Протоиерей Александр Борисов

Добрый человек из Космо-Дамиана

протоиерей Александр Борисов
Возраст: 73 года.
Образование: Московский педагогический институт. Биофак. Кандидат биологич. наук.
Место служения: храм Святых бессребреников Космы и Дамиана в Шубине.
О семье Меней
С семьей Меней я был знаком с ранних лет, с 46-го года — просто потому, что мы с Павлом Менем, младшим братом отца Александра, с первого по десятый класс учились вместе в школе в Стремянном переулке (ныне Московская вальдорфская школа №1060. — БГ) и до сих пор остаемся самыми близкими друзьями. Так что с самого начала у меня был перед глазами пример людей, которые ходят в церковь, но сам я крещен не был. Принял крещение уже в 1958 году — спустя два года после окончания школы. Однажды прекрасным летним вечером вдруг почувствовал, что за всем этим что-то есть. Почувствовал, что есть Бог. А раз так, значит, все, что делает семья Меней, которую я любил и знал, — правильно и так и надо жить. На следующий день пошел к Павлу и говорю: «Давай, рассказывай мне о вере». А я тогда жил у них на даче, готовился к поступлению в вуз — и там меня стали готовить к крещению.
Об ученом, который был слесарем и стал священником
В институт я поступил не сразу после школы, потому что в то время принимали только людей с рабочим стажем не менее двух лет. Если стаж был больше, можно было поступить и с тройками, а я — без стажа — не прошел даже с тремя пятерками и четверкой. Тогда я пошел работать помощником слесаря в тот же Плехановский институт, куда в результате и поступил. Работать было несложно — были ведь старшие товарищи. Сначала я просто что-то поддерживал, потом стал сам что-то делать. Проучившись полтора года в Плехановском, я перешел на биофак Педагогического университета. Позже работал в Институте биологии развития РАН. Благословение оставить науку и поступить в семинарию я получил от отца Александра Меня в 1972 году. В то жаркое лето мы жили у отца Александра на даче в Семхозе — поближе к Загорску, Сергиеву Посаду, где мне нужно было вскоре сдавать вступительные экзамены. Любопытно, что именно этот год описан в недавно вышедшем документальном фильме Александра Архангельского «Жара» как время обострения духовного поиска среди интеллигенции. Действительно, в обществе, видимо, шли какие-то процессы, и именно тогда, в начале 1970-х, я стал задумываться о том, что есть, наверное, смысл оставить научную работу и перейти туда, где, как мне казалось, происходит нечто более важное. Тогда еще существовала пропасть между наукой и религией, так что, оставшись в науке, я мог оказаться между двух стульев, тем более что занимался я генетикой. Некоторые — например, отец Глеб Каледа — совмещали занятия наукой и пастырское служение. Но отец Глеб был катакомбным священником, и я не был с ним знаком. Я советовался с отцом Александром Менем, и мы с ним говорили именно об официальном служении.
О науке, религии и КГБ
Но невозможность совмещать науку со служением была не единственной причиной, по которой мне пришлось уволиться из института. Если бы я остался, меня могли не принять в семинарию. Ведь все контролировал КГБ — поступление в духовные заведения, дьяконские и епископские хиротонии и прочее, а моя ситуация была непростая — кандидат биологических наук, сотрудник академического института вдруг идет в семинарию! Так что ректор, у которого были по моему поводу особенные опасения, даже при том что я ушел из института, посоветовал мне подать документы в последний день, чтобы не привлекать особого внимания. Сходная ситуация была и при подаче документов на дьяконскую хиротонию — я также сделал это в последний день. С другой стороны, я мог поставить в неловкое положение директора своего института, академика Бориса Львовича Астаурова. Когда я принял решение уходить в семинарию, я ему об этом сообщил. Он очень обеспокоился, пригласил к себе домой побеседовать. Подали чай. Я ему рассказал, что я верующий человек и вот решил уходить. Борис Львович ответил, что с моим решением совершенно не согласен, но признает право человека поступать так, как тот считает нужным. Астауров был человек очень демократичный. Дружил с биологом и диссидентом Жоресом Медведевым, которого посадили в психушку, и ездил туда его выручать. Борис Львович меня спросил: «Ну а что мне говорить в институте? Как оправдываться за ваше решение?» К этому вопросу меня заранее готовил отец Александр. По его совету я сказал, что, во-первых, поступаю не куда-нибудь, а в легально существующее учреждение. Никаких документов на выезд в Израиль не подаю, никаких писем протеста не подписываю (академик Астауров сам в 1955 году подписал знаменитое «Письмо трехсот» против Трофима Лысенко и лысенковщины. — БГ). Во-вторых, я сказал, что пришел в Институт биологии развития уже после вуза, а значит, в Академии наук за мое формирование уже никто ответственности нести не должен. И, в-третьих, раз уж идеологически я оказался не совсем правильным, то и хорошо, что я ухожу из советской науки в ту область, которая соответствует моим взглядам. И действительно, эти доводы сработали.
Об уполномоченном Совета по делам религий и настоятеле Грегоре Менделе
Летом 73-го года я был рукоположен в дьяконы и назначен в приход в храм Иконы Знамения Божией Матери, что у метро «Речной вокзал». Спустя несколько дней нужно было явиться к сотруднику Совета по делам религий при Совмине, уполномоченному по городу Москве, — такие уполномоченные были при каждой епархии. Кроме того, негласно религию контролировало специальное управление при КГБ. Так вот, у уполномоченного следовало получить справку о регистрации, которая официально позволяла бы служить. У него был небольшой офис — двухэтажное здание на улице Фурманова — со своим аппаратом, секретарями и всем, что полагается. И вот я пришел со всеми документами. Уполномоченный мне говорит: «Александр Ильич, как же так? Вас государство учило, тратило деньги, вы защитили диссертацию, получили ученую степень, а теперь вдруг идете в совершенно противоположном направлении. Вот мы подсчитаем все государственные расходы на ваше образование и с вас же и вычтем!» А я ему: «Знаете, основатель моей науки — генетики — Грегор Мендель был настоятелем монастыря в городе Брно. Так что ничего страшного нет, если я, скромный кандидат наук, буду дьяконом». Уполномоченный на это ничего не ответил и дал мне регистрацию.
О современной России
Сейчас все изменилось. Церковь пользуется невиданной свободой, и никаких препятствий для духовной, христианской жизни нет. Но есть другие проблемы — в частности, экономические. Многие люди живут очень богато, но другие — крайне бедно. Получить жилье, как это было при советской власти, невозможно. Многим семьям живется очень плохо, и особой надежды на улучшение ситуации нет. Беспокоит и ситуация с российскими судами. Часто случается так, что очевидных преступников выпускают, а люди совершенно невиновные оказываются за решеткой. Судебное бесправие создает обстановку неуверенности. Это порождает процессы противостояния.
О молитве за власть
Христианин должен помнить, что он прежде всего призван сам честно работать и честно поступать. Начинать нужно с этого. Христианство существовало при самых разных государственных системах. В Римской империи за одно имя христианина можно было попасть на арену к диким зверям. Сказано: «Всякий, хотящий жить благочестиво во Христе Иисусе, гоним будет». Это всегда остается. И для христианина призыв «Не любите мира и того, что в мире» — речь идет о мире падшем, безнравственном — также всегда остается серьезным призывом. Когда же мы молимся о государстве, «о Богохранимей стране нашей, властех и воинстве ея», то просим о мудрости для них. Когда мы молились «за власть и воинство» в советское время, мы тоже совершенно искренне желали им мудрости, смирения перед лицом Божьим. Государство всегда есть аппарат насилия. Это неизбежно. Поэтому церковь и должна быть отделена от государства, чтобы не принимать участия в этом насилии.
О молитве за осужденных и милосердии
Долг христиан — молиться за тех, кто лишен свободы. Мы не случайно переписываемся с осужденными. Среди них тоже могут быть те, кто оказался жертвой судебных ошибок. Точно так же мы молимся за этих девушек (участниц группы Pussy Riot. — БГ). Точно так же мы можем призывать проявить к ним снисхождение и милосердие. Что касается того, заслужили они наказания или нет, я согласен с оценкой отца Андрея Кураева — не надо было все так раздувать. Вполне можно было это происшествие воспринять как скоморошество.
О риторике некоторых иерархов церкви
Христиане, которых смущает риторика некоторых иерархов, должны понимать, что иерархи не всегда вполне независимы. По-видимому, они не всегда выражают только свое мнение. У христианина всегда есть возможность какого-то христианского подхода к определению своей позиции, но это не всегда просто. Всегда важно помнить: основное поручение, которое нам дает Иисус, — идите, проповедуйте Евангелие всей твари. Сделайте все народы моими учениками. Вот в чем наша главная задача. А к политическим противостояниям нужно относиться с крайней осторожностью, чтобы не дать им захватить себя в слишком большой мере.
Христиане следуют за Христом, а иерархи, кроме всего прочего, еще и часть государственной и церковной структуры. Эта структура необходима, чтобы поддерживать огромную массу верующих. Важно помнить, что все христиане, в том числе иерархи, — такие же люди, как и все остальные, и только один Христос без греха. Все люди могут совершать ошибки — как и мы с вами.
О патриархе
Предстоятелю церкви всегда приходится учитывать настроения церковного народа, а эти настроения не так легко быстро изменить. Патриарх Алексий в начале своего служения тоже выражал куда более экуменические взгляды, чем впоследствии, потому что увидел, что народ и большая часть духовенства не готовы. Мудрость руководителя заключается в том, чтобы не вступать в острую конфронтацию с большим числом людей. Простой пример: введение нового стиля — это, наверное, хорошо и удобнее, особенно во время празднования Рождества Христова. Но одновременно мы понимаем, что миллионы людей восприняли бы это как трагедию и ересь. Ясно, что дело не в календаре — многие православные церкви, например болгарская, румынская, греческая и другие, живут по новому календарю и не стали от этого менее православными. Словом, понятно, что настроения масс православных верующих в России необходимо учитывать. В чем глубинные причины таких — порой агрессивных — настроений в народе, сказать сложно; это тема для отдельного разговора. В Евангелии сказано: «И никто, пив старое вино, не захочет тотчас молодого».
http://www.pravmir.ru/svyashhenniki-bolshogo-goroda-otec-aleksandr-borisov/

>Игра Александр

Скачать игру Александр

Год выпуска: 2004
Жанр: Стратегия
Разработчик: GSC Game World
Издательство: Ubisoft
Язык интерфейса: только русский
Платформа: PC

Системные требования:

  • Операционная система: Windows 98/ME/2000/XP
  • Процессор: Pentium III / Athlon 1 ГГц
  • Память: 256 МБ
  • Видеокарта: 64 МБ, 3D, DirectX 9.0с
  • Аудиокарта: Совместимая с DirectX 9.0с
  • Свободное место на Жестко Диске: 2 ГБ

Описание: Погрузитесь в эпоху, когда могучие герои решали судьбы народов. Времена эпических битв и амбициозных владык, стремительных взлетов и ужасающих поражений. Когда один человек сумел объединить народы в одну из величайших империй в истории — империю Александра Македонского, названного потомками Великим. Alexander the Great (Александр Великий) трехмерная стратегия в реальном времени для PC. Элита македонских солдат Александра Великого ведет борьбу под вашим руководством за территорию и доминирование…
Усовершенствованный движок «Казаков 2» — 3D ландшафт, плавный zoom, перспектива, отдельные юниты и здания выполнены в 3D, реальная баллистика метательных снарядов, современные спецэффекты с использованием писксельных и вертексных шейдеров
4 эпические кампании, в которых на протяжении 30 миссий за мировое господство сразятся:
— Александр, молодой и амбициозный владыка Македонии, к 25 годам завоевывавший всю Ойкумену, названный потомками Великим
— Пор, могучий индийский вождь. Одно только упоминание о его боевых слонах повергало врагов в ужас
— Дарий, единовластный правитель одной из величайших империй древнего мира, предводитель многотысячной армии, покоритель народов
— Нектанебо, потомок древних фараонов, царь Египта, известный своим умом и хитростью
Особенности игры:
-4 игровые нации — Греция, Египет, Персия и Индия — с уникальными бонусами, архитектурой, древом развития и войсками
-По 3 героя с уникальными способностями на каждую из наций
-Масштабные сражения с участием до 64 000 воинов
-5 дополнительных одиночных миссий
-Экономика: 5 добываемых ресурсов. Ресурсы на карте не заканчиваются
-Сетевая игра до 7 ми игроков по локальной сети и Интернет

Особенности игры:

  • Самая ожидаемая стратегическая игра сезона от авторов знаменитых «Казаков» – компании GSC Game World
  • Видеовставки и музыка из фильма «Александр»
  • Усовершенствованный движок игры «Казаки 2»
  • 4 государства – Греция, Египет, Персия, Индия
  • На каждую нацию – 3 героя с уникальными способностями
  • Масштабные битвы
  • Реалистичная система фортификаций
  • 4 кампании, насчитывающие 30 сюжетных миссий
  • 5 исторических сражений
  • Генератор случайных карт и редактор карт
  • Сетевая игра до 7 игроков по локальной сети и Интернету

Рецензии
Крупнейший российский портал игр Absolute Games поставил игре 87 %. Обозреватель отметил интересный игровой сплав RTS и варгейма, хорошую графику и игровой баланс. Вердикт: «Получилась игра практически без недостатков. Динамичные миссии, разбавленные видеороликами из фильма, удачно вписывающимися в повествование, затягивают с головой. Можно придраться к работе штурмовых орудий, не всегда выдерживающих расстояние до цели, назвать неудачным саундтрек (во время битв он не изменяется, крестьяне на ниве машут косой под те же звуки), высказать „фи» по поводу нудных походов в храм, поругаться на нестабильность… Но это всего лишь придирки, ничуть не уменьшающие ценность „Александра».»
Журнал «Игромания» поставил игре 7 баллов из 10-ти, сделав следующее заключение: «Средняя во всех отношениях стратегия. Нетипично для GSC Game World, от которой мы привыкли получать одни лишь хиты. Однако ж для фанатов Оливера Стоуна, Колина Фаррела, а также многотысячных юнит-массовок — в самый раз.»

Критика деятельности

В 1994 году на богословской конференции «Единство Церкви», организованной Православным Свято-Тихоновским гуманитарным университетом, священники Александр Борисов и Георгий Кочетков были подвергнуты резкой критике. Выступавшие на конференции обвиняли их в обновленчестве, богословском модернизме и самочинных нововведениях во вверенных им приходах. Отца Александра Борисова подвергали особой критике за книгу «Побелевшие нивы. Размышления о Русской православной церкви». В ней автор размышлял о невежестве духовенства и обрядоверии прихожан, о низкой богословской грамотности православных христиан в России, о проблемах духовного образования. Книга была написана в полемическом ключе, но наиболее дискуссионным стал вопрос о понимании её автором экуменизма. Известно, что отец Александр Борисов, как и его наставник отец Александр Мень, является убеждённым и практикующим экуменистом. Будучи президентом Российского библейского общества, он постоянно участвует в совместных исследовательских проектах, конференциях и симпозиумах с католиками и протестантами.

Противники деятельности отца Александра Борисова требовали применения к нему наказания со стороны священноначалия. Однако такового не последовало: он не только остался настоятелем храма, но и был возведён в сан протоиерея.

Ссылки

  • Биография
  • Биография
  • Патриарх наградил медалью отца Александра Борисова в день его шестидесятилетия
  • Храм Космы и Дамиана в Шубине
  • Слово на панихиде в день кончины Святейшего Патриарха Алексия II
  • Интервью в связи с 20-летием рукоположения
  • Известный московский пастырь протоиерей РПЦ МП Александр Борисов отметил своё 70-летие
  • Отец Александр Борисов
  • Священники большого города. Отец Александр Борисов
  • Александр Ильич Борисов
  • Александр Борисов: «Он есть, и Он создал весь этот прекрасный мир»
  • «ПОМИНАЙТЕ НАСТАВНИКОВ ВАШИХ…» Слово на вечере памяти о. Александра Меня

Минувшее недавно Рождество Христово было, пожалуй, самым удивительным за многие годы. Прежде я ходил в один храм возле дома, там заправляли приходские бабульки за 70, которым, как известно, в любую жару холодно. Поэтому они поступали так: плотно задраивали все окна, закрывали все двери и включали отопление на полную катушку. И вот ты стоишь в пальто, свитере в храме, жадно ловишь ртом горячий воздух, раскаленный от батарей, горящих свечей и дыхания стоящих вокруг людей. Тщетно пытаешься молиться, но в голове одна только мысль: «Дайте воздуху!!!» Но на тех, кто осмеливался приоткрыть дверь на улицу и впустить внутрь храма небольшую волну живительного кислорода, бабушки тут же начинали вопить: «Вы шо! Закройте дверь, людям холодно!» И я стоял ночную Литургию в какой-то прострации, тщетно пытаясь помолиться, а когда чувствовал через несколько часов, что дурнота наваливается на мозг, с сожалением уходил, шел домой и без сил валился в кровать, просыпаясь на следующее утро с чугунной головой, будто с похмелья.

Но в этот год всё было иначе.

Я прежде никогда не был на ночной рождественской Литургии далеко от дома, и поэтому опасался, смогу ли я доехать до дома на метро назад, не закроется ли метро. Но, к счастью, в нашем храме Косьмы и Дамиана (или «в Косьме», как любовно зовут его сами прихожане), Литургия заканчивалась в час ночи, так что до дома все вполне могли добраться.
Контингент прихожан Косьмы отличается от других православных храмов. Здесь большинство прихожан не старушки, а вполне молодые люди: женщины, мужчины, много детей самого разного возраста – от подростков, которые очень искренне молятся и причащаются, до самых маленьких прихожан. У малышей в левом приделе прямо свое детское царство. Вот вам даже иллюстрация. Уж простите, все фото сделаны моим мобильником, так что качество среднее, но не в качестве дело. Итак, посмотрите, как дети свободно чувствуют себя в храме:

(это и остальные фото (кроме последнего) сделаны камерой мобильного телефона, поэтому простите за их непрофессиональное качество)

Видите этого мальчишку, играющего в машинку на солее? Для любой благочестивой приходской бабушки это шок! А у нас помнят слова Христа, что нельзя запрещать детям приходить к Нему. Вот они и идут. Но по-своему, по-детски. Играют на солее, болтают ножками, сидя на лавочке у стены, рисуют. Они дома, они у Христа.
Я с ужасом вспоминаю, как в недавнее мое посещение Свято-Данилова монастыря, стал свидетелем такой отвратительной картины: женщина трясла как грушку, ЧУЖОГО ребенка и шипела на него: «Как ты смеешь так себя вести? Встань и стой тут!» Мальчик осмелился побегать в ее присутствии. Я думал, еще немного, и я сам подойду и «трясану» эту «ревнительницу благочестия». Ну ладно, не будем о грустном, давайте еще о детишках в нашем храме. На Рождество у нас в храме поставили вертеп, вот такой:

Он пользовался огромной популярностью у детишек. Они толпились вокруг, осторожно трогали пальчиком фигурки волхвов, животных, но никогда – фигурку Девы Марии и Младенца Иисуса. Вроде бы детишки, а как понимают!

А мне очень понравилась фигурка Иисуса, Его ангельское личико:

Еще немного о прихожанах:

Много в Косьме интеллигенции, много типов людей, которых я редко вижу в других православных храмах. Всё дело в том, что в Косьме вас никто не будет шпынять, говорить, что вы не той рукой ставите свечку, не так креститесь или неправильно прикладываетесь к иконе. Вас вообще никто и ничему не будет поучать! Для меня это был шок.
Одна женщина рассказала мне, что раз в храм зашла девушка, одетая в ТАКУЮ мини — юбку, что в ином храме к ней точно бы тотчас подпорхнули бы две-три бойкие старушки и доступно объяснили бы, кто она такая, на кого похожа и куда ей идти. Но здесь к этой девушке подошел дежурный по храму и тихонько сказал: «Вы уж простите меня, как-нибудь поаккуратней кланяйтесь, хорошо?» Дело в том, что девушка начала класть поклоны к Распятию, и, естественно, её и без того мини — юбка, поползла вверх. Но девушка не обиделась, а сказала: «Ой, а я так шла сюда, так думала обо всем, что даже не подумала, как я одета, это вы меня простите».

Вообще, у нас женщин любят. Любая женщина, а не только бабушка, может взять стульчик и спокойно поставить его в удобном месте храма, где сидеть хоть всю службу. Кстати, стульчики взять и мужчинам не возбраняется. А что? Если человек только начал ходить в храм и не привык стоять по 2 часа на ногах? Надо проявить к нему любовь и уважение, а не возлагать на него «бремена неудобоносимые». У нас стульчик может взять любой и сесть спокойно. Кстати, вешать куртку или шубу на стульчик вовсе необязательно — в храме есть раздевалка, где почти все прихожане храма и оставляют верхнюю одежду. Кому как, а для меня раздевалка и моя молитва во время службы находятся в тесной взаимосвязи. Вспомните, о чем я говорил вначале.

Теперь о церковных службах:

Мне очень нравится, например, то, что у нас в храме в середине Литургии отец Александр Борисов выходит к Царским Вратам, и возглашает: «Христос посреде нас!», а прихожане отвечают хором: «И есть, и будет!», а затем приветствуют друг друга. Я вначале был смущен этой особенностью, думал, откуда же она взята? Оказалось, это древний обычай, теперь уже так делают только священники в алтаре. А у нас вот все прихожане. Кстати, приветствия эти не холодно-формальные. У нас в Косьме действительно прихожане знают друг друга и помогают друг другу. Это тоже было для меня новостью и открытием. В храме, куда я ходил перед этим, настоятель (хороший, кстати, священник!) однажды сказал, обращаясь в проповеди к стоящим людям: «Ну, своих-то мы знаем…». И мне стало грустно. Я понял, что я здесь «не свой». А в Косьме все действительно будто братья и сестры. Помню, как-то пришел в храм. Службы не было. Из освещения – огонь свечей, да лучик света, падающий от церковной лавки. Я встал в этот лучик света, раскрыл «Молитвослов» и начал молиться. Вдруг раздался сзади голос: «О, парень, ты ж так зрение испортишь!» Это был дежурный по храму. Он пошел, и включил свет во всём храме! Ради меня одного! И опять, для сравнения, вспомнился случай в Сретенском монастыре: ненастная погода, слякоть, я вытер ноги при входе в храм, но всё же следы за мной были. Я молился возле раки с мощами, когда услышал сзади недовольное старушечье брюзжание: «Да что же это такое – только полы вымыла, а они опять натоптали!» Я повернулся к бубульке: «Извините, что испортил ваш вымытый в храме пол, ухожу». Ох, опять я о грустном. Давайте лучше снова о Рождестве!

Этой рождественской ночью в храме было столько народу, что я удивился: ведь все приехали с разных концов Москвы, но приехали же! В храме было не протолкнуться, но весело и празднично.
Отец А. Борисов (на фото вверху) сказал одну из своих проникновенных и одновременно простых и понятных проповедей, потом причащалось столько народу, что, думаю, было несколько тысяч человек. У нас причащение, кстати, не связано с обязательной исповедью перед ним. Это общая православная традиция, а вы не знали? В Греции так делают, в Сербии например.
А еще в конце рождественской ночной Литургии хор вдруг грянул на английском “Holy Night”, потом ее же на русском, затем другие рождественские гимны на латыни, английском, русском. Я вначале очень удивился (ни в одном другом храме такого не слыхал, чтобы на английском хор пел), а потом подумал: ведь в пасхальную ночь читают Евангелие на многих языках в знак того, что Благая Весть проповедана всем народам, почему же в Рождественскую ночь не спеть гимны на разных языках в знак того, что все народы славят рождение Христа? И когда хор пел на английском, латыни, русском, мне казалось, что будто весь мир у нас в храме. Было очень впечатляюще. По дороге домой я напевал «Gloria in excelsis Deo» («слава в вышних Богу») и «… нас бо ради родися отроча младо, Предвечный Бог…»

Много я еще могу рассказать о своей жизни в этом удивительном месте – храме святых бессеребренников Косьмы и Дамиана в Шубине. Месте, где вам всегда улыбнутся, где вы всегда желанны, и где можно встретить много интересных людей. Но самое главное – встретить Христа, а не обряды, правила и предписания, обязательные для выполнения.

Письмо священника

Любимый батюшка отец Александр Борисов перенес в Израиле операцию шунтирования, и вот он в Москве.
Когда стало известно, что ему необходима операция, мы все молились, но пришло известие, что нужны деньги, и что супруга отца Александра не хочет, чтобы деньги собирали через интернет. Конечно, никто и не распространял информации о деньгах в интернете, но близким своим написали все, даже слабые, небогатые и больные поднялись, и миллион собрали почти сразу. А потом к нам приходили известия, что операция сделана, что батюшка в реанимации, что, вот, они с Нонной уже потихонечку гуляют. Мы только потихоньку повторяли: «Слава Богу!..» Потом пришла весть, что отец Александр с женой собираются в Москву. И вот, наконец, весточка от самого батюшки, какое-то невероятно трогательное письмо, трепещущее, как будто человек стоит на цыпочках. Внизу поста ссылка на первоисточник, мне же это письмо пришло по почте, и я, зная, что не все могут увидеть отца Александра, но многие любят его, помещаю его здесь:
Дорогие друзья!

Желание моего сердца поделиться с Вами всем, что происходило со мной и с моим лечением в последний месяц. Поскольку все спрашивают об этом, и это естественно, поэтому воспользуюсь возможностями интернета и нашего храмового сайта, чтобы рассказать сразу всем.

Заранее прошу прощения за, быть может, излишне подробное описание всего. Но оправдываю себя тем что, во-первых, конечно, хочется поделиться, а во-вторых, вдруг, кому-то придется пережить нечто подобное, так вот, чтобы иметь некоторое представление из первых рук.

Если начать издалека, то стоит упомянуть, что впервые я почувствовал так называемые «загрудинные боли» в 2010 г. во время быстрой ходьбы от Трубной площади к Сретенским воротам (спешил к благочинному). Это меня озадачило. Наш замечательный приходской кардиолог, Феликс Семенович Крайко, определил стенокардию. Он прописал мне несколько лекарств, которые я с того времени исправно принимал, и прекрасно себя чувствовал.

Но этой весной я несколько раз почувствовал такие же боли при обычном пути от дома до метро. Боли проходили через минуту после того, как я останавливался. Феликс Семенович прописал мне новый набор лекарств, от которых стало вроде немного лучше, но не очень определенно. Прихожане, с которыми я поделился этими проблемами, очень настойчиво порекомендовали мне хорошего врача (из ГКБ № 23), о котором, действительно, пришло множество хороших отзывов от самых разных людей.

7 мая мне сделали тест на «пешеходной дорожке» и нашли ясную ишемическую реакцию сердца на физическую нагрузку. Т.е. недостаток снабжения кислородом миокарда при физической нагрузке. Была рекомендована срочная коронарография, которую через несколько дней и сделали. Это небольшая операция под местной анестезией, при которой через бедренную артерию вводится зонд (пластиковая трубочка, диаметром 2-3 мм). Зонд достигает аорты сердца и там через него впрыскивается контрастное вещество, которое, смешиваясь с кровью пациента, показывает на рентгеновском экране движение крови по сосудам сердца. При этом видны места сужения сосудов, которые препятствуют увеличению потока крови, необходимому при физических нагрузках. То есть эти сужения становятся причиной недостаточного снабжения кислородом сердечной мышцы. Это несет опасность остановки сердца.

Конечно, к этому можно подойти двояко. Первый подход – вести осторожный образ жизни, принимать всякие хорошие лекарства и надеяться, что со временем образуются так называемые «коллатерали», т.е. сосуды, обнимающие сердечную мышцу, параллельно тем, в которых просветы сужены из-за холестериновых бляшек, и в какой-то мере компенсирующие возникающий из-за этих бляшек недостаток кровоснабжения миокарда. Но никто не может гарантировать, что остановка сердца может наступить гораздо раньше того, как образуются эти спасительные «коллатерали».

Второй подход – хирургический. Здесь опять-таки имеется два варианта:стентирование и шунтирование.

Первый – введение, примерно таким же методом, как описанная мною выше коронарография, некоего «стента», — круглой металлической сеточки, которую расширяют как раз в месте сужения сосуда, и тем самым расширяют проток для крови. Но это не всегда возможно сделать эффективно. Все зависит от места и характера сужения сосуда.

Второй вариант – шунтирование, при котором суженное место сосуда «обходят» кусочком сосуда, взятого из другой части тела (сосуд руки или ноги, или сосудов, взятых поблизости от сердца в области грудины).

Когда я лежал с введенным мне зондом и мог наблюдать на экране, как в двух местах моего сокращающегося сердца два сосудика имеют явные сужения, врач, явно озадаченный, не спешил с выводами, а просил дождаться его коллег. Я смиренно ожидал, коллеги пришли и, покачав головами сказали, что стентированием, которое они ранее намеревались сделать прямо сразу, здесь не обойдешься, а надо делать шунтирование.

Меня, конечно, это все чрезвычайно огорчило, т.к. вместо ожидаемого стентирования предстояла серьезнейшая операция. (Где? Когда? Сколько займет период реабилитации?)

Вслед за этим была ужасная ночь в реанимации, т.к. место ввода зонда на бедре было затянуто так, что ни спать, ни шевелиться было невозможно. Я был подключен к какому-то монитору, который следил за моим показателями (давление, пульс и т.п.). Таких, как я в палате было человек шесть. У каждого был такой монитор. Все они попискивали, каждый в своем ритме, так что симфония была вполне дружная. Кроме этого мой монитор обладал индивидуальной особенностью. Он был сбоку от меня, так что я мог видеть все его показания. Так вот когда я все-таки начинал засыпать и пульс снижался до 46 ударов, монитор вдруг начинал играть развеселую французскую песенку («Когда три курицы по улице идут, то первая идет впереди, вторая за ней, а третья замыкает шествие»). Я, естественно, просыпался, ворочался, пульс учащался до 50 и музыка прекращалась. Стоило мне снова начать засыпать, пульс снижался, и все начиналось сначала. Я спросил сестру, нельзя ли это как-то устранить и немного поспать? Она задумчиво сказала: «Ну, это надо его регулировать…». Видимо это уже явно не входило в ее компетенцию.

Через пару дней меня выписали. За это время родные и друзья-прихожане уже сделали выбор, где меня надо оперировать, созвонились с врачом в Тель-Авиве (выпускнике нашего 2-го Мединститута), купили билет до Тель-Авива (туда на 20.05 и обратно на 08.06.14) и сняли там по интернету квартирку, неподалеку от больницы.

Так что 20 мая я отбыл на Святую Землю, но, к сожалению, не с обычными святыми целями поклонения, а за излечением телесных недугов. Неподалеку от Тель-Авива живет мой близкий друг, с которым мы дружны с 1956 г. Мы вместе учились в ВУЗе, вместе работали в Академии Наук и в один год (1972 – год жары) покинули АН СССР. Я поступил в Духовную Семинарию, а он уехал на ПМЖ в Израиль. С тех пор он поучаствовал в войне Судного Дня (1973 г.) поработал много лет в США, а сейчас живет на пенсии в Натании, город на морском берегу в 40 км. к северу от Тель-Авива. Конечно, эта встреча многое облегчила и сделала наше пребывание на Святой Земле очень радостным и дружеским. Тель-Авив – огромный современный город (более 2-х млн., жителей) очень живой. Все говорят не только на иврите, но и на английском. Примерно каждый десятый говорит по-русски. Очень легко узнать. Как только видишь женщину средних лет, такого примерно советского вида, и спрашиваешь, — Вы говорите по-русски? – Да, да, конечно, а чем Вам помочь?

Дальше все шло очень быстро. Вечером того же 20 мая мы встретились с врачом и на следующий день уже к 10 утра в больницу. Кровь, рентген, дышите, не дышите. Определили до вечера в палату. Часов в 5 вечера вкололи в руку какую-то иголочку, а в 8 утра следующего дня я проснулся в реанимации обвитый трубочками и проволочками. Самыми трудными были три первые ночи: тяжело дышать, все время надо лежать на спине. Я даже заподозрил, что у меня начинается так называемое «Чейн-Стоховское» дыхание, уже терминальное (частые вдохи-выдохи). Позвал тревожной кнопкой сестру. Она удивилась: «Ну, Вы даже такие термины знаете!» Совершенно невозможно было в себя что-то впихнуть поесть.

Вообще-то операция занимает около 4-х часов. Разрезают грудину, раздвигают на обе стороны ребра, вскрывают перикард (околосердечную сумку), подключают искусственное кровообращение (перед операцией берут подписку, что больной осознает 1%-й риск всех этих манипуляций и готов на него пойти). Сердце в это время обкладывают кусочками льда, и, как было в моем случае, подтягивают и подшивают две артерии грудных желез (они у мужчин тоже есть, хотя и меньшего диаметра, чем у женщин) к тем артериям на поверхности сердца, которые нуждаются в дополнительном кровоснабжении (грудные железы, как предполагается, обойдутся). После этого перикард и грудину зашивают, и можно ходить, передвигаться, но осторожно. В общем, осторожно нужно жить особенно первые 6 недель. Носить такой стягивающий грудь корсет, не поднимать предметы тяжелее 2-3 кг, чаще отдыхать и т.п. и т.д.

В больнице обстановка была очень хорошей, приветливой, не формальной. Получилось так, что я оказался в отдельной палате, хотя ее и не заказывал, поэтому Нонна Ивановна могла поставить в этой же комнате кровать для себя и все это время была рядом, что очень облегчало мою участь. Среди персонала очень много русскоговорящих, много приехавших из России в начале 90-х. Но чувствуется, что жизнь не простая, всем надо много работать. Я не афишировал, что я священник, но об этом как-то узналось, и, надо сказать, что со стороны всех окружающих, не только женщин, но даже и серьезных мужчин в кипах (маленькая шапочка, которую каждый правоверный еврей всегда носит на голове) чувствовалось подчеркнутое уважение. Что, конечно, было приятно.

Через неделю меня выписали, и мы переехали в снятую для нас чудесную квартирку. Она была очень приятна тем, что окна были на разные стороны этого небольшого дома, так что все хорошо проветривалось. Кроме этого в нашем распоряжении был еще два кондиционера. Погода в это время была, к счастью, не жаркая. Один день только был довольно тяжелым. Дул «хамсин» — восточный ветер из иорданской пустыни. После него все нужно было протирать от красной пыли, тонкой, как пудра. Остальные дни были яркими, теплыми, а ночи даже слегка прохладными. Улочка, на которой мы жили, была замечательна тем, что находясь позади небоскребов центральных улиц (Жаботинского, Рабби Гиллеля – того самого из книги Деяний), она находилась в зеленом островке, заполненном посольствами (Италии, Южной Африки и др.). На всех участках – роскошные пальмы, рода финиковых, эвкалипты с мощными голыми стволами, огромные кусты с цветами всех оттенков. С утра все это оглашалось пением птиц, очень похожих на соловьев. Поразительным было обилие кошек на улицах и заборах. Короткошерстые, тощие, длинноногие, как будто все на высоких каблуках. В магазинах, естественно, множество фруктов, овощей и вообще всякой всячины. Но цены, по сравнению с нашими, довольно высокие. Так баночка творога, например, на наши деньги рублей 60 ну и т.д.

Особенно поездить по стране не пришлось, т.к. врач, как только услышал, что мы собираемся посетить друзей в Иерусалиме, съездить в Галилею, пришел в ярость от нашего легкомыслия. К счастью до этого, мы все-таки съездили к моему другу в Натанию. Походили по краешку теплого моря. Посмотрели большую площадку (метров 60 на 60) украшенную изумительно тонкой мозаикой самых разнообразных местных птиц от страусов и фламинго до ибисов — остатки древнеримской виллы на берегу моря, а также остатки города Кесария. Мой друг пенсионер, живет один, занимается изготовлением ювелирных изделий из древнеримского стекла, помещая его в серебро. Получается очень красиво. Стеклышки находит в развалинах римского акведука, полые части которого заполнялись строительным мусором. А помойки-то это и есть главные «клондайки» археологов. Сделал целую галерею бюстов русских поэтов серебряного века (и Пушкина).

Обратный перелет был продолжительным, но вполне комфортным. Проверка багажа начинается в Тель-Авиве за три часа до вылета. Но наш багаж проверять совсем не стали. По-видимому, мы совсем не были похожи на вероятных террористов. Так что у нас было еще три часа посидеть, почитать и т.п. Прилетели в Домодедово почти вовремя. Нас встретили наши прихожане-супруги, как и было договорено. Так что никаких неожиданностей. Все СЛАВА БОГУ!

Нижайший поклон всем, кто поучаствовал в обеспечении этого моего лечения. Естественно, без Вашей помощи, я и помыслить бы не мог об операции зарубежом. Я понимаю, что это незаслуженная роскошь, но понимаю также как любовь и поддержку всех вас к моему недостоинству.

ВСЕМ СПАСИБО!!!

Теперь о дальнейшем. Сейчас врачи настаивают на очень щадящем режиме в течение 6-ти недель, т.е. до 30.06., т.к. в случае нарушения его последствия могут быть очень тяжелыми (разрыв грудины и т.п.). Я, конечно, должен побывать и у кардиолога, который меня туда направлял, и у некоторых других врачей. Но все потихоньку-полегоньку. В храме планирую быть в воскресенье 15.06. и 22.06. (помню – годовщина о. Георгия). Но заранее прошу меня извинить, т.к. планирую только молиться и причащаться в алтаре, и сказать небольшое слово. Все-таки воздержусь от исповеди и причащения прихожан. Как говорится: «перебдеть лучше, чем недобдеть». Не сомневаюсь в Вашем благожелательном понимании.

Как Вы знаете, Святейший Патриарх назначил к нам нового священника, иеромонаха Иоанна Гуайту (итальянец, ставший православным иеромонахом). Вы все его знаете, как образованнейшего и милейшего человека. Реально он приступит к служению в нашем храме в середине июля. Так что не сомневаюсь, что с его приходом обстановка в нашем храме станет еще более дружелюбной и радостной – по слову апостола: «Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите».

Сердечно благодарю всех моих сослужителей за понесенные ими труды в мое довольно длительное отсутствие в мае-июне, за их доброе и сочувственное отношение к моей неожиданной болезни.

Я ухожу в отпуск с 27.06. по 26.07. Надеюсь после отпуска приступить к своему служению уже в полном объеме. Прошу ваших молитв о моей скорейшей и полнейшей реабилитации. Насколько показывает опыт людей, прошедших подобное, где-то через полгода наступает полное выздоровление.

Храни Вас всех Бог!

С искренней сердечной благодарностью,

Прот. Александр Борисов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *