм.

И чем реже человек заглядывает в церковь, тем меньше у него на это потребности. Каждый приход в храм сопровождается сложным борением и уговариванием самого себя. А потом и близкими, оставшимися верными Церкви. В конце концов человек в некоем революционном порыве разрывает «религиозные ковы», применив решительность в вопросе ходить или не ходить в церковь. И теперь он чувствует себя свободным: он раз и навсегда решил, что Церковь с ее условностями и правилами ему не нужна. Такой человек никогда не признается даже себе, что в нем победил элементарный замшелый эгоизм и примитивная лень.

Однако всплески религиозной активности будут давать о себе знать время от времени, в дни радостных и печальных событий. Такие люди всё равно будут посещать церковь для того, чтобы поставить свечу и найти повод, чтобы еще некоторое время после не ходить в храм. А для этого целое раздолье: «кто ищет, тот всегда найдет».

Господь учит: если «молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно». Это написано в Евангелии от апостола Матфея в главе 6-й. Значит, молиться Богу надо тайно. А какова цель собрания верующих?

Апостол Павел и в Послании к Коринфянам, и в Посланиях к Ефесянам и Колоссянам пишет о том, что Церковь есть Тело Христово. И делается она таковой посредством единства. В 1-м Послании к Коринфянам звучат такие слова апостола Павла: «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба». То есть Церковь собирается ради Литургии – общего дела. Так, собственно, и переводится слово «Литургия» – совместная работа.

Литургия – квинтэссенция чаяний Церкви, где высшее проявление единства есть Причащение Таин Христовых. Через Них в наших жилах течет Кровь Христа! Те, кто причащался, становятся братьями и сестрами по одной крови – крови Христовой. И это нас делает христианами. Единство проявляет любовь. Потому невозможно причащаться, если имеешь гнев, обиду. Ибо тогда нет любви. Мы же в Церковь собираемся ради любви, ради ее выражения Богу и друг другу.

Почему люди не ходят в Церковь?

Священник Михаил ВАСИЛЬЕВ,
настоятель Патриарших подворий при штабе ВДВ
и РВСМ

Во-первых, потому, что это трудно. Во-вторых, потому что для
современного, весьма прагматичного по своему мировосприятию человека это
невыгодно. Приходится тратить свое время – у современного человека иллюзия, что
времени ему не хватает, хотя это не мешает впустую тратить его, например, у
телевизора. И человек все время живет тем временем, которое он на самом деле
часто бездарно тратит. Он стоит в храме – и ему кажется, что у него много
неотложных дел, что надо куда-то бежать. И действительно – это известно еще
древним подвижникам благочестия – побыть наедине с собой уже бывает непривычно и
трудно, а тем более придти к Богу и быть с тем Богом, в Которого хотя ты и
веруешь, но еще не видишь достаточно. Наверное, все это в комплексе приводит к
тому, что современный человек, бесцельно проводя значительную часть своей жизни,
не может найти времени, чтобы побывать, или постоять, или даже, не побоюсь этого
слова, помолиться за богослужением.

Игумен ПЕТР
(Мещеринов),
Свято-Данилов монастырь, г. Москва

Одна из причин
того, что люди не понимают христианство и отталкиваются от Церкви – это подмена
Евангелия – в буквальном переводе «благой вести», «благовествования» – неким
зловествованием. Основание нашей веры – Воскресший Христос, пасхальная радость,
которую может почувствовать любой человек, – подменяется проповедью о мировом
масонском заговоре, о скором пришествии антихриста, о бесах, аде и вечных муках.
Христос же является только средством, чтобы всего этого избежать. Причем даже не
Христос, а внешняя церковность, исполнение обрядов, механическое выстаивание
воскресных богослужений.

В итоге религиозные запросы души не
удовлетворяются. И поэтому многие искренне ищущие Бога люди стараются держаться
подальше от такой Церкви. Она кажется им каким-то странным заведением, где люди
помешаны на тайном масонстве и бесах. Безусловно, существуют и бесы, и «тайна
беззакония», и антихрист, который в итоге явится. Но страшно не это, а то, что
все сие служит основанием проповеди и почему-то называется Православием.

Священник Александр ЛАВРИН,
клирик храма Иконы Божией Матери
«Живоносный Источник» в Царицыно

Думаю, причина здесь не в атеизме.
Атеистов сейчас мало, убежденных же и раньше было немного. Людям, как правило,
более свойственно религиозное равнодушие. И когда после падения атеистической
идеологии оказалось, что многие не чужды признания духовного мира, – всплыла
серьезная причина, почему люди не ходят в храм: само по себе признание
«потустороннего» ничего не меняет в жизни человека. Настоящая религиозная жизнь
начинается тогда, когда человек захочет, чтобы Бог стал в его жизни главным. А
это всегда непросто, требует от человека напряжения: поиска, труда.

Нельзя обойти стороной и горькую для нас, церковных людей, правду.
Многие люди не ходят в храм, потому что мы, христиане, сами подаем к этому
повод. В религиозной жизни был очень большой перерыв, многие традиции утеряны,
прежде всего – традиции терпения и смирения. И, к сожалению, люди часто не
находят в христианах примера евангельской жизни.

Не последняя причина и
в нас, священниках, пастырях. Мы вышли из той же среды «религиозного забвения» и
так же учимся христианской жизни. Но цена наших ошибок гораздо выше, чем у
прихожан, когда мы не являем сердечной теплоты и понимания. Я это хорошо знаю,
замечая, порой, в себе небратское и лицеприятное отношение – при исповеди, в
беседе с людьми …

Поэтому сегодня Церковь видится не столько местом
духовного подвижничества, сколько больницей, принимающей и целящей больных и
инвалидов. Значит, и входят в нее те, кто признал свою болезнь и захотел
лечиться.

Священник Николай ЕМЕЛЬЯНОВ,
заместитель декана
Богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного
университета

Самое удивительное, что люди в Церковь ходят. Это
удивительно, потому что в России после целой эпохи гонений, религиозного
бескультурья и безграмотности современному человеку казалось бы невозможно
обрести традиционную духовную культуру и веру. Современная мода, массовая
культура, жесткая пропаганда, иногда даже сегодняшняя государственная политика
препятствуют этому. Однако вопреки всему многие эту духовную культуру обретают
или хотя бы очень к ней стремятся.

Это всегда процесс очень личный и
очень трудный. Он требует работы над собой, много смирения и покаяния, что
никому и никогда не было просто. В Евангелии Господь, обращаясь к ученикам,
называет их «солью земли». Соль – это замечательный и очень древний религиозный
символ. Кроме прочих, в нем есть и очень простой, можно сказать, бытовой смысл.
Соли кладут в пищу всегда очень мало – одну ложку на большую кастрюлю, но без
нее пища бывает безвкусной. Этой «соли» – тех, кто не просто «глядит издалека»
или даже «заходит в Церковь», но живет по вере церковной жизнью, – всегда было и
будет немного.

С другой стороны, от самого общества и даже во многом от
государства зависит, будет ли оно хотя бы обращено лицом к высокой духовной
культуре – или его жизнь потеряет свою «соль», станет «безвкусной» и
бессмысленной.

Иеромонах МАКАРИЙ (Маркиш),
Свято-Введенский
монастырь, г. Иваново

Мне пришлось пятнадцать лет жить и работать
вдали от России, в американском штате Массачусетс. В Соединенных Штатах вряд ли
можно представить себе, чтобы человек, называя себя православным, не был
регулярно в церкви. Это относится в равной мере и к тем, кто унаследовал
Православие, и к тем, кто уже в сознательном возрасте вернулся к своим
национальным и культурным корням. И, конечно же, к тем, кто подобно
евангельскому купцу, нашедшему жемчужину несравненной ценности, пришел в
Православие «извне». Заметьте, что и для тех, и для других, и для третьих
характерен интерес к религии вообще и Православию в особенности. Пускай
невежество и доминирует на культурно-общественной сцене, но преодолевая его,
люди приходят в Церковь.

А если отвечать более обще… Применительно к
человеческой жизни, вопрос «Почему» дает колоссальный простор для ответа, и что
ни ответить – всё будет в той или иной мере верно: потому что не хотят, потому
что не привыкли, потому что нет времени, потому что не видят нужды, потому что
им там тесно, холодно, жарко, душно, скучно и проч. Коренная причина – наша
слабость, несобранность, расхлябанность, безответственность, равнодушие. Наш
грех. Если позволите уточнить вопрос таким образом: «Укажите причину, устранение
которой на сегодняшний день наиболее реально и действенно», то я отвечу одним
словом: невежество. Устранить ее, соответственно, позволит школьное просвещение
и миссионерская проповедь на местах и в СМИ, в чем да поможет нам
Господь.

Священник Иоанн ОХЛОБЫСТИН,
клирик храма святителя Николая
в Заяицкой слободе

Когда только начиналось возрождение Православия,
то сами верующие люди и священники невольно делали многое, чтобы отвратить людей
от Церкви. Все эти старушки, шипящие на молодых девчонок, которые впервые зашли
в храм в брюках. Все эти младостарцы и младостарицы, их «пророчества» и дикие
полуязыческие «наставления». И странная кликушеская литература, называвшаяся
«православной». Все эти запугивания в проповедях священников, что вы, мол,
жуткие грешники, мерзавцы. Срочно раздайте все свое имущество, а сами – на
колени, на горох. И все равно нет вам прощения… Как вспомню, просто дрожь
берет. Дошло дело до того, что пришлось вмешаться самому Святейшему Патриарху.

Многие, впервые зайдя в храм и столкнувшись с таким к себе отношением,
подумали: а пойду-ка я лучше куда-нибудь в буддизм, там все не так мрачно. Ну и,
конечно, с годами добавились темы для критики, среди них сотовые телефоны и
машины у священников (интересно, а как без этого быть на связи, если
понадобится, и посещать больных прихожан?) и так далее.

К счастью,
постепенно все эти перекосы в отношениях светских людей и Церкви сглаживаются.
Народ перестали запугивать, в храм приходит все больше людей. Теперь мы можем
лучше донести до прихожан, что главное в Православии не строгость, а любовь.
Ведь Бог есть Любовь.

Священник Дионисий ПОЗДНЯЕВ,
Гонконг,
Китайская народная республика, Русская Православная Церковь Московского
Патриархата

Думаю, причины разные. Есть просто люди, не верующие в
Бога – тут и спроса нет. Помню, одна пожилая дама, говоря о церковной службе,
приводила сравнение с театром: «Можно раза два-три сходить на спектакль, но не
более… а одинаковые службы изо дня в день – это же ужасно, должно быть,
однообразно и скучно!». Тут очевидно неумение молиться храмовой молитвой,
незнание службы, непонимание смысла происходящего. Для многих этот язык,
богатейший и красивейший, совершенно недоступен. Больше нужно говорить о смысле
богослужения, давать людям понять, что в храме можно приобщиться небесному, уже
на земле можно стать причастным к Небу.

На самом деле люди не умеют в
Церкви находить и обретать главное – опыт Неба. Отчего? Оттого, что порой ищут
чего-то другого. Не находят – и разочаровываются. Может, им и не нужен этот опыт
Неба… Но ведь остальное все так второстепенно.

Многие не могут
заставить себя, понудить в практике духовной жизни – как Господь сказал,
«Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф.
11:12) – а лень ведь молиться, трудно поститься, ум не привык сосредотачиваться,
стыдно исповедоваться! Это – основные причины.

А если говорить о
причинах более внешнего порядка, то это – занятость священников, их торопливая
невнимательность, порой холодная… Иногда – грубость прихожан, вообще
распространенное ныне хамство… Это – большая проблема для тех, кто стоит у
порога Церкви и надеется видеть в ее чадах Образ.

Протоиерей Игорь
ПЧЕЛИНЦЕВ,
пресс-секретарь Нижегородской епархии

Беда, наверное, в
том, в народе существует определенная религиозная самодостаточность – почти 80%
россиян считают себя православными христианами. «Мы крещеные…», «мы же ничего
не отрицаем…», а также «ну, наверное, что-то там есть…» Если к этим
утверждениям добавить то, что многие люди действительно приходят в храм хотя бы
один-два раза в год (на Пасху, поставить свечку…), то получается, что в
какой-то мере церковная жизнь в народе существует. Некоторые даже причащаются
(от одного раза в год до одного раза в несколько лет), не отдавая себе отчета, в
каком великом Таинстве они принимают участие. Реальной церковной жизнью
стараются жить всего лишь 1-3% россиян.

Соответственно, наш православный
народ и является главным потребителем массовой «духовной» культуры – активно
возрождаемого язычества с его обычными атрибутами – гороскопами, гаданиями,
целителями и религиозным безразличием и всеядностью. Церковная жизнь не
развлекает так, как современный «мистицизм на диване» – и поэтому она не
востребована. Церковности надо учиться, но это не находит отклика в душе
современного человека, привыкшего потреблять «духовный фаст-фуд».

С
другой стороны, видимо, наша дорогая и многострадальная Церковь еще не находит в
себе сил идти навстречу народу. Некоторые священнослужители и некоторые миряне
из числа новообращенных считают, что Церковь должна не нисходить до современного
человека, а поднимать его над погибающим миром. Это верно по смыслу, но неверно
по тактике. Эти люди считают, что не надо ни к кому идти – кому надо, придут в
церковь сами, и мы их всему научим (кстати, под «всем» нередко подразумеваются
внешние вещи – как креститься, как стоять на службе и т.п., а богословие – оно
для богословов).

Также надо сказать и о православном «фаст-фуде».
Существуют общины, спекулирующие на мистических чувствах современного человека,
зачастую отравленного неоязычеством, и взамен настоящей духовной пищи они дают
своим новым членам пищу сомнительную. Обобщенное название таких общин: «Как
избежать конца света и остаться при своих». Путь таких общин явно сектантский и
идет врозь со Священноначалием Церкви и здравым смыслом, но некоторых он очень
привлекает, отвращая от настоящей православной церковности.

Большую роль
в расцерковлении невоцерковленных играют, конечно, и СМИ. Одной рукой насаждая
новые (на самом деле – старые) языческие ценности, СМИ другой рукой поливают
грязью возрождающееся Православие, создавая в обществе крайне отрицательный
образ Церкви и Ее служителей.

И в результате – народ робко топчется в
церковном дворе и проходит мимо, а священнослужители с верными прихожанами
выглядывают из церковных дверей в надежде на то, что кто-то еще заглянет к ним
на огонек. В надежде всему их научить.

Иеромонах СЕРГИЙ
(Рыбко),
настоятель храма Сошествия Святаго Духа на апостолов на Лазаревском
кладбище г. Москвы

Подлинная причина в том, что у человека просто
нет особого желания ходить в церковь. Когда он молод, преисполнен оптимизма –
ему не до того. Он смотрит на жизнь сквозь розовые очки, кует свое светлое
будущее… И только повзрослев, столкнувшись с реалиями жизни, он начинает
задумываться, начинает знакомиться с христианскими ценностями – и в итоге
нередко приходит в храм. Это обычно люди зрелого возраста, за сорок лет. Тем не
менее, встречаются и молодые люди, которые с юности посвятили себя Богу. Либо
они рано пережили какие-то трагедии, разочаровались в земных ценностях, либо это
чистые души, призванные Богом. Я их достаточно часто встречал, хотя по нашим
временам такой человек – просто чудо. Бывает, что и в тридцать лет
воцерковляются, и в двадцать, хотя какой-то видимой причины – несчастной любви,
жизненных трагедий и т.п. – нет. Кто имеет открытое сердце – к тому Бог приходит
раньше.

Протоиерей Александр СОРОКИН,
настоятель храма
Феодоровской иконы Божией Матери и часовни свв. Новомучеников и Исповедников
Российских, председатель Издательского отдела Санкт-Петербургской епархии

Вообще-то ходят. Хотя мало. Если ответить коротко, причина, конечно, в
самих людях. Причем, как в тех, кто туда не ходит, так и в тех, кто там уже
находится. Не нужно доказывать, что каждый человек религиозен по своей природе,
и эту свою религиозность каждый выражает по-разному и в разной мере. Но процент
тех, кто свою веру показывает явно и осознанно как веру в Бога, о Котором учит
Библия, – совсем не так уж велик. А тех из них, кто ходит в церковь – еще
меньше.

Наверное, это потому, что для многих до сих пор не совсем ясно,
что такое Церковь и почему без нее человеку трудно и плохо. Общепринятое мнение
о Церкви так укоренилось в сознании большинства людей, что им в голову не
приходит, что Церковь – это нечто совсем иное, нежели загруженные заботами
священники и унылые миряне. Многие вообще отождествляют Церковь только с
иерархией священников, то есть воспринимают ее как некую организацию,
выполняющую определенные функции. А новозаветное учение о Церкви как о
христианской общине, собравшейся вокруг воскресшего Христа, мало понятно
массовому человеку. И беда в том, что в самой Церкви многие люди не сразу до
этого доходят – а потому не способствуют приходу других людей, которые поэтому и
не ходят в церковь.

Протоиерей Аркадий Шатов,
председатель
епархиальной комиссии по церковной социальной деятельности Москвы

Люди не ходят в Церковь по разным причинам. Некоторые – потому, что
думают, что Бог христиан такой же, как сами недостойные христиане. Некоторые не
ходят потому, что их привлекает этот мир, и внешняя мишура для них важнее, как
для дикарей стеклянные бусы важнее, чем слиток золота. Некоторые не ходят по
лени, а некоторые – потому что Бог их еще не призвал. Некоторые из тех, что не
ходят в Церковь, бывают одержимы, некоторые – глупы…

Некоторые не ходят
в Церковь потому, что они предали Бога.

Люди не ходят в Церковь, потому
что, как говорится в Евангелии, один купил поле, за которым нужно смотреть,
другой приобрел волов, которых надо испытать, третий недавно женился. Поэтому
они не идут на брачный пир (Лк. 14:1).

Иеромонах КАЛЛИСТРАТ
(Романенко),
настоятель храма во имя Святой Живоначальной Троицы в
Антарктиде

Во-первых, люди в храм все-таки ходят. Даже в мой. Пусть
не все и не часто. Но за тот год, что я здесь, нет ни одного человека из экипажа
станции, который хотя бы один раз не пришел в храм. И не на экскурсию, а именно
на службу, на Божественную Литургию.

Есть люди, которые ходят в храм, но
нечасто. Они все равно верующие и православные. Я не могу сказать, что их вера
хуже моей, хотя я священник и регулярно совершаю Божественную Литургию. Другие
не ходят в храм, потому что не знают, что здесь дом Божий. Это просто
непросвещенные люди, не понимающие, зачем надо стоять по два часа на службе и
слушать непонятные песнопения и молитвы. Но обычно это до тех пор, пока жареный
петух не клюнет. Тогда начинают спрашивать: «Что я могу сделать, чтобы Бог
услышал меня?»

А некоторые не приходят, потому что видят, как живет
священник – злее, корыстнее и похотливее иных неверующих. Я знал одного
человека, который во многом исполнял заповеди Евангелия (ни разу при этом не
читав самого Евангелия), но не стал ходить в храм, потому что там не самым
лучшим образом вел себя священник.

От священников сегодня требуется
спокойно, шаг за шагом воспитывать и тех, кто приходит пусть и нечасто,
показывая им жизнь в Боге. Надо проповедовать, и, прежде всего, не на словах, а
в себе, в своей жизни, исполняя слова Писания: «Так да светит свет ваш пред
людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного»
(Мф. 5:16).

Материал опубликован в 3(26)-м номере «Фомы» 2005 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *