Португалия республика или монархия?

Португальское графство

Первое графство Португалия

Первое графство Португалия (порт. Condado de Portucale) — феодальное образование, основанное Вимарой Перешем после Реконкисты части Пиренейского полуострова в 868 году. После смерти Нуньо II Мендеса Португальское графство было присоединено к королевству Галисия

  • Вимара Переш (порт. Vímara Peres, исп. Vímara Pérez) 868—873
  • Лусидиу Вимаранеш (порт. Lucidio Vimaranes, исп. Lucídio Vimaraz) 873—895
  • Эрменежилду Гутерреш (порт. Hermenegildo Guterres, исп. Hermengildo Gutiérrez) 895—899
  • Онега Лусидеш — 924
  • Мумадона Диаш между 926 и 928 — 950
  • Менду I Гонсалвеш/Эрменегильдо Гонсалес (граф Португалии) порт. Hermenegildo Gonçalves ок. 924 — ок. 950
  • Гонсало I Менендес (c.950-997) (порт. Gonçalo I Mendes, исп. Gonzalo Menéndez, лат. Gundisaluus Menendiz)
  • Менендо II Гонсалес (исп. Menendo II González, порт. Mendo II Gonçalves)997 — 1008
  • Альвито Нуньес 1008—1015
  • Ильдуара Мендес 1017—1028
  • Нуньо I Альвитес 1017—1028
  • Менду III Нуньес 1028—1050
  • Нуньо II Мендес 1050—1071

Второе графство Португалия

Второе португальское графство (порт. Condado Portucalense) было создано Альфонсо VI Кастильским, который подарил его своему зятю Генриху Бургундскому.

  • Генрих Бургундский (порт. Henrique de Borgonha, исп. Enrique de Borgoña) — 1093—1112.
  • Тереза Леонская (порт. Teresa de Leão, исп. Teresa de León) — 1112—1128. Была регентшей во время несовершеннолетия своего сына.
  • Афонсу Энрикеш (порт. Afonso Henriques) — 1128—1139. Затем стал первым королём независимой Португалии.

Португальское королевство

Бургундская династия

Основная статья: Бургундская династия (Португалия)

  • Афонсу I Великий (порт. Afonso I o Grande) — 1139—1185.
  • Саншу I Заселитель (порт. Sancho I o Povoador) — 1185—1211.
  • Афонсу II Толстый (порт. Afonso II de Portugal o Gordo) — 1211—1223.
  • Саншу II Благочестивый (порт. Sancho II o Pio) — 1223—1248.
  • Афонсу III Болонский (порт. Afonso III Bolonhês) — 1248—1279. Регент Португалии с 21 сентября 1245 года до смерти своего брата, когда получил всю полноту королевской власти.
  • Диниш I Земледелец (порт. Dinis I o Lavrador) — 1279—1325.
  • Афонсу IV Храбрый (порт. Afonso IV o Bravo) — 1325—1357.
  • Педру I Справедливый (порт. Pedro I o Justiceiro) — 1357—1367.
  • Фернанду I Прекрасный (порт. Fernando I o Formoso) — 1367—1383.

Междуцарствие (1383—1385)

Период между смертью Фернанду I и приходу к власти его единокровного брата дона Жуана.

  • Леонор Телеш де Менезеш (исп. Leonor Teles de Menezes) — 1383—1383. Была регентшей своей дочери доны Беатриш Португальской.
  • дон Жуан, магистр Ордена Ависа (исп. João I) — 1383—1385.

Ависская династия

Основная статья: Ависская династия

  • Жуан I Добропамятный (порт. João I o de Boa Memória) — 1385—1433.
  • Дуарте I Красноречивый (порт. Duarte I o Eloquente) — 1433—1438.
  • Афонсу V Африканский (порт. Afonso V o Africano) — 1438—1477. Отрёкся в пользу своего сына, который к тому времени уже исполнял обязанности регента.
  • Жуан II Совершенный (порт. João II o Príncipe Perfeito) — 1477—1477. Был провозглашён королём Кортесами в Сантарене, но вскоре отрёкся, вернув королевство своему отцу.
  • Афонсу V Африканский — (2-й раз) 1477—1481.
  • Жуан II Совершенный — (2-й раз) 1481—1495.
  • Мануэль I Счастливый (порт. Manuel I o Venturoso) — 1495—1521.
  • Жуан III Благочестивый (порт. João III o Piedoso) — 1521—1557.
  • Себастьян I Желанный (порт. Sebastião I o Desejado) — 1557—1578.
  • Энрике I Чистый (порт. Henrique I o Casto) — 1578—1580.
  • Совет губернаторов (порт. Conselho de Governadores) — 31.01 1580-24.06 1580.
  • Антониу I Решительный (порт. António I Determinado), Приор Крата (порт. O Prior do Crato) — 24.06 1580-25.08 1580.

Ависская династия (Габсбурги)

Основная статья: Иберийская уния

  • Филипп I Благоразумный (порт. Filipe I o Prudente, исп. Felipe II el Prudente) — 1581—1598. Также король Испании под именем Филиппа II (1556—1598).
  • Филипп II Благочестивый (порт. Filipe II o Piedoso, исп. Felipe III el Piadoso) — 1598—1621. Также король Испании под именем Филиппа III (1598—1621).
  • Филипп III Великий (порт. Filipe III o Grande, исп. Felipe IV el Grande) — 1621—1640. Также король Испании под именем Филиппа IV (1621—1665).

В течение этого шестидесятилетнего периода Португалия управлялась вице-королём или группой губернаторов (Список испанских вице-королей Португалии).

Восстание 1 декабря 1640 года привела к Войне за реставрацию (порт. Guerra da Restauração, исп. Guerra de Restauración), в результате которой в Португалии утвердилась династия Браганса (порт. Dinastia de Bragança, исп. Dinastía de Braganza).

Брагансская династия

Основная статья: Брагансская династия

  • Жуан IV Восстановитель (1604—1656) (порт. João IV o Restaurador) — 1640—1656
  • Афонсу VI Победитель (1643—1683) (порт. Afonso VI o Vitorioso) — 1656—1683
  • Педру II (1648—1706) (порт. Pedro II o Pacífico) — регент 1667—1683, король 1683—1706
  • Жуан V (1689—1750) (порт. João V o Magnânimo) — 1706—1750
  • Жозе I Реформатор (1714—1777) (порт. José I o Reformador) — 1750—1777
  • Мария I Благочестивая (1734—1816) (порт. Maria I a Piedosa) — 1777—1816, правила совместно с консортом Педру III (1717—1786)
  • Жуан VI (1767—1826) (порт. João VI o Clemente) — регент 1799—1816, король 1816—1826
  • Педру IV (1798—1834) (порт. Pedro IV o Rei-soldado) — 1826, также император Бразилии как Педру I (1822—1831)
  • Мария II (1819—1853) (порт. Maria II a Educadora) — 1826—1828
  • Мигел I (1802—1866) (порт. Miguel I o Absolutista, o Tradicionalista) — 1828—1834
  • Мария II (1819—1853) (порт. Maria II a Educadora) — 1834—1853, правила совместно с консортом Фернанду II (из Саксен-Кобург-Готской династии; 1816—1885)

Кобург-Брагансская династия

Претенденты

  • Мигел (II) (1853—1927), герцог Браганса — 1866—1927
  • Дуарте II (1907—1976)—1927—1976
  • Дуарте III (*1945) с 1976 г.

Ссылки

  • Анонимные авторы. . www.kuprienko.info (А. Скромницкий) (24 августа 2011). Проверено 17 ноября 2012. .
Список монархов христианских королевств Иберийского полуострова, от Реконкисты до наших дней
Португалия Испания
Корона Кастилии Наварра Корона Арагона
Галисия Астурия Леон Кастилия Арагон Барселона Валенсия Мальорка

Афонсу I • Саншу I • Афонсу II • Саншу II • Афонсу III • Диниш I • Афонсу IV • Педру I • Фернанду I

Жуан I • Дуарте I • Афонсу V • Жуан II

Мануэл I • Жуан III • Себастьян I • Энрике

Филипп I • Филипп II • Филипп III

Жуан IV • Афонсу VI • Педру II • Жуан V • Жозе I • Мария I с Педру III • Жуан VI • Педру IV • Мария II • Мигел • Мария II с Фернанду II

Педру V • Луиш • Карлуш I • Мануэл II

Короли Португалии Бургундская династия Ависская династия Династия Авис-Визеу Габсбурги Династия Браганса Династия Браганса-Кобург
Португалия Португалия в темах
История Лузитания • Графство Португалия • Королевство Португалия • Иберийская уния • Португальская империя • Новое государство • Португальская республика • Правители Португалии
Символы Герб • Флаг • Гимн
Политика
Вооружённые силы
Экономика Валюта • Туризм (всемирное наследие) • Транспорт • Почта (история и марки)
География
Общество Население • Языки • Наука • Образование • Спорт • Религия (Католицизм • Православие • Протестантизм)
Культура Кинематограф • Литература • Музыка • Праздники • Кухня • Архитектура
Портал «Португалия» • Проект «Португалия»

Отрывок, характеризующий Список правителей Португалии

– Ты староста? Вязать, Лаврушка! – кричал Ростов, как будто и это приказание не могло встретить препятствий. И действительно, еще два мужика стали вязать Дрона, который, как бы помогая им, снял с себя кушан и подал им.
– А вы все слушайте меня, – Ростов обратился к мужикам: – Сейчас марш по домам, и чтобы голоса вашего я не слыхал.
– Что ж, мы никакой обиды не делали. Мы только, значит, по глупости. Только вздор наделали… Я же сказывал, что непорядки, – послышались голоса, упрекавшие друг друга.
– Вот я же вам говорил, – сказал Алпатыч, вступая в свои права. – Нехорошо, ребята!
– Глупость наша, Яков Алпатыч, – отвечали голоса, и толпа тотчас же стала расходиться и рассыпаться по деревне.
Связанных двух мужиков повели на барский двор. Два пьяные мужика шли за ними.
– Эх, посмотрю я на тебя! – говорил один из них, обращаясь к Карпу.
– Разве можно так с господами говорить? Ты думал что?
– Дурак, – подтверждал другой, – право, дурак!
Через два часа подводы стояли на дворе богучаровского дома. Мужики оживленно выносили и укладывали на подводы господские вещи, и Дрон, по желанию княжны Марьи выпущенный из рундука, куда его заперли, стоя на дворе, распоряжался мужиками.
– Ты ее так дурно не клади, – говорил один из мужиков, высокий человек с круглым улыбающимся лицом, принимая из рук горничной шкатулку. – Она ведь тоже денег стоит. Что же ты ее так то вот бросишь или пол веревку – а она потрется. Я так не люблю. А чтоб все честно, по закону было. Вот так то под рогожку, да сенцом прикрой, вот и важно. Любо!

– Ишь книг то, книг, – сказал другой мужик, выносивший библиотечные шкафы князя Андрея. – Ты не цепляй! А грузно, ребята, книги здоровые!
– Да, писали, не гуляли! – значительно подмигнув, сказал высокий круглолицый мужик, указывая на толстые лексиконы, лежавшие сверху.
Ростов, не желая навязывать свое знакомство княжне, не пошел к ней, а остался в деревне, ожидая ее выезда. Дождавшись выезда экипажей княжны Марьи из дома, Ростов сел верхом и до пути, занятого нашими войсками, в двенадцати верстах от Богучарова, верхом провожал ее. В Янкове, на постоялом дворе, он простился с нею почтительно, в первый раз позволив себе поцеловать ее руку.
– Как вам не совестно, – краснея, отвечал он княжне Марье на выражение благодарности за ее спасенье (как она называла его поступок), – каждый становой сделал бы то же. Если бы нам только приходилось воевать с мужиками, мы бы не допустили так далеко неприятеля, – говорил он, стыдясь чего то и стараясь переменить разговор. – Я счастлив только, что имел случай познакомиться с вами. Прощайте, княжна, желаю вам счастия и утешения и желаю встретиться с вами при более счастливых условиях. Ежели вы не хотите заставить краснеть меня, пожалуйста, не благодарите.
Но княжна, если не благодарила более словами, благодарила его всем выражением своего сиявшего благодарностью и нежностью лица. Она не могла верить ему, что ей не за что благодарить его. Напротив, для нее несомненно было то, что ежели бы его не было, то она, наверное, должна была бы погибнуть и от бунтовщиков и от французов; что он, для того чтобы спасти ее, подвергал себя самым очевидным и страшным опасностям; и еще несомненнее было то, что он был человек с высокой и благородной душой, который умел понять ее положение и горе. Его добрые и честные глаза с выступившими на них слезами, в то время как она сама, заплакав, говорила с ним о своей потере, не выходили из ее воображения.
Когда она простилась с ним и осталась одна, княжна Марья вдруг почувствовала в глазах слезы, и тут уж не в первый раз ей представился странный вопрос, любит ли она его?
По дороге дальше к Москве, несмотря на то, что положение княжны было не радостно, Дуняша, ехавшая с ней в карете, не раз замечала, что княжна, высунувшись в окно кареты, чему то радостно и грустно улыбалась.
«Ну что же, ежели бы я и полюбила его? – думала княжна Марья.
Как ни стыдно ей было признаться себе, что она первая полюбила человека, который, может быть, никогда не полюбит ее, она утешала себя мыслью, что никто никогда не узнает этого и что она не будет виновата, ежели будет до конца жизни, никому не говоря о том, любить того, которого она любила в первый и в последний раз.
Иногда она вспоминала его взгляды, его участие, его слова, и ей казалось счастье не невозможным. И тогда то Дуняша замечала, что она, улыбаясь, глядела в окно кареты.
«И надо было ему приехать в Богучарово, и в эту самую минуту! – думала княжна Марья. – И надо было его сестре отказать князю Андрею! – И во всем этом княжна Марья видела волю провиденья.
Впечатление, произведенное на Ростова княжной Марьей, было очень приятное. Когда ои вспоминал про нее, ему становилось весело, и когда товарищи, узнав о бывшем с ним приключении в Богучарове, шутили ему, что он, поехав за сеном, подцепил одну из самых богатых невест в России, Ростов сердился. Он сердился именно потому, что мысль о женитьбе на приятной для него, кроткой княжне Марье с огромным состоянием не раз против его воли приходила ему в голову. Для себя лично Николай не мог желать жены лучше княжны Марьи: женитьба на ней сделала бы счастье графини – его матери, и поправила бы дела его отца; и даже – Николай чувствовал это – сделала бы счастье княжны Марьи. Но Соня? И данное слово? И от этого то Ростов сердился, когда ему шутили о княжне Болконской.

Приняв командование над армиями, Кутузов вспомнил о князе Андрее и послал ему приказание прибыть в главную квартиру.
Князь Андрей приехал в Царево Займище в тот самый день и в то самое время дня, когда Кутузов делал первый смотр войскам. Князь Андрей остановился в деревне у дома священника, у которого стоял экипаж главнокомандующего, и сел на лавочке у ворот, ожидая светлейшего, как все называли теперь Кутузова. На поле за деревней слышны были то звуки полковой музыки, то рев огромного количества голосов, кричавших «ура!новому главнокомандующему. Тут же у ворот, шагах в десяти от князя Андрея, пользуясь отсутствием князя и прекрасной погодой, стояли два денщика, курьер и дворецкий. Черноватый, обросший усами и бакенбардами, маленький гусарский подполковник подъехал к воротам и, взглянув на князя Андрея, спросил: здесь ли стоит светлейший и скоро ли он будет?
Князь Андрей сказал, что он не принадлежит к штабу светлейшего и тоже приезжий. Гусарский подполковник обратился к нарядному денщику, и денщик главнокомандующего сказал ему с той особенной презрительностью, с которой говорят денщики главнокомандующих с офицерами:
– Что, светлейший? Должно быть, сейчас будет. Вам что?
Гусарский подполковник усмехнулся в усы на тон денщика, слез с лошади, отдал ее вестовому и подошел к Болконскому, слегка поклонившись ему. Болконский посторонился на лавке. Гусарский подполковник сел подле него.
– Тоже дожидаетесь главнокомандующего? – заговорил гусарский подполковник. – Говог’ят, всем доступен, слава богу. А то с колбасниками беда! Недаг’ом Ег’молов в немцы пг’осился. Тепег’ь авось и г’усским говог’ить можно будет. А то чег’т знает что делали. Все отступали, все отступали. Вы делали поход? – спросил он.
– Имел удовольствие, – отвечал князь Андрей, – не только участвовать в отступлении, но и потерять в этом отступлении все, что имел дорогого, не говоря об именьях и родном доме… отца, который умер с горя. Я смоленский.
– А?.. Вы князь Болконский? Очень г’ад познакомиться: подполковник Денисов, более известный под именем Васьки, – сказал Денисов, пожимая руку князя Андрея и с особенно добрым вниманием вглядываясь в лицо Болконского. – Да, я слышал, – сказал он с сочувствием и, помолчав немного, продолжал: – Вот и скифская война. Это все хог’ошо, только не для тех, кто своими боками отдувается. А вы – князь Андг’ей Болконский? – Он покачал головой. – Очень г’ад, князь, очень г’ад познакомиться, – прибавил он опять с грустной улыбкой, пожимая ему руку.
Князь Андрей знал Денисова по рассказам Наташи о ее первом женихе. Это воспоминанье и сладко и больно перенесло его теперь к тем болезненным ощущениям, о которых он последнее время давно уже не думал, но которые все таки были в его душе. В последнее время столько других и таких серьезных впечатлений, как оставление Смоленска, его приезд в Лысые Горы, недавнее известно о смерти отца, – столько ощущений было испытано им, что эти воспоминания уже давно не приходили ему и, когда пришли, далеко не подействовали на него с прежней силой. И для Денисова тот ряд воспоминаний, которые вызвало имя Болконского, было далекое, поэтическое прошедшее, когда он, после ужина и пения Наташи, сам не зная как, сделал предложение пятнадцатилетней девочке. Он улыбнулся воспоминаниям того времени и своей любви к Наташе и тотчас же перешел к тому, что страстно и исключительно теперь занимало его. Это был план кампании, который он придумал, служа во время отступления на аванпостах. Он представлял этот план Барклаю де Толли и теперь намерен был представить его Кутузову. План основывался на том, что операционная линия французов слишком растянута и что вместо того, или вместе с тем, чтобы действовать с фронта, загораживая дорогу французам, нужно было действовать на их сообщения. Он начал разъяснять свой план князю Андрею.

59. Абсолютная монархия

Принято считать, что во времена Педру II в Португалии была установлена абсолютная монархия, поскольку именно в период его правления португальские кортесы созывались в последний раз.

Тенденция к безграничной власти монарха, власти, которой приписывалось божественное происхождение и которая занимала доминирующую позицию по отношению к другим источникам политической власти, получила развитие в Португалии со времен Жуана II и уже преобладала в эпоху короля Себаштиана, которого можно назвать абсолютным монархом. Однако испанское правление нарушило эту тенденцию. На заседании кортесов в Томаре Филипп II согласился уважать статут, гарантирующий административную и финансовую автономию Португалии. Этот факт породил сильные ограничения королевской власти в вопросах, касавшихся Португалии. В течение десятилетий король выполнял данное обещание. Когда, во время правления Филиппа IV, испанское правительство, сталкивавшееся с серьезными экономическими проблемами, нарушило обещания, данные в 1581 г., по стране прокатилась волна яростного сопротивления, приведшего к революции 1640 г.

На момент восстановления монархии институциональная эволюция, итогом которой должен был стать абсолютизм, была таким образом прервана. Также отсутствовали необходимые политические, социальные и экономические условия, составляющие формулу абсолютной монархии. Новый король являлся выходцем из знати, он был первым фидалгу Португалии, но представители высшего дворянства видели в нем равного, человека своего класса. Некоторые, к примеру герцог Авейру, даже оспаривали с королем первенство среди дворян. Известно, что заговорщики 1640 г. даже угрожали королю созданием республики дворян, если он откажется принять корону. Сразу же после революции представители знати вновь взяли на себя роль доминирующего политического класса. Они выбрали такую модель, которая позволяла бы иметь на своей стороне поддержку населения. Денежное участие народа было необходимым условием для ведения войны и обеспечения независимости. Само восхождение короля на трон обосновывалось теорией, несовместимой с идеей абсолютизма. Теория гласила, что право выбора короля имеет народ. Народ мог также и свергнуть суверена, если последний правил как тиран (Филипп III был обвинен в тирании). Такие принципы были обозначены в самом акте, провозглашавшем королем Жуана IV. Позже они появились и в литературе в качестве оправдания Реставрации.

Теоретически эти особые условия могли привести к созданию особого политического режима, основанного на господстве классов, представленных в кортесах. Но, несмотря на существовавшую возможность, отсутствовали социальные силы, которые смогли бы ее реализовать. В 1640 г. экономическая власть была сосредоточена главным образом в руках духовенства и дворянства, то есть в руках классов, не заинтересованных в смене общественных институтов. Деловые люди, обладавшие большими состояниями, практически все являлись «новыми христианами», что отдаляло их от любого участия в политике. Некоторые капиталисты, оказавшие экономическую помощь Жуану IV, были арестованы инквизицией. Таким образом, монархия, которая была реставрирована, являлась традиционной монархией, монархией дворян, в которую внес пертурбации кризис 1580 г.

В течение шестнадцати лет правления Жуан IV собирал кортесы четыре раза. В ходе всех этих заседаний было принято решение о введении новых государственных налогов, а также обсуждались общие общественные вопросы. Тем не менее всегда внимательно соблюдалось соответствие традициям: созыв кортесов милостью монарха, исключительно консультативная роль, свобода решения короля в отношении проголосованных предложений, отдельные заседания в различных зданиях представителей каждого из трех сословий (духовенство, дворяне и третье сословие). Именно в ходе правления Жуана IV начала проявляться борьба между английским королем и английским парламентом, борьба, которая привела к казни монарха. Этот пример лишь усилил внимание к политической роли кортесов.

Роль представителей третьего сословия также стала менее значительной, хотя многие из них одновременно были членами духовенства и дворянства. Городское простонародье не имело никакого представительства в кортесах, и даже купцы каждый раз сталкивались с возрастающей трудностью для выражения своих взглядов. В 1674 г. в кортесы поступили жалобы по поводу больших налогов. Бремя налогов не было облегчено, несмотря на то что война закончилась еще в 1668 г. Также обсуждался закон о способе решения королем вопроса о «новых христианах» (представители народа обвиняли его в тайном сговоре с потомками иудеев, что на самом деле соответствовало действительности). Один из писателей той эпохи назвал подобную критику «практически всеобщим восстанием». Суверен обвинил кортесы во вмешательстве в дела, которые их не касались, и распустил их.

Процесс сокращения политической роли кортесов закончился в 1698 г. В этом году кортесы собрались в последний раз, и уже с одной целью: изменить законодательство о преемственности трона таким образом, чтобы преемник Педру II, будущий Жуан V, мог наследовать трон без участия кортесов (мнение последних было необходимо вследствие того, что Педру наследовал трон как брат, а не как потомок предыдущего короля). После этого кортесы собрались вновь лишь после либеральной революции, но слово «кортесы», которое пришло из ранних времен монархии, уже означало совершенно другую реальность.

Тот факт, что после 1698 г. короли осуществляли правление без участия кортесов, тем не менее не означает, что королевская власть стала абсолютной. Такой абсолютизм проявлялся в отношении третьего сословия, поскольку лишь к мнению этого класса перестали прислушиваться. Однако продолжали существовать другие силы, которые ограничивали королевскую власть — власть дворянства и власть духовенства.

В течение долгого времени инквизиция не учитывала пожеланий королевской власти. Педру в течение многих лет вел политическую борьбу за изменение режима конфискации благ «новых христиан», осужденных церковью, но так и не смог улучшить положение, поскольку инквизиторы непреклонно выступали против желания монарха. Жуан V продолжил усилия в этом же направлении, и поскольку он обладал огромными финансовыми ресурсами, которые он использовал в Риме, то добился частичной победы. Этот же король в начале правления вынашивал план, который его сильно занимал: он хотел посетить инкогнито многие европейские страны, чтобы познать мир, в котором он живет. Однако министры и представители высшей знати находили проект безрассудным, и именно по причине такой оппозиции король так и не смог реализовать задуманное. В других случаях Великодушный король вынужден был сталкиваться с противодействием со стороны знати и духовенства, с которыми не мог справиться. Слабость монархической силы проявлялась и в других ситуациях: Жуан V так и не смог запустить административную машину, которая бы поддерживала королевскую власть, и, несмотря на огромные ресурсы короны, жил в постоянных финансовых затруднениях, поскольку деньги, по словам одного французского дипломата того времени, проходили через множество каналов до того, как попасть в королевский сундук. В течение многих лет Педру II жил во дворце, конфискованном у одного дворянина, которого преследовало кастильское правосудие. Этот дворец считался более роскошным, нежели королевские покои. Жуан V жил в высокой башне времен испанского правления во дворце Рибейра. По причине перестройки города после землетрясения 1755 г. королевский дворец так и не был построен.

Ситуация изменилась лишь во второй половине XVIII в. при правлении маркиза Помбала. Жестокое уничтожение дворян, изгнание иезуитов, трансформация инквизиции в государственный инструмент, жестокое подавление народных выступлений привели в итоге к настоящим ограничениям со стороны абсолютной власти короля. Политическая философия, которая служила основой таких действий, была философией абсолютизма, однако энергия, породившая действия, исходила непосредственно от личности Помбала. В этой ситуации более правильно говорить о личном, очень авторизованном правлении, нежели о принятии португальскими институтами европейской модели абсолютизма.

Именно поэтому после отстранения Помбала от власти абсолютизм перестал существовать. Некоторые из прежних политических сил были восстановлены, и они вновь ограничили монархическую власть.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *