Почему церковь в штыки встретила гелиоцентрическую теорию?

Гелиоцентризм и религия

Геоцентристы (в их числе астрономы Тихо Браге и Христофор Клавиус) привлекали для подкрепления своей позиции и ненаучные аргументы, в том числе и сугубо религиозные. Ещё при жизни Коперника вожди протестантов Лютер, Меланхтон и Кальвин выступили против гелиоцентризма, заявляя, что это учение противоречит Священному Писанию. Католическая церковь сначала отнеслась к этим спорам скорее равнодушно и даже не без некоторой симпатии к новой системе мира; известно, что Коперник сначала не хотел публиковать свой труд, но его убедили католические священники кардинал Николай Шомберг и епископ Тидеман Гизе. Однако в начале XVII века настроения начинают меняться. Попытки защиты гелиоцентризма от обвинений в противоречии Писанию предпринимали Галилей и католический монах Паоло Фоскарини, но в 1616 году католическая церковь объявила гелиоцентрическую теорию еретической (вспомним, что Аристарха также обвиняли в нечестивости).

Свою точку зрения религиозные фундаменталисты подкрепляли ссылками на Библию. Так, указывалось, что Иисус Навин приказал остановиться Солнцу, а не Земле, следовательно, двигалось именно Солнце. Таких мест в Писании, впрочем, было не очень много, но общий дух гелиоцентризма казался несовместимым с христианством: Земля — это место, где произошла драма грехопадения и искупления, и оно должно быть выделенным во Вселенной, а не просто одной из планет. Тем более, в случае принятия гелиоцентризма неизбежно должен был возникнуть (и возникал) вопрос об обитателях других планет, порождая для Церкви проблему: было ли там грехопадение, касается ли инопланетян жертва Иисуса Христа?

В 20-е годы XVII века Галилей счёл, что обстановка постепенно разряжается и выпустил свой знаменитый труд «Диалоги о двух главнейших системах мира, птолемеевой и коперниковой» (1632 г.) Хотя цензура разрешила публикацию «Диалога», очень скоро римский папа Урбан VIII счёл книгу еретической, и Галилей предстал перед судом инквизиции. В 1633 году он был вынужден публично отречься от своих взглядов.

Суд над Галилеем оказал крайне негативное воздействие и на развитие науки, и на авторитет католической церкви. Рене Декарт был вынужден отказаться от опубликования своего труда о системе мира. Многие учёные воздерживались от выражения их действительных мнений, опасаясь преследования инквизицией, в их числе, вероятно, Джованни Борелли и Пьер Гассенди. Во Франции, однако, запрет гелиоцентрической системы не был ратифицирован, и она постепенно распространялась среди ученых; к концу XVII века ее поддерживало большинство астрономов. Еще более либеральной была обстановка в протестантских странах], особенно в Британии.

В России православная церковь боролась с гелиоцентрической системой в течение почти всего XVIII века.

Борьба с инакомыслием, РПЦ, православные активисты и астрономия

Русское православие дореволюционной поры, враждебно относилось к человеческому разуму и открыто демонстрировало свое непринятие научно-технического прогресса. Разум, свободный от религиозного влияния, третировался духовенством как «носитель ереси». Научно — технические достижения характеризовались богословами и церковными проповедниками как помеха в деле религиозного развития личности. Научные открытия либо с порога отвергались идеологами, либо фальсифицировались ими в религиозном духе (как гипотеза о «тепловой смерти» Вселенной). Передовые ученые, стоявшие на твердых материалистических позициях, подвергались всевозможным гонениям со стороны РПЦ. Не осталась без внимания и астрономия:

В 1740 году, по инициативе М. Ломоносова, была издана книга Фонтенеля «Разговор о множестве миров». Священный синод признал книгу «противной вере и нравственности», книгу изъяли и уничтожили. Священнослужители тогда спрашивали » Если бы планета Марс имела обитателей, то кто бы их крестил?» Книгу, по их мнению, следовало «везде отобрать и прислать в Синод», а Академии наук запретить печатать, «как о множестве миров, так и о всём другом, вере святой противном».

В 1743 году изъят из продажи изданный Академией наук астрономический календарь, в котором Синод обнаружил сведения «относительно Луны и прочих планет», которые, по его мнению, были «к соблазну народному склонны». Синод потребовал в дальнейшем печатать календари только с его «апробации».

В 1756 году Московский университет хотел издать поэму Александра Поупа «Опыт о человеке», переведенную учеником Ломоносова под руководством последнего. В этой книге автор выступал против средневековых научных взглядов о строении вселенной, что вызвало резкие нападки духовных цензоров, которые нашли в книге «зловредные идеи Коперника о множестве миров, противные Священному писанию», и книга была запрещена. «Исправлять» книгу взялся московский митрополит Амвросий, который переделал поэму Поупа, заменив стихи, в которых говорилось о множестве миров и коперниковской системе, своими стихами. В таком искаженном виде книга и была издана в 1757 году.

В 1757 году Синод потребовал «приостановить» научную деятельность Ломоносова, призвавшего «особливо не ругать наук в проповедях», придать сожжению его произведения, и отослать Ломоносова в Синод «для увещания и исправления». Требование Синода выполнено не было.

В 1764 году закрыт организованный Ломоносовым при Академии Наук научно-художественный журнал «Ежемесячные сочинения к пользе и увеселению служащие», в котором публиковались статьи по астрономии, «вере святой противные и с честными нравами несогласные». Русское духовенство выступало с критикой гелиоцентрической системы мира вплоть до начала XX века. До 1815 года с одобрения цензуры издавалось школьное пособие «Разрушение коперниковской системы», в котором автор называл гелиоцентрическую систему «ложной системой философической» и «возмутительным мнением». Последним произведением, в котором критиковалась гелиоцентрическая система, стала вышедшая в 1914 году книга священника Иова Немцева «Круг земли неподвижен, а солнце ходит». Автор «опровергал» систему Коперника цитатами из Библии и творений отцов Церкви.

В 1886 году по настоянию духовенства, была запрещена книга знаменитого французского астронома Камиля Фламмариона «Мир до создания человека», в которой «опровергается» библейское учение о сотворении человека и которая подрывает религиозные устои.

В 1917 году борьба РПЦ с научно-техническим прогрессом была приостановлена до наших дней. Разрыв современного русского православия с многовековой традицией открытой борьбы против науки и жестокого преследования ученых никак не означает, что церковь сдала свои позиции науке и примирилась с торжеством научного познания мира и человека. Понимая, что научно-технический прогресс своими успехами сокрушает библейскую картину мира и подрывает мировоззренческие основы религии, нынешние религиозные деятели продолжают традиционный курс РПЦ на дискредитацию науки в глазах прихожан, но делают это более деликатно, чем их дореволюционные предшественники.

В 2012 году возрождённые православные активисты продолжили борьбу с инакомыслием и приступили к возвращению России в историческое начало развития православия, в котором, по их мнению, не предусмотрено познание астрономических наук. Православные активисты намерены собрать в Интернете 100 тысяч подписей под запретом на преподавание в школах и университетах России астрономии. По их мнению, современные данные, собранные наукой, могут нанести вред укреплению православной веры и других, традиционных для России религий. Также они требуют закрыть обсерватории и планетарии и прекратить продавать телескопы с кратностью увеличения больше 40. По мнению православных активистов, современные научные данные вредят православной вере и другим традиционным религиям. Другими словами, научные открытия доказывают обратное и в корне противоречат Библии и тому, что наш мир создан Богом. Один из активистов группы православной молодежи Андрей Баринов заявляет о том, что последние неудачи российской космонавтики напрямую связаны с низким уровнем веры в обществе и научной среде. Он также пояснил, что результаты исследований, полученные западными учеными с помощью космических телескопов, напрямую вредят основным догматам христианской веры. В Ветхом завете прямо указывается, что наш мир создал именно Господь Бог. Однако наша планета и даже наша Солнечная система настолько ничтожны по космическим меркам, что их просто не существует. Одна только наша Галактика — Млечный Путь, включает в себя до 300-400 миллиардов звезд, большинство из которых более заметны и более крупные, чем Солнце. Размеры нашей Галактики составляют в диаметре до 100 тысяч световых лет, но по меркам Вселенной — это, мягко говоря, очень незначительные показатели. К примеру, ближайшая к нам галактика Туманность Андромеды включает в себя более триллиона звезд и имеет диаметр до 270 тысяч световых лет. Всего же в видимой части Вселенной насчитывается до 1,6-1,9 миллионов галактик! Диаметр Вселенной — 93 миллиарда световых лет, а наиболее удаленный от Земли объект, который удалось засечь, находится от нас на расстоянии 14 миллиардов световых лет. По его мнению, это означает, что наша Вселенная просто «забита» планетами — их квинтиллионы только в каждой галактике. Наличие огромного числа экзо-планет подтверждают как российские, так и западные ученые, а следовательно, вероятность существования на некоторых из них разумных форм жизни достаточно велика. Все это может поставить под сомнение постулаты веры, полагают активисты.

Естествознание — часть единой общечеловеческой культуры и естественнонаучные знания должны стать достоянием любого образованного человека. В настоящее время в мире бурно развиваются астрономия и исследование космоса, однако в России выпускники общеобразовательных учреждений «обрекаются на астрономическую безграмотность»

Астрономия должна вновь войти в число обязательных школьных предметов, в ВУЗах необходимо возродить подготовку учителей астрономии. Человек, глядя на небо, должен иметь элементарные представления о том, что оно собой представляет. Астрономия – это культура, это знания, которые должен иметь каждый культурный человек. Что такое звёзды, что такое планеты, что такое материя, что такое космос, почему он бесконечен.

Религия, которая боролась с наукой, тормозила социальный, научно-технический и культурный прогресс, противилась отмене в России крепостного права, выступала за сохранение телесных наказаний, осуждала стремление женщин к равноправию, всячески мешала распространению знаний в массах, преследовала передовых учёных и деятелей культуры, не может быть основой духовного воспитания и нравственного возрождения страны.

МОО «ЦСГПЭД»

Заде, Лoтфи

Лотфи Заде
Lotfi Zadeh
Имя при рождении Лютфали Рагим оглы Алескерзаде / Lütfəli Rəhim oğlu Ələsgərzadə
Дата рождения 4 февраля 1921
Место рождения
  • Новханы, Баку, Азербайджан
Дата смерти 6 сентября 2017 (96 лет)
Место смерти
  • Беркли, Аламида, Калифорния, США
Гражданство США
Род деятельности математика (основатель теории нечёткой логики и один из основателей теории нечётких множеств), электрические конструкции (сигнальные процессы и анализаторы)
Отец Рагим Алескерзаде
Мать Фейга Моисеевна Коренман
Супруга Фаня Занд
Дети Стелла Заде, Норман Заде
Награды и премии
Медаль Эрингена (1976)

Медиафайлы на Викискладе

Лотфи Заде (англ. Lotfi Askar Zadeh — Лотфи А. Заде, азерб. Lütfi Zadə — Лютфи Заде, также азерб. Lütfəli Əsgərzadə — Лютфали Аскерзаде или азерб. Lütfi Rəhim oğlu Ələsgərzadə; 4 февраля 1921, Новханы, Азербайджанская ССР — 6 сентября 2017, Беркли, Калифорния) — американский математик и логик, автор термина «нечёткая логика» и один из основателей теории нечётких множеств, профессор Калифорнийского университета (Беркли).

Предложенная Лотфи Заде «нечёткая логика» была попыткой связать математику с интуитивным способом, с которым люди разговаривают, думают и взаимодействуют с миром.

Биография

Родился в селе Новханы близ Баку как Лютфи Алескерзаде (или Аскер Заде). Отец — Рагим Алескерзаде (1894—1980), журналист по профессии, — был азербайджанцем и иранским подданным родом из Ардебиля; мать — Фейга (Фаня) Моисеевна Коренман (1897—1974), врач-педиатр по профессии, — еврейского происхождения из Одессы. Рагим Алескерзаде, чья семья происходила из города Ардебиль, был направлен в Баку в годы Первой мировой войны в качестве иностранного корреспондента еженедельника «Иран». Здесь он женился на студентке медицинского института Фане Моисеевне Коренман, чья семья покинула Одессу во время еврейских погромов, и в годы НЭПа занялся оптовой торговлей спичками. Семья жила в Баку на пересечении улиц Азиатской и Максима Горького.

С первого по четвёртый класс учился в бакинской русской школе № 16, в детстве много читал — как классические произведения русской литературы, так и мировую классику в русских переводах. В 1931 году семья Аскерзаде в связи со сложной экономической ситуацией в стране переехала в Иран. На протяжении восьми лет учился в Американском колледже Тегерана (впоследствии известном как Alborz — миссионерской пресвитерианской школе с обучением на персидском языке), затем на электроинженерном факультете в Тегеранском университете (окончил в 1942 году). Уже в школе познакомился со своей будущей женой Фаней Занд (в замужестве Фэй Заде, 1920—2017) из семьи двинских евреев, бежавших из Германии в Тегеран после прихода к власти нацистов. Много лет спустя Фэй Заде стала автором наиболее полной биографии своего мужа — «Моя жизнь и путешествия с отцом нечёткой логики».

После окончания университета работал вместе с отцом, поставщиком стройматериалов для дислоцированных в Иране американских войск, переехал в Соединенные Штаты в июле 1944 года и в сентябре поступил в Массачусетский технологический институт (получил диплом магистра в области электрической инженерии в 1946 году). Родители Лотфи Заде в это время жили в Нью-Йорке (мать работала врачом), где он поступил в аспирантуру Колумбийского университета, а после защиты диссертации в 1949 году остался там же ассистентом на инженерном отделении. С 1959 года работал в Калифорнийском университете (Беркли).

На конгрессе FUZZ IEEE 1997

В 1965 и 2008 годах посещал Баку. В декабре 2008 года, примерно через месяц после возвращения учёного из Баку в Беркли, у него случился сердечный приступ; оправившись от болезни, он вернулся к работе.

В августе 2017 года обратился с письмом в администрацию президента Азербайджана с просьбой похоронить его в Азербайджане. Скончался учёный 6 сентября 2017 года. Перед кончиной он просил, чтобы его похоронили по мусульманским обычаям с совершением погребальной молитвы. Тело усопшего было доставлено в Баку 29 сентября и похоронено на Аллее почётного захоронения. 6 сентября 2018 года на могиле был установлен памятник работы Омара Эльдарова.

Вклад в науку

Опубликовал в 1965 году основополагающую работу по теории нечётких множеств, в которой изложил математический аппарат теории нечётких множеств. В 1973 году предложил теорию нечёткой логики, позднее — теорию мягких вычислений (англ. soft computing), а также — теорию вербальных вычислений и представлений (англ. computing with words and perceptions).

В Google Scholar на ноябрь 2011 года зарегистрировано 88,7 тыс. ссылок на его работы, из них 26 тыс. на первую публикацию о нечётких множествах в журнале Information and Control. На октябрь 2017 года Scopus показывает 482 академические работы, ссылающиеся на 20 работ Лотфи Заде, изданных с 1950 по 1956 год и 53708 академических работ, ссылающихся на 179 работ Лотфи Заде, изданных с 1957 по настоящее время, 36165 из которых ссылаются на публикацию о нечётких множествах 1965 года.

Награды

Могила Лотфи Заде в Аллее почётного захоронения, Баку.

  • Премия Хонда (1989)
  • Медаль Ричарда Хэмминга (1992)
  • Премия Кампе де Ферье (1992)
  • Медаль Руфуса Ольденбургера (1993)
  • Медаль почёта IEEE (1995)
  • Премия Окава (1996)
  • Медаль Эглестона (2007)
  • Медаль Бенджамина Франклина (2009)
  • Орден «Дружба» (7 февраля 2011 года, Азербайджан) — за выдающиеся заслуги в налаживании межкультурного диалога путём вклада в развитие науки и технологий
  • BBVA Foundation Frontiers of Knowledge Awards (2012)
  • Золотая медаль имени Низами Гянджеви (2016)
  • Премия «Золотой гусь» (2018)

Семья

  • Мать — Фейга (Фаня) Моисеевна Коренман-Заде (21 августа 1897 — 17 января 1974), окончила медицинский факультет Азербайджанского государственного университета в 1928 году. В 1928—1931 годах проходила ординатуру в Институте охраны материнства и младенчества. В 1931 году переехала с семьёй в Иран, где организовала первую в стране консультацию «Капля молока». Её стараниями американская больница в Тегеране открыла первое в стране детское отделение, которое она возглавляла десять лет. В США работала педиатром и школьным врачом.
  • Жена (с 1946 года) — Фэй Заде (урождённая Фаня Занд, 1920—2017).
    • Дочь — Стелла Заде (27 июля 1947, Нью-Йорк — 7 июня 2006, Санта-Барбара (Калифорния)) — журналистка (её муж, Дэвид Л. Герш — адвокат и известный писатель).
    • Сын — Норман Заде, также известный как Норм Зада (англ. Norm Zada) (род. 1950) — специалист в области теоретической информатики, профессиональный игрок в покер, автор пособия по игре в покер, основатель и редактор журнала для мужчин «Perfect 10».
  • Двоюродная сестра (дочь родной сестры матери, врача Анны Моисеевны Коренман) — Джаннет Алибековна Селимова (род. 1940), режиссёр Русского драматического театра им. Самеда Вургуна, художественный руководитель Бакинского камерного театра, народная артистка Азербайджана.

Личная жизнь

По словам сына учёного, Лотфи Заде был очень хорошим игроком в теннис.

Любимыми блюдами Лотфи Заде являлись плов и шашлык. Одним же из его любимых ресторанов в Беркли был Алборз, где он всегда заказывал «бадымджан долмасы» (баклажановую долму).

Примечания

  1. http://ieeexplore.ieee.org/iel5/79/4202144/04205093.pdf?arnumber=4205093
  2. SNAC — 2010.
  3. 1 2 Музей Соломона Гуггенхайма — 1937.
  4. https://eecs.berkeley.edu/news#news-1413
  5. Diasporla İş üzrə Dövlət Komitəsi
  6. 1 2 Распоряжение Президента Азербайджанской Республики о награждении орденом «Достлуг» Лютфи Заде
  7. Матанет Багиева. Азербайджанцы за рубежом. Краткий биографический справочник.. — Баку: «Papirus NP», 2016. — P. 536. — ISBN 978-9952-8299-1-4.
  8. Скончался всемирно известный азербайджанский ученый Лютфи Заде
  9. Pelletier, Francis Jeffry (2000). «Review of Metamathematics of fuzzy logics» (PDF). The Bulletin of Symbolic Logic. 6 (3): 342—346. JSTOR 421060. doi:10.2307/421060
  10. Vladimir Dimitrov, Victor Korotkich. «Fuzzy Logic: A Framework for the New Millennium» // Springer-Verlag Berlin Heidelberg, 2013, ISBN 978-3-7908-2496-4. «This perspective emerges out of the ideas of the founder of fuzzy logic — Lotfi Zadeh, to develop soft tools for direct computing with human perceptions.»
  11. Lotfi Zadeh, inventor of ‘fuzzy logic,’ dies at 96 // Berkley News.
  12. Dash, Sujata, Tripathy, B.K., Rahman, Atta ur. «Handbook of Research on Modeling, Analysis, and Application of Nature-Inspired Metaheuristic Algorithms» // IGI Global, 2017, ISBN 1-5225-2858-X, 9781522528586. P.302 «Fuzzy Sets Fuzzy set was first introduced in the year 1965 by Lotfi A. Zadeh and Dieter Klaua»
  13. Kumar S. Ray «Soft Computing and Its Applications, Volume One: A Unified Engineering Concept» // CRC Press, 2014, ISBN 1-926895-38-X, 9781926895383. P. 349 «As early as 1965, independent of Zadeh’s approach, the German mathematician Dieter Klaua presents two versions for a cumulative hierarchy of many-valued sets.»
  14. Lotfi Zadeh, Father of Mathematical ‘Fuzzy Logic,’ Dies at 96 // The New York Times.
  15. Herisçi H. Lütfi Zadə dünyaya nələr bəxş etdi… (азерб.) // Musavat. — 2017. — 15 avqust.
  16. Şahbazova Ş. Dünya şöhrətli azərbaycanlı alim (азерб.) // Azərbaycan. — 2011. — 4 fevral. — S. 6.
  17. Social Security Death Records: (20 августа 1894 — август 1980).
  18. A Phenomenon in Modern Science or Who Are You Lotfi Zadeh?: Lotfi Zadeh with his parents, mother Feyga, father Rahim, 1970 (фото).
  19. Biography & Genealogy Master Index (BGMI): В данной базе данных девичья фамилия матери Лотфи Заде указана как Коренман (Fanny Alesker Korenman Zadeh).
  20. Fanny Zadeh, Aug 21, 1897 — Jan 1, 1974, New York City
  21. Fanny Zadeh (1897—1974) (недоступная ссылка)
  22. Jalilov O. Azerbaijani Genius, “Father Of Fuzzy Logic” Dies In U.S. (англ.) // Caspian News. — 2017. — 7 September.
  23. Анар Унугви «Жанет Селимова» (недоступная ссылка). Дата обращения 8 июня 2014. Архивировано 14 июля 2014 года.
  24. World of Computer Science
  25. Fay Zadeh. My life and travels with the father of fuzzy logic. TSI Press: Альбукерке, 1998.
  26. Жанет Селимова «Родина предков» (недоступная ссылка). Дата обращения 8 июня 2014. Архивировано 14 июля 2014 года.
  27. Меджидова Н. Скромный гений Лютфи Заде // Tibb qəzeti. — 2016. — 31 июля.
  28. 1 2 3 Лютфи Заде: «Я бакинец и очень тепло отношусь к Азербайджану» // 1news.az. — 2011. — 11 января.
  29. Лотфи Заде и Россия
  30. Fay Zadeh. My Life and Travels with the Father of Fuzzy Logic, 1998
  31. Fanny Alesker-Zadeh: Medical license #073548 registered in the state of New York (недоступная ссылка). Дата обращения 12 июня 2014. Архивировано 14 июля 2014 года.
  32. Лютфи Заде направил письмо президенту Азербайджана
  33. Друг семьи: Тело Лютфи Заде доставят в Баку
  34. Тело Лютфи Заде доставлено в Баку
  35. Ильхам Алиев и Рамиз Мехтиев прощаются c Лютфи Заде
  36. Лютфи Заде похоронили на Аллее почетного захоронения
  37. На могиле Лютфи Заде установили памятник
  38. Interview with Professor Lotfi A. Zadeh (англ.) // IEEE Computational Intelligence Magazine. — 2011. — November (vol. 6, no. 4). — P. 13—17. — ISSN 1556-603X. — DOI:10.1109/MCI.2011.942578.
  39. Zadeh, Lotfi A. Publication range: 1949—1956 // Scopus.
  40. Zadeh, Lotfi A. Publication range: 1957 — Present // Scopus.
  41. ABŞ-da Lütfi Zadəyə Azərbaycan medalı təqdim olundu
  42. Некролог в «Новом русском слове» (Нью-Йорк)
  43. Lotfi Zadeh’s Obituary (New York Times)
  44. A Phenomenon in Modern Science or Who Are You Lotfi Zadeh?: Фотографии Лотфи Заде с женой Фаиной и родителями Рахимом и Фейгой Заде.
  45. Siobhan Roberts «Remembering Lotfi Zadeh, the Inventor of Fuzzy Logic» (The New Yorker, September 19, 2017)
  46. Norm Zada. Winning Poker Systems, 1974, Норман Заде на Amazon.com
  47. Жанет Селимова «Родина предков» (Лезги културадин журнал «Алам», январь 2014)
  48. Пульс времени
  49. Джаннет Селимова с Лотфи Заде (фото)
  50. Lotfi Zadeh «My life and work — a retrospective view»
  51. Lütfi Zadənin oğlu: «Atam özünün yandırılmasını vəsiyyət etdi, amma…

Литература

  • Lotfi Zadeh: From computing with numbers to computing with words — from manipulation of measurements to manipulation of perceptions in International Journal of Applied Math and Computer Science, pp. 307—324, vol. 12, no. 3, 2002.
  • Fay L. Zadeh. My life and travels with the father of fuzzy logic. TSI Press: Альбукерке, 1998. — 310 p. (на русском языке: Жизнь и путешествия с отцом нечёткой логики от Фей Заде. Баку: Чашыоглы, 2001)

Ссылки

  • Великий и простой азербайджанец Лютфи Заде
  • Воспоминания Н. Н. Моисеева о семье Заде
  • Academic profile — Berkeley, University of California (англ.)
  • IEEE: Zadeh (англ.)
  • Страница о Лотфи Заде
  • Lotfi Zadeh, Father of Mathematical ‘Fuzzy Logic,’ Dies at 96
  • 6 сентября — день памяти всемирно известного азербайджанского ученого Лютфи Заде

Открытие Заде сыграло важнейшую роль во всех направлениях науки и техники и положило начало новому направлению в науке и в философских взглядах человека. Данное открытие, которое противоречит теории великого Аристотеля, призывает видеть и воспринимать мир более красочным.
Свою теорию Заде излагает на понятном для всех примере: «Например, согласно логике Аристотеля, человек человеку или друг или враг. Согласно же логике Лютфи Заде, между отношениями друзей и врагов существует большое количество степеней отношений (знакомство, нейтральность, близкая дружба, друзья по интересам и т.д.)».
На сегодняшний день научным открытием Лютфи Заде пользуются практически везде. Такие известные компании, как «Mitsubishi», «Toshiba «, «Sony», «Canon», «Nissan», «Hobda», «General Motors», «General Eleсtriс», «Motorola», «Kodak» и многие другие широко используют научную теорию Лютфи Заде в производстве фото- и видеокамер, стиральных машин, пылесосов, в управлении автомобилей, поездов, промышленных процессов и тд.
Рассказывая о «судьбе» теории, профессор отмечает, что Япония была первой страной, которая была охвачена нечеткой логикой, а затем Советский Союз, Китай, Франция, Германия, Испания и многие другие страны начали применять данную теорию в своей деятельности: «Mне нравится, когда я вижу, что мои идеи вдохновляют других».

Процессы над учеными

Было время, когда служители и защитники религии без дальних околичностей просто отвергали научные истины на том единственном основании, что они противоречат религиозному вероучению. Земля не может быть круглой, потому что в этом случае на её противоположной стороне должны бы жить антиподы, а в Библии об этом ничего не сказано (Августин Блаженный) . Она не может вращаться вокруг Солнца, т.к. в Библии Иисус Навин приказал остановиться не Земле, а Солнцу (Иис.Нав. 10:12). На Солнце не может быть пятен, ибо в противном случае оно не было бы совершенным созданием бога. Животные и растения не могут эволюционировать, т.к. творец создал каждый вид отдельно.

Отбрасывая открываемые в ходе развития науки объективные истины, церковники для большей убедительности подвергали гонениям и преследованиям гениальных людей, давших человечеству эти истины, истязали их в застенках инквизиции, сжигали заживо на кострах.

Обладая в те далекие времена огромной духовной (а часто и светской) властью, церковь контролировала деятельность ученых и запрещала им заниматься теми исследованиями, которые заведомо могли поколебать религиозную картину мира.

Так в 1163 г. Папа Александр III издал буллу о запрете “изучения физики или законов природы”. Меньше чем через столетие действие этой буллы испытал на себе Роджер Бэкон, отсидевший в тюрьме инквизиции более десяти лет и выпущенный из нее незадолго до смерти. Спустя столетие папа Бенефиций VIII запретил анатомирование трупов. А уже в 1317 г. Папа Иоанн XXII издал буллу, которой запрещалось алхимия. Фактически же ею признавались вне закона занятия и химией как одним их “семи дьявольских искусств”. Тех, кто игнорировал запреты, наказывали, преследовали и казнили. В XIII в. католическая церковь создала инквизицию — трибунал для расправы над еретиками, к которым приравнивались ученые.

Первую трещину христианское вероучение дало в 1543 г. с опубликованием знаменитого труда Коперника “Об обращении небесных кругов”. Вопрос о форме Земли, о её месте в солнечной системе и на предыдущем этапе доставлял церкви некоторые хлопоты, с которыми она, однако, довольно легко справлялась. Когда в XIV Петр Д`Абано и Чекко Д`Асколи выступили в защиту учения о шарообразности Земли, то второй из них был сожжён на костре инквизиции, а первый избежал такой же участи только в результате естественной смерти. Но вернемся к Копернику и его гелиоцентрической системе. Теория великого польского астронома наносила удар по основам христианского учения. Ею отрицалась система Птоломея, находившаяся в тесном согласии с библейским мифом об Иисусе Навине, остановившем Солнце. Идеологи католицизма и протестантизма встретили книгу Коперника отборными ругательствами. Так Лютер писал: “Публика прислушивается к голосу нового астролога, который старается доказать, что вращается Земля, а не небеса или небосвод, не Солнце и Луна…

Хронологически первой жертвой из поборников коперниканского учения стал Джордано Бруно. Инквизиторы заточили философа и ученого в темницу, в течение восьми лет подвергали его пыткам, принуждая к отказу от “ереси”, но, не добившись своего, сожгли на костре в 1600 году. Действительно, причиной его преследования явилось не одно лишь коперниканство. Против Бруно был выдвинут набор всех обвинений в ереси, которые могли быть вменены любому врагу католической церкви: осуждение церкви и ее служителей, неверие в святую троицу, отрицание вечности адских мук, признание множественности обитаемых миров и т.п.

Вскоре началась эпопея борьбы церкви против Галилея, длившаяся с 1616 г. вплоть до его смерти в 1642 г. После выхода в свет книги “Диалог о двух главнейших системах мира — птоломеевской и коперниковой” (1632), инквизиция подвергла ее “экспертизе”. Заключение гласило, что это учение “глупо и абсурдно в философском и еретично в формальном отношении, так как оно явно противоречит изречениям святого писания во многих его местах как по смыслу слов писания, так и по общему истолкованию святых отцов и ученых богословов”. После этого Галилея дважды вызывали в Рим для допроса перед трибуналом инквизиции. Характер и тон допросов показали ученому, что ему грозит участь Джордано Бруно. Под страхом смерти инквизиция заставила семидесятилетнего больного Галилея письменно отречься от своих убеждений и покаяться перед судом.

В 1558 г. был отправлен на костер великий ученый и врач М. Сервет, открывший малый круг кровообращения. В начале XVII в. теологический факультет Парижского университета вынес тут же приведенное в действие постановление об изгнании из Парижа геологов де Клава, Бито и де Вильона и об уничтожении их сочинений. В середине XVIII в. репрессии обрушились на ученого Бюффона. Ему не осталось ничего другого, как публично провозгласить: “Я объявляю, что не имел никакого намерения противоречить тексту священного писания, что я самым твердым образом верю, во все то, что говорится в Библии о сотворении мира в отношении как времени, так и самого факта; я отказываюсь от всего, что сказано в моей книге относительно образования Земли, и вообще от всего, что может оказаться противоречащим повествованию Моисея”. Еще в середине XVIII в. математик и астроном Боскович должен был прибегать к таким уловкам: “ … преисполненный уважения к священному писанию и декрету святой инквизиции, я считаю Землю неподвижной; тем не менее, для простоты изложения я буду рассуждать так, как будто она движется”. В Италии во второй половине XVI в. И. Порта, занимавшийся исследованиями в области метеорологии, оптики и химии, был вызван к папе Павлу III, который приказал ему прекратить свою “колдовскую” деятельность и распустить организованное им общество естествоиспытателей. В 1624 г. аналогичное общество, созданное в Париже, также подверглось запрету в результате вмешательства теологического факультета Сорбонны. Церковь выступила против академии дель Линчеи в Риме, ей удалось заставить академию дель Чименто во Флоренции прекратить своё существование через 10 лет после возникновения.

Рассмотрим подробнее таких великих ученых как Н.Коперник, Галилей и Дж. Бруно.

средневековый инквизиция церковь наука

10 мифов об инквизиции

(15 голосов: 4.5 из 5)

1. Инквизиция была в средневековье

Инквизиция начиналась в средневековье. А расцвета своего достигла в прославляемую гуманистами эпоху Возрождения и благополучно процветала в период, называемый отечественными историками Новым Временем. «Молот ведьм» переиздавался в Англии в одно десятилетие с «Началами» Ньютона. Сожжения ведьм на кострах происходили во времена Вольтера и Дидро, в эпоху «просвещения» (конец 18 века). А последнее сожжение на костре еретика (еврея) по приговору «суда веры» состоялось в 1826 году (В это время Пушкин писал «Евгения Онегина»…)

2. Инквизиция — именно и только инквизиция занималась охотой на ведьм

Неправда. Ведьмовство никогда не считалось почтенным занятием. (Разумеется, там, где в ведьм верили.) До 16 века это преступление находилось в ведении светских судов. А после Реформации, когда в Германии никакой инквизиции и быть не могло — костры, на которых сжигали ведьм, полыхали с неменьшей силой, чем в католической Испании. Ну и вспомним, наконец, печально знаменитый Салемский процесс. Дело происходило в Америке. Где никакой инквизиции вообще никогда не было.

3. Инквизиторы пытали несчастных узников с нечеловеческой жестокостью

Конечно, нам описания орудий пыток кажутся чудовищными. Но напрасно эти вещи ассоциируются у нас только и именно с инквизицией. Вряд ли инквизиторы выдумали хотя бы одну пытку — все это существовало задолго до образования инквизиции. Применение пыток в ходе судебного следствия было нормальной и обычной практикой того времени. Вопреки распространенным представлениям, вне Испании у инквизиции достаточно редко были свои тюрьмы, палачи и застенки. Обычно инквизиторы пользовались услугами местных «муниципальных» или сеньорских тюремщиков и палачей. И вряд ли последние для отцов-инквизиторов старались больше, чем для светских судей.

4. От рук инквизиции погибло неимоверное количество человек

Бывает просто ложь, наглая ложь и статистика. Приведенная в некоторых атеистических книжках «статистика» жертв инквизиции выглядит впечатляюще. Пока не сравнивать эти цифры с другими. Количество казнимых по инквизиционным приговорам было на порядок меньше, чем казнимых по приговорам светских судов. А, к примеру, количество людей, за несколько лет павших жертвами «революционного террора» во время Французской революции, превышает количество жертв французской инквизиции за все время ее существования. Это не то чтобы оправдание инквизиции, но все познается в сравнении…

5. Все, кто имел несчастье обратить на себя внимание инквизиторов, кончали жизнь на костре

Нет. Самыми распространенными приговорами инквизиционного трибунала были изгнание и конфискация имущества. Смертная казнь применялась только в крайних случаях, обычно к проповедникам ересей, которые упорствовали в своих заблуждениях.

6. «Молот Ведьм» — это книга, в которой с чувством и смаком описаны ужасные пытки и казни, которые инквизиторам следовало применять к несчастным жертвам

Эта байка пошла с легкой руки братьев Стругацких. На самом деле книга эта посвящена в основном теологическим и правовым аспектам работы инквизитора. Пытки там, конечно, упоминаются, поскольку они были неотъемлемой частью следственного процесса, но никаких сладострастных подробных описаний процесса пыток вы там не найдете.

7. Инквизиторы сжигали грешников на кострах, чтобы спасти их души

Сама по себе казнь душу казнимого никоим образом не спасает, даже с точки зрения инквизитора. Да, практика инквизиционных судов имела целью «раскаяние через устрашение», но собственно казнь применялась к нераскаянным еретикам и была не более чем наказанием за ересь.

8. Инквизиция преследовала ученых и устраивала гонения на науку

Нет. Инквизиция благополучно существовала бок о бок с университетами. Жупел антирелигиозной пропаганды Джордано Бруно был казнен вовсе не за занятия наукой. Потому что наукой, в строгом смысле слова, он практически не занимался. По сути, он был скорее не ученым, а оккультистом. Вряд ли учение о переселении душ можно назвать научной теорией. Подобные рассуждения, в сочетании с церковным саном (Бруно был монахом доминиканского ордена) и политическими интригами, в которых он принимал активное участие, и привели к столь трагическому концу. Кстати, именно после процесса Джордано Бруно инквизиторы стали с подозрением относиться к теории Коперника — уж больно хорошо Бруно увязал ее с разнообразным антирелигиозным оккультизмом.

Так что, кроме Галилея, ни одного другого примера преследования ученых за научные открытия и теории мне не известно.

9. Учение о том, что земля плоская и не вертится, было религиозной доктриной и думать иначе считалось грехом

Нет. Автор геоцентрической космогонии Птолемей (в отличие от вышеупомянутого Джордано Бруно) был ученым. Например, его исследования в области геометрии сферы актуальны до сих пор, и несколько теорем из плоской и сферической геометрии и сейчас носит его имя. Космогония Птолемея была научной теорией своего времени. Да, она получила широкое распространение и стала общепринятой. Но вовсе не потому, что опиралась на какие-то религиозные доктрины. Если кто не знает — в Библии ни слова не сказано ни о форме земли, ни о траекториях движения планет.

10. Автор данной статьи считает, что инквизиция — это хорошо

Нет. Инквизиция — это плохо. Это очень плохо. Это даже гораздо хуже, чем вам кажется. Я считаю инквизицию одной из самых мрачных и постыдных страниц не только в истории Европы, но и в истории человечества вообще. Причины такого моего отношения нуждаются в более детальном и развернутом объяснении, которое я надеюсь дать в следующей статье, посвященной этому вопросу.

Аристотелевская» и «галилеевская» науки

В философии науки изучается природа современного научного знания. Современной здесь называется новоевропейская наука, возникшая в результате научной революции ХVI-ХVII вв. и связанная с именами таких великих ученых и философов, как Галилей и Кеплер, Бэкон и Декарт, Гюйгенс и Ньютон.

Древнейшие цивилизации Египта, Месопотамии, Индии выработали и накопили большие запасы астрономического, математического, биологического, медицинского знания. Но это знание имело рецептурный характер — оно было тесно связано с конкретными практическими задачами: ведением календарей, измерением земли, предсказаниями разливов рек и т.п. Как правило, такое знание также сакрализировалосъ, его хранили и передавали из поколения в поколение вместе с религиозно-мифологическими представлениями жрецы.

В европейской культуре собственно научное знание появилось около двух с половиной тысячелетий назад. Первые античные мыслители, создававшие учения о природе — Фалес, Пифагор, Анаксимандр — многое почерпнули из мудрости Древнего Египта и Востока. Однако те учения, которые они разрабатывали, отличались принципиальной новизной. Во-первых, в отличие от разрозненных наблюдений и рецептов они перешли к построению логически связанных и согласованных систем знания — теорий. Во-вторых, эти теории не носили узко практического характера. Основным мотивом первых ученых было далекое от практических нужд стремление понять исходные начала и принципы мироздания. Само древнегреческое слово «теория» означает «созерцание». Согласно Аристотелю, «теория» означает такое знание, которое ищут ради него самого, а не для каких-то утилитарных целей. В-третьих, теоретическое знание в Древней Греции разрабатывали и хранили не жрецы, а светские люди, поэтому они не придавали ему сакрального характера, но обучали ему всех желающих и способных к науке людей.

Уже в Платоновской академии и особенно в школе Аристотеля это знание приобрело вид научных дисциплин, в рамках которых велись систематические исследования и обучалась научная смена.

Аристотеля без особых натяжек можно считать и первым философом науки. Он создал формальную логику — инструмент («органон») рационального научного рассуждения. Он проанализировал и классифицировал различные виды знания: разграничил философию (метафизику), математику, науки о природе и теоретическое знание о человеке, отличил от всего этого практическое знание — различные виды мастерства и технического знания, практический здравый смысл.

У Аристотеля можно найти представление о том, как нужно правильно строить научное исследование и излагать его результаты. Работа ученого должна содержать четыре основные этапа:

•изложение истории изучаемого вопроса, сопровождаемая критикой предложенных предшественниками точек зрения и решений;

•на основе этого — четкая постановка проблемы, которую нужно решить;

•выдвижение собственного решения — гипотезы;

•обоснование этого решения с помощью логических аргументов и обращения к данным наблюдений, демонстрация преимуществ предложенной точки зрения перед предшествующими.

Аристотель, наконец, дал ясное учение о том, как должно выглядеть полное и хорошее научное объяснение явления или события. Согласно его философии, каждое явление обусловлено четырьмя видами причин: формальной (связанной с сущностью явления, его структурой или понятием), материальной (связанной с субстратом, веществом, в котором воплощается эта форма или структура), движущей (конкретной побудительной причиной), целевой (связанной с тем, «ради чего», «зачем» происходит явление). Если удается установить и объяснить все эти причины, то задача науки оказывается полностью выполненной, явление считается познанным и объясненным.

«Аристотелевская» наука описывала мир как замкнутый и относительно небольшой по размерам Космос, в центре которого находилась Земля. Математика считалась наукой об идеальных формах, применительно к природе сфера ее применений ограничивалась расчетами движения небесных тел в «надлунном мире», поскольку он понимался как мир идеальных движений и сфер. В «подлунном мире», в познании земных явлений, по Аристотелю, возможны только нематематические, качественные теории. Очень важно также то, что античным ученым была чужда идея точного контролируемого эксперимента: их учения опирались на опыт, на эмпирию, но это было обычное наблюдение вещей и событий в их естественной среде с помощью обычных человеческих органов чувств.

Аристотелевское понимание науки и многие его конкретные теории пользовались непререкаемым авторитетом многие столетия. Только с эпохи Возрождения начались попытки разработать новую картину мира и новый «органон» научного познания. Начало этому было положено польским ученым Николаем Коперником (1473-1543), предложившим гелиоцентрическую картину мира. В идейном плане велико было влияние Фрэнсиса Бэкона, пропагандировавшего «новый органон» и новый образ эмпирической, индуктивной науки. Но решающий удар по аристотелизму был нанесен Галилеем, который не только всесторонне обосновал учение Коперника, но и создал новое понимание природы науки, разработал и применил метод точного экспериментального исследования, который не знали ни античные, ни средневековые ученые.

В отличие от Аристотеля Галилей был убежден, что подлинным языком, на котором могут быть выражены законы природы, является язык математики.

Но как можно выразить бесконечно разнообразный и изменчивый мир природных явлений на абстрактном и неизменном математическом языке? Чтобы это стало возможным, доказывал Галилей, нужно ограничить предмет естествознания только объективными, «первичными» качествами вещей. Это такие качества, как форма тел, их величина, масса, положение в пространстве и характеристики их движения. «Вторичные качества» — цвет, вкус, запах, звук — не являются объективными свойствами вещей. Они суть результат воздействия реальных тел и процессов на органы чувств, и в том виде, в каком они переживаются, существуют только в сознании воспринимающего их субъекта.

Благодаря такому методологическому шагу Галилею удалось осуществить «математизацию природы». Объяснению явлений, исходящему из «сущностей», «качеств» вещей (характерному для аристотелевской науки), было противопоставлено убеждение в том, что все качественные различия происходят из количественных различий в форме, движении, массе частиц вещества. Именно эти количественные характеристики могут быть выражены в точных математических закономерностях. В рамках такого метода Галилею также не требовалось уже прибегать к объяснению явлений через аристотелевские «целевые причины». Этому он противопоставил идею «естественного закона» — бесконечной причинной цепи, пронизывающей весь мир.

Начатое Галилеем преобразование познания было продолжено Декартом, Ньютоном и другими «отцами» новоевропейской науки. Благодаря их усилиям сложилась новая форма познания природы—математизированное естествознание, опирающееся на точный эксперимент.

Несмотря на большие изменения, которые проделала наука со времен Галилея и Ньютона до наших дней, она сохранила и упрочила это свое методологическое ядро. В этом смысле современная наука продолжает оставаться наукой новоевропейского, «галилеевского» типа. Именно она является основным предметом анализа философии науки.

Дата добавления: 2014-12-24; просмотров: 3117;

Сущность аристотелевской и галилеевской науки

Сущность аристотелевской и галилеевской науки

В Галилеевской науке субъектом познания выступает отдельный индивид с присущими ему познавательными способностями (данными от природы или от бога) — чувствами и разумом. Объектом познания выступает самосущая природа, цель познания — открытие универсальных и вечных законов бытия, которые по существу сводились бы к законам механики.

Галилей опроверг ошибочное учение о движении, господствовавшее до него в науке, основываясь на своих тщательно и остроумно проведенных экспериментах, он установил основу новой, опытной механики. Галилей нашел точные законы падения тел, разрабатывал метод определения широты и долготы, сделал множество открытий касающихся устройства Солнечной системы. Галилей был одним из философов средневековья, разрабатывавших теорию и метод метафизического материализма XVIIв., а наука его — механико-математической наукой.

Аристотель разработал учение о различных видах (формах) движения и развития, так как до него греческие философы не различали видов (форм) движения. Аристотель создал своеобразную натурфилософскую картину мира, основой которого является некий материальный субстрат, первоматерия, наделенная двумя парами противоположных, взаимоисключающих свойств. Каждое сложное тело, по Аристотелю, образовано из четырех стихий. Кроме того, Аристотель был противником атомистики. Аристотель также изучал растительный и животный мир и предпринял одну из первых попыток классификации животных. Была предложена Аристотелем и космологическая теория геоцентрического характера.

Натурфилософия Аристотеля, при всей своей недостаточности экспериментальных данных, все же сыграла серьезную роль в истории познания людьми природы, ибо она давала более или менее стройную картину мироздания.

Роль парадигмы в науке Т. Кун

В современной западной философии проблема роста и развития знания является центральной. Особенно активно проблему разрабатывали сторонники постпозитивизма – Поппер, Кун, Лакатос и другие.

Томас Кун («Структура научных революций») считал науку – социальным институтом, в котором действуют социальные группы и организации. Главным объединяющим началом общества ученых является единый стиль мышления, признание данным обществом определенных фундаментальных теорий и методов. Эти положения, объединяющие сообщество ученых Кун назвал парадигмой.

По Куну, развитие науки – это скачкообразный, революционный процесс, сущность которого выражается в смене парадигм. Развитие науки подобно развитию биологического мира – однонаправленный и необратимый процесс.

Научная парадигма – это совокупность знаний, методов, образцов решения задач, ценностей, разделяемых научным сообществом.

Парадигма выполняет две функции: «познавательную» и «нормативную».

Следующий уровень научного познания после парадигмы – это научная теория. Парадигма базируется на прошлых достижениях – теориях. Эти достижения, считаются образцом решения научных проблем. Теории, существующие в рамках разных парадигм, не сопоставимы.

В развитии науки Кун выделяет 4 этапа:

I – Допарадигмальный (пример, физика до Ньютона);

Появление аномалий – необъяснимых фактов.

II – формирования парадигмы, итог которого – появление учебников, детально раскрывающих парадигмальную теорию;

III – этап нормальной науки.

Этот период характеризуется наличием четкой программы деятельности.

IV – экстраординарная наука – кризис старой парадигмы, революция в науке, поиск и оформление новой парадигмы.

Основные концепции современной философии науки

В литературе основными концепциями философии науки выделяют позитивизм, неопозитивизм, постпозитивизм:

Первый позитивизм

Основоположником позитивизма является французский философ Огюст Конт (30-е гг. XIX века), одна из основных работ которого так и называется — «Курс позитивной философии» («Cours de philosophie positive», 1830—1842 гг.). Именно Конт выдвинул идею об отрыве метафизики от науки. Также Конт считал, что единственным источником познания служит опыт. Никаких врождённых форм познания вроде априорных суждений Канта не существует. Близкие идеи высказывали также Герберт Спенсер, Джон Милль.

Конт сформулировал закон трех стадий — человеческое общество в своем развитии проходит через три стадии:

теологическая — люди объясняют природу через понятие Бога;

метафизическая — люди объясняют природу через абстрактные сущности;

позитивная — явлениям природы дается научное объяснение.

Конт ввел также классификацию наук, выделив астрономию, физику, химию, биологию, социологию (социальную физику).

Постпозитивизм

Постпозитивизм — собирательное название множества различных концепций, в чём-то схожих, а в чём-то друг другу противоречащих. Все они возникли как попытки преодоления недостатков позитивизма.

Научная картина мира

Научная картина мира – широкая панорама знаний о природе и человечестве, включающая в себя наиболее важные теории, гипотезы и факты. Претендует на то, чтобы быть ядром научного мировоззрения. Картина мира – это представление о мире как бесконечно сложной, развивающейся действительности. За счет схематизации и упрощений картина мира выделяет из бесконечного многообразия реального мира те его существенные связи, которые составляют цель познания науки на том или ином этапе её исторического развития.

Научная картина мира как обоснованное конкретно-историческое представление о мире, имеет свои исторические формы и эволюционирует. Эволюция современной научной картины мира предполагает движение от классической и неклассической и постнеклассической её стадии.

Философские основания науки

В систему оснований науки входят: научная картина мира, идеалы и нормы исследования, а также философские основания науки.

Позитивистская традиция исключает из сферы методологического анализа проблему философских оснований науки. Напомним, что длительное время в науке доминировала позитивистская традиция. Реабилитирована проблема философских оснований в альтернативных позитивизму исследованиях и в постпозитивистской философии науки. В названных направлениях произошла переоценка «метафизических предпосылок познания», так в западной традиции называют философские основания науки.

Философия действия эспинаса

Французский социолог Альфред Эспинас (1844-1922), в отличие от Э.Каппа, посвятил свою книгу «Происхождение технологии» (1890) проблемам технологии и ее истории. В ней он предпринимает «попытку создать историю общей технологии и праксеологии», то есть задается целью написать историю «философии действия», так как полагал, что «философия знания имела своих историков», между тем как «история философии действия» еще не написана.

А.Эспинас подчеркивает, что ни одно изобретение не может родиться в пустоте; человек может усовершенствовать свой способ действия, только видоизменяя средства, которыми он уже предварительно обладал.

Общая технология – это наука о совокупности практических правил искусства и техники, развивающихся в зрелых человеческих обществах на определенных ступенях развития цивилизации.

По мнению А.Эспинаса, технология охватывает три рода проблем, в зависимости от трех точек зрения, с которых можно рассматривать технику:

— можно производить аналитическое описание ремесел в том виде, в каком они существуют в данный момент и в данном обществе, определяя их разнообразные виды, и затем сводить их с помощью систематической классификации к немногим типам. Это соответствует статической точке зрения на технику, в результате чего сформировалась морфология технологии;

— можно исследовать, при каких условиях и в силу каких законов устанавливается каждая группа правил, каким причинам они обязаны своей практической деятельностью. Это динамическая точка зрения на технику, результатом которой является физиология технологии;

— комбинация динамической и статической точек зрения дает возможность изучать зарождение, апогей и упадок каждого из этих органов в данном обществе или даже эволюцию всей техники человечества, начиная от самых простых форм и кончая самыми сложными, в чередовании традиций и изобретений, которое составляет ритм этой эволюции.

По мнению А.Эспинаса, технология в области действия занимает место логики в области знания, так как последняя классифицирует различные науки, устанавливает их законы и воспроизводит их развитие и историю, а сами науки суть такие же социальные явления, как и искусства.

Таким образом, А.Эспинас, решая проблему создания философии действия, утверждает, что философия действия вместе с философией знания образует некую целостность, внутри которой они активно взаимодействуют между собой.

Технофобия: истоки сущность

Технофобия, или страх перед техникой, — это установка, согласно которой техника рассматривается как основная причина отчуждения человека от природы, от самого себя.

Такая позиция выражает негативное отношение к технике: все беды, несчастья — от нее, от техники.

Технофобия зародилась в год рождения техники, и связано это было с возможностью использовать технику как во благо, так и во вред. Элементы демонизации техники можно найти еще в первобытном мифе; в библейских текстах, например о Вавилонской башне, о запретном плоде и грехопадении; в легенде о Прометее, похитившем у богов огонь и передавшем его людям, за что он был проклят и наказан; в образе хромоногого бога Гефеста, который своей неуклюжей походкой вызывал «неудержимый смех богов».

Технофобия как идея (представление), выражающая собой негативное отношение человека к технике, фактически зародилась вместе с самой техникой. Дело в том, что технику с самого начала можно было бы использовать как во благо, так и во вред человеку. Поэтому люди всегда неоднозначно относились к ней и довольно противоречиво оценивали результаты технической деятельности. Они на протяжении всего технического века либо восхищались ею и преклонялись перед ней, либо же, напротив, экзистенциально боялись ее как чего-то зловещего и демонического.

Объект философии техники

Философия техники — область философских исследований, направленных на осмысление природы техники и оценку ее воздействий на общество, культуру и человека.

Объект философии техники — техника, техническое знание и техническая деятельность, взятые вместе как феномен культуры и общественного развития. В фокусе интересов философии техники — феномен и сущность техники и технологии. Для философии техники характерно отсутствие единой философской системы; наряду с собственно философской она включает и другие формы рефлексии по поводу техники — историческую, аксиологическую, методологическую, проектную. Философский характер такого рода размышлениям придает направленность мышления на уяснение идеи и сущности техники, на понимание места техники в культуре, в социуме, в историческом контексте. Существует точка зрения, согласно которой философия техники — это скорее не собственно философия, а междисциплинарная область знаний, для которой характерно самое широкое рассмотрение техники. Философия техники находит применение в целом ряде областей, например в системе управления (разработка социо-технических систем, экспертиза научно-технических и гуманитарно-технических проектов, консультирование, прогнозирование и другие задачи), в разных областях науки и техники, а также в гуманитарных дисциплинах (как момент рефлексии технической и технологической стороны гуманитарной работы и мышления).

Философия техники возникла во второй половине XIX века в академической среде Германии. В XX веке оформилась как самостоятельная философская дисциплина. Именно немецкие философы впервые стали размышлять о воздействии техники на культуру, обозначив направление исследований как «философия техники». В 1877 году немецкий философ Эрнст Капп впервые ввел этот термин в названии своей книги «Основы философии техники», став, таким образом, основателем этого направления.

Характерные черты техники

• антропоцентризм и гуманизм — преобладание интереса к человеку, вера в его безграничные возможности и достоинство;

• оппозиционность к Церкви и церковной идеологии (то есть отрицание не самой религии, Бога, а организации, сделавшей себя посредником между Богом и верующими, а также застывшей догматической, обслуживающей интересы Церкви философии — схоластики);

• перемещение основного интереса от формы идеи к ее содержанию;

• принципиально новое, научно-материалистическое понимание окружающего мира (шарообразности, а не плоскости Земли, вращения Земли вокруг Солнца, а не наоборот, бесконечности Вселенной, новые анатомические знания и т. д.);

• большой интерес к социальным проблемам, обществу и государству;

• торжество индивидуализма;

• широкое распространение идеи социального равенства

Рождение философии техники обычно связывают с именем Эрнста Каппа, который написал труд «Основные черты философии техники» (1877), переизданный в ФРГ спустя столетие, и чаще всего отсчет ведется именно с этого времени.

Эрнст Капп (1808-1896) был первым, кто совершил смелый шаг – в заголовке своей работы он соединил вместе два ранее казавшиеся несовместимыми понятия «философия» и «техника». В центре его книги «Основные черты философии техники» лежит принцип «органопроекции»: человек во всех своих созданиях бессознательно воспроизводит свои органы и сам познает себя, исходя из этих искусственных созданий.

По Каппу, орудия и оружие суть продолжения (проекции) человеческих органов. (Эта идея не принадлежит Каппу, она высказывалась многими: от Аристотеля до Эмерсона; но Капп впервые дал ей систематическую разработку). Итак, немецкий философ пишет о бессознательном воспроизведении человеком самого себя в орудиях. Бессознательным идеалом изобретения является человеческий орган, силу которого необходимо увеличить. Форма орудия исходит из формы соответствующего органа. Примеры: железная дорога – кровообращение, телеграф – нервная система, и др.

Человек не только бессознательно воспроизводит свои органы, но и познает затем сам себя, исходя из этих искусственных созданий. До Каппа никто не применял такого рода теории к технике. Эта концепция – одна из первых в ряду версий технологической антропологии. В чем же суть основных идей Э. Каппа? Основаниями его философии техники являются «антропологический критерий» и «принцип органопроекции».

Формулируя свой антропологический критерий, Капп подчеркивает: каковы бы ни были предметы мышления, то, что мысль находит в результате всех своих исканий, всегда есть человек. Поэтому содержанием науки в исследовательском процессе вообще является ничто иное, как возвращающийся к себе человек. Капп считает, что именно в словах древнегреческого мыслителя Протагора – «Человек есть мера всех вещей» – был впервые сформулирован антропологический критерий и сформировано ядро человеческого знания и деятельности. Именно благодаря тому, что человек мыслит себя в природе и из природы, а не над ней и вне ее, мышление человека становится согласованием его физиологической организации с космическими условиями.

Осмысливая понятие внешнего мира человека, Капп замечает, что для него недостаточно слова «природа» в обычном понимании. К внешнему миру, окружающему человека, принадлежит также множество вещей, которые являются его созданием. Будучи искусственными произведениями, в отличие от естественных продуктов природы, они образуют содержание мира культуры. Капп проводит четкое разграничение «естественного» и «искусственного»: то, что вне человека, состоит из созданий природы и созданий человека.

Этот исходящий от человека внешний мир является, с точки зрения Каппа, реальным продолжением его организма, перенесением вовне, воплощением в материи, объективированием своих представлений, т.е. части самого себя, нечто от своего собственного «Я». Это – отображение вовне, как в зеркале, внутреннего мира человека. Но созданный человеком искусственный мир становится затем средством самопознания в акте обратного перенесения отображения из внешнего мира во внутренний. В том числе и таким способом человек познает процессы и законы своей бессознательной жизни. Короче говоря, «механизм», бессознательно созданный по органическому образцу, сам служит для объяснения и понимания «организма». В этом и состоит суть принципа органической проекции Эрнста Каппа.

Концепция органопроекции – первая попытка философской осмысления генезиса техники и ее «антропных» (т.е. «человекосоразмерных») начал. Попытки ответить на вопрос: что такое техника, и каков ее генезис – и в дальнейшем сохраняет свою эвристическую роль и составляет важный раздел в философии техники.

Этапы развития техники

Этапы развития техники включают в себя:

1) пратехника – эпоха каменного века, когда техника была орудием убийства и обработки (копьё, бумеранг, каменный топор, игла, шило) и эпоха неолитической революции, когда появляется агротехника, транспорт и гидротехнические сооружения, а также простейшие механические приспособления (рычаг, клин, ворот, блок, колесо);

2) промышленная революция конца XVIII — начала XIX вв. – создание паровой машины и универсальных прядильных станков, что ознаменовало закат ремесленного производства и переход к промышленной экономике (машинному производству);

3) создание электрических машин и способов его генерации в конце XIX в. (появляется двигатель внутреннего сгорания, что позволило создать новый класс компактных машин, в том числе автомобилей, судов и т.д.);

4) развитие радиотехники и радиоэлектроники в начале XX в. – создание конвейерного производства;

5) автоматизации производства в середине XX в. – создание вычислительной техники, выход в космос;

6) внедрение биои нанотехнологий в конце XX — начале XXI вв., которые могут привести к очередной революции во многих областях деятельности человека.

Понятие технические науки

Нау́ка— сфера человеческой деятельности, направленная на выработку и теоретическую систематизацию объективных знаний о действительности. Основой этой деятельности является сбор фактов, их постоянное обновление и систематизация, критический анализ и, на этой базе, синтез новых знаний или обобщений, которые не только описывают наблюдаемые природные или общественные явления, но и позволяют построить причинно-следственные связи и, как следствие, прогнозировать. Те теории и гипотезы, которые подтверждаются фактами или опытами, формулируются в виде законов природы или общества.

Технические науки ( технологии, инженерные науки) – это прикладные науки, исследующие технику и явления, связанные с её созданием, развитием и взаимодействием с природой и человеком.

Технические науки обеспечивают перенос знаний человека в физическую среду посредством создания техники, совокупность которой составляет искусственную, сознательно созданную среду обитания для человека – техносферу. Технические науки связаны с естественными и общественными науками, поскольку, хотя техника является продуктом исключительно человеческой созидательной деятельности, но подчиняется она тем же объективным законам, что и естественные объекты.

Технические науки — комплекс наук, исследующих явления, важные для развития техники, либо её саму (изучает техносферу). Эволюционировали из ремёсел. Огромный вклад в развитие технических наук сделали великие инженеры древности: Архимед, Герон, Папп, Витрувий, Леонардо да Винчи. Одной из первых технических наук стала механика, которая долгое время существовала в тени физики и архитектуры. С начала индустриальной революции появилась необходимость академического изучения техники и технологий. Началось углубленное научное изучение инженерного дела. В XIX веке появилась электротехника, а в XX веке — радиотехника, космонавтика, робототехника и так далее.

Первым российским техническим учебным заведением стала основанная в 1701 году Школа математических и навигацких наук. Одним из первых образовательных учреждений в области технических наук стала Политехническая школа Гаспара Монжа, основанная в 1794 году. В 1810 году в России было образовано Главное инженерное училище.

Специфика технических наук

Сущность аристотелевской и галилеевской науки

В Галилеевской науке субъектом познания выступает отдельный индивид с присущими ему познавательными способностями (данными от природы или от бога) — чувствами и разумом. Объектом познания выступает самосущая природа, цель познания — открытие универсальных и вечных законов бытия, которые по существу сводились бы к законам механики.

Галилей опроверг ошибочное учение о движении, господствовавшее до него в науке, основываясь на своих тщательно и остроумно проведенных экспериментах, он установил основу новой, опытной механики. Галилей нашел точные законы падения тел, разрабатывал метод определения широты и долготы, сделал множество открытий касающихся устройства Солнечной системы. Галилей был одним из философов средневековья, разрабатывавших теорию и метод метафизического материализма XVIIв., а наука его — механико-математической наукой.

Аристотель разработал учение о различных видах (формах) движения и развития, так как до него греческие философы не различали видов (форм) движения. Аристотель создал своеобразную натурфилософскую картину мира, основой которого является некий материальный субстрат, первоматерия, наделенная двумя парами противоположных, взаимоисключающих свойств. Каждое сложное тело, по Аристотелю, образовано из четырех стихий. Кроме того, Аристотель был противником атомистики. Аристотель также изучал растительный и животный мир и предпринял одну из первых попыток классификации животных. Была предложена Аристотелем и космологическая теория геоцентрического характера.

Натурфилософия Аристотеля, при всей своей недостаточности экспериментальных данных, все же сыграла серьезную роль в истории познания людьми природы, ибо она давала более или менее стройную картину мироздания.

Евгений Замятин — Мученики науки

12 3

Евгений Замятин

МУЧЕНИКИ НАУКИ

Начиная с Галилея, все они перечислены в известной книге Г. Тиссандье (изд. Павленкова, Спб., 1901). Но для наших дней книга эта, несомненно, уже устарела: там, например, нет ни слова о знаменитой француженке г-же Кюри, нет ни слова о нашей соотечественнице г-же Столпаковой. Памяти этой последней мы и посвящаем наш скромный труд.

Своим подвигом г-жа Столпакова, конечно, искупила все свои ошибки, но тем не менее мы не считаем себя вправе скрыть их от широких читательских масс.

Первой ошибкой Варвары Сергеевны Столпаковой было то, что родителей себе она выбрала крайне непредусмотрительно: у отца ее был известный всему уезду свеклосахарный завод. Даже и это, в сущности, было не так еще непоправимо: Варваре Сергеевне стоило только отдать свое сердце любому из честных тружеников завода — и ее биография очистилась бы, как углем очищается сахар-рафинад. Вместо этого она совершила вторую ошибку: она вышла замуж за Столпакова, увлеченная его гвардейскими рейтузами и исключительным талантом — пускать кольца из табачного дыма.

Атлетическое, монументальное сложение Варвары Сергеевны было причиной того, что третья ее ошибка произошла почти для нее незаметно, когда она в столпаковском лесу нагнулась сорвать гриб. Нагнувшись, она ахнула, а через четверть часа в корзинке для грибов лежала эта ее ошибка — пола мужеского, в метрике записан под именем Ростислава.

Из других письменных материалов для истории сохранился также еще один документ, составленный в день отбытия Столпакова-отца на германский фронт. В этот день кучер Яков Бордюг привел из монастыря всем известную монашку Анну, и полковник Столпаков продиктовал ей:

— Пиши расписку: «Я, нижеподписавшаяся, монашка Анна, получила от г-жи Столпаковой 10 (десять) рублей, за что обязуюсь класть ежедневно по три поклона за мужа ее, с ручательством, что таковой с войны вернется без каких-либо членовреждений и с производством в чин генерала».

Этот трудовой договор монашка Анна выполнила только наполовину: в генералы Столпакова действительно произвели, но через неделю после производства немецкий снаряд снес у Столпакова голову, вследствие чего Столпаков не мог уже пускать табачных колец, а стало быть, и жить.

Газету с известием о безголовье Столпакова с завода привез все тот же кучер Яков Бордюг. Если вы вообразите, что у нас на Невском землетрясение, Александр III уже закачался на своем коне, но все-таки еще держится и геликонным голосом кричит вниз зевакам: «Чего не видали, дураки?» — вам будет приблизительно ясно, что произошло в столовой, когда Варвара Сергеевна прочитала газету. Все качалось, но она изо всех сил натянула поводья и крикнула Якову:

— Ну, чего не видал, дурак? Иди вон!

Яков вышел, и только тогда в тело Александра III вернулась нежная женская душа, Александр III стал монументальной свеклосахарной Мадонной, на коленях у нее сидел сын, и Мадонна, рыдая, говорила нежнейшим басом:

— Ростислав, столпачонок мой, единственный…

С тех пор — был только он, единственный, и его собственность. Согласно учению Макса Штирнера и Варвары Столпаковой — его собственностью был весь мир: за него люди где-то там сражались, на него работал столпаковский завод, ради него была монументально построена грудь Варвары Сергеевны — этот мощный волнолом, выдвинутый вперед в бушующее житейское море для защиты Ростислава.

Единственному было десять лет, когда в столпаковской столовой вновь случилось землетрясение. Эпицентром, как и в первый раз, оказался кучер Яков Бордюг. Громыхая стихийными, танкоподобными сапогами, он подошел к столу, положил перед Варварой Сергеевной газету.

Совершенно неожиданно из газеты обнаружилось, что одновременно произошли великие события в истории дома Романовых, дома Столпаковых и дома Бордюгов: дом Романовых рухнул, госпожа Столпакова стала гражданкой Столпаковой, а Яков Бордюг — заговорил. Никто до тех пор не слыхал, чтобы он говорил с кем-нибудь, кроме своих лошадей, но когда Варвара Сергеевна прочла вслух потрясающие заголовки и остановилась — Яков Бордюг произнес вдруг речь:

— Ето выходить… Ето, стало быть, я теперь вроде… ето самое? Вот так здра-авствуй!

Возможно, что это была — в очень сжатой форме — декларация прав человека и гражданина. Как мог ответить на декларацию Александр III? Конечно, только так:

— Молчи, дурак, тебя не спрашивают! Иди, запрягай лошадей — живо!

Человек и гражданин Яков Бордюг почесался — и пошел запрягать лошадей, как будто все было по-старому. Мы склонны объяснить его поступок действием многолетнего, привычного условного рефлекса. Когда Яков доставил в город Варвару Сергеевну, ее единственного и два чемодана, он в силу того же рефлекса распряг лошадей, засыпал им овса — и вообще остался при лошадях.

В эту ночь свеклосахарные мужики сожгли столпаков-ский дом и завод. У Варвары Сергеевны сохранилось лишь то, что она привезла с собой в чемоданах, и то, что лежало у нее в сейфе. Тогда для хранения ценностей еще не были изобретены сейфы антисейсмической конструкции, как-то: самоварные трубы, ночные туфли, выдолбленные внутри поленья. Поэтому все содержимое сейфа Варвары Сергеевны в октябре было поглощено стихией. Ей пришлось отступить на заранее заготовленные позиции — в мезонин у часовщика Давида Морщинкера. Лошадей и экипаж она приказала продать в спешном порядке.

Яков Бордюг выполнил эту операцию в первый же базарный день — в воскресенье. Вечером он, как каменный гость, прогромыхал по лестнице на мезонин, — выложил перед Варварой Сергеевной керенки, николаевки, думки — и сказал:

— Ну… благодарим, прощайте.

В ответ — разгневанный императорский бас:

— Что-о-о? Иди, дурак, лучше в кухню — самовар пора ставить.

Бордюговские сапоги шаркнули вперед, назад, остановились: их душевное состояние несколько секунд было неустойчивым. Но условный рефлекс еще раз одолел: Яков Бордюг пошел ставить самовар.

И дровами, самоварами, печами — он занимался в течение трех следующих глав.

В законе наследственности есть некая обратная пропорциональность: у гениальных родителей дети — человеческая вобла, и наоборот. Если у генерала Столпакова были только табачные кольца и ничего больше, то естественно, что у Ростислава оказался настоящий талант. Это был талант к изливающимся в трубы бассейнам, к поездам, вышедшим навстречу друг другу со станций А и Б, и к прочим математическим катастрофам.

Общественное признание этот талант впервые получил в те дни, когда судьба, демонстрируя тщету капитализма, всех сделала одновременно миллионерами и нищими. В эти дни Варвара Сергеевна продала Давиду Морщинкеру три золотых десятки, и надо было это перевести на дензнаки. Бедная Морщинкерова голова, размахивая оттопыренными крыльями-ушами, неслась через астрономические пространства нулей, пока окончательно не закружилась.

— Дайте-ка мне, — сказал Ростислав.

Он нагнул над бумажкой криво заросший черным волосом лоб. Минута — и все было готово: бесконечность была побеждена человеческим разумом. Морщинкер воскликнул:

— Так вы же, госпожа Столпакова, имеете в этой голове какой-нибудь клад! Это же недалекий будущий профессор!

Слово это наконец было сказано: профессор. Рукою бедного часовщика был зажжен маяк, осветивший весь дальнейший путь Варвары Сергеевны. Она теперь знала имя бога, какому она принесет себя в жертву.

Упоминание о боге, хотя бы и не с прописной буквы, — в сущности, неуместно: сама жизнь в те годы вела к твердому научно-материалистическому мировоззрению. И Варвара Сергеевна усвоила, что талант составляется из ста двадцати частей белка и четырехсот частей углеводов, она поняла, что пока, до времени, до подвигов более героических, она может служить науке, только снабжая будущего профессора хлебом, жирами и сахаром.

Сахару не было. В бессахарном мезонине Яков Бордюг растапливал печку. У Варвары Сергеевны в груди материнское сердце скреблось, как крот, слепо отыскивая путь к сахару. На Якове Бордюге была надета стеганая солдатская безрукавка.

— Поди сюда! — вдруг скомандовала Бордюгу Варвара Сергеевна. — Стой… Снимай! — она ткнула пальцем в безрукавку. — Так. Можешь идти.

Яков Бордюг ушел. Безрукавка осталась у Варвары Сергеевны. Зачем все это было — пока никому непонятно.

Через неделю Варвара Сергеевна сидела в вагоне. Заря — упитанная, розовая, буржуазная, еще во времена Гомера занимавшаяся маникюром, — с любопытством смотрела в окно. Возле окна, на мешках, три гражданки спали кооперативно, кустом: приткнувшись одна к другой лбами. Над ними, качаясь, свешивалась рука с багажной полки, торчали чьи-то забытые руки из-под скамьи. Все руки — красные от зари и от холода, но Варваре Сергеевне тепло: на ней та самая безрукавка Бордюга, густо простеганная… чем бы вы думали? Гагачьим пухом? Ватой? Нет, сахарным песком. Кроме того, ее материнское сердце согрето и еще кое-чем, о чем мы пока говорить не вправе. Какой-нибудь час — и она дома, сама обо всем расскажет Ростиславу. Только бы благополучно проехать последнюю станцию…

«Мученики» науки: Галилей и инквизиция

(16 голосов: 4.9 из 5)

Большинству из нас с детства знакома история великого итальянского ученого, которого жестокие инквизиторы принудили к публичному отречению от своих убеждений. Галилео Галилею посвящено немало стихов, романов и пьес. И каждый из читателей и зрителей ставил себя на место героя и задавался вопросом: «А отрекся бы я перед лицом таких мучений?»

Именно с инквизиторским расследованием и связано самое большое число мифов о «мученике науки», у которого пытками вырвали отречение, но все же не смогли сломить. Венцом мифологии является якобы произнесенное Галилеем «Все-таки она вертится!»

Большинство представлений о «мученичестве» Галилея укладываются в четыре яркие поэтические строчки:

Низкий каменный свод… Крючья… Цепи… Тиски…
От жаровни с углями свеченье…
Раскаленным железом скрутило виски.
Отречения… Ждут отреченья…

(Сергей Данилов.
«Второе отречение Галилео Галилея»).

Поэтический образ, конечно, красивый. Но не более того. Почему? Потому что ничего этого не было: ни раскаленного железа, ни низкого каменного свода. Ни даже ожидания отречения. Иными словами, кем-кем, а мучеником Галилео не был. Однако обо всем по порядку.

Начнем с того, что Галилей лично знал многих видных иерархов католической Церкви, и, более того, был в прекрасных отношениях с ними, в том числе и с кардиналом Маффео Барберини, позже ставшим папой Урбаном VIII, во время правления которого и произошло расследование «дела Галилея».

Мало того, в ряде случаев католическая цeрковь оказывалась гораздо более терпимой к деятельности ученого, чем большинство его коллег. В отличие от университетских профессоров, которые отказались признать, например, существование спутников у Юпитера (о чем говорил Галилей) и даже не удосужились взглянуть в телескоп, не доверяя какой-то «стекляшке», папа, на аудиенцию к которому был приглашен Галилео, с большим вниманием отнесся к его работам…

Когда в 1616 году Галилей впервые открыто попытался привлечь внимание к идеям Коперника, ему было указано на то, что хотя данную теорию и возможно рассматривать как интересную математическую гипотезу, все же ее не следует привлекать к физическому объяснению мира. Подобной точки зрения придерживалось и большинство ученых того времени: научной считалась геоцентрическая система мира греческого ученого II в. по Р.Х. Птолемея, основанная на физике Аристотеля. Хотя и собственно научного спора – между геоцентрической системой Птолемея и гелиоцентрической Коперника – в «деле Галилея» не было: пропагандируемая им теория Коперника отвергалась еще (или уже?) на богословском и даже прежде всего на философском уровне. В выводах Коперника инквизиторы усматривали противоречие Священному Писанию и явное «превышение научных полномочий»: стремление объяснить тайны мироздания, что, по мнению средневековых богословов, было задачей, невозможной для науки. Поэтому оппоненты Галилея – эксперты, назначенные Святейшей Инквизицией, – не «снизошли» до рассмотрения собственно научной аргументации, будучи уверены в том, что таковая просто невозможна.

Иными словами, собственно научный спор (Птолемей – Коперник) был вынесен за скобки, что сам ученый, безусловно, понимал. Да и вряд ли научная полемика привела бы к вызову Галилея в Рим и рассмотрению его дела инквизицией: «пустяками» инквизиторы не занималась. И хотя сам Галилей ни на какие философские или – тем более – богословские открытия не претендовал (в отличие, например, от Джордано Бруно), а лишь стремился привлечь внимание ученых к теории Коперника, в основу конфликта с Католической Церковью легли именно религиозно-философские обвинения, выдвинутые против флорентийского ученого.

Еще в 1616 году Галилею было запрещена пропаганда и распространение идей Коперника. Галилей пообещал – не распространять и не пропагандировать. Однако в 1633 году он опубликовал книгу «Диалог о двух главнейших системах мира», в которой вновь замаячила тень Коперника. Хотя первоначально судьба даже этой книги могла быть иной. Папа Урбан VIII был не только прекрасно осведомлен о готовящемся труде Галилея, но и обсуждал с ученым отдельные его положения. И не просто обсуждал, а прямо просил своего друга Галилео подчеркнуть его (папы) знаменитый «богословский» довод о невозможности прийти с помощью науки к точным заключениям о строении мироздания. Папа был уверен в том, что любая научная (астрономическая) теория является лишь гипотезой и никак не может претендовать на большее, ведь разуму человека в принципе не дано постигнуть тайну Бога. Сегодня такая позиция папы вызывает в лучшем случае улыбку, однако во времена Галилея спорить с понтификом было небезопасно. Поэтому ученый пообещал все сделать.

Каково же было удивления папы, когда вместо этого в труде флорентийца с упорством продвигались запрещенные идеи Коперника! А «светлые мысли» самого папы не только не стали смысловым центром труда, но были вложены в уста ретрограда Простака (Симпличио). Причем таким образом, что звучали не просто неубедительно, но совершенно смехотворно!

Конечно, Галилей гораздо лучше папы понимал границы сфер компетенции науки и религии, поэтому в книге не было ни умаления науки, ни оскорбления религии. Однако папа – и небезосновательно: ему же обещали! – почувствовал себя обиженным. Получалось, что Галилей ложными обещаниями выманил право на публикацию книги, текст которой явно отличался от благословленного папой. Разве мог после этого ученый ожидать какой-то другой реакции, кроме воспоследовавшей? Во-первых, Галилей нарушил свое обещание 1616 года, во-вторых – предписание Декрета Индекса запрещенных книг, в котором учение Коперника было объявлено ложным. Обвинения в этих двух нарушениях и стали основой инквизиторского расследования. Кроме того, Галилей поступил с самим папой, мягко говоря, не по-дружески. Конечно, все это ни в коей мере не оправдывает действий инквизиции, но давайте будем реалистами: на дворе стояла первая половина семнадцатого века. Не так давно люди за гораздо меньшие провинности лишались жизни. Поэтому если и приходится чему-то удивляться, так это не тому, что реакция Ватикана была негативной, а тому, что она все же была… довольно мягкой! И наука здесь не при чем.

Когда папа вызвал Галилея в Рим, тот наивно продолжал считать это недоразумением и был уверен в том, что ему удастся переубедить старого друга. Поэтому всячески оттягивал свой приезд, продумывая аргументацию и, вероятно, надеясь, что ситуация может разрешиться сама собой. Однако Галилей явно переоценил благосклонность папы и, говоря современным языком, либеральность и широту его воззрений: предписания явиться в Рим становились все настоятельнее и жестче. Вместе с тем, получив 1 октября 1632 приказание прибыть в столицу, Галилей появился в Риме только 13 февраля 1633 года, ссылаясь на болезнь. В скобках заметим, что эта отсрочка не привела к каким-то дополнительным репрессиям со стороны Церкви.

По приезде в Рим Галилео остановился у своего старого знакомого – посла Тосканы на вилле Медичи. Излишне говорить, что условия жизни в посольстве были далеки от тюремных. Правда, позднее, когда началось собственно следствие, ученый был переведен в Ватикан. Но и там не было никаких «низких каменных сводов»: Галилей занимал отдельные трехкомнатные апартаменты с прислугой и видом на фруктовый сад.

Отречения тоже никто особенно не ждал. В том смысле, что в его неизбежности никто не сомневался. Включая самого Галилея, который с самого начала настаивал на том, что он ни в коей мере не разделял убеждений Коперника! Что, конечно же, было неправдой; просто ученый надеялся, что таким образом сможет «предать широкой гласности» идеи польского ученого. Так же поступали некоторые авторы книг в советское время, когда в материалах, посвященных критике «буржуазной науки и философии», хоть как-то знакомили читателей с их достижениями. Разница, пожалуй, состоит в том, что Галилей, в отличие от многих советских ученых, был вполне искренен: он никогда не сомневался ни в святости Церкви, ни в истинности ее догм. А если изучать историю не по стихам советским времен, а по документам, воспоминаниям современников и академическим изданиям, то становится вполне очевидным, что Галилей никогда не находился и не мог находиться перед выбором между учением Коперника, с одной стороны, и Церковью, с другой…

Итак, Галилей не собирался конфликтовать с Церковью. Просто он считал, что осуждение Коперника – ошибка, в основе которой – неверное разграничение сфер компетенции религии и науки. И здесь, конечно, его позиция была гораздо правильнее, чем позиция Римского престола. «Я думаю, – писал Галилей в одном из писем, – что авторитет Священного Писания служит тому, чтобы убедить людей в тех истинах и положениях, которые необходимы для спасения их души; а так как эти истины превосходят границы человеческого понимания, то никакая наука или же иные средства, кроме глаголящих уст самого Святого Духа, не могут заставить в них уверовать. Но я не считаю столь уж необходимым верить в то, что сам Бог, Который дал нам чувства, понимание и разум, хотел, чтобы мы искали научные истины только в тексте Писания, а не с помощью самой науки; к тому же в тексте его об этого рода истинах говорится слишком мало и отрывочно».

Однако когда ученому прямо дали понять, что коперниканство – далеко не самое значительное обвинение из возможных, что речь идет о серьезных вещах, затрагивающих основы веры, Галилей частично осознал весь драматизм ситуации. Не исключено, что он вспомнил судьбу Джордано Бруно, который помимо гелиоцентризма, не являвшегося ересью в строгом смысле слова, отстаивал истинность… древней египетской религии! В вопросах веры спорить с инквизицией было опасно для здоровья. Поэтому, повторяем, без особого нажима со стороны следователей Галилео согласился публично отказаться от своего учения.

Вместе с тем, Галилей продолжал пытаться сохранить возможность публикации книги, которую он готов был переработать, включив туда необходимую критику Коперника. Похоже, ученый все-таки не понимал до конца ни серьезности обвинения, ни глубины обиды папы. Именно поэтому завершение дела потребовало от него подписать и произнести гораздо более жесткое отречение, которое для него составили инквизиторы. Тисков, правда, никаких не было и быть не могло. По свидетельству авторитетного ученого А. Фантоли, «почти все современные исследователи признают, что угроза пыткой, особенно в отношении человека в таком возрасте, как Галилей, была не чем иным, как чистой формальностью. В Риме крайне редко прибегали к пыткам. В случае Галилея угроза ограничилась territio verbalis, т.е. только устной формой. В других случаях существовала возможность дойти и до territio realis, т.е. вплоть до демонстрации орудий пыток». Но не более того…

Что же касается приговора Галилею, то хотя он и был жестким с точки зрения возможности дальнейшего распространения ученым своих взглядов, никаких физических наказаний не полагалось: на следующий день после оглашение приговора «тюремное заключение» заменили пребыванием на территории уже известного посольства Тосканы. А еще через неделю ученому разрешили уехать в Сиену, где он должен был находиться под домашним арестом в резиденции своего давнего друга, архиепископа Пикколомини. В качестве епитимьи (наказания), по решению суда, Галилей должен был в течение двух месяцев ежедневно читать семь покаянных псалмов. По истечении шести месяцев папа Урбан VIII разрешил Галилею вернуться на свою виллу в окрестностях Флоренции и жить там в уединении. А в феврале 1638 года ученому было разрешено переехать в его дом во Флоренции – для лечения. Там Галилей мирно почил в 1642 году. Правда, научное общение до конца жизни было ограничено: Рим не прощал обид…

***

Итак, собственно научный спор (Птолемей – Коперник) остался в стороне от «дела Галилея». Столкновения «двух религий» (как в случае с Бруно) также не было: Галилей, в отличие от Джордано Бруно, не испытывал особых симпатий к учению Гермеса Трисмегиста и не создавал новой религии, не сомневаясь в основных догматах католической веры. (Кстати, самого Бруно Галилей выдающимся ученым не считал, а к его идеям в области астрономии относился весьма скептически.)

В чем же тогда была суть конфликта? Нам кажется, что «дело Галилея» можно рассматривать как попытку разграничить сферы влияния между религией и наукой – этими двумя разными способами познания мира и человека. И Римский престол, и флорентийский ученый признавали разность этих методов. При этом ни папа, ни Галилей не стояли перед выбором: либо религия, либо наука. У каждой свои задачи. Только вот «демаркационную линию» между ними участники конфликта проводили в разных местах. Римский престол в традиционной для себя манере стремился – часто необоснованно – к полному контролю над всеми сферами человеческой деятельности. Особенно ярко это проявилось в политической жизни. Но и наука не стала исключением.

А споры по поводу сфер компетенции религии и науки не утихают до сих пор…

Сергей Верейкин
Владимир Легойда

опубликован во 2-м (19) 2004 г. номере «Фомы»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *