Православные рассказы и истории

Долгий путь к вере

Прочитав истории из жизни от наших подписчиков, вы поймете — нередко путь к Господу бывает долгим и сложным, наполненным лишениями. Причиной этого является человеческая гордыня, мысли о том, что каждый может управлять своей жизнью сам, а не доверять ее Господу. Однако бывает и так, что человек приходит к вере легко, не успев нажить себе проблем.

История Андрея

Так случилось с молодым человеком по имени Андрей (имя изменено). Он рос в православной семье, был крещен и с детства почитал Бога. Каждое воскресенье он со своей семьей ходил в храм и даже пел в церковном хоре. Родители не могли нарадоваться на своего сына, однако со временем, в том возрасте, когда все подростки начинают бунтовать, Андрей стал отдаляться и от земных родителей, и от небесного Отца. Он все реже ходил в храм, постоянно находя отговорки, а когда ему исполнилось двадцать, он заявил, что православие было ему навязано в детстве без права выбора, и теперь, когда он подрос, он желает сделать этот выбор сам.

Мать и отец молодого человека были шокированы, однако сына по-прежнему любили, и не переставали за него молиться. Андрей же закончил университет и уехал работать за границу. За несколько лет он успел перепробовать несколько разных религий, и вот однажды он пригласил родителей навестить его в Канаде, где работал. При встрече Андрей попросил у них прощения и рассказал, что в итоге он вернулся в православие, на сей раз, как и хотел, сделав этот выбор самостоятельно.

История Сергея

Конечно, не все истории в жизни заканчиваются так хорошо. Бывает, что люди возвращаются к Богу, лишь оказавшись на смертном одре. Так случилось с супругом Анны Сергеем (имена изменены). В детстве он был крещен, но никогда особо не веровал в Господа и не жил, как должно жить православному христианину. Анна уговорила его на венчание, но в остальном он не посещал храм даже на праздники.

И вот семью настигло горе. Сергей заболел, и, не смотря на все усилия врачей, здоровье его стремительно ухудшалось, пока не стало понятно, что жить ему осталось недолго. Все это время Анна то просила супруга позволения привести к нему священника, то умоляла батюшку прийти и причастить Сергея без его согласия, что, разумеется, совершенно недопустимо. Она горячо молилась, и вот ее молитвы были услышаны.

Уже с трудом способный говорить Сергей попросил жену привести священника. Под конец исповеди он уже не говорил, а лишь кивал в ответ на слова батюшки, и все же таинства исповеди и причастия были совершены. Когда священник вышел сообщить об этом Анне, Сергей тихо и мирно отдал Богу душу.

Отношения с близкими и семейные ценности

Иногда, чтобы привести человека к вере, Господь посылает ему другого человека. Так случилось с Мариной и Николаем (имена изменены). Они познакомились случайно, во время отпуска, и продолжили общение, выяснив, что живут в одном городе. Николай на тот момент только-только пришел к вере и начал познавать Господа и Его таинства. Марина же была атеисткой и вела образ жизни, далекий от христианского. Она любила ночные клубы и дискотеки, яркий макияж и вызывающую одежду. Однако это не помешало ей с Николаем по-настоящему сильно полюбить друг друга.

Они встречались какое-то время, а потом Николай сказал, что хоть и любит Марину, будущего с ней он не видит, потому что сам он православный и хочет связать свою жизнь с православной девушкой. Сначала было много обид и слез, но потом Марина все же согласилась пойти с Николаем в храм. После литургии парень познакомил ее со своим духовным наставником. Они долго разговаривали, и все услышанное так впечатлило Марину, что она начала менять свою жизнь. Она приняла крещение, стала скромнее одеваться, постепенно отказалась от макияжа, перестала ходить на ночные тусовки… Ее друзья и подруги не понимали, что с ней произошло, говорили, что с Николаем она стала скучной.

Не понимали Марину и родители. Дело доходило до ссор, ее называли сумасшедшей и сектанткой. Такие искушения нередко подсовывает Сатана только начинающим вставать на путь истинный людям, желая вернуть их в жизнь во грехе. Марина принимала все со смирением, и вскоре у нее появились новые друзья из церковного прихода, а родители, видя, что их дочь счастлива, смирились и приняли ее путь. Николай и Марина поженились и обвенчались и сейчас ждут своего первенца, которого, конечно же, будут растить по православным традициям и с малых лет прививать ему любовь к Богу.

Религиозный фанатизм и христианская гордыня

Гордыня и тщеславие – это грехи, которым подвержены не только неверующие, но и истинные христиане. Забывая учение Христа, некоторые православные – как простые люди, так и священники – начинают думать, что их вера делает их особенными. Это выражается в том, что они по-христиански добры только к другим православным, всех остальных людей они считают «вторым сортом». Это в корне неверное поведение, которое вредит не только самим этим людям, но и их неправославному окружению. Видя таких верующих, люди могут начать относиться к православию негативно, что делает их вероятный приход к вере совсем уже невозможным. Истинный православный должен находить радость в помощи неверующим, как самаритянин из притчи Христа. Ведь помогая им, общаясь с ними, у православного есть шанс со временем обратить их в истинную веру.

Не лучше гордыни является и излишний, радикальный фанатизм. Доходя до такого состояния, православные не понимают, что становятся ничем не лучше мусульманских боевиков, которые во имя веры совершают взрывы, поджоги и убийства. Христианство учит любви ко всем, особенно к заблудшим. Сам Иисус общался и делил трапезу с грешниками и мытарями, вместо того, чтобы осуждать их и подвергать гонениям. «Врач нужен не здоровым, а больным», — сказано в Евангелие. Также там написано «не судите, да не судимы будете». Именно этими принципами должно руководствоваться истинному христианину.

Самовоспитание и смысл жизни

Многие новообращенные православные сталкиваются с осуждением от своих старших братьев и сестер в вере, связанным с тем, что они, по мнению этих старших, как-то не так выполняют правила и наставления, например, не соблюдают пост. О недопустимости осуждения уже было сказано выше, а сейчас мы попробуем разобраться, действительно ли что-то делается не так.

Снова стоит напомнить о том, что приход к вере у всех происходит по-разному. Кто-то воспитывался в православной семье с малых лет, а кто-то обратился сам после многих лет жизни без Бога. Вспомним также, что такое пост. Многие, в том числе и среди православных, считают, что пост – это время, когда нельзя есть мясо и ряд других продуктов, однако это в корне неверно. Пост – это отказ от удовольствий, обет, который христианин добровольно принимает на определенное время. Через пост люди бросают вызов своим страстям и превозмогают многочисленные искушения, насылаемые на них Сатаной. Поэтому для каждого человека этот обет будет разным. Живущие в православии многие годы и давно победившие свои многочисленные страсти люди могут на время поста отказаться от мяса. Но для тех, кто только пришел к Богу, не меньшим, а то и большим подвигом станет, например, отказ от посещения вечеринок и посиделок с друзьями.

>ОДЕРЖИМАЯ

Рассказ священника

Хочу рассказать одно давнее событие из моей священнической практики, и за достоверность его ручаюсь моей священнической совестью и преклонностью лет, а также уверен, что если есть в живых современники бывшего события, чужие или родные, то они подтвердят сказанное мною.

Сорок лет назад поступил я священником Старобельского уезда в слободу Городище, находящуюся в одной версте от границы Войска Донского. Слобода эта в половине прошлого столетия населена была выходцами из Полтавской, Черниговской и частью из западных уездов Харьковской губернии. Все они малороссы – народ простой, верующий, ведут жизнь патриархальную, в семействах сохраняют почтение к родителям и старшим, к церкви и пастырям усердны и уважительны, властям послушны. В первый год я ещё не успел практически ознакомиться с обязанностями священника.

Однажды приходит ко мне поздно вечером крестьянин моего прихода Алексей Водоложский и просит исповедовать и приобщить Св. Тайн его больную жену Агафью. Немедленно пошёл я в церковь, взял Св. Дары и вместе с ним отправился в его дом.

Избы, или по-малороссийски хаты, в той местности большею частью разделяются перегородкою на две части: в первой ставятся у них св. иконы и всё держится чисто, а во второй за перегородкой устраивается кухонная печка и подмостки вместо кровати. Больная лежала на подмостках; обратившись к ней, я сказал: «Слушай молитвы к исповеди и Св. Причащению». По окончании молитв, когда присутствующие все вышли из комнаты, я стал подходить к ней ближе: мгновенно подхватилась она, села и, устремив на меня сверкающие глаза, заскрежетала зубами, а затем неистово вскрикнула: «Зачем? Кто тебя звал? Вон уйди!» При этом сжала кулаки и готова была броситься на меня.

В первый момент какой-то огонь пробежал по всему моему организму, и я крепко смутился, но тотчас вспомнился мне рассказ отца моего, бывшего священником более сорока лет, о том, как он успокоил одного подобного больного, возложа на него дароносный крест . Едва я коснулся им больной, она упала на спину и закрыла глаза. Тогда, положив дароносный крест ей на грудь, я начал громко читать молитву: «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его». С больной в это время происходило поразительное явление: грудь находилась в покойном состоянии, а в руках и спине происходило такое конвульсивное движение, как будто бы эти части были совершенно отделены от груди; продолжалось это минут десять. Потом она страшно зевнула, с каким-то тяжёлым стоном, открыла глаза и слабым, едва слышным, голосом сказала:

– Батюшка, родной, это вы?

– Да, я давно уже пришёл. Ты слышала, как я читал молитвы?

– Нет, родной мой, ничего не помню.

– Что же, желаешь исповедоваться и приобщиться Св. Тайн?

– Ради Бога удостойте, я сильно хвораю.

– Перекрестись и слушай молитвы.

– Не могу руки поднять, – сказала она.

Я приподнял ей руку, и она перекрестилась; потом прочитал слова молитвы и напутствовал её. Начал было я расспрашивать, давно ли она больна, но она так ослабела, что не могла говорить, а муж её передал, что уже несколько лет, в месяц раз, страдает она головною болью, и прежде, бывало, проспит сутки и, хотя слабая, но встает и работает, а в последнее время, когда заболевает, то не спит и беспрестанно говорит о предметах не всегда понятных, а иногда произносит ругательство на того из членов семейства, кто станет молиться Богу, и даже на св. иконы.

Возвращаясь домой крайне расстроенный, я томился недоумением, что делать. Наступало время Великого поста, и я положил в душе своей служить в среду и пятницу, после Преждеосвященной литургии, молебен о страдающей от нечистого духа. Наутро, пригласив диакона, двух причетников и мужа больной, я передал им своё намерение и просил их до окончания молебна не вкушать пищи, а также внушил и всему семейству поститься в эти дни, внимая словам Спасителя: «Сей род ничем не изыдет, токмо молитвою и постом».

С первой же среды Великого поста начали служить молебное пение о немощной, обуреваемой от духа нечистого, и читать молитвы заклинания свт. Василия Великого. Жестокой бранью встретила нас больная, когда мы только стали входить в дом: свирепый взгляд, скрежетанье зубов, неистовый крик навели такой страх на всех, что входящие прятались один за другого. Причетник начал приготовлять ризы на столе, но когда она вскрикнула: «Зачем это? Кто тебя позвал? Вон прими!» – он бессознательно отскочил к другому концу стола; затем она, устремив на него дикий взгляд, начала говорить ему: «Бутылочку принес (это был елей от лампады пред иконой Божией Матери)? Я тебя не боюсь, ты клятвопреступник, ты наш! Ты обманываешь своего начальника, ты знаешь, когда Егор убил Дмитрия, ты присягал, а что ты на присяге показал? Что видел, как Егор махал палкою на собаку, и больше ничего не видел. А ведь я сам там был и помогал им ссориться!». Больная в ненормальном состоянии говорила от имени мужского: был, ходил, делал, – и простая истовая малоросска употребляла иногда вряд ли могущие! быть ей знакомыми литературные слова. Незадолго перед поступлением моим в Городище, действительно, случилось там убийство, и причетник был привлечен к суду в качестве свидетеля. После причетник сам рассказал нам, что, действительно, он видел, как Егор бил палкой по голове Дмитрия, но на суде не показал этого, хотя и присягнул. Потом, обратившись ко мне, больная вскрикнула: «Ты для чего не велишь никому есть, хочешь голодом поморить, толкуешь – поститесь, молитесь, – я сам хоть сто лет буду поститься и поклонов сейчас положу тысячу», – при этом больная начала кланяться сидя, так шибко, что головою била о колени. Я сказал: «Ты не так молишься, надо прежде перекреститься, а потом положить поклон: перекрестись!» Крестьяне, стоявшие возле неё, мужики молодые, сильные, хотели её рукою перекрестить, но сколько ни усиливались, не могли согнуть руки её и привести к челу.

Во время пения молебна больная что-то невнятно говорила, но когда начал я читать молитвы заклинания, она страшно взволновалась, начала браниться и, вставая с постели, направилась ко мне; два мужика держали её сколько было силы, затем и третий присоединился, но не могли удержать. С мужиков пот градом валился, а она как будто без усилия двигалась, подошла ко мне так близко, что я мог положить ей на голову крест. Во время второй молитвы, которая читалась в возбужденном состоянии, с глубокою верою и сквозь слёзы, больную начало сильно трясти, и затем, зевнув с тяжёлым стоном, она опустилась на руки крестьян как мёртвая: её положили на кровать, и уже перед концом молебна она открыла глаза и, узнав меня, слабым голосом сказала: «Батюшка! Простите меня, может быть, я кого обидела, я ничего не помню!» Служение молебнов продолжалось неопустительно во всю Св. Четыредесятницу; больная иногда бывала при служении в полном сознании и усердно молилась, а большей частью находилась в ненормальном состоянии и, в этом последнем, предсказывала семейству, в какое время мы придем. «Вот уже, – говорит, – выходят из церкви, дошли до такого-то двора», – хотя видеть этого нельзя было, так как церковь находилась в стороне от дома, на расстоянии половины версты; иногда же передавала им, что делалось в церкви.

В Городище не было ещё школы, и мальчики, заучивая молитвы со слов родителей, читали их неправильно и с грубыми ошибками, почему я распорядился, чтобы после каждого служения они оставались в церкви и учили молитвы, которые диакон громко и раздельно читал им, а они все вслух повторяли за ним каждое слово. В одно время, после вечерни, больная в доме начала бранить мальчиков:

– Проклятые хлопцы, как кричат и барабанят, слово в слово за диаконом, один только славный хлопчик засмеялся, – и сама больная при этом разразилась смехом, – а диакон рассердился, лается, ругается, кричит: дурак, скотина, бей поклоны, а поп на диакона рассердился, кричит: не смей этого делать, – опять расхохоталась.

Случай этот, действительно, был в церкви именно в то время, когда больная рассказывала. В Малороссии чтут, как особую святыню, херувимский ладан, нарочито приготовляют большие куски смирны и просят положить в кадило во время Литургии, когда поют Херувимскую песню или «Ныне Силы небесные с нами»; этот ладан хранят в домах в почётном месте, носят на груди и окуривают им комнаты во время рождения младенцев и при других случаях. При служении молебна я употреблял этот ладан, но раз как-то забыл взять – переодевшись в другой кафтан, оставил его в кармане того кафтана, в котором служил Литургию. Не доходя несколько дворов до дома больной, вспомнил и поручил мальчику, который поил лошадь у колодца, чтобы он сел верхом и как можно скорее съездил ко мне домой взять ладан. Когда я с причтом вошёл в дом больной, она, уставив дикий взор на стену, бранилась:

– Вот проклятый хлопец, как стрела летит, хоть бы лошадь споткнулась и убился окаянный, уже подъехал ко двору и собак не боится, побежал в хату.

– Кого ты бранишь? – спросил я.

– А того, что поехал.

– За чем он поехал?

– Не скажу: то поганое, вонючее, скверное.

– Да если знаешь, скажи, как называют его?

Каким-то глухим, но сильным голосом больная произнесла: «В кафтане, в кармане», – потом начала плакать и говорить:

– Я был большой, а теперь маленький, ты меня задушил: прежде на печке не курил, а теперь так надушил поганым, что и уголка не осталось для меня.

Однажды муж больной рассказал, что накануне днём больная бранила кого-то, вспомнила Деркульский завод (это государственный конный завод, находящийся от Городища верстах в десяти), говорила, что лошадь пристала и маляра бьёт лихорадка, а деньги поповы – два рубля – пропали. Действительно, накануне я посылал в Деркульский завод к живописцу заказать небольшую икону свт. Василия Великого и Димитрия Ростовского, давал посланному два рубля. Это было весеннее время, и земля раскисла так, что лошадь на пути пристала, едва к ночи он приехал и застал живописца больного лихорадкой. Икону заказал я с целью, чтобы больная имела её постоянно на груди. Не более как через неделю икона была привезена; освятив её в церкви, я взял с собой в дом больной, но прежде, чем я пришёл, больная бранилась, кричала и велела запереть двери, не пускать попа. При появлении моём закричала:

– Что ты это принес, не ходи сюда, что ты меня мучишь, ты знаешь, я послан заслуживать чин, я уже несколько лет живу в ней и получу чин.

– Разве между вами есть и старшинство?

– У нас большой господин есть, у него несметные легионы: представь себе поле осенью, когда оно распахано, и сколько глаз твой обнимет, всё черное – такая у нас тёмная сила; мы вели брань с Ангелами, сам господин дрался.

– Что же вышло из этого? Вы были повержены и будете мучимы на Суде.

– Это ещё не скоро будет.

– Ты обратись к милосердию Господа Иисуса.

– Он меня не примет.

– Нет, Господь сказал, что «грядущаго ко Мне не изжену вон» (Ин. 6, 37).

– Он скажет: смирись и покорись, а я Ему не покорюсь; мы ещё долго будем бороться с Ним.

Когда я хотел возложить икону, больная начала уклоняться, и головою так быстро качала во все стороны, что с трудом могли возложить. Во время молебна кричала: «Хоть выгонишь, а как только не перекрестится Агафья, я опять войду и буду мучить её». К концу поста больная находилась в нормальном состоянии. На Страстной седмице – очень слабая, но ходила в церковь, говела, приобщалась Св. Тайн. В июне месяце пошла с другими богомольцами в Митякинскую станицу Войска Донского поклониться местночтимой иконе Божией Матери, а оттуда привезли её на подводе. Прежняя болезнь возвратилась. Когда по просьбе мужа пришли служить молебен, больная встретила такими словами: «Вот я опять буду мучить Агафью, она не перекрестилась, когда пила воду из криницы, я и вскочил в неё». Это был последний случай: во время чтения молитв больная пришла в сознание, и болезнь не возвратилась.

При посещении больной много раз приходилось мне слышать рассуждения о предметах, совершенно неведомых и недоступных простой женщине, но тогда, к сожалению, не приходило в голову записывать это, а имелось в виду достигнуть одного: умолить Господа Бога силою благодати Своей исцелить больную от страданий.

В практике священнической, конечно, не мне одному пришлось видеть это, а собранные факты могли бы рассеять современные заблуждения и спасти тех, кои по легкомыслию могут дать в себе место действию и насилию нечистого духа.

Из Харьковских Епархиальных Ведомостей, 1883 год.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *