Прилог сочетание сложение пленение страсть

ПрилогРазные авторы | 21.12.2014

Что такое прилог

Святые Иоанн Лествичник, Филофей Синаит и другие прилогом называют всякий простой помысл или воображение какого-либо предмета, внезапно приходящее в сердце и предстоящее уму. Св. Григорий Синаит говорит, что «прилог есть происходящее от врага внушение: делай то или другое, как это было сделано Самому Христу Богу нашему: рцы, да камение сие хлебы будут (Мф. 4:3); или проще сказать — это какая-либо мысль, пришедшая человеку на ум. И, как таковой, прилог называют безгрешным, не заслуживающим ни похвалы, ни осуждения, потому что он не зависит от нас: ибо невозможно, чтобы не было приражения к нам вражеских козней, после того, как диавол с бесами получил доступ к человеку, за преслушание удаленному из рая и от Бога: «В этом состоянии удаления он (диавол) может уже колебать мысли и ум всякого», — говорит св. Симеон Новый Богослов. «Разве одни совершенные и вошедшие на высокую степень духовной жизни могут пробыть непоколебимыми, и то на время», — добавляет св. Исаак.

В чем опасность прилога

Святые подвижники свидетельствуют нам, что все грехопадения человеческие совершаются не иначе, как с постепенностью. Первая степень есть прилог, когда без намерения и против воли входят в душу греховные представления, или через внешние и внутренние чувства, или через воображение. Это безгрешно и только есть повод и близость ко греху; и самые великие святые, в самые священные времена, нередко подвергались прилогам и принуждены были бороться с ними. Сочетание означает принятие прилога, добровольное размышление о нем; сие не всегда безгрешно. Сложение есть услаждение души пришедшим помыслом или образом, т. е. когда кто, принимая помыслы или образы, представленные врагом, и с ними беседуя мысленно, вскоре решит в мысли своей, чтобы так было, как внушает помысл. Здесь нужно немедленное покаяние и призывание Бога в помощь. Пленение есть то состояние души, когда принужденно и невольно отводится ум на худые мысли, нарушающие мирное устроение души, и душа с усилием, только при помощи Божией, возвращается в себя. Страсть есть долговременное и обратившееся в привычку услаждение страстными помыслами, влагаемыми от врага, и утвердившееся от частого размышления, мечтания и собеседования с ними. Это уже есть рабство греху, и не покаявшийся, не извергший из себя страсть подлежит вечным мукам. Здесь потребна уже великая и напряженная борьба и особенная благодатная помощь, чтобы оставить грех.

Пример прилога

Всякая страсть начинается с помысла: «Не рождается облако без ветра, не рождается страсть без помысла» (Марк Подвижник. Добротолюбие). Грехопадение первых людей тоже было следствием внутреннего сочетания с помыслом. Святитель Филарет Московский приводит в пример Еву, которая «увидела… что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно» (Быт. 3:6), и потом вкусила от него. «Увидела» — это прилог, образ помысла; «приятно для глаз» — собеседование с прилогом, исследование его; «вожделенно» — внутреннее согласие с помыслом, пленение им. «Греховное расположение в душе начинается беспорядочным направлением познавательных сил… С уклонением от единства истины Божией в многочисленность собственных помыслов неразрывно связана множественность собственных желаний, не сосредоточенных в воле Божией» (Митрополит Филарет (Дроздов). Записки на книгу Бытия). Рассеянность ума — одно из следствий грехопадения человека. Собеседование ума с приходящими помыслами является болезнью ума, грехом ума, или, по выражению Евагрия-монаха, «прелюбодеянием ума».

Как отличить Божие благоволение
от вражеского искушения

Пока душа нравственно невоздержна и отемнена, для нее невозможно различие в себе мысленных диавольских прилогов от естественной работы собственного мышления. Лишь на очищенном благодатью поста душевном фоне ясно видимы и действие личного ума и диавольские мысленные приражения. Человек способен тогда противоречить вражеским прилогам и отгонять их призыванием имени Господа Иисуса Христа.

Враг имеет обыкновение скрывать истину и смешивать добро со злом… Божие благоволение во всех наших намерениях кротко, благонадежно и несомненно; не только в добром деле нашем, но и в беззаконии нашем Бог с кротостью долго терпит и ожидает нашего покаяния… Враг обыкновенно препятствует нам и отвращает нас от добра. Однако, если в чем-либо, по-видимому добром, ум смущается и расстраивает нас, отгоняет страх Божий, лишает спокойствия, так что без всякой причины сердце болит и ум колеблется, то знай, что это вражий прилог и отрини его. Вражие — возмутительно, неспокойно и сомнительно для ума во всех наших намерениях. Не расположению сердца нашего должно верить во всем, но рассудивши, полезно ли нерасположение. Когда же ум наш стеснен от врагов помыслами и омрачением, тогда должно совершенно оставить всякую мысль и рассуждение, ибо не знаем мы истины, пока ум не очистится молитвою, ибо тогда помышления, как мутная вода, поднимаются в уме, или, как облако, блуждают, и душевные чувства ко всему бывают не чувствительны. Посему, желающий узнать истину, пусть побуждает себя долгое время на горячую молитву и на желаемое дело. Во время молитвы не может враг скрыть истины, так как тогда он не имеет власти; на деле можешь испытать истинность такой веры.

Как бороться с прилогами

Искусство борьбы с помыслами заключается в том, чтобы не впускать их внутрь, не давать им развиться и пленить ум. Для того чтобы ум во время молитвы был чистым, необходимо отсекать прилоги помыслов: «Начало молитвы состоит в том, чтобы отгонять приходящие помыслы при самом их появлении» (Иоанн Лествичник. Лествица). Нужно тщательно следить за умом: «Наука из наук и искусство из искусств есть умение справляться со злотворными помыслами. Самый же лучший против них способ и искусство — следить… за появлением прилога их и мысль свою всегда хранить чистою, как мы храним телесное око, зорко следя за всем, что могло бы случайно повредить ему, и всячески стараясь не подпустить к нему даже былинку» (Исихий Синайский. Добротолюбие). Помыслам нужно «противостоять», с ними приходится «воевать», поэтому молитва является не только беседой с Богом, но и тяжелым трудом, борьбой за чистоту ума. Молящийся должен всегда «стоять на страже ума».

Старайся ум твой во время молитвы делать глухим и немым — тогда сможешь молиться… Нерассеянная молитва есть наивысшее внимание ума… Когда молишься, всеми силами храни память твою… Во время молитвы ум обычно сильно окрадывается памятью. Память приводит тебе на ум во время молитвы или воспоминания давних дел, или новые заботы, или лицо оскорбившего тебя. Очень завидует демон человеку молящемуся и употребляет всякую хитрость, чтобы расстроить такое его намерение, поэтому не перестает посредством памяти возбуждать помыслы о разных вещах и посредством плоти приводит в движение все страсти… Стой на страже своей, сохраняя ум от помыслов во время молитвы».

Одна из болезней современного человека заключается в том, что он не умеет контролировать работу своего мозга. Его мозг автономен, и мысли приходят и уходят непроизвольно. Современный человек, как правило, вообще не следит за тем, что происходит в его уме. Но чтобы научиться настоящей молитве, нужно уметь следить за своими помыслами и те, которые не соответствуют молитвенному настроению, безжалостно отсекать. Преодолению рассеянности и отсечению посторонних помыслов помогают краткие молитвы,— «Господи, помилуй», «Боже, милостив буди мне, грешному» и другие,— которые не требуют особой сосредоточенности на словах, но располагают к рождению чувства и движению сердца. С помощью таких молитв можно научаться вниманию и сосредоточенности на молитве.

Преподобный Нил Сорский о спасении души Преподобный Нил Сорский о спасении души Игумен Иларион (Алфеев). Таинство веры Епископ Вениамин (Милов). Чтения по литургическому богословию Преподобный Паисий Величковский Игумен Иларион (Алфеев). Таинство веры Авва Евагрий. Добротолюбие Игумен Иларион Алфеев. О молитве Категория: Духовная брань | Просмотров: 2752 | Комментариев: 0

Прилог: крючок дьявола

Легко ли вы смущаетесь? Я, к сожалению, достаточно легко, и думаю, что это в общем-то плохо. Неслучайно ведь, например, один из отцов Церкви Иоанн Дамаскин назвал в своих сочинениях смущение страстью, в отличие от постоянства или твердого выдерживания, которое, напротив, причислил к числу добродетелей.

Мне кажется, дело тут в том, что большая трепетность или чрезмерно тонкая нервная организация, если не стараться держать ее в руках, может сыграть со своим обладателем плохую шутку. Если человек легко поддается внешнему влиянию, смущается от неизвестно откуда пришедших и внезапных мыслей, то ему довольно трудно следовать какому-то выбранному пути или определенной линии поведения. Он словно трость ветром колеблемая. В его душу тогда могут легко проникать, а при определенных условиях оставаться и укореняться самые разные помыслы, в том числе и не самые хорошие.

Отцы Церкви (Ефрем Сирин, Иоанн Лествичник, Марк Подвижник, Максим Исповедник и другие) детально описали процесс зарождения и укрепления греха в человеке. Даже внезапное казалось бы греховное деяние или падение («ни с того, ни с сего – вдруг взял и сделал») происходит на самом деле далеко не случайно, не автоматически и не вдруг. Оно очень часто является результатом подспудного, сложного созревания начальной лукавой мысли, помысла.

И начинается этот процесс именно с прилога, «стрелы диавола». «Прилог» – этим церковнославянским словом в святоотеческой литературе и богословии называется первая стадия или попытка проникновения греха в душу. Это начальная мысль, первое движение сердца, практически невольное. И если не задерживать своего внимания на внезапном порочном образе или идее, тут же отогнать и забыть про нее, то прилог отмирает, уходит.

Однако если эта греховная мысль чем-то «зацепит» человека, происходит то, что отцы Церкви назвали «сложением» или «сочетанием с помыслом». То есть, человек обращает на него внимание, начинает его рассматривать и на нем (сначала понемногу) задерживаться. Правда, и на этой стадии греховный помысл всё еще можно победить сравнительно легко. Но если мы и дальше продолжаем этот образ рассматривать и размышлять о нем, то развитие греховного помысла переходит в следующую стадию – «услаждения» им. Нам он уже приятен, мы уже не хотим с ним расстаться, уже отдаемся в его власть. И тут нужна уже гораздо более сильная борьба, чтобы избавиться от порочного помышления. Если же она и тут потерпела неуспех, тогда наступают следующие стадии – это пожелание и, наконец, решимость на грех, за которым следует уже и само греховное деяние.

По-древнегречески то, что у нас назвали «прилогом», обозначалось словом ἡ προσβολή (prosbolē). Переводится оно как «прикладывание», «прикосновение», «вход», «нападение», «атака», «подбрасывание». И значение этого древнегреческого слова помогает лишний раз подчеркнуть то, о чем по поводу прилога говорили отцы Церкви.

С одной стороны, прилог, внезапный и могущий смутить душу помысл – это атака дьявола, за который человек сам вины не несет. Важно не принимать эту мысль на свой счет, не думать, что это я ее породил и просто не обращать на нее внимания, отогнать ее своим пренебрежением. Тогда этот помысл бесследно пройдет, и атака врага потерпит неудачу.

Материал по теме

Лествица: лестница в Небо

Книга рассказывает о духовном делании монашествующих, которые, лишь строго следуя по этому пути в указанной последовательности и не пытаясь перепрыгивать через ступени, должны продвигаться по пути духовного совершенства вплоть до самой вершины лестницы.

С другой стороны, и у этого прилога могут быть свои причины. Дьявол словно бы знает или предполагает твои слабые места и искушает тебя, пытается атаковать человека в наименее защищенных участках обороны. Вот что, например, писал Иоанн Лествичник в своей «Лествице», в главе «О неизъяснимых хульных помыслах», описывая ситуацию, когда во время Божественной литургии кого-то вдруг внезапно и непостижимо начинают посещать кощунственные мысли и желания. Этому, говорит Лествичник, бывают подвержены не только миряне, но даже монахи. Человек тогда страдает и от этих хульных помыслов, и оттого, что не может никому открыться и о них поведать, потому что ему стыдно, а происходящее кажется просто непостижимым и невероятным по своей абсурдности.

Лествичник подчеркивает, что эти «нечестивые, непостижимые и неизъяснимые слова внутри нас не душа наша произносит, но богоненавистник бес, который низвержен с небес за то, что и там хулить Бога покушался». Однако часто человек начинает думать, что это он виновен в этих словах, и поэтому «часто сей обольститель и душегубец многих приводил в исступление ума. Никакой помысл не бывает так трудно исповедать, как сей; посему он во многих пребывал до самой старости, ибо ничто так не укрепляет против нас бесов и злых помыслов, как то, что мы их не исповедаем, но таим и питаем их в сердце».

Отсюда следует важный вывод: «Никто не должен думать, что он виновен в хульных помыслах; ибо Господь есть сердцеведец, и знает, что такие слова не наши, но врагов наших».

И на врага этого надо просто не обращать внимания. Ситуация тут похожа на то, как, если бы, сидя дома и слыша ругательства проходящих мимо, кто-то думал, что это он сам их произносит и смущался бы из-за этого. Здесь на самом деле душа, пребывающая в самой себе, слышит то, что изрыгает проходящий мимо дьявол. Поэтому «кто другим образом хотел бы победить беса хулы, тот уподобился бы покушающемуся удержать своими руками молнию. Ибо как настигнуть, состязаться и бороться с тем, который вдруг, как ветер, влетает в сердце, мгновенно произносит слово, и тотчас исчезает? Все другие враги, стоят, борются, медлят и дают время тем, которые подвизаются против них. Сей же не так: он только что явился, и уже отступил; проговорил – и исчез». К тому же важно еще и то, говорит Лествичник, что этот бес часто старается нападать на простейших по уму и незлобивейших людей, которые более других беспокоятся и смущаются от сего, словно завидуя этим людям.

Тем не менее, и у этих кощунственных мыслей и образов есть своя причина, и эта причина – мать всех грехов гордость. Лествичник проводит такое сравнение: «Пьянство бывает причиною преткновения, а гордость – причина непотребных помыслов. Хотя преткнувшийся неповинен за преткновение, но за пьянство, без сомнения, будет наказан». Поэтому, кроме того, чтобы перестать обращать на хульные помыслы внимание, нужно, говорит Лествичник, перестать судить и осуждать ближнего. Тогда «мы не будем бояться хульных помыслов; ибо причина и корень второго есть первое».

И в заключение этой главы рассказывается следующая в высшей степени поучительная история: «Один тщательный монах, претерпевая нападения от сего беса, двадцать лет изнурял тело свое постом и бдением; но как никакой не получал от сего пользы, то, описав на бумаге свое искушение, пошел к некоему святому мужу и вручив ему оную, повергся лицом на землю, не дерзая воззреть на него. Старец, прочитав писание, улыбнулся, и подняв брата, говорит ему: “положи, чадо, руку твою на мою выю”. Когда же брат оный сделал это, великий муж сказал ему: “на вые моей, брат, да будет грех сей, сколько лет он ни продолжался и ни будет продолжаться в тебе; только ты вменяй его за ничто”. После инок сей уверял, что он еще не успел выйти из кельи старца, как эта страсть исчезла. Сие поведал мне сам, бывший в искушении, принося благодарение Богу».

Прилог

(21 голос: 4.8 из 5)

  • О различии помыслов и прилогов преп. Петр Дамаскин
  • Православное учение о страстях архим. Киприан (Керн)
  • Развитие страстного помысла и грех архим. Платон (Игумнов)
  • Развитие греха от мысли к делу Из конспекта по Нравственному богословию
  • Таблица: Греховные страсти, развитие и классификация

Прило́г (греч. προσβολέ (просболе) — приближение к чему-либо, обращение взоров на что-либо) – повод ко греху, первая ступень возможного развития греховного помысла и дальнейшего проникновения греха в душу. Подвергающийся прилогу невиновен. Прилогам были подвержены все христианские подвижники.

Прилог действует извне на душу человека. Подобное действие христианские подвижники часто сравнивали с действием ветра, который опасен лишь тем, кто не защищен одеждой. Не достигнув бесстрастия, нельзя не подвергаться прилогам, но в воле человека не принять помысел прилога. Трезвение души постепенно научает подвижника не реагировать на случающиеся прилоги.

Прилоги бывают сродственные греховному состоянию души и чуждые ей. Первые особенно опасны, так как легко находят сочувствие в душе и перерастают в сочетание. Вторые относительно безопасны для души, как чуждые индивидуальным особенностям греховного поражения.

Многие из христианских подвижников до конца дней претерпевали прилоги. Некоторые достигали безстрастия, но на это уходили годы напряженной аскезы. Например, преподобная Мария Египетская 17 лет провела в борьбе с греховными помыслами.

Несмотря на то, что подвергающийся прилогу невиновен, но в самом прилоге усматривается «семя греха» – внешнее склонение ко греху, которое может принести вред душе.

***

«Прилог – это лишенное конкретности и живости представление, которое не сопряжено с чувством удовольствия».
священник Константин Пархоменко, Об Ангелах и бесах

«Св. Григорий Синаит говорит: «Прилог есть внушение, от врага происходящее: сделай то или другое, как то было Самому Христу Богу нашему: рцы, да камение сие хлебы будут (Мф. 4:3). Или проще сказать: это какая-либо мысль, на ум человеку пришедшая. И таковой прилог называется безгрешным, не заслуживающим ни похвалы, ни осуждения, потому что он не от нас зависит. Ибо не возможно, чтобы не было приражения нам вражеских козней, говорит Симеон Новый Богослов, после того, как диавол с бесами получил доступ к человеку, за преслушание удаленному из рая и от Бога, а в сем состоянии удаления он может колебать мысли и ум всякого. Разве одни совершенные и восшедшие на высокую степень духовной жизни могут пребыть непоколебимыми, и то на время, говорит святый Исаак».
преподобный Нил Сорский О восьми главных страстях и о победе над ними

«Прилог, говорят, есть голый помысл, или образ какой-либо вещи, только что родившейся в сердце и представившейся уму».
преподобный Филофей Синайский. Сорок глав о трезвении. Гл. 34

«Прилог есть простое слово или образ какого-либо предмета, вновь являющийся уму и вносимый в сердце».
преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 15

«Когда дьявол внушает прилог душ, если никакого услаждения не последовало, то грех не сделан», однако «в прилоге заключается семя греха».
преподобный Иоанн Кассиан

«Прилог есть простое представление вещи, от действия ли чувств или от действия памяти и воображения представшей нашему сознанию. Здесь нет греха, когда рождение образов не в нашей власти. Иногда, впрочем, посредственно переходит сюда виновность, когда, например, образ соблазнительный вспадает на мысль по причине допущенного позволения на мечты. Нередко и самодеятельно вызывается образ, тогда, по качеству его, сие дело становится грехом, ибо человек обязан держать ум свой в вещах Божественных».
святитель Феофан Затворник. Начертание христианского нравоучения.

Как возникает в человеке грех?

Святые отцы учат, что мысленная брань или борьба, сопровождаемая победой или пора­жением, происходит в нас различно: сперва возникает представление помысла или предмета — прилог; потом принятие его — сочетание; далее согласие с ним — сложение; за ним порабощение от него — пленение; и, наконец, — страсть.

Иоанн Лествичник, Филофей Синаит и другие прилогом называют всякий простой помысл или воображение какого-либо предмета, внезапно вносимое в сердце и предстоящее уму. Святой Григорий Синаит говорит, что прилог есть происходящее от врага внушение: делай то или другое, как это было сделано Самому Христу Богу нашему: «Рцы, да камение сие хлебы будут» (Мф. 4:3); или проще сказать — это какая-либо мысль, пришедшая человеку на ум. И, как таковой, прилог называют безгрешным, незаслуживающим ни похвалы, ни осуждения, потому что он не зависит от нас, ибо невозможно, чтобы не было приражения к нам вражеских козней, после того, как диавол с бесами получил доступ к человеку, за прослушание удалённому из рая и от Бога: в этом состоянии удаления он (диавол) может уже колебать мысли и ум всякого, — говорит Симеон Новый Богослов. Разве одни совершенные и восшедшие на высокую степень духовной жизни могут пребыть непоколебимыми, и то на время, — добавляет святой Исаак.

Сочетание

Сочетанием святые Отцы называют собеседование с пришедшим помыслом, т. е. как бы тайное от нас слово к явившемуся помыслу, по страсти или бесстрастно; иначе, принятие приносимой от врага мысли, удержание ее, согласие с ней и произвольное допущение пребывать ей в нас. Это святые отцы почитают уже не всегда безгрешным, но оно может быть и похвально, если богоугодно разрешится. Богоугодно же разрешается так: если кто немедленно не отразит лукавого помысла, но несколько с ним собеседует — удержит его в себе на некоторое время, и враг уже будет налагать на него страстное помышление, то пусть всячески старается противопоставить ему помыслы противные — благие, или — преложить его на благое. А каким средством, мы о том скажем впоследствии.

Сложение

Сложением святые отцы называют уже благосклонный от души приём помысла, в нее пришедшего, или предмета, ей представившегося. Это бывает, например, когда кто-либо порождённую врагом мысль или представленный от него предмет примет, вступит с ним в общение через мысленное разглагольствование и потом склонится или расположится в уме своем поступить так, как внушает вражий помысл. О вменяемости сего святые отцы рассуждают применительно к той степени и мере духовного возраста, в которых находится подвизающийся. А именно: если кто достиг некоторого преуспеяния и удостоился получить от Бога помощь и силу отревать лукавые помыслы, но не отженет их по лености и небрежению, — такому сие не безгрешно. Если же кто, новоначальный, и к отреянию прилогов и наведении ещё бессильный, склонится несколько на сторону лукавого помысла, но вскоре, раскаиваясь и зазревая себя, исповедает сие Господу и призовёт Его на помощь, по слову Божию: «Исповедайтеся Господеви и призывайте Имя Его» (Пс. 104:1), то Бог прощает ему, по милосердию Своему, ради немощи его. Вот что сказали отцы о сложении мысленном, об уступке, о склонении на сторону помысла: иногда кто-либо из подвизающихся хотя бывает побеждён в мысли, но корень ума его — в глубине сердца его — твёрдо стоит в том, чтобы самым делом не согрешить и беззакония не совершить. Это есть первый вид сложения. А второй вид сложения, по словам святого Григория Синаита, состоит в следующем: «Когда кто волей своей принимает от врага наносимые мысли и, согласуясь и сдружаясь с ними, побеждается ими так, что уже не только не противоборствует страсти, но и решается все сделать по внушению ее, и если не исполняет своих решений на самом деле, то не почему-либо другому, как только по неполучению на то времени или места, или по иной причине, непозволяющей совершить преднамеренное. Такое состояние души весьма виновно и подлежит запрещению», т. е. церковной епитимии.

Пленение

Пленение есть невольное увлечение нашего сердца к нашедшему помыслу или постоянное водворение его в себе — совокупление с ним, отчего повреждается наше доброе устроение. В первом случае, когда умом твоим овладевают помыслы, и он насильно — против твоего желания — уносится лукавыми мыслями, — ты вскоре, с Божией помощью, можешь удерживать его и возвращать к себе и к делу своему. Второй случай бывает тогда, когда ум, как бы бурею и волнами подъемлемый и отторженный от благого своего устроения к злым мыслям, уже не может придти в тихое и мирное состояние. Это обыкновенно происходит от рассеянности и от излишних неполезных бесед. Вменяемость в этих случаях различна, смотря по тому, когда и как помысл внедряется в душу и действует: во время ли молитвы — келейной или соборной, или не во время молитвословия, — средний ли то — безразличный — негреховный помысл или прямо — злой… Если ум находится в плену лукавых помыслов во время молитвы, — это очень виновно и осудительно, потому что во время молитвы ум должен быть весь обращён к Богу и внимать молитве, отвращаясь всячески и всяких сторонних мыслей. Если же не во время молитвы и в необходимых для жизни потребностях входят в душу и в ней остаются мысли, то такое состояние безгрешно, ибо и святые необходимое для жизни телесной исполняли благословно и безвинно. Во всяком этого рода помысле, говорят отцы, ум наш, если соблюдает себя в благочестивом устроении, бывает с Богом — неразлучен; от лукавых же мыслей отвращаемся.

Страсть

Страстью называют такую склонность и такое действие, которые долгое время гнездясь в душе, посредством привычки, обращаются как бы в естество ее. Человек приходит в это состояние произвольно и самоохотно; и тогда помысл, утвердясь от частого с ним обращения и сопребывания, и согретый и воспитанный в сердце, превратясь в привычку, непрестанно возмущает и волнует его страстными внушениями, от врага влагаемыми. Это бывает тогда, когда враг очень часто представляет человеку какую-либо вещь или лицо, питающее страсть, и воспламеняет его к исключительному люблению их, так что — волею или неволею — человек мысленно порабощается ими. Причиной сего бывает, как сказано, по небрежению и произволению, долговременное занятие предметом. Страсть во всех ее видах непреложно подлежит или покаянию, соразмерному с виной или будущей муке. Итак, подобает каяться и молиться об избавлении от всякой страсти, ибо всякая страсть подлежит муке не за то, что подвергались брани от нее, но за нераскаянность. Если бы было это (т. е. мука) только за брань врага, то некоторые, не достигнув ещё совершенного бесстрастия, не могли бы получить избавления, как говорит Пётр Дамаскин. Обуреваемому же какой-либо страстью подобает всеми силами противиться ей, — сказали отцы. Возьмём, например, страсть блудную: кто борим этой страстью к какому-либо лицу, тот пусть всячески удаляется от него, удаляется и от собеседования, и от сопребывания с ним, и от прикосновения к его одежде, и от запаха ее. Кто не соблюдает себя от всего этого, тот образует страсть и любодействует мысленно в сердце своем, — сказали отцы: он сам в себе возжигает пламя страстей и, как зверей, вводит в душу свою лукавые помыслы.

КАК ВОЗНИКАЕТ В ЧЕЛОВЕКЕ ГРЕХ?

Статьи — Духовная борьба

Святые отцы учат, что мысленная брань или борьба, сопровождаемая победой или пораже­нием, происходит в нас различно: сперва возникает представление помысла или предмета — прилог; потом принятие его — сочетание; далее согласие с ним — сложение; за ним порабощение от него — пленение; и наконец — страсть.

ПРИЛОГ

Иоанн Лествичник, Филофей Синаит и другие прилогом называют всякий простой помысл или воображение какого-либо предмета, внезапно вносимое в сердце и предстоящее уму. Святой Григорий Синаит говорит, что прилог есть происходящее от врага внушение: делай то или другое, как это было сделано Самому Христу Богу нашему: «Рцы, да камение сие хлебы будут» (Мф. 4:3); или проще сказать — это какая-либо мысль, пришедшая человеку на ум. И, как таковой, прилог называют безгрешным, не заслуживающим ни похвалы, ни осуждения, потому что он не зависит от нас, ибо невозможно, чтобы не было приражения к нам вражеских козней, после того, как диавол с бесами получил доступ к человеку, за прослушание удаленному из рая и от Бога: в этом состоянии удаления он (диавол) может уже колебать мысли и ум всякого, — говорит Симеон Новый Богослов. Разве одни совершенные и восшедшие на высокую степень духовной жизни могут пребыть непоколебимыми, и то на время, — добавляет святой Исаак.

СОЧЕТАНИЕ

Сочетанием святые Отцы называют собеседование с пришедшим помыслом, т. е. как бы тайное от нас слово к явившемуся помыслу, по страсти или бесстрастно; иначе, принятие приносимой от врага мысли, удержание ее, согласие с ней, и произвольное допущение пребывать ей в нас. Это святые отцы почитают уже не всегда безгрешным, но оно может быть и похвально, если богоугодно разрешится. Богоугодно же разрешается так: если кто немедленно не отразит лукавого помысла, но несколько с ним собеседует — удержит его в себе на некоторое время, и враг уже будет налагать на него страстное помышление, то пусть всячески старается противопоставить ему помыслы противные — благие, или — преложить его на благое. А каким средством, мы о том скажем впоследствии.

СЛОЖЕНИЕ

Сложением святые отцы называют уже благосклонный от души прием помысла, в нее пришедшего, или предмета, ей представившегося. Это бывает, например, когда кто-либо порожденную врагом мысль или представленный от него предмет примет, вступит с ним в общение через мысленное разглагольствование и потом склонится или расположится в уме своем поступить так, как внушает вражий помысл. О вменяемости сего святые отцы рассуждают применительно к той степени и мере духовного возраста, в которых находится подвизающийся. А именно: если кто достиг некоторого преуспеяния и удостоился получить от Бога помощь и силу отревать лукавые помыслы, но не отженет их по лености и небрежению, — такому сие не безгрешно. Если же кто, новоначальный, и к отреянию прилогов и наведении еще бессильный, склонится несколько на сторону лукавого помысла, но вскоре, раскаиваясь и зазревая себя, исповедает сие Господу и призовет Его на помощь, по слову Божию: «Исповедайтеся Господеви и призывайте Имя Его» (Пс. 104:1), то Бог прощает ему, по милосердию Своему, ради немощи его. Вот что сказали отцы о сложении мысленном, об уступке, о склонении на сторону помысла: иногда кто-либо из подвизающихся хотя бывает побежден в мысли, но корень ума его — в глубине сердца его — твердо стоит в том, чтобы самым делом не согрешить и беззакония не совершить. Это есть первый вид сложения. А второй вид сложения, по словам святого Григория Синаита, состоит в следующем: «Когда кто волей своей принимает от врага наносимые мысли и, согласуясь и сдружаясь с ними, побеждается ими так, что уже не только не противоборствует страсти, но и решается все сделать по внушению ее, и если не исполняет своих решений на самом деле, то не почему-либо другому, как только по неполучению на то времени или места, или по иной причине, не позволяющей совершить преднамеренное. Такое состояние души весьма виновно и подлежит запрещению», т. е. церковной епитимии.

Преп. Нил Сорский и его скит. Миниатюра нач.XVIIIв.

ПЛЕНЕНИЕ

Пленение есть невольное увлечение нашего сердца к нашедшему помыслу, или постоянное водворение его в себе — совокупление с ним, отчего повреждается наше доброе устроение. В первом случае, когда умом твоим овладевают помыслы, и он насильно — против твоего желания — уносится лукавыми мыслями, — ты вскоре, с Божией помощью, можешь удерживать его и возвращать к себе и к делу своему. Второй случай бывает тогда, когда ум, как бы бурею и волнами подъемлемый и отторженный от благого своего устроения к злым мыслям, уже не может придти в тихое и мирное состояние. Это обыкновенно происходит от рассеянности и от излишних не полезных бесед. Вменяемость в этих случаях различна, смотря по тому, когда и как помысл внедряется в душу и действует: во время ли молитвы — келейной или соборной, или не во время молитвословия, — средний ли то — безразличный — не греховный помысл или прямо — злой… Если ум находится в плену лукавых помыслов во время молитвы, — это очень виновно и осудительно, потому что во время молитвы ум должен быть весь обращен к Богу и внимать молитве, отвращаясь всячески и всяких сторонних мыслей. Если же не во время молитвы и в необходимых для жизни потребностях входят в душу и в ней остаются мысли, то такое состояние безгрешно, ибо и святые необходимое для жизни телесной исполняли благословно и безвинно. Во всяком этого рода помысле, говорят отцы, ум наш, если соблюдает себя в благочестивом устроении, бывает с Богом — неразлучен; от лукавых же мыслей отвращаемся.

СТРАСТЬ

Страстью называют такую склонность и такое действие, которые долгое время гнездясь в душе, посредством привычки, обращаются как бы в естество ее. Человек приходит в это состояние произвольно и самоохотно; и тогда помысл, утвердясь от частого с ним обращения и сопребывания, и согретый и воспитанный в сердце, превратясь в привычку, непрестанно возмущает и волнует его страстными внушениями, от врага влагаемыми. Это бывает тогда, когда враг очень часто представляет человеку какую-либо вещь, или лицо, питающее страсть, и воспламеняет его к исключительному люблению их, так что — волею или неволею — человек мысленно порабощается ими. Причиной сего бывает, как сказано, по небрежению и произволению, долговременное занятие предметом.

Страсть во всех ее видах непреложно подлежит или покаянию, соразмерному с виной или будущей муке. Итак, подобает каяться и молиться об избавлении от всякой страсти, ибо всякая страсть подлежит муке не за то, что подвергались брани от нее, но за нераскаянность. Если бы было это (т. е. мука) только за брань врага, то некоторые, не достигнув еще совершенного бесстрастия, не могли бы получить избавления, как говорит Петр Дамаскин. Обуреваемому же какой-либо страстью подобает всеми силами противиться ей, — сказали отцы. Возьмем, например, страсть блудную: кто борим этой страстью к какому-либо лицу, тот пусть всячески удаляется от него, удаляется и от собеседования и от сопребывания с ним, и от прикосновения к его одежде и от запаха ее. Кто не соблюдает себя от всего этого, тот образует страсть, и любодействует мысленно в сердце своем, — сказали отцы: он сам в себе возжигает пламя страстей и, как зверей, вводит в душу свою лукавые помыслы.

Преподобный Нил Сорский

О подвигах законных и не законных

«Аще же и подвизается кто, не венчается, аще не законно будет подвизатися» (2 Тим. 2: 5).

Один из печальных, но вместе с тем необходимых уроков содержится, братия мои, в этих словах апостольских. Урок печальный, ибо как жалко было бы трудиться, терпеть, лишаться, страдать – и не получить никакого плода от своих трудов, никакого венца за свой подвиг. А между тем этот горький случай весьма возможен: «Аще же и подвизается кто, – говорит апостол, – не венчается, аще не законно будет подвизатися».

Что убо значит – подвизаться законно и не законно? Чтобы уразуметь сие, надобно прежде пояснить, что вообще значит подвизаться.

Подвизаться – значит проходить какой-либо подвиг, или совершать какое-либо трудное дело во спасение души своей. Кто, например, обладая богатством, раздал имение свое бедным и избрал для себя произвольную нищету, тот подвизается. Кто жил всегда в неге и роскоши, потом наложил на себя воздержание и пост строгий, тот подвизается. Кто, будучи выше многих, осыпан честями и достоинствами и отверг всю славу мира и возлюбил смирение и послушание иноческое, тот подвизается. Вообще тот подвизается, кто ради спасения души своей сражается с самим собою, то есть со своим плотским человеком и злой волей, кто ради этого подвергает себя различным лишениям и самоумерщвлению духовному. Таковым подвижникам Сам Спаситель обещает мзду велию во Царствии. Но для получения такой награды мало того, чтобы только подвизаться, а надобно, по апостолу, подвизаться законно: «Аще же и подвизается кто, не венчается, аще не законно будет подвизатися».

Кто убо подвизается из подвижников не законно? Тот, кто в подвиге имеет целью не святую и чистую любовь к Богу, не уподобление себя Ему в истине, любви и правде, не соединение с Ним чрез то самое в духе, а какие-либо другие цели, плотские и нечистые; например, постится или молится, подобно фарисеям, для того, да видим будет человеки. Таковой восприемлет мзду в животе своем, то есть суетную славу человеческую, и не должен ожидать венца от Господа. Подвизается не законно тот, кто не хочет подвизаться, как велит Господь. Как узаконила Святая Церковь, как определили и показали своим примером святые отцы, а суемудренно изобретает для себя новые роды и виды подвигов, без особенной нужды, не рассмотрев хорошо дела и своих обстоятельств, а только угодить своему воображению и наклонности к самочинию. Истинный подвижник всегда прост и смирен сердечно, он боится выставлять себя напоказ чем-либо.

Подвизается не законно тот, кто, вследствие каких-либо особенных подвигов своих, думает уже, что имеет право возноситься над другими, презирать слабых и, по его мнению, неподвизающихся. Такой образ мысли отъемлет всю цену у подвига; истинный подвижник, подобно святому Павлу, почитает себя последним из грешников и никого не осуждает, а за всех молится; когда и где нужно, он вразумляет брата согрешающего, но делает это всегда с любовью и смирением.

Не законно подвизается тот, кто по самонадеянности берет на себя более надлежащего и, не справляясь со своими немощами, вдается в подвиги, превышающие его силы. Таковые, естественно, подвергаются таким тяжким падениям, следствием которых бывает хула на самые подвиги, яко невозможные и вредные; так, например, неблагоразумно предавшись неядению пищи, можно сделаться больным и через то в уме людей легкомысленных повергнуть нареканию святой пост.

Не законно подвизается тот, кто под предлогом безмолвия и созерцательной жизни будет избегать труда телесного. Не так поступали святые отцы: у них с созерцанием и молитвой всегда шел рука об руку труд. Поступающие противным образом редко не подвергаются мечтательности и изнеженности в мыслях, духовной гордости и удалению от пути царского.

По этим малым намекам проразумевайте, братие мои, и о других видах незаконного подвижничества. Их столько же, сколько может быть разных подвигов. Поэтому-то при всяком подвиге, каков бы он ни был и в чем бы ни состоял, необходимо для нас духовное рассуждение. Ибо для доброго вообще мало того, чтобы оно было само по себе добрым, но, кроме того, нужно, чтобы оно совершалось для цели благой, совершалось притом правильным образом. Недостаток какого-либо из этих качеств самое благое дело может, в приложении к нам, сделать недобрым.

Не забывайте этого, возлюбленные, и старайтесь обогащать себя не только делами духа, но и духовным рассуждением. А для этого прочитывайте по временам одно сказание об этом, находящееся в Прологе под 29-м числом месяца февраля. Там увидите, что значит духовное рассуждение и как необходимо оно и для всякого христианина, тем паче для инока.

«Бог же всякие благодати, призвавый вас в вечную Свою славу о Христе Иисусе», и поставивый посредством обетов, данных нами при вступлении в звание иноческое, на путь особенных подвигов духовных, Той Сам нас, малопострадавших и малоподвизавшихся, да совершит, да утвердит, да укрепит и да оснует. «Тому слава и держава, во веки веков. Аминь» (1 Пет. 5: 10–11).

Слово при посещении паствы, сказанное в ахтырском Свято-Троицком монастыре 4 августа 1844 года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *