Понизовский обращение в слух

Антон Понизовский — Обращение в слух

12 3 4 5 6 7 …87

АНТОН понизовский

ОБРАЩЕНИЕ В СЛУХ

РОМАН

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 2013

Специально для читателей books4iphone.ru

Первый день

1 Рассказ незаконнорожденной

2 Тунерзейский квартет

3 Рассказ о матери

4 Пошло

5 Рассказ о разбитой бутылке

6 Заточка и кувыркучесть

7 Рассказ о двутавровой балке, или Dies irae

8 Гипноз

9 Рассказ об экстравагантном прыжке

10 Жечки и мучики

11 Рассказ о любви

12 Чуточку

Рассказ незаконнорожденной

Жила семья — муж с женой. У них было трое дочерей.

Дочери постепенно замуж вышли, у них стали свои дети нарождаться. А это послевоенные годы. Тогда ведь мало сидели с детьми: немножко посидят — и сразу работать надо идти. И их мать стала ездить, и каждой дочери помогала сидеть с внучатами. И так она детям своим помогала.

А в это время отец был один, и жил со своей матерью. А хозяйство все держат же, огороды. Мать старая, и она, конечно, не управлялась со всеми этими делами домашними, с хозяйством: огороды и так далее… И вот так получилось, что моя мама и согрешила с этим мужчиной-то. И я родилась незаконная, так сказать.

Она помогала по хозяйству?

Да, этому мужчине она помогала, и в итоге я родилась.

И получилось так, что умерла вот эта его мать, и он сам после этого тяжело заболел. И приезжает его законная жена. Немного пожили — и он умирает. Отец-то мой. А я-то ещё не родилась — я родилась, когда он уже умер.

И когда жена законная распродавала там дом, хозяйство — он уже умер, а мама пока беременная была — и мама мне говорила: «Она мне не дала даже рваных сапог». Но ей же тоже, жене-то законной, было морально и больно, и обидно…

И вот мама меня в роддоме родила третьего января тысяча девятьсот пятидесятого года, а она сама с девятьсот восьмого, значит, ей было сорок два года, видите, уже возраст. А дома своего нет. Куда ей идти? И осталась она при этой районной больнице Пичаевской, село Пичаево, райцентр. Она там санитарочкой стала работать, и так немножко она там жила при больнице.

А потом ей пришлось оттуда уйти, и она стала ходить по сёлам побираться. Туда в село пойдёт, в другое село пойдёт, и я за ней в хвосте, в хвосте постоянно — хожу побираюсь вместе с ней. Вот это я помню уже. Что я всегда с ней в хвосте ходила. В тот дом пошли, в другой дом пошли…

И вот помню: сентябрь, убирают уже картошку… Стоит лошадь, на этой лошади мешки с картошкой привезли — почему-то вот этот момент мне запомнился. И там соседская женщина говорит: приезжали из детдома и сказали, чтобы тебя подготовить к детдому.

Вы помните этот момент?

Да-да, я помню: осень, и вот меня оформляют в Кани-щевский детский дом, Пичаевский район Тамбовской области. И я там четыре года училась. Там было очень хорошее место: плодовые деревья, сады, своя земля была у детдома, высаживали овощи, фрукты — и всем этим потом нас кормили. Вишня, яблоки, — всё своё у нас было. Капусту рубили: кочерыжку вырезали и бросали в такие корыта — и прямо штыковыми лопатами рубили эти кочаны наши там… Ну, на хранение, чтоб кормить нас в детдоме. Свои ульи были, мёд качали, медку нам немножко давали… Мы обирали смородину, вишню, потом отдавали на кухню, там всё это готовили, и варенье давали нам из наших фруктов.

Мама ко мне приезжала в детдом. Приедет, гостиничек привезёт, побудет со мной, платьице какое-нибудь мне купит… И летом — три месяца каникулы, она возьмёт меня, может, на недельку, — у кого она жила, я около неё побуду, — и опять она меня в детдом…

А потом на базе этого детского дома решили организовать туберкулёзный санаторий — а нас, детдомовцев, разбросали по всем детдомам Тамбовской области. И я в свою очередь попала в станцию Умёт, Умётский район тоже Тамбовской области.

И вот когда из Канищевского детского дома нас отвезли в станцию Умёт, мы когда туда приехали, — а там новое здание построено, всё на взгляд так добротно, всё хорошо… но что-то у нас случилось в психике — вот когда мы уехали от директора, от завуча, от своих воспитателей… какой-то перелом у нас произошёл, когда вот так резко нас взяли и из одного гнезда пересадили в другое гнездо… ну, как-то мы не почувствовали доброту нового коллектива. И мы озлились, мы стали убегать. Воровали хлеб, жгли этот хлеб на костре… Там посадки были недалеко от детдома, и вот в этих посадках костёр разводили, на костре хлеб коптили и ели его…

А учебный процесс-то уже начался, уже сентябрь — а нас никто не соберёт, мы в разбежку: станция рядом — сели, поехали на Тамалу, Тамалу проехали — дальше поехали… Нас никак не соберут, мы, в общем, разболтались окончательно.

Тогда приехал наш директор, Яков Гаврилович, который был у нас в первом детдоме, в Канищевском. Всех нас, воспитанников своих, собрал…

Как сейчас помню, был хороший солнечный тёплый день осенний, и мы пешком пошли к водоёму: там река протекала, и вот мы пешком идём, ему всё рассказываем, на всех жалуемся — как нас обидели, как нас не выслушали, как нам чего-то не помогли, — мы ему как отцу всё рассказываем. А путь длинный до речки, до водоёма — наверное, километров пять. Идём, рассказываем — и пришли на этот водоём. Помыли пшено, картошки начистили, наварили на костре каши, она дымком попахивает, мы сидим, разговариваем…

И вот он нас как-то объединил. Наверное, он сам был воспитанник детского дома и в свою очередь обладал этим вот педагогическим талантом. Как-то отогрел он нам душу. И мы вернулись когда после этого в новый детдом, мы как-то уже стали мягче, стремились уже учиться, какие-то у нас другие проблемы стали появляться… А то мы ведь вообще неуправляемые были…

Тунерзейский квартет

— Не слышно ничего, — сказала девушка с татуировкой на шее.

— Сейчас исправим! — с готовностью откликнулся мужчина постарше. — Фёдор? Лёлечке плохо слышно.

Ухоженная темноволосая женщина, жена мужчины постарше, посмотрела на мужа, перевела взгляд на девушку, приподняла бровь, но смолчала.

Фёдор, молодой человек с мягкой русой бородкой, что-то подкручивал в портативном компьютере.

Просторная комната была наполнена предзакатным светом. Очень большое, чисто вымытое окно открывало вид на котловину, на озеро и на горные цепи за озером. Над горами стояли розовые облака. Дымок поднимался от крыши соседнего дома в тёмно-голубое сказочное небо.

Федя регулировал звук в своём старом лэптопе и от волнения путал клавиши. Удивительные события завязались вокруг него в последние дни.

Будучи студентом, затем аспирантом, а в последнее время и помощником профессора в Universite de Fribourg 1, Федя уже седьмой год почти безвыездно жил в Швейцарии: жил очень скромно, даже, пожалуй, скудно — и одиноко.

Сложилось так, что в конце декабря он оказался здесь, в «Альпотеле Юнгфрау». Гостиница не была роскошной — в сущности, пансиончик на шесть номеров, — но всё же гостиница, и курорт, и поразительные — даже по меркам Швейцарии — виды… И никогда раньше Феде не приходилось живать в гостинице одному, без отца.

«Альпотелем» приятные неожиданности не исчерпались. Два старых, ещё московских приятеля, с которыми Фёдор пытался поддерживать угасавшую переписку, вдруг, впервые за шесть лет, воспользовались его приглашением. Очевидно, Фёдору следовало благодарить снежную тучу, которая в целости миновала Австрию и Италию, но обильно просыпалась над Швейцарией — и сразу после Нового года в Беатенберг нагрянула компания московских «доске-ров». Фёдор был несказанно рад и растроган: так хорошо ему было в шумной компании, болтавшей по-русски… Но через несколько дней пришла необычная оттепель, маршрут снежных туч поменялся — и компания так же внезапно разъехалась по соседним альпийским державам. На день-полтора задержалась в Беатенберге одна суровая девушка Лёля: ей нужно было скорее вернуться в Москву. С Лёлей Фёдор раньше не был знаком, да и в эти дни они не сказали друг другу двух слов — но, выполняя долг гостеприимства, Фёдор проводил её на автобусную станцию; проследил за покупкой билета в аэропорт… и вдруг выяснилось, что из-за вулкана рейсы по всей Европе отменены.

При всей своей независимости и суровости Лёля всё-таки оставалась девятнадцатилетней девушкой, на неизвестный срок застрявшей в чужой стране… словом, Фёдор счёл своим долгом взять над нею опеку. В «Альпотеле» как раз оказалась свободная комната. Федя даже выговорил у хозяина небольшую скидку.

На шее у Лёли, пониже правого уха, был вытатуирован штрих-код. Фёдору любопытно было, что бы это могло означать, но при знакомстве он, разумеется, не спросил, а дальше стало ещё неудобнее: такой «персональный» вопрос (по-французски размышлял Фёдор) мог быть истолкован как флирт, — а у него не было намерения флиртовать с Лёлей.

Обращение в слух

hide Table of Contents

  1. Антон Понизовский Обращение в слух
  2. Первый день
  3. I. Рассказ незаконнорожденной
  4. II. Тунерзейский квартет
  5. III. Рассказ о матери
  6. IV. Пошл о
  7. V. Рассказ о разбитой бутылке
  8. VI. Заточка и кувыркучесть
  9. VII. Рассказ о двутавровой балке, или Dies irae
  10. VIII. Гипноз
  11. I Х. Рассказ об экстравагантном прыжке
  12. Х. Жечки и мучики
  13. ХI. Рассказ о любви
  14. ХII. Чуточку
  15. Второй день
  16. I. Молодые люди
  17. II. Рассказ о встречах
  18. III. Дегустация
  19. IV. Рассказ о юном враче
  20. V. Норма жизни
  21. VI. Правдивая повесть о приключениях Тани из Чебоксар
  22. VII. Ключ
  23. Второй день (продолжение)
  24. I. Рассказ стриптизера
  25. II. Два один
  26. III. Рассказ о белой корове, добром генерале и запрещенном огурце
  27. IV. Метафизика булочки
  28. V. Рассказ про кадриль
  29. VI. Другое мнение о слезинке ребенка
  30. VII. Повесть о трех мужьях, или Неоконченная симфония. Первый муж
  31. Третий день
  32. I. Повесть о трех мужьях, или Неоконченная симфония (продолжение). Второй муж
  33. II. Повесть о трех мужьях, или Неоконченная симфония (окончание). Третий муж и другие
  34. III. Исповедь пылкого разума
  35. IV. Рассказ кгбшника, или От мыши и выше
  36. V. У камина
  37. VI. Рассказ о трех ранениях
  38. VII. Боль
  39. VIII. Куда ведет тропинка милая, или Правдивый рассказ о том, как Михаил Ходорковский обманывал государство
  40. I Х. Дыра
  41. Х. Рассказ о трагичной судьбе
  42. ХI. Химия
  43. XII. Рассказ снабженца
  44. ХIII. Разоблачение Достоевского, или Coup du milieu
  45. ХIV. Разоблачение Достоевского, или Coup du milieu (продолжение)
  46. ХV. Разоблачение Достоевского, или Coup du milieu (окончание)
  47. XVI. Звонок
  48. XVII. Тьма и Мокошь
  49. XVIII. Рассказ о братьях и сестрах
  50. XIX. Быдло
  51. XX. Рассказ пловца-подводника
  52. Третий день (окончание)
  53. I. Лишний
  54. II. Рассказ еле слышным голосом, или Tabula Rasa
  55. * * *
  56. * * *
  57. III. Заяц
  58. IV. Рассказ про детей
  59. V. Радужная оболочка
  60. VI. Рассказ женщины с животом
  61. VII. Запах
  62. Четвертый день
  63. I. Рай, рай
  64. II. Рассказ о прошлом
  65. III. П е рие хмелев о е
  66. IV. Рассказ про рубашку с пуговками
  67. V. Закат
  68. VI. Повесть о приключениях летчика. На войне
  69. VII. Приключения летчика (продолжение). После войны
  70. Четвертый день (продолжение)
  71. I. Зубки
  72. II. Рассказ про обиду, армрестлинг и про коня Каракуша
  73. III. Черный
  74. IV. Рассказ о настоящем
  75. V. Смотри, поверил!
  76. VI. Рассказ со счастливым концом
  77. VII. Ясность
  78. Пятый день
  79. I. Рассказ беженки
  80. II. Наглядная агитация
  81. III. Новый рассказ о любви
  82. IV. Большевик
  83. V. Олл дыд , или Рассказ про красивую вещь
  84. VI. Огненные языки
  85. VII. Рассказ о Степном гнезде
  86. VIII. Обращение в слух
  87. Благодарности

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *